Апелляционное определение № 22-4277/2025 от 7 декабря 2025 г.

судья Хомутов Р.В. дело № 22-4277/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 декабря 2025 года г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Епифановой А.Н.,

судей Ченегиной С.А., Волковой М.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гринько В.М.,

с участием:

прокурора Орлова Е.А.,

осужденной ФИО1,

адвоката Пригариной М.Б.,

представителя потерпевшего М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Пригариной М.Б., апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденной ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 24 сентября 2025 года, по которому

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка РФ, несудимая,

осуждена по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В приговоре приняты решения об исчислении срока отбывания наказания, зачете времени содержания под стражей в срок отбытия наказания, о мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств, о сохранении ареста на имущество и о прекращении производства по гражданскому иску.

Заслушав доклад судьи Ченегиной С.А., изложившей обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб, дополнений к жалобе, возражений на них, выслушав осужденную ФИО1 в режиме видеоконференц-связи, адвоката Пригарину М.Б., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений к жалобе, мнение представителя потерпевшего М., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, прокурора Орлова Е.А. об оставлении приговора без изменения, суд

установил:

приговором суда ФИО1 признана виновной в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновной, совершенного с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Преступление совершено в <адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Пригарина М.Б. в защиту интересов осужденной ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, а выводы суда - не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Утверждает, что выводы суда о несостоятельности доводов стороны защиты об оправдании ФИО1 в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, опровергаются материалами дела.

Полагает, что размер ущерба, причиненного ООО «СТС», не установлен материалами уголовного дела. Заявляет, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие отсутствие имущества (денежных средств) у ООО «СТС» на сумму 7874077, 95 рублей в настоящее время, а также по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ При этом считает, что говорить о наличии причиненного преступлением вреда имуществу ООО «СТС» можно при наличии указания об убытках в данных бухгалтерии.

Утверждает, что ООО «СТС» нарушены правила оформления документов, что влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба, определить, кто именно виновен в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба. Отмечает, что инвентаризация товарно-материальных ценностей после прекращения работы ФИО1 и в ее присутствии не проводилась, комиссия для установления суммы ущерба не создавалась.

Приводя разъяснения, содержащиеся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», положения ст. 246, 247 ТК РФ, а также Федерального закона от 06.12.2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», считает, что указанные требования законодательства в отношении ФИО1 работодателем не исполнены.

Считает, что действиями ФИО1 не был причинен имущественный вред ООО «СТС», её действия не содержат признаков состава преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, объективная сторона преступления отсутствует. Полагает, что в связи с этим потерпевшая сторона отказалась от гражданского иска и от возмещения ущерба, поскольку должна была предоставить доказательства причинения ущерба ООО «СТС».

Ссылается на то, что судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании у ООО «СТС» документов для установления размера причиненного материального ущерба, установления изъятия денежных средств с банковских счетов ООО «СТС», а также для правильной квалификации действий ФИО1

Полагает, что при даче юридической оценки действиям ФИО1 судом не учтены разъяснения, содержащиеся в пп. 23 - 26 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Отмечает, что ФИО1 не обладала ни организационно-распорядительными, ни административно-хозяйственными полномочиями, она обладала полномочиями только в бухгалтерии.

Приводя обязанности главного бухгалтера, указанные в должностной инструкции, отмечает, что суд не дал надлежащей оценки указанному разделу инструкции, сделал выводы, не соответствующие данному документу, в связи с чем неверно квалифицировал действия ФИО1

Утверждает, что у ФИО1 отсутствовал умысел на совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, корыстную цель она не преследовала.

Указывает, что С.6 и Д. являются представителями потерпевшего, а также руководителями ООО «СТС», у них были полномочия по распоряжению денежными средствами, а у С.6 было право электронной цифровой подписи на платежных документах по перечислению денежных средств. В связи с чем считает, что они являются лицами, заинтересованными в исходе дела, к их показаниям следует относиться критически.

Обращает внимание на то, что судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты об истребовании из банков пакета документов, подтверждающих, что С.6 предоставлялось право электронной цифровой подписи в платежных документах, а не главному бухгалтеру ФИО1; а также об истребовании из банков карточек с образцами подписей по ООО «СТС» за период с ДД.ММ.ГГГГ; об истребовании из ИФНС Центрального района г. Волгограда соглашения о выпуске ЭЦП на ответственное должностное лицо ООО «СТС» за период с ДД.ММ.ГГГГ

Выражает несогласие с выводом суда о том, что отсутствие ФИО1 в определенный период времени на рабочем месте, не свидетельствуют о том, что ФИО1 не совершала инкриминируемые ей деяния. Полагает, что данный вывод суда основан на предположениях.

Заявляет, что в приговоре не указано, какие именно обязанности ФИО1 выполняла удаленно, каким пунктом должностной инструкции или иного нормативного документа они предусмотрены.

Отмечает, что отсутствие у ФИО1 корыстной цели, умысла на совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, опровергает и исключает её обвинение по данной статье. Считает, что суд и органы предварительного следствия не смогли представить доказательства и установить наличие умысла у ФИО1 на совершение хищения. Установлено только поступление на её счета заработной платы, премий и других законных выплат.

Утверждает, что ФИО1 не является специальным субъектом присвоения или растраты. При этом заявляет, что материалами дела не установлена недостача ценностей и полная материальная ответственность главного бухгалтера ФИО1, отсутствует какая-либо доверенность на получение денежных средств.

Указывает, что суд ссылается на показания С.6, которые, в нарушение ч. 2,3 ст. 281 УПК РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 г. «О судебном приговоре» оглашены в судебном заседании без согласия стороны защиты. В связи с этим считает незаконной ссылку суда на показания С.6 о том, что он не подписывал приказы о приеме на работу. Отмечает, что экспертиза по данному вопросу не поводилась, подпись С.6 на приказах не была предметом исследования. Считает данный вывод суда не соответствующим обвинительному заключению, выходящим за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, усугубляющим ее положение. Утверждает, что в материалах дела отсутствуют исключительные обстоятельства, препятствующие явке в суд представителя потерпевшего С.6. Полагает, что суд должен был допросить С.6 всеми возможными способами, включая ВКС

Заявляет, что допрошенные в судебном заседании свидетели С.3, С.4, С.5, С.7, С.1 С.8, С.9, С.10, С.11 не видели, кем перечислялись денежные средства, многим из них известно о произошедшем со слов С.6.

Обращает внимание на показания свидетелей С.3, С.4, С.2, М., С.11, которые были оглашены в судебном заседании в нарушение ст. 281 УПК РФ без согласия стороны защиты. Отмечает, что при допросе указанных лиц в суде ряд вопросов по существу дела были сняты. Показания указанных лиц считает недопустимыми доказательствами, в связи с чем они не могут быть положены в основу обвинения ФИО1, так как не подтверждают время, места и способ совершения ФИО1 преступления, не подтверждают ее виновность в совершении преступления, а также размер ущерба.

Приводя содержание приговора, который, по мнению автора жалобы, повторяет содержание обвинительного заключения, утверждает, что судом и следствием не установлено событие преступления (время, место и способ совершения).

Выражает несогласие с выводом суда о том, что вина ФИО1 подтверждается заключением судебно-бухгалтерской экспертизы № <...> от ДД.ММ.ГГГГ. Отмечает, что эксперт не дал ответов на ряд вопросов, поставленных перед ним, в связи с чем заключение не может являться доказательством по уголовному делу по причине некомпетентности эксперта. Считает, что по данному делу необходимо было назначить повторную судебно-бухгалтерскую экспертизу, проведение которой поручить другому экспертному учреждению, о чем ею было заявлено ходатайство в ходе рассмотрения дела, однако судом необоснованно отказано в его удовлетворении.

Указывает, что в ходе судебного следствия был проведен осмотр вещественных доказательств (дисков), которые также не подтверждают состав преступления, причастность ФИО1 к его совершению и сумму ущерба.

Выражает несогласие с разрешением судом судьбы вещественных доказательств, а именно в части уничтожения расчётных листов, расчётных ведомостей и табелей учёта рабочего времени, хранящихся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Волгограду. Полагает, что указанные вещественные доказательства должны храниться в материалах дела в течение всего срока хранения уголовного дела.

Утверждает, что обвинительное заключение содержит ошибки, противоречия в ссылках на тома, листы дела, что противоречит требованиям ст. 220 УПК РФ.

Цитируя положения ст. 6, ч.1, 2, 3, 4 ст. 14, ст. 17, ст. 73, ст. 87, ст. 299 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ, считает, что признав ФИО1 виновной, суд нарушил указанные нормы, основные принципы уголовного судопроизводства, а также её права и свободы.

Считает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, а также она непричастна к совершению данного преступления.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, в связи с её непричастностью к совершению преступления.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката Пригариной М.Б.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденная ФИО1 указывает на то, что выводы суда о том, что она имела неконтролируемый доступ к программе 1С, основаны на предположениях и догадках. Отмечает, что заинтересованное лицо Д. умышленно дезинформировал следствие и суд о том, что данная программа была утеряна при передаче на аутсорсинг. Указывает, что данное обстоятельство судом не было учтено, что исказило фактические обстоятельства уголовного дела. Ссылается на показания свидетеля М., которые подтверждают ложность показаний представителя потерпевшего Д. При этом указывает на наличие существенных противоречий в показаниях свидетеля М. Далее автор жалобы приводит собственный анализ показаний свидетелей С.5, С.4, С.7, С.9, С.8, С.10, С.3, С.1 С.11 Указывает, что показания данных свидетелей не могут быть положены в основу обвинения, поскольку не подтверждают ни время, ни место, ни способ совершения ею преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ. Ссылается на то, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие отсутствие имущества (денежных средств) у ООО «СТС» на сумму 7874077, 95 рублей на ДД.ММ.ГГГГ и на сегодняшний момент. Указывает на необоснованное оглашение показаний представителя потерпевшего С.6, считая, что суд обязан был допросить С.6 всеми возможными способами, включая ВКС. Обращает внимание на отсутствие документального подтверждения списаний с расчетных счетов в виде выписок банка и платежных поручений на перевод денежных средств. Указывает, что судом необоснованно было отказано в истребовании у ООО «СТС» отчетности в ПФР (пенсионный), ФСС (социального страхования) и ФМС (налоговую инспекцию) за ДД.ММ.ГГГГ Отмечает, что только суд в соответствии с п.7 ч. 2 ст. 29 УПК РФ правомочен принимать решение о производстве выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях. Вместе с тем, следователем была запрошена информация по её счетам без судебного решения. Утверждает, что автором и исполнителем всех денежных переводов, является Д., а также ссылается на недостатки предварительного следствия.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель по делу ФИО2 полагает, что обжалуемый приговор является законным и обоснованным. Отмечает, что из материалов уголовного дела следует, что органом предварительного расследования нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не допущено. Указывает, что фактов несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, не установлено, существенных нарушений уголовно-процессуального закона не выявлено. Считает, что судом сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре. Отмечает, что все доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка, подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора. Считает, что судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ. Полагает, что в отношении ФИО1 постановлен справедливый приговор и назначено наказание, соответствующее тяжести совершенного ей преступления и ее личности. Считает, что оснований для изменения приговора не имеется. Просит приговор оставить без изменения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к жалобе, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями гл. 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также гл. 37 - 39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Ни в ходе проведения предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства дела нарушений требований законодательства, влекущих отмену приговора, не допущено. Выводы суда мотивированы и основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных доказательствах, собранных с соблюдением процессуальных норм и не вызывающих сомнений.

