Решение № 2А-154/2017 2А-154/2017~М-150/2017 М-150/2017 от 10 сентября 2017 г. по делу № 2А-154/2017

Решение

Именем Российской Федерации

11 сентября 2017 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Марченко В.А., при секретаре судебного заседания Дымура Е.В., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, административного ответчика – бывшего помощника командира войсковой части № по физической подготовке ФИО3 – путём использования систем видеоконференц-связи, представителя командира и войсковой части № ФИО4, представителя командира и войсковой части № ФИО5, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрел административное дело №2а-154/2017 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 ча об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, а также действий бывшего помощника командира войсковой части № по физической подготовке, связанных с применением дисциплинарных взысканий.

В судебном заседании военный суд,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указывает, что он проходит военную службу по контракту в войсковой части № в должности <данные изъяты>.

Далее ФИО1 указывает, что помощником командира – начальником физической подготовки войсковой части № <данные изъяты> ФИО3 10 и 13 сентября 2016 года к нему применены дисциплинарные взыскания – «выговор» за неприбытие на служебное совещание и «строгий выговор» за неприбытие в установленное время для обеспечения проведения контрольных занятий по физической подготовке, соответственно. При этом о применении к нему указанных дисциплинарных взысканий ему стало известно 31 мая 2017 года, при ознакомлении со служебной карточкой.

ФИО1 также указывает, что приказами командира войсковой части № от 10 июля 2017 года №№ и от 1 августа 2017 года №№, за нарушение статьи 357 Устава внутренней службы ВС РФ и отсутствие в воинской части без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени к нему применены дисциплинарные взыскания – «выговор» и «предупреждение о неполном служебном соответствии», соответственно.

Далее ФИО1 указывает, что он не совершал вышеназванных дисциплинарных проступков и, с учетом уточнения своих требований, просит военный суд признать незаконными действия бывшего помощника командира войсковой части № по физической подготовке <данные изъяты> ФИО3, связанные с применением 10 и 13 сентября 2016 года дисциплинарных взысканий в виде «выговора» и «строгого выговора» и обязать командира войсковой № отменить данные взыскания, а также признать незаконными приказы командира войсковой части № от 10 июля 2017 года №№ и от 1 августа 2017 года №№, в части наложения на ФИО1 дисциплинарных взысканий и обязать указанное должностное лицо отменить данные приказы.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель Воевидка поддержали указанные требования и подтвердили доводы, изложенные в административном исковом заявлении.

При этом ФИО1 пояснил, что 10 сентября 2016 года он находился на службе и не был осведомлен о проведении служебного совещания. 13 сентября 2016 года, после того, как ему сообщили о необходимости участия в проведении контрольных занятий по физической подготовке, он прибыл в войсковую часть № для обеспечения проведения данных занятий.

Далее ФИО1 пояснил, что 24 апреля 2017 года, в связи с ухудшением здоровья он обращался за медицинской помощью в военную поликлинику, откуда он был направлен в военный госпиталь, после чего он обратился в медицинский центр «<данные изъяты>», где уму было оказана необходимая медицинская помощь.

ФИО1 также заявил, что 7 июня 2017 года он обратился за медицинской помощью в военную поликлинику и, у него было установлено высокое артериальное давление. В тот же день, в связи с ухудшением здоровья, он обратился в медицинский центр «<данные изъяты>», где ему было назначено амбулаторное лечение. Кроме того, он находился на лечении в военном госпитале и военно-врачебной комиссией было дано заключение о необходимости его освобождения от исполнения обязанностей военной службы.

Представитель административного истца также пояснил, что необходимости в применении меры дисциплинарного воздействия к ФИО1 у начальника физической подготовки войсковой части № <данные изъяты> Винтовкина не имелось, поскольку около 12 часов 30 минут 10 сентября 2016 года ФИО1 все же прибыл на служебное совещание и емумогли быть поставлены соответствующие задачи.

Кроме того, Воевидка пояснил, что ФИО1 не было доведено о необходимости его участия в проведении контрольных занятий по физической подготовке 13 сентября 2016 года в составе судейской команды. При этом помощник командира – начальник физической подготовки войсковой части № <данные изъяты> ФИО3 не обладал достаточной дисциплинарной властью применения к ФИО1 дисциплинарных взысканий.

Воевидка также пояснил, что 24 апреля 2017 года ФИО1 находился на приеме в военной поликлинике, о чем хотел известить командование воинской части. Из приказа командира войсковой части № от 10 июля 2017 года №№ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности не усматривается, в чем конкретно выразилась вина военнослужащего и какой именно проступок им совершен.

Кроме того Воевидка пояснил, что по факту отсутствия ФИО1 на службе 7, 8 и 9 июня 2017 года последним был представлен соответствующий рапорт об обращении за медицинской помощью в медицинский центр «<данные изъяты>». Кроме того, командованием не был учтен факт того, что 7 июня 2017 года ФИО1 обращался в военный госпиталь.

Ссылаясь на нарушения порядка привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности, Воевидка также пояснил, что военнослужащий войсковой части № <данные изъяты> Ильин, назначенный для проведения разбирательства по факту совершения административным истцом грубого дисциплинарного проступка, не вправе был проводить разбирательство, поскольку занимаемая им воинская должность ниже воинской должности административного истца.

В заключении своих пояснений Воевидка также отметил, что служебная характеристика в отношении Дроноваобъективнойне является.

ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании требования административного истца не признали и просили в их удовлетворении отказать.

При этом ФИО4 и ФИО5 пояснили, что ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности в строгом соответствии с действующими нормативными актами, после проведения разбирательства, в ходе которого вина административного истца была бесспорно установлена.

Командиры войсковых частей № и №, а также руководитель Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли.

Выслушав объяснения сторон, исследовав доказательства по делу, военный суд приходит к следующим выводам.

Так, согласно ч.1 и 8 ст.219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

При этом в силу ч.11 ст.226 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения сроков обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

Из выписки из приказа командующего Ракетными войсками стратегического назначения от 1 июля 2017 года №№ по личному составу усматривается, что <данные изъяты> ФИО3, помощник командира по физической подготовке – начальник физической подготовки войсковой части №, освобожден от занимаемой должности и назначен помощником командира по физической подготовке – начальником физической подготовки войсковой части № с присвоением очередного воинского звания <данные изъяты>.

Как усматривается из рапорта <данные изъяты> ФИО3 от 12 сентября 2016 года, за неприбытие 10 сентября 2016 года на служебное совещание, ФИО1 12 сентября 2016 года объявлен «выговор».

Из копии рапорта <данные изъяты> ФИО3 от 13 сентября 2016 года видно, что в тот же день ФИО1, за неприбытие его в установленное время для обеспечения проведения контрольных занятий по физической подготовке в составе судейской бригады, он, ФИО3, объявил «строгий выговор».

Согласно служебной карточке административного истца, помощником командира по физической подготовке – начальником физической подготовки войсковой части <данные изъяты>, за неприбытие на служебное совещание, а также за неприбытие в установленное время для обеспечения проведения контрольных занятий по физической подготовке, 10 и 13 сентября 2016 года ФИО1 объявлен «выговор» и «строгий выговор», соответственно.

В судебном заседании ФИО3 подтвердил указанные обстоятельства, а также пояснил, что как 11 сентября 2016 года, так и 12 сентября 2016 года он лично доводил ФИО1 о том, что он, ФИО3, объявляет ему, ФИО1, «выговор» за неприбытие на служебное совещание 10 сентября 2016 года.

ФИО3 также пояснил, что 13 сентября 2016 года, после прибытия ФИО1 в войсковую часть №, он также лично объявил ему «строгий выговор», за неприбытие в установленное время того же дня в названную воинскую часть для обеспечения проведения контрольных занятий по физической подготовке в составе судейской бригады.

Свидетель П., военнослужащий войсковой части №, показал, что ему стало известно от ФИО3 о том, что последний 12 сентября 2016 года устно объявил «выговор» ФИО1 за не прибытие на служебное совещание, которое проводилось ФИО3 10 сентября 2016 года при подготовке к контрольной комплексной проверке.

П. также показал, что в период с 13 по 17 сентября 2016 года ФИО3 также сообщил ему, П., о том, что он, ФИО3, лично объявил ФИО1 «строгий выговор» за неприбытие его в установленное время 13 сентября 2016 года в войсковую часть № для обеспечения проведения контрольных занятий по физической подготовке в составе судейской бригады.

В судебном заседании административный истец, категорически отрицавший указанные обстоятельства, вместе с тем, не смог назвать каких-либо объективных оснований и причин для его оговора ФИО3 и свидетелем П.. Каких-либо доказательств о необъективности объяснений ФИО3 и показаний свидетеля П. и их желании оговорить ФИО1 материалы дела не содержат.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1, о привлечении его помощником командира по физической подготовке – начальником физической подготовки войсковой части № ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде «выговора» и «строгого выговора», был поставлен в известность 12 и 13 сентября 2016 года, соответственно, в связи с чем именно с указанного времени подлежит исчислению трехмесячный срок для обращения в суд.

В соответствии с ч.1 ст.93 КАС РФ процессуальный срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца установленного срока.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан (Определение Конституционного Суда РФ от 28 февраля 2017 года №360-О).

Вместе с тем, как усматривается из административного искового заявления, датированного 21 августа 2017 года, и направленного по почте 20 августа того же года, ФИО1 обратился в Новосибирский гарнизонный военный суд 20 августа 2017 года, что подтверждается штемпелем почтового отправления на конверте.

Изложенное свидетельствует о том, что с административным исковым заявлением об оспаривании действий бывшего помощника командира войсковой части № по физической подготовке, связанных с применением 12 и 13 сентября 2016 года дисциплинарных взысканий - «выговор» и «строгий выговор», ФИО1 обратился по истечении более 11 месяцев, то есть за пределами трехмесячного срока на обращение в суд.

В судебном заседании административный истец не назвал каких-либо уважительных причин, препятствовавших его своевременному обращению за судебной защитой предполагаемого права, не содержится таковых и в материалах административного дела.

Доводы ФИО1 о том, что 12 сентября 2016 года он был поощрен командованием воинской части в честь его дня рождения, в связи с чем не мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности в указанный день, военный суд находит несостоятельными, поскольку подобных ограничений действующее законодательство не содержит.

Что же касается довода ФИО1 о том, что он впервые узнал о применении к нему ФИО3 вышеназванных мер дисциплинарного воздействия лишь 31 мая 2017 года, при ознакомлении со служебной карточкой, то суд признает его несостоятельным, опровергнутым как пояснениями самого ФИО3, так и показаниями свидетеля П., и отвергает.

На основании изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что ФИО1 без уважительных причин пропустил установленный законом срок обращения в суд с административным исковым заявлением об оспаривании действий бывшего помощника командира войсковой части № по физической подготовке ФИО3, связанных с применением дисциплинарных взысканий, в связи с чем требования административного истца в данной части удовлетворению не подлежат.

При этом иные доводы административного истца и его представителя, военный суд, по указанным выше основаниям, признает несостоятельными.

Рассматривая требования ФИО1 о признании незаконным приказа командира войсковой части № от 10 июля 2017 года №№, в части привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности, суд исходит из следующего.

Так, в соответствии с п.1 ст.28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее – Закон) военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

В соответствии со ст.52 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ (далее – ДУ ВС РФ), при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Согласно ст.54 ДУ ВС РФ, дисциплинарное взыскание является установленной государством мерой ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим, и применяется в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков.

Пунктом 2 ст.28.4 Закона предусмотрено, что за дисциплинарный проступок к военнослужащему, помимо прочих, могут применяться дисциплинарные взыскания «выговор» и «предупреждение о неполном служебном соответствии». Полномочия командиров по применению дисциплинарных взысканий определяются общевоинскими уставами.

Как усматривается из п.п.1, 3, 4, и 5 ст.28.8 Закона, по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство. Срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка, не считая периода временной нетрудоспособности военнослужащего, пребывания его в отпуске, других случаев его отсутствия на службе по уважительным причинам. Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с настоящим Федеральным законом. В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Согласно ст.67 ДУ ВС РФ, к младшим и старшим офицерам могут применяться, в том числе, такие виды дисциплинарного взыскания, как «выговор» и «предупреждение о неполном служебном соответствии».

В соответствии со ст.81 ДУ ВС РФ, принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое, как правило, проводится без оформления письменных материалов, если командир (начальник) не потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде. Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что командиру предоставлено право усмотрения в выборе формы проведения разбирательства, в зависимости от конкретных фактических обстоятельств и условий совершения дисциплинарного проступка.

Как видно из выписки из приказа командира войсковой части № от 16 июня 2016 года №№ по строевой части, <данные изъяты> ФИО1, назначенный приказом командира войсковой части № от 20 мая 2016 года №№ на воинскую должность помощника начальника базы по физической подготовке – начальника физической подготовки войсковой части №, с 2 июня 2016 года зачислен в списки личного состава войсковой части №.

Из копии рапорта врио начальника штаба войсковой части № <данные изъяты> К. от 24 апреля 2017 года видно, что <данные изъяты> ФИО1 отсутствовал на службе 24 апреля 2017 года.

Из данного рапорта также усматривается, что на нем имеется резолюция командира воинской части от 24 апреля 2017 года – начальнику штаба «провести разбирательство по факту отсутствия на службе» и «В приказ. За нарушение ст.ст. 356 и 357 Устава внутренней службы ВС РФ объявить выговор в день выздоровления».

Как следует из рапорта ФИО1 от 24 апреля 2017 года, в тот же день, в период с 9 часов по 12 часов 45 минут он находился в поликлинике на приеме у врача и был направлен в военный госпиталь для получения консультации и прохождения военно-врачебной комиссии.

Из медицинской книжки следует, что ФИО1 24 апреля 2017 года действительно посещал врача в 425 военном госпитале и ему был выставлен диагноз <данные изъяты>. При этом в медицинской книжке имеется заключение врача о том, что ФИО1 в стационарном лечении не нуждается.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что не получив должного медицинского обслуживания в военном госпитале, он в тот же день обратился в медицинский центр «<данные изъяты>», где ему дано освобождение от исполнения обязанностей военной службы в связи с болезнью.

ФИО1 также пояснил, что 24 апреля 2017 года он звонил по мобильному телефону начальнику медицинской части войсковой части №, а также военнослужащим этой же воинской части начальнику штаба К. и старшему помощнику начальника штаба К. сообщал о том, что обратился за медицинской помощью.

Из листка нетрудоспособности оформленного ООО <данные изъяты> усматривается, что ФИО1 предоставлено освобождение от работы в период с 24 апреля по 11 мая 2017 года.

В ходе судебного разбирательства после исследования перечисленных выше доказательств ФИО1 подтвердил вышеназванные обстоятельства, а также пояснил, что вышеназванный листок нетрудоспособности и справку из медицинского центра ООО <данные изъяты> он представлял в воинскую часть.

Как усматривается из обращения от 29 мая 2017 года, командир войсковой части № обратился в прокуратуру Калининского района города Новосибирска по факту незаконного оформления листка нетрудоспособности военнослужащему ФИО1 медицинским центром ООО <данные изъяты>

Из ответа Новосибирского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации от 26 июля 2017 года видно, что листок нетрудоспособности на имя ФИО1 выдан медицинским центром ООО ЛДЦ «Мила» с нарушение установленного порядка, поскольку военнослужащим листок нетрудоспособности выдан быть не может.

Свидетель К., старший помощник начальника штаба войсковой части №, показал, что 24 апреля 2017 года ФИО1 не прибыл на службу в войсковую часть №.

К. также показал, что 24 апреля 2017 года, во второй половине дня, врио командира войсковой части № <данные изъяты> К., в его, К., присутствии позвонил ФИО1 и, после выяснения причин отсутствия последнего на службе, сообщил ФИО1 о нарушении им установленного порядка обращения военнослужащего за медицинской помощью.

Из приказа командира войсковой части № от 10 июля 2017 года №№ следует, что <данные изъяты> ФИО1, за нарушение требований статей 356 и 357 Устава внутренней службы ВС РФ объявлено дисциплинарное взыскание «выговор».

Так, статьями 356 и 357 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации установлено, что военнослужащий не должен скрывать своего заболевания. При заболевании он обязан немедленно доложить об этом непосредственному начальнику и с его разрешения обратиться за медицинской помощью в медицинский пункт полка. Амбулаторный прием проводится в медицинском пункте полка в часы, установленные распорядком дня полка.

Согласно справке войсковой части № от 6 сентября 2017 года, в войсковой части № имеется медицинский пункт.

Как усматривается из ответа врио командира войсковой части № от 11 мая 2017 года, ФИО1 в период с 24 апреля по 10 мая 2017 года стационарная и амбулаторная помощь в войсковой части № не оказывалась.

Кроме того, согласно справке от 7 сентября 2017 года, ФИО1 не обращался в медицинский пункт войсковой части № за медицинской помощью.

Как усматривается из книги учета временно отсутствующих войсковой части № и справки войсковой части № от 6 сентября 2017 года, ФИО1 с февраля по июль 2017 года фактически непрерывно отсутствовал на службе по болезни.

Таким образом, судом установлено, что по факту отсутствия 24 апреля 2017 года административного истца на службе проводилось разбирательство в установленный законом срок, в ходе которого установлена вина военнослужащего именно в нарушении порядка обращения военнослужащего за медицинской помощью. Привлечение к дисциплинарной ответственности, вопреки мнению представителя административного истца, командованием произведено по результатам разбирательства и с соблюдением установленного порядка.

Судом также установлено, что издавая оспариваемый приказ, командир войсковой части № действовал в пределах предоставленной ему ДУ ВС РФ дисциплинарной властью.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что приказ командира войсковой части № от 10 июля 2017 года №№ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности следует признать законным и обоснованным, а требования ФИО1 об отмене данного решения должностного лица не подлежащими удовлетворению.

Что касается требования ФИО1 о признании незаконным приказа командира войсковой части № от 1 августа 2017 года №№ о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности, то судом установлено следующее.

Согласно п. 7 ст. 28.8 Закона, по окончании разбирательства по факту совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка лицо, проводящее разбирательство, составляет протокол о грубом дисциплинарном проступке.

Из копий рапортов начальника штаба войсковой части № от 7, 8 и 9 июня 2017 года видно, что ФИО1 отсутствовал на службе без уважительных причин в указанные дни.

Из выписок из приказов командира войсковой части № от 7, 8 и 9 июня 2017 года №№, №№ и №№ усматривается, что ФИО1 полается не прибывшим 7, 8 и 9 июня 2017 года без уважительных причин на службу.

Из письменных объяснений заместителя командира войсковой части № <данные изъяты> Н. и старшего помощника начальника штаба <данные изъяты> К. от 9 июня 2017 года следует, что ФИО1 7, 8 и 9 июня 2017 года отсутствовал на службе.

При этом из объяснений <данные изъяты> К. также усматривается, что документов о необходимости полного освобождения ФИО1 7, 8 и 9 июня 2017 года от исполнения обязанностей военной службы в войсковую часть № не поступало.

