Апелляционное определение № 33-86/2026 от 22 марта 2026 г.

Судья Абанников А.В. Строка 041г, госпошлина 15000 руб.

Докладчик Гомола С.Н. Дело № 2-1290/2025; № 33-86/2026

УИД 83RS0001-01-2024-001645-67


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нарьян-Мар 17 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ненецкого автономного округа в составе

председательствующего судьи Гомола С.Н.,

судей Парфенова А.П. и Яровицыной Д.А.,

при помощнике судьи Коцюбанском И.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе казенного учреждения Ненецкого автономного округа «Отряд государственной противопожарной службы» на решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 18 ноября 2025 года по исковому заявлению ФИО2 к казенному учреждению «Отряд государственной противопожарной службы» о восстановлении на работе, взыскании заработка за дни вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Гомола С.Н., объяснения представителя ФИО2 – ФИО3, представителя КУ НАО «ОГПС» ФИО4, мнение прокурора Тарасовой Э. Н, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к казенному учреждению Ненецкого автономного округа «Отряд государственной противопожарной службы» (далее – КУ НАО «ОГПС») о восстановлении на работе, взыскании заработка за дни вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что работал в должности водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста пожарной части № 2 п. ФИО7 НАО «ОГПС». 9 октября 2013 года приказом от 16 июля 2025 года № 22-к уволен на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением численности или штата работников. Считает его увольнение по данному основанию незаконным, поскольку оно произведено с нарушением установленного законом порядка - имел преимущественное право на оставление на работе по сравнению с другими работниками в силу своей квалификации, опыта работы, семейного положения и наличия двух иждивенцев, находящихся на его полном обеспечении. Также, по мнению истца, сокращения не было, имело место фиктивная перестановка штатных единиц из одного населенного пункта в другой с целью его увольнения.

Решением Нарьян-Марского городского суда от 18 ноября 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены.

Признан незаконным со дня его издания приказ исполняющего обязанности КУ НАО «Отряд государственной противопожарной службы» от 16 июля 2025 г. № 22-к о прекращении трудового договора с ФИО2 по инициативе работодателя в связи с сокращением численности или штата работников по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

ФИО2 восстановлен на работе в должности водителя автомобиля (пожарного) отдельный пост (п. Амдерма) КУ НАО «Отряд государственной противопожарной службы» с 18 июля 2025 года.

С КУ НАО «Отряд государственной противопожарной службы» в пользу ФИО2 взысканы средний заработок за время вынужденного прогула в размере 444 205 рублей 39 копеек, денежная компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей 00 копеек, а всего 474 205 рублей 39 копеек.

С данным решением не согласилось КУ НАО «Отряд государственной противопожарной службы». В апелляционной просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, вынесенное с нарушением норм процессуального и материального права, вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Указывает, что увеличение числа штатных единиц водителей отдельного поста (п. Амдерма) в 2024 году была обусловлена необходимостью усиления противопожарной безопасности в п. Амдерма НАО. Увеличение, до трех единиц, произошло за счет исключения вакантной должности водителя в п. Андег и введения данной должности в п. Амдерма. На данные должности были приняты сотрудники. В 2025 году одну должность водителя исключили из штатного расписания в п. Амдерма и возвратили ее обратно в д. Андег. В последующем было принято о сокращении еще одной единицы водителей в п. Амдерма. При принятии решения о сокращении штата работодатель не располагал сведениями о нахождении на иждивении у ФИО2 совершеннолетних детей, поскольку учтенные комиссией сведения, указанные в сравнительной таблице о наличии совершеннолетних детей не предполагают нахождения их на иждивении, каких-либо документов, подтверждающих данный факт, истцом не представлялось.

Считает, что уровень знаний, профессиональных навыков и опыт работы работника определяется его непосредственным руководителем. Такая оценка дана в служебных характеристиках на работников (ФИО1, ФИО9, ФИО5). При изучении которых видно, что все работники, рассматриваемые на заседании комиссии по уровню знаний, умений, профессиональных навыков и опыту работы равны между собой.

Считает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, так как трудовые права истца не нарушались.

Также указывает, что судом при взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула не были учтены выплаченные суммы выходного пособия, а также выплаты среднего заработка до 4 месяца нетрудоустройства включительно.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям.

Истец ФИО2, представитель третьего лица Управления гражданской защиты и обеспечения пожарной безопасности НАО в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом.

Представитель ФИО2 – ФИО3 с апелляционной жалобой согласилась только в части неверности взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула. Считает обоснованными доводы об исключении из расчета выплаченных сумм выходного пособия, а также выплат среднего заработка за до 4 месяца нетрудоустройства включительно. В остальной части просит решение оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Прокурор Тарасова Э.Н. полагала решение подлежащим изменению в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула. В части восстановления на работе истца и взыскании компенсации морального вреда просила оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

На основании ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу при данной явке.

Проверив законность и обоснованность постановленного судом решения, оценив имеющиеся в деле доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 с 9 октября 2013 года состоял в трудовых отношениях с КУ НАО «ОГПС», занимал должность водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста пожарной части № 2 п. Амдерма, что подтверждается трудовым договором от 9 октября 2013 года № 9/13.

Согласно сведениям из Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации ФИО2 относится к категории граждан предпенсионного возраста.

Приказом начальника КУ НАО «ОГПС» от 23 декабря 2023 г. № 158-шр утверждено штатное расписание учреждения с 1 января 2024 г.

Согласно утвержденному штатному расписанию, структурными подразделениями учреждения являлись также отдельный пост, расположенный в п. Амдерма и отдельный пост, расположенный в д. Андег.

На отдельном посту в п. Амдерма предусматривалось две должности водителя автомобиля (пожарного), а на отдельном посту в д. Андег – три должности водителя автомобиля (пожарного).

В п. Амдерма две должности водителя автомобиля (пожарного) занимали – ФИО2 и с 28 февраля 2024 года ФИО5

Приказом от 30 августа 2024 г. № 120-шр в штатное расписание КУ НАО «ОГПС» с указанной даты внесены изменения.

В частности, исключена вакантная должность водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста, расположенного в д. Андег и введена должность водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста в п. Амдерма.

Согласно новому штатному расписанию № 1-шр от 30 августа 2024 г., на отдельном посту в п. Амдерма стало предусмотрено три должности водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста в п. Амдерма, а в д. Андег – две должности водителя автомобиля (пожарного).

2 сентября 2024 года между КУ НАО «ОГПС» и ФКП «Аэропорт Амдерма» заключено соглашение о взаимодействии в случае возникновения пожаров на территории сельского поселения «поселок Амдерма» Заполярного района Ненецкого автономного округа.

10 сентября 2024 года на введенную должность водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста в п. Амдерма принят ФИО6

Приказом от 4 октября 2024 г. № 151-шр в штатное расписание КУ НАО «ОГПС» с 7 октября 2024 г. вместо вакантной должности водителя автомобиля (пожарного) в д. Андег введена должность пожарного государственной противопожарной службы.

В соответствии с новым штатным расписанием № 2 от 4 октября 2024 г. с 7 октября 2024 г. на отдельном посту в п. Амдерма предусматривалось три должности водителя автомобиля (пожарного), а на отдельном посту в д. Андег – одна должность водителя автомобиля (пожарного) и одна должность пожарного государственной противопожарной службы.

Приказом начальника КУ НАО «Отряд государственной противопожарной службы» от 3 марта 2025 г. № 35-шр в связи с производственной необходимостью, с целью оптимизации штатной численности КУ НАО «ОГПС», учитывая фактическое наличие штатной численности и для надлежащего выполнения уставных задач внесены в штатное расписание учреждения изменения:

сократить должность водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста в п. Амдерма,

ввести должность водителя автомобиля (пожарного) в д. Андег.

Приказом начальника КУ НАО «ОГПС» от 3 марта 2025 г. № 36-шр утверждено штатное расписание на 2025 год, приказ от 28 февраля 2025 года № 32-шр «Об утверждении штатного расписания признан утратившим силу.

В соответствии с изменениями с 13 мая 2025 г. по штатному расписанию на отдельном посту в п. Амдерма предусматривалось две должности водителя автомобиля (пожарного), а на отдельном посту в д. Андег – три должности, из которых две должности водителя автомобиля (пожарного) и одна должность пожарного государственной противопожарной службы.

Приказом начальника КУ НАО «ОГПС» № 37 от 3 марта 2025 года в связи с проведением организационно-штатных мероприятий и с целью определения преимущественного права при сокращении численности работников создана комиссия по определению преимущественного права при сокращении численности работников, уведомлении сотрудников, проведении процедуры сокращения.

Из протокола заседания Комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности работников КУ НАО «ОГПС» от 6 марта 2025 года следует, что должности водителей занимают:

ФИО2, работает с 9 октября 2013 года, стаж работы 11 лет 4 месяца, иждивенцы – двое совершеннолетних детей,

ФИО6, работает с 10 сентября 2024 года, стаж работы 5 месяцев, иждивенцы – 1 несовершеннолетний ребенок,

ФИО5, работает с 28 февраля 2024 года, стаж работы 5 месяцев, иждивенцы – 1 несовершеннолетний ребенок.

Увольнению в вязи с сокращением штата определили должность водителя автомобиля (пожарного) ОП ПЧ № 2 п. Амдерма ФИО2

Уведомлением № 85 от 7 марта 2025 г. «О предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников КУ НАО «ОГПС» и наличии вакантных должностей ФИО2 уведомлен, что в соответствии с приказом КУ НАО «ОГПС» от 3 марта 2025 г. № 35-шр должность водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста пожарной части № 2 п. Амдерма будет сокращено 12 мая 2025 года. Предложено представить документы, подтверждающие преимущественное право на оставление на работе. Предложены имеющиеся в КУ НАО «ОГПС» вакансии.

ФИО2 на данное уведомление письменно изложил свою позицию о том, что с сокращением не согласен, имеет преимущественное право оставления на работе в связи с более высоким стажем и квалификацией. Также указал, что имеет на иждивении двух совершеннолетних детей, не достигших 23 лет, которые обучаются в институте на очном отделении.

6 мая 2025 г. работниками КУ НАО «Отряд государственной противопожарной службы» предпринята попытка вручить ФИО2 уведомление о предоставлении документов, подтверждающих преимущественное права на оставление на работе, где содержались сведения о наличии вакансии водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста в п. Нельмин-Нос.

ФИО2 от получения уведомления отказался, указав на то, что ранее о наличии преимущественного права сообщал путем изложения в уведомлении о сокращении численности или штата работников. В связи с чем в присутствии ФИО2 уведомление зачитано вслух работником КУ НАО «ОГПС», о чем составлен акт.

15 мая 2025 г. аналогичное уведомление направлено по месту жительства ФИО2 почтовой связью.

2 июля 2025 г. работниками КУ НАО «ОГПС» предпринята попытка вручить ФИО2 уведомление о предоставлении документов, подтверждающих преимущественное право на оставление на работе, где также содержались сведения о наличии вакансии водителя автомобиля (пожарного) отдельного поста в п. Шойна.

ФИО2 от получения уведомления отказался. В связи с чем в этот же день уведомление зачитано в слух работником КУ НАО «ОГПС», о чем составлен акт.

17 июля 2025 г. по месту жительства ФИО2 направлено уведомление о необходимости получения трудовой книжки.

17 июля 2025 г. приказом исполняющего обязанности начальника КУ НАО «ОГПС» от 16 июля 2025 года № 22-к трудовой договор с ФИО2 прекращен по инициативе работодателя в связи сокращением численности или штата работников по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

ФИО2 имеет множественные поощрения за хорошую службу.

Согласно справке ГБОУВО «Белгородского государственного института искусств и культуры» от 10 марта 2025 года ФИО19., ДД.ММ.ГГГГ года рождения в 2021 году поступила в институт. Обучается на 4 курсе по очной форме обучения.

Из справки Белгородского государственного национального исследовательского университета от 18 февраля 2025 года следует, что ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является студенткой 4 курса очной формы обучения.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что работодателем не соблюден предусмотренный порядок увольнения в связи с сокращением численности штата, решение о расторжении с истцом трудового договора принято без соблюдения требования ст. 179 ТК РФ, доказательств наличия предусмотренных законом обстоятельств в оставлении на работе других сотрудников по сравнению с истцом, ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

Данные выводы суда первой инстанции судебная коллегия находит правильными, соответствующими установленным обстоятельствам дела и нормам материального права, подлежащим применению к спорным правоотношениям.

В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации названы принципы равенства прав и возможностей работников, установления государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществления государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечения права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанности сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу ч. 1 ст. 3 ТК РФ (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, иными федеральными законами (абз. 2 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абз. 2 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлены ст. 81 ТК РФ.

Расторжение трудового договора работодателем в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя предусмотрено п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ как одно из оснований прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя.

В силу ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 или 3 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. При этом расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) допускается лишь при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, предусмотренных в ч. 3 ст. 81, ч. 1 ст. 178, ч. 1, 2 ст. 180 ТК РФ (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2018 г. № 930-О, от 28 марта 2017 г. № 477-О, от 24 сентября 2012 г. № 1690-О и др.).

Определение же того, имело ли место реальное сокращение численности или штата работников организации, откуда был уволен работник, относится к компетенции судов общей юрисдикции, оценивающих правомерность действий работодателя в ходе разрешения конкретного трудового спора (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2011 года № 236-О-О).

Главой 27 ТК РФ (ст. 178 – 181.1) установлены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора, в том числе в связи с сокращением численности или штата работников организации.

Частью первой статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы; родителю, имеющему ребенка в возрасте до восемнадцати лет, в случае, если другой родитель призван на военную службу по мобилизации, направлен на службу в войска национальной гвардии Российской Федерации по мобилизации или заключил контракт о прохождении военной службы в период мобилизации, в период военного положения или в военное время либо заключил контракт о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации.

Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21 декабря 2006 года № 581-О указал, что ч. 1 ст. 179 ТК РФ относится к числу норм, регламентирующих порядок увольнения в связи с сокращением штата работников. Названная норма определяет основанное на объективных критериях правило отбора работников для оставления на работе.

Установив в качестве таких критериев более высокую производительность труда работника и его квалификацию, законодатель исходил как из необходимости предоставления дополнительных мер защиты трудовых прав работникам, имеющим более высокие результаты трудовой деятельности и лучшие профессиональные качества, так и из интереса работодателя в продолжении трудовых отношений с наиболее квалифицированными и эффективно работающими сотрудниками. Правильность применения работодателем данных критериев при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников может быть проверена в судебном порядке по заявлению работника.

В абзаце первом пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Из разъяснений, содержащихся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что расторжение трудового договора с работником по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (ст. 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (ч. 2 ст. 180 ТК РФ).

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по применению названных норм трудового законодательства следует, что работодатель, реализуя в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом право принимать необходимые кадровые решения, в том числе об изменении численного состава работников организации, обязан обеспечить, в случае принятия таких решений, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Между тем, законодатель не устанавливает конкретных критериев, по которым должна быть произведена оценка работников по производительности труда и квалификации. Выбор критериев, имеющих значение для работодателя, является прерогативой именно работодателя. Более высокая производительность труда или квалификация работников могут быть подтверждены любыми прямыми или косвенными письменными, вещественными и другими доказательствами, не имеющими установленного федеральным законом приоритета друг перед другом.

Предпочтения работникам, предусмотренным частью 2 статьи 179 ТК РФ, учитываются только при равной производительности труда и квалификации.

При не предоставлении работодателем доказательств наличия законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнение признается незаконным.

Локальными актами КУ НАО «ОГПС» лица, пользующиеся преимущественным правом при сокращении при равной производительности труда и квалификации помимо лиц, указанных в статье 179 ТК РФ, не определены.

Как следует из материалов дела, на момент сокращения в отдельном посту пожарной части № 2 п. Амдерма работало 3 водителя автомобиля (пожарного), сокращению подлежала 1 должность водителя автомобиля (пожарного).

В соответствии с имеющейся в материалах дела должностной инструкции водителя автомобиля (пожарного) на должность назначается лицо, имеющее начальное профессиональное или общее (средне) образование и имеющее специальное водительское удостоверение на право управления транспортным средством, без предъявления требований к стажу работы.

При определении преимущественного права оставления работников на работе работодатель руководствовался решением созданной в этих целях комиссии.

Согласно протоколу заседания комиссии по определению работников, обладающих преимущественным правом оставления на работе при сокращении численности или штата работников КУ НАО «ОГПС» от 6 марта 2025 года вопрос о преимущественном праве оставления на работе ФИО2, ФИО9, ФИО5 на занимаемой должности фактически не решался, личные дела соответствующих сотрудников не изучались, комиссия изучала сравнительные сведения в таблице, в том числе не изучались сведения о повышении квалификации.

В сравнительной таблице к протоколу в отношении ФИО9 отражено, что обучался в ООО УЦ «Свобода», 2024 г., повышение квалификации водителей транспортных средств категории «С» для управления транспортными средствами, оборудованными устройствами для подачи специальных световых и звуковых сигналов.

Вместе с тем, в протоколе отражено, что ФИО9 имеет преимущественное право на оставление на работе, поскольку направляется на обучение с 10 марта по 21 марта 2025 года в г. Архангельск УМЦ Поливаного. В сравнительной таблице сведения данные не отражены, откуда стали известны комиссии не известно, документов не имеется.

Вопрос о производительности труда работников в нарушение требований ч. 1 ст. 179 ТК РФ вообще не рассматривался, в протоколе сведения по данному вопросу отсутствуют, комиссия рассматривала лишь вопросы об уровне квалификации и наличии или отсутствии причин, свидетельствующих о преимущественном праве оставления работника на работе в случае равной квалификации и производительности труда.

Характеристики сотрудников, со сведениями о наградах, комиссией не изучались.

Фактически протокол заседания комиссии от 6 марта 2025 года содержит в себе лишь указание на периоды работы, прохождение курсов повышения квалификации, что не позволяет провести анализ соблюдения прав истца на преимущественное оставление в занимаемой должности; при обсуждении кандидатур работников, включенных в число увольняемых по сокращению численности или штата, сравнительный анализ производительности их труда, по результатам которого была бы определена степень эффективности их работы, не являлся предметом обсуждения комиссии. Какого-либо сравнения и оценки трудовых обязанностей работников, фактически выполняемого объема работы, отсутствие/наличие жалоб, деловых качеств работников (ответственность, трудовая дисциплина (наличие/отсутствие дисциплинарных взысканий и т.п.), подпадающих под сокращение, комиссией на заседании 6 марта 2025 года не проводилось.

Комиссией при проведении оценки дополнительно установлено наличие малолетних детей, находящихся на содержании у ФИО9, ФИО5 При этом не дана оценка дополнительных условий преимущественного оставления в занимаемой должности ФИО2, а именно, оставлены без внимания представленные ФИО2 объяснения о находящихся у него на иждивении совершеннолетних детей.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что объективных доказательств, реально подтверждающих оценку преимущественного права оставления на работе между истцом и другими водителями, ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит верным вывод суда, что при решении вопроса об определении кандидатур подлежащих увольнению по сокращению работодателем не были соблюдены требования ст. 179 ТК РФ, т.к. вопрос об определении преимущественного права оставления на работе среди работников, занимающих аналогичные должности, работодателем фактически не рассматривался.

Вместе с тем судебная коллегия находит заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы о неправильном расчете взысканной судом первой инстанции суммы среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (часть 1).

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (часть 2).

Средний заработок определяется в соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Среди указанных сумм не перечислен средний месячный заработок за месяцы, указанные в частях второй и третьей статьи 178, ст. 318 Трудового кодекса.

Цель выплаты выходного пособия заключается в компенсации работнику заработка, утраченного в связи с увольнением. Зачет выходного пособия направлен на избежание ситуации, когда работник при восстановлении на работе получает двойной средний заработок при формальном восстановлении трудовых отношений со дня увольнения, что противоречит правовой природе выходного пособия. В данном контексте, средний месячный заработок за второй – шестой месяцы имеют аналогичные цели и одинаковый порядок исчисления, что обуславливает применение к выплатам правового режима выходного пособия.

При расчете заработка Н.Р.АБ. за время вынужденного прогула судом первой инстанции не принято во внимание, что истцу в соответствии со статьями 178, 318 ТК РФ, была осуществлена выплата выходного пособия, сохраняемого заработка на период трудоустройства за второй - четверый месяцы, которые исходя из системного толкования указанных норм, также подлежат зачету при определении среднего заработка за время вынужденного прогула при признании увольнения незаконным.

С учетом изложенного в пользу ФИО2 подлежит взысканию заработок за все время вынужденного прогула в размере 5 336 рублей 65 копеек (439 149, 63 рублей – выплаченные выходные пособия: 106 171,13 рублей, 116282,66 рублей, 110 946,02 рублей, 100413,17 рублей).

В силу статьи 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса РФ суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Поскольку ответчиком были допущены нарушения трудовых прав истца незаконным увольнением, то суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Согласно пункту 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Между тем, приведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению судебное решение суда первой инстанции не отвечает.

Устанавливая подлежащую взысканию с КУ НАО «ОГПС» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, и указывая при этом, что заявленная истцом ко взысканию сумма компенсации в размере 30 000 рублей является явно завышенной, суд не привел каких-либо мотивов, обосновывающих такой размер компенсации, ограничился формальным приведением нормативных положений, регулирующих вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в нормативных положениях.

Судебная коллегия, установив, что истец испытывал нравственные страдания ввиду нарушения его трудовых прав незаконным увольнением, учитывая фактические обстоятельства дела, длительность нарушения трудовых прав ФИО2, степень вины работодателя, поведение работника, непредставление им документов работодателю, значимости нарушенных прав, а также учитывая принципы разумности и справедливости, пришла к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей.

При изложенных обстоятельствах решение суда в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда подлежит изменению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 327 – 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 18 ноября 2025 года изменить в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, приняв по делу в указанной части новое решение.

Взыскать с казенного учреждения Ненецкого автономного округа «Отряд государственной противопожарной службы» в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 5 336 рублей 65 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу казенного учреждения Ненецкого автономного округа «Отряд государственной противопожарной службы» – без удовлетворения.

Председательствующий С.Н. Гомола

Судьи А.П. Парфенов

Д.А. Яровицына

Мотивированное апелляционное определение составлено 26 марта 2026 г.