Так, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления, за которое она осуждена, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, подробный анализ которых приведен в приговоре, а именно: показаниями представителей потерпевшего С.6, Д., свидетелей С.3, С.1 С.4, С.7, М., С.5, С.9, С.8, С.10, которые согласуются между собой и объективно подтверждаются письменными доказательствами, в том числе: протоколами осмотра документов, протоколом осмотра предметов, протоколами выемки, протоколом очной ставки, заключением экспертизы.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, дал им надлежащую оценку в соответствии со ст. 17, 88 УПК РФ и привёл мотивы, по которым признал положенные в основу обвинительного приговора доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие. В соответствии с требованиями закона каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости и допустимости, а совокупность доказательств с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, при этом относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 84 и 86 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о виновности осужденной в совершении преступления основаны не на предположениях, а на оценке совокупности исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре показаний представителей потерпевшего, свидетелей, заключения эксперта, протоколов следственных действий, других объективных доказательств, анализ которых подробно приведен в приговоре.

Положенные в основу приговора показания представителей потерпевшего и свидетелей обвинения, данные ими как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, не содержат существенных противоречий, способных повлиять на вывод суда о виновности осужденной.

Причин для оговора осужденной представителями потерпевшего и свидетелями обвинения в судебном заседании не установлено, какая-либо заинтересованность в исходе дела, искусственном создании доказательств обвинения в отношении осужденной со стороны представителей потерпевшего отсутствует. Отдельные противоречия в показаниях свидетелей С.4, С.3, С.1 М. устранены судом путем оглашения их показаний, полученных на предварительном следствии.

Доводы апелляционных жалоб о незаконности оглашения показаний указанных свидетелей без согласия стороны защиты, не основаны на нормах УПК РФ. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ суд вправе принять решение об оглашении показаний свидетеля, данных при производстве предварительного расследования, при наличии противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, по ходатайству стороны, в том числе при отсутствии согласия на это другой стороны. Следовательно, доводы жалоб о том, что показания свидетелей оглашались без согласия стороны защиты, не свидетельствуют о нарушении закона. При этом протокол судебного заседания свидетельствует о том, что право стороны защиты на допрос явившихся в суд свидетелей было соблюдено.

Доводы жалоб о признании недопустимыми показаний указанных свидетелей, являются необоснованными, поскольку вышеуказанные показания свидетелей были проверены судом на предмет их относимости, достоверности и допустимости и обоснованно положены в основу приговора.

То обстоятельство, что никто из допрошенных свидетелей не был очевидцем того, кем перечислялись денежные средства в виде заработной платы, не дает оснований сомневаться в достоверности сообщенных ими сведений. В совокупности с другими доказательствами они являются достаточными для выводов о виновности осужденной в инкриминируемом ей преступлении и о наличии у неё умысла на хищение денежных средств, поэтому суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами апелляционных жалоб в той части, что показания свидетелей обвинения не опровергают показания осужденной о её непричастности к хищению денежных средств.

Достоверность и объективность показаний представителей потерпевшего, свидетелей и других доказательств сомнений не вызывают, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются между собой.

Вопреки доводам жалоб, оглашение показаний представителя потерпевшего С.6 в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ возможно без согласия всех участников процесса. Основания для оглашения показаний представителя потерпевшего С.6 имелись, поскольку судом были приняты исчерпывающие меры для его вызова, однако установить его местонахождение не представилось возможным. Утверждения сторон защиты о возможности его допроса посредством использования системы видеоконференц-связи ничем не подтверждены.

Поскольку протокол допроса представителя потерпевшего С.6 на стадии предварительного расследования составлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, замечаний к содержанию изложенных в нем показаний С.6 не высказывал, при этом предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, суд обоснованно использовал оглашенные показания С.6 в качестве доказательства вины осужденной.

Кроме того, при оценке правдивости показаний судом апелляционной инстанции принимается во внимание тот факт, что свидетели и представители потерпевшего неприязненных отношений к осужденной не испытывали, вследствие чего причин для её оговора у них не имелось.

Показания осужденной ФИО1, данные в суде, несмотря на доводы апелляционных жалоб, получили правильную оценку в приговоре, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Суд расценил их как недостоверные, поскольку они опровергаются положенными в основу приговора доказательствами.

Достоверность, правильность и объективность протоколов следственных действий - очной ставки, осмотров предметов и документов, выемки у суда первой инстанции обоснованно не вызывало сомнений, так как они соответствуют требованиям ст. 166, 176, 183, 192 УПК РФ, подробны и согласуются между собой, ими бесспорно установлена виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления. Этот вывод суд апелляционной инстанции признает законным.

Суд правильно придал доказательственное значение протоколам осмотра предметов - СД-Р дисков, поскольку в силу ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Вопреки мнению осужденной, процессуальных нарушений при получении выписок о вкладах и счетах в банках допущено не было. Выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях, производится на основании судебного решения. Однако, в соответствии с частью 4 статьи 26 Федерального закона от 02.12.1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» справки по счетам и вкладам физических лиц могут быть выданы кредитной организацией без судебного решения по согласованным с руководителем следственного органа запросам следователя по уголовным делам, находящимся в его производстве (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2017 г. № 19). Как следует из материалов дела, запросы следователя о предоставлении указанных сведений были согласованы с руководителем СО – начальником отдела СЧ по РОПДСУ УМВД России по г. Волгограду Н.

Все доказательства по делу оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Вопреки доводам жалоб, суд мотивировал в приговоре, почему отдает предпочтение тем или иным доказательствам и отвергает другие.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы жалобы относительно правильности установления фактических обстоятельств и оценки исследованных доказательств аналогичны позиции стороны защиты в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, получившей мотивированную оценку в обжалуемом судебном решении, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Каких-либо новых обстоятельств, способных повлиять на исход уголовного дела, но не установленных или в недостаточной степени учтенных судом первой инстанции, в апелляционных жалобах не приведено.

Все доводы, которые выдвигались подсудимой в свою защиту, в том числе, связанные с отрицанием вины, недопустимостью доказательств, необъективностью показаний свидетелей, неправильном определении размера хищения, нарушением уголовно-процессуальных норм, проверялись судом первой инстанции и не подтвердились, поэтому обоснованно были признаны несостоятельными по мотивам, указанным в приговоре, не согласиться с которыми нет оснований.

Выраженное стороной защиты несогласие с положенными в основу приговора доказательствами и с их оценкой не может свидетельствовать о недопустимости этих доказательств, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания.

Судом достоверно установлено и подтверждено совокупностью приведенных в приговоре доказательств, что ФИО1, будучи главным бухгалтером ООО «СТС», используя свое служебное положение, путем присвоения, совершила хищение денежных средств на общую сумму 7874077, 95 рублей, принадлежащих ООО «СТС», без ведома и разрешения директора ООО «СТС». При этом, как установлено в ходе предварительного и судебного следствия, С.6 приказы о приеме работников на работу в ООО «СТС», как С.1 (за исключением приказа № <...> от ДД.ММ.ГГГГ о трудоустройстве в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), так и С.3, не подписывал.

Размер причиненного преступлением ООО «СТС» ущерба 7 874077, 95 рублей судом установлен правильно, на основании оценки совокупности исследованных доказательств, в том числе заключения судебно-бухгалтерской экспертизы № <...> от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению судебно-бухгалтерской экспертизы № <...> от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при условии, что сумма перечисленных денежных средств за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета ООО «СТС» № <...>, открытого в АО «Альфа-Банк», в размере 39 141,15 руб. с назначением платежа «Перечисление заработной платы...» поступила на лицевой счет ФИО1 № <...>, открытый в АО «Альфа-Банк», и суммой заработной платы, подлежащей к выплате ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: в периоде с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при установленном должностном окладе и надбавке 45937 рублей в месяц, в периоде с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при установленном должностном окладе и надбавке 48006 рублей в месяц, в периоде с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при установленном должностном окладе и надбавке 53753 рублей в месяц, в периоде с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при установленном должностном окладе и надбавке 56840 рублей в месяц, составила 6 404 077,95 рублей. За период с ДД.ММ.ГГГГ (дата открытия счета) по ДД.ММ.ГГГГ общая сумма денежных средств, поступивших на лицевой счет С.3 № <...> (№ <...>), открытый в АО АКБ «Экспресс-Волга», от ООО «ССТС» составила 1 470000 рублей.

Доводы апелляционных жалоб о недопустимости в качестве доказательства заключения эксперта, о несогласии с заключением данной экспертизы, методиках проведения экспертизы, а также о допущенных нарушениях при производстве экспертизы, являются несостоятельными.

Суд первой инстанции обоснованно принял за основу оспариваемое стороной защиты заключение судебно-бухгалтерской экспертизы, проведенной в соответствии со ст. 195, 199 УПК РФ, отвечающее требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы которой надлежащим образом мотивированы, подтверждены экспертом С.11 в судебном заседании, и полностью согласуются с показаниями представителей потерпевшего.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения дополнительных либо повторных экспертиз в связи с недостаточной ясностью или неполнотой заключения, по инициативе стороны защиты, на что указано и в апелляционных жалобах, судом обоснованно не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции, в связи с чем доводы апелляционных жалоб об ограничении прав осужденной признаются необоснованными.

Тот факт, что в ООО «СТС» не проводилась инвентаризация, не создавалась комиссия для установления размера ущерба, не свидетельствует об отсутствии события либо состава преступления и не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении, поскольку факт хищения и размер ущерба установлены. Кроме того, то обстоятельство, что в ООО «СТС» не проводилась инвентаризация, не имеет определяющего значения, поскольку фактически было совершено хищение не товарно-материальных ценностей, а денежных средств.

Вопреки доводам жалобы отказ от гражданского иска представителем потерпевшего в порядке уголовного судопроизводства является его правом, и не свидетельствует об отсутствии ущерба.

Доводы защитника о грубом нарушении требований трудового законодательства, финансовой дисциплины, положений о материальной ответственности работников за причиненный ущерб не относимы к данному уголовному делу, поскольку ответственность ФИО1 регулируется нормами уголовного закона.

Доводы осужденной ФИО1 о том, что она в определенные дни занималась своим лечением, следовательно не находилась на рабочем месте, также не свидетельствуют о том, что ФИО1 не совершала инкриминируемого ей деяния. Как установлено судом, ФИО1 при исполнении своих должностных обязанностей пользовалась, в том числе ноутбуком, обладающим специализированными программами, который всегда находился при ней, в том числе и на удалении от рабочего места, что не исклюет факт совершения ФИО1 преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре. Использование осужденной ноутбука вне рабочего времени подтвердил свидетель С.3 в ходе предварительного следствия.

Доводы апелляционных жалоб в части осведомленности руководства ООО «СТС» о приеме на работу С.1. и С.3 в указанную организацию, а также об излишнем перечислении ФИО1 заработной платы и различных премиальных взносов, являются несостоятельными, поскольку, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия, достоверно установлено, что указанные доводы прямо опровергаются показаниями С.6 и Д., а также отсутствием подтверждающих данный факт документов.

Доводы апелляционной жалобы, касающиеся оценки действий Д., не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденной в совершении хищения вверенных денежных средств при установленных судом и подробно изложенных в приговоре обстоятельствах, и в силу положений ст. 252 УПК РФ не относятся к предмету судебного разбирательства по данному уголовному делу.

Суд правильно установил наличие квалифицирующего признака в действиях «с использованием своего служебного положения», учитывая разъяснения содержащиеся в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» о том, что под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным пунктом 1 примечаний к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

Данный квалифицирующий признак нашел свое подтверждение в исследованных судом доказательствах, свидетельствующих о занимаемой ФИО1 должности в ООО «СТС» и обязанностях по отношению к ней. При этом судом обоснованно признано наличие в содеянном необходимых для хищения с использованием служебного положения признаков: круг и характер служебных прав и обязанностей должностного лица ФИО1, нормативные акты, их регламентирующие, мотив, цель и фактические обстоятельства совершенного хищения денежных средств, вверенных виновной, безвозмездность изъятия денежных средств и обращение в свою пользу предмета преступления в виде денег, а также наличие причинной связи между деянием и наступившими последствиями.

Суд апелляционной инстанции не находит противоречий, как это указано в жалобах, в изложении полномочий ФИО1, занимавшей должность главного бухгалтера. При этом суд, вопреки доводам осужденной, обоснованно сделал вывод о том, что ФИО1 при совершении преступления использовала свое служебное положение, поскольку являлась должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными полномочиями при расходовании денежных средств, ответственной за правильное расходование фонда заработной платы общества, формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное представление полной и достоверной бухгалтерской отчетности.

Доводы осужденной и ее защитника об отсутствии доказательств того, что она имела доступ в программе 1С, а также имела отношение к распоряжению денежными средствами и их списанию, опровергаются исследованной и приведенной в приговоре совокупностью доказательств и являются несостоятельными, поскольку всей совокупностью доказательств причастность ФИО1 к непосредственному совершению инкриминируемого ей преступления достоверно и объективно установлена.

Доводы апелляционных жалоб о том, что органу следствия не были предоставлены первичные документы о перечислении денежных средств, не подтверждены расчетные счета при описании деяния, не могут быть приняты во внимание, поскольку вина осужденной объективно подтверждена совокупностью иных доказательств, относимых, допустимых и в своей совокупности достаточных.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, конституционные права осужденной, положения ст. 14 - 17 УПК РФ соблюдены, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. Нарушений требований ст. 244 УПК РФ судом не допущено. Объективные данные, свидетельствующие о рассмотрении дела с обвинительным уклоном, в протоколе судебного заседания отсутствуют.

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, в том числе об истребовании инвентаризационных ведомостей, балансов, штатного расписания, журнала регистрации приказов, отчетности, из банков картотеки с образцами подписи, платежных поручений, соглашений о выпуске ЭЦП, судом разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним приняты мотивированные решения. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ. В нем приведено не только описание преступного деяния, с указанием места, времени и способа его совершения, формы вины осужденной, её конкретных действий, обоснованно признанного судом доказанным, но и дана надлежащая правовая оценка исследованным по делу доказательствам, приведены мотивы решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, подлежащим разрешению при вынесении приговора.

Фактов, свидетельствующих об изложении судом содержания доказательств таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.

Отсутствуют данные о том, что какие-либо важные для исхода дела доказательства были безосновательно отвергнуты судом, либо суд незаконным образом воспрепятствовал их представлению сторонами для исследования.

По материалам уголовного дела не усматривается каких-либо обстоятельств, по которым допустимость и достоверность вышеназванных доказательств вызывали бы у суда апелляционной инстанции оправданные сомнения.

Доводы жалобы об обратном, связанные с анализом представленных суду доказательств, иным толкованием фактических обстоятельств, являются несостоятельными, обусловлены предпочтительной интерпретацией стороной защиты действующего законодательства и фактических обстоятельств в контексте занятой осужденной позиции.

При этом правильные по существу выводы суда оспариваются авторами жалоб исключительно путем переоценки в выгодную для осужденной сторону тех же доказательств, которые положены в основу приговора, однако не приводится каких-либо существенных обстоятельств, не учтенных или оставленных без внимания судом.

Тот факт, что данная судами оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены приговора.

Иные доводы, приведенные осужденной и защитником в апелляционных жалобах, суть которых сводится к переоценке исследованных в суде доказательств, преимуществе одних из них над другими, были предметом рассмотрения в суде инстанции и получили всестороннюю и правильную оценку в вынесенном приговоре.

Оценив собранные доказательства в их совокупности, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 160 УКРФ.

Данная судом квалификация действий осужденной в полной мере согласуется с разъяснениями, содержащимися в п. 23, 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 160 УК РФ, судам следует иметь в виду, что присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника.

Судом на основании исследованных доказательств установлено, что ФИО1, осуществляя трудовую деятельность в должности главного бухгалтера в ООО «СТС», используя свои организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, имея умысел на хищение чужого имущества путем присвоения вверенного ей чужого имущества, совершила хищение денежных средств в размере 7874077, 95 рублей, что согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ является особо крупным размером.

Продолжительность времени, в течение которого на основании табелей учета рабочего времени с включенными в них недостоверными сведениями о работе С.3 и С.1 им начислялись денежные средства в качестве заработной платы, получаемые в последующем ФИО1 и используемые ею по своему усмотрению, убедительно указывает на наличие у неё преступного корыстного умысла, направленного на хищение чужого имущества в свою пользу.

В связи с этим, оснований для оправдания осужденной, для прекращения уголовного дела и освобождения осужденной от уголовной ответственности у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Несогласие осужденной, защитника с объемом и качеством предварительного следствия не свидетельствуют о наличии каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона со стороны следователя, являющегося процессуально самостоятельным лицом, которое наделено в соответствии со ст. 38 УПК РФ правом направлять ход расследования и принимать решение о производстве по делу процессуальных и следственных действий.

Допущенные в обвинительном заключении описки являются техническими и не нарушают права ФИО1

Доводы жалобы о том, что приговор повторяет содержание обвинительного заключения, нельзя признать убедительными, поскольку некоторые одинаковые формулировки в части содержания описания преступного деяния, свидетельствуют лишь о том, что обстоятельства, установленные органом предварительного расследования, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Приговор содержит не только описание преступления и суть доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении осужденной, но и результаты их оценки, в том числе мотивы, по которым суд признал достоверными одни доказательства и отверг другие, что не позволяет утверждать о тождественности приговора и обвинительного заключения.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о личности виновной, смягчающих наказание обстоятельств, каковыми признаны: состояние её здоровья, а также состояние здоровья родителей и уход за ними, отсутствия отягчающих наказание обстоятельства, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

Суд мотивировал свое решение о необходимости назначения наказания ФИО1 в виде реального лишения свободы, и обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 64, 73 УК РФ, а также для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. Выводы суда об этом в приговоре в достаточной степени мотивированы, причин не согласиться с ними не имеется.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное ФИО1 наказание в полной мере отвечает общим принципам назначения наказания, предусмотренным ст. 60 УК РФ, и целям назначения наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного, предупреждению совершения новых преступлений, чрезмерно суровым не является.

Назначенное ФИО1 наказание, как по своему виду, так и по размеру, является справедливым и соразмерным содеянному.

Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, дающих основания назначения наказания, не связанного с лишением свободы.

Вид исправительного учреждения судом определен правильно и в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы защитника о неверном разрешении судом вопроса в части разрешения судьбы вещественных доказательств: расчетных листов ООО «СТС» на Я. на 23 листах, на Ч. на 24 листах, на ФИО1 на 5 листах, на С.3 на 21 листе, расчетных ведомостей организации и табелей учета рабочего времени ООО «СТС» за период времени с ДД.ММ.ГГГГ на 224 листах.

В соответствии с п. 5 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ, включая вопрос о том, как поступить с вещественными доказательствами.

Согласно п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным лицам по их ходатайству.

Как видно из приговора суд в нарушение данной нормы закона принял решение об уничтожении вещественных доказательств - расчетных листов ООО «СТС» на Я., Ч., ФИО1, на С.3, расчетных ведомостей организации и табелей учета рабочего времени ООО «СТС» за период времени с ДД.ММ.ГГГГ

При этом в описательно-мотивировочной части приговора суд ограничился лишь указанием на то, что данные вещественные доказательства следует уничтожить, решение в этой части суд не мотивировал.

При таких обстоятельствах решение суда об уничтожении указанных вещественных доказательствах нельзя признать законным и обоснованным.

В связи с указанными нарушениями закона приговор в части решения вопроса об уничтожении вышеуказанных вещественных доказательств подлежит отмене, а уголовное дело в этой части – передаче для рассмотрения в порядке ст. 397, 399 УПК РФ.

Каких-либо иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, при рассмотрении уголовного дела судом не допущено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 24 сентября 2025 года в отношении ФИО1 в части разрешения судьбы вещественных доказательств: расчетных листов ООО «СТС» на Я. на 23 листах, на Ч. на 24 листах, на ФИО1 на 5 листах, на С.3 на 21 листе, расчетных ведомостей организации и табелей учета рабочего времени ООО «СТС» за период времени с 2012 по 2015 года на 224 листах, хранящихся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Волгограду – отменить, дело в этой части передать в тот же суд для рассмотрения в порядке ст. 397 – 399 УПК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденной удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного определения. В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Епифанова А.Н.

Судьи: Ченегина С.А.

Волкова М.Е.