Решение № 2-1796/2025 2-265/2026 от 1 апреля 2026 г.

Дело № 2-265/2026

66RS0043-01-2025-001102-89

Мотивированное
решение суда

изготовлено 02 апреля 2026 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 марта 2026 года г. Новоуральск

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Басановой И.А.,

при секретаре Роговой Н.Ю.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2,

ответчиков ФИО3, ФИО4, их представителя – адвоката Багадирова Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании денежной компенсации за нарушение условий договора,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в Новоуральский городской суд Свердловской области с иском к ответчикам ФИО3, ФИО4 о взыскании денежной компенсации за нарушение условий договора, в котором с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просили суд взыскать солидарно с ответчиков в свою пользу: денежную сумму 17 297 500 руб. 00 коп. как 50% от полученных доходов, предусмотренных п. 6 договора, распределив указанную сумму между истцами в равных долях по 8 648 750 руб. 00 коп. в пользу каждого истца; судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 112 541 руб. 00 коп., распределив указанную сумму между истцами в равных долях по 56 270 руб. 50 коп. в пользу каждого истца; юридические расходы в размере 80 000 руб. 00 коп., распределив указанную сумму между истцами в равных долях по 40 000 руб. 00 коп. в пользу каждого истца; а также расходы по оплате услуг нотариуса в размере 47 940 руб. 00 коп., распределив указанную сумму между истцами в равных долях по 23 970 руб. 00 коп. в пользу каждого истца.

В обоснование заявленных требований истцами ФИО1 и ФИО2 указано, что 23 июня 2022 года между истцами и ответчиками был заключен гражданско-правовой договор, целью которого являлась совместная разработка цифрового проекта на базе блокчейна с использованием современных децентрализованных технологий, в том числе NFT (невзаимозаменяемых токенов), внутриигровых токенов, и разработка игрового приложения в сети интернет. Согласно п. 5 договора, вся информация, переданная в рамках переговоров и взаимодействия сторон, признается конфиденциальной независимо от способа её передачи и может использоваться только в целях, предусмотренных договором. Ответчики допустили нарушение условий вышеуказанного договора, в частности пунктов 5, 6. С мая 2022 года между сторонами велась активная деловая переписка, в рамках которой обсуждались и передавалась информация, касающаяся концепции, логики и технических решений по созданию проекта, включая в себя: разработку и реализацию NFT (невзаимозаменяемых токенов, представленных в виде уникальных карточек, записанных в блокчейне); внедрение модели «<данные изъяты>» (начисление различных бонусов и цифровых токенов за удержание NFT на кошельке пользователя); создание Telegram Mini App (бот-приложения в мессенджере Telegram с интеграцией криптовалютных кошельков); выпуск и распределение внутриигровых токенов; интеграцию с NFTмаркетплейсом https://<данные изъяты> (торговой площадкой в экосистеме TON); реализацию токеномики и монетизации через продажу NFT и комиссий за внутриигровую активность; взаимодействие с криптовалютным кошельком пользователя. Эти данные были результатом совместной интеллектуальной и организационной работы и, в силу п. 5 договора, прямо квалифицируются как конфиденциальная информация, подлежащая защите и использованию исключительно в рамках реализации проекта, предусмотренного договором. Однако, вопреки условиям договора и принципам добросовестности, ответчик реализовал отдельный проект в период апрель-май 2024 года под наименованием «<данные изъяты>», канал в Telegram <данные изъяты>, Telegram Mini App – бот-приложение <данные изъяты>, запущенный и реализованный на тех же технологических принципах: NFT, представленные на маркетплейсе GetGems.io; <данные изъяты>; начисление токенов за хранение NFT; Telegram-приложение, подключающее криптовалютный кошелек пользователя; обмен и вывод внутриигровых токенов; публичная реализация элементов, аналогичных ранее обсуждаемым сторонами. Согласно данным из открытых источников, доход проекта «<данные изъяты>» от реализации 26054 NFT в период с 21.04.2024 года по 01.05.2024 года составил не менее 68 000 TON. Учитывая средний курс криптовалюты TON на момент поступления средств 21.04.2024-01.05.2024 (примерно 5,5 USD Доллар США за 1 TON), по среднему курсу ЦБ РФ доллара США на 21.04.2024-01.05.2024 равный 92 руб. 50 коп., сумма составила 34 595 руб. 00 коп. Ссылаясь на п. 7 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», а также положения ст. 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцы указывают, что фактически ответчик нарушил раздел 5 договора, использовал конфиденциальную информацию в личных целях, что нарушает условия договора. До начала взаимодействия с истцами, ответчики не реализовывали ни одного проекта в области блокчейн-разработки, включая приложения Telegram Mini App, реализацию NFT. Все соответствующие знания и навыки были получены в рамках выполнения договорных обязательств с истцами. Выпуск стороннего проекта ответчика произошел в согласованный временной промежуток, обсужденный ранее для выхода основного совместного проекта, что привело к созданию прямой конкуренции и перетеканию потенциальной аудитории и экономической ценности в односторонний продукт ответчика. Это нанесло ущербу проекту, находившемуся в завершающей стадии подготовки. Также истцы указывают, что в течение длительного времени со стороны ответчика имел место односторонний отказ от взаимодействия и отказ от согласования новых сроков разработки, что также расценивается истцами как недобросовестное партнерское поведение и нарушение условий договора.

Определением Новоуральского городского суда Свердловской области от 30 июля 2025 года исковое заявление ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании денежной компенсации за нарушение условий договора было возвращено истцам в связи с неподсудностью иска, разъяснено право на обращение с данным исковым заявлением в Суд по интеллектуальным правам.

Определением судьи Свердловского областного суда от 28 ноября 2025 года определение Новоуральского городского суда Свердловской области от 30 июля 2025 года отменено, материал по исковому заявлению возвращен в Новоуральский городской суд Свердловской области для выполнения требований ст.ст. 133-136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Новоуральского городского суда Свердловской области от 18 декабря 2025 года исковое заявление ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании денежной компенсации за нарушение условий договора принято к производству Новоуральского городского суда Свердловской области.

Определением Новоуральского городского суда Свердловской области от 21 января 2026 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен <данные изъяты>.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснили суду, что 23 июня 2022 года между ними и ответчиками ФИО3, ФИО4 был заключен договор, целью которого являлась совместная разработка цифрового проекта на базе блокчейна с использованием современных децентрализованных технологий, в том числе NFT (невзаимозаменяемых токенов), внутриигровых токенов, и разработка игрового приложения в сети интернет. С мая 2022 года между сторонами, в частности между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3, велась активная деловая переписка в мессенджере «Telegram», в рамках которой обсуждалась и передавалась информация, касающаяся концепции, логики и технических решений по созданию проекта – технические и экономические решения по созданию проекта на системе блокчейн и реализации NFT. Истцы считают, что ответчики допустили нарушение условий вышеуказанного договора, в частности пунктов 5, 6, использовали конфиденциальную информацию в личных целях, что нарушает условия договора, поскольку до начала взаимодействия с истцами, ответчики не реализовывали ни одного проекта в области блокчейн-разработки, включая приложения Telegram Mini App, реализацию NFT. Они (ответчики) взяли за основу то, что обсуждалось сторонами при разработке совместного проекта, и использовали эту основу в реализации стороннего проекта. Также истцы указали, что конфиденциальной информацией в рамках договора, заключенного между ними и ответчиками, является не технология как таковая, а конкретная систематизированная модель проекта и совокупность решений, обсуждавшихся между сторонами в рамках переговоров и выполнения договора, то есть что именно создается и как именно это монетизируется. Данная модель прямо отражена в предмете договора и в последующей деловой переписке сторон, где конкретизировались параметры реализации. В частности, к конфиденциальной информации относятся следующие элементы, переданные и обсуждавшиеся с ответчиками: коммерческая модель проекта – способ извлечения дохода от проекта (каким образом проект зарабатывает и за счет чего формируется выручка); принципы монетизации через NFT – какую роль NFT играют в проекте и почему их приобретение/использование приводит к доходу проекта (не просто «картинки», а инструмент монетизации), начисление бонусов/токенов и доступ к дополнительным функциям, участие в механике проекта для держателей NFT; правила выпуска и продажи NFT – структура выпуска (объем), порядок продаж и условия реализации (стоимость); конкретная площадка оборота и продаж NFT – реализация продаж/оборота NFT через маркетплейс (с данном случае – <данные изъяты>), как часть согласованной схемы монетизации; формат реализации продукта в Telegram – запуск и работа проекта в виде веб-приложения/mini app в Telegram как части воронки монетизации (как пользователь попадает в продукт и как происходит покупка); способы авторизации (доступа) в приложение – доступ при подключении крипто кошелька, авторизация при наличии у пользователя NFT. Указанная совокупность элементов, по мнению истцов, представляет собой систематизированную коммерческую основу проекта, согласованную сторонами, и является результатом переговоров и работы по договору. Именно эта совокупность затем была реализована в стороннем проекте в период действия договорных отношений, что подтверждается деловой перепиской и сравнительной таблицей с приложениями, представленными истцами. Кроме того, истцы считают, что ответчик ФИО4 имел непосредственно связь со сторонним проектом, он оказывал помощь проекту как программист, действовал на основании устных разъяснений и технического задания, полученных от третьего лица. Крипто-кошелек из переписки принадлежащий ФИО4 взаимосвязан с основным платежным адресом проекта «<данные изъяты>» и другими связанными крипто-кошельками куда распределялся доход проекта. Ответчик ФИО3, по мнению истцов, был осведомлен о существовании «<данные изъяты>», был осведомлен о работе ФИО4 над данным проектом, обладал сведениями о внутреннем устройстве проекта, довел информацию о «<данные изъяты>» до истцов не на стадии начала разработки и не в момент запуска проекта, а лишь после того, как истцы начали выяснять причины прекращения взаимодействия по совместному проекту. В связи с чем, истцы полагают, что ответчики должны нести солидарную ответственность за нарушение условий договора. Проект «<данные изъяты>» был привязан к криптокошельку, и согласно данным из открытых источников, по мнению истцов, доход от проекта «<данные изъяты>» составил не менее 68 000 TON, что соответствует 34 595 руб. 00 коп. Истцы полагают, что получение дохода в вышеуказанном размере подтверждается, составленной ими схемой связи криптовалютных кошельков (т. 1 л.д. 97). Истцы полагают, что у ответчика ФИО4 был контроль над кошельком стороннего проекта «<данные изъяты>», поскольку из данной схемы прослеживается связь между кошельком, принадлежащим проекту «<данные изъяты>», кошельком принадлежащим ответчику ФИО4 и иными сторонними кошельками. Кроме того, истцы пояснили суду, что в итоге, по сути, договор от 23.06.2022 года, заключенный между ними и ответчиками не был реализован, при этом, каких-либо дополнительных соглашений, актов в рамках указанного договора между сторонами не заключалось и не подписывалось. Истцы считают, что в данном случае спор между ними и ответчиками касается ненадлежащего исполнения ответчиками своих обязательств по договору и не связан с оспариванием ими авторских или смежных прав, полагают, что ими представлены достаточные доказательства, подтверждающие факт нарушения со стороны ответчиков обязательств по договору от 23.06.2022 года, в связи с чем, какие-либо специальные познания (заключение эксперта/специалиста) для разрешения данного спора не требуются.

