Решение № 2-2669/2017 2-2669/2017~М-330/2017 М-330/2017 от 9 июля 2017 г. по делу № 2-2669/2017

Дело № 2-2669/17

10 июля 2017 года Санкт-Петербург


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(извлечение для размещения на Интернет-сайте суда)

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Петровой М.Е.,

с участием представителя истца – ФИО1,

представителя ответчика – ФИО2,

при секретаре Сорокиной Е.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения доли жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности на жилое помещение,

у с т а н о в и л:

Истец обратился с иском к ответчику о признании договора дарения доли жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности на жилое помещение, указав, что истец является ХХХ не имеет возможности выйти на улицу, купить продуктов, передвигаться может только по квартире ХХ. ХХХ. После ХХ истец остался проживать в спорной квартире по адресу: Х и ему принадлежало 3/4доли. 1/4 доли вышеуказанной квартиры была подарена П.. Ответчица ФИО4, после ХХ стала помогать истцу, помощь выражалась в покупке продуктов и оплате коммунальных услуг на пенсию истца. Через год ответчица поставила условие истцу, для того, чтобы она продолжала оказывать помощь, необходимо заключить договор ренты, для этого необходимо оформить доверенность, в противном случае помощь со стороны ответчика будет прекращена. Истец отказался от предложения ответчика и тогда ответчик перестала покупать продукты, стала морально и психологически давить на истца, угрожать помещением истца в псих-диспансер. Осенью 2015 года ответчица вызвала на дом нотариуса и хотела, чтобы истец подписал доверенность, но истец отказался от подписания, нотариус ушел, фамилию нотариуса истец не помнит. После этого ответчик устроила жуткий скандал истцу, перестала покупать продукты, стала угрожать истцу физической расправой, и сообщила истцу, что буквально на днях поместит его в псих-диспансер. Истец испугался угроз ответчика, т.к. понимал свою немощность и прямую зависимость от последнего. Ответчик вызвала другого нотариуса на дом, и истец, находясь под страхом исполнения ответчиком своих угроз, подписал доверенность, что было указано в доверенности, и на чье имя она была выдана, истец не знает, т.к. на момент подписания доверенности очень плохо себя чувствовал, перед глазами все расплывалось. Истец полагает, что ему перед посещением его нотариусом, дали какие-то лекарства, чтобы ослабить его волю, т.к. с его слов, все было как в тумане. 01.10.2015 года ответчица принесла договор и сообщила истцу, что это договор ренты и его необходимо подписать. Истец отказался от подписания, тогда ответчик вновь стала угрожать истцу голодом и физической расправой, психологически воздействовала на истца. Когда воля истца под угрозами была сломлена, он согласился подписать договор, и подразумевал, что подписывает именно договор ренты, прочитать договор истец не смог, т.к. плохо видит даже в очках, и в этот день очки он не смог найти, а ответчик на просьбу истца найти ему очки ответила отказом. В соответствии с заключением офтальмолога у истца ХХ, и соответственно, он не может не писать, не читать (справка выдана окулистом городской поликлиники № Х) прочитать договор ответчик не дала, также сама не прочитала договор истцу вслух. После подписания договора истцом, ответчик продолжила угрожать истцу, пугая его вышеуказанными способами, а с октября 2016 года, ответчик перестала приходить к истцу. Истец, находясь в критическом состоянии, т.к. был голоден, продукты ответчик перестала покупать, открыл дверь в квартире, и стал звать на помощь. В это время в подъезд зашла женщина (К.), которая выслушала его, сходила в магазин, приготовила ему еду. В силу своей доброты женщина стала навещать истца, приносить ему продукты, готовить еду и ухаживать за ним. В процессе общения, истец рассказал ей о заключенном с ответчиком договором ренты и желании расторгнуть данный договор, т.к. никакой помощи ответчик не осуществляет, квартплату истец оплачивает самостоятельно, за свои денежные средства, а также договор был подписан истцом вследствие стечения тяжелых обстоятельств и угроз со стороны ответчика. В ноябре 2016 года ответчица принесла истцу договор, который был подписан им 01.10.2015 года и сообщила ему, что теперь она полноправная хозяйка квартиры. После ознакомления с договором и консультации с юристом, истец обратился за юридической помощью, т.к. понял, что подписывал договор под влиянием заблуждения, угроз, обмана, стечения тяжелых обстоятельств и остался на старости лет без жилья. Истец считает данный договор недействительным, поскольку указанная сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения, угроз, обмана и вследствие стечения тяжелых обстоятельств. Доводы истца подтверждаются следующими обстоятельствами: договор дарения от 01.10.2015 года заключен в простой письменной форме, что дает достаточно оснований для подтверждения позиции истца; в договоре дарения не указано о том, что договор прочитан истцом лично, либо прочитан истцу вслух, несмотря на возраст истца и его плохое зрение; договор был заключен на крайне невыгодных для истца условиях, что подтверждается выпиской из ЕГРП, подтверждающей, что спорное жилое помещение является для истца единственным жильем; угрозы со стороны ответчика являли собой неправомерное психическое воздействие на истца, с целью понудить его подписать договор под страхом применения насилия в виде причинения физических страданий, а также угроз в виде страдания голодом, отказом в будущем помогать истцу; по истечении года после совершения сделки ответчик отдал принадлежащий истцу экземпляр договора дарения истцу, а также сменил собственника в квитанции по оплате коммунальных услуг (в квитанции за октябрь 2016 года плательщиком являлся истец, с ноября 2016 года в графе плательщик стоит фамилия ответчика), полагая таким образом, что срок исковой давности по оспариванию договора дарения истек. Истец вынужден был подписать договор и даже согласился это сделать, но полагал, что заключает договор ренты, считая, что правовыми последствиями будет переход права собственности на 1/4 доли принадлежавшей истцу квартиры ответчику, который не будет распоряжаться данным имуществом, будет осуществлять уход за истцом, покупать продукты и т.д. Договор был подписан истцом исключительно вследствие стечения тяжелых обстоятельств, такими обстоятельствами на момент подписания договора являлось то, что истец являлся инвалидом и полностью зависел от ответчика, т.к. не мог и не может обслуживать себя самостоятельно в плане покупки продуктов и оплаты обязательных платежей. Ответчик обманул истца, т.к. убеждал истца, что для заключения договора ренты достаточно подарить ответчику 1/4 доли спорной квартиры, истец, подписывая договор, хоть и под угрозами и вследствие стечения тяжелых обстоятельств, но был уверен, что подписывает договор ренты 1/4 доли спорной квартиры, в противном случае истец никогда бы не подписал договор, вплоть если даже ему пришлось бы испытать угрозы ответчика в действии, т.к. прекрасно понимал и понимает, что спорное жилье является для него единственным. Ответчик отдала копию истцу по прошествии одного года с момента подписания договора. Соглашение о сохранении за истцом постоянного пользования и проживания в спорной квартире не имеет юридической силы и является ничтожным, т.к спорный объект находится в общей долевой собственности и распоряжение имуществом, находящимся в общей долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Соответственно, если даже предположить, что истец осознанно и добровольно подписал договор дарения, то именно данным соглашением он и был введен в заблуждение при подписании договора, ввиду его ничтожности.

Впоследствии истец уточнил свои исковые требования, просил признать сделку недействительной, ссылаясь на п.1 ст.178 ГК РФ, п.п. 2, 3, 5 п.2 ст. 178 ГК РФ, указав, что считает договор дарения недействительным, т.к. указанная сделка была совершена им под влиянием существенного заблуждения относительно природы совершаемой сделки, поскольку в силу своего возраста и состояния здоровья, истец не предполагал, что его дальнейшее проживание в квартире будет зависеть исключительно от воли собственника жилого помещения, т.е. от ответчика. В этой связи волеизъявление истца не соответствовало его действительной воле ввиду того, что он не имел намерения лишать себя права собственности на квартиру, являющуюся для него единственным жильем. С момента заключения договора истец проживает в спорном помещении, до ноября 2016 года нес расходы по оплате коммунальных платежей. В квитанции на оплату коммунальных услуг до октября 2016 года плательщиком значился ФИО3 (истец), только с ноября 2016 года в квитанциях появилась фамилия ответчика. Соглашение о пожизненном проживании истца по спорному адресу является недействительным, т.к. заключено без согласия сособственника 1/4 доли спорной квартиры. Также вышеуказанное соглашение не зарегистрировано в должном порядке. Ответчик для истца является посторонним человеком, намерения одаривать ответчика у истца не было, т.к. он прекрасно понимал, что его жилье – это гарантия его обеспеченной старости. Внутренняя воля истца была направлена на заключение договора, в соответствии с которым ответчик проживал бы с истцом, ежедневно бы оказывал ему помощь в покупке продуктов и приготовления еды, взял бы на себя обязанность по оказанию истцу медицинской помощи (в вызове врача, покупки лекарств), а также введение бытовых вопросов, связанных с коммунальными оплатами, уборкой в квартире. Только взамен вышеуказанных услуг истец готов был произвести отчуждение принадлежащих ему долей в спорной квартире.

Представитель истца в судебное заседание явился, исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что истец имел намерение заключить договор пожизненного содержания с иждивением. В момент подписания договора от 01.10.2015 года и на сегодняшний день истец находился и находится в здравом уме и осознавал, что только договор пожизненного содержания с иждивением может гарантировать ему более приличный уровень жизни, надлежащий уход и более менее обеспеченную старость. Истцу была необходима не только финансовая помощь, но и помощь в уходе за ним, покупке продуктов и необходимых лекарств, помощь в уборке квартиры. Истец в силу своей юридической неграмотности и преклонного возраста не знал и не мог знать, и выполнял все требования ответчика при оформлении договора, т.к. напрямую зависел от последнего и надеялся на его порядочность. 02.10.2015 года ответчик вызвал нотариуса и настоял, чтобы истец оформил доверенность на П., являющейся Х ответчика, для регистрации договора в Управлении Росреестра. Если воля истца была сформирована и он обладал желанием подарить свое недвижимое имущество ответчику, то что мешало ответчику оформить договор дарения нотариально. Нотариус бы прочитала истцу договор вслух, т.к. истец не способен уже много лет самостоятельно прочитать текст, тем более, составленный мелким шрифтом. Истец заблуждался относительно природы сделки, полагая, что ответчик будет осуществлять за ним пожизненный уход и станет собственником квартиры только после его смерти. В договоре отсутствует ссылка на то, что договор истцу прочитан вслух, либо прочитан лично. Ответчик ранее помогал истцу и обещал, что будет ухаживать за ним и далее, покупать продукты, готовить, убираться и т.д., однако, своего обещания не сдержал. Спустя год после заключения договора ответчик перестал навещать истца и помогать ему, как было раньше. Истец считает, что ответчик умышленно своим действиями ввел истца в заблуждение, создал видимость, что будет на постоянной основе осуществлять уход за истцом и оказывать ему необходимую помощь. Однако, по истечению года, со дня заключения сделки, ответчик прекратил какую-либо помощь.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, исковые требования не признал, пояснил, что данный договор был заключен добровольно истцом, он изъявил желание дарить свою долю, в договоре стоит его подпись. Разговора о заключении договора ренты не было, он сам проявил инициативу. На момент 2015 года у него было нормальное зрение, соответствующее его возрасту. Истец все видит, свободно передвигается по квартире. Договор дарения он читал лично, даже лично 2 октября 2015 года приехал к нотариусу и составил доверенность на право регистрации договора. Ответчик всегда ему оказывала помощь. Пенсию получал он сам, сейчас получает ответчик. ФИО4 всегда готовила ему еду. Договор был составлен в соответствии с действующим законодательством. Просил в иске отказать.

Допрошенный в судебном заседании свидетель К. пояснила, что она была знакома с Х истца - Г., она разносила квитанции на квартплату, и на улице они с сестрой истца познакомились. Г. рассказала ей о своем Х ФИО3, также о том, что она уезжает, а ФИО3 остается один. Г. также ей сказала, что оставила ФИО3 ее номер телефона. В ноябре 2016 года у дверей, в парадной она увидела ФИО3, грязного, в собственных фекалиях. Он стоял, просил о помощи, она спросила, что случилось, он ответил, что не может дозвониться до соседей, попросил помыть его, она ему помогла, зашла в квартиру, помыла, убралась. ФИО3 проживает по адресу: Х. Он попросил у нее ее номер телефона. После этого он звонил ей на телефон и просил прийти открыть двери, т.к. сам не мог открыть двери, а к нему пришел почтальон, принес пенсию. Он кинул ключи ей через окно, она открыла дверь в его квартиру, и они с почтальоном зашли к нему. В квартире было опять грязно, не убрано. После этого он с октября 2016 года стал себя чувствовать очень плохо. Он ей рассказал о том, что с ХХ был заключен договор ренты, но его бросили, ничем не помогают. В январе 2017 года истец попал в больницу. Она писала заявление участковому в полицию, однако, участковый не появлялся ни разу. Она ухаживает за ним все это время. ФИО4 приходила к нему домой после больницы. Истец ей рассказывал, что заключал договор ренты под угрозами. В ноябре 2016 года она увидела его в первый раз.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б. пояснила, что работает почтальоном отделения связи № Х Калининского района СПб с 2002 года по настоящее время. ФИО3 знает 15 лет, она приносит ему пенсию, до этого приносила пенсию его ХХ, по адресу: Х, а затем стала приносить истцу пенсию с 2005 года. Она приходила к нему, выдавала пенсию, пересчитывала, он сам расписывался в получении пенсии. Он ей предлагал ухаживать за ним, ХХ, а взамен оставить ей жилую площадь. 2/3 доли квартиры у него в собственности было. ХХХ. По поводу сделки ничего пояснить не может, при заключении договора дарения она не присутствовала.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Л. пояснила, что является соседкой истца по лестничной клетке, более 20 лет знает ФИО3 как соседа. Летом 2015 года он попросил ее сходить в магазин за продуктами. Он жаловался на ХХ, которые вытащили все вещи из его квартиры, и хотели его положить на лечение в ПНД. Он предлагал ей за ним ухаживать, она отказалась. Он искал человека, который бы за ним ухаживал. Сейчас Х, сотрудник ЖЭКа за ним ухаживает. Х ей сказала, что теперь это квартира не его. При оформлении сделки она не участвовала.

Выслушав участников судебного разбирательства, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с пп. 2,3,5 п.2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Как следует из материалов дела, собственниками квартиры по адресу: Х являются: П.(1/4 доли), ФИО4 (3/4 доли) (л.д. 11).

В материалы дела представлен договор дарения доли квартиры от 01.10.2015 года, согласно которому ФИО3 подарил ФИО4 3/4 доли, принадлежащих ему на праве общей долевой собственности в двухкомнатной квартире по адресу: Х. (л.д. 6-8).

Соглашением от 01.10.2015 года, заключенным между ФИО3 и ФИО4 установлено, что за ФИО3 сохраняется постоянное право пользования и проживание квартирой Х. Указанное в п. 1 положение распространяется на последующих собственников, если таковые будут. (л.д. 9).

Согласно материалам дела, оспариваемый договор дарения от 01.10.2015 года подписан его сторонами собственноручно, в Управлении Росреестра по СПб 15.10.2015 года зарегистрирован переход права собственности на спорную квартиру.

Более того, ФИО3 была выдана доверенность на имя П. для представления его интересов в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СПб, многофункциональных центрах предоставления государственных услуг по вопросу регистрации перехода (прекращения) права собственности на 3/4 доли квартиры, находящейся по адресу: Х, с правом внесения изменений в ЕГРП. Указанная доверенность удостоверена нотариусом, в присутствии которого указанная доверенность была подписана лично ФИО3 (л.д.60).

Истец заявил требования о признании указанного договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ.

Положениями статьи 178 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 178 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно представленным материалам дела, волеизъявление истца на заключение договора дарения квартиры соответствовало в момент заключения договора его действительной воле, действия истца свидетельствуют о намерении заключить именно договор дарения квартиры.

Оспаривая сделку, истец не представил допустимые и относимые доказательства заблуждения относительно именно природы сделки, предмета сделки, в отношении обстоятельства, которое упоминается в волеизъявлении истца.

Допрошенные в судебном заседании свидетели при подписании договора дарения не присутствовали, информацию о состоявшейся сделке знают со слов истца, в связи с чем их показания суд не может принять во внимание.

Заключенный между сторонами договор дарения спорной квартиры, составлен в письменной форме, подписан сторонами собственноручно, спустя несколько дней сторонами оспариваемый договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Санкт-Петербургу. При этом обстоятельства личного подписания оспариваемого договора дарения и обстоятельства подписания доверенности от 02.10.2015 года, которой истец уполномочил осуществлять действия по переходу (прекращению) права собственности на спорную квартиру в Управлении Росреестра СПб, стороной истца не оспаривается.

При этом, доказательств о том, что подписывая спорный договор дарения квартиры, истец заблуждался относительно его правовой природы, полагая, что подписывает документ, дающий право на получение помощи от ответчицы, то есть договор пожизненного содержания с иждивением (ренты), в материалы дела не предоставлено.

Также не представлено в материалы дела и доказательств, свидетельствующих о том, что договор дарения был заключен под влиянием угроз, обмана и вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

В день подписания договора дарения стороны также заключили соглашение о том, что за ФИО3 сохраняется постоянное право пользования и проживания в квартире Х, данное положение распространяется и на последующих собственников квартиры.

Доводы истца о том, что данное соглашение является недействительным, т.к. заключено в отсутствие согласия другого сособственника квартиры, суд находит несостоятельными, поскольку в данном случае ответчица распорядилась в отношении только своей доли в праве собственности на жилое помещение.

Подписывая собственноручно договор дарения, соглашение от 01.10.2015 года, стороны подтвердили, что они действуют добровольно, без принуждения, понимая содержание сделки.

В договоре дарения четко определен его предмет - безвозмездная передача дарителем в собственность одаряемого квартиры по спорному адресу.

Реквизиты и содержание договора не дают оснований полагать, что он был заключен одновременно о дарении и о пожизненном содержании с иждивением (ренте).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что при заключении между сторонами договора дарения квартиры требования действующего законодательства РФ были соблюдены, доказательств обратного в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом представлено не было, в связи с чем оснований для признания недействительным договора дарения квартиры от 01.10.2015 года не имеется.

Доводы истца о том, что ответчик не осуществляет надлежащий уход за истцом, не являются доказательством, подтверждающим, что истец был введен в заблуждение относительно предмета и природы сделки, при подписании договора дарения.

Ссылка истца на то обстоятельство, что в силу состояния здоровья он не мог прочитать текст договора, что подтверждается справкой офтальмолога, при этом текст договора ему вслух не зачитывался, суд не может принять во внимание, поскольку указанная справка отражает сведения о состоянии здоровья истца на момент ее составления – 11.01.2017 года, при этом доказательств, подтверждающих, что на момент заключения сделки истец не мог писать и читать по состоянию органов зрения, в материалы дела не представлено.

Более того, из представленной в материалы дела доверенности от 27.12.2016 года, выданной ФИО3 на имя М. (представителя истца по настоящему делу) для представления его интересов в суде, следует, что нотариусом текст доверенности вслух также не зачитывался, истец доверенность подписал лично в присутствии нотариуса. (л.д. 21).

Таким образом, заявленные требования истца не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения данного дела, подлежат отклонению в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194- 199 ГПК РФ, суд,

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения доли жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности на жилое помещение, - ОТКАЗАТЬ.

Решение может быть обжаловано сторонами в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: