Решение № 2-1-287/2025 2-1-287/2025~М-142/2025 М-142/2025 от 16 октября 2025 г. по делу № 2-1-287/2025

Дело №2-1-287/2025

УИД 40RS0010-01-2025-000250-97


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Калужской области

в составе председательствующего судьи Тришкиной Н.А.

при секретаре ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе <адрес>

3 октября 2025 г.

дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Дубрава», обществу с ограниченной ответственностью «Интерлизинг» о признании договора лизинга, договора купли-продажи недействительными и по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Дубрава» к ФИО2 о расторжении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ,

у с т а н о в и л:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в суд с иском к ответчикам, в котором с учетом уточнения требований, указанных в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ, просил признать недействительным договор лизинга от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между ООО «Дубрава» и ООО «Интерлизинг». В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Дубрава» и ООО «Интерлизинг» заключен договор лизинга №, предметом которого стал картофелеуборочный комбайн № 2019 года выпуска, ввезенный в РФ в 2019 г., производство Германия с заводским номером №. На момент заключения данного договора указанного имущества в собственности ООО «Дубрава» не было, так как данный комбайн купил он на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ. После заключения договора купли-продажи в июне 2021 г. он нес бремя расходов, связанных с содержанием техники. ООО «Дубрава» никакого отношения к комбайну не имеет, однако у руководства ООО «Дубрава» могли сохраниться прежние договоры, по которым данная организация покупала его. Техника находится в его владении с указанного времени. ООО «Дубрава» не имело прав и полномочий предоставления принадлежащего ему имущества в лизинг ООО «Интерлизинг». Действуя добросовестно, ООО «Интерлизинг» должен был осмотреть имущество и убедиться в том, что его собственником является именно лизингополучатель. Данные меры предприняты не были. В свою очередь руководство ООО «Дубрава» не могло не знать о том, что техника уже продана. О заключении договора он не знал до 2025 г., когда сотрудники ООО «Интерлизинг» потребовали передать данную технику им в связи с неисполнением ООО «Дубрава» обязательств по погашению лизинговых платежей. По указанному факту сотрудники ООО «Интерлизинг», а затем и он обратились в правоохранительные органы. Документов и процессуальных решений по итогам проверки заявлений ему не поступало. Заключенный договор лизинга нарушает его права, так как формально позволяет ООО «Интерлизинг» посягать на его имущество. Разрешение на заключение данного договора лизинга он не давал.

В заявлении от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2, уточняя и дополняя исковые требования, просил на основании ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации признать недействительными договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № и договор лизинга от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенные между ООО «Дубрава» и ООО «Интерлизинг», признать за ним, ФИО2, право собственности на картофелеуборочный комбайн Тип № Гримме-Русь 2012 года выпуска идентификационный №. В обоснование требований указал, что он приобрел у ООО «Дубрава» в 2021 году картофелеуборочный комбайн №. На время уборки сельскохозяйственной продукции данный комбайн предоставлялся ООО «Дубрава» в аренду. Весной 2025 г. к нему прибыли представители ООО «Интерлизинг» и предприняли попытку изъять комбайн. В результате вмешательства полиции изъятие техники не состоялось. В ходе разбирательств ему удалось выяснилось, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Дубрава» и ООО «Интерлизинг» заключен договор лизинга №, предметом которого является картофелеуборочный комбайн № 2019 года выпуска с заводским номером №. ООО «Дубрава», воспользовавшись временным нахождением комбайна на своей территории, незаконно и против его воли заменило шильдик с годом выпуска комбайна, чтобы создавалась видимость того, что данный комбайн выпущен не позднее 5 лет и может быть предметом «обратного лизинга» - то есть финансовой услуги, по которой лизинговая компания выкупает комбайн, а затем выдает его в лизинг продавцу. В настоящий момент ему стало известно, что работники ООО «Дубрава» по указанию руководства организации сняли оригинальный шильдик и заменили его подложным. Руководство ООО «Дубрава» связалось с ООО «Интерлизинг» и попросило оказать финансовую услугу по обратному лизингу, выдавая картофелеуборочный комбайн № 2012 года выпуска, принадлежащий ему, за свой собственный комбайн 2019 года выпуска. Введенные в заблуждение сотрудники ООО «Интерлизинг» после осмотра техники, доверяя сведениям, выбитым на поддельном шильдике, посчитали, что техника соответствует правилам выдачи обратного лизинга. ООО «Дубрава» также представило документы о праве собственности на технику, при этом скрыло от ООО «Интерлизинг», что ООО «Дубрава» уже реализовало данный картофелеуборочный комбайн и что на 2024 г. уже не является собственником этого имущества. Также был представлен договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, согласно условиям которого ООО «Дубрава» продало ООО «Интерлизинг» картофелеуборочный комбайн № 2019 года выпуска. При этом в договоре ООО «Дубрава» названо собственником данного комбайна на дату его заключения, что не соответствовало действительности. После указанных событий нынешний директор ООО «Дубрава» ФИО3 пояснил лично ему, что идея получить деньги от лизинговой компании принадлежит ему (ФИО3). Он хотел получить деньги на ООО «Дубрава» и выплачивать их лизинговой компании, в случае выплаты он (истец) бы ничего не узнал об этой махинации, так как законных способов привлечь деньги у ООО «Дубрава» не было. Однако, вопреки этому плану ООО «Дубрава» не смогло эффