Решение № 3А-1661/2020 3А-18/2021 3А-18/2021(3А-1661/2020;)~М-1071/2020 М-1071/2020 от 14 января 2021 г. по делу № 3А-1661/2020

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

15 января 2021 года г. Самара

Самарский областной суд в составе:

председательствующего судьи Родиной Т.А.,

при секретаре Шуваркиной Т.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 3а-18/2021 по административному исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании недействующим пункта 2.4 постановления Губернатора Самарской области от 3 апреля 2020 года № 70 «Об ограничительных и иных мероприятиях по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Самарской области и внесении изменений в постановление Губернатора Самарской области от 16.03.2020 года № 39 «О введении режима повышенной готовности в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV, подпункта 4 пункта 2.8 постановления Губернатора Самарской области от 30 июня 2020 года № 150 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Самарской области», подпункта 4 пункта 2.13 постановления Губернатора Самарской области от 16 декабря 2020 года № 365 « О дальнейших мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Самарской области», о взыскании судебных расходов, по административному исковому заявлению ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании недействующим пункта 2.4 постановления Губернатора Самарской области от 3 апреля 2020 года № 70, подпункта 4 пункта 2.8 постановления Губернатора Самарской области от 30 июня 2020 года № 150,

с участием прокурора Валюткиной С.Ш.

ФИО1, действующего в своих интересах и в качестве представителя ФИО2, ФИО3,

с участием ФИО3, ФИО10, представителей ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО5 по доверенностям ФИО11 и ФИО12,

представителя Губернатора Самарской области ФИО13,

Управления Министерства юстиции Самарской области ФИО14, Управления Роспотребнадзора Самарской области ФИО15,

У с т а н о в и л :

в соответствии с пунктом 2.4 постановления Губернатора Самарской области от 3 апреля 2020 года № 70 «Об ограничительных и иных мероприятиях по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Самарской области и внесении изменений в постановление Губернатора Самарской области от 16.03.2020 № 39 «О введении режима повышенной готовности в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV» постановлено ограничить до особого распоряжения проведение на территории Самарской области театрально-зрелищных, культурно-просветительских, зрелищно-развлекательных, спортивных и других массовых мероприятий.

Данное постановление опубликовано на официальном сайте Правительства Самарской области http://www.pravo.samregion.ru, 03.04.2020, на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 06.04.2020, в издании "Волжская коммуна", N 55(30839), 08.04.2020.

Подпунктом 4 пункта 2.8 постановления Губернатора Самарской области от 30 июня 2020 года № 150 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Самарской области» предусмотрено ограничение до особого распоряжения проведение на территории Самарской области театрально-зрелищных, культурно-просветительских, зрелищно-развлекательных, спортивных и других массовых мероприятий.

Документ опубликован на официальном сайте Правительства Самарской области http://www.pravo.samregion.ru, 30.06.2020, в издании "Волжская коммуна", N 106(30890), 03.07.2020, на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 03.07.2020.

Согласно подпункту 4 пункта 2.13 постановления Губернатора Самаркой области от 16 декабря 2020 года № 365 «О дальнейших мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Самарской области» ограничено до особого распоряжения проведение на территории Самарской области театрально-зрелищных, культурно-просветительских, зрелищно-развлекательных, спортивных и других массовых мероприятий».

Указанный нормативный правовой акт опубликован на официальном сайте Правительства Самарской области http://www.pravo.samregion.ru, 16.12.2020, в издании "Волжская коммуна", N 207(30991), 18.12.2020, на

официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru, 18.12.2020 года.

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Самарский областной суд с административным исковым заявлением, в котором с учетом уточнения просили признать недействующими пункт 2.4 постановления Губернатора Самарской области № 70 от 3 апреля 2020 года, подпункт 4 пункта 2.8 постановления Губернатора Самарской области от 30 июня 2020 года № 150 и подпункт 4 пункта 2.13 постановления Губернатора Самарской области от 16 декабря 2020 года № 365, а также взыскать все судебные расходы, включая уплаченную государственную пошлину.

ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 обратились в суд с административным исковым заявлением о признании недействующими пункта 2.4 постановления Губернатора Самарской области № 70 от 3 апреля 2020 года, подпункт 4 пункта 2.8 постановления Губернатора Самарской области от 30 июня 2020 года № 150.

Оба дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения определением суда от 23 октября 2020 года.

Судом к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Управление Министерства юстиции по Самарской области и Управление Роспотребнадзора Самарской области.