В судебном заседании ответчики ФИО3, ФИО4, их представитель – адвокат Багадиров Р.А., действующий на основании ордера № от 15 января 2026 года, исковые требования не признали в полном объеме по доводам, изложенным в письменных отзывах. Представитель ответчиков указал, что доводы истцов указанные в обоснование заявленных требований носят предположительный характер, каких-либо достоверных доказательств подтверждающих данные доводы, истцами суду не представлено. Пункт 5 договора от 23.06.2022 года, заключенного между сторонами носит общий характер, в нем не конкретизировано, что именно является конфиденциальной информацией. Вместе с тем, акта о передачи истцами ответчикам какой-либо информации, не имеется, сторонами не подписывался. Схема связи криптовалютных кошельков (т. 1 л.д. 97) составлена самими истцами, и никаким образом не подтверждает получение ответчиками дохода от проекта «<данные изъяты>». Указывает также на то, что истцами не представлено ни одного финансового документа, подтверждающего поступление денежных средств и получение ответчиками выгоды. Также отсутствуют доказательства, что хоть какая-то информация, которая обсуждалась между сторонами во время их переписки, была передана третьему лицу и была использована им. Таким образом, считает, что доказательств, подтверждающих конфиденциальность информации, её передачи и использования, а также получения ответчиками какой-либо прибыли (выгоды), истцами суду не представлено. На основании изложенного, просил в удовлетворении исковых требований истцов к ответчикам отказать в полном объеме.

Дополнительно ответчик ФИО3 пояснил суду, что он не принимал участия в разработке проекта «<данные изъяты>», не осуществлял никаких действий по созданию, продвижению или реализации данного проекта, а также не получал доход от подобной деятельности. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие его участие в разработке проекта «<данные изъяты>», либо получение им дохода от его реализации. А именно, истцами не представлено: договором, подтверждающих его участие в проекте; платежных документов, подтверждающих получение им дохода, а также переписки или иных материалов, свидетельствующих об использовании им конфиденциальной информации. Таким образом, считает, что истцами не доказан ключевой момент – а именно, его фактическое участие в разработке и получение коммерческого дохода от проекта «<данные изъяты>», а доводы истцов носят предположительный характер и не подтверждены надлежащими и допустимыми доказательствами. В связи с чем, считает, что доводы истцов о незаконном использовании конфиденциальной информации являются необоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Также считает, что в составленной истцами схеме связи криптовалютных кошельков (т. 1 л.д. 97) отсутствуют какие-либо связи с его криптокошельком (их там просто нет), что подтверждает факт того, что никакие денежные средства ему не передавались и не переводились. Кроме того, ответчик ФИО3 пояснил, что ФИО4 он передавала (доводил) не всю информация по проекту, которая ему становилась известной в результате обсуждения с истцами. О том, что ФИО4 помогал в реализации стороннего проекта ему было известно. Считает, что подход проекта «<данные изъяты>» является совершенно другим. Сведений о том, что ФИО4 получил какой-либо доход от стороннего проекта ему у него не имеется. На основании изложенного, просил в удовлетворении исковых требований истцов отказать в полном объеме.

Дополнительно ответчик ФИО4 пояснил суду, что в проекте «<данные изъяты>» он осуществлял помощь третьему лицу <данные изъяты> в качестве программиста на безвозмездной основе. Данная помощь носила исключительно исполнительский характер и осуществлялась на основании предоставленных <данные изъяты>. устных разъяснений и технического задания. При оказании помощи им использовалась исключительно общедоступная информация, открытая стандартная техническая документация блокчейна TON, а также иные материалы, находящиеся в свободном доступе в сети Интернет. Настройку реализации NFT он не осуществлял, Какая-либо информация, полученная от истцов при разработке проекта «<данные изъяты>» не использовалась и третьим лицам не передавалась. Указывает, что истцами не представлено доказательств передачи им конкретной информации, обладающей признаками конфиденциальности, а также доказательств её фактического использования в ином проекте. Представленная истцами сравнительная таблица с указанными в ней совпадениями не свидетельствует о нарушении обязательств по конфиденциальности, поскольку отражают обычные и обязательные технические особенности любых проектов, связанных с цифровыми токенами (NFT) в сети TON. Также ответчик ФИО4 пояснил суду, что любой NFT по сути: создается с помощью специальной компьютерной программы (смарт-контракта); имеет свой уникальный номер; закрепляется за конкретным электронным адресом (криптокошельком); выпускается в составе определенной серии (коллекции). Это не индивидуальные решения конкретного разработчика, а технические свойства самой технологии. Они одинаковы для вех подобных проектов и не могут считаться конфиденциальной информацией. Указанные элементы не являются результатом творческой или индивидуальной деятельности, а представляют собой технические особенности функционирования блокчейна TON. вся техническая информация о создании, выпуске и продаже NFT находится в общем доступе. Экосистема TON изначально ориентирована на интеграцию с Telegram. Использование Telegram Mini App – стандартный способ запуска Web3-приложений внутри Telegram. Telegram Mini App – это официальный инструмент платформы Telegram, доступный неограниченному кругу лиц. Использование Telegram-ботов и формата Telegram Mini App также является обычной практикой для приложений, работающих в сети TON. Блокчейн TON является открытой (публичной) системой, доступной любому разработчику. Все необходимые инструменты находятся в свободном доступе. Использование маркетплейса <данные изъяты> также не может рассматриваться как использование чей-либо конфиденциальной информации, поскольку это открытая площадка, которой может воспользоваться любой желающий. Таким образом, считает, что истцы сравнивают стандартные элементы технологии, которые присутствуют в любом подобном проекте, и на основании этого делают предположение о заимствовании, не предоставив доказательств использования какой-либо конкретной конфиденциальной информации. Элементы интерфейса (кнопка «<данные изъяты>», нижняя навигационная панель и иные элементы, о схожести которого говорят истцы, являются общеупотребимыми техническими решениями и не обладают признаками индивидуальности. Подключение криптокошелька представляет собой обязательный функциональный элемент любого блокчейн-приложения, без которого его использование по назначению невозможно. Кроме того, ответчик ФИО4 утверждает, что доводы истцов о том, что он участвовал в управлении средствами проекта «<данные изъяты>» не соответствуют действительности, поскольку он не владел и не владеет криптовалютными кошельками, которые истцы связывают с проектом «<данные изъяты>», не имел и не имеет к ним доступа, а также не осуществлял каких-либо операций с использованием указанных адресов, в том числе: <данные изъяты>.

Считает, что истцами не представлено доказательств, подтверждающих факт принадлежности ему (ФИО4) указанных кошельков либо осуществления им их фактического контроля; наличия у него технической возможности распоряжаться цифровыми активами, размещенными на данных кошельках; получение им денежных средств (цифровых активов), поступивших на данные кошельки либо выведенных с них. Также ответчик ФИО4 пояснил суду, что действительно криптовалютный кошелек <данные изъяты> принадлежит ему, однако, к остальным кошелькам, указанных истцами в схеме связи криптовалютных кошельков, составленной истцами (т. 1 л.д. 97), у него никогда доступа не было и нет, кошельками он не управлял, все операции совершались третьим лицом <данные изъяты>., при этом он (ФИО4) никаких операций не производил. От проекта «<данные изъяты>» он никакого дохода не получал. Таким образом, считает, что вывод истцов о его участии в управлении средствами проекта и о получении им дохода основан исключительно на предположениях и документально не подтвержден. На основании изложенного, просил в удовлетворении исковых требований истцов отказать в полном объеме.

Третье лицо <данные изъяты>., надлежащим образом уведомленный о месте и времени рассмотрения дела путем направления судебных извещений, а также публично, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» на официальном сайте суда (novouralsky.svd.sudrf.ru), в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении судебного разбирательства либо о рассмотрении дела в свое отсутствие не заявлял. До судебного заседания от третьего лица <данные изъяты>. в суд поступил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что возражает против удовлетворения иска. В обоснование своих возражений третье лицо указал, что он осуществлял разработку самостоятельного проекта – «<данные изъяты>». Ответчик ФИО4 оказывал техническую помощь в разработке проекта исключительно в качестве программиста. Ответчика ФИО3 он лично не знает, договорных либо иных отношений с ним не имел, совместную деятельность с ним не осуществлял. Ответчик ФИО3 никакого участия в проекте «<данные изъяты>» не принимал. Также указал, что проект «<данные изъяты>» создавался независимо; имел иную концепцию, механику и архитектуру; разрабатывался без использования каких-либо материалов, документации, программного кода, технических заданий либо иной информации, которая могла быть получена ответчика от истцов. Ему (<данные изъяты>) не передавалась какая-либо информация истцов. Ответчики ФИО3 и ФИО4 не предоставляли ему ни исходный код проекта истцов; ни техническую документацию; ни бизнес-модель; ни токеномику; ни маркетинговые материалы; ни концепцию, логику либо технические решения проекта истцов; ни иные данные, которые могли бы относиться к конфиденциальной информации. Разработка проекта осуществлялась исключительно на основе собственных идей и общедоступной информации о блокчен-играх, NFT-техниках и цифровых активах. Возможные совпадения отдельных элементов интерфейса либо механик обусловлены общими тенденциями и технологическими особенностями индустрии. Механика NFT, <данные изъяты> является распространенной и общеизвестной в индустрии, не является уникальной и используется множеством проектов. Кроме того, третье лицо <данные изъяты> указывает, что ответчики ФИО3 и ФИО4 не принимали участия в управлении денежными средствами проекта не распоряжались ими. Доступа к криптовалютным кошелькам проекта, включая приватные ключи и иные средства управления, ответчики не имели. Считает, что доводы истцов о незаконном использовании конфиденциальной информации необоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам. Фактической передачи либо использования какой-либо конфиденциальной информации истцов в рамках разработки проекта не происходило.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения истцов, ответчиков и представителя ответчиков, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица. При этом, суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства, заявленного истцами в ходе судебного заседания, о необходимости проверки происхождения и подлинности отзыва, направленного третьим лицом <данные изъяты>., истребовании оригинала, а также обеспечении участия третьего лица по ВКС и назначении при необходимости почерковедческой экспертизы, поскольку как следует из материалов дела подлинник отзыва на исковое заявление был направлен третьим лицом <данные изъяты>. почтовой корреспонденцией и поступил в суд 11 марта 2026 года (вх. №), кроме того, как было указано выше, участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле.

Рассмотрев требования иска, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные отзывы и доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу абзаца 1 п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей являются, кроме прочего, договоры.

Пунктами 1 и 2 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Согласно требованиям ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

В силу ст. 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.

В соответствии со ст. 1045 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый товарищ независимо от того, уполномочен ли он вести общие дела товарищей, вправе знакомиться со всей документацией по ведению дел. Отказ от этого права или его ограничение, в том числе по соглашению товарищей, ничтожны.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1047 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор простого товарищества не связан с осуществлением его участниками предпринимательской деятельности, каждый товарищ отвечает по общим договорным обязательствам всем своим имуществом пропорционально стоимости его вклада в общее дело. По общим обязательствам, возникшим не из договора, товарищи отвечают солидарно. Если договор простого товарищества связан с осуществлением его участниками предпринимательской деятельности, товарищи отвечают солидарно по всем общим обязательствам независимо от оснований их возникновения.

Прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей. Соглашение об устранении кого-либо из товарищей от участия в прибыли ничтожно (ст. 1048 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что 23 июня 2022 года между истцами ФИО2, ФИО1 (Сторона 1) и ответчиками ФИО3, ФИО4 (Сторона 2) был заключен договор.

Предметом данного договора согласно п. 1.1 является взаимное сотрудничество Сторон в рамках их обязательств, направленных на достижение следующих целей и извлечения прибыли путем: Публикации и реализации графического и игрового проекта в сети интернет на технологии блокчейн

- создание и разработка графических материалов для последующей реализации в виде NFT (невзаимозаменяемые токены) в количестве от 10 000 штук и более на интернет ресурсах (NFT маркетплейсах) на технологии блокчейн (Сторона 1)

- создание и разработка графических материалов для последующей реализации веб/игрового приложения на интернет ресурсах по технологии блокчейн (Сторона 1)

- создание и разработка веб приложении и публикации на интернет ресурсах по технологии блокчейн, с использованием внутриигровой криптовалюты, в том числе на основе карточной игры «<данные изъяты>» (Сторона 2)

- создание и разработка внутриигровой валюты (токена на криптовалюте) на технологии блокчейн, размещение на децентрализованной криптовалютной бирже (Сторона 2)

- продвижение проекта в социальных сетях, создание вебсайта, в том числе инвестиции в рекламу проекта (Сторона 1)

- разработка экономики проекта (Сторона 1 и Сторона 2)

- инвестиции и оплата веб серверов для поддержания работоспособности веб приложений проекта (Сторона 1 и Сторона 2 в равных долях)

- инвестиции в ликвидность внутриигровой валюты (токена на криптовалюте) на технологии блокчейн (Сторона 1 и Сторона 2 в равных долях)

Пунктом 1.2. договора предусмотрено, что стороны осуществляют совместные действия в порядке и на условиях данного договора, а также отдельных соглашений, заключенных между Сторонами.

Для обеспечения наиболее быстрого и эффективного достижения общих целей Стороны обязуются обмениваться имеющейся в их распоряжении информацией относительно их совместных интересов, а также проводить совместные консультации в случае необходимости (п. 1.4 договора).

В соответствии с п. 1.5. и п. 1.6. договора, Стороны обязуются принимать все необходимые меры для сохранения конфиденциальной информации, полученной ими друг от друга в процессе осуществления сотрудничества, согласно условиям данного договора. Конкретные виды и формы сотрудничества Сторон, а также возможное привлечение ресурсов для достижения совместных целей и реализации общих интересов оговариваются Сторонами отдельно, путем заключения соответствующих договоров и соглашений.

Согласно п. 1.7 договора указано, что доходы, полученные в результате осуществления совместной деятельности и делового сотрудничества Сторон распределяются в равных долях на криптовалютные кошельки каждой из сторон. Стороны договорились, что ответственность за поступление, сохранность и распределение средств лежит на Стороне 2. Адреса криптовалютных кошельков, на которые будут поступать доходы от реализации проекта указываются в приложении к договору.

Срок исполнениях своих обязательств стороны устанавливают в период до 15/08/2024 – Демо версия веб приложения, 09.2024 – Релиз веб приложения (п. 2 договора).

Разделом 5 договора предусмотрено, что с целью выполнения настоящего договора Стороны соглашаются, что все документы, отчеты и вся другая информация, будет считаться конфиденциальной независимо от способа её передачи. Стороны обязуются использовать информацию только в целях, предусмотренных настоящим договором. Стороны обязуются соблюдать условия конфиденциальности в отношении информации, полученной ими при проведении переговоров, в ходе выполнения работ по настоящему договору и не разглашать информацию, касающуюся исполнения настоящего договора, без согласия другой Стороной.

В случае распространения конфиденциальной информации полученной сторонами при проведении переговоров, в ходе выполнения работ по настоящему договору, а так же использовании информации в целях реализации аналогичных проектов на основе данного проекта либо получения дохода, сторона уплачивает 50% от полученных доходов в пользу другой стороны (раздел 6 договора).

Истцы ФИО2 и ФИО1 в обоснование заявленных исковых требований ссылаясь на положения п. 7 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», ст. 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации, считают, что фактически ответчики ФИО3 и ФИО4 нарушили раздел 5 договора, использовали конфиденциальную информацию в личных целях, чем нарушили условия договора от 23 июня 2022 года.

Согласно п. 7 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон «Об информации») конфиденциальность информации это обязательное для выполнения лицом, получившим доступ к определенной информации, требование не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя.

В силу ст. 9 названного Закона соблюдение конфиденциальности информации, доступ к которой ограничен федеральными законами, является обязательным. При этом ограничение доступа к информации устанавливается федеральными законами и актами Президента Российской Федерации в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со ст. 1465 Гражданского кодекса Российской Федереации секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

В частности, истцы считают, что ответчики использовали конфиденциальную информацию в личных целях, взяли за основу то, что обсуждалось сторонами при разработке совместного проекта, и использовали эту основу в реализации стороннего проекта.

По мнению истцов, конфиденциальной информацией в рамках договора, заключенного 23 июня 2022 года между ними и ответчиками, является не технология как таковая, а конкретная систематизированная модель проекта и совокупность решений, обсуждавшихся между ними в рамках переговоров и выполнения договора, то есть что именно создается и как именно это монетизируется.

В частности, к конфиденциальной информации, в рамках договора от 23 июня 2022 года, по мнению истцов, относятся следующие элементы, переданные и обсуждавшиеся с ответчиками: коммерческая модель проекта – способ извлечения дохода от проекта (каким образом проект зарабатывает и за счет чего формируется выручка); принципы монетизации через NFT – какую роль NFT играют в проекте и почему их приобретение/использование приводит к доходу проекта (не просто «картинки», а инструмент монетизации), начисление бонусов/токенов и доступ к дополнительным функциям, участие в механике проекта для держателей NFT; правила выпуска и продажи NFT – структура выпуска (объем), порядок продаж и условия реализации (стоимость); конкретная площадка оборота и продаж NFT – реализация продаж/оборота NFT через маркетплейс (с данном случае – <данные изъяты>), как часть согласованной схемы монетизации; формат реализации продукта в Telegram – запуск и работа проекта в виде веб-приложения/mini app в Telegram как части воронки монетизации (как пользователь попадает в продукт и как происходит покупка); способы авторизации (доступа) в приложение – доступ при подключении крипто кошелька, авторизация при наличии у пользователя NFT. Указанная совокупность элементов, по мнению истцов, представляет собой систематизированную коммерческую основу проекта, согласованную сторонами, и является результатом переговоров и работы по договору. Именно эта совокупность затем была реализована в стороннем проекте в период действия договорных отношений, в результате чего, доход стороннего проекта «<данные изъяты>» от реализации 26054 NFT в период с 21.04.2024 года по 01.05.2024 года составил не менее 68 000 TON. Учитывая средний курс криптовалюты TON на момент поступления средств 21.04.2024-01.05.2024 (примерно 5,5 USD Доллар США за 1 TON), по среднему курсу ЦБ РФ доллара США на 21.04.2024-01.05.2024 равный 92 руб. 50 коп., сумма составила 34 595 руб. 00 коп.

В подтверждение вышеуказанных доводов, истцами были предоставлены суду следующие документы: переписка с ответчиками, скриншоты веб страниц, скриншоты с маркетплейса http://getgems.io, блокчейн-выгрузки, а также сравнительная таблица между проектами с приложениями и схема связи криптовалютных кошельков, составленные истцами самостоятельно.

Вместе с тем, в обоснование своих возражений ответчик ФИО3 указал, что он не принимал участия в разработке проекта «<данные изъяты>», не осуществлял никаких действий по созданию, продвижению или реализации данного проекта, а также не получал доход от подобной деятельности. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие его участие в разработке проекта «<данные изъяты>», либо получение им дохода от его реализации.

Ответчик ФИО4, в свою очередь, в обоснование возражений указал, что истцами не представлено доказательств передачи им конкретной информации, обладающей признаками конфиденциальности, а также доказательств её фактического использования в ином проекте. Представленная истцами сравнительная таблица с указанными в ней совпадениями не свидетельствует о нарушении обязательств по конфиденциальности, поскольку отражают обычные и обязательные технические особенности любых проектов, связанных с цифровыми токенами (NFT) в сети TON. Также указал, что вся техническая информация о создании, выпуске и продаже NFT находится в общем доступе. Блокчейн TON является открытой (публичной) системой, доступной любому разработчику. Все необходимые инструменты находятся в свободном доступе. Использование маркетплейса GetGems.io также не может рассматриваться как использование чей-либо конфиденциальной информации, поскольку это открытая площадка, которой может воспользоваться любой желающий. Таким образом, считает, что истцы сравнивают стандартные элементы технологии, которые присутствуют в любом подобном проекте, и на основании этого делают предположение о заимствовании, не предоставив доказательств использования какой-либо конкретной конфиденциальной информации. Кроме того, ответчик ФИО4 указал, что он не владел и не владеет криптовалютными кошельками, которые истцы связывают с проектом «<данные изъяты>», не имел и не имеет к ним доступа, а также не осуществлял каких-либо операций с использованием указанных адресов.

Разрешая настоящий спор, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку истцами доказан факт нарушения ответчиками условий договора, заключенного 23 июня 2022 года.

В нарушение ст.ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцами не было представлено достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих факт распространения ответчиками какой-либо информации, обладающей признаками конфиденциальности, третьим лицам, а также доказательств её фактического использования в целях реализации аналогичных проектов на основе данного проекта и получения дохода, поскольку представленными истцами документами, данные факты не подтверждают.

Так, исследовав договор от 23.06.2022 года, заключенный между сторонами, в частности пункт 5, суд приходит к выводу о том, что он носит общий характер, в данном пункте договора сторонами не конкретизировано, что именно является конфиденциальной информацией.

Элементы, которые, по мнению истцов, относятся к конфиденциальной информации в рамках договора от 23 июня 2022 года, были конкретизированы и озвучены истцами непосредственно только в судебном заседании, при этом, в самом договоре, указание на них отсутствует.

Истцами не представлено и в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие участие ответчика ФИО3 в разработке стороннего проекта «<данные изъяты>», а также получения им дохода от его реализации. Отсутствуют какие-либо материалы, свидетельствующие об использовании им конфиденциальной информации.

Из пояснений данных ответчиком ФИО3 в ходе судебного заседания, и никем не опровергнутых, следует, что он не принимал участия в разработке проекта «<данные изъяты>», не осуществлял никаких действий по созданию, продвижению или реализации данного проекта, а также не получал доход от подобной деятельности. В составленной и представленной суду истцами схеме связи криптовалютных кошельков (т. 1 л.д. 97) отсутствуют какие-либо связи с криптокошельком, принадлежащим ответчику ФИО3, что подтверждает факт того, что никакие денежные средства ему не переводились.

Указанные доводы ответчика ФИО3 полностью согласуются с пояснениями третьего лица <данные изъяты>., изложенными им в письменном отзыве на исковое заявление.

Таким образом, истцами не представлено доказательств, подтверждающих фактическое участие ответчика ФИО3 в разработке и получение коммерческого дохода от проекта «<данные изъяты>», а доводы истцов носят исключительно предположительный характер и не подтверждены надлежащими и допустимыми доказательствами, в связи с чем, подлежат отклонению судом.

Из пояснений данных ответчиком ФИО5 в ходе судебного заседания, и никем не опровергнутых, следует, что в проекте «<данные изъяты>» он осуществлял помощь третьему лицу ФИО6 в качестве программиста на безвозмездной основе. Данная помощь носила исключительно исполнительский характер и осуществлялась на основании предоставленных <данные изъяты>. устных разъяснений и технического задания. При оказании помощи им использовалась исключительно общедоступная информация, открытая стандартная техническая документация блокчейна TON, а также иные материалы, находящиеся в свободном доступе в сети Интернет. Настройку реализации NFT он не осуществлял, какая-либо информация, полученная от истцов при разработке проекта «<данные изъяты>» не использовалась и третьим лицам не передавалась.

Также ответчик ФИО5 в ходе судебного заседания не отрицал тот факт, что действительно криптовалютный кошелек <данные изъяты> принадлежит ему, однако, как он указал, к остальным кошелькам, указанных истцами в составленной ими самостоятельно схеме связи криптовалютных кошельков (т. 1 л.д. 97), у него никогда доступа не было и нет, кошельками он не управлял, все операции совершались третьим лицом ФИО6, при этом он (ФИО4) никаких операций не производил.

Указанные доводы ответчика ФИО5 также полностью согласуются с пояснениями третьего лица <данные изъяты>., изложенными им в письменном отзыве на исковое заявление.

Таким образом, судом установлено, что действительно ответчик ФИО5 осуществлял помощь третьему лицу <данные изъяты>. в проекте «<данные изъяты>» в качестве программиста, его помощь носила исключительно исполнительский характер, доказательств обратного суду не предоставлено. При этом, осуществление ответчиком ФИО5 данной деятельности не запрещено договором от 23 июня 2022 года. Кроме того, доказательств того, что ФИО5 при разработке проекта «<данные изъяты>» использовалась какая-либо информация, полученная от истцов, и была передана третьему лицу, материалы дела не содержат.

Также, суд соглашается с доводами ответчиков и их представителя о том, что самостоятельно составленная и представленная суду истцами схема связи криптовалютных кошельков (т. 1 л.д. 97) никаким образом не подтверждает получение ответчиками дохода от проекта «<данные изъяты>», поскольку истцами в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено ни одного финансового документа, подтверждающего поступление денежных средств и получение ответчиками выгоды, а ответчиками данный факт оспаривается. Истцами не представлено никаких достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих, что хоть какая-то информация, которая обсуждалась между сторонами во время их переписки, была передана третьему лицу и была использована им.

Кроме того, судом установлено, что действительно, вся техническая информация о создании, выпуске и продаже NFT находится в общем доступе; блокчейн TON является открытой (публичной) системой, доступной любому разработчику; все необходимые инструменты находятся в свободном доступе; использование маркетплейса <данные изъяты> - это открытая площадка, которой может воспользоваться любой желающий, таким образом, вышеуказанная информация является общедоступной, открытая стандартная техническая документация блокчейна TON, а также иные материалы, находятся в свободном доступе в сети Интернет.

Таким образом, доводы истцов, указанные ими в обоснование исковых требований, о разглашении, распространении ответчиками конфиденциальной информации, её использовании в стороннем проекте «<данные изъяты>», а также доводы о получении ответчиками дохода от данного проекта, носят исключительно предположительный характер, каких-либо достоверных и допустимых доказательств подтверждающих данные доводы, истцами суду не представлено, в связи с чем, каких-либо нарушений ответчиками условий договора от 23 июня 2022 года в данной части, судом не установлено.

На основании вышеизложенного, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцами ФИО1 и ФИО2 исковых требований.

Оснований для взыскания с ответчиков в пользу истцов понесенных последними судебных расходов по оплате государственной пошлины, юридических услуг, услуг нотариуса в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, также не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Иск ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании денежной компенсации за нарушение условий договора – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий И.А. Басанова