Решение № 2-1/2021 2-1/2021(2-168/2020;)~М-142/2020 2-168/2020 М-142/2020 от 29 марта 2021 г. по делу № 2-1/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 марта 2021 года пос. Чернь

Чернский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Духовской Е.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Филоновой Е.Г.,

с участием

помощника прокурора Чернского района Тульской области Лейман Т.Г.,

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика адвоката Маслениковой Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1/21 по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований, что она работает почтальоном в почтовом отделении «Полтево». 01 января 2020 года днем истец отправилась разносить почту, которая пришла 31 декабря 2019 года. Ответчику почту обычно бросает в почтовый ящик, но в тот раз пришли три посылки из Китая, которые не входили в щель почтового ящика. ФИО1 позвонила в дверной звонок, но никто не вышел. Она поднялась по ступенькам к дому и оставила посылки на столике. В этот момент из дома вышел ФИО2, схватил ФИО1 за правое плечо и дернул так, что та упала, ударившись сильно локтем. Истец испугалась и убежала. На следующий день она обратилась к хирургу в г. Мценске Орловской области, который оказал помощь, так как ушиб локтя был очень сильный. После произошедшего случая ФИО1 находилась на длительном лечении, в связи с чем, ею были понесены транспортные расходы в размере 9199 рублей 11 копеек и расходы на приобретение рекомендованных лечащим врачом таблеток в размере 6924 рубля 50 копеек, а всего 16123 рубля 61 копейка.

В части причинения истцу морального вреда поясняет, что она длительное время находится на амбулаторном лечении, истец испытывала постоянные болевые ощущения и испытывает их до сих пор.

На основании изложенного, просила суд взыскать с ответчика в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 16123 рубля 61 копейка и компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

В дальнейшем истец неоднократно уточняла исковые требования и просила суд взыскать с ответчика в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 22631 рубль 61 копейка и компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 645 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила суд взыскать с ответчика в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 22631 рубль 61 копейка и компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 645 рублей.

В судебном заседании ответчик ФИО2 и его представитель по ордеру адвокат Масленикова Е.Д. возражали против удовлетворения требований истца ФИО1 по тем основаниям, что при предъявлении иска ФИО1 ссылается на вступившее в законную силу постановление Чернского районного суда Тульской области о совершении ФИО2 административного деяния, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, то есть, в совершении насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ. Вину в избиении ФИО1 ответчик не признавал, так как никаких насильственных действий к ней не применял, но словесный конфликт имел место, поскольку по случаю новогодних праздников оба находились в нетрезвом состоянии. Каких-либо сведений о травме локтя, кроме объяснений ФИО1, материалы гражданского дела и материал об административном правонарушении не содержат. В справке Мценской районной больницы от 02.01.2020 года указана причина обращения - повреждение правого плеча, диагноз - ушиб и гематома правого плеча. На основании этой справки судмедэксперт усмотрел «ушиб мягких тканей правого плеча при наличии гематомы, причинены действиями удара тупого твердого предмета, не повлекли кратковременного расстройства здоровья».

По заключению экспертизы образование гематомы 01.01.2020 года не исключается, но срок предположителен, достоверно не установлен, при этом предъявлялись фото потерпевшей после травмы, однако не известно каким образом проводилась фото-фиксация, возможно такие повреждения у нее имелись по другому поводу, как имелись 21 июня 2020 года. Ни участковому, ни судмедэксперту о травме локтя она не сообщала, лишь 27 января 2020 года, то есть, спустя почти месяц, ФИО1 обратилась к неврологу по поводу травмы правого локтевого сустава, после чего ей назначено лечение. При обращении к неврологу 30.01.2020 года, 11.02.2020 года, 18.11.2020 года ФИО1 жаловалась на онемение 4 и 5 пальцев правой руки. Каких-либо объективных данных о наличии гипестезии, кроме жалоб ФИО1, в медицинских документах не зафиксировано. Не исключено, что ФИО1 получила травму при падении до или после ссоры с ответчиком 01.01.2020 года, либо имеет поражение локтевого нерва не связанное с травмой, так как из свидетельских показаний следует, что давно жалуется на боли в правой руке, и именно в локтевом суставе. Из Заключения эксперта № 2 следует, что «определить достоверно причину нарушения функции локтевого нерва у гражданки ФИО1 невозможно ввиду недостаточности обследования ее и восстановления функции нерва к моменту осмотра в рамках назначенной судебно-медицинской экспертизы». Несмотря на этот вывод экспертов, ФИО1 продолжает утверждать о продолжающемся амбулаторном лечении. По материальному ущербу никаких обоснований и расчетов исковое заявление не содержит, не известно, на какие транспортные средства приобретались бензин (разных марок), сжиженный газ, а также лекарственные средства. При этом как выше указано, на момент конфликта никакого расстройства здоровья у истицы не имелось. Поскольку никаких травм, а тем более требующих длительного лечения, ответчик истице не причинял, нет основания для удовлетворения как иска о компенсации морального вреда, так и материального.

На основании изложенного, просили суд отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение помощника прокурора Чернского района Тульской области Лейман Т.Г., исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 – 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второ1 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01 января 2020 года ФИО2 совершил в отношении ФИО1 административное правонарушение, предусмотренное ст. 6.1.1 КоАП РФ, квалифицируемое как нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, если эти действия не содержат уголовно-наказуемого деяния, при следующих обстоятельствах: 01 января 2020 года в 13 часов 00 минут ФИО2, находясь возле дома по адресу: <адрес>, в ходе словесного конфликта с ФИО1, с силой схватил ее рукой за правое плечо и дернул так, что она упала, ударившись локтем, чем причинил последней телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей правого плеча при наличии гематомы, которые оцениваются как не повлекшие вреда здоровью.

Постановлением судьи Чернского районного суда Тульской области от 18 марта 2020 года ФИО2 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 5000 рублей.

Решением Тульского областного суда от 31 июля 2020 года постановление судьи Чернского районного суда Тульской области от 18 марта 2020 года оставлено без изменения, жалоба ФИО2 - без удовлетворения.

Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15 января 2021 года постановление судьи Чернского районного суда Тульской области от 18 марта 2020 года, решение Тульского областного суда от 31 июля 2020 года оставлены без изменения, жалоба ФИО2 - без удовлетворения.

В результате противоправных действий ФИО2 истцу ФИО1 причинены повреждения в виде в виде ушиба мягких тканей правого плеча при наличии гематомы, образовавшиеся от воздействия тупого твердого предмета, которые оцениваются как повреждения, не повлекшие вреда здоровью, что также подтверждается Актом судебно-медицинского исследования № от 20 января 2020 года.

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного № на ФИО1, <данные изъяты>, карта ведется с ДД.ММ.ГГГГ, истец находилась на амбулаторном лечении у врача-невролога ГУЗ «Плавская Центральная районная больница имени С.С. Гагарина» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом <данные изъяты>.

Поскольку в ходе судебного разбирательства возникли сомнения в установленном ФИО1 диагнозе и необходимостью, специальных познаний, по ходатайству представителя ответчика адвоката Масленниковой Е.Д. по делу была проведена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Государственному учреждению здравоохранения Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам, содержащимся в заключении эксперта ГУЗ ТО «БСМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ № 2-168/2020, учитывая изменения в области кровоподтека на правом плече в виде отека (припухлости) и болевого синдрома при первичном осмотре в поликлинике БУЗ Орловской области «Мценской ЦРБ», причинение его в сроки указанные в определении, а именно ДД.ММ.ГГГГ не исключается; причинение кровоподтека на правом плече при обстоятельствах указанных ФИО3 не исключается, поскольку механизм сдавления руками допускает возможность образования кровоподтека и локализация повреждения соответствует области травматического воздействия; согласно представленным медицинским документам каких-либо заболевай, которые могли вызвать нарушение функции локтевого нерва правой верхней конечное не указано; определить достоверно причину нарушения функции локтевого нерва у ФИО3 невозможно в виду недостаточности обследования ее и восстановления функции нерва к моменту осмотра в рамках назначенной судебно-медицинской экспертизы, однако по литературным данным наиболее частым механизмом нарушения функции данного нерва является травматическое повреждение.

Указанное выше заключение суд считает соответствующим требованиям относимости, допустимости и достоверности, установленным ст. 67 ГПК РФ, поскольку они выполнены экспертной комиссией в составе: ФИО11 – заведующего отделом сложных экспертиз, врача судебно-медицинского эксперта ГУЗ ТО «БСМЭ», имеющего высшее медицинское образование, специальную подготовку по судебно-медицинской экспертизе, стаж работы по специальности свыше 30 лет и ФИО12 – главного внештатного специалиста министерства здравоохранения Тульской области, заведующего неврологическим отделением для больных НМК, врача-невролога ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница», имеющего высшее медицинское образование, специальную подготовку по неврологии, стаж работы по специальности свыше 17 лет, высшую квалификационную категорию, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и за отказ от дачи заключения, предусмотренной ст.ст. 307, 308 УК РФ, а изложенные в нем выводы, научно обоснованы, не противоречивы, четко отвечают на поставленные судом перед экспертом вопросы и основаны на всей совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом.

Учитывая приведенные выше положения норм материального права, соответствующие разъяснения Верховного Суда РФ, при определении размера компенсации морального вреда ФИО1 суд учитывает тяжесть причиненного вреда здоровью, характер телесных повреждений, причиненных ФИО1, наличие вины ответчика ФИО2 в причинении телесных повреждений ФИО1, и считает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными в п. 12 Постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Истцом ФИО1 заявлены требования о возмещении ущерба в размере 22631 рубль 61 копейка.

Согласно товарным чекам на приобретение медикаментов от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1246 рублей 50 копеек, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1893 рубля, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1892 рубля 50 копеек, ДД.ММ.ГГГГ на сумму 6508 рублей 50 копеек, приходного кассового чека от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1892 рубля 50 копеек, приходного кассового чека от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 5748 рублей, кассовым чекам на приобретение бензина от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1000 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 999 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2999 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 499 рублей 80 копеек, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1200 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1000 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 499 рублей 80 копеек, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1000 рублей, ФИО1 на медикаменты для восстановления здоровья и бензин для поездок в медицинские учреждения уплачено 28378 рублей 60 копеек.

Учитывая изложенное, суд в соответствии с положениями ст.ст. 15, 1064 ГК РФ, пришел к выводу, что требования ФИО1 о возмещении ущерба в размере 22631 рубль 61 копейка подлежат удовлетворению в полном объеме.

Судебные расходы согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. Данные правила относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Таким образом, из содержания указанных норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Истцом ФИО1 при подаче иска была уплачена государственная пошлина в размере 645 рублей, что подтверждается чеком-ордером от 20.05.2020 года, исходя из чего, с ФИО2 подлежат взысканию в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 645 рублей.

За проведение судебной экспертизы в пользу Государственного учреждения здравоохранения Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует взыскать вознаграждение с ФИО2 в размере 40000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, материальный ущерб в размере 22631 рубль 61 копейка, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 645 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу Государственного учреждения здравоохранения Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» за проведение судебной экспертизы сумму в размере 40000 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Чернский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.Р. Духовская

Решение в окончательной форме изготовлено 06 апреля 2921 года.