Решение № 2-1253/2025 2-1253/2025~М-898/2025 М-898/2025 от 15 января 2026 г. по делу № 2-1253/2025

Дело № 2-1253/2025

24RS0040-02-2025-001262-89


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 декабря 2025 года г. Норильск

Норильский городской суд (район Талнах) Красноярского края в составе: председательствующего судьи Иорги М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Злобиной Е.А.,

с участием прокурора Воробьева А.И.,

представителя истца ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1,

третьего лица ФИО2 и его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека о признании незаконными и подлежащими отмене извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» (далее ПАО «ГМК «Норильский никель», истец, Компания) обратилось в суд с иском к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека о признании незаконными и подлежащими отмене извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания от 05.12.2013 № № акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО2 от 21.01.2014 г. Требования мотивированы тем, что извещением об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания от 05.12.2013 № (далее - извещение) работнику ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО2 установлен диагноз профзаболевания «<данные изъяты> В качестве вредных производственных факторов и причин, вызвавших профессиональное заболевание, указаны: локальная и общая вибрация выше ПДУ. Работодателем была образована комиссия по расследованию профессионального заболевания (далее - Комиссия). В состав Комиссии, в соответствии с пунктом 19 Положения от 15.12.2000 № 967, вошли представитель работодателя, лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда, представители учреждения здравоохранения, профсоюзного органа. Комиссию возглавил главный санитарный врач центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора (Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю). 21.01.2014 утвержден акт о случае профессионального заболевания ФИО2 Одним из обязательных условий для возникновения у лица права на обеспечение по страхованию в связи с профессиональным заболеванием является наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора, которая в силу части 4 статьи 63 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - ФЗ № 323-ФЗ) устанавливается в результате проведения экспертизы связи заболевания с профессией. В рамках гражданского дела № № по итогам комплексной судебно-медицинской экспертизы, назначенной Минусинским городским судом Красноярского края, получено заключение Федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (далее ЦКБ ГА) от 08.08.2025. ЦКБ ГА имеет лицензию от 06.03.2020 № № на проведение медицинской экспертизы связи заболевания с профессией, экспертизы профессиональной пригодности. Специалисты ЦКБ ГА обладают необходимыми специальными познаниями для дачи экспертного заключения по поставленным судом вопросам. По результатам экспертизы члены экспертной комиссии пришли к следующим выводам: заболевания, выявленные у ФИО2, не являются профессиональными, поскольку на его рабочем месте <данные изъяты> отсутствует воздействие повышенных уровней как общей, так и локальной вибрации, следовательно, отсутствует риск формирования вибрационной болезни (ответы на вопросы 2-3 стр. 76-77 Заключения). Кроме того, эксперты обращают внимание на то, что совокупный анализ медицинских данных и оценки фактических условий труда по результатам экспертизы позволяет сделать вывод, что клиническая картина заболеваний ФИО2 полностью объясняется наличием у него хронических заболеваний общесоматического, дегенеративного характера, не связанных с его профессиональной деятельностью. Отсутствие доказанного вредного воздействия вибрации на уровне, способном вызвать профессиональное заболевание, и недостаточный стаж работы в контакте с данным фактором, исключают возможность развития у него вибрационной болезни. Следовательно, установленный ФИО2 диагноз <данные изъяты> является необоснованным как с клинической, так и с гигиенической точек зрения (стр. 74 Заключения). Заключение ЦКБ ГА содержит ответы на все поставленные судом вопросы, составлено в ясной и понятной форме, носит комплексный комиссионный характер, экспертиза проведена специалистами, имеющими значительный опыт в области знаний, требуемых для ответов на поставленные судом вопросы; процедура проведения данной экспертизы соответствует Порядку проведения экспертизы связи заболевания с профессией и формы медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания, утвержденному приказом Минздрава России от 31.01.2019 №. Отсутствие у ФИО2 профессионального заболевания влечет незаконность и необоснованность выдачи ему: акта о случае профессионального заболевания от 21.01.2014; извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания от 05.12.2013 № № О необоснованности диагноза профессионального заболевания и акта о случае профессионального заболевания истцу стало известно лишь по результатам экспертизы ЦКБ ГА. Вместе с тем, на основании решения Норильского городского суда Красноярского края от 08.12.2021 по гражданскому делу № № Компания производит в пользу ФИО4 ежемесячные выплаты в виде разницы между фактическим размером утраченного заработка и страховым возмещением бессрочно. В связи с чем, назначение выплат, полагающихся работнику в связи с утратой профессиональной трудоспособности, на основании акта о случае профессионального заболевания от 21.01.2014, извещения об установлении диагноза профессионального заболевания от 05.12.2013 № приводит к необоснованным расходам Компании, в связи с чем вынуждены обратиться в суд с названным иском (т. 1 л.д. 4-6).

Определением суда от 27.10.2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены: ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю в лице филиала №41, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» (т. 1 л.д. 2-2а).

