Апелляционное постановление № 22-1633/2026 22К-1633/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Сычева Н.С. Дело № 22-1633/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

9 апреля 2026 года г. Владивосток

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Гаврикова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Якимовой Е.Р.,

с участием прокурора Борисова Р.А.,

защитника - адвоката Горячкина Е.А., представившего удостоверение № 3127, ордер № 28 от 09.04.2026,

защитника – адвоката Чугунова Д.А., представившего удостоверение № 2973, ордер № 1627 от 09.04.2026

обвиняемого ФИО1 (посредством системы видеоконференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке материал с апелляционными жалобами адвокатов ФИО7 и ФИО8 на постановление Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 24 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад судьи ФИО12, выступление защитников - адвокатов ФИО7 и ФИО13, обвиняемого ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене постановления суда и изменении меры пресечения, выслушав мнение прокурора ФИО4, полагавшего необходимым постановление оставить без изменения и отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ Дальневосточной оперативной таможней возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 226.1 УК РФ – контрабанда водных биологических ресурсов - в отношении ФИО1, ФИО5, ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91, 92 УПК РФ был задержан ФИО1

Постановлением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 24 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционных жалобах, поданных в интересах ФИО1, адвокаты Горячкин Е.А. и Гордейчук Е.Г. не согласились с постановлением, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Полагают, что в ходе судебного заседания судья лишила сторону защиты возможности в полном объеме реализовать свои процессуальные права, поскольку не предоставила времени для ознакомления с представленными дознавателем дополнительными материалами и для подготовки позиции по ним, необоснованно приобщила эти материалы, чем поставила сторону защиты в заведомо неравное положение. Полагают, что судья нарушила положения ст. 15, 244, 271 УПК РФ, ограничивала право защиты задавать вопросы дознавателю о доказательствах причастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению, об основаниях задержания, о возможности применения иной меры пресечения, тем самым ограничила право стороны защиты на исследование доказательств. Когда дознаватель не мог дать ответы на вопросы защиты ввиду отсутствия обоснования ходатайства, судья объявляла перерывы, что свидетельствует о предвзятости и нарушении принципа непосредственности и непрерывности судебного разбирательства. Обращают внимание, что в судебном заседании участвовал прокурор ФИО9, который не утверждал постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу; участие иного прокурора без надлежащего процессуального оформления (поручения) является нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку такой прокурор не был наделен полномочиями на поддержание данного ходатайства. Указывают, что при рассмотрении ходатайств дознавателя суд учитывал позицию прокурора Борисова Р.Д., который не имел на то процессуальных полномочий; таким образом, суд рассмотрел ходатайства при отсутствии надлежащего процессуального участника. Считают, что формально сославшись на тяжесть инкриминируемого преступления, суд не привел доказательств того, что ФИО1 может скрыться, оказать воздействие на участников процесса или иным образом воспрепятствовать производству по делу; выводы суда в этой части являются голословными и ничем не подтверждены. Полагают, что судом не дана оценка личности ФИО1, имеющего хронические заболевания, лечение которых в условиях СИЗО затруднено; не учтена необходимость осуществления ухода за престарелой матерью, состояние здоровья которой требует постоянного внимания ввиду наличия инвалидности 2 группы и перенесенного в марте 2026 года инфаркта миокарда; не учтена общественная деятельность ФИО1 и его вклад в поддержку СВО, наличие благодарственных писем и грамот, в том числе от ФАС России, а также от командиров воинских формирований, которым ФИО1 оказывал финансовую и материальную помощь в сумме около 15 млн. рублей; наличие постоянного места жительства и семьи; активное участие в 2012 году в расследовании Федеральной антимонопольной службы относительно картельного сговора со стороны Ассоциации добытчиков минтая. Авторы жалоб полагают, что суд не проанализировал добровольность действий и правопослушное поведение ФИО1, свидетельствующие об отсутствии у него намерений скрываться, оказывать давление или иным образом препятствовать расследованию дела.

Приводя в обоснование доводов правовую позицию Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, защитники считают, что отказывая в удовлетворении ходатайства защиты об избрании более мягкой меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, суд не рассмотрел возможность ей применения, ограничился формальным изложением доводов без их надлежащей проверки и оценки, сослался лишь на тяжесть преступления и на отсутствие документов о месте жительства ФИО1, что опровергается материалами дела. Просят постановление отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста или запрета определенных действий.

Возражений на апелляционные жалобы не поступало.

Суд апелляционной инстанции, изучив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для отмены постановления суда.

Порядок и условия избрания меры пресечения в виде содержания под стражей подозреваемому или обвиняемому в совершении преступлений предусмотрены ст.ст. 97, 99, 100, 108 УПК РФ.

В соответствии с требованиями ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Данные требования закона судом первой инстанции соблюдены.

Ходатайство дознавателя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого ФИО1 отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ, представлено в суд с согласия надлежащего должностного лица, и, вопреки доводам апелляционных жалоб, в судебном заседании ходатайство поддержано надлежащим должностным лицом прокуратуры.

Так, ст. 37 УПК РФ устанавливает статус и полномочия прокурора. Пункты 6 и 31 ст. 5 УПК РФ, конкретизируя, кто является прокурором в уголовном процессе, содержат бланкетную норму, отсылая к Федеральному закону от 17.01.1992 №2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», согласно которому под прокурором, в том числе выступающим в качестве государственного обвинителя, следует понимать Генерального прокурора Российской Федерации, его советников, старших помощников, помощников и помощников по особым поручениям, заместителей Генерального прокурора Российской Федерации, их помощников по особым поручениям, заместителей, старших помощников и помощников Главного военного прокурора, всех нижестоящих прокуроров, их заместителей, помощников прокуроров по особым поручениям, старших помощников и помощников прокуроров, старших прокуроров и прокуроров управлений и отделов, действующих в пределах своей компетенции (статья 54).

Согласно приказа и.о. Дальневосточного транспортного прокурора от ..., советник юстиции Борисов Р.Д. с ДД.ММ.ГГГГ был назначен на должность начальника отдела по надзору за исполнением законов в таможенной сфере, процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью (с дислокацией в <адрес>) Дальневосточной транспортной прокуратуры.

В этой связи, доводы авторов жалоб о незаконном участии сотрудника прокуратуры Борисова Р.Д. в судебном заседании являются несостоятельными. Согласно протоколу судебного заседания, отводов участвующему прокурору Борисову Р.Д. в суде первой инстанции адвокаты и обвиняемый не заявляли; проверка полномочий участвующих лиц является прерогативой суда, а не участников процесса. Отсутствие надлежащего процессуального оформления (поручения), как указано в апелляционных жалобах, не является нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку полномочия прокурора Борисова Р.Д. подтверждаются приказом, из которого следует, что он осуществляет функцию надзора за органом дознания.

Высказанное в апелляционном судебном заседании мнение защитников о нарушении дознавателем по данному уголовному делу правил подследственности, установленных в ст. 151 УПК РФ, суд апелляционной инстанции считает несостоятельным, поскольку дознаватель действовал в пределах своей компетенции в соответствии со ст. 157 УПК РФ. Более того, судом апелляционной инстанции рассматривается законность решения суда первой инстанции на момент его принятия, т.е. на ДД.ММ.ГГГГ, а не последующие действия дознавателя по уголовному делу. В этой связи, доводы защитников о незаконном содержании ФИО1 под стражей являются безосновательными.

Вопреки аргументам автора жалобы, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости заключения ФИО1, под стражу и невозможности применения менее строгой меры пресечения, в том числе домашнего ареста или запрета определенных действий, поскольку суду были представлены достаточные основания полагать, что иная мера пресечения не сможет гарантировать надлежащее поведение обвиняемого, а также не исключит совершение им действий, направленных на воспрепятствование расследованию уголовного дела.

Как следует из представленных материалов, ФИО1 подозревался в совершении умышленного особо тяжкого преступления против общественной безопасности, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 12 лет.

Постановление от ДД.ММ.ГГГГ суд апелляционной инстанции находит убедительным и основанным на законе. Для решения вопроса о мере пресечения статья 97 УПК РФ не требует предоставления полноценных доказательств о предотвращаемых фактах совершения лицом действий, перечисленных в части 2 данной нормы закона. В указанной норме процессуального права законодателем указано на предположения о возможности наступления этих последствий, которые носят вероятностный характер. Формированию таких предположений способствуют любые достоверные сведения, в том числе о личности и возможном поведении обвиняемого. Наличие таких сведений в отношении ФИО1 установлено судьёй на основе представленных материалов и мотивировано в постановлении.

Несогласие защитников с позицией суда не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Вопреки мнению стороны защиты, основанием для заключения ФИО1 под стражу явилась не только тяжесть инкриминируемого преступления, но и установленная, исходя из этого, возможность с его стороны скрыться от следствия, чем воспрепятствовать производству по делу (п. 3 ч.1 ст. 97 УПК РФ). В этой связи, суд апелляционной инстанции не усматривает в оспариваемом постановлении каких-либо противоречий с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» и позицией Конституционного Суда РФ, как о том изложено в апелляционных жалобах.

Принимая во внимание первоначальную стадию расследования по уголовному делу, вслед за судом первой инстанции суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для избрания в отношении ФИО1 более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста или запрета определенных действий, поскольку на данном этапе судопроизводства это не будет отвечать интересам следствия.

В ходе судебного заседания суд первой инстанции исследовал сведения о личности ФИО1 Факт наличия у него места жительства, состояние здоровья его матери ФИО10 и иная информация о подозреваемом были известны суду и учтены им при решении вопроса о мере пресечения. Вместе с тем, эти данные не влияют на действительность и сохраняющуюся значимость оснований избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку приведенные сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. Оснований для повторного учёта либо для иной оценки этой информации суд апелляционной инстанции не усматривает.

В этой связи, приложенные к апелляционной жалобе адвоката ФИО7 и оглашенные в апелляционном судебном заседании документы, а также приобщённые по ходатайству стороны защиты обращения командования войсковых частей и детской спортивной патриотической организации, лишь подтверждают уже известные сведения о личности ФИО1, однако не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции о необходимости избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку сами по себе эти сведения, в том числе изложенные в обращениях, не препятствуют возможности совершения обвиняемым действий, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Доводы защитников о том, что ФИО1 не намерен скрываться от органов предварительного расследования и суда, оказывать давление на участников или иным образом воспрепятствовать производству по делу, являются лишь мнением авторов жалобы, не свидетельствуют о незаконности оспариваемого постановления и не являются достаточным основанием для изменения обвиняемому меры пресечения. По этой же причине не влияют на убеждение суда апелляционной инстанции о законности постановления суда аргументы защитников о том, что ФИО1 знал об оперативных таможенных мероприятиях, не скрывался и добровольно сдал загранпаспорт.

Доводы апелляционных жалоб относительно того, что постановление вынесено формально, в отсутствие конкретных данных, свидетельствующих о наличии оснований, указанных в ст.97 УПК РФ, и что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными, поскольку эти утверждения противоречат представленным материалам дела.

Оснований для изменения меры пресечения обвиняемому ФИО1 на более мягкую, в том числе в виде домашнего ареста или запрета определенных действий, о чем ходатайствует сторона защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку до настоящего времени основания, учтенные судом при принятии решения об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ, не изменились и не отпали. Кроме того, иные меры пресечения, по мнению суда апелляционной инстанции, не будут способствовать обеспечению интересов правосудия.

Вопреки доводам апелляционных жалоб о нарушении судом требований статей 15, 244, 271 УПК РФ, как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон. Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав; ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было. Оснований полагать, что судья ФИО15 предвзято и необъективно относилась к стороне защиты, судом апелляционной инстанции не установлено.

Довод жалоб о нарушении судом «принципа непрерывности» судебного разбирательства не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, поскольку таковой принцип не предусмотрен в Главе 2 УПК РФ, закрепляющей принципы уголовного судопроизводства.

Вопрос об иной мере пресечения обсуждался судом и получил свою оценку, что прямо следует из оспариваемого постановления. Все аргументы апелляционных жалоб по существу сводятся к переоценке выводов, сделанных судом на основе фактических обстоятельств дела, к собственной интерпретации этих обстоятельств сообразно процессуальной позиции, и вытекают из несогласия защитников с избранной мерой пресечения в отношении ФИО1 Доводы жалоб не содержат сведений, которые опровергали бы выводы судьи районного суда, в связи с чем, они не влияют на правильность судебного решения.

Сведений о том, что у ФИО1 имеются заболевания, препятствующие содержанию его под стражей в соответствии с перечнем, утвержденным постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», в материалах дела не имеется.

Во всяком случае, если у стороны защиты имеются основания предполагать наличие у ФИО1 заболевания, препятствующего его содержанию под стражей в условиях следственного изолятора, то порядок освидетельствования обвиняемых предусмотрен вышеуказанным Постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 № 3.

Вместе с тем, постановление необходимо изменить по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями п.п. 1, 2, 3 ст. 128 УПК РФ, сроки, предусмотренные настоящим Кодексом, исчисляются часами, сутками, месяцами. Срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток. При задержании срок исчисляется с момента фактического задержания.

Согласно материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ. Таким образом, избирая меру пресечения в виде содержания под стражей в отношении ФИО1 на срок 24 суток, суду первой инстанции следовало установить срок содержания под стражей не до ДД.ММ.ГГГГ, а до ДД.ММ.ГГГГ, то есть на тот срок, который был указан в ходатайстве дознавателя.

Вышеуказанное нарушение норм уголовно-процессуального закона в силу ч. 2 ст.38915 УПК РФ может быть исправлено судом апелляционной инстанции. В резолютивной части постановления следует указать, что срок содержания под стражей ФИО1 установлен на 24 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом вносимых изменений, обжалуемое судебное решение соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и мотивированным. Существенных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, в том числе по доводам жалоб, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении обвиняемого ФИО1 – изменить:

Считать избранным срок содержания под стражей обвиняемому ФИО1 на 24 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу постановления суда первой инстанции, а для обвиняемого, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии данного судебного решения, вступившего в законную силу. Обвиняемый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.А. Гавриков