Решение № 2-346/2018 2-346/2018~М-309/2018 М-309/2018 от 4 сентября 2018 г. по делу № 2-346/2018

Дело № 2-346/2018


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Город Тара Омской области 05 сентября 2018 года

Тарский городской суд Омской области в составе председательствующего судьи Мальцевой И.А., при секретаре Вильцовой Н.Н., с участием истицы по первоначальному иску ФИО3, ее представителя ФИО4, ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО5, его представителя ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Таре 05 сентября 2018 года дело по иску

ФИО3 к ФИО5 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда и судебных расходов, и по встречному иску ФИО5 к ФИО3 о признании права собственности на квартиру,

У С Т А Н О В И Л :

Истица по первоначальному иску ФИО3 обратилась в Тарский городской суд с исковым заявлением к ФИО5, указав, что является собственником квартиры и приусадебного земельного участка, расположенных по адресу: <адрес><адрес>, <адрес>, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 19 июля 2000 года, о чем в ЕГРН имеются записи государственной регистрации права от 18.08.2000. 02 мая 2018 года в квартире по указанному адресу ответчиком разобрана стена кладовки, разобрана крыша веранды, демонтированы оконный блок и входная дверь; на веранде с крыши снят шифер, демонтированы оконный блок и входная дверь; в квартире демонтированы трубы отопления и печь; веранда без разрешения собственника переоборудована в котельную, котел демонтирован, сложенная из кирпича дымоходная труба осталась, в результате указанных неправомерных действий имуществу истца причинен материальных ущерб. Факт причинения вреда ответчиком подтверждается результатами предварительной проверки ОМВД России по Большереченскому району. В соответствии с отчетом об определении рыночной стоимости ремонта повреждений указанной квартиры размер ущерба составляет 118702 рубля. Ответчик игнорирует требования истца о возмещении в добровольном порядке материального ущерба, транспортных расходов истицы и компенсации морального вреда. Моральный вред заключается в физических и нравственных страданиях, связанных с неправомерными действиями ФИО5, отказом в удовлетворении законных требований, длительным дискомфортным состоянием, значительным ухудшением здоровья. Просит суд взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 118702 рубля в качестве возмещения причиненного материального вреда, 100000 рублей в качестве компенсации причиненного морального вреда, расходы, связанные с оплатой услуг независимого оценщика в размере 6000 рублей, расходы на оплату услуг представителя, расходы, связанные с проездом на личном транспорте из р.п. Большеречье Омской области в г. Тара Омской области и обратно, в связи с явками представителя истца в Тарский городской суд, в размере 4000 рублей, почтовые расходы в размере 500 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3874,04 рублей.

В ходе рассмотрения дела в судебном заседании 05.07.2018 ответчиком ФИО5 заявлен встречный иск к ФИО3 (л.д. 95 т. 1) о признании за ним права собственности на квартиру по адресу: р.<адрес>. В иске Новиков указал, что его мать ФИО1 приобрела спорную квартиру у ФИО7 в 2008 году, что подтверждено распиской. До момента смерти, наступившей 28.05.2017, ФИО1 проживала в спорной квартире, в этот период истец и его мать значительно улучшили условия проживания. Полагает, что ФИО3 отказалась от права собственности на квартиру в 2000 году, выдав доверенность на продажу квартиры на имя ФИО15, передав ему все документы на квартиру и получив от него денежные средства. ФИО5 полагает, что между ФИО3 и ФИО23 состоялась сделка купли-продажи спорного жилья. В течение 17 лет ФИО3 не осуществляла свои правомочия собственника в отношении спорной квартиры, не оплачивала налоги, не производила текущий и капитальный ремонт, не имела ключей от квартиры.

22.08.2018 ФИО5 уточнил встречный иск и просил суд признать факт отказа в 2000 году ФИО3 от права собственности на спорную квартиру и прекратить ее право собственности, включить квартиру по адресу: <адрес><адрес><адрес> состав наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО8 и признать за истцом по встречному иску ФИО5 право собственности на квартиру в порядке наследования (т. 1 л.д.223-224).

Истица по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО3 в судебном заседании свой иск поддержала, против доводов встречного иска возражала, просила отказать в его удовлетворении. Пояснила, что не отрицает факта выдачи ФИО16 доверенности на отчуждение ее квартиры 21.11.2000, при этом ею была получена от ФИО21 часть денежных средств в качестве аванса, или задатка от продажи квартиры. Сумму, полученную от ФИО22, ФИО3 не помнит, расписки, составленной между нею и Грюном у нее нет. В 2000 году ФИО3 фактически была согласна на продажу дома, передала доверенному лицу все документы на дом, доверенность, расписку. Где сейчас ФИО15 ФИО3 не известно, однако, он не оформил договор купли-продажи на квартиру с кем-либо, не воспользовался доверенностью, в связи с чем спорное имущество осталось в собственности ФИО3. Договор между ФИО3 и ФИО15 так и не был заключен, поэтому ФИО3 до сих пор считает, что состоит в договорных отношениях с ФИО24 и сохраняет дом до его появления. После ФИО25 в квартире проживали разные люди, возможно, что он им разрешил жить, ФИО3 бывала в спорной квартире, была знакома со всеми проживающими в ней: встречалась и с ФИО18 и с ФИО12, с ФИО26 общалась по телефону. О том, что мать ФИО14 купила спорный дом, ФИО3 узнала от ответчика ФИО5, когда он приезжал к ней домой и просил заключить договор купли-продажи спорного жилья, но без передачи денежных средств, ФИО3 отказалась, предложила ему обратиться в Большереченский суд, квартиру ответчику истица по первоначальному иску не собиралась продавать. ФИО3 не оспаривала сделку по покупке квартиры ФИО1, так как договора купли-продажи не было, все документы о собственности на квартиру все равно были оформлены на ФИО3. Ей было даже удобно, что за ее жильем постоянный присмотр. ФИО3 от дома не отказывалась, плату с проживающих не требовала, было безвозмездное пользование. В объяснениях от 05.10.2017 УУП Круц указал неверную информацию. Деньги в полном объеме за квартиру ФИО3 не получала. Ни письменного, ни устного разрешения на регистрацию ФИО14 и других жильцов в доме истица не давала. Весной 2018 ФИО3 сообщили ее знакомые, что ответчиком ФИО5 были разрушены два помещения, отмеченные на техническом паспорте номерами 5 и 6, это веранда и холодный коридор, который был разгорожен. По фотографиям отчета видно, что разрушена стена веранды, в которой стояли деревянные окна, веранда и коридор (сени) были под общей крышей, которой сейчас нет. В настоящее время в квартире отсутствуют две двери: - одна вела на веранду, другая на улицу; отсутствует два окна в коридоре, окна на веранде, срезаны трубы отопления по всему периметру, отсутствует круглая печь «контрамарка». В доме стояла еще печь на две комнаты, на момент составления технического паспорта в 2003 году центрального отопления уже не было. Сейчас в доме нет никакого вида отопления. Ответчик заделал окно, которое есть по проекту, разрушил печь в бане, но по бане ФИО3 предъявлять требования не будет. На вопрос пояснила, что в настоящее время от старой печи сохранилась часть кладки в помещении подпола, данную кладку необходимо разбирать, поэтому в отчет включен этот вид работ.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску ФИО4 исковые требования ФИО3 поддержал в полном объеме, суду подтвердил все указанное в иске. Пояснил, что истица по первоначальному иску никогда не отказывалась от своего права собственности на спорное имущество, объяснения, данные ею участковым уполномоченным, нельзя считать доказательствами такого отказа.. Напротив, все годы ФИО3 беспокоилась о судьбе имущества, знала всех жильцов дома, общалась с ними, ФИО3 устраивало, что в доме живут люди, квартира отапливается, не разрушается. В мае 2017 года ФИО3 стало известно, что ФИО1 умерла, а в 2018 году из Большереченского суда поступил иск, поданный ФИО5 о взыскании с ФИО3 суммы неосновательного обогащения. Данный иск был оставлен без рассмотрения Большереченским райсудом, итоговое решение не вынесено. В мае ФИО3 узнала от односельчан, что Новиков разбирает ее квартиру, когда она приехала в <адрес>, то обнаружила, что разобрана часть стены веранды, полностью разрушена система отопления, сняты окна и двери, снята с крыши часть шифера. В настоящее время ФИО3 восстанавливает свое имущество, она не отказалась от квартиры. Просил взыскать с ФИО5 сумму ущерба 118702 рубля, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, судебные расходы, в том числе понесенные ФИО3 на оплату услуг представителя, на поездки, почтовые расходы, на проведенную оценку ущерба, госпошлину. Указал, что не настаивает на взыскании расходов по чекам АЗС на приобретение ГСМ, так как эти расходы ему оплачены истицей, что подтверждено квитанциями.

Ответчик по встречному иску и истец по встречным требованиям ФИО5 суду пояснил, что ФИО2 в 2000 году продала указанную квартиру другим владельцам, при этом получила за сделку денежные средства, после чего квартира еще несколько раз продавалась, но никто из владельцев при этом не обращался в регистрирующие органы с целью регистрации права собственности. ФИО5 спорная квартира досталось после смерти матери, которая в свою очередь проживала в данном помещении с 2008 г. до момента смерти в 2017 г. на основании договора купли-продажи, заключенного с ФИО7 Право собственности в регистрирующих органах ФИО1 также не оформляла по причине юридической безграмотности. Пояснил, что сумма сделки составляла 100000 рублей, ФИО1 отдала ФИО7 за квартиру только половину оговоренной суммы 50000 рублей, остальные 50000 рублей должна была передать после оформления документов, но документы не были оформлены, поэтому сумма осталась недоплаченной. На протяжении указанного периода времени ФИО5 был осуществлен ремонт дома, а именно: проведено по периметру дома водяное отопление с установкой котла отопления, заменена электропроводка, на веранде установлены пластиковые окна и двери, заменена крыша. Узнав о том, что данный дом он не может оформить на свое имя, он решил забрать все, что было им установлено в доме, при этом в ограде дома он оставил старые окна, двери, шифер, которые были установлены ранее на веранде дома. Сделал это по совету адвоката. Просил отказать в иске ФИО3 в полном объеме. При этом поддержал свои встречные требования и настаивал на их удовлетворении. Указал, что просит признать право собственности только за ФИО5, так как его брат соответчик ФИО13 против этого не возражает, спора между ними нет. Пояснил, что нотариус Большереченского нотариального округа ФИО9 дала суду неверные сведения на запрос, полагает, что сделки со спорным имуществом заключались.

Представитель ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО6 поддержал позицию ФИО5 Указал, что давая объяснения полицейским ФИО3 подтвердила свой отказ от собственности, так как указывала, что 17 лет не интересовалась имуществом, получила деньги за продажу квартиры в полном объеме и не имеет отношения к данной квартире. Указал, что не имеет письменных доказательств, подтверждающих наличие договора о продаже спорного имущества от ФИО17 к ФИО27, далее к ФИО28. Факт отказа ФИО3 от собственности подтвержден показаниями свидетеля Свидетель №2, ФИО3 не проявляла заботу о своем имуществе. Полагает, что доказан факт заключения договора между ФИО29 и ФИО18, ФИО3 поясняла, что получала деньги от ФИО17 в счет продажи квартиры, но в данном случае срок ожидания ФИО3 претензий по поводу имущества от ФИО17 явно неразумный. Указал, что ФИО1 несла бремя содержания имущества, оплачивала коммунальные платежи и налоги, все подлинные документы на квартиру находились у ФИО1 Просил признать право собственности на спорное имущество за ФИО5 в порядке наследования после смерти ФИО1, применив при этом п. 3 ст. 218 ГК РФ, предусматривающий основания приобретения права собственности на имущество в случае отказа собственника от него. Пояснил, что оснований для взыскания убытков в пользу ФИО3 не имеется, так как не доказан факт противоправного поведения ФИО5, он забрал из квартиры только своё. ФИО3 действует недобросовестно, ее право не нарушено, так как она не имела правомочий на те элементы здания, которые были демонтированы ФИО5

Соответчик по встречному иску ФИО20 не явился в судебное заседания, ранее 22.08.2018 пояснял, что на право собственности на квартиру не претендует, встречных требований к ФИО5 заявлять не намерен.

Выслушав участников процесса, свидетеля, изучив материалы дела, суд находит исковые требования ФИО3 к ФИО5 подлежащими удовлетворению. При этом суд не находит правовых оснований для удовлетворения встречного иска ФИО5

Согласно ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В силу ч. 2 ст.218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 223 Гражданского кодекса РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между двумя первыми элементами и г) вину причинителя вреда. Перечисленные основания признаются общими, поскольку их наличие требуется во всех случаях, если иное не установлено законом.

На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом обязанность доказать отсутствие вины в причинении ущерба истице лежит на ответчике.

Согласно представленной выписке из ЕГРН (т. 1 л.д. 13) собственником жилого помещения с земельным участком, расположенного по адресу: <адрес><адрес>, <адрес> с 18.08.2000 является ФИО3 Данные факт установлен свидетельствами о праве на наследство по закону реестр №, 2311 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д.3-4).

Судом установлено, что ответчиком по первоначальному иску ФИО5 в указанном жилом помещении разобрана стена кладовки, сложенная из кирпича, разобрана крыша веранды, демонтированы оконный блок и входная дверь; на веранде с крыши снят шифер, демонтированы оконный блок и входная дверь; в квартире демонтированы трубы отопления и печь; веранда без разрешения собственника переоборудована в котельную, котел демонтирован, сложенная из кирпича дымоходная труба осталась, что подтверждается представленным протоколом осмотра места происшествия от 02.05.2018 (л.д. 75 т.1), не оспаривалось ФИО14.

Из отчета об определении рыночной стоимости ремонта квартиры поврежденной в результате неправомерных действий ответчика следует, что полная стоимость ремонта квартиры, согласно локального сметного расчета составляет 237403 рублей (л.д. 32 т. 1). Рыночная стоимость ремонта квартиры, пострадавшей от разбора по состоянию на 22.05.2018 (с учетом износа жилья- 50%) составляет 118702 рубля (л.д. 91-92 т. 1).

Суд учитывает, что в техническом паспорте квартиры на 2003 год указан процент износа 32 % (л.д. 94 т. 1). Однако, суд не может выйти самостоятельно за пределы заявленных истцом исковых требований.

В силу положений ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд приходит к выводу, что истицей ФИО3 в ходе судебного разбирательства был доказан факт приведения вышеуказанной квартиры в непригодное состояние, а также факт причинения ответчиком ФИО5 материального ущерба в размере 118702 рубля. Доказательств обратного ответчиком по первоначальному иску суду предоставлено не было. ФИО5 и его представитель не оспаривали ни расчетов ФИО3, ни самого факта проведенного демонтажа и разбора элементов квартиры именно действиями ФИО5, напротив Новиков признал и подтвердил факт разбора отопления, части крыши, снятия дверей и окон. В условиях состязательного гражданского процесса ФИО5 суду не представлен иной расчет ущерба, не представлены также и доказательства факта самостоятельного восстановления действиями ФИО14 и за счет его средств разрушенных частей квартиры. Также суд учитывает, что достоверно зная о наличии законного собственника квартиры- ФИО3, ФИО31 в свое время не заручилась согласием собственника на проведение ремонта не принадлежащей ей квартиры, на переоборудование системы отопления, на замену конструктивных элементов здания.

Таким образом, суд считает, что исковые требования о взыскании с ФИО14 суммы материального ущерба в размере 118702 рублей в пользу ФИО3 подлежат удовлетворению.

Требование ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению, в связи со следующим: Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В данном случае суд не находит правовых оснований для компенсации ФИО3 морального вреда, т.к. оснований для такой компенсации законом не предусмотрено. Судом не установлено факта причинения истице по первоначальному иску какого-либо вреда, кроме материального, ее неимущественные права и интересы не были нарушены ответчиком.

Относительно встречного иска ФИО5 суд установил следующее:

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Статьей 432 Гражданского кодекса РФ установлено, что договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем его существенным условиям.

Доводы истца по встречному иску о покупке данной квартиры его матерью ФИО1 в 2007 году не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Расписка ФИО7 о получении части денежных средств за продажу спорной квартиры от ФИО1 (л.д. 98 т. 1) не подтверждает факта надлежащей покупки квартиры, так как ФИО10 не являлась собственником указанного жилого помещения и не имела законных основания для продажи данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

ФИО10 в момент заключения сделки с ФИО1 09.10.2008 (л.д. 98 т. 1) не являлась собственником отчуждаемого имущества, на нее действие ст. 209 ГК РФ не могло распространяться.

Более того, судом установлено, что ссылки ФИО5 на расписку от 09.10.2008 как на основание возникновения права собственности его матери не основаны на законе, поскольку по смыслу данной расписки она является только соглашением о задатке в счет будущего заключения договора. Основной договор между ФИО30 и ФИО18 заключен так и не был.

Свидетель Свидетель №2 пояснила суду, что является Главой Красноярского сельского поселения с 01.01.2006. На тот момент по адресу Красный <адрес> проживала ФИО10 27.02.2006 ФИО32 обратилась в сельскую администрацию с просьбой оказать помощь в оформлении документов на квартиру. Установили, что ранее в квартире проживали ФИО33 – это родители ФИО3 ФИО3 в 2000 году оформила наследство, и Свидетель №2 посоветовала ФИО34 обратиться к ФИО3, как к собственнику квартиры. Потом появилась информация, что ФИО3 дала ФИО35 доверенность на продажу дома. В 2003 году срок действия доверенности истек. ФИО36 оказать помощь с оформлением документов сельская администрация не могла при наличии собственника квартиры. В 2008 году ФИО10 по расписке продала дом ФИО31, сама уехала в д. Курносово, где вскоре умерла. 29.01.2009 в сельскую администрацию обратился ФИО5 также с просьбой помочь с оформлением документов на дом. Через родственников нашли ФИО3, но на контакт она не пошла, ФИО1 продолжала жить в доме, провела водоснабжение, улучшила жилищные условия. В прошлом году ФИО1 заболела и умерла ФИО3 свидетель впервые увидела 05.07.2018, когда она обратилась в сельскую администрацию за выпиской из похозяйственной книги. По мнению свидетеля ФИО3 утратила право собственности на это жилье по 234 ст. ГК РФ. Между ФИО37 и ФИО18 родственных отношений не было. ФИО1 была зарегистрирована в спорной квартире по месту жительства. До 2010 года прописывали всех граждан по их заявлению. В 2010 году миграционная служба сделала замечание, запретили прописывать граждан без разрешения собственника жилья. ФИО3 разрешение на прописку граждан в своем доме не давала. Свидетель также не видела документов, подтверждающие покупку дома ФИО7 у какого-либо лица. 02.05.2018 года, Свидетель №2 попросили сотрудники полиции присутствовать при осмотре квартиры, как должностное лицо, когда ФИО5 вывозил свои вещи. В присутствии свидетеля дом был закрыт, ключи передали в сельскую администрацию на хранение. 02.05.2018 при осмотре на веранде не было крыши, не было котла отопления, не было окон, Новиков утверждал, что забрал пластиковые окна. ФИО5 также пояснял, что он решил забрать все, что считал своим.

Разрешая заявленные требования, суд руководствуется положениями статей 130, 209, 218, 223, 304, 432, 434, 549, 550, 554, 555 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив предоставленные доказательства в совокупности, исходя из того, что письменного договора купли-продажи спорного недвижимого имущества между ФИО19 и ФИО38 заключено не было, а предоставленная расписка между ФИО39 и ФИО18 не является таковым договором и не может быть приравнена к письменному договору купли-продажи, так как ее содержание свидетельствует исключительно о получении ФИО40 задатка и не содержит условий основного договора купли-продажи спорного недвижимого имущества, учитывая при этом, что факт проживания ФИО1 в спорной квартире, оплата коммунальных платежей, ремонт дома на протяжении длительного времени, не влекут правовых последствий при рассмотрении заявленного иска, показания допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель №2 в данном случае (при отсутствии письменного договора, подписанного обеими сторонами с отражением существенных условий договора о его предмете и цене) в силу статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не отвечают критериям допустимости, а иных доказательств заключения названного договора не представлено, суд пришел к выводу, что доводы ФИО5 о приобретении его матерью ФИО1 в собственность спорной квартиры являются несостоятельными.

Таким образом, доказательств перехода права собственности от ФИО3 к ФИО7, а от нее к ФИО1, достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договоров, о полном расчете между сторонами за приобретаемое имущество, судом в ходе рассмотрения дела не добыто. В связи с указанным, у суда отсутствует основание для удовлетворения иска ФИО5 в части включения спорной квартиры в наследственную массу после смерти ФИО1

Факт выдачи ФИО3 доверенности на отчуждение квартиры на имя ФИО17 21.11.2000 (л.д. 99 т. 1) не свидетельствует о переходе права собственности от ФИО3 к иным лицам, поскольку доказательств того, что доверенное лицо ФИО15 воспользовался данной доверенностью и продал спорную квартиру кому-либо, не имеется.

Напротив, ответом нотариуса (т. 2 л.д. 20) установлено, что с 2000 про 2003 год ни ФИО3, ни ФИО41 не совершали сделок со спорным имуществом в нотариальном порядке.

Приобретение разнообразных строительных материалов и принадлежностей для проведения ремонта в 2015 году (л.д. 132-149 т. 1) не свидетельствует, что товары были использованы для ремонта конкретного объекта недвижимости, при этом из документов не усматриваются данные конкретного покупателя перечисленных товаров. В любом случае, факт проведения ремонта на чужом объекте недвижимости не свидетельствует о возникновении права собственности у лица, проводившего такие работы.

Письменные объяснения ФИО3, которые она давала УУП (л.д. 74 т. 1, л.д.213 т. 1), не могут расцениваться как безусловное доказательство отказа ФИО3 от права собственности, напротив, судом установлено, что ФИО3 интересовалась судьбой своего имущества, знала всех проживающих в квартире, отказывала в заключении договора купли-продажи всем желающим, так как полагала, что ее договорные отношения с ФИО15 не прекращены, после поступления информации о разборе квартиры немедленно приехала в <адрес><адрес>, обратилась в органы полиции для пресечения таких действий ФИО5

Таким образом, встречные требования ФИО5 к ФИО3 не подлежат удовлетворению. При этом суд считает необходимым разъяснить ФИО5, что он не лишен возможности требовать возмещения полученного ФИО7 от ФИО1 по сделке с ее наследника ФИО11 (л.д.176-178 т. 1).

Новиков обратился в суд по основанию отказа собственника от правомочий на спорное имущество, а также по факту заключения договора купли-продажи, иных оснований суду не заявлено.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с правилами, установленными ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с квитанцией № 022177 от 22.05.2018 года (л.д. 18), истицей ФИО3 оплачено ООО «Комби» 6000 рублей за услуги по проведению независимой экспертизы, данная сумма подлежит взысканию с ответчика как расходы истца, понесенные в связи с причинением ей ущерба действиями ответчика.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 11 Постановления Пленума от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с абзацем вторым данного пункта, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разрешая указанное ходатайство, суд, руководствуясь статьями 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом вышеуказанных разъяснений, оценив представленные доказательства, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а именно, представленную квитанцию № 700712 от 11.07.2018, по которой истицей по первоначальному иску ФИО3 оплачено за оказанную юридическую 25000 рублей (л.д. 120 т. 1), по квитанции № 700713 от 11.07.2018 (л.д. 121 т. 1) оплачено 16000 рублей, по квитанции № 700715 от 22.08.2018 оплачено 12000 рублей (т. 1 л.д. 244), исходя из принципа разумности и справедливости, сложности гражданского дела, участия представителя истца в одном собеседовании и четырех судебных заседаниях суда первой инстанции (21.06.2018, 05.07.2018, 12.07.2018, 22.08.2018 т 05.09.2018), принимая во внимание подготовку и подачу первоначального иска, продолжительность судебных заседаний, количество исследованных доказательств по делу, крайне пассивную роль представителя в судебном заседании 22.08.2018, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с истца в пользу ответчика расходов по оплате услуг представителя, определив к взысканию - 30000 руб. Суд полагает, что данная сумма является достаточной и разумной.

Кроме этого, истицей понесены почтовые расходы в размере 55 рублей на приобретение конверта (после оставления иска без движения для досылки документов –л.д. 60 т. 1) и в размере 116 рублей на пересылку первоначального иска в Тарский городской суд (т. 1 л.д. 115, 117). Данные расходы подлежат взысканию с ФИО5

ФИО3 заявлено о взыскании также транспортных расходов, связанные с рассмотрением дела. Суд учитывает, что истица ФИО3 проживает в г. Омске, а ее представитель в р.п. Большеречье. Очевидно, что для участия в судебном заседании Тарского городского суда они вынуждены были нести транспортные расходы. Суд принимает во внимание, что по делу было проведено собеседование 21.06.2018 и четыре судебных заседания: 05.07.2018, 12.07.2018, 22.08.2018 и 05.09.2018, взысканию в связи с этим подлежат расходы ФИО3 на поездки в общественном транспорте по маршруту Омск-Большеречье (Красный Яр)- Омск в следующие дни: 04.07.2018 в сумме 500 рублей (л.д.124 т. 1), 05.07.2018 в сумме 398,00 рублей (л.д. 125 т.1), 11.07.2018 в сумме 530 рублей (л.д. 126 т. 1), 13.07.2018 в сумме 500 рублей (л.д.242 т. 1), 21.08.2018 в сумме 500 рублей (л.д.243 т. 1), 04.09.2018 в сумме 500 рублей. Всего на сумму 2928 рублей. При этом расходы на поездки ФИО3 03.05.2018 и от 10.05.2018 (л.д.122-123 т. 1) не подлежат возмещению, поскольку не связаны с рассмотрением данного дела. По представленным чекам АЗС суд не взыскивает расходы, поскольку сторона истица по первоначальному иску на этом не настаивает, более того, в данном случае расходы включены в состав оплаты услуг представителя по квитанциям, о чем прямо в ник указано.

Государственная пошлина в размере 3874,04 рублей подлежит взысканию с ответчика ФИО5.

На основании вышеизложенного, руководствуясь, ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО3 к ФИО5 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда и судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 в счет возмещения причиненного ущерба 118702 (сто восемнадцать тысяч семьсот два) рубля.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 42673 (сорок две тысячи шестьсот семьдесят три) рубля в качестве возмещения судебных расходов, в том числе: 30000 рублей- расходы на оплату юридических услуг, 6000 рублей- расходы на проведение экспертизы, 171 рубль- почтовые расходы, 2928 рублей- расходов на проезд истицы по маршруту Омск-Большеречье (Красный Яр)-Омск и 3574,04 рублей- расходы по оплате госпошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к ФИО5 отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 к ФИО3 о признании права собственности на квартиру, о признании факта отказа от собственности, о прекращении права собственности ФИО3 на недвижимое имущество в виде квартиры и земельного участка в <адрес>, и о включении имущества в наследственную массу после смерти ФИО1, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Омского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Тарский городской суд в течение одного месяца с момента его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда подписано 10 сентября 2018 года.

Согласовано