Решение № 2-937/2019 2-937/2019~М-792/2019 М-792/2019 от 10 июля 2019 г. по делу № 2-937/2019

Дело № 2-937/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июля 2019 года город Тверь

Пролетарский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Дмитриевой И.И.,

при секретаре Аракчеевой Д.Н.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика адвоката Добрыдень Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску САО «ВСК» к ФИО2 о признании договора страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

САО «ВСК» обратилось в суд с иском к ФИО2 о признании договора страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указано, что 10 августа 2018 года ФИО2 обратился в САО «ВСК» с просьбой принять на страхование жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>. С целью заключения договора и оценки страхового риска со слов ответчика было заполнено заявление-анкета по страхованию строений/таунхауса от 10 августа 2018 года, в котором последний указал, что в принимаемом на страхование строении отсутствует электроснабжение, проживание в строении осуществляется постоянное. Соответствие изложенной в заявлении-анкете информации действительности ответчик подтвердил своей подписью. С учетом представленной информации о принимаемом на страхование имуществе между истцом и ответчиком заключен договор страхования № 18190ВКС03939 от 10 августа 2018 года на основании Правил № 100 добровольного страхования. Стороны согласовали, что объектом страхования являются непротиворечащие законодательству имущественные интересы страхователя, связанные с владением, пользованием и распоряжением застрахованным имуществом. Договор заключен на срок с 15 августа 2018 года по 14 августа 2019 года, страховая сумма 1 964 654 рубля. Страховые риски: пожар, удар молнии, взрыв, аварии инженерных систем, проникновение воды из соседних помещений, стихийные бедствия, противоправные действия третьих лиц, падение летательных объектов и иных предметов, наезд транспортных средств. При оформлении полиса была допущена техническая опечатка в отчестве ответчика, в связи с чем было заключено дополнительное соглашение от 10 августа 2018 года № 18190ВКС03939-D00001. 18 января 2019 года ФИО2 обратился с заявлением на страховую выплату в связи с тем, что 10 января 2019 года в 07 часов 15 минут застрахованное строение было повреждено в результате пожара. 18 января 2019 года ответчиком был получен запрос страховщика на предоставление документов по факту пожара. 25 февраля 2019 года в качестве документа компетентного органа, подтверждающего факт и причины произошедшего пожара, было представлено в том числе постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ОНД и ПР по Бежецкому, Сонковскому, Лесному, Максатихинскому, Рамешковскому районам Тверской области от 11 февраля 2019 года. Из данного постановления следовало, что, вопреки информации, которую ФИО2 представил в САО «ВСК» на момент ведения переговоров о заключении договора страхования, строение дома было электрифицировано и на момент отъезда ответчика из дома 09 января 2019 года электрическая сеть оставалась под напряжением. Причиной же возникновения пожала стал аварийный режим работы электрооборудования, в результате которого застрахованное имущество получило повреждения вследствие воздействия открытого пламени. По результатам исследования объектов, изъятых с места пожара, обнаружены следы протекания аварийного режима работы, а именно локальное оплавление, возникшее в результате воздействия электродуги короткого замыкания. 23 января 2019 года с целью определения размера ущерба истец организовал осмотр застрахованного имущества. В ходе проведения осмотра установлено, что капитального ремонта дома не производилось, повреждений фундамента не выявлено, цоколь отсутствует, из инженерного оборудования системы электроснабжения – счетчик, автоматы, проводка внешняя в кабель-каналах, 11 розеток, 10 осветительных приборов, 8 выключателей. Таким образом, на момент заключения договора страхования ответчик представил страховщику не соответствующую действительности информацию о наличии электроснабжения в застрахованном доме, что не только было оговорено в письменном запросе страховщика (заявлении-анкете) как обстоятельство, имеющее существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая (оценки страхового риска), но и стало непосредственной причиной повреждения имущества. При этом о наличии электроснабжения в застрахованном имуществе на момент заключения договора ответчик не мог не знать, не только в силу того, что является собственником имущества и несет бремя его содержания, но и поскольку был уведомлен о ветхости электропроводки и наличии напряжения в сети, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела. Информация о принимаемом на страхование имуществе получена исходя их тех сведений, что представил страхователь, добросовестность действий которого в силу ст.10 ГК РФ предполагается. Страховщик, в свою очередь, в силу ст.945 ГК РФ наделен правом, а не обязанностью оценки страхового риска, тогда как страхователь в силу ст.944 ГК РФ обязан сообщить страховщику обо всех известных существенных обстоятельствах, определенно оговоренных страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса). Поскольку ответчиком при заключении договора была предоставлена не соответствующая действительности информация о существенных обстоятельствах, определенно оговоренных страховщиком в письменном запросе, влияющих на степень страхового риска, права САО «ВСК», предусмотренные ст.944 ГК РФ, п.2 ст.6, п.2 ст.11 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации», были нарушены. Факт направления для оформления заявления-анкеты на основании ст.944 ГК РФ говорит о том, что страховщик предпринял меры к выявлению обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска). Таким образом, обман страхователя прямо влияет на решение страховщика о заключении договора страхования на согласованных условиях. На основании изложенного просит признать договор страхования имущества от 10 августа 2018 года № 18190ВКС03939 недействительным, применить последствия недействительности сделки.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что при заключении договора страхования ФИО2 предоставил страховщику заведомо ложные сведения в отношении застрахованного имущества, а именно указал на отсутствие в принимаемом страховщиком на страхование жилом доме электроснабжения. Все сведения о принимаемом на страхование имуществе вносились в анкету-заявление страховым агентом со слов страхователя. С данной анкетой-заявлением ФИО2 был ознакомлен и подписал ее. Впоследствии произошел пожар, в результате которого сгорел застрахованный дом. Причиной пожара послужило замыкание электропроводки. Таким образом, при заключении договора страхователь обманул страховщика, указав на отсутствие в доме электроснабжения, тогда как оно в доме имелось. Заключение договора страхования с условием отсутствия в страхуемом доме электроснабжения повлияло на размер страховой премии в сторону ее уменьшения. Полагает, что при таких обстоятельствах имеются основания для признания договора страхования недействительным и применения последствий недействительности сделки. Также пояснила, что предстраховой осмотр дома страховщиком не производился, что подтверждается объяснительной страхового агента ФИО5 Фотографии дома были представлены ответчиком при заключении договора страхования. Данные фотографии были осмотрены страховым агентом, в связи с чем в анкету-заявление были внесены сведения об осуществлении предстрахового осмотра. Сообщенные ею ранее суду сведения о том, что страховым агентом осуществлялся выезд на место принимаемого на страхование имущества и осуществлялся его осмотр, не соответствуют действительности, поскольку на момент сообщения ею таких сведений у нее не было полной информации о рассматриваемой ситуации, давая такие объяснения она исходила из обычно сложившейся в страховой компании практики.

Ответчик ФИО2, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела с участием представителя адвоката Добрыдень Н.И., также в заявлении указал, что с исковыми требованиями не согласен и просит суд оставить их без удовлетворения.

Представитель ответчика ФИО2 адвокат Добрыдень Н.И. в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что для страхования дома ответчик действительно обратился в САО «ВСК» в августе 2018 года. Страховой агент сообщила ему о том, что ей необходимо произвести предстраховой осмотр дома. Через несколько дней по телефону она сообщила ФИО2 о необходимости прийти в страховую компанию. 10 августа 2018 года ФИО2 пришел в страховую компанию, где страховой агент сообщила ему о том, что предстраховой осмотр дома ею произведен. На осмотре дома ответчик не присутствовал, ключи от дома страховому агенту не передавал, соответственно, осмотр внутри дома она произвести не могла. Документы для оформления договора страхования с описанием дома оформлял сотрудник страховой компании. Ответчик не видел, чтобы в представленных ему документах содержалась информация об отсутствии в доме электроснабжения. Второй лист анкеты-заявления, на котором содержится информация об отсутствии в доме электроснабжения, ответчиком не подписан. Ответчик предполагает, что сотрудник САО «ВСК» мог допустить техническую ошибку в части сведений об электроснабжении дома, тем более что при оформлении договора была допущена ошибка в отчестве ответчика. Ответчик не обманывал истца и не скрывал от него информацию относительно электроснабжения дома. Кроме того, как указано в заявлении-анкете, жилой дом используется для постоянного проживания. Соответственно, в доме, используемом для постоянного проживания, не может отсутствовать электроснабжение, в связи с чем такие сведения ответчик не мог сообщить представителю страховщика. Заявленные истцом требования считает необоснованными и просит суд оставить их без удовлетворения.

Выслушав представителей истца и ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 10 августа 2018 года между страховщиком САО «ВСК» и страхователем ФИО2 заключен договор добровольного страхования имущества – жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, по рискам: пожар, удар молний, взрыв, аварии инженерных систем, проникновение воды из соседних (чужих) помещений, стихийные бедствия, противоправные действия третьих лиц, падение летательных объектов и иных предметов, наезд транспортных средств. Выдан страховой полис № 18190ВКС03939.

Срок действия договора: с 15 августа 2018 года по 14 августа 2019 года. Страховая премия составила 14 342 рубля 00 копеек.

10 августа 2018 года между сторонами было заключено дополнительное соглашение № 18190ВКС03939-D00001 к полису добровольного страхования имущества физических лиц № 18190ВКС03939 от 10 августа 2018 года в связи с допущенной в полисе опиской при указании отчества страхователя.

10 января 2019 года ФИО2 обратился в САО «ВСК» с заявлением о выплате страхового возмещения, в котором указал на уничтожение дома в результате пожара.

Согласно постановлению заместителя начальника отдела НД и ПР по Бежецкому, Сонковскому, Лесному, Максатихинскому, Рамешковскому районам Тверской области от 11 февраля 2019 года причиной возникновения пожара жилого дома, расположенного по адресу: Тверская обл., Рамешковский р-н, с/п Заклинье, <...>, послужило воспламенение предметов вещной обстановки и ограждающих конструкций от термического действия аварийного режима работы в электрооборудовании. По результатам исследования объектов, изъятых с места пожара, обнаружены следы протекания аварийного режима работы, а именно локальное оплавление, возникшее в результате воздействия электродуги короткого замыкания. Микроструктура оплавлений имеет признаки, характерные для оплавлений, образовавшихся в результате короткого замыкания. Нарушений требований эксплуатации электросетей и электроприборов в доме в ходе проверки не установлено.

Обращаясь в суд с иском о признании недействительным приведенного выше договора страхования, САО «ВСК» указывает на то, что при заключении данного договора страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, а именно сообщил страховщику сведения об отсутствии в застрахованном имуществе электроснабжения, тогда как в результате проверки по факту пожара установлено наличие электроснабжения в жилом доме.

Согласно п.1 ст.944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В силу п.3 ст.944 ГПК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.2 ст.179 ГПК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Под обманом понимается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

В предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт сообщения одной стороной другой стороне заведомо ложных сведений относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки. Обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике, обратившемся в суд с иском о признании сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из представленного истцом заявления-анкеты от 10 августа 2018 года, данный документ состоит из трех страниц. На первой странице содержится общая характеристика объекта страхования. Так, объект страхования представляет собой отдельно стоящее жилое строение, используемое для постоянного проживания. На второй станице содержится описание инженерного оборудования, а именно указано, что в доме отсутствует электроснабжение, имеется дополнительная раковина, компакт (унитаз). На третьей странице имеется раздел «Результаты предстрахового осмотра», в котором указано на осуществление предстрахового осмотра08 августа 2018 года, приложены фотографии имущества. Также имеются подписи сторон.

Все приведенные выше сведения внесены в заявление-анкету путем проставления знака «х» в соответствующем поле для ответа. Также указано, что все сведения представлены лично страхователем и с его согласия, соответствуют действительности.

Из объяснений представителя истца, данных в ходе судебного заседания, следует, что все сведения вносились в анкету представителем страховщика со слов страхователя, после чего анкета была представлена страхователю для ознакомления и подписания.

Таким образом, проставив свою подпись в конце приведенного выше документа, страхователь подтвердил достоверность указанных в данном документе сведений.

По мнению истца, сообщив страховщику не соответствующие действительности сведения об отсутствии электроснабжения в застрахованном имуществе, ответчик обманул страховщика относительно обстоятельств, имеющих существенное значение при заключении договора страхования.

Между тем, как указывалось выше, в заявлении-анкете от 10 августа 2018 года имеются сведения о проведении предстрахового осмотра объекта страхования 08 августа 2018 года с приложением фотографий имущества. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что перед заключением договора страхования с ответчиком представителем страховщика с учетом положений п.1 ст.945 ГК РФ, предоставляющей ему право произвести осмотр страхуемого имущества, произведен осмотр данного имущества.

Суд критически оценивает доводы представителя истца о том, что перед заключением договора страхования осмотр имущества не производился, а производился лишь осмотр представленных истцом фотографий страхуемого имущества. Такую же оценку суд дает и представленной стороной ответчика объяснительной страхового агента ФИО3 от 20 мая 2019 года, содержащей аналогичную информацию. Указанные доводы и объяснительная противоречат приведенной выше информации о проведении предстрахового осмотра страхуемого имущества, содержащейся в анкете-заявлении от 10 августа 2018 года, аналогичным объяснениям представителя ответчика, данным в ходе судебного заседания, а также объяснениям самого представителя истца, данным им в ходе судебного заседания от 26 июня 2019 года. В ходе указанного судебного заседания представитель истца на вопрос суда сообщила о том, что страховым агентом 08 августа 2018 года производился предстраховой осмотр принимаемого на страхование жилого дома, были сделаны фотографии данного дома. Копии данных фотографий приобщены к материалам дела по ходатайству представителя истца.

Доводы представителя истца ФИО1 о том, что представляя суду в судебном заседании 26 июня 2019 года указанную выше информацию, она не обладала полной информацией о спорной ситуации, а исходила из обычно сложившейся в страховой компании практики, суд находит несостоятельными, направленными на изменение позиции по делу.

Таким образом, истец, воспользовавшись предоставленным ему законом правом произвести осмотр страхуемого имущества, произвел данный осмотр, после чего принял решение о заключении с ответчиком договора страхования, принял осмотренное имущество на страхование, при этом, как следует из страхового полиса, с отделкой и инженерным оборудованием.

Достоверных и допустимых доказательств того, что ответчик сообщил истцу заведомо недостоверные сведения об имеющих существенное значение обстоятельствах суду не представлено. При этом суд принимает во внимание то обстоятельство, что страхуемое имущество в рассматриваемой ситуации было предоставлено ответчиком истцу для осмотра, что свидетельствует о том, что намерения ввести истца в заблуждение при заключении договора страхования либо сообщить ему заведомо недостоверные сведения об объекте страхования у ответчика не имелось.

В связи с изложенным оснований для признания заключенного между сторонами договора добровольного страхования имущества как совершенного под влиянием обмана и применения последствий недействительности данной сделки у суда не имеется.

Доводы представителя истца о том, что заключение договора страхования с условием отсутствия в страхуемом доме электроснабжения повлияло на размер страховой премии, не имеют правового значения при разрешении возникшего между сторонами спора. Приведенные обстоятельства могут служить основанием для доплаты страховой премии, но не основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

С учетом приведенных выше положений закона, поскольку исковые требования оставлены судом без удовлетворения в полном объеме, оснований для возмещения судебных расходов истца, связанных с оплатой государственной пошлины в размере 6 000 рублей, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования САО «ВСК» к ФИО2 о признании договора страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд города Твери в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья И.И. Дмитриева

Решение в окончательной форме принято 16 июля 2019 года.

Судья И.И. Дмитриева