Требования административных истцов мотивированы тем, что при издании указанных нормативных правовых актов превышены должностные полномочия Губернатора и нарушено конституционное право административных истцов и жителей Самарской области на свободу мирных собраний. Положения Федерального закона «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» от 21.12.1994 года № 68-ФЗ и Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 № 52-ФЗ не предусматривают полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации вводить ограничения конституционных прав граждан, наоборот, п.п. «д» ч. 10 статьи 4.1 ФЗ № 68 предусматривает возможность осуществлять меры, обусловленные развитием чрезвычайной ситуации, не ограничивающие права и свободы человека и гражданина. Конституционный режим чрезвычайного положения, предусмотренный статьей 56 Конституции РФ и положениями статей 1, 5, 11, 28 Федерального конституционного закона от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» и позволяющий временно ограничивать конституционное право граждан на свободу мирных собраний, на территории Самарской области не введен. Оспариваемые нормы применяются ответчиком избирательно и носят дискриминационный характер, поскольку в тот же период беспрепятственно проводились проправительственные собрания и публичные праздники.

Постановления Губернатора Самарской области № 70 от 3 апреля 2020 года и от 30 июня 2020 года № 150 на дату принятия судом решения утратили силу, однако, к правоотношениям, возникшим в период их действия, они применялись.

В период действия этих норм административные истцы уведомляли Администрации г.о. Самары, г.о. Сызрань, г.о. Тольятти, г.о. Новокуйбышевск о проведении публичных мероприятий. Со ссылкой на оспариваемые нормативные правовые акты соответствующими администрациями было предложено административным истцам провести публичные мероприятия после снятия ограничительных мер.

В судебном заседании ФИО1, действуя в своих интересах, а также в качестве представителя ФИО2, ФИО3 поддержал заявленные требования с учетом их уточнения, изложив свою позицию в письменном виде, сослался на неопределенность правовых норм, поскольку в них не указан срок введения ограничений, конкретные виды ограничений проведения публичных мероприятий, использованы неопределенные по форме и коррупциогенные термины- «до особого распоряжения»; установлены необоснованные преференции для целого ряда публичных мероприятий.

ФИО3 поддержала заявленные требования в соответствии с доводами, изложенными в административном исковом заявлении и в судебном заседании ФИО1

ФИО4 поддержал заявленные требования, а также требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании недействующим подпункта 4 пункта 2.13 постановления Губернатора Самарской области № 365 от 16 декабря 2020 года, сослался на то, что федеральными законами в связи с пандемией не внесены изменения в Закон «О собраниях, митингах, шествиях», в связи с чем Губернатор не может запретить проведение публичных мероприятий без введения чрезвычайной ситуации и без всяких условий; публичные мероприятия не являются массовыми мероприятиями, и они не упомянуты в оспариваемых нормативных правовых актах.

ФИО5, ФИО6. ФИО7, ФИО8, ФИО9 о времени и месте рассмотрения административного дела извещены надлежащим образом.

Представители административных истцов по доверенностям ФИО11 и ФИО12 поддержали заявленные требования и требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании недействующим подпункта 4 пункта 2.13 постановления Губернатора Самарской области № 365 от 16 декабря 2020 года, пояснили, что административные истцы брали на себя обязательства по соблюдению при проведении заявленных ими публичных мероприятий санитарных требований, но в их проведении было отказано; оспариваемые нормы носят непонятный и дискриминационный характер.

Представитель Губернатора Самарской области по доверенности ФИО13 заявленные требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменных отзывах, в которых административный ответчик сослался на то, что указами Президента Российской Федерации установлен специальный правовой режим в рамках предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции, и высшим должностным лицам субъектов Российской Федерации переданы специальные полномочия по установлению ограничительных мероприятий и определению территорий в границах субъекта Российской Федерации, на которых такие ограничительные мероприятия должны распространяться. Оспариваемые постановления приняты высшим должностным лицом в пределах его компетенции и с соблюдением требований к форме, порядку принятия и ведения в действие, направлены на защиту прав неопределенного круга лиц на жизнь и здоровье, которые требуют приоритетной защиты перед всеми иными конституционными правами, ограничительные меры приняты при наличии предусмотренных законом оснований для ограничения прав на свободу передвижения в пределах Российской Федерации, носят временный характер, вызванный особыми условиями, обусловленными опасностью распространения коронавирусной инфекции.

Представитель Управления Минюста России по Самарской области по доверенности ФИО14 заявленные требования не признал и пояснил, что в ходе правовых экспертиз установлено, что содержание постановлений Губернатора Самарской области от 3.04.2020 года № 70 и от 30.06.2020 года № 150 соответствуют Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству, срок окончания правовой экспертизы в отношении постановления Губернатора Самарской области № 365 от 16 декабря 2020 года № 365 не истек. Постановление Губернатора Самарской области № 70 от 3.04.2020 года внесено в Федеральный регистр НПА Самарской области 15.04.2020 года, учетный номер ru630002020000351, постановление № 150 внесено в Федеральный регистр НПА Самарской области 15.07.2020 года, учетный номер ru630002020000869, постановление № 365 внесено в Федеральный регистр НПА Самарской области 24.12.2020 года, учетный номер ru63000202001871.

Относительно заявленных требований Управление Минюста России по Самарской области представило письменные возражения.

Представитель Управления Роспотребнадзора Самарской области ФИО15 просил отказать в удовлетворении заявленных административными истцами требований, указав на то, что ограничения приняты с учетом эпидемической обстановки на территории Самарской области, с соблюдением публичных и частных интересов и направлены на прерывание возможности инфицирования граждан коронавирусной инфекцией и соответствуют законодательству Российской Федерации.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что в удовлетворении заявленных требований следует отказать, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

В соответствии с пунктом «а» части 2, пунктом 3 Указа Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 года № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в соответствии со статьей 80 Конституции Российской Федерации поручено высшим должностным лицам (руководителям высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации с учетом положений настоящего Указа, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в субъекте Российской Федерации, обеспечить разработку и реализацию комплекса ограничительных и иных мероприятий, в первую очередь определить в границах соответствующего субъекта Российской Федерации территории, на которых предусматривается реализация комплекса ограничительных и иных мероприятий, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения (далее - соответствующая территория), в том числе в условиях введения режима повышенной готовности, чрезвычайной ситуации. Ограничительные и иные мероприятия могут реализовываться в различные периоды времени в пределах общего срока, установленного пунктом 1 настоящего Указа.

Подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 11 мая 2020 года № 316 в целях дальнейшего обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения в субъектах Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в соответствии со статьей 80 Конституции Российской Федерации высшим должностным лицам (руководителям высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации с учетом положений настоящего Указа, предписано исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в субъекте Российской Федерации, обеспечить определение в границах соответствующего субъекта Российской Федерации территорий, на которых в случае необходимости может быть продлено действие ограничительных мер, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Федеральным законом от 1 апреля 2020 года № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», вступивших в силу с 1 апреля 2020 года, были внесены изменения в Федеральный закон от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».

В силу подпунктов «м», «у», «ф» пункта 1 статьи 11 Федерального закона № 68 в редакции Федерального закона № 98 органы государственной власти субъектов Российской Федерации принимают решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, вводят режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций; устанавливают обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации в соответствии с подпунктом "м" настоящего пункта; с учетом особенностей чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации или угрозы ее возникновения во исполнение правил поведения, установленных в соответствии с подпунктом "а.2" статьи 10 настоящего Федерального закона, могут устанавливать дополнительные обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации в соответствии с подпунктом "а.1" статьи 10 настоящего Федерального закона.

Согласно статье 19 Федерального закона № 68 в редакции Федерального закона № 98 от 1 апреля 2020 года граждане Российской Федерации обязаны выполнять установленные в соответствии с настоящим Федеральным законом правила поведения при введении режима повышенной готовности.

В соответствии с пунктом «з» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации осуществление мер по борьбе с катастрофами, стихийными бедствиями, эпидемиями, ликвидация их последствий находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам.

Подпунктом 5 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона Российской Федерации от 6 октября 1999 года № 184-Ф «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской федерации, отнесено решение вопросов предупреждения чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера, стихийных бедствий, эпидемий и ликвидации их последствий, реализации мероприятий, направленных на спасение жизни и сохранение здоровья людей при чрезвычайных ситуациях.

В соответствии с пунктами 1, 3, 5 статьи 9.1 Закона Самарской области от 9 декабря 2005 года № 219-Г «О защите населения и территорий Самарской области от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» Губернатор Самарской области принимает решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, вводит режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил территориальной подсистемы Самарской области; при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации и при установлении регионального (межмуниципального) уровня реагирования для соответствующих органов управления и сил территориальной подсистемы Самарской области при необходимости определяет руководителя ликвидации чрезвычайной ситуации и принимает дополнительные меры по защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, предусмотренные пунктом 5 статьи 4.1 Федерального закона "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера"; осуществляет другие полномочия в сфере защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами Самарской области.

В соответствии со статьями 59, 63, 82 Устава Самарской области от 18 декабря 2006 года № 179-ГД, принятого Самарской Губернской Думой 5 декабря 2006 года, в систему органов государственной власти Самарской области входят высшее должностное лицо Самарской области - Губернатор Самарской области и высший исполнительный орган государственной власти - Правительство Самарской области.

Губернатор Самарской области по вопросам, входящим в его компетенцию, принимает ( издает) постановления, носящие нормативный характер ( пункт 2 статьи 4, статьи 9, 9.2, 13 закона Самарской области от 7 июля 2000 года № 28-ГД «О нормативных правовых актах Самарской области»).

С учетом изложенных выше норм закона суд приходит к выводу о том, что оспариваемые постановления приняты Губернатором Самарской области в пределах его компетенции и с соблюдением формы, порядка их опубликования и введения в действие.

Пунктом 1 постановления Губернатора Самарской области от 16 марта 2020 года № 39 «О введении режима повышенной готовности в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV» на территории Самарской области для органов управления и сил территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций введен режим повышенной готовности.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 марта 2020 года № 285 «О координационном совете при Правительстве Российской Федерации по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации» установлено, что в настоящее время имеет место масштабное распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в мире. Всемирной организацией здравоохранения объявлена пандемия новой коронавирусной инфекции.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 года коронавирусная инфекция ( 2019- nCoV) включена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих.

Согласно статьи 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся, прежде всего, право на жизнь ( часть 1 статьи 20 Конституции ) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья ( часть 1 статьи 41 Конституции), которое также является высшим благом для человека.

Оспариваемые административными истцами постановления Губернатора Самарской области направлены на обеспечение реализации и защиты гарантированных Конституцией прав неопределенного круга лиц, проживающих и (или) прибывших на территорию Самарской области, на жизнь и здоровье как высших и наиболее значимых конституционных ценностей.

Отношения, возникающие в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, регулируются Федеральным законом от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

В соответствии со статьей 6 данного Федерального закона к полномочиям субъектов Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения относятся введение и отмена на территории субъекта Российской Федерации ограничительных мероприятий (карантина) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей.

Согласно статье 1 вышеуказанного закона под ограничительными мероприятиями (карантин) понимаются административные, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на предотвращение распространения инфекционных заболеваний и предусматривающие особый режим хозяйственной и иной деятельности, ограничение передвижения населения, транспортных средств, грузов, товаров и животных.

Пунктом 1 статьи 29 ФЗ-52 предусмотрено, что в целях предупреждении возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические ( профилактические) мероприятия, в том числе по введению ограничительных мероприятий ( карантина).

Ограничительные мероприятия (карантин) вводятся в пунктах пропуска через Государственную границу Российской Федерации, на территории Российской Федерации, территории соответствующего субъекта Российской Федерации, муниципального образования, в организациях и на объектах хозяйственной и иной деятельности в случае угрозы возникновения и распространения инфекционных заболеваний.

Ограничительные мероприятия (карантин) вводятся (отменяются) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей решением Правительства Российской Федерации или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления, а также решением уполномоченных должностных лиц федерального органа исполнительной власти или его территориальных органов, структурных подразделений, в ведении которых находятся объекты обороны и иного специального назначения (пункты 1, 2 статьи 31 ФЗ-52).

Постановлениями Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 2 марта 2020 года № 5 «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)», а также от 30 марта 2020 года № 9 «О дополнительных мерах по недопущению распространения COVID-2019» высшим должностным лицам субъектов Российской Федерации (руководителям высшего исполнительного органа государственной власти субъектов Российской Федерации) обеспечить организацию и проведение мероприятий, направленных на предупреждение завоза и распространения, своевременное выявление и изоляцию лиц с признаками новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV), с учетом складывающейся эпидемиологической ситуации в регионе и прогноза ее развития своевременно вводить ограничительные мероприятия.

Ограничительные мероприятия, в числе которых ограничения на проведение театрально-зрелищных, культурно-просветительских, зрелищно-развлекательных, спортивных и других массовых мероприятий, приняты постановлениями Губернатора Самарской области от 3 апреля 2020 года № 70, от 30 июня 2020 года № 150, от 16 декабря 2020 года № 365 во исполнение вышеприведенных норм закона и требованиям федерального законодательства не противоречат.

Оспариваемые постановления направлены на защиту таких конституционно значимых ценностей, как жизнь и здоровье человека, ограничительные мероприятия носят временный характер, вызваны особыми условиями, обусловленными опасностью распространения новой коронавирусной инфекции.

