Апелляционное определение № 33-1726/2026 33-18979/2025 от 21 января 2026 г.

Судья Малкова Я.В. УИД № 16RS0046-01-2025-005943-43

Дело № 2-3085/2025

Дело № 33-1726/2026 (33-18979/2025)

Учет 090г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Новосельцева С.В. гражданское дело по представлению исполняющего обязанности прокурора Лаишевского района Республики Татарстан – Медведева В.И. на решение Вахитовского районного суда г. Казани от 30 сентября 2025 года, которым постановлено:

исковое заявление прокурора Лаишевского района Республики Татарстан в интересах ФИО1 к ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по РТ» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о признании решения незаконным, оспаривании, признании недействительными, отмене ИПРА, справки, установлении факта инвалидности, обязании провести повторную МСЭ оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

прокурор Лаишевского района Республики Татарстан в интересах ФИО1 обратился суд с иском к ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан» о признании решения незаконным, оспаривании, признании недействительными, отмене ИПРА, справки, установлении факта инвалидности, обязании провести повторную МСЭ.

В обоснование иска указано, что <дата> ФИО1 ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан» установлена <данные изъяты> группа инвалидности по общему заболеванию. Из медицинских документов ФИО1 следует, <данные изъяты>

По мнению прокурора, установлен факт нарушения прав ФИО1, выразившийся в неправомерном установлении <данные изъяты> группы инвалидности при полной утрате функционала руки по общему заболеванию.

ФИО1 также обратился с уточнением исковых требований, в которых просил признать наличие допущенных противоречий, недостоверных, ложных и безосновательных сведений указанных в ИПРА № 973.39.16/2024, справка МСЭ № 0290838, ИПРА №125-000501903, справка МСЭ № 66.39.16/2025 по каждому из указанных пунктов, отменить и признать недействительными ИПРА №973.39.16/2024, Справка МСЭ №0290838, ИПРА №125-000501903, справка МСЭ №66.39.16/2025, установить факт инвалидности в следствии военной травмы с 11 сентября 2024 года, обязать провести повторную МСЭ новым составом с учетом и исправлением допущенных упущений и с исчислением нового решения от 30 января 2025 года.

Истец и представитель прокурора в судебном заседании иск поддержали.

Представитель ответчика ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан» Министерства труда и социальной защиты РФ в судебном заседании иск не признал.

Представитель третьего лица ГАУЗ «Городская клиническая больница № 7 им. М.Н. Садыкова» считал иск не подлежащим удовлетворению.

Представитель третьего лица ГАУЗ «Городская поликлиника № 20» г. Казани в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания был извещен.

Судом в приведенной выше формулировке принято решение об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований.

В представлении прокурор, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его отменить, как незаконное и необоснованное, принять новое решение об удовлетворении иска. Указывает, что истцом для проведения медико-социальной экспертизы с целью установления инвалидности были представлены справки о ранении и заключение военно-врачебной комиссии, которые подтверждают наступление инвалидности в результате боевого ранения во время боевых действий. Однако, по мнению прокурора, суд не дал надлежащей оценки указанным документам.

Представитель истца прокурора Лаишевского района Республики Татарстан – Кириллов Э.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы представления поддержал, просил удовлетворить.

Представитель ответчика – ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции с доводами представления не согласился, просил в его удовлетворении отказать.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах своей неявки не сообщили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» предусмотрено, что признание лица инвалидом осуществляется федеральным учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок и условия признания лица инвалидом устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Судом установлено, что ФИО1 3 июня 2022 года освидетельствован первично в бюро МСЭ № 1 Главного бюро.

Инвалидом ФИО1 признан не был. Данное решение было обжаловано, в связи с чем истец был контрольно освидетельствован 29 июня 2022 года очно в экспертном составе № 1 Главного бюро. По результатам решение бюро МСЭ № 1 Главного бюро не изменено.

13 сентября 2024 года ФИО1 освидетельствован в бюро МСЭ № 39, в ходе которого консультирован очно в экспертном составе № 3 Главного бюро.

По результатам освидетельствования в бюро МСЭ № 39 Главного бюро ФИО1 признан инвалидом <данные изъяты> группы с причиной «<данные изъяты>» на 1 год до 1 октября 2025 года.

30 января 2025 года ФИО1 освидетельствован в бюро МСЭ № 39 с консультацией в экспертном составе № 4 Главного бюро повторно досрочно с целью усиления группы инвалидности.

По результатам медико-социальной экспертизы с личным присутствием ФИО1 специалисты бюро МСЭ № 39 Главного бюро, у ФИО1 выявлено нарушение здоровья <данные изъяты>

<данные изъяты>

Раннее вынесенное в отношении гражданина ФИО1 решение бюро МСЭ № 39 Главного бюро от 13 сентября 2024 года (справка МСЭ-2024 № 0290558 к акту 1103.39.16/2024 от 11 сентября 2024 года, подтверждающая факт установления инвалидности) не изменено.

Определением Вахитовского районного суда города Казани от 25 апреля 2025 года назначена медико-социальная судебная экспертиза, проведение которой поручено ФКУ «ГБ Медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл» Минтруда России, по результатам проведения которой составлено заключение экспертов, в рамках которой эксперты пришли к следующим выводам:

У ФИО1 на даты освидетельствования в ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан» 13 сентября 2024 года и 30 января 2025 года имелись нарушения здоровья <данные изъяты>

При освидетельствовании 13 сентября 2024 года и 30 января 2025 года ФИО1 имелись основания для установления <данные изъяты> группы инвалидности.

ФИО1 имеет ограничение к самообслуживанию <данные изъяты>

Причина инвалидности «<данные изъяты>» и <данные изъяты> группа инвалидности соответствует фактическому состоянию здоровья на 13 сентября 2024 года и 30 января 2025 года.

Оснований для установления причины инвалидности «<данные изъяты>» <дата> и <дата> не имелось

<данные изъяты>

Неточностей и искажений в протоколе медико-социальной экспертизы от 30 января 2025 года не имелось.

Разрешая настоящий спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что экспертные решения относительно оснований для установления ФИО1 3 группы инвалидности принимались экспертными комиссиями с полным изучением представленных медицинских документов о его состоянии здоровья, которым в актах и протоколах освидетельствования дан исчерпывающий анализ.

Соглашаясь с такими выводами суда первой инстанции, судебная коллегия исходит из следующего.

На момент проведения обжалуемых истцом медико-социальных экспертиз действовали Правила признания лица инвалидом (далее – Правила), утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 5 апреля 2022 года № 588.

Условиями признания гражданина инвалидом, вызывающими необходимость его социальной защиты, являются:

а) нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами;

б) ограничение жизнедеятельности (полная или частичная утрата гражданином способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться или заниматься трудовой деятельностью); в) необходимость в мероприятиях по реабилитации и реабилитации (пункт 5 Правил).

Согласно пунктам 2 и 3 Правил признание лица (далее – гражданин) инвалидом осуществляется при оказании ему услуги по проведению медико-социальной экспертизы. Медико-социальная экспертиза проводится исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации.

Решения бюро, главного бюро, Федерального бюро могут быть обжалованы в суд гражданином (его законным или уполномоченным представителем) в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 59 Правил).

Порядок установления причин инвалидности, действовавший на момент проведения обжалуемых истцом медико-социальных экспертиз, установлен приказом Минтруда России от 16 февраля 2023 года № 90н «Об утверждении Порядка установления причин инвалидности» (далее – Порядок).

Пунктом 2 Порядка предусмотрено, что федеральные учреждения медико-социальной экспертизы в случае признания гражданина инвалидом устанавливают, в том числе, следующие причины инвалидности: е) военная травма; ж) заболевание получено в период военной службы.

Причина инвалидности «военная травма» устанавливается в случаях, если инвалидность наступила вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных при защите Родины, в том числе в связи с пребыванием на фронте, прохождением военной службы на территориях других государств, где велись боевые действия, или при исполнении иных обязанностей военной службы.

Причина инвалидности «военная травма» устанавливается военнослужащим федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы в случае наличия соответствующего заключения военно-врачебной комиссии (далее – ВВК) федерального государственного казенного учреждения «Главный центр военно-врачебной экспертизы» Министерства обороны Российской Федерации, его филиалов (отделов филиалов), центров военно-врачебной экспертизы или штатных ВВК федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба (приравненная к ней служба), о причинной связи увечий (ранений, травм, контузий), заболеваний (пункт 9 Порядка).

Причина инвалидности «заболевание получено в период военной службы» устанавливается в случаях, если инвалидность военнослужащего наступила вследствие заболевания, полученного в период военной службы, вследствие увечья (ранения, травмы, контузии), полученного в результате несчастного случая, не связанного с исполнением обязанностей военной службы (служебных обязанностей), либо заболевания, не связанного с исполнением обязанностей военной службы (служебных обязанностей) (пункт 10 Порядка).

Из медицинской документации ФИО1 следует, что <дата> он получил ранение и доставлен в ПМГ МОСН «354 ВКГ».

В переводном эпикризе .... военного госпиталя для легкораненых 2 ОА (н.п. Червонопартизанск) следует, что ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты>

Анамнез заболевания: <данные изъяты>

Согласно выписному эпикризу <данные изъяты>

<данные изъяты>

Освидетельствован ВВК – <данные изъяты>

<данные изъяты>

В последующем ФИО1 наблюдался и проходил лечение в ГАУЗ «Городская поликлиника № 20» г. Казани и ГАУЗ «Городская клиническая больница № 7 им. М.Н. Садыкова».

13 сентября 2024 года ФИО1 освидетельствован в бюро МСЭ № 39, в ходе которого консультирован очно в экспертном составе № 3 Главного бюро.

По результатам освидетельствования в бюро МСЭ № 39 Главного бюро ФИО1 признан инвалидом <данные изъяты> группы с причиной «<данные изъяты> на 1 год до 1 октября 2025 года.

30 января 2025 года ФИО1 освидетельствован в бюро МСЭ № 39 с консультацией в экспертном составе № 4 Главного бюро повторно досрочно с целью усиления группы инвалидности.

Согласно акту медико-социальной экспертизы гражданина от 31 января 2025 года № 66.39.16/2025 ФИО1 признан инвалидом <данные изъяты> группы с причиной «<данные изъяты>» до 1 сентября 2025 года (л.д. 36-43).

Из свидетельства о болезни № 51/732/1 следует, что 5 марта 2025 года проведена военно-врачебная комиссия Военного госпиталя (на 150 коек, г. Казань) ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России (л.д. 119). <данные изъяты>

28 марта 2025 гола ФИО1 освидетельствован в бюро МСЭ № 39, установлена <данные изъяты> группа инвалидности с причиной «<данные изъяты>» (л.д. 132).

С военной службы ФИО1 был уволен с 1 мая 2025 года по состоянию здоровья <данные изъяты>

Для решения вопроса о наличии оснований для изменения ФИО1 группы инвалидности и формулировки причины инвалидности как «<данные изъяты>» судом первой инстанции была назначена судебная медико-социальная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл» Минтруда России.

Согласно выводам экспертов у ФИО1 на момент проведения медико-социальной экспертизы 13 сентября 2024 года и 30 января 2025 года причина инвалидности «<данные изъяты>» и <данные изъяты> группа инвалидности соответствуют фактическому состоянию здоровья, оснований для установления а причины инвалидности «<данные изъяты>» не имелось. Необходимость в мероприятиях по реабилитации или абилитации ФИО1 после установления ему группы инвалидности и технические средства реабилитации согласно ИПРА № 973.39.16/2024, ИПРА № ИПРА125-000501903, справка серии МСЭ-2024 № 0290838 имелась. Неточностей и искажений в протоколе медико-социальной экспертизы от 30 января 2025 года не имелось.

Заключение комиссии экспертов от 24 августа 2025 года соответствует требованиям части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 8 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», дано экспертами государственного учреждения здравоохранения, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза проведена с учетом материалов гражданского дела, дела медико-социальной экспертизы. Эксперты обладают правом на проведение подобного рода исследований.

Установив данные обстоятельства, оценив представленные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), правильно применив нормы законодательства, регулирующие возникшие правоотношения, суд первой инстанции пришел к правомерным выводам о том, что в спорной ситуации для удовлетворения иска оснований не имеется.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд первой инстанции правильно указал, что выводы экспертов основаны на объективном исследовании, которые согласуются между собой, в связи с чем основания не доверять данному заключению отсутствуют. Заключение судебной экспертизы в полной мере отвечает требованиям, предъявляемым законом к заключению эксперта, квалификация экспертов подтверждена соответствующими документами.

При таких обстоятельствах, оснований не согласиться с выводами судебной экспертизы у суда первой инстанций не имелось.

Доводы представления о несогласии с результатами судебной экспертизы от 20 августа 2025 года, проведенной экспертами ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл» Минтруда России, не могут служить основанием к отмене обжалуемого судебного акта, поскольку направлены только на оспаривание результатов судебной экспертизы, однако каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, не представлено.

Ссылки в представление на то, что судебная медико-социальная экспертиза проведена тем же учреждением, чье решение оспаривается, являются несостоятельными в виду прямого противоречия материалам дела. Так истец оспаривает решения ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан», однако судебная экспертиза проведена экспертами ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Марий Эл», то есть другим учреждением, расположенном в другом субъекте Российской Федерации.

Отклоняются также доводы представления об отсутствии надлежащей оценки медицинской документации А.Р., поскольку представленные стороной истца документы содержат оценку состояния здоровья иного лица, не являющегося стороной по делу. Причины инвалидности и степень утраты трудоспособности определяются в каждом конкретном случае исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами районного суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм материального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Вахитовского районного суда г. Казани от 30 сентября 2025 года по данному делу оставить без изменения, представление исполняющего обязанности прокурора Лаишевского района Республики Татарстан – Медведева В.И. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающих трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 27 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи