Приговор № 2-3/2017 от 30 марта 2017 г. по делу № 2-3/2017

Дело №2-3/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Калининград 31 марта 2017 года

Калининградский областной суд

в составе председательствующего судьи Чернобыльца А.И.,

при секретаре Алферовой О.О.,

с участием государственных обвинителей - прокурора Калининградской области Табельского С.В. и прокурора отдела прокуратуры Калининградской области Фарниева Т.И.,

защитников - адвокатов Чулкова В.Ф., Хаварисова Р.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты> с <данные изъяты> образованием, с регистрацией по месту жительства в г.Калининграде, по адресу: <адрес>, в браке <данные изъяты>, неработающего, невоеннообязанного, несудимого, и

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты> со <данные изъяты> образованием, в браке <данные изъяты>, регистрации по месту жительства либо пребывания не имеющего, неработающего, невоеннообязанного, несудимого, -

по обвинению каждого из них в преступлении, предусмотренном пунктом «ж» части 2 статьи 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 и ФИО2 совместно умышленно причинили смерть другому человеку при следующих обстоятельствах.

В один из дней с 23 по 28 февраля 2016 года ФИО1 и ФИО2, вместе употреблявшие спиртные напитки в доме № по <адрес>, поссорились со знакомым им М., который их оскорбил, из-за чего ФИО1, испытывая к М. неприязнь, умышленно, с целью причинения смерти нанес ему множественные удары подысканным там же топором - не менее двух обухом по туловищу и не менее двух лезвием полотна по голове, а затем по просьбе ФИО2, видевшего, что смерть М. еще не наступила, и также из неприязни к последнему пожелавшего поучаствовать в его убийстве, передал топор ему (ФИО2), и тот умышленно для лишения М. жизни не менее двух раз ударил его по голове лезвием полотна топора. В результате действий ФИО1 и присоединившегося к нему ФИО2, нанесших, в общей сложности, не менее двадцати четырех ударов топором М., последний умер на месте от <данные изъяты>, квалифицируемой как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кроме того, М. получил повреждения иных категорий тяжести – <данные изъяты>.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 заявили о признании вины и раскаянии в содеянном, подтвердили свою причастность к убийству М., совершенному ими в конце февраля прошлого года в дачном доме их общего знакомого Е., с которым они тогда вместе распивали водку, и пояснили, что разозлились на М., который находился там же в качестве постояльца и повел себя как хозяин, выгонял их, оскорблял, в том числе нецензурно, грозился позже разобраться с ними поодиночке.

ФИО1 в суде показал, что, когда М., не успокаиваясь, в ссоре ударил его пустой бутылкой по руке, он (ФИО1) вышел из себя, взял в прихожей топор и, вернувшись в комнату, его обухом два раза ударил М. по туловищу, а затем острием - дважды по голове, после чего к нему (ФИО1) подошел ФИО2 и попросил топор. Он (ФИО1) отдал топор ФИО2 и, когда тот ударил им М., отошел к окошку покурить, в то время, как ФИО2 продолжил свои действия. Когда он (ФИО1) обернулся, М. лежал уже без звука. Находившийся там же в доме Е. помог ему (ФИО1) вынести труп М. на садовый участок, где они с использованием принесенного ФИО2 отработанного машинного масла подожгли труп, обложив его тряпьем.

Согласно показаниям подсудимого ФИО2, после того, как ФИО1 в ссоре нанес обухом и лезвием топора удары М. по голове и туловищу, он (ФИО2) решил помочь ФИО1, взял у него топор и раза три-четыре ударил им кричавшего М. по голове, чтобы успокоить. Позже его труп вынесли на улицу и подожгли.

Совершение ФИО1 и ФИО2 убийства М. подтверждается, помимо собственных показаний подсудимых, достаточной совокупностью исследованных судом доказательств.

Из показаний свидетеля Б., оглашенных в судебном заседании в связи с его смертью, видно, что он своего приятеля М., проживавшего вместе с Е. в однокомнатном доме последнего в садовом обществе «Г.», 29 февраля 2016 г. там не обнаружил. Е. рассказал, что два дня назад находившиеся у него в гостях ФИО1 и В., подрабатывающий в магазине неподалеку, зарубили М. После того, как Е. показал ему (Б.) на своем участке труп с тлеющими поверху тряпками, он сообщил о случившемся знакомому сотруднику полиции.

(том 1, л.д.97-103)

Свидетели И. и Д. подтвердили, что В. ФИО2 помогал им в магазине, жил на их даче в том же садовом обществе и часто пьянствовал с ФИО1 и Е..

Свидетель Л., работающий в уголовном розыске, показал, что по получении в феврале 2016 года от Б. информации об убийстве, совершенном в поселке Прегольском на дачном участке Е., тут же проследовал к дому последнего в СНТ «Г.» и, обнаружив там труп, доложил о преступлении. По рассказу Е. об убийстве, ФИО1 первым нанес жертве удары топором, а затем передал его ФИО2, который также бил погибшего. Той же ночью ФИО1 и ФИО2 задержали на дачах.

Изложенные сведения о выявлении и раскрытии убийства М. подтвердили свидетели А., О., Ж., К.

Подозреваемый ФИО1 описал в ходе допроса и продемонстрировал в ходе проверки его показаний на месте обстоятельства причинения им и ФИО2 смерти М. посредством нанесения последнему ударов топором, в том числе по голове, в комнате дачного дома Е., что зафиксировано в исследованных в суде протоколах.

(том 1, л.д. 159-162, 164-191)

Изложенные показания, данные ФИО1 в присутствии защитника, оформлены согласно требованиям закона, согласуются с иными доказательствами, и нет оснований считать их недостоверными, в том числе в части сведений об интенсивности насилия, либо недопустимыми из-за ссылок названного подсудимого на то, что показания изложены неверно, и он их не читал.

Согласно протоколу задержания и личного обыска, у подозреваемого ФИО1 изъяты сапоги, брюки, темно-синяя куртка с надписью «ВОЛОГДА».

(том 1, л.д.148-151)

По заключению эксперта, в вырезках ткани с разных участков темно-синей куртки с надписью, содержащей слово ВОЛОГДА, обнаружена кровь М.

(том 1, л.д. 6-14)

Заявление подсудимых о том, что осмотренной в судебном заседании куртки темно-синего цвета не было на ФИО1, поскольку он носил более длинную и грязную куртку, суд отвергает как противоречащее протоколу, зафиксировавшему изъятие в присутствии защитника упомянутой одежды и обуви у задержанного, признанному ФИО1 факту принадлежности ему изъятых при тех же обстоятельствах сапог, а также содержащимся в протоколах и заключениях экспертов данным о соблюдении условий и порядка хранения и передачи вещественных доказательств.

Из показаний, данных свидетелем Е. на предварительном следствии (том 1, л.д.53-56) и в судебном заседании, явствует, что вместе с ним в его дачном доме в СНТ «Г.» несколько лет проживал М., который не работал, посещал свалку, часто был пьян. В февральский день 2016г. он (Е.) употреблял на своей даче спиртное с ФИО1 и ФИО2, но М. к ним не присоединился, сказав, что у него своя водка. Когда он (Е.) зашел в дом после отлучки в уборную, то стал в комнате очевидцем нанесения ФИО1, а затем и ФИО2 ударов топором М. по голове; топор, находившийся сначала в руках ФИО1, ФИО2 взял у последнего, что-то ему сказав. Во время нанесения ударов подсудимыми М. был жив и перестал подавать признаки жизни через несколько минут после ударов ФИО2 Позже труп М. вынесли на участок и стали сжигать, топор выбросили в болото на границе участка.

Как видно из протокола осмотра, в ночь на 1 марта 2016 года на участке у дома № по <адрес> обнаружен большей частью обгоревший труп мужчины со щелевидными ранами на голове, а на стенах и потолках единственного спального помещения в доме - многочисленные следы вещества буро-красного цвета, похожего на кровь, в виде пятен, потеков и брызг, с которых сделан смыв. Из дома изъяты паспорт и военный билет М., ДД.ММ.ГГГГ рождения.

(том 1, л.д.4-28)

По заключению эксперта, смерть мужчины возраста <данные изъяты>-<данные изъяты> лет, в крови и моче которого обнаружен этиловый алкоголь (4,7 и 5,9 промилле соответственно), наступила от <данные изъяты> не менее, чем за 2 суток, и не более, чем за неделю до исследования трупа, начатого 1 марта 2016 года. Обширные повреждения на трупе от воздействия высокой температуры (пламени) имеют посмертный характер, а иные – как вышеупомянутая травма, так и <данные изъяты>, образовались незадолго до смерти от более двадцати травматических воздействий. Раны на голове с признаками рубленых причинены остродействующими предметами, обладающими способностью к рубящему воздействию и имеющими в составе своих следооставляющих поверхностей несколько затупленные края линейной формы, а ушибленные раны отобразили контактирующие поверхности нескольких видов - линейного ребра; сходящихся друг с другом прямолинейных ребер; какой-либо плоской или несколько выпуклой контактирующей поверхности, причем по краям и на стенках повреждений имеется металлизация соединениями железа, возможно входящего в состав поверхности травмирующих предметов.

(том 2, л.д.107-150)

Выводы эксперта о возрасте мужчины, чей обезображенный огнем труп обнаружен на садовом участке Е., соответствуют обнаруженным в жилище последнего документам <данные изъяты> М. и с учетом показаний свидетелей Е. и Б. не оставляют сомнений в личности погибшего.

В судебном заседании осмотрен полученный М. в 2008 г. паспорт с его фотографией, и подсудимые подтвердили, что ими убит владелец данного документа. Копия паспорта приобщена к делу.

(том 1, л.д.29-33)

Заключение эксперта о количестве и особенностях обнаруженных на трупе М.. рубленых и ушибленных ран, в частности, в области лица, согласуется с показаниями подсудимых и свидетеля Е. о том, что М. умер вследствие множества ударов, нанесенных ему топором по голове сначала ФИО1, а затем ФИО2

При этом вывод эксперта о наличии на голове убитого следов не менее 16 ударных воздействий согласуется с утверждением ФИО1, отраженным в протоколах проверки его показаний на месте и очной ставки с ФИО2, о том, что только лезвием топора он (ФИО1) нанес не менее шести ударов по голове М., а затем не меньшее количество ударов М. нанес ФИО2, взявший у него (ФИО1) топор со словами: «<данные изъяты>».

(том 1 л.д. 164-191, 241-247)

В суде ФИО1 подтвердил, что ФИО2 сопроводил указанной фразой свою просьбу о передаче ему топора, и суд признает эти сведения достоверными, поскольку ФИО2, не отрицая своего обращения к ФИО1 при указанных обстоятельствах, ссылался лишь на то, что дословно его не помнит из-за опьянения и давности событий.

Учитывая вывод эксперта о причинении рубленных и ушибленных ран М. незадолго до его смерти, а также показания подсудимых об отсутствии на голове у погибшего подобных повреждений до конфликта с ними, приведенные данные свидетельствуют, что все обнаруженные у М. прижизненные травмы, включая <данные изъяты>, повлекшую смерть, причинены ФИО1 и ФИО2, которые вместе нанесли топором М. значительно больше ударов, нежели заявили в суде.

Согласно заключению эксперта, в смыве с характерных следов вещества бурого цвета в доме Е. обнаружена кровь М., что вкупе с зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия данными о количестве и расположении брызг и потеков крови подтверждает показания подсудимых и свидетеля Е. о месте и способе убийства.

(т.2, л.д.247-255)

На предварительном следствии ФИО2 и на всех стадиях производства по делу ФИО1 не заявляли об участии кого-либо, кроме них, в действиях по лишению М. жизни и, описывая конфликт, указывали, что первым стал бить пострадавшего топором ФИО1, и умер М. после ударов ФИО2, поэтому высказанное последним в суде предположение об избиении М. Е. суд отвергает как выдумку, не подтвержденную доказательствами и противоречащую фактическим обстоятельствам дела.

Утверждение подсудимых об их задержании на следующее утро после убийства суд оценивает как ошибочное и являющееся следствием их постоянной алкоголизации, а также отмеченного экспертами-<данные изъяты> нарушения <данные изъяты> способностей ФИО1 и ФИО2, показания которых в данной части не могут достоверно указывать на время преступления.

По словам свидетеля Б., 29 марта 2016 года сообщившего об убийстве сотруднику полиции, Е. тогда указал ему на причинение смерти М. несколькими днями ранее.

Именно с такими сведениями согласуется заключение эксперта о давности смерти М., которое объективно свидетельствует о времени совершения преступления.

Несмотря на показания подсудимых о лишении ими жизни М. топором, который предъявлен в суде как изъятый у дома Е., суд не находит оснований для признания его орудием преступления. Ранее ФИО1 и ФИО2 на этот предмет не указывали и в разное время поясняли, как и свидетель Е., что топор, которым зарубили М., забросили в болото. На приобщенном к делу топоре никаких следов не обнаружено, и эксперт лишь не исключил возможность причинения им исследованных ранений, да и то при условии его целостности - отмечена значительная подвижность металлического тела топора относительно топорища, а на момент осмотра в суде указанные части отделены друг от друга. При этом в деле нет сведений, указывающих, что использованный подсудимыми топор имел такие признаки либо по каким-то причинам приобрел их позже.

Вместе с тем, суд считает, что данные обстоятельства, касающиеся конкретного предмета при деле, не влияют на достоверность показаний подсудимых о способе причинения ими смерти М., и не ставят под сомнение вытекающий из совокупности доказательств вывод о том, что убийство совершено именно топором.

Свидетель Б. указал, что погибший М. был тяжелым, необщительным и грубым человеком. Сведения о проявлении М. агрессии сообщил Е. По заключению эксперта, М. на момент смерти был пьян.

При указанных сведениях нет оснований не доверять подсудимым в том, что они применили насилие в ответ на оскорбления со стороны М., испытывая к нему неприязнь.

Нанесение сначала ФИО1, а затем и ФИО2, взявшим у первого топор с высказанным намерением добить жертву, множественных ударов указанным предметом по различным частям тела М., главным образом по голове, с причинением обширнейшей и опасной для жизни <данные изъяты> травмы, от которой пострадавший тут же умер, свидетельствует, что подсудимые действовали с прямым умыслом на причинение смерти другому человеку.

Изложенное является основанием для квалификации содеянного подсудимыми по пункту «ж» части 2 статьи 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

По заключению экспертов, ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством не страдает, а обнаруживает <данные изъяты>; на момент преступления был психически здоров и не был лишен возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

(том 3, л.д. 76-80)

Эксперты ФГБУ «<данные изъяты>» заключили, что ФИО1 на момент инкриминируемого ему деяния не страдал хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Вместе с тем, у ФИО1 выявлено <данные изъяты>, и сопутствующие ему <данные изъяты>, не исключая вменяемости, ограничивали ФИО1 в способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в указанное выше время.

(том 3, л.д.103-107)

Изложенные сведения, соответствующие иным исследованным данным о подсудимых, дают суду основание признать ФИО2 и ФИО1 вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности.

Назначая наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления и участия в нем каждого из подсудимых, их личность, конкретные обстоятельства содеянного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и ФИО2

Оба подсудимых не имели иждивенцев и постоянной работы, злоупотребляли спиртным.

Вместе с тем, суд учитывает отсутствие у ФИО1 и ФИО2 судимостей, их возраст, заявления о признании вины и раскаянии и признает обстоятельствами, смягчающими им наказание, состояние здоровья, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения М., явившегося поводом для преступления.

Свидетели И. и Д., общавшиеся с ФИО2 несколько лет, отметили, что названному подсудимому агрессивность не присуща, и он не был конфликтен даже в состоянии опьянения.

Суд считает, что в развитии завершившейся убийством ссоры между подсудимыми и М., который также был пьян, определяющими стали особенности психики ФИО1, обусловленные вышеупомянутым болезненным расстройством его личности, а также провоцирующее неправомерное поведение погибшего. При указанных данных, учитывая объяснение в суде ФИО2 своих действий, нет оснований признать его и ФИО1 алкогольное опьянение обстоятельством, отягчающим наказание.

Отмеченные экспертно-психиатрической комиссией <данные изъяты> ФИО1 с учетом характера и конкретных обстоятельств содеянного им преступления против жизни человека, а также данных о его личности, свидетельствуя об опасности названного подсудимого для других лиц, указывают на наличие оснований к применению к нему в соответствии со статьями 97, 99 ч.2 УК РФ рекомендованной экспертами принудительной меры медицинского характера - <данные изъяты>.

Вид исправительного учреждения, в котором подсудимые должны отбывать наказание в виде лишения свободы, назначается согласно пункту «в» части 1 статьи 58 УК РФ.

Данные о том, что ФИО2, который в предпенсионном возрасте не имел жилья и имущества, регистрации и работы, фактически неспособен обеспечить себе постоянное место проживания, препятствуют, согласно ч.6 ст.53 УК РФ, применению к нему ограничения свободы как обязательного дополнительного наказания.

До вступления приговора в законную силу для обеспечения его исполнения ФИО1 и ФИО2 следует оставить под стражей.

С учетом сведений о возрасте и состоянии здоровья подсудимых, отсутствия у них доходов и имущества, суд считает возможным освободить ФИО1 и ФИО2 от возмещения процессуальных издержек - затрат на оплату труда защитников по назначению.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает согласно положениям статей 81, 82 и 84 УПК РФ, с учетом заявления ФИО1 о том, что для него представляет ценность лишь изъятая по делу куртка.

Основываясь на изложенном и руководствуясь статьями 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок одиннадцать лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на один год, установив ему в соответствии со статьей 53 УК РФ ограничения - не изменять место жительства и не выезжать за пределы муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и обязанность являться в этот орган для регистрации 2 раза в месяц.

В соответствии с ч.2 ст.99 УК РФ назначить ФИО1 принудительную меру медицинского характера в виде <данные изъяты>.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок одиннадцать лет в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять с 31 марта 2017 года и засчитать в него время предварительного содержания указанных лиц под стражей с 1 марта 2016 года по 30 марта 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражу.

Процессуальные издержки (выплаты защитникам по назначению) принять на счет государства.

Вещественные доказательства:

- фрагменты марли, пару резиновых сапог, куртку светло-коричневого цвета, серые брюки, костно-мышечный фрагмент от трупа, металлическое полотно топора и деревянное топорище, образцы крови осужденных, отрезки липкой ленты уничтожить как не представляющие ценности;

- паспорт М. передать в выдавшее его подразделение УФМС России по Калининградской области;

- куртку темно-синего цвета возвратить осужденному ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Калининградский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО1 и ФИО2 в тот же срок со дня вручения им копии приговора. Осужденные вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем следует указать в их апелляционных жалобах или в возражениях на жалобы, принесенные иными участниками судебного разбирательства.

Председательствующий А.И.Чернобылец