Решение № 2-4648/2017 2-4648/2017~М-5108/2017 М-5108/2017 от 15 декабря 2017 г. по делу № 2-4648/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 декабря 2017 года г. Нальчик

Нальчикский городской суд КБР в составе:

председательствующего Огузова Р.М.,

при секретаре Тлепшевой А.К.,

с участием:

истца ФИО2,

представителя ответчика негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Кабардино-Балкарской Республики» по доверенности от 01.02.2017 года, со сроком полномочий по 01.02.2018 года и по ордеру № от 17.11.2017 года - адвоката Даутоковой Б.С.,

третьего лица Кудаева А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО2 к негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Кабардино-Балкарской Республики» о признании незаконными и отмене заключений Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики, признании незаконным и отмене решения Совета Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики о прекращении статуса адвоката и восстановлении в членах Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики,

у с т а н о в и л:

ФИО2 с учетом уточнений, обратился в суд с иском к негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Кабардино-Балкарской Республики» о признании незаконными и отмене заключений Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики, признании незаконным и отмене решения Совета Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики о прекращении статуса адвоката и восстановлении в членах Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 08.11.2017 года Совет Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики принял решение о прекращении статуса адвоката ФИО2 с формулировкой: «прекратить статус адвоката ФИО2, за нарушения подп. 4 п. 1 ст. 7, п. 9 ст. 29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 5 ст. 9, п. 6 ст. 15, п. 1, подп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении решения Совета Адвокатской палаты КБР об освобождении кабинета № 1 на 2 этаже здания Адвокатской палаты КБР, который является кабинетом Методического совета Адвокатской палаты КБР, и в допущении выражений, умаляющих честь, достоинство и деловую репутацию в отношении адвокатов Кудаева А.Р. и ФИО8, а именно: «... Двум неучам и невеждам в лице ФИО8 и Кудаева А.Р. следует изучить закон об адвокатуре и адвокатской деятельности, а если что не понятно, пусть советуются с теми, кто знает». В соответствии с п. 7 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката установить ФИО2 срок, по истечении которого он может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката - 3 года.

Совет Адвокатской палаты КБР принял указанное решение на основании заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты КБР от 10.08.2017 года, по возбужденному в отношении ФИО2 дисциплинарному производству по представлению вице-президента Адвокатской палаты КБР ФИО7 и по представлению вице-президента Адвокатской палаты КБР ФИО6, по жалобе адвоката Кудаева А.Р.

ФИО2 считает решения Квалификационной комиссии от 10.08.2017 года и от 29.09.20017 года и, соответственно, решения по ним Совета Адвокатской палаты КБР от 08.11.2017 года незаконными, необоснованными, принятыми с нарушением требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Органы адвокатского сообщества не могут вмешиваться в частную или публичную деятельность адвокатов, кодекс профессиональной деятельности распространяется только на профессиональную деятельность.

Статья 1 Кодекса профессиональной этики адвоката (в ред. VIII Всероссийского съезда адвокатов от 20.04.2017 года) гласит, что Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Таким образом, критерием определения проступка, как дисциплинарного является нарушение правил поведения адвоката при осуществлении профессиональнойадвокатской деятельности.

22.05.2017 года в Адвокатскую палату КБР поступила жалоба адвоката Кудаева А.Р., в которой он указал, что воспринял как оскорбления в свой адрес слова, указанные в объяснении ФИО2 на имя судебного пристава-исполнителя: «...неуч и невежда...». В этой же жалобе Кудаев А.Р. требует привлечь ФИО3 к дисциплинарной ответственности. Указанная жалоба может служить поводом для возбуждения дисциплинарного производства в соответствии с ч. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, однако, президент Адвокатской палаты КБР адресует жалобу Кудаева А.Р. вице-президенту Адвокатской палаты КБР ФИО6, который в свою очередь, 15.06.2017 года выносит представление о возбуждении дисциплинарного производства.

Дисциплинарное производство в отношении ФИО3 возбуждено 19.06.2017 года по представлению вице-президента Адвокатской палаты КБР ФИО6 от 15.06.2017 года, по истечении десятидневного срока, предусмотренного п. 1.ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, что влечет незаконность рассмотрения дисциплинарного производства в отношении истца.

Согласно подп. 2 п. 1 ст. 20 Кодекса адвокатской этики адвоката, дисциплинарное производство возбуждается по представлению, внесенному вице-президентом, либо лицом, его замещающим.

Это одно из четырех отдельно взятых поводов для возбуждения дисциплинарного производства, предусмотренного п. 1 ст. 20 Кодекса адвокатской этики адвоката. Поэтому, само по себе представление вице- президента Адвокатской палаты КБР ФИО6 в данной ситуации, незаконно дублирует жалобу Кудаева А.Р. и вынесено за пределами уставленного десятидневного срока. Из чего следует, что данное дисциплинарное производство подлежало прекращению в соответствии с подп. 6 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Также истец отмечает, что дисциплинарное производство было возбуждено в нарушение п. 4 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которой, не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, не указанных в п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, а равно жалобы, обращения и представления, указанных в настоящей статье лиц, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса.

В материалах дисциплинарного производства имеется заключение эксперта-лингвиста, из которого следует, что выражения: «невежда и неуч», указанные в объяснение, не являются оскорбительными, тем более, что они не были озвучены публично и никоим образом не могут считаться оскорбительными и ущемляющими честь, достоинство и профессиональную деятельность адвоката.

В соответствии с разъяснениями, данными в Обзоре дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за первое полугодие 2017 года, наличие определенного перечня поводов для возбуждения дисциплинарного производства указывает, что, по общему правилу, заявитель, относящийся к определенной группе лиц (доверитель, судья, представитель территориального органа Минюста РФ), обращаясь с дисциплинарным обвинением в отношении адвоката, защищает самостоятельные интересы, отличные от интересов заявителей другой группы. Иное не позволяет вообще устанавливать какой-либо перечень поводов для возбуждения дисциплинарного производства. Возможность дублирования поводов законодательство об адвокатской деятельности не предусматривает.

В силу п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Дополнение комиссией обвинений в отношении адвоката являлось бы прямым нарушением принципа равенства участников дисциплинарного производства.

Об этих обстоятельствах квалификационная комиссия Адвокатской палаты КБР была поставлена в известность.

В ходе рассмотрения дисциплинарного производства Советом Адвокатской палаты КБР, в материалах дисциплинарного производства появилось заявление (ходатайство) вице-президента ФИО6 от 02.06.2017 года о продлении срока проверки по жалобе Кудаева А.Р.. Факт подлога подтверждается отсутствием на данном ходатайстве сведений о регистрации в канцелярии Адвокатской палаты КБР, и в ходе рассмотрения дисциплинарного производства данный документ исследован не был по причине его отсутствия в материалах.

Никакой проверки по существу жалобы адвоката Кудаева А.Р. не проводилось, так как о наличии жалобы, ФИО2 в известность никто не ставил, а вице-президент Адвокатской палаты КБР ФИО6 ни письменно, ни устно, не уведомлял его о наличии жалобы и о необходимости дать какие-либо пояснения.

Дисциплинарное производство, возбужденное в отношении него по представлению вице-президента Адвокатской палаты КБР ФИО7, ФИО2 считает незаконным и необоснованным.

Основанием для возбуждения дисциплинарного производства послужило то, что ФИО7 посчитала наличие в его действиях нарушений п. 1, п. 4 ст. 7 ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в РФ».

Так, в соответствии с п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятых в пределах их компетенции.

В решении Совета Адвокатской палаты КБР от 25.04.2017 года, которое ФИО2 не выполнил, и которое выполнить ему препятствует, указано, что в связи с возобновлением деятельности методического кабинета, Совет Адвокатской палаты КБР определил кабинет № 1 на втором этаже в здании <адрес>, кабинетом методического совета, обязать ФИО2 в десятидневный срок освободить кабинет.

При принятии данного решения ФИО8 не уведомил его о каких-либо намерениях в отношении указанного кабинета. Ранее в этом кабинете располагался адвокат ФИО9, ныне покойный, который еще в 2002 году занял указанный кабинет, а в 2009 году за личные средства осуществил капитальный ремонт кабинета. После смерти ФИО9, ФИО2 в октябре 2016 года была выплачена компенсация жене ФИО9 в сумме 50 000 рублей. Выводы ФИО7 и ФИО8 о наличии в его действиях нарушения в виде неисполненного решения Совета Адвокатской палаты КБР не подпадаютпод п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Согласно научно-практическим рекомендациям Федеральной палаты адвокатов РФ, под редакцией ФИО10, изданных для систематизации и создания единообразной дисциплинарной практики, указывается, что неисполнение решения адвокатской палаты субъекта РФ может быть рассмотрено только в том случае, если это решение распространяется на профессиональные действия всех адвокатов адвокатской палаты субъекта РФ. В данном случае спор возник о праве пользование помещением, предназначенным для функционирования деятельности Адвокатской палаты КБР, следовательно, дисциплинарное производство возбуждено в нарушении требований п. п. 4, 5 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Таким образом, видно, что дисциплинарное производство по представлению вице-президента ФИО7, возбуждено с грубейшими нарушениями порядка и процедуры ведения дисциплинарного производства.

О том, что дисциплинарные производства будут рассматриваться на заседании Совета палаты 08.11.2017 года, ФИО2 своевременно уведомлен не был.

08.11.2017 года он обратился в Адвокатскую палату КБР с заявлением о предоставлении ему копий заключений и протоколов дисциплинарного производства, но ему было отказано.

Также ФИО2 было подано заявление, в котором он указывал, что ему препятствуют занять свое рабочее место в кабинете № 3, где находится его рабочий стол, другая его мебель, тем самым, Совет палаты блокировал его действия и не позволил до заседания Совета палаты исполнить требование Совета палаты об освобождении кабинета.

На основании изложенного, истец ФИО2 просит суд:

Признать незаконными и отменить заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики от 10.08.2017 года и 29.09.2017 года в отношении адвоката ФИО2.

Признать незаконным и отменить решение Совета Адвокатской палаты Кабардино- Балкарской Республики от 08.112017 года по дисциплинарному производству в отношении адвоката ФИО2, которым прекращен статус адвоката ФИО2.

Восстановить ФИО2 в членах Адвокатской палаты Кабардино- Балкарской Республики.

Протокольным определением Нальчикского городского суда КБР от 29.11.2017 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, был привлечен Кудаев Альберт Романович.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал заявленные требования, просил их удовлетворить. Суду пояснил, что был нарушен порядок возбуждения дисциплинарного производства по представлению вице-президента Адвокатской палаты КБР ФИО6, предусмотренный Кодексом профессиональной этики адвоката. После того, как он обратился в Адвокатскую палату КБР с замечаниями по поводу возбуждения этого дисциплинарного производства, в дисциплинарном производстве появилось заявление вице-президента ФИО6 на имя президента Адвокатской палаты КБР о продлении срока проверки по жалобе адвоката Кудаева А.Р.. При исследовании материалов дисциплинарного производства на Квалификационной комиссии, это заявление ФИО11 не исследовалось и не оглашалось. Налицо факт фальсификации доказательств по дисциплинарному производству. ФИО6 никаких действий, направленных на проверку доводов жалобы Кудаева А.Р. не совершал, жалобу Кудаева А.Р. ему не вручал, возможность дать свои пояснения по жалобе, ему не предоставлял. Чтобы соблюсти срок возбуждения дисциплинарного производства по жалобе Кудаева А.Р. и появилось ходатайство ФИО6 о продлении срока проверки по жалобе, которое не зарегистрировано. Дисциплинарное производство могло было быть возбуждено по жалобе адвоката Кудаева А.Р., для этого дублирование жалобы Кудаева А.Р. вице-президентом Адвокатской палаты КБР ФИО6, не требовалось. Объяснение, в котором он указал слова неучи и невежды, он давал судебному приставу-исполнителю. О том, что они носят оскорбительный для Кудаева А.Р. характер, начал говорить он сам, публично он (истец) их нигде не высказывал, они не носят оскорбительный характер, что подтверждено заключением лингвистической экспертизы. Эти выражения обнародовал сам Кудаев А.Р., при этом в судебные органы с иском о защите чести и достоинства, он не обращался. Слова неуч и невежда не носят оскорбительный характер, это не было публичным высказыванием ни в суде, ни в адвокатуре при исполнении служебных обязанностей. Кудаев А.Р., по его мнению, несведущ абсолютно во всех законах. Себя тоже он считает неучем и невеждой. В присутствии нескольких коллег он с Кудаевым А.Р. обсуждал эти выражения, они пожали друг другу руки и это означает, что он принес свои извинения публично в присутствии других людей. Но Кудаеву А.Р. очень не хочется признать, что он принес свои извинения, а нужно было, чтобы в отношении него было возбуждено дисциплинарное производство и прекращен его статус адвоката. Доводы, указанные в представлении вице-президента ФИО12 не могут быть поводом для возбуждения дисциплинарного производства. При принятии 08.11.2017 года Советом Адвокатской платы КБР решения по дисциплинарным производствам, был нарушен порядок голосования. В протоколе указано, что были оглашены результаты голосования, но не указано какие результаты. Выдаваемые при голосовании именные бюллетени, должны быть приобщены к протоколам и являются его неотъемлемой частью. Ни к одному протоколу бюллетени голосования не приложены. Всего при рассмотрении дисциплинарных производств присутствовало 9 членов Совета адвокатской палаты КБР. ФИО8 сказал, что не будет участвовать в голосовании, а ФИО13 была выдворена из зала, из-за того, что она является председателем Кабардино-Балкарской республиканской коллегии адвокатов, членом которой являлся и он. При этом 8 членов Совета адвокатской палаты КБР также являются членами Кабардино-Балкарской республиканской коллегии адвокатов. О том, что 08.11.2017 года будет заседание Совета адвокатской палаты КБР, ему сообщили только 07.11.2017 года, никаких письменных уведомлений, он не получал. Адвокатом он работает 20 лет, никогда к дисциплинарной ответственности не привлекался.

Представитель ответчика негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Кабардино-Балкарской Республики» по доверенности и ордеру адвокат Даутокова Б.С. в судебном заседании заявленные требования не признала, просила отказать в их удовлетворении за необоснованностью. Суду пояснила, что ни один довод, указанный в иске не является основанием для признания незаконными решений Совета Адвокатской палаты КБР и восстановлении ФИО2 в членах Адвокатской палаты КБР. Решение Совета Адвокатской палаты КБР может быть отменено только по основаниям нарушения процедуры его принятия, каковых установлено не было. ФИО2 на момент высказывания выражений неуч и невежда исполнял обязанности адвоката. Это критическая оценка, которую ФИО2 давать не мог, поэтому и было возбуждено дисциплинарное производство. Даже если бы адвокат Кудаев А.Р. не обратился с жалобой по поводу этих высказываний, но об этом узнала Адвокатская палата КБР, дисциплинарное производство все равно было бы возбуждено. Согласно ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав. Адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры. Этика - это наука о морали и нравственности. Не достаточно того, что в высказанной фразе не было оскорблений или нецензурной брани. Очевидно, что ФИО2 своими цензурными выражениями неучи и невежды, хотел умалить честь и достоинство адвокатов ФИО8 и Кудаева Р.А., что является нарушением Кодекса профессиональной этики адвоката. Кроме того, ФИО2 до настоящего времени не исполнено решение Совета Адвокатской палаты КБР об освобождении методического кабинета. Законность решения Совета Адвокатской палаты КБР о том, что ФИО2 обязан освободить кабинет, подтверждена апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР. ФИО2 всячески демонстрирует свое нежелание быть руководимым нынешним руководством Адвокатской палаты КБР. Наказание, назначенное ФИО2 соразмерно совершенным им проступкам, ввиду их дерзости. Извещения обо всех заседаниях Квалификационной комиссии Адвокатской палаты КБР и Совета Адвокатской палаты КБР по дисциплинарным производствам, ФИО2 направлялись по адресу его местожительства. Кроме того, он извещался по телефону.

Третье лицо Кудаев А.Р. в судебном заседании просил отказать в удовлетворении заявленных требований, полностью согласившись с доводами представителя ответчика Даутоковой Б.С.. Дополнительно суду пояснил, что действительно в действиях ФИО2 имеются признаки дисциплинарного проступка, это неуважительное отношении к другому адвокату, выразившееся в употреблении выражений в его объяснении должностному лицу - судебному приставу-исполнителю, которое умаляет честь, достоинство и деловую репутацию другого адвоката, что подрывает и авторитет всей адвокатуры КБР. Эти его действия грубо нарушают требования п. 5 ст. 9, п. 1, подп. 1 п. 2 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката. ФИО2 сколько угодно может себя считать неучем и невеждой, как он сам утверждает, и сообщать об этом кому угодно, но он (Кудаев А.Р.) в отношении себя, тем более при осуществлении им адвокатской профессиональной деятельности, имея высшее юридическое образование, имея преподавательский стаж в ВУЗе с 1996 года, опыт работы в прокуратуре г. Нальчика и уже немалый опыт работы в адвокатуре с 2009 года, расценивает данные выражения в отношении себя умаляющими его честь, как профессионала, подрывающие его деловой авторитет и репутацию, считает непозволительными в отношении себя. ФИО2 свое презрительное, пренебрежительное отношение продемонстрировал и в судебном заседании, позволяя выпады в его адрес выражениями «выкинул белый или красный флаг и везде бегает». Если у ФИО2 сложились неприязненные отношения к нему в связи с осуществлением им адвокатской деятельности и представительством интересов Адвокатской палаты КБР, что воспрепятствовало ему незаконно вернуться на пост президента Адвокатской палаты КБР, это его выбор и его мнение. Но его критическое, пренебрежительное отношение к нему должно было оставаться глубоко внутри него, а не выходить за его пределы и материализовываться в форме объяснения на имя должностного лица, тем более судебного пристава-исполнителя, с которыми адвокаты сталкиваются по роду своей профессиональной деятельности ежедневно, ежечасно. И такие отношения между адвокатами, такие выражения не прибавляют авторитета и достоинств адвокатскому сообществу. А кто неуч и невежда покажет время. В лингвистической экспертизе, которую приобщил ФИО2 к дисциплинарному производству, эксперт ссылается на толковый словарь ФИО4, где оттенок этих выражений обозначен как негативный, неодобрительный, пренебрежительный. Поэтому данные выражения, сказанные в адрес профессионального адвоката, априори не могут быть нейтральными. Более того, эти выражения были сказаны ФИО2 в тот период, когда он был членом Совета Адвокатской палаты КБР и де-юре и де-факто до 15.04.2017 года. Его устраивает ответ ФИО2, что он не член того Совета, а на тот момент президент Адвокатской палаты КБР. Если он президент адвокатской палаты, занимает такую должность, то его должность неотъемлема от его профессиональной деятельности и подобные действия президента не позволительны в отношении адвоката. Доводы ФИО2, что имело место нарушение процедуры возбуждения дисциплинарного производства, имели место якобы подлог, несостоятельны. После его обращения с жалобой, прошло определенное время, обратившись к вице-президенту ФИО6, последний ему сказал, что он сообщил ФИО2 о проведении проверки и просил дать его объяснение, но с этих пор ФИО2 избегал его, не появлялся, в связи с чем, пришлось продлевать срок проверки. И действительно, при ознакомлении с дисциплинарным производством это ходатайство о продлении имелось в материалах. Истец говорит о том, что не получил все материалы дисциплинарного производства, но это не является обязанностью Совета Адвокатской палаты КБР. Человек получает основные оконечные решения, а с материалами в полном объеме может ознакомиться, а при необходимости снять копии в полном объеме за свой счет. Это является правом последнего, но не обязанностью Адвокатской палаты КБР. Не состоятелен и довод о том, что его жалоба, якобы, продублирована представлением вице-президента. Во-первых, нет какого-либо нормативного запрета на то, чтобы после жалобы была проведена проверка, а по ее окончании вице-президент вышел бы с представлением о возбуждении дисциплинарного производства. Во-вторых, представление не дублирует его жалобу, его жалоба была более пространной и в ней им приводились и другие основания для возбуждения дисциплинарного производства. Наверное, это два беспрецедентных дисциплинарных производства, где так тщательно все выверяли, чтобы не было ни малейшего нарушения. Этим объясняется, что дисциплинарное производство возвращалось, рассматривалось заново, потому как истец всячески избегал возможности уведомить его, неоднократно откладывалось заседание Квалификационной комиссии по болезни ФИО2. Но когда ФИО2 заблаговременно все же удавалось уведомить всеми возможными способами и неимоверными усилиями, то все заседания Квалификационной комиссии срывались по причине того, что за день до этого либо в тот же день поступало сообщение о том, что ФИО2 на больничном. Из материалов дисциплинарных производств следует, что никаких нарушений ни процедурных, ни каких-либо иных нарушений прав ФИО2, Квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты, не допущено. В части того, соразмерно ли назначенное ФИО2 наказание, просит суд учитывать, что это не одно дисциплинарное производство, а объединенное производство двух дисциплинарных производств. Речь идет о двух серьезных дисциплинарных проступках ФИО2, одно из которых носит длящийся характер, это неосвобождение кабинета, вернее неисполнение решения Совета Адвокатской палаты КБР, что влечет негативные последствия, и адвокатская палата не может до настоящего времени наладить работу методического совета, что важным является для всех адвокатов КБР, важно для повышения уровня профессионализма. И до сих пор у Адвокатской палаты КБР нет доступа к кабинету № 1. ФИО2 отказывается освобождать помещение палаты и отказывается вернуть ключи от данного помещения. Кроме того, для того, чтобы говорить о соразмерности, истец должен признавать свою вину. ФИО2 вину не признает и в своем иске, в основаниях не пишет сам о несоразмерности примененной в отношении него меры дисциплинарной ответственности.

Представитель третьего лица Управления Министерства юстиции по КБР, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не известил.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, счел необходимым рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица Управления Министерства юстиции по КБР.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, а также материалы дисциплинарных производств в отношении ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 и 3 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

На основании ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Одним из способов защиты права, установленных ст. 12 ГК РФ, является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры в Российской Федерации регламентированы Федеральным законом от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», который устанавливает, в частности, права и обязанности адвоката, его правовой статус, а также порядок организации адвокатской деятельности и адвокатуры.

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатом является лицо, получившее в установленном указанным Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Порядок приобретения, приостановления и прекращения статуса адвоката установлен нормами главы 3 данного Федерального закона.

Как установлено пп. 2 п. 2 ст. 17 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», одним из оснований для прекращения статуса адвоката является нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката. В этом случае решение о прекращении статуса адвоката принимается советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии. Решение совета адвокатской палаты, принятое по указанному выше основанию, может быть обжаловано в суд (п. 5 ст. 17 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

В силу п. 2 ст. 4 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Кодексом профессиональной этики адвоката, принятым Первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 года, установлены следующие принципы и нормы профессионального поведения адвоката: при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (п. 2 ст. 8); осуществление адвокатом иной деятельности не должно порочить честь и достоинство адвоката или наносить ущерб авторитету адвокатуры (п. 4 ст. 9); адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав (п. 1 ст. 15); адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката (пп. 1 п. 2 ст. 15).

В соответствии со ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката (п. 1). Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката; применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (п. 4).

Как следует из содержания п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката поводами для возбуждения в отношении адвоката дисциплинарного производства являются, в том числе жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, или представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим. Не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, указанных в ст. 20 Кодекса профессиональной этики, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей (п. 4 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Судом установлено и следует из материалов дисциплинарного производства, что истец ФИО2 являлся адвокатом и состоял в реестре адвокатов Адвокатской палаты КБР.

06.04.2017 года ФИО2 в объяснении на имя судебного пристава-исполнителя НГО УФССП по КБР указал, что 01.04.2017 года он, ФИО16 и ФИО17 принимали участие в заседании Совета Федеральной палаты адвокатов РФ с участием руководителей региональных адвокатских палат ЮФО, СКФО и других регионов. Подобные заседания проводятся ежегодно в разных регионах РФ. В данных заседаниях имеет право принимать участие любой адвокат РФ. Что касается их троих, они были приглашены исполнительным вице-президентом ФПА ФИО18 и президентом АП Ставропольского края ФИО19, для обсуждения вопроса по урегулированию сложившейся ситуации в АП КБР, в том числе. А двум неучам, невеждам в лице ФИО8 и Кудаева А.Р. следует изучить закон об адвокатуре и адвокатской деятельности, а если что не понятно, пусть советуются с теми, кто знает. А 22.04.2017 года в Москве состоится съезд адвокатов РФ, куда они также поедут, хотят они этого или нет.

22.05.2017 года в Адвокатскую палату КБР на имя президента ФИО8 поступила жалоба адвоката Кудаева А.Р., в которой он уведомил Совет Адвокатской палаты КБР о фактах нарушения адвокатом ФИО2 Кодекса профессиональной этики адвоката, несоблюдения им закона об адвокатской деятельности и адвокатуре и требований ч. 1, п. 1 ч. 2, ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 18 Кодекса, выразившихся в действиях, недостойных звания и статуса адвоката, что направлено против адвокатского сообщества, на подрыв авторитета адвокатуры как института гражданского общества, как среди граждан, так и среди органов государственной власти и органов правосудия, с целью достижения личных интересов и возвращения на должность президента Адвокатской палаты КБР. Так, в ходе исполнения возложенного на него поручения по защите и представительству интересов Адвокатской палаты КБР по гражданскому делу по иску ФИО5, ФИО31 к АП КБР, при получении материалов исполнительного производства по определению Нальчикского городского суда КБР в службе судебных приставов по КБР в г. Нальчике, ему стало известно, что в ходе проведенной проверки по его заявлению о неисполнении судебного акта и привлечении виновных к административной ответственности по ст. 17.15 КоАП РФ, судебным приставом установлен факт нарушения ФИО2 судебного акта и вопреки наложенного судебного запрета исполнения ФИО2 полномочий от имени и в качестве президента Адвокатской палаты КБР им дано объяснение, в котором последний допускает выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката, как в отношении него, так и в отношении адвоката ФИО8 фразами: «Двум неучам, невеждам в лице ФИО8 и ФИО1 следует изучать закон, а если не понятно пусть советуются с теми, кто знает». Кроме умаления чести и достоинства и подрыва деловой репутации, в своем объяснении ФИО2 дает оценку профессиональным качествам другого адвоката в рамках осуществления последним его профессиональных обязанностей, связанных с осуществлением представительства по защите интересов поручителя.Данное поведение убежденно считает недопустимым, и умаляющим звание и статус адвоката как в лице ФИО2, так и в его и в лице других адвокатов, умаляет авторитет адвокатов, порочит их и сообщество в целом. Кроме того, адвокатом ФИО2 допущены и другие нарушения закона и Кодекса профессиональной этики адвоката. 04.02.2017 года по ходатайству ФИО2 судом был наложен запрет на проведение общего собрания адвокатов КБР. Когда судебными приставами-исполнителями было установлено, что собрание в его гражданско-правовом смысле не проводится и составлен соответствующий акт об отсутствии факта нарушения судебного акта, адвокат ФИО2 стал выступать в роли судебного пристава-исполнителя, в ходе которого пытался сорвать встречу президента АП КБР с адвокатами КБР, в ходе которой последний доводил до сведения адвокатов результаты проверки финансово-хозяйственной деятельности АП КБР за 2013-2016 годы. Впоследствии, Адвокатской палатой КБР из-за судебного запрета по инициативе ФИО2, который 29.03.2017 года коллегией Верховного Суда КБР отменен в силу незаконности, не соблюден срок проведения ежегодной конференции и 17.03.2017 года Советом ФПА РФ в Совет АП КБР внесено предписание об устранении допущенных нарушений. Таким образом, действия ФИО2 были направлены на нарушение требований федерального закона, на воспрепятствование осуществлению законной деятельности Адвокатской палатой КБР, осуществлению ее прав и обязанностей, на раскол адвокатского сообщества, умаление авторитета адвокатуры и причинение ей существенного вреда. Также ему стало известно, что гражданами ФИО24 и ФИО25, представившимися корреспондентами программы «Момент истины», приглашенными по инициативе ФИО2, снят и выложен 28.04.2017 года в средствах массовой информации в телекоммуникационной сети Интернет на канале «YouTube» видеоматериал с участием адвокатов ФИО2, ФИО20, ФИО21, ФИО22, гр-ки ФИО23, с их комментариями и комментариями авторов видеопродукта (ФИО24, ФИО25), как порочащими все адвокатское сообщество, так и конкретных адвокатов. Также содержит клеветнические сведения о нем. Данное видео было удалено с канала «YouTube» по его жалобе в администрацию «YouTube». Однако, 05.05.2017 года данное видео выложено вновь в «YouTube» под аккаунтом Караулова «Момент истины». Действия адвоката ФИО2, направленные на нарушения прав других адвокатов, подрыв авторитета адвокатуры, нарушение требований федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и КПЭА непосредственно связаны с наличием статуса адвоката. Правом обжаловать решения Совета АП КБР наделен член адвокатского сообщества, чьи интересы могут затрагиваться подобными решениями, каковым является адвокат ФИО2. Воспользовавшись правом, предоставленным ему фактом наличия статуса адвоката, адвокат ФИО2 допустил несоблюдение и нарушение требований федерального отраслевого закона, незаконный созыв внеочередной конференции, неисполнение решения Совета АП КБР от 23.11.2016 года, срыв проведения ежегодного очередного общего собрания адвокатов КБР 04.02.2017 года, неоднократное нарушение предписаний судебного акта от 20.02.2017 года, его неисполнение по обеспечению иска в виде запрета по реализации полномочий президента, первого вице-президента, вице президентов - ФИО5, ФИО32, ФИО33, ФИО34 соответственно, неисполнение решения Совета АП КБР о возобновлении работы методического кабинета (повторное неисполнение решения Совета), и таким образом, воспрепятствовании деятельности АП КБР по повышению профессиональной квалификации адвокатов и оказанию методической помощи адвокатам, неуважительное отношение к другим адвокатам, выразившееся в употреблении выражений, умаляющих честь достоинство и деловую репутацию, дача негативной оценки профессиональным качествам другим адвокатам при осуществлении своих профессиональных обязанностей. Таким образом, в действиях ФИО2 имеются признаки серьезных дисциплинарных проступков, носящих систематический, длящийся характер и существенно умаляющих и подрывающих авторитет адвокатуры КБР, направленный против сообщества, на подрыв его авторитета как в КБР, так и на федеральном уровне. Считает, что данные действия адвоката ФИО2 образуют несколько составов дисциплинарных проступков. На основании изложенного, руководствуясь ч. 1 ст. 18 КПЭА просил возбудить дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО2 и привлечь его к дисциплинарной ответственности.

25.04.2017 года на заседании Совета Адвокатской палаты КБР было принято решение о возобновлении деятельности методического кабинета, местом осуществления деятельности которого, определен кабинет № 1, находящийся на втором этаже здания Адвокатской палаты КБР, расположенного по адресу: <адрес>

В связи с тем, что указанный кабинет занимал адвокат ФИО2, на него возложена обязанность освободить указанный кабинет в течение 10 дней с момента получения уведомления.

ФИО2 отказался исполнять решение Совета Адвокатской палаты КБР от 25.04.2017 года об освобождении занимаемого кабинета.

13.06.2017 года вице-президент Адвокатской палаты КБР ФИО7 внесла на имя президента Адвокатской палаты КБР представление о возбуждении в отношении адвоката ФИО2 дисциплинарного производства, в связи с его отказом исполнить решение Совета Адвокатской палаты КБР от 25.04.2017 года.

15.06.2017 года распоряжением президента Адвокатской палаты КБР по представлению вице-президента ФИО7 в отношении ФИО2 было возбуждено дисциплинарное производство, которое передано в Квалификационную комиссию для рассмотрения по существу.

ФИО2, не согласившись с решением Совета Адвокатской палаты КБР от 25.04.2017 года и распоряжением президента Адвокатской палаты КБР от 15.06.2017 года, обратился в Нальчикский городской суд КБР с иском к негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Кабардино-Балкарской Республики» о признании незаконным и отмене решения Совета Адвокатской палаты КБР и распоряжения президента Адвокатской палаты КБР о возбуждении дисциплинарного производства.

Решением Нальчикского городского суда КБР от 03.08.2017 года исковые требования ФИО2 были удовлетворены.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 25.10.2017 года решение Нальчикского городского суда КБР от 03.08.2017 года было отменено и принято по делу новое решение, которым в удовлетворении иска ФИО2 о признании незаконным и отмене распоряжения президента негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Кабардино-Балкарской Республики» от 15.06.2017 года о возбуждении дисциплинарного производства в отношении ФИО2 и признании незаконным решения Совета негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Кабардино-Балкарской Республики» от 25.04.2017 года о возложении на ФИО2 обязанности освободить занимаемый им кабинет, отказано.

Судебная коллегия указав, что отказ адвоката исполнить решение совета адвокатской палаты в любом случае должен быть предметом разбирательства в рамках возбужденного дисциплинарного производства в соответствии с предусмотренными законодателем процедурами, посчитала, что президентом Адвокатской палаты КБР, действовавшим в пределах предоставленных ему полномочий, правомерно принято решение о возбуждении дисциплинарного производства на основании поступившего представления вице-президента.

При этом коллегия отметила, что представление вице-президента Адвокатской палаты КБР является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, поскольку обосновано отказом адвоката ФИО2 исполнить решение совета, то есть совершением адвокатом умышленных действий, препятствующих реализации ответчиком полномочий, установленных Федеральным закон от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Приведенные положения процессуального закона направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и обеспечение законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

10.08.2017 года Квалификационной комиссией Адвокатской палаты КБР принято заключение о наличии в действиях адвоката ФИО2 нарушений подп. 1 п. 4 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1, подп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в допущении выражений, умаляющих честь, достоинство и деловую репутацию в отношении адвокатов Кудаева А.Р. и ФИО8, а именно: «Двум неучам и невеждам в лице ФИО8 и Кудаева А.Р., следует изучать закон…., а если не понятно, пусть советуются с теми, кто знает».

Как следует из заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты КБР от 29.09.2017 года, комиссия постановила: признать в действиях адвоката ФИО2 нарушений подп. 1 п. 4 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1, подп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в допущении выражений, умаляющих честь, достоинство и деловую репутацию в отношении адвокатов Кудаева А.Р. и ФИО8, а именно: «А двум неучам и невеждам в лице ФИО8 и Кудаева А.Р., следует изучить закон…., а если не понятно, пусть советуются с теми, кто знает».

08.11.2017 года Советом Адвокатской палаты КБР принято решение о прекращении статуса адвоката ФИО2 с формулировкой: за нарушение подп. 4 п. 1 ст. 7, п. 9 ст. 29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 5 ст. 9, п. 6 ст. 15, п. 1, подп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвокат, выразившиеся в неисполнении решения Совета Адвокатской палаты КБР об освобождении кабинета № 1 на 2 этаже здания АП КБР, который является кабинетом Методического совета Адвокатской палаты КБР, и в допущении выражений, умаляющих честь, достоинство и деловую репутацию в отношении адвокатов Кудаева А.Р. и ФИО8, а именно: «…Двум неучам и невеждам в лице ФИО8 и Кудаева А.Р., следует изучить закон об адвокатуре и адвокатской деятельности, а если что не понятно, пусть советуются с теми, кто знает». В соответствии с п. 7 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката установлен ФИО26 срок, по истечении которого он может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката - 3 года.

Истцом в материалы дисциплинарного производства было представлено заключение лингвистической судебной экспертизы № от 07.08.2017 года профессора русского языка и общего языкознания, доктора филологических наук ФИО27, аккредитованной на право проведения экспертизы информационной продукции, в соответствии с выводами которого, слова неуч и невежда имеют следующие значения: неуч - это стилистическое разговорное слово, означает «необразованный, невежественный человек», невежда - это стилистически нейтральное слово, означает «необразованный, малообразованный человек»; слова эти не принадлежат к ненормативной лексике и не являются нецензурными (непристойными) и, следовательно, не имеет статуса оскорбительной языковой формы в юридическом смысле слова. Слова неуч и невежда не являются оскорблениями адвокатов ФИО8 и Кудаева А.Р., поскольку они представляют собой субъективное оценочное мнение.

Оценивая заключение лингвистической судебной экспертизы № от 07.08.2017 года по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд принимает его в качестве доказательства по делу, поскольку оснований не доверять этому заключению у суда не имеется; заключение является определенным, полным и мотивированным; противоречий, свидетельствующих об ошибочности выводов специалиста ФИО27, не содержит.

С учетом стилистики и смысловой направленности текста объяснения ФИО2 на имя судебного пристава-исполнителя, а также выводов специалиста ФИО27, в высказываниях ФИО2 прослеживается выражение исключительно собственного личного мнения (оценки). В высказываниях истца не распространены какие-либо фактические утверждения, нуждающиеся в доказывании и объективно поддающиеся доказыванию.

Кроме того, учитывая обстоятельства, при которых ФИО2 высказал спорные суждения, положенные впоследствии в основу дисциплинарного производства, а также принимая во внимание стилистику, содержание и смысловую направленность данных суждений, суд приходит к выводу, что они были высказаны истцом не как адвокатом, а как стороной гражданско-правового спора, то есть не были связаны с исполнением им профессиональных обязанностей и в силу п. 4 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката не могли составлять фактическую основу для возбуждения дисциплинарного производства.

Из высказываний истца не усматривается, что ФИО2 действовал с нарушением требований Кодекса профессиональной этики адвоката. Доказательств того, что оценочные суждения каким-либо негативным образом повлияли на адвокатское сообщество, нанесли ему вред, не представлено, а субъективное восприятие адвокатом Кудаевым А.Р. отдельно взятых фрагментов объяснения ФИО2 на имя судебного пристава-исполнителя, не может служить основанием для возбуждения дисциплинарного производства за нарушение адвокатской этики.

В соответствии со ст. 118, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, суд, рассматривая гражданские дела, осуществляет исключительную функцию правосудия и не должен подменять собой иные органы. Согласно же конституционному положению о том, что судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, в данном случае обязанность по доказыванию правильности лишения адвокатского статуса лежит на ответчике - Адвокатской палате Кабардино-Балкарской Республике.

Учитывая специфику спора, а именно то, что поводом к лишению истца статуса адвоката послужили, в том числе его высказывания, суд, давая оценку этим высказываниям, считает их выражением субъективного мнения ФИО2, его оценочным суждением.

В соответствии с ч. 1 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

В силу положений ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в городе Риме 04 ноября 1950 года), являющейся согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации частью правовой системы Российской Федерации, каждый имеет право свободно выражать свое мнение.

Другим основанием, влекущим признание незаконными и отмене заключений Квалификационной комиссии и решения Совета палаты, является нарушение процедуры принятия решения о прекращении статуса адвоката ФИО2

В соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» решение Совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката может быть обжаловано в суд в связи с нарушением процедуры его принятия лицом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или оно должно было узнать о состоявшемся решении.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Согласно п. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения.

Адвокат Кудаев А.Р. обратился к президенту Адвокатской палаты КБР с жалобой на действия адвоката ФИО2 22.05.2017 года.

Не принимая решения по жалобе, в этот же день, то есть 22.05.2017 года президент Адвокатской палаты КБР адресует жалобу Кудаева А.Р. вице-президенту Адвокатской палаты КБР ФИО6 для принятия решения в соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката.

На 12-й день с момента поступления жалобы адвоката Кудаева А.Р., то есть 02.06.2017 года вице-президент Адвокатской палаты КБР ФИО6 обратился с ходатайством на имя президента Адвокатской палаты КБР, в котором просил продлить срок рассмотрения проверки по жалобе адвоката Кудаева А.Р. до 20.06.2017 года, поскольку ФИО2 не представил в Адвокатскую палату КБР объяснительную записку.

Президент Адвокатской палаты КБР продлил срок проверки по жалобе адвоката Кудаева А.Р. до 20.06.2017 года.

15.06.2017 года вице-президент Адвокатской палаты КБР ФИО6 внес на имя президента Адвокатской палаты КБР представление о возбуждении в отношении адвоката ФИО2 дисциплинарного производства, в связи с тем, что в действиях адвоката ФИО2 усматриваются признаки нарушения требований п. 1 ст. 15, подп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в допущении высказываний, умаляющих честь, достоинство и деловую репутацию другого адвоката, а именно: «А двум неучам и невеждам в лице ФИО8 и Кудаева А.Р. следует изучать закон…., а если не понятно, пусть советуются с теми, кто знает» в адрес ФИО8 и Кудаева А.Р.

19.06.2017 года президент Адвокатской палаты КБР возбудил в отношении адвоката ФИО2 дисциплинарное производство и передал его в Квалификационную комиссию Адвокатской палаты КБР для рассмотрения по существу.

В итоге, дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО2 по жалобе адвоката Кудаева А.Р. было возбуждено спустя 29 дней после поступления жалобы. При этом, объяснение у ФИО2 не было отобрано и к этому времени, то есть отсутствие объяснения ФИО2 не было препятствием для возбуждения в отношении него дисциплинарного производства.

Таким образом, был нарушен порядок возбуждения в отношении ФИО2 дисциплинарного производства по жалобе адвоката Кудаева А.Р., что является безусловным основанием для признания незаконными и отмене заключений Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики от 10.08.2017 года и от 29.09.2017 года в отношении адвоката ФИО2

Кроме того, в соответствии с п. 11 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, заседание квалификационной комиссии фиксируется протоколом, в котором отражаются все существенные стороны разбирательства, а также формулировка заключения. Протокол подписывается председательствующим членом комиссии и секретарем комиссии.

В материалах дисциплинарного производства имеются только выписки из протоколов заседаний Квалификационной комиссии Адвокатской палаты КБР от 10.08.2017 года и 29.09.2017 года, заверенные председателем Квалификационной комиссии.

Отмена заключений Квалификационной комиссии Адвокатской палаты КБР от 10.08.2017 года и от 29.09.2017 года, влечет отмену и решения Совета Адвокатской палаты КБР от 08.11.2017 года по объединенному дисциплинарному производству, принятого на основании этих заключений.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении в полном объеме заявленных ФИО2 требований.

В соответствии с п. 2 ст. 12 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ФИО2 подлежит восстановлению в членах Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать незаконными и отменить заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики от 10.08.2017 года и 29.09.2017 года в отношении адвоката ФИО2.

Признать незаконным и отменить решение Совета Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики от 08.11.2017 года по дисциплинарному производству в отношении адвоката ФИО2, которым прекращен статус адвоката ФИО2.

Восстановить ФИО2 в членах Адвокатской палаты Кабардино-Балкарской Республики.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда КБР путем подачи апелляционной жалобы в Нальчикский городской суд КБР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 20.12.2017 года.

Председательствующий: Огузов Р.М.