В судебном заседании представитель истца ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1 действующая по доверенности от 24.09.20254 г. (т. 1 л.д. 7), исковые требования поддержала в полном объеме, дополнительно указав, что заключением экспертов установлено, что у ФИО4 отсутствуют профессиональные заболевания, все имеющиеся у него заболевания являются общими, в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению. Истцом не пропущен срок исковой давности, поскольку истцу стало известно о том, что имеющиеся заболевания у ФИО4 не являются профессиональными из заключения судебной экспертов от 08.08.2025 г., после чего истец обратился в суд с настоящим иском. Данное заключения является допустимым доказательством, поскольку проведено квалифицированными экспертами, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и учреждение имеет лицензию от 06.03.2020 № № на проведение медицинской экспертизы связи заболевания с профессией, экспертизы профессиональной пригодности. Просила исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО5, действующая на основании доверенности от 17 ноября 2025 года (т. 1 л.д. 119, 214), будучи извещенной о времени и месте судебного заседания (т. 1 л.д. 174, 180), в суд не явилась, в представленных возражениях по иску возражала в полном объеме, поскольку предварительный и заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО2, установлен медицинской организацией уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной патологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями. Обжалуемый акт от 21.01.2014 расследования случая профессионального заболевания работника ФИО2 является законным и обоснованным. Санитарно-гигиеническая характеристика от 05.12.2013 № ранее не обжаловалась, дополнений и изменений в нее не вносилось. Комиссий по расследованию профзаболевания ФИО2 установлено, что условия его труда на протяжении длительного времени являлись неблагоприятными и не соответствовали ряду гигиенических требований. Доказательств того, что ФИО2 получил профессиональное заболевание до приема на работу в ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель», вне рамок трудового процесса подземного участка эксплуатации <данные изъяты> на различных горизонтах, из-за каких-то своих виновных действий, а также доказательств обеспечения безопасных условий труда, которые бы исключили бы утрату им профессиональной трудоспособности в период длительной работы в ПАО «ГМК «Норильский никель», истцом не представлено. Полагает, что отсутствует необходимость назначения судом судебно-медицинской экспертизы для установления связи выявленного профессионального заболевания с работой, которую выполнял ФИО2 Просила в удовлетворении иска отказать. Представитель ФИО6 просила рассмотреть дело в их отсутствие (т.1 л.д.114-118, 207, 208, 220).

Представитель ответчика Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека» (далее ФГБУ «ФНЦГ им Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора), будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства (т. 1 л.д. 174, 178, 214), в суд не явился, возражений и ходатайств не представил.

Третье лицо ФИО2 и его представитель ФИО3, действующая на основании доверенности от 13.12.2024 г. (т. 1 л.д. 194-195), участвуя в судебном заседании по средствам видеоконференцсвязи, по исковым требованиям возражали в полном объеме, дополнительно ФИО2 пояснил, что он длительное время работал у ответчика и выполнял работы во вредных условиях труда которые не отражены в его трудовой книжке, рабочих не хватало и ему приходилось совмещать профессии и исполнять обязанности других работников. В результате воздействия на него вредных факторов у него возникли профессиональные заболевания указанные в извещении и акте, он являлся инвалидом № группы, а в настоящее время является инвалидом № группы. Заключение судебной экспертизы от 08.08.2025 является не допустимым доказательством, поскольку у данных экспертов нет специалистов в области <данные изъяты>, экспертами были учтены не все медицинские документы истца, условия его труда. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности, поскольку оспариваемое извещение и акт были приняты в 2013 и 2014 годах, а истец обратился в суд с иском в 2025 году.

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО2 - ФИО3 по исковым требованиям ПАО «ГМК «Норильский никель» возражала в полном объеме, пологая их незаконными и не обоснованными, пояснения ФИО2 поддержала, дополнительно суду пояснила, что в настоящее время решение Минусинского городского суда 23.10.2025 оспаривается, Минусинским городским судом была назначена судебная экспертиза и получено заключение ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», которое является доказательством по делу №2-71/2025 и на него ссылается истец в иске. В случае отмены решения Минусинского городского суда, результаты экспертизы будут недопустимым доказательством. Она не согласна с результатами данной экспертизы, и полагает его недопустимым доказательством, поскольку ЦКБ ГА не имеет аккредитацию на осуществление оценки условий труда и проведение экспертизы оценки специальных условий труда (не значится в реестре организаций/экспертов проводящих специальную оценку условий труда). В ходе экспертизы ЦКБ ГА самостоятельно провели экспертизу оценки специальных условий труда при предоставлении им санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 15.10.2013 №№, судом не ставились вопросы перед экспертами по экспертизе оценки условий труда для их разрешения, эксперты ЦБК ГА приняли, как исходные данные протоколы и карточки замеров вредных факторов производственной среды, представленных истцом, в которых номера карт и протоколов, значения замеров неблагоприятных производственных факторов, моделей ПСМ и ПДМ не соответствуют данным поименованным в СГХ №. Отсутствуют превышения фактических значений над производственными нормами в разрезе вредных факторов в протоколах, карточках аттестации рабочих мест ПАО «ГМК «Норильский никель» и соответственно в разделе заключения по экспертизе условий труда ЦКБ ГА, тогда как СГХ № отражены существенные превышения фактических значений над допустимыми нормами по вредным факторам. СГХ № не оспорена истцом в установленные сроки, данный документ послужил основанием для установления профпатологами ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» связи заболевания <данные изъяты> с неблагоприятными условиями труда в соответствии с действующими на тот момент нормативными и законодательными актами РФ. Уволен ФИО2 в связи с отсутствием у работодателя другой работы. Установлена и инвалидность № группы бессрочно, а затем в связи с № установлена № группа инвалидности бессрочно. Экспертами ЦКБ ГА не приняты во внимание периоды работы ФИО2 в других должностях с совмещением работ по должности <данные изъяты> в условиях превышения допустимых норм значений вредных производственных факторов, равно, как при работе в должности <данные изъяты>, что зафиксировано в СГХ №, кроме того не основана необходимость продолжительности заболевания «<данные изъяты> «не мнее 15 лет» для установления статуса профессионального заболевания, экспертами использовались СанПиНы и ФЗ №426-ФЗ от 28.12.2013 «О специальной оценке условий труда», действовавшие после 1 января 2014 года, тогда как заболевание у ФИО2 возникло в октябре 2013 года. Экспертами ЦКБ ГА проведена экспертиза оценки труда не в отношении рабочего места ФИО2, поскольку на указанных в материалах экспертизы модификациях <данные изъяты> ФИО2 не работал, в характеристике рабочего места ФИО2 и СГХ № указанные в экспертизе модели <данные изъяты> отсутствуют. На основании измененных условий труда и стажа работы ФИО2 по результатам исследований экспертов ЦКБ ГА ими сделан вывод об отсутствии риска развития профессионального заболевания, а симптомы заболевания, ранее относимые невропатологами, комиссиями МСЭ, профпатологами ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» ими отнесены к другим заболеваниям – <данные изъяты>. ФИО2 самостоятельно обратился 18.11.2025 в ГБУЗ Республики Хакасия «Республиканская клиническая больница имени Г.Я. Ремишевской» центр профессиональной патологии для повторного обследования в ЦПП, для подтверждения имеющегося у него профзаболевания вибрационная болезнь в связи с судебными разбирательствами и установления связи заболевания с профессией в отношении имеющегося <данные изъяты>. Врач профпатолог (МСЭ) дал заключение «в настоящее время с учетом предоставленных данных клинически сохраняется картина установленного ранее хронического профессионального заболевания, обследования ЭНМГ, РВГ, холодовая проба противопоказаны». Просила в удовлетворении иска отказать.

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях (т. 1 л.д. 164-166, 185-193).

Представитель третьего лица ОСФР по Красноярскому краю, будучи извещенным о времени и месте судебного заседания надлежащим образом (т. 1 л.д. 174, 214) в суд не явился, возражений и ходатайств не представил.

Представитель третьего лица КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства (т. 1 л.д. 174, 175, 214) в суд не явился, возражений не представил, просил рассмотреть дело без его участия (т. 1 л.д. 216).

Представитель третьего лица ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю, ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю в лице филиала №41, будучи извещенными о месте и времени слушания дела (т. 1 л.д. 174, 179, 214), в судебное заседание не явился, возражений и ходатайств не представил.

Учитывая, что участники судебного разбирательства определили для себя порядок реализации своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участвующих по делу лиц, рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку они извещались своевременно и надлежащим образом, имели возможность обеспечить участие представителей.

Выслушав представителя истца, третье лицо ФИО2 и его представителя, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Воробьева А.И., полагавшей требования ПАО «ГМК «Норильский никель» подлежащими удовлетворению, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст. 37), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В силу требований ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 осуществлял трудовую деятельность на руднике <данные изъяты>» в качестве <данные изъяты> на основании распоряжения № от 01.12.1999 г. и приказ № от 26.10.2000, а также в качестве <данные изъяты> – приказ ЗФ -№ от 09.07.2004 и приказ № от 01.03.2005 совмещал работу в эти периоды для производственной необходимости с профессией <данные изъяты>), что подтверждается справкой ПАО «ГМК «Норильский никель» (т. 1 л.д. 202).

ФИО2 работал в том числе на предприятиях Заполярного филиала ОАО «ГМК «Норильский никель»:

-с 14.09.1977 г. по 12.12.1977 г. <данные изъяты>

-с 22.07.1981 г. по 02.05.1982 г. <данные изъяты>

-с 03.05.1982 г. по 15.11.1982 г. <данные изъяты>

-с 16.11.1982 г. по 10.10.1983 г. <данные изъяты>;

-с 11.10.1983 г. по 13.01.1985 г. <данные изъяты>

-с 14.01.1985 г. по 03.07.1988 г. <данные изъяты>;

-с 04.07.1988 г. по 30.11.1988 г. – <данные изъяты>

-с 01.12.1988 г. по 11.02.1990 г. <данные изъяты> – 1 год 2 месяца 10 дней;

-с 12.02.1990 по 27.09.1990 г. <данные изъяты>;

-с 28.09.1990 г. по 14.11.1990 г. <данные изъяты>;

-15.11.1990 г. по 01.08.1993 г. <данные изъяты>;

-с 02.08.1993 по 19.11.1995 <данные изъяты> – 3 месяца 20 дней;

-с 20.11.1995 г. по 31.03.1999 г. <данные изъяты> «Таймырский» НГМК им. А.П. Завенягина;

-с 01.04.1999 г. по 06.07.2000 г<данные изъяты>» ОАО «НГМК им. А.П. Завенягина»;

-01.12.1999 г. по 30.09.2000 г. <данные изъяты>» ОАО «Норильская горная компания» ЗФ;

-с 01.10.2000 г. по 11.07.2004 г. <данные изъяты> ОАО «Норильская горная компания» ЗФ;

-с 12.07.2004 г. по 13.07.2009 г. <данные изъяты> никель»;

-с 14.07.2009 г. по 05.12.2013 г. <данные изъяты> Заполярного филиала ОАО «ГМК «Норильский никель».

Уволен приказом № от 14.04.2014 на основании пункта 8 части первой статьи 77 ТКРФ в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением.

Из представленных в материалы дела сведений, следует, что ФИО2 в период трудовой деятельности с 1999 по 2013 годы проходил периодические медицинские осмотры, признавался годным для работы по профессии, противопоказаний не имел.

Согласно сведениям из медицинских документов, представленных в материалы дела, ФИО2 выставлялись следующие диагнозы: в 1995 году - <данные изъяты> в 2012 году – <данные изъяты>; в 2013 году - <данные изъяты>; в 2022 году – 2024 году - <данные изъяты> в 2024 году; <данные изъяты> от 13.05.2024); тяжелая степень <данные изъяты> (согласно протоколу МСЭ от 18.12.2024г.).

Из Санитарно-гигиенической характеристики условий труда № № утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю <данные изъяты> составленной в связи с поступлением извещения МБУЗ «Городская поликлиника №1» от 07.10.2013 № следует, что общий стаж работы ФИО2 составляет 32 года 2 месяца 5 дней, стаж работы по профессии (должности) <данные изъяты> – 8 лет 1 месяц 24 дня, <данные изъяты> – 15 лет 10 месяцев 16 дней, в том числе в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание (отравление) - 29 лет 1 месяц 21 день (т. 1 л.д. 80-90).

С учетом профмаршрута ФИО2, в Санитарно-гигиенической характеристике условий его труда приведено описание выполняемых им технологических операций как <данные изъяты> при совмещении, с указанием вредных производственных факторов, их источников. В п. 24 характеристики указано, что:

- условия труда ФИО2 в период работы <данные изъяты>» в ОАО «ГМК «Норильский никель», являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию: в воздухе рабочей зоны концентрация соединений никеля (никеля оксиды, сульфиды, по никелю) с превышением ПДК в 1,6 раза; пыль медно-никелевых руд (аэрозоль преимущественно фиброзного действия) с превышением ПДК в 1,15 раза; акустического фактора (эквивалентного уровня шума) с превышением ПДУ на 24 дБА; эквивалентного корректированного уровня локальной вибрации (по виброскорости дБ) с превышением ПДУ на 6 дБ; эквивалентного корректированного уровня транспортной вибрации (по виброскорости дБ) с превышением ПДУ на 5-9 дБ; ; эквивалентного корректированного уровня транспортно-технологической вибрации (по виброскорости дБ) с превышением ПДУ на 11 дБ; тяжести трудового процесса;

- условия труда ФИО2 в период работы <данные изъяты> в ОАО «ГМК «Норильский никель», являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию: в воздухе рабочей зоны концентрация соединений никеля (никеля оксиды, сульфиды, по никелю) с превышением ПДК в 3,5 раза; пыль медно-никелевых руд (аэрозоль преимущественно фиброзного действия) с превышением ПДК в 1,1 раза; акустического фактора (эквивалентного уровня шума) с превышением ПДУ на 17 дБА; эквивалентного корректированного уровня транспортной вибрации (по виброскорости дБ), при объезде рабочих мест с превышением ПДУ на 9 дБ (50% рабочей смены); тяжести трудового процесса (рабочая поза стоя до 50% в смену; перемещение в пространстве (км) до 12 км.); по параметрам микроклимота;

- условия труда ФИО2 в период работы <данные изъяты> в ОАО «ГМК «Норильский никель», являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию: в воздухе рабочей зоны концентрация соединений никеля (никеля оксиды, сульфиды, по никелю) с превышением ПДК в 2,8 раза; пыль медно-никелевых руд (аэрозоль преимущественно фиброзного действия) с превышением ПДК в 2,4 раза; акустического фактора (эквивалентного уровня шума) с превышением ПДУ на 22 дБА; эквивалентного корректированного уровня локальной вибрации (по виброскорости дБ) с превышением ПДУ на 3 дБ; эквивалентного корректированного уровня транспортной вибрации (по виброскорости дБ) с превышением ПДУ на 5-9 дБ; тяжести трудового процесса; по параметрам микроклимота.

Извещением от ДД.ММ.ГГГГ №-н ФГБУ «ФНЦГ им Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора после прохождения динамического наблюдения ФИО2 установлен заключительный диагноз острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнения или отмене - <данные изъяты> (т. 1 л.д. 79).

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с извещением ФГБУ «ФНЦГ им Ф.Ф. Эрисмана» от 05.12.2013 г. № № об установлении ФИО2 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель» была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у работника ФИО2 и по результатам расследования составлен Акт о случае профессионального заболевания от 21.01.2014 г., утвержденный главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю <данные изъяты> (т. 1 л.д. 91-93), согласно пункту 20 которого определено, что причиной профессионального заболевания у ФИО2 послужило: несовершенство технологического процесса и оборудования, являющегося источником вредных факторов производственной среды – производственной общей и локальной вибрации, превышающей ПДУ. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие локальной и общей вибрации, превышающие допустимые уровни.

По результатам медицинского освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием согласно справке МСЭ-2014 № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 41 от 01.03.2016 г. ФИО2 была установлена № группа инвалидности «по профессиональному заболеванию» бессрочно. При последующей очной повторной МСЭ 06.12.2024 ФИО2 была установлена № инвалидности «по профессиональному заболеванию» (т. 1 л.д. 203, 204), разработана программа реабилитации.

Согласно позиции истца ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО2 во вредных производственных условиях труда с превышением предельно допустимых уровней - обшей вибрации, тяжести условий труда работал непродолжительный период, непрерывно во вредных условиях 15 лет не работал), в то время как согласно действовавшего Руководства, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести (то есть установления вибрационной болезни 0 или 1 степени), требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет. Кроме этого, по мнению истца извещение об установлении ФИО2 заключительного диагноза профессионального заболевания, Акт о случае профессионального заболевания являются недействительными, вследствие их не подтверждения объективными данными диагноза, отсутствия причинно-следственной связи заболевания с условиями его труда, нарушений при составлении Акта и характеристики по причине несоответствия фактическим условиям труда работника и фактическим сведениям о ее состоянии здоровья.

Разрешая заявленные требования, суд учитывает, что в соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержаться в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

Из пункта 20 Акта о случае профессионального заболевания от 21.01.2014 г. следует, что у ФИО2 заболевание «<данные изъяты> установлено как профессиональное, возникшее в результате длительного воздействия общей и локальной вибрации, превышающей предельно-допустимые уровни.

При этом, как следует из материалов дела, какие-либо клинические признаки данного заболевания до 2013 года у ФИО2 не проявлялись, он проходил периодические медицинские осмотры и признаков данного заболевания не устанавливалось.

Разрешая заявленные сторонами требования, оценив представленные доказательства и руководствуясь вышеприведенными нормами Трудового кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона №125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Положениями о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного положения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 мая 2001 года № 176, Федерального закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27.04.2012 года № 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний», разъяснениями, данными в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», суд приходит к следующим выводам.

Согласно пунктам 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

Как предусмотрено пунктами 11-12 Положения, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора. Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в 2-недельный срок со дня получения извещения представляет в учреждение здравоохранения санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника.

Оформление санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) осуществляется в соответствии с Инструкцией, утвержденной Приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 "О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ" (п. 1.6. Инструкции).

Учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (отравление), в месячный срок обязано направить больного на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профессиональной патологии, клинику или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля. Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (пункты 13-14 Положения).

В силу пункта 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

На основании пункта 19 Положения, работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания, для чего образует комиссию по расследованию профессионального заболевания (далее именуется - комиссия), возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме.

Согласно пункту 35 Положения разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются, в том числе, судом.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: подтвержденный факт повреждения здоровья; принадлежность пострадавшего в кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора.

Таким образом, одним из обязательных условий для возникновения у лица права на обеспечение по страхованию в связи с профессиональным заболеванием является наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора, которая в силу части 4 статьи 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» устанавливается в результате проведения экспертизы связи заболевания с профессией.

Экспертиза связи заболевания с профессией проводится специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской организации в области профессиональной патологии при выявлении профессионального заболевания. По результатам экспертизы связи заболевания с профессией выносится медицинское заключение о наличии или об отсутствии профессионального заболевания.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 января 2019 года № 36н утвержден Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией, который определяет правила проведения экспертизы связи заболевания с профессией в целях установления наличия причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью (пункт 1 Порядка).

Согласно пункту 15 Порядка, по результатам проведения экспертизы связи хронического профессионального заболевания (отравления) с профессией врачебная комиссия устанавливает заключительный диагноз хронического профессионального заболевания (отравления) и выносит одно из следующих решений: а) о наличии причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью; б) об отсутствии причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью (хронического профессионального заболевания (отравления).

В рамках гражданского дела № 2-71/2025 (2-541/2024) по иску ФИО2 к ПАО «ГМК «Норильский никель» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья Минусинским городским судом была назначена в целях разрешения возникшего между сторонами спора и установления причинно-следственной связи между имеющимися у ФИО2 заболеваниями и его профессиональной деятельностью в ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель», комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (ЦКБ ГА).

В соответствии с выводами судебной экспертизы ЦКБ ГА от 08.08.2025, на основании анализа представленных медицинских документов, у ФИО2 на дату проведения экспертизы (конец 2024 года) имеется комплекс заболеваний, которые можно разделить по их клинической значимости и активности. 1. Основное (ведущее) заболевание, определяющее тяжесть состояния: <данные изъяты> с рецидивом заболевания в 2024 году. Это заболевание является главной причиной тяжелого состояния пациента, его инвалидизации и всех последующих осложнений. 2. Последствия и осложнения основного заболевания и его лечения: Это не отдельные болезни, а состояния, напрямую вызванные <данные изъяты> и его лечением. Именно они обуславливают большинство текущих жалоб и функциональных нарушений пациента: Состояние после радикального оперативного лечения (<данные изъяты>). Тяжелая степень <данные изъяты><данные изъяты> (<данные изъяты>). (<данные изъяты>). Хронический болевой синдром <данные изъяты>). Стойкие значительно выраженные нарушения <данные изъяты> а также функций системы <данные изъяты> 3. Хронические сопутствующие заболевания: это заболевания, которые присутствуют у пациента длительное время, но на данный момент не являются ведущими в клинической картине. <данные изъяты> Данный диагноз стабильно фиксируется в медицинских документах, в том числе в заключении МСЭ 2024 года. 4. Заболевания, ранее установленные у пациента, но отсутствующие в актуальной медицинской документации (2022-2024 гг.). В данную группу входят хронические <данные изъяты>, которые ранее были объединены в диагноз «<данные изъяты> но перестали фигурировать в жалобах пациента, данных объективных осмотров и итоговых заключениях МСЭ с 2022 года. <данные изъяты>. Несмотря на то, что данные заболевания в своей природе не имеют обратного развития (так как вызваны необратимыми структурными изменениями в нервной ткани, <данные изъяты>) и с высокой вероятностью продолжают существовать у пациента, их полное отсутствие в документации за последние годы свидетельствует о следующем: отсутствие клинической значимости: начиная с 2022 года, на фоне развития и лечения <данные изъяты> заболевания, эти состояния, по-видимому, перешли в фазу стойкой клинической ремиссии или стали настолько малосимптомными, что ни сам пациент не предъявлял на них жалоб, ни врачи, включая экспертов МСЭ, не сочли их клинически значимыми для включения в итоговый диагноз. Отсутствие связи с текущими страданиями: все задокументированные жалобы и функциональные нарушения пациента в период с 2022 по 2024 год были напрямую связаны с <данные изъяты> и последствиями его лечения. Это подтверждает, что вышеперечисленные хронические заболевания перестали быть источниками активных физических и нравственных страданий для пациента в последние годы, уступив место новой, более тяжелой патологии. 5. Прочие установленные ранее диагнозы и состояния: это заболевания и состояния, зафиксированные в разные годы, которые судя по документам, являются фоновыми и не определяют тяжесть состояния пациента на текущий момент. Состояние после резекции <данные изъяты> (1995 г.) по поводу <данные изъяты>. Хронический необструктивный <данные изъяты>, ремиссия. <данные изъяты> Все выявленные заболевания ФИО2 не являются профессиональными заболеваниями, поскольку на его рабочем месте <данные изъяты> отсутствует воздействие повышенных уровней как общей, так и локальной вибрации, а, следовательно, отсутствует риск формирования вибрационной болезни. По результатам настоящей экспертизы, профессиональных заболеваний у ФИО2 не выявлено. На рабочем месте <данные изъяты> ПАО «ГМК «Норильский никель» отсутствует риск формирования вибрационной болезни от воздействия как общей, так и локальной вибрации, следовательно, все выявленные заболевания ФИО2 не являются профессиональными заболеваниями. Полное излечение (выздоровление) - невозможно. Установленный диагноз включает в себя необратимые органические изменения: <данные изъяты> Эти структурные дефекты не могут исчезнуть. Значительный регресс симптомов (клиническая ремиссия) — возможен. При проведении лечения клинические проявления (боль, онемение, дискомфорт) могут существенно уменьшиться или полностью исчезнуть на длительное время, даже при сохранении структурных изменений. Медицинская документация ФИО2 свидетельствует о наступлении у пациента стойкой клинической ремиссии. Несмотря на то, что органические последствия заболевания (<данные изъяты>) сохранились, они перестали быть клинически значимыми и не являлись источником активных страданий в последние годы (т. 1 л.д. 122-160).

Следовательно, оснований для установления причинно-следственной связи, диагностированных ФИО2 заболеваний с профессией в ПАО «ГМК «Норильский никель» не имелось, заболевания, выявленны у ФИО2 в 2013г., 2014 г. не являлись профессиональными.

Принимая заключение судебной экспертизы в качестве надлежащего и достаточного доказательства для разрешения спора, суд исходит из того, что в условиях предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, экспертами приведено обоснование выводов о том, что у ФИО2 не подтвержден ранее установленный диагноз профессионального заболевания.

Заключение составлено в ясной и понятной форме, носит комплексный комиссионный характер, экспертиза проведена специалистами, имеющими значительный опыт в области знаний, требуемых для ответов на поставленные судом вопросы; процедура проведения данной экспертизы соответствует Порядку, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 января 2019 года № №, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, выводы категоричны и объективно обоснованы.

Доводы стороны третьего лица ФИО2 о порочности судебной экспертизы ввиду недоверия членам врачебной комиссии – экспертам ЦКБ ГА которые не являются врачами онкологами, ЦКБ ГА не имеет аккредитацию на осуществление оценки условий труда и проведение экспертизы оценки специальных условий труда (не значится в реестре организаций/экспертов проводящих специальную оценку условий труда); экспертиза была проведена с нарушением Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; доводы стороны третьего лица ФИО2 о том, что в ходе экспертизы ЦКБ ГА самостоятельно провели экспертизу оценки специальных условий труда при предоставлении им санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 15.10.2013 №, судом не ставились вопросы перед экспертами по экспертизе оценки условий труда для их разрешения, эксперты ЦБК ГА приняли, как исходные данные протоколы и карточки замеров вредных факторов производственной среды, представленных истцом, в которых номера карт и протоколов, значения замеров неблагоприятных производственных факторов, моделей ПСМ и ПДМ не соответствуют данным поименованным в СГХ 125. Отсутствуют превышения фактических значений над производственными нормами в разрезе вредных факторов в протоколах, карточках ПАО «ГМК «Норильский никель» и соответственно в разделе заключения по экспертизе условий труда ЦКБ ГА, тогда как СГХ 125 отражены существенные превышения фактических значений над допустимыми нормами по вредным факторам. СГХ 125 не оспорена истцом в установленные сроки, данный документ послужил основанием для установления профпатологами ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» связи заболевания <данные изъяты> с неблагоприятными условиями труда в соответствии с действующими на тот момент нормативными и законодательными актами РФ, являлись предметом проверки и отклонены судом, поскольку достоверно установлено, что эксперты имеют высшее профессиональное медицинское образование, имеют опыт работы в области медицины, являются врачами профпатологами которые вправе давать заключение о профессиональном характере заболевания. При этом положения ст. 21 Федерального закона от 28.12.2013 №426 ФЗ в данном случае к экспертам ЦКБ ГА не применимы, поскольку эксперты ЦКБ ГА не проводят оценку условий труда как самостоятельная организация, ЦКБ ГА и ее эксперты и не должны состоять в реестре, организаций, проводящих специальную оценку условий труда и реестре экспертов организаций, проводящих специальную оценку условий труда, ЦКБ ГА вправе проводить комплексную судебно-медицинскую экспертизу, имеет на это соответствующую лицензию, что ею и было сделано.

Судом не принимаются доводы стороны третьего лица ФИО2 о том, что экспертами использовались СанПиНы и ФЗ №426-ФЗ от 28.12.2013 «О специальной оценке условий труда», действовавшие после 1 января 2014 года, тогда как заболевание у ФИО2 возникло в октябре 2013 года, поскольку эксперты проводили экспертизу в 2024-2025 годах и отвечали на вопросы в том числе о том какие имеются заболевания ФИО2 заболевания на дату проведения судебной экспертизы, какие из них являются профессиональными заболеваниями, возможно ли полное выздоровление его и могли использовать актуальные СанПиНы и закон.

Кроме того, в соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержатся в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», в связи с чем указание в заключении судебной экспертизы ЦКБ ГА данного закона не влечет недействительность заключения либо его недопустимость как доказательства.

Также, суд принимает во внимание, что Федеральное бюджетное учреждение «Центральная клиническая больница гражданской авиации» имеет лицензию на дачу заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, составление медицинских заключений и направление извещений об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания (отравления) его уточнения или отмене, форма которого утверждена Приказом министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 мая 2001г. №176, которые обязывают в соответствии с Положением об учете и расследовании профессиональных заболеваний, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000г. №967, организовывать и проводить расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания, экспертами даны ответы на все поставленные судом вопросы, нарушений Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении судебной экспертизы судом не установлено, экспертами учтено, что в медицинской документации ФИО2 с 2022-2024 г. не установлено жалоб ФИО2 на ранее установленные ему хронические заболевания, в том числе итоговых заключениях МСЭ: «<данные изъяты> Эксперты обосновав свой вывод об отсутствии у ФИО2 профессиональных заболеваний указали на отсутствие превышения предельно допустимых уровней общей и локальной вибрации на рабочем месте ФИО2, таким образом не вышли за рамки поставленных судом вопросов, дали ответ на поставленный вопрос по представленным судом документам, в том числе с учетом СГХ и Акта о случае профессионального заболевания. Со слов представителя истца карты аттестации рабочих мест и протоколы измерений фактических условий труда, характеристика рабочего места ФИО2, его путевые листы, наряды не сохранились в связи с истечением их срока хранения, в связи с чем проведение экспертизы по картам аттестации рабочих мест и протоколам измерений аналогичных условий труда было возможным.

Возражения третьего лица ФИО2 отражают его субъективную оценку и позицию, однако они не свидетельствует о необоснованности заключения, поскольку на стороне, оспаривающей результаты экспертизы, лежит обязанность доказать обоснованность своих возражений против выводов экспертов, при этом допущенные экспертами нарушения должны быть существенными, способными повлиять на итоговые выводы по поставленным вопросам, однако таких нарушений по настоящему делу не установлено.

Заключение судебной экспертизы суд оценивает в совокупности с другими доказательствами по делу, а именно результатами исследования по условиям труда, данными периодических профосмотров ФИО2 в период всей трудовой деятельности, когда признаков профессионального заболевания, указанного в Извещении об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФГБУ «ФНЦГ им Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора не имелось.

Судом не принимаются доводы стороны третьего лица ФИО2 о том, что полученным самостоятельно 18.11.2025 заключением ГБУЗ Республики Хакасия «Республиканская клиническая больница имени Г.Я. Ремишевской» центр профессиональной патологии, которым установлено, что сохраняется картина установленного ранее хронического профессионального заболевания у ФИО2, опровергается заключение комиссии экспертов ЦКБ ГА, поскольку при составлении консультации врача профпатолога (МСЭ) врач не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения и данная консультация не является экспертным заключением.

Также судом отклоняются доводы ФИО2 и его представителя о том, что данное заключение является недопустимым доказательством в случае отмены решения Минусинского городского суда по делу №2-71/2025, как не основанные на законе, отмена решения Минусинского городского суда по названному делу, не влечет недопустимость указанного заключения, указанное заключение может быть признано недопустимым доказательством только судом, в силу положений ст. 55, 67 ГПК РФ, но оно таковым судом не признавалось.

При этом, в заключении судебной экспертизы от 08.08.2025 г. обоснованно учтено, что ФИО2 отработал в Компании <данные изъяты> с полным рабочим днем под землей 10,2 лет, указанный период трижды прерывался на 4,6 и 13,6 лет и перемежёвывался с работой ФИО2 в профессиях преимущественно, инженерно-технического персонала, наиболее продолжительным периодом его работы в должности <данные изъяты> являлся последний период с 14.07.2009 по 05.12.2013 – 4,4 лет (т. 1 л.д. 141, 142), что подтверждается данными о его трудовой деятельности, доводы ФИО2 о том, что во время работы он выполнял по совмещению работу <данные изъяты> в связи с чем его непрерывный трудовой стаж во вредных условиях более 15 лет, судом не принимаются, поскольку опровергаются исследованными доказательствами по делу, ФИО2 не мог постоянно, непрерывно одновременно работать по основному месту работы и совмещать работу <данные изъяты> полный рабочий день, действительно согласно представленной справке работодателем, ФИО2 совмещал в периоды работы <данные изъяты> для производственной необходимости с профессией <данные изъяты>) (т. 1 л.д. 202), но в силу положений ст. 60.2 ТК РФ совмещение профессий является дополнительной работой, на ряду с работой, определенной трудовым договором и не может заменить основную работу, а следовательно учитываться как непрерывная работа.

При таких обстоятельствах, суд принимает заключение судебной экспертизы в качестве надлежащего и достаточного доказательства для разрешения спора по существу, и полагает исковые требования ПАО «ГМК «Норильский никель» подлежащими удовлетворению.

Оснований для назначения по делу судебной экспертизы связи заболевания ФИО2 с профессией, в том числе по ходатайству ФИО2, судом не установлено.

В ходе рассмотрения дела третьим лицом ФИО2 и его представителем заявлено о пропуске представителем истца ПАО «ГМК «Норильский никель» срока исковой давности.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего кодекса (ч. 1 ст. 196 ГК РФ).

В силу положений ст. 199 ГК РФ, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только позаявлениюстороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

На основании ст. 200 ГК РФ еслизакономне установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на: требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренныхзаконом; требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов; требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска, за исключением случаев, предусмотренных Федеральнымзакономот 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму"; требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения(статья 304); другие требования в случаях, установленныхзаконом.

Абзацами 4,5 пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах связанных с применение норм гражданского кодекса Российской федерации об исковой давности», предусмотрено, что заявление ненадлежащей стороны о применении исковой давности правового значения не имеет. Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

При этом судом отклоняются доводы представителя истца ПАО «ГМК «Норильский никель» о том, что ФИО2 являясь третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора не вправе заявлять о пропуске срока исковой давности, так как не является стороной по делу, как не обоснованные на законе и противоречившие абз. 5 п. 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах связанных с применение норм гражданского кодекса Российской федерации об исковой давности», в случае удовлетворения иска решением суда будут затронуты права ФИО2 и для него наступят негативные правовые последствия, в том числе право регрессного требования к нему.

Рассматривая заявление ФИО2 и его представителя о применении срока исковой давности поскольку оспариваемые извещение об установлении заключительного диагноза от 05.12.2013 года и акт от 21.01.2014 года, были приняты более 10 лет назад, решение Норильского городского суда которым был удовлетворен иск ФИО2 к ПАО «ГМК «Норильский никель» об индексации утраченного заработка, взыскании задолженности по возмещению вреда, причиненного здоровью в результате профессионального заболевания, разницы между страховым возмещением и фактическим размером утраченного заработка, судебных расходов было принято 8 декабря 2021 года и с этого момента истец знал о нарушении своего права суд полагает его не подлежащим удовлетворению, поскольку в силу положений ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренныхзаконом; требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, кроме того, истцу стало известно о том, что выявленное у ФИО2 профессиональное заболевание в 2014 году не является профессиональным только из заключения ЦКБ ГА от 08.08.2025 г., после чего в установленный законом срок 22 октября 2025 года (т. 1 л.д. 4) иск был подан в суд в установленный законом срок.

Учитывая установленные судом обстоятельства, суд полагает необходимым признать недействительным и подлежащим отмене извещение Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека № № от 5 декабря 2013 года об установлении ФИО2 заключительного диагноза профессионального заболевания «<данные изъяты> признать недействительным и подлежащим отмене с даты утверждения акт о случае профессионального заболевания ФИО2 от 21 января 2014 года, составленный на основании извещения Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении ФИО2 заключительного диагноза профессионального заболевания.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель», удовлетворить.

Признать недействительным и подлежащим отмене извещение Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека № от 5 декабря 2013 года об установлении ФИО2 заключительного диагноза профессионального заболевания <данные изъяты>

Признать недействительным и подлежащим отмене с даты утверждения акт о случае профессионального заболевания ФИО2 от 21 января 2014 года, составленный на основании извещения Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении ФИО2 заключительного диагноза профессионального заболевания.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий: судья М.Н. Иорга

Мотивированное решение изготовлено 16 января 2026 года.