Апелляционное определение № 33-22/2026 33-2503/2025 от 12 января 2026 г.

Судья Конышев К.Е. дело № 33-22/2026

дело № 2-1364/2025

УИД 12RS0003-02-2025-000414-44


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 13 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Протасовой Е.М.,

судей Ивановой Л.О. и Клюкиной О.В.,

при секретаре судебного заседания Пайгельдиной В.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Альфа-Банк» о признании кредитного договора и договора об ипотеке недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде прекращения обременения, возложении обязанности по направлению информации, к АО «АльфаСтрахование» о признании недействительными договоров страхования, применении последствий недействительности договоров страхования в виде взыскания денежных средств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Марий Эл Ивановой Л.О., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к АО «Альфа-Банк», АО «АльфаСтрахование», в котором с учетом уточнения заявленных требований (л.д. 177-180 т. 2) просила признать кредитный договор от 23 октября 2024 года между АО «Альфа-Банк» и ФИО1 недействительным, применить последствия недействительности кредитного договора от 23 октября 2024 года и признать отсутствующей задолженность ФИО1 по данному кредитному договору; признать недействительным договор об ипотеке от 23 октября 2024 года <№> между АО «Альфа-Банк» и ФИО1 в отношении принадлежащей истцу квартиры с кадастровым номером <№> по адресу: <адрес> и применить последствия недействительности сделки в виде прекращения обременения записи в ЕГРН об обременении в виде ипотеки; возложить обязанность на АО «Альфа-Банк» направить в Бюро кредитных историй информацию об аннулировании записей по кредитному договору от 23 октября 2024 года; возложить обязанность на АО «Альфа-Банк» сообщить в налоговый орган по месту жительства истца сведения о признании кредитного договора недействительным; признать недействительными заключенные между АО «АльфаСтрахование» и ФИО1 договор страхования по программе «Страхование имущества» от 23 октября 2024 года <№>, договор страхования по программе «Страхование жизни и здоровья. Базовый» от 23 октября 2024 года <№>, договор страхования по программе «Расширенный полис страхования» от 23 октября 2024 года <№>; применить последствия недействительности договоров страхования, взыскав с АО «АльфаСтрахование» денежные средства в общей сумме <...> рубля <...> копейки.

В обоснование заявленных требований указано, в результате направленных против ФИО1 мошеннических действий заключены кредитный договор от 23 октября 2024 года и договор об ипотеке от 23 октября 2024 года между ФИО1 и АО «Альфа-Банк», а также договоры страхования с АО «АльфаСтрахование». Истец обратился с заявлением в правоохранительные органы, по данному заявлению возбуждено уголовное дело, ФИО1 признана потерпевшей. Истец обращался с заявлением в АО «Альфа-Банк» о прекращении начисления процентов по кредитному договору, снятии ограничений, наложенных в виде договора об ипотеке, на принадлежащую истцу квартиру. АО «Альфа-Банк» заявление истца проигнорировало. ФИО1, считая данные договоры недействительными, обратилась в суд с указанными требованиями.

Решением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 8 июля 2025 года в удовлетворении искового заявления ФИО1 к АО «Альфа-Банк» о признании кредитного договора и договора об ипотеке недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде прекращения обременения, возложении обязанности по направлению информации, к АО «АльфаСтрахование» о признании недействительными договоров страхования, применении последствий недействительности договоров страхования в виде взыскания денежных средств отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, привлечь его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, указывая, что решение затрагивает его права, поскольку спорная квартира является совместной собственностью супругов, его согласие на установление ипотеки банком не испрашивалось.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, указывая, что при заключении оспариваемых договоров она находилась под влиянием обмана со стороны мошенников. Воля истца на заключение договора отсутствовала, мошенники без ведома истца неустановленным способом направили в банк заявку на открытие текущего счета. Денежные средства получены истцом в банке по указанию неустановленных лиц, при этом сотрудником банка в анкету внесены недостоверные данные относительно дохода истца, не затребовано согласие супруга на обременение квартиры с залогом в целях обеспечения обязательств истца по кредитному договору. Кредитными денежными средствами истец к своей выгоде не воспользовалась, получив денежные средства в банке, в этот же день передала их неустановленным лицам. В рассматриваемом случае банк не проявил добросовестности, которая от него требовалась по условиям оборота.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика АО «Альфа-Банк» приводит доводы в поддержку решения суда, просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

На основании определения от 13 ноября 2025 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл перешла к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО3 в судебном заседании заявленные истцом требования поддержали в полном объеме.

Третье лицо ФИО2 полагал заявленные истцом требования подлежащими удовлетворению.

Рассмотрев дело по правилам производства в суде первой инстанции, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. п. 1, 2 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго п. 1 ст. 160 настоящего Кодекса.

Исходя из положений п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Как следует из материалов дела, 23 октября 2024 года ФИО1 обратилась к ответчику АО «Альфа-Банк» с анкетой-заявлением на получение кредита наличными, обеспеченного залогом недвижимого имущества (л.д. 109 т. 2), в котором просила рассмотреть возможность заключения договора потребительского кредита, предусматривающего выдачу кредита наличными, обеспеченного залогом недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Анкета-заявление подписана истцом собственноручно.

В этот же день на основании анкеты-заявления между АО «Альфа-Банк» (кредитор) и ФИО1 (заемщик) заключен договор потребительского кредита <№>, по условиям которого истцу банком предоставлен кредит в размере <...> рублей, сроком возврата в течение <...> месяцев путем осуществления <...> ежемесячных платежей в размере определенном согласно графику платежей (первый платеж – <...> рублей <...> копейка, далее по <...> рублей <...> копейке). Процентная ставка определена в размере <...>% годовых (в случае оформления договора страхования, регистрации договора ипотеки – <...>% годовых).

В качестве целей кредитования определены: потребительские цели, не связанные с предпринимательской деятельностью, оплата заемщиком страховой премии по договору страхования имущества, добровольная оплата заемщиком по договору(-ам) дополнительной(-ых) услуги (услуг) по программе(-ам) «Страхование жизни и здоровья. Базовый», «Расширенный полис страхования», кредитными средствами.

В договоре также содержится заявление заемщика, в котором истец просит перевести страховые премии, подлежащие уплате в страховую компанию согласно условиям заключенного договора страхования имущества, для чего поручила банку составить от имени заемщика платежное поручение и осуществить перевод денежных средств с текущего счета получателю АО «АльфаСтрахование» суммы платежа:

- <...> рублей по договору от 23 октября 2024 года <№> по программе «Страхование имущества»;

- <...> рубля <...> копеек по договору от 23 октября 2024 года <№> по программе «Страхование жизни и здоровья. Базовый»;

- <...> рублей <...> копеек по договору от 23 октября 2024 года <№> по программе «Расширенный полис страхования».

23 октября 2024 года между АО «Альфа-Банк» (залогодержатель) и ФИО1 (залогодатель) заключен договор об ипотеке <№>, в отношении принадлежащей истцу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, по условиям которого исполнение обязательств истцом по указанному кредитному договору обеспечиваются ипотекой данного объекта недвижимости, который остается во владении и пользовании заемщика.

Согласно выпискам по счетам сумма кредита в размере <...> рублей зачислена 23 октября 2024 года, из которых <...> рублей выданы истцом наличными 23 октября 2024 года. Сумма в общем размере <...> рубля <...> копейки 24 октября 2024 года перечислена в качестве страховой премии в страховую компанию АО «АльфаСтрахование».

Обращаясь в суд с заявленными требованиями о признании кредитного договора недействительными, истец ФИО1 указала, что воли на заключение кредитного договора не имела, кредитный договор заключен в результате мошеннических действий неустановленных лиц посредством обмана. Истец со ссылкой на заключение комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 20 марта 2025 года полагает, что сделка должна быть признана недействительной по основаниям п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 78-96 т. 4).

Материалами дела подтверждается, что 18 декабря 2024 года старшим следователем отдела по расследованию преступлений в отделе полиции № 2 СУ УМВД России по г. Йошкар-Оле по заявлению ФИО1 возбуждено уголовное дело <№> в отношении неизвестного лица по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 272, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации

Постановлением от 18 декабря 2024 года ФИО1 признана потерпевшей по факту хищения денежных средств в сумме <...> рублей.

Согласно протоколу допроса потерпевшей ФИО1 от 18 декабря 2024 года на ее мобильный телефон 10 октября 2024 года поступил звонок с неизвестного абонентского номера. Звонила девушка, представившаяся работником поликлиники, которая сказала о необходимости пройти диспансеризацию. 11 октября 2024 года поступил звонок от этой же девушки, просившей продиктовать коды для записи в электронную очередь, которые она продиктовала. Через нескольку дней поступил звонок от сотрудника Госуслуг, который сообщил, что она назвала коды мошенникам и ее госуслуги взломаны. В данное приложение получилось войти с помощью звонившего мужчины и выяснилось об оформлении доверенности от ее имени на гражданина Украины. Далее с ней связался сотрудник Росфинмониторинга, который сообщил, что она связалась с мошенниками и ей необходимо перевести денежные средства на безопасный счет. 21 октября 2024 года она своего накопительного счета сняла денежные средства в размере <...> рублей, которые передала росинкассатору для размещения на безопасном счете. 23 октября 2024 года ей сообщили по телефону, что гражданин Украины пытается оформить кредит по залог ее квартиры и чтобы это предотвратить ей самой необходимо оформить кредит, который ею оформлен на <...> рублей. Далее денежные средства в размере <...> рублей были сняты ею со счета и переданы неизвестному мужчине, назвавшему кодовое слово, в последующем ей сообщили, что кредит погашен и прислали акт приема-передачи денежных средств. 7 ноября 2024 года ею со счета сняты денежные средства в размере <...> рублей, из которые перечислены посредством банкомата третьим лицам. 22 ноября 2024 года со счета сняты денежные средства в размере <...> рублей, которые перечислены посредством банкомата третьим лицам. С 26 ноября 2024 года с ней перестали выходить на связь.

Из протокола допроса потерпевшей ФИО1 от 20 февраля 2025 года следует, что 23 октября 2024 года менеджер Росфинмониторинга сообщил об оформлении на ее имя кредита в АО «Альфа-Банк» гражданином Украины, что заявка одобрена на сумму <...> рублей. Ей сообщили о необходимости оформления на себя кредита в АО «Альфа-Банк», чтобы квартирой не завладели мошенники. Она пошла оформлять кредит в офис АО «Альфа-Банк» по адресу: <адрес>. Менеджер банка оформила все документы, отсканировала их, сделала фотографии, при том никакие запросы не отправляла, ее супругу не звонила, согласие не потребовала. После оформления кредита, в период проверки документов она пошла на обед. Около 15 часов ей пришло сообщение из банка о подписании кредитного договора, она прочитала документы, проверила паспортные данные, который она подписала в телефоне электронной подписью. В последующем в офисе банка оформлена карта и заказаны денежные средства, которые ею получены наличными в кассе офиса банка в 17 часов 51 минуту. Далее денежные средства около 23 часов около кафе «Визит» переданы ею неустановленному лицу, который подъехал на белом автомобиле и назвал кодовое слово. Позже от мошенников получены документы с печатями о поступлении денежных средств на банковскую ячейку АО «Альфа-Банк» и погашении кредита, а также акт приема-передачи денежных средств инкассатору. Мошенники ей звонили постоянно, пока она не вывела все денежные средства со своих счетов.

В рамках расследования уголовного дела подготовлено заключение комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов ФГБУ «<...>» Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 марта 2025 года, согласно выводам которого ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдает. Анализ материалов уголовного дела и проведенного обследования свидетельствуют о том, что в период и непосредственно после совершения в отношении ФИО1 противоправных действий у нее развивалось смешанное тревожное и депрессивное расстройство, обусловленное расстройством адаптации (код по <...>). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалов уголовного дела и проведенного обследования о возникновении у ФИО1 в юридически значимый период в условиях психотравмирующей ситуации пониженного настроения нарушений сна и аппетита, что сопровождалось снижением веса, а также идеями самообвинения, тревогой, беспокойством, эмоциональной лабильностью, плаксивостью, повышенной утомляемостью, снижением работоспособности, практически дезактуализировавшиеся к настоящему времени.

У ФИО1 отсутствуют специфические нарушения восприятия, внимания, памяти и мышления, а также такие индивидуально-психологические особенности и нарушения психики (продуктивная симптоматика, болезненные нарушения мышления, эмоционально-волевой сферы, критических способностей), которые лишали бы ее потенциальной способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, а также самостоятельно принимать участие в процессуальных действиях.

В ответах на вопросы, входящие в компетенцию психолога, отражено, что у ФИО1 в период совершения в отношении нее мошеннических действий наблюдалось снижение ресурсов волевой регуляции деятельности, ситуативность поведения, неспособность противостоять сложившимся обстоятельствам и найти конструктивный выход из них, легкость принятия чужой позиции без ее анализа и оценки возможных результатов и последствий своих деяний, податливость влиянию регламентирующих ее лиц с готовностью реализации транслируемых ей шагов. Сформировавшееся у подэкспертной зависимое поведение на фоне эмоционального напряжение с аффективно-личностной охваченностью препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, при формальном понимании характера собственных действий осознанию их значения, возможности руководить ими при заключении договора кредитования и ипотеки от 23 октября 2024 года, нарушало ее способность понимать направленность и социальное значение совершаемых с ней действий и оказывать им сопротивление. При настоящем обследовании у ФИО1 не регистрируется признаков повышенной внушаемости и пассивной подчиняемости, как свойственных ей устойчивых индивидуально-психологических особенностей. Данные черты появились у подэкспертной лишь в интересующей следствие ситуации в рамках сформировавшегося у нее зависимого поведения.

Постановлением следователя ОРП СИИТТ СУ УМВД России по г. Йошкар-Оле от 18 июля 2025 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено, в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, поручен розыск неустановленных лиц.

Согласно п. п. 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

В соответствии с п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В п. п. 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Представленными в материалы дела письменными доказательствами достоверно подтверждается, что ФИО1 последовательно совершила комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств.

Кредитные денежные средства ФИО1 получила лично наличными в офисе банка 23 октября 2024 года в 17 часов 51 минуту и распорядилась ими посредством передачи денежных средств неустановленному лицу в этот же день примерно в 23 часа.

Данные обстоятельства истец по существу не оспаривает, ссылаясь на то, что при совершении названных выше действий она находилась под влиянием мошенников, общавшихся с ней по телефону, а также на недобросовестность банка и совершение сделки под влиянием обмана со стороны третьих лиц.

На основании вышеизложенного, анализа приведенных норм права, пояснений участников процесса, представленных письменных доказательств в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания кредитного договора недействительным, поскольку оформлял кредит непосредственно сам истец, денежные средства по кредитному договору были получены лично истцом ФИО1

Вопреки позиции стороны истца, сформулированной как в первоначальном исковом заявлении, так и в дополнительно представленных письменных пояснениях, в рассматриваемом случае банк не мог контролировать или ограничивать распоряжение клиентом своими денежными средствами. ФИО1 осуществлено снятие наличных поступивших ей кредитных средств в кассе банка, а после их передача неустановленному лицу. При оформлении кредитного договора у банка отсутствовали основания полагать, что данные действия происходят без согласия истца ФИО1 либо производятся третьими лицами, поскольку операции по заключению кредитного договора совершены самой ФИО1

Само по себе возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица не свидетельствует о том, что заключенный договор является недействительным, с учетом также того, что на момент рассмотрения в суде настоящего гражданского дела, производство по уголовному делу не окончено, приговор суда по факту мошеннических действий в отношении третьих лиц не постановлен.

Объективных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемая сделка заключена помимо воли клиента, а также под влиянием обмана, возникшего вследствие обстоятельств, за которые отвечает банк, стороной истца в материалы дела по правилам ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Равно как не представлено доказательств того, что банк, как сторона кредитного договора, при его заключении знал или должен был знать о совершении истцом сделки в результате обмана.

Пунктом 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации указано что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего, не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих для заключения сделки.

Как разъяснено в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом, подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Как указывалось выше, спорный кредитный договор заключен путем подачи истцом личной заявки в офисе банка, а также при личном получении денежных средств истцом в кассе банка и распоряжении ими.

С учетом установленных по делу обстоятельств и представленных сторонами доказательств, судебная коллегия исходит из того, что при заключении договора и снятии денежных средств, воля истца не была сформирована под влиянием обмана со стороны банка либо заблуждения, возникшего вследствие действий банка, чем банк воспользовался.

При этом вся информация в отношении условий кредитования доведена банком до истца, который заключая кредитный договор на условиях возвратности и платности, действуя разумно и осмотрительно, должен был понимать правовые последствия своих действий. Указанные обстоятельства истец в ходе рассмотрения дела не оспаривает. Как следует из пояснений стороны истца, ФИО1 понимала, что пришла в банк подавать заявку на получение кредита и получить заемные средства, но полагала, что денежные средства необходимо передать третьим лицам для совершения определенных действий.

С учетом вышеизложенного оснований для признания кредитного договора заключенным под влиянием обмана суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку не установлено заблуждение истца относительно природы сделки, при этом мотивы совершения и представления истца относительно целесообразности и необходимости совершения оспариваемой сделки в настоящем случае правового значения не имеют. То обстоятельство, что истец после получения денежных средств в банке передал их иному неустановленному лицу, то есть распорядился ими по своему усмотрению, не свидетельствуют о противоправности действий банка.

Кроме того, истцом в суде апелляционной инстанции не приведено обстоятельств, которые бы могли заставить банк усомниться в действительности ее волеизъявления при подписании кредитного договора, но не были проверены банком. Стороной истца не указано в чем заключалось отклонение действий банка от добросовестного поведения, ожидаемого от него в данном случае, какие именно действия должен был совершить банк в целях оказания содействия заемщику, намеревающемуся получить кредит, в силу каких обстоятельств банк должен был воздержаться от предоставления кредита и выдачи денежных средств по требованию заемщика.

Доказательств наличия у банка причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению, реализовать право на заключение кредитного договора, как и доказательств недобросовестного поведения банка, в том числе и данных о том, что виновное в обмане третье лицо являлось представителем или работником банка либо содействовало совершению сделки, суду не представлено, в то время как одобрение банком заявления лица, обратившегося за предоставлением кредита, не является обманом со стороны ответчика.

Приведенные комиссией экспертов выводы в заключении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы не могут служить основанием для признания сделки недействительной на основании ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку приведенная норма закона предусматривает последствия заключения сделки с пороком воли, тогда как экспертизой установлено, что ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдает. Само по себе наличие у нее признаков повышенной внушаемости, сформировавшегося зависимого поведения на фоне эмоционального напряжения не препятствовало понимать характер собственных действий, осознавать их значение и не лишало ее возможности руководить ими при совершении сделки.

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 января 2025 года № 67-КГ24-13-К8, определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11 ноября 2025 года № 88-18974/2025.

С учетом вышеизложенного заявленное истцом к АО «Альфа-Банк» требование о признании кредитного договора недействительным, а также производные от него требования о применении последствий недействительности сделки, возложении обязанности по направлению информации удовлетворению не подлежат.

Обращаясь в суд с заявленным требованием о признании договора об ипотеке недействительным, истец ФИО1 указала, что оспариваемый договор заключен с нарушением требований ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации в отсутствие нотариально удостоверенного согласия супруги.

Согласно п. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов недвижимые вещи независимо от того, на имя кого из супругов они приобретены либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

По общему правилу владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (п. 1 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 7 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» установлено, что на имущество, находящееся в общей совместной собственности (без определения доли каждого из собственников в праве собственности), ипотека может быть установлена при наличии согласия на это всех собственников. Согласие должно быть дано в письменной форме, если федеральным законом не установлено иное.

Приведенная норма является общей, определяющей порядок установления ипотеки на имущество, находящееся в общей совместной собственности.

Одним из видов общей совместной собственности является общая совместная собственность супругов.

В связи с указанным при установлении ипотеки на имущество, находящееся в общей совместной собственности супругов, подлежат применению нормы Семейного кодекса Российской Федерации.

Так, согласно п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Согласно п. 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 10 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (в редакции, действующей на момент заключения оспариваемого договора) договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации. Договор об ипотеке считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации.

Положения ст. ст. 339, 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации также предусматривали, что договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации сделок с соответствующим имуществом.

В п. 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, оспариваемый договор залога недвижимости подлежал обязательной государственной регистрации.

Как следует из материалов дела <дата> года между ФИО2 и ФИО4 заключен брак.

13 сентября 2013 года, то есть в период брака супругами на имя ФИО1 приобретена <адрес>.

23 октября 2024 года между АО «Альфа-Банк» и ФИО1 заключен договор об ипотеке, предметом которого является <адрес> с кадастровым номером <№>.

Исходя из приведенных выше норм права для совершения оспариваемого договора как сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, требовалось в соответствии с п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное согласие ФИО2 на совершение сделки при условии нахождения ФИО1 в браке с ФИО2 на момент совершения сделки.

Материалами дела достоверно подтверждается и не оспаривается сторонами, что при подписании договора об ипотеке залога сотрудник банка не убедился в том, что воля супруга заемщика направлена на заключение договора об ипотеке, соответствующее согласие у ФИО2 кредитором не испрашивалось.

В связи с тем, что оспариваемый договор об ипотеке заключен с нарушением требований закона в отсутствие нотариально удостоверенного согласия ФИО2, данная сделка, заключенная в отношении общего имущества супругов, подлежит признанию недействительной по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, с применением последствий недействительности сделки путем прекращения обременения в виде ипотеки на квартиру с кадастровым номером <№> по адресу: <адрес>, <адрес>, зарегистрированного 24 октября 2024 года за <№>.

С учетом установленных по делу обстоятельств и вышеприведенного правового регулирования заключенные 23 октября 2024 года между АО «АльфаСтрахование» и ФИО1 договор страхования по программе «Страхование имущества» <№>, договор страхования по программе «Страхование жизни и здоровья. Базовый» <№> и договор страхования по программе «Расширенный полис страхования» <№>, как несоответствующие требованиям закона, также являются недействительными, поскольку данные сделки основаны на недействительной сделке об ипотеке от 23 октября 2024 года. В связи с признанием последующих сделок недействительными подлежат применению последствия недействительности сделок в виде возврата сторонами полученного по сделкам путем взыскания с АО «АльфаСтрахование» в пользу ФИО1 оплаченных по договорам страхования денежных средств в общем размере <...> рублей <...> копеек.

Государственная пошлина, подлежащая взысканию в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета, составляет с АО «Альфа-Банк» 3000 рублей, с АО «АльфаСтрахование» 17554 рубля.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 8 июля 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

Исковое заявление ФИО1 (паспорт <№>) к АО «Альфа-Банк» (ИНН <***>), АО «АльфаСтрахование» (ИНН <***>) удовлетворить частично.

Признать недействительным заключенный между АО «Альфа-Банк» и ФИО1 договор об ипотеке от 23 октября 2024 года <№> в отношении квартиры с кадастровым номером <№> по адресу: <адрес>.

Применить последствия недействительности сделки путем прекращения обременения в виде ипотеки на квартиру с кадастровым номером <№> по адресу: <адрес>, зарегистрированного 24 октября 2024 года за <№>.

Признать недействительными заключенные между АО «АльфаСтрахование» и ФИО1 договор страхования по программе «Страхование имущества» от 23 октября 2024 года № <№>, договор страхования по программе «Страхование жизни и здоровья. Базовый» от 23 октября 2024 года <№>, договор страхования по программе «Расширенный полис страхования» от 23 октября 2024 года <№>.

Применить последствия недействительности договоров страхования в виде взыскания с АО «АльфаСтрахование» в пользу ФИО1 оплаченных по договорам страхования денежных средств в общем размере <...> рублей <...> копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, возложении обязанности по направлению информации отказать.

Взыскать в доход бюджета городского округа «Город Йошкар-Ола» государственную пошлину с АО «Альфа-Банк» в размере 3000 рублей, с АО «АльфаСтрахование» в размере 17554 рублей.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий Е.М. Протасова

Судьи Л.О. Иванова

О.В. Клюкина

Мотивированное апелляционное определение составлено 20 января 2026 года.