Решение № 2-2244/2017 2-2244/2017~М-1291/2017 М-1291/2017 от 4 сентября 2017 г. по делу № 2-2244/2017

Дело № 2-2244/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

630107, <...>

05 сентября 2017 года г. Новосибирск

Ленинский районный суд города Новосибирска в лице судьи Новиковой И.С.,

при секретаре судебного заседания Хлебове А.В.,

с участием представителя ответчика ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «АДИДАС» о признании неправомерными действий работодателя об изменении условий трудового договора, признании неправомерным привлечения к дисциплинарным взысканиям и увольнении, обязании восстановить на работе, взыскании вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО3 обратился в суд с иском, после изменения исковых требований просил признать действия работодателя ООО «АДИДАС» в отношении изменения условий трудового договора без письменного согласия работника неправомерными; признать незаконными дисциплинарные взыскания в виде выговоров, увольнение за неоднократное неисполнение без уважительных причин должностных обязанностей; восстановить на работе в должности территориального менеджера по управлению розничной сетью; взыскать с ответчика с вою пользу сумму среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 451 836,00 руб.; взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб., (л.д. 6, т.2).

В обоснование иска ФИО3 указал, что 22.04.2016г. между ООО «АДИДАС» (работодатель) и ФИО3 (работник) был заключен трудовой договор на неопределенный срок в должности высококвалифицированного специалиста - территориального менеджера по управлению розничной сетью в Отделе розничной сети. По условиям трудового договора был установлен для ФИО3 разъездной характер работы, местом работы было определено: г. Новосибирск, <адрес>. Согласно должностной инструкции, целью работы являлось управление 15-ю вверенными магазинами в г. Новосибирске, Томске, Кемерово, 3 из которых были закрыты работодателем. 18.01.2017г. ФИО3 был ознакомлен с распоряжением №3-1/О «Об уточнении прямого руководителя», данным распоряжением за ФИО3 с 20.01.2017г. закреплялось 3 магазина в г. Новокузнецке, что по мнению истца свидетельствует о постоянном изменении работодателем трудовой функции без письменного согласования с работником. Территориальная расположенность вверенных магазинов на момент заключения трудового договора имела для ФИО3 принципиальное значение, работа в магазинах в г. Новокузнецке требует длительного присутствия. В связи с несогласием с указанным распоряжением, истец не согласился выполнить служебное задание №2 от 30.01.2017г., проследовать в командировку в г. Новокузнецк, и приказом №21/О от 27.02.2017г. был привлечен к дисциплинарной ответственности. В последующем истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора приказом работодателя №30/О от 13.03.2017г., а на основании приказа №61/О от 17.04.2017г. был уволен на п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное невыполнение должностных обязанностей без уважительных причин. С приказами о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговоров, увольнения истец не согласен, считает, что оснований не имелось, со стороны ответчика нарушены его трудовые права, вменено было невыполнение обязанностей, не предусмотренных трудовым договором и должностной инструкцией. За время работы нареканий к ФИО3 со стороны работодателя не было, однако с 20.12.2016г. сменился непосредственный руководитель, и ФИО3 неоднократно предлагалось уволиться по собственном желанию, а на отказ истцу было пояснено, что будут предприняты разного рода действия для побуждения увольнения. От исполнения своей непосредственной трудовой функции истец был отстранен руководителем в устной форме, был закрыт доступ к рабочему ноутбуку, рабочей электронной почте, внутренним и внешним информационным ресурсам. Со стороны должностных лиц работодателя на ФИО3 постоянно оказывалось различное давление с целью вынуждения уволиться по собственному желанию, совещания проводятся без участия ФИО3, был отозван выданный ранее автомобиль, для ФИО3 и членов его семьи было сокращено количество медицинских учреждений, куда можно обратиться за медицинской помощью по полису добровольного медицинского страхования. Истец полагает, что с целью психологического воздействия он регулярно подвергался дискриминации в сфере труда со стороны должностных лиц работодателя.

В судебное заседание истец не прибыл, уведомлен, что подтверждается подписью в расписке, представленной представителем истца ФИО1, действующей на основании доверенности от 22.05.2017г. (сроком на 2 года, л.д. 54, т.1). Представитель истца измененные требования поддержала в полном объеме, настаивала на отсутствии оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности от 20.01.2017г. (сроком до 11.02.2018г., л.д. 112-114, т.2) с иском не согласился, поддержал доводы письменных возражений (л.д. 79-84. Т.1), дополнительных возражений (л.д. 8-15, т.2). Настаивал на то, что магазины и территория не относятся к трудовой функции истца, не были закреплены трудовым договором, истцу был установлен разъездной характер работы, поэтому вверение новых магазинов не являлось изменением трудовой функции. В дополнительных возражениях привел доводы в обоснование своей позиции о соблюдении работодателем положений ст. 193 ТК РФ в ходе процедур привлечения работника к дисциплинарным взысканиям в виде двух выговоров, увольнения, к возражениям, дополнительным возражениям представил заверенные копии документов. Представитель ответчика также настаивал на том, что для выполнения тех должностных обязанностей, за невыполнение которых был наказан ФИО3, автомобиля и рабочего ноутбука не требовалось, предоставление автомобиля является правом, своего родом благом, предоставляемым работнику, но не обязанностью работодателя.

Прокурор уведомлен надлежащим образом, что подтверждается распиской, имеющейся в деле.

Выслушав объяснения сторон, исследовав и оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Так, судебным разбирательством установлено, что 22.04.2016г. между ООО «АДИДАС» и ФИО3 был заключен трудовой договор, по условиям которого ФИО3 был принят на работы в качестве высококвалифицированного специалиста в должности территориального менеджера по управлению розничной сетью в Отдел розничной сети. В п. 1.1. указывалось на имеющееся у работника разрешение на работу с 01.04.2017г. по 31.03.2018г. (л.д. 15-22, т.1).

Помимо трудового договора права и обязанности работника и работодателя устанавливались в должностной инструкции, с которой истец был ознакомлен, и получил второй экземпляр на руки (л.д. 29, т.1).

Оснований для удовлетворения требований о признании незаконным изменения условий трудового договора не имеется.

Под изменением условий трудового договора ФИО3 понимал вменение ему в обязанность работы с 3-мя магазинами в г. Новокузнецке, полагал незаконным распоряжение работодателя №3-1/О от 18.01.2017г. «Об уточнении прямого руководителя» (л.д. 34, т.1). Вместе с тем, в силу п. 4.7 должностной инструкции в обязанности ФИО3 входило выполнение всех трудовых обязательств в случае открытия новых магазинов. То есть, должностной инструкцией заранее для ФИО3 предусматривалась возможность перераспредения перечня вверенных магазинов, работа с новыми, закрытие старых магазинов, (л.д. 23-29, т.1).

Кроме того, существенным для рассмотрения спора является то, что пунктом 1.6 трудового договора для ФИО3 был закреплен разъездной характер работы, (л.д. 15-22, т.1). Условие трудового договора о разъездном характере работы остались неизменными. Распоряжением №3-1/О от 18.01.2017 за ФИО3 были закреплены 3 магазина в г.Новокузнецке, (л.д.34. т.1). Согласно доводам иска, до указанного обстоятельства были закрыты 3 магазина в г. Новосибирске, Томске, Кемерово. В любом случае, учитывая положение п. 4.7 должностной инструкции о необходимости выполнения должностных обязанностей в отношении новых магазинов, учитывая положение п. 1.6 трудового договора, замена трех закрытых магазинов тремя действующими – не повлекло нарушение трудовых прав истца, перечень трудовых обязанностей не изменился, как и должность и рабочее место истца.

Как усматривается из должностной инструкции, ФИО3 получил второй экземпляр данного документа, то есть истец не был лишен возможности предоставить в суд доказательства существования подписанного приложения к должностной инструкции со списком вверенных магазинов. На существование данного документа (приложения к должностной инструкции), закрепляющего перечень вверенных магазинов, истец ссылался в обоснование своих доводов о незаконном изменении трудовой функции, изначальном закреплении за ним лишь определенных вверенных магазинов. Однако данное доказательство суду не было представлено. Согласно же доводам ответчика, приложение к должностной инструкции со списком вверенных магазинов не подписывалось, поэтому его не может представить ни истец, ни ответчик. Отсутствующие обстоятельства не подлежат доказыванию. Кроме того, существование данного документа противоречило бы положению п. 4.7 должностной инструкции, закрепляющего обязанность работы истца с новыми магазинами.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовая функция определена, как работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы. Согласно п. 1.1 трудового договора истец был принят на должность Территориального менеджера по управлению розничной сетью. На протяжении трудовых отношений трудовая функция у ФИО3 осталась неизменна. Рабочее место согласно трудовому договору было определено как г. Новосибирск, <адрес>, при этом предусматривался разъездной характер работы, без которого выполнение закрепленных должностных обязанностей в отношении контролируемых магазинов, находящихся за пределами г. Новосибирска, было бы невозможно осуществлять. Подписывая должностную инструкцию, которой предусматривалось автоматическое, без дополнительного согласования с работником, изменение перечня вверенных магазинов, ФИО3 принял данные условия труда, следовательно, был обязан выполнять возложенные на него трудовые обязанности надлежащим образом, в том числе выполнять распоряжения работодателя согласно ст. 21 ТК РФ, п. 2.3.1 трудового договора.

Относительно законности привлечения к дисциплинарным взысканиям согласно приказам работодателя №21/О от 27.02.2017г., №30/О от 13.03.2017г., №61/О от 17.04.2017г., суд приходит к следующим выводам.

Изначально истец просил признать незаконным действия работодателя по изменению трудовой функции без письменного согласия работника, просил обязать работодателя отменить дисциплинарное взыскание в виде выговора за неисполнение должностных обязанностей, взыскать компенсацию морального вреда за нарушение трудовых трав. В ходе судебного разбирательства было установлено, что истец был уволен ответчиком на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей). 23.05.2017г. судом были приняты к рассмотрению измененные исковые требования истца (поступившие в суд 17.05.2017г.), в которых истец просил признать незаконными дисциплинарные взыскания в виде выговоров и последующего увольнения, восстановления на работе, взыскания оплаты за вынужденный прогул. Принимая к рассмотрению измененные исковые требования, дополнительно заявленные требования о восстановлении на работе, оплате за время вынужденного прогула, суд пришел к выводу о необходимости и возможности принятия к рассмотрению измененных исковых требований, поскольку отдельное рассмотрение требований о восстановлении на работе ФИО3, уволенного за неоднократное неисполнение трудовых обязанностей было бы невозможно до момента рассмотрения и разрешения требований ФИО3 по настоящему делу, касающихся неправомерности привлечения к дисциплинарной ответственности 27.02.2017г. При оценке законности увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, учитывая в данном случае оспаривание истцом всех приказов о привлечении его к дисциплинарной ответственности, исследованию в суде подлежат законность и обоснованность наложения дисциплинарных всех взысканий (с учетом Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2007 года" (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 01.08.2007). кроме того, основанием всех, как первоначально, так и в последствии заявленных исковых требований, является нарушение ответчиком трудовых прав истца.

В соответствии со ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель обязан затребовать от работника объяснение в письменной форме.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказом №21/О от 27.02.2017г. Кости П. был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за то, что 31.01.2017г. не приступил к выполнению служебного задания №2 от 30.01.2017г., не прибыл в город командирования Новокузнецк на основании приказа о направлении в командировку №п-0409 от 31.01.2017, не вышел на работу в магазины «АДИДАС», располагающиеся в городе командирования Новокузнецке по адресу ул. <адрес>. В приказе указано на нарушение тем самым п. 4.11 должностной инструкции, п. 2.3.1 трудового договора, (л.д. 152, т.1).

Согласно п. 4.11 должностной инструкции работник обязан своевременно и качественно выполнять письменные и устные служебные задании и поручения своего руководителя.

Согласно п. 2.3.1 трудового договора работник обязан добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, предусмотренные настоящим договором и должностной инструкцией, выполнять требования правил внутреннего распорядка, иных локальных нормативных актов, приказов и распоряжений работодателя, в том числе выезжать в служебные командировки.

Как усматривается из объяснения от 01.02.2017г., ФИО3 указал причиной отказа от следования в командировку: свое несогласие с приказом №3-1/О от 18.01.2017г., несогласие подчиняться равному по должности – территориальному операционному менеджеру; состоянием здоровья; по мнению ФИО3 приказ о направлении в командировку противоречил приказу №564н от 28.07.2010г., (л.д. 62-63, т.1).

Между тем отказаться от служебной командировки ФИО3 не имел права.

Доказательств неблагополучного состояния здоровья, как усматривается из объяснения, ФИО3 работодателю не предоставлял, не были представлены такие доказательства и в суде при рассмотрении дела.

Не противоречил приказ о направлении в командировку и приказу Минздравсоцразвития РФ "Об установлении случаев осуществления трудовой деятельности иностранным гражданином или лицом без гражданства, временно пребывающими (проживающими) в Российской Федерации, вне пределов субъекта Российской Федерации, на территории которого им выдано разрешение на работу №564н от 28.07.2010г., поскольку согласно п. 3 приложения к указанному Приказу Минздравсоцразвития РФ от 28.07.2010 №564н, иностранные граждане вправе осуществлять трудовую деятельность вне пределов субъекта Российской Федерации, на территории которого им выдано разрешение на работу (разрешено временное проживание), в случае, если они являются высококвалифицированными специалистами, при этом: общая продолжительность трудовой деятельности иностранных граждан вне пределов субъекта (субъектов) Российской Федерации, на территории которого (которых) им выдано разрешение на работу, не ограничивается, если постоянная работа осуществляется работником в пути или носит разъездной характер и это определено его трудовым договором.

Трудовой договор, заключенный с ФИО3, прямо предусматривал, что он является высококвалифицированным специалистом (п. 1.1.) и закреплял разъездной характер работы (п. 1.6 договора).

Несостоятельна ссылка истца на п. (а) приложения к Приказу №564н, согласно которому непрерывная продолжительность трудовой деятельности иностранных граждан вне пределов субъекта (субъектов) Российской Федерации, на территории которого (которых) им выдано разрешение на работу, не может превышать 30 календарных дней ежегодно, в течение периода действия разрешения на работу, при направлении в служебную командировку. Поскольку пункт (а) предусмотрен для случаев отсутствия предусмотрения в трудовом договоре разъездного характера работы. Соответственно п. (б) приложения к приказу №564н, условиям которого полностью удовлетворяли трудовые условия ФИО3, в данном случае применим, и подразумевает исключение именно для высококвалифицированных специалистов с разъездным характером работы, кем и являлся ФИО3

В г. Новокузнецк ФИО3 направлялся как в служебную командировку. Отказаться от нее он не имел права. С просьбой о переносе сроков командировки к работодателю не обращался, доказательств и сведений об обратном суду не представлено. Направление в командировку не означало изменения трудовой функции, условий трудового договора. Вне зависимости от наличия распоряжения №3-1/О от 18.01.2017г. истец должен был выполнить задание работодателя и убыть в служебную командировку для выполнения должностных обязанностей, а они остались неизменными. То обстоятельство, что в командировке предусматривалось выполнение должностных (а не иных) обязанностей, констатируется самим же истцом письменно в объяснениях от 01.02.2017г. (л.д. 63, т.1).

По общему правилу работник обязан по требованию работодателя выехать в командировку для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы (ч. 1 ст. 166 Трудового кодекса РФ). При этом не имеет значения, предусмотрено такое условие трудовым договором или нет.

Трудовым кодексом РФ прямо установлен ряд ограничений для направления в командировки отдельных категорий работников (ч. 3 ст. 203, ч. 2, 3 ст. 259, ст. ст. 264, 268 ТК РФ). К категориям работников, в отношении которых исключается направление в служебную командировку, ФИО3 не относится.

Отказ работника от командировки без уважительных причин является неисполнением возложенных на него трудовых обязанностей, за которое работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности согласно ст. ст. 192, 193 ТК РФ в зависимости от того, насколько тяжелыми являются негативные последствия такого отказа для организации (ч. 5 ст. 192 ТК РФ).

Однако это не означает, что отказ от командировки невозможен в принципе. Если у работника есть уважительная причина для того, чтобы отложить или отменить служебную поездку, то работодатель может пересмотреть свое распоряжение. Но это уже право работодателя, а не обязанность. ФИО3 об отложении, отмене командировке к работодателю не обращался.

В соответствии со ст. 166 ТК РФ служебной командировкой считается поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы.

Особенности направления работников в служебные командировки установлены в Положении об особенностях направления работников в служебные командировки, утвержденном Постановлением Правительства РФ от 13.10.2008 №749.

Работники направляются в командировки на основании письменного решения работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы (п. 3 Положения).

Как установлено судом, 30.01.2017г. ООО «Адидас» было подготовлено для ФИО3 служебное задание, в тот же день издан приказ о направлении работника в служебную командировку №п-0409 (л.д. 177-184, 186, т.1).

От ознакомления со служебным заданием №2 от 30.01.2017г. ФИО3 отказался, однако как усматривается из составленных же самим истцом письменных объяснений от 01.02.2017г., с содержанием служебного задания истец ознакомился, и не согласился убыть в служебную командировку (л.д. 62-63, т.1). Отказ от ознакомления со служебным заданием зафиксирован актом от 30.01.2017г. (л.д. 185, т.1). Отказ ФИО3 от ознакомление с приказом о направлении в командировку также заактирован 30.01.2017г. (л.д.187, т.1).

Конкретное время нахождения в служебной командировке работодатель определил в распоряжении №8/О о графике работы в командировке (л.д. 188, т. 1). Отказ ФИО3 ознакомиться с указанным распоряжением также заактирован 30.01.2017г. (л.д. 189, т.1). По акту 30.01.2017г. для убытия в командировку 31.01.2017г. работодатель должен был передать ФИО3 ваучер на проживание в отеле в г. Новокузнецке, ж/д билет по маршруту Новосибирск- Новокузнецк. ФИО3 отказался принимать данные документы, что отражено в акте 30.01.2017г. (л.д. 190-191, т.1).

31.01.2017г. Костину под подпись вручен запрос на предоставление письменных объяснений, (л.д. 194, т. 1).

01.02.2017г. ФИО3 вручил письменное объяснение работодателю (л.д. 62-63, т.1), причинами отказа от выполнения распоряжения, отказа от командировки, как указано выше, ФИО3 назвал свое несогласие с распоряжением №3-1/О от 18.01.2017г., нежелание подчиняться территориальному операционному менеджеру, состояние своего здоровья, противоречие приказа работодателя приказу Минздравсоцразвития РФ №564н.

10.02.2017г. работодателем по результатам служебного расследования было подготовлено заключение №1, по результатам которого комиссия пришла к выводу о наличии в действиях ФИО3 дисциплинарного проступка, применении наказания в виде выговора, учитывая отсутствие ранее наложенных и действующих взысканий, (л.д. 195-198, т.1).

27.02.2017г. приказом №21/О ФИО3 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. (л.д. 192, т.1), ознакомиться с приказом отказался, что было отражено в акте от 28.02.2017г. (л.д. 193, т.1).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что работодателем Костин правомерно привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора, при этом работодателем соблюдена процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

09.02.2017г. работодателем было подготовлено новое служебное задание №4 для ФИО3 (л.д. 16-23, т.2). ФИО3 отказался знакомиться с заданием №4, в тот же день 09.02.2017г. был составлен акт об отказе в ознакомлении (л.д. 24, т.2).

06.03.2017г. под подпись ФИО3 был вручен запрос на предоставление письменных объяснений №7 о проделанной работе в соответствии со служебным заданием №4 от 09.02.2017г. (л.д. 25, т. 2).

Основанием для вручения запроса явилась служебная записка от 06.03.2017г., составленная старшим менеджером по розничному аудиту и защите активов С., сообщалось руководству работодателя о том, что 03.03.2017г. установлено, что ФИО3 не выполнены проверка правильности расположения товара на складе; проверка фактического соответствия данных по расположенным товарам с данными в системе GK, проверка и утверждение графика сменности персонала; перерасчет товара в магазине в связи с превышением лимита допустимой недостачи; проверка порядка ведения кассовых документов за период; контроль выгрузки еженедельных отчетов о продажах; проверка магазина по чек-листу ТОМа, (л.д. 27, т. 2). При изучении перечня невыполненных должностных обязанностей, перечисленных в служебной записке, суд приходит к выводу, что все, из указанных невыполненных мероприятий, входили в служебное задание №4 от 09.02.2017г.

10.03.2017г. работодателем составлен акт от 10.03.2017г. о непредоставлении письменных объяснений в соответствии с запросом №7 от 06.03.2017г. (л.д. 26, т.2).

10.03.2017г. по результатам проведения служебного расследования комиссия пришла к выводу о наличии в действиях ФИО3 дисциплинарного проступка, наличии оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности в виде выговора. При этом комиссией, в том числе было учтено обстоятельство отсутствия ФИО3 на работе ввиду нетрудоспособности в период с 13.02.2017г. по 23.02.2017г., отсутствие доказательств невозможности выполнения служебного задания №4 в период с 09.02.2017г. по 12.02.2017г., с 27.02.2017г. до текущего момента проведения служебного расследования.

13.03.2017г. приказом №30/О ФИО3 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за невыполнение служебного задания №4 от 09.02.2017г. (не провел проверку вверенных магазинов, расположенных по адресу: г. Новокузнецк, ул. <адрес> в соответствии с Руководством Stor Operation Manual; не проверил не утвердил графики сменности персонала фирменных магазинов; не проводил встречи с менеджерами вверенных фирменных магазинов; не проверял правильное расположение товара на складе магазинов; не проверял фактическое соответствие расположенных товаров с данными в системах 1С и GK; не контролировал ежедневную выгрузку отчетов о продажах; не выполнил показатели эффективности по вверенным магазинам, не предпринял мер для улучшения результатов показателей), (л.д. 33, т.2).

Исследуя вопрос о законности привлечения к дисциплинарной ответственности за невыполнения служебного задания №4, суд приходит к выводу, что все поручаемые действия к выполнению ФИО3, указанные в служебном задании поручения №4, в служебной записке старшего менеджера от 06.03.2017г., содержаться в должностной инструкции: пункты 4.1.3 (d), 4.1.4, 4.2.3., 4.5., 4.6, 4.11 (л.д. 23-29, т.1).

Отказ ФИО3 от ознакомления в приказом №30/О от 13.03.2017г. был отражен в акте 15.03.2017г. (л.д. 34).

Исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства, объяснения сторон, указывают на законность привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде выговора приказом №30/О от 13.03.2017г., соблюдения работодателем процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, вынесение приказа с пределах срока, установленного ст. 193 ТК РФ.

Приказом №61/О 17.04.2017г. ФИО3 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за допущенные нарушения: не устранил нарушения по охране труда и пожарной безопасности в соответствии с предписанием №1 от 13.02.2017г. в фирменном магазине ООО «АДИДАС», расположенном по адресу: г. Новокузнецк, ул. <адрес>, что является нарушением должностных обязанностей предусмотренных п. 8.1, п. 8.1.12 должностной инструкции, п. 2.3.1 трудового договора, с учетом имеющихся не снятых двух дисциплинарных взысканий, (л.д. 69, т. 2).

Согласно п. 8.1., 8.1.12 должностной инструкции работник был обязан соблюдать требования охраны труда и пожарной безопасности, установленные в компании, в том числе выполнять предписания работников службы охраны труда (л.д. 28-29, т.1).

Согласно п. 2.3.1 трудового договора работник обязан добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, предусмотренные настоящим договором и должностной инструкцией, выполнять требования правил внутреннего распорядка, иных локальных нормативных актов, приказов и распоряжений работодателя, в том числе выезжать в служебные командировки.

Пунктом 2.3.6 трудового договора предусматривалась обязанность работника соблюдать требования техники безопасности, противопожарной безопасности, охраны труда, норм гигиены и санитарии.

В силу п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. №2 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Учитывая положение ст. 194 ТК РФ срок, в течение которого лицо считается подвергнутым дисциплинарному наказанию, равен году. Следовательно, в случае повторного привлечения к дисциплинарной ответственности в пределах указанного срока, работник может быть уволен по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Разрешения требования в части признания незаконным приказа об увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, восстановлении на работе, суд принимает во внимание разъяснения п.п.33, 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", согласно которым при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что:

1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора;

2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

13.02.2017г. специалистом по охране труда для ФИО3 было выдано предписание №1, (л.д. 38, т.2). Выдача предписания специалиста охраны труда соответствует положению п. 8.1.12 должностной инструкции ФИО3 Согласно указанному предписанию ФИО3 в магазинах в г. Новокузнецке, <адрес> надлежало в срок до 03.03.2017г. оформить журнал учета огнетушителей, провести вводный, первичный, повторный инструктажи, в письменной форме 06.03.2017г. сообщить о выполнении специалисту по охране труда, (л.д. 38, т.2).

Анализируя законность действий, перечисленный к выполнении ФИО3 в выданном предписании, суд приходит к законности содержания такого предписания, поскольку согласно пунктам 8.1.5, 8.17 должностной инструкции в обязанности ФИО3 входило в том числе: обеспечение безопасных условий и охраны труда для работников в непосредственном подчинении, проведение инструктажей с работниками.

Установленный срок выполнения предписания суд находит разумным, позволяющим выполнить предписанные действия.

28.02.2017г. ФИО3 отказался от ознакомления с предписанием от 13.02.2017г., отказ отражен в акте 28.02.2017г., (л.д. 41, т.2).

Согласно п. 2.2 приказа №29-9/О от 31.03.2015г. в случае отсутствия директора/менеджера магазина ответственность за соблюдение противопожарного режима в магазинах, в том числе, но не ограничиваясь, за проведение мероприятий режимного характера, возлагается на территориального менеджера, старшего территориального менеджера, (л.д. 45).

Согласно выписке из штатного расписания на период с 13.02.2017г., руководителем структурного подразделения - фирменного магазина в <...>, являлся территориальный менеджер по управлению розничной сетью.

Ознакомление ФИО3 с приказом №29-9/О от 31.03.2015г. подтверждается листом письменных согласований, (л.д. 56).

Согласно служебной записке, составленной специалистом по охране труда Х., 07.03.2017г. был организован повторный визит в магазины, расположенные в г. Новокузнецке, установлено невыполнение предписания от 13.02.2017г., (л.д. 60, т. 2).

10.03.2017г. ФИО3 под подпись получил запрос на предоставление письменных объяснений №8, (л.д. 58, т.2).

13.03.2017г. ФИО3 письменные объяснения были подготовлены, при этом не переданы им в г. Новосибирске (по месту работы, вручения запроса), а направлены в г. Москва почтой. Согласно почтовому штемпелю, письменные объяснений были получены работодателем в г. Москва 27.03.2017г., (л.д 61-63).

В объяснениях ФИО3 ссылался на то, что специалист по охране труда в устной форме информировала его о проверках охраны труда, зачитывала документы быстро и неразборчиво, у ФИО3 не было возможности законспектировать. ФИО3 также указывал на то, что без доступа к рабочей учетной записи «kostipae» не может осуществить вход в систему через корпоративный ноутбук, iPhone, не может в полном объеме осуществлять свою трудовую деятельность.

Между тем, для оформления журнала учета огнетушителей, проведение инструктажей явно не требовалось то, что указывал ФИО3, в том числе доступа к рабочей учетной записи «kostipae». В связи с чем, суд приходит к выводу о вине ФИО3 в невыполнении должностных обязанностей.

28.03.2017г. комиссией по проведению служебного расследования было составлено заключение №3, согласно которому комиссия пришла к выводу, что ФИО3 нарушил п. 2.3.1 трудового договора, пункт 8.1 должностной инструкции. С учетом систематических нарушений должностных обязанностей, комиссия предлагала привлечь ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, (л..д 65-68, т.2).

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд приходит к выводу о законности применения к ФИО3 дисциплинарного взыскания на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. На момент совершения дисциплинарного проступка ФИО3 имел два не снятых дисциплинарных взыскания в виде выговоров согласно приказам №21/О от 27.02.2017г., №30/О от 13.03.2017г.

Сроки, предусмотренные ст. 193 ТК РФ были соблюдены, после выхода ФИО3 на работу (в марте согласно расчету среднего заработка количество рабочих дней 13, находился на больничном с 21.03 по 31.03.2017г., со 02.04 по 16.04.2017г.) 17.04.2017г. был издан приказ об увольнении, 17.04.2017г. истец отказался ознакомиться с содержанием приказа, о чем был составлен комиссионный акт. В тот же день был издан приказ работодателем о прекращении трудового договора, с которым ФИО3 также отказался знакомиться.

Оценивая основания привлечения к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу, что выбранная работодателем мера наказания – увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ соответствовала положению ст. 192 ТК РФ, а кроме того, с учетом тяжести совершенного проступка, не выполнения ФИО3 прямых должностных обязанностей, от которых зависели жизнь и здоровье остальных работников, безопасность их нахождения на работе, систематическое невыполнение должностных обязанностей ФИО3 без уважительных причин, такая мера наказания была справедливой.

Как усматривается из справок о доходах, труд ФИО3 достойно оплачивался работодателем (за 2016 год заработная плата составила 1 450 449,60 руб., за январь-апрель 2017г. – 557 130,80 руб.). Истец был заранее ознакомлен с должностными обязанностями, выполнял их до февраля 2017г. должным образом, судя по отсутствию привлечений к дисциплинарной ответственности, то есть справлялся с должностными обязанностями, имел возможность и в дальнейшем надлежащим образом исполнять трудовые обязанности, однако допустил без уважительных на то причин неоднократное невыполнение должностных обязанностей.

Относительно доводов истца о дискриминации со стороны работодателя, допускаемой по отношению к ФИО3, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В силу ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Регулирование трудовых отношений осуществляется Конституцией Российской Федерации, Трудовым кодексом Российской Федерации.

Статья 3 Трудового кодекса РФ предусматривает, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства. Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Международная организация труда в Конвенции №111, принятой 25 июня 1958 года на международной конференции в Женеве к дискриминации в области труда и занятий относит:

a) всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения и имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий;

b) всякое другое различие, исключение или предпочтение, имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий, как они могут быть определены заинтересованным членом Организации по консультации с представительными организациями предпринимателей и трудящихся, где таковые существуют, и с другими соответствующими органами.

Всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на специфических требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией.

Таким образом, под дискриминацией в сфере труда по смыслу ст. 3 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи со ст. 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года №111 относительно дискриминации в области труда и занятий следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса РФ), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Отклоняется за несостоятельностью довод истца о дискриминации в виде сокращения числа медицинских организаций для него и членов его семьи. Как усматривается из п. 2.1.7 трудового договора, наличие добровольного медицинского страхования, во-первых предусматривалось для работника, во-вторых число медицинских учреждений, которое должно быть более одного, также не устанавливалось. Выполнение обязанности работодателем по добровольному страхованию для оказания медицинской помощи истцом не оспаривалось.

Не предусматривалось в качестве обязанности работодателя и предоставление в личное пользование истца служебного автомобиля, рабочего ноутбука.

Для установления факта дискриминации со стороны работодателя в отношении конкретного работника юридически значимыми являются обстоятельства установления какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при осуществлении трудовых (служебных) функций в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Однако доказательств дискриминации и доказательств вообще существования какого-либо конфликта истца и ответчика, как работника и работодателя, ФИО3 по данному делу не представлено, судом обстоятельств, свидетельствующих о дискриминации ФИО3 в сфере труда не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 173, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «АДИДАС» о признании неправомерными действий работодателя об изменении условий трудового договора, признании неправомерным привлечения к дисциплинарным взысканиям и увольнении, обязании восстановить на работе, взыскании вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение.

Решение изготовлено в окончательной форме 20.09.2017 года.

Судья (подпись) И.С. Новикова

Подлинник хранится в гражданском деле №2-2244/2017 Ленинского районного суда г. Новосибирска.