С позицией административного истца ФИО4 о том, что Губернатор не может запретить проведение публичных мероприятий без введения чрезвычайной ситуации, суд не может согласиться, поскольку оспариваемыми нормативными правовыми актами введены ограничения проведения театрально-зрелищных, культурно-просветительских, зрелищно-развлекательных, спортивных и других массовых мероприятий, наделение полномочиями по введению ограничительных мероприятий в целях предотвращения распространения коронавирусной инфекции высшего должностного лица субъекта Российской Федерации предусмотрено вышеприведенными нормативными правовыми актами, имеющими высшую юридическую силу.

Доводы административных истцов о неопределенности оспариваемых правовых норм вследствие того, что в них не указан срок введения ограничений, использованы неопределенные по форме и коррупциогенные термины- «до особого распоряжения», не могут быть приняты судом во внимание.

В соответствии с пунктом 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснение законодательства и обладающих нормативными свойствами» проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо также выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывают неоднозначное толкование, оспариваемый акт в такой редакции признается не действующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения.

Проверив содержание нормативных правовых актов в оспариваемой части, суд не усматривает неопределенности правовых норм, в которых четко указаны мероприятия, в отношении которых введены ограничения для их проведения. Обязательное включение в нормативный правовой акт критериев ( видов) ограничения проведения публичных мероприятий действующим законодательством не предусмотрено.

Установление ограничений «до особого распоряжения» не свидетельствует о неопределенности правовых норм и не противоречит федеральному законодательству.

Срок действия принятых нормативных правовых актов обусловлен особенностями эпидемиологической обстановки в Самарской области, при которой установление конкретных сроков окончания их действия невозможно.

Пунктом 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 19 августа 2005 года № 529 «Об организации и контроле за введением и отменой ограничительных мероприятий (карантина) по предписанию территориального органа, осуществляющего государственный санитарно-эпидемический надзор» предусмотрено, что при устранении угрозы распространения и (или) ликвидации очага инфекционных заболеваний и выполнении утвержденного плана мероприятий орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации на основании предписания территориального органа, осуществляющего государственный санитарно-эпидемиологический надзор, принимает решение об отмене ограничительных мероприятий (карантина) на всей территории субъекта Российской Федерации или на территории отдельных районов, городов, населенных пунктов данного субъекта Российской Федерации.

Доводы ФИО4 о том, что публичные мероприятия не являются массовыми мероприятиями, и они не упомянуты в оспариваемых нормативных правовых актах, суд считает несостоятельными.

Согласно статье 2 Федерального закона № 54 от 19 июня 2004 года «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании» публичное мероприятие - открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств.

Отнесение к массовым мероприятиям собраний, митингов, демонстраций, шествий, иных мероприятий предусмотрено подпунктом 1 части 1 статьи 60 Федерального конституционного закона от 28 июня 2004 года № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации», который в данном случае возможно применить для соотношения понятий массовых и публичных мероприятий.

Доводы административных истцов об установлении необоснованных преференций для целого ряда других мероприятий, проводимых на территории Самарской области в период действующих ограничений, не относятся к предмету административных исков, к предмету которых относится проверка соответствия оспариваемых нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания недействующими пункта 2.4 постановления Губернатора Самарской области от 3 апреля 2020 года № 70, подпункта 4 пункта 2.8 постановления Губернатора Самарской области от 30 июня 2020 года № 150, подпункта 4 пункта 2.13 постановления Губернатора Самарской области от 16 декабря 2020 года № 365 не имеется, и в удовлетворении заявленных административными истцами требований о признании их недействующими, а также в удовлетворении требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 о взыскании судебных расходов следует отказать.

Руководствуясь статьями 208-2015 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

р е ш и л :

В удовлетворении требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании недействующим пункта 2.4 постановления Губернатора Самарской области от 3 апреля 2020 года № 70, подпункта 4 пункта 2.8 постановления Губернатора Самарской области от 30 июня 2020 года № 150, подпункта 4 пункта 2.13 постановления Губернатора Самарской области от 16 декабря 2020 года № 365, о взыскании судебных расходов отказать

В удовлетворении требований ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании недействующим пункта 2.4 постановления Губернатора Самарской области от 3 апреля 2020 года № 70, подпункта 4 пункта 2.8 постановления Губернатора Самарской области от 30 июня 2020 года № 150, отказать.

Решение может быть обжаловано в четвертый апелляционный суд общей юрисдикции в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Т.А.Родина

Мотивированное решение изготовлено 19 января 2020 года