Из письменных объяснений ФИО1 усматривается, что он 7 июня 2017 года обратился за медицинской помощью в военную поликлинику – войсковая часть № с жалобой на повышение артериального давления, однако ему было отказано в проведении амбулаторного лечения. При этом он доложил командиру воинской части по факту его обращения за медицинской помощью. После обращения в поликлинику он почувствовал себя хуже и вновь обратился за медицинской помощью в медицинский центр «<данные изъяты>», где ему было назначено амбулаторное лечение с 7 по 14 июня 2017 года. При этом 14 июня 2017 года он был доставлен каретой скорой помощи в 425 военный госпиталь с диагнозом <данные изъяты>.

Согласно заключению военно-врачебной комиссии от 7 июня 2017 года №№, ФИО1 признан временно не годным к военной службе и нуждается в частичном освобождении от исполнения обязанностей военной службы (от строевой и физической подготовки) с 7 по 16 июня 2017 года.

Как видно из справки медицинского центра «<данные изъяты>», ФИО1 проходил амбулаторное лечение с 7 по 14 июня 2017 года в названном медицинском центре.

Как усматривается из протокола о грубом дисциплинарном проступке, составленного <данные изъяты> И. 1 августа 2017 года в отношении административного истца, последний отсутствовал 7, 8 и 9 июня 2017 года на службе без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени.

Из протокола о грубом дисциплинарном проступке также видно, что его копия была вручена ФИО1, однако последний отказался поставить свою собственноручную подпись в протоколе, о чем был составлен соответствующий акт.

Таким образом, судом установлено, что командованием войсковой части № по факту отсутствия <данные изъяты> ФИО1 без уважительных причин на службе 7, 8 и 9 июня 2017 года проведено разбирательство, в ходе которого выявлены причины и условия, способствовавшие совершению военнослужащим грубого дисциплинарного проступка.

По результатам данного разбирательства,приказом командира войсковой части № от 1 августа 2017 года №№, за отсутствие на службе без уважительной причины более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени <данные изъяты> ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание «предупреждение о неполном служебном соответствии».

Таким образом, судом установлено, что командир войсковой части №, издавая оспариваемый приказ, действовал в пределах предоставленной ему ДУ ВС РФ дисциплинарной властью, а принятию решения предшествовало надлежащим образом проведенное разбирательство по факту совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка, по окончании которого лицом, проводившим разбирательство составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке.

Что касается довода представителя административного истца о том, что военнослужащий войсковой части № <данные изъяты> И., проводивший разбирательство, состоит в воинской должности ниже воинской должности административного истца, то данное нарушение, по мнению суда, существенным не является и не влияет на законность проведенного разбирательства, в ходе которого установлена вина ФИО1 в совершении дисциплинарного проступка, поскольку это обстоятельство не повлекло каких-либо негативных последствий для административного истца,а также не сказалось на полноте и объективности разбирательства.

Вопреки доводам представителя административного истца,объективность и аргументация выводов содержащихся в служебной характеристики ФИО1 сомнений не вызывает. Каких-либо обстоятельств, бесспорно свидетельствующих о необъективностислужебной характеристики, административным истцом не приведено.

Более того, судом установлено, что к ФИО1 также применялись меры дисциплинарного воздействия как до его перевода в войсковую часть №, так и после привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде «предупреждения о неполном служебном соответствии» за совершение различных дисциплинарных проступков.

Таким образом, учитывая характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, а также личность военнослужащего военный суд полагает, что применение командиром части в отношении <данные изъяты> ФИО1 такой меры дисциплинарного воздействия, как «предупреждение о неполном служебном соответствии», соответствует тяжести совершенного проступка.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что приказ командира войсковой части № от 1 августа 2017 года №№ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности следует признать законным и обоснованным, а требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.175-180, 227 КАС РФ, суд –

решил:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, а также действий бывшего помощника командира войсковой части № по физической подготовке, связанных с применением дисциплинарных взысканий, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий В.А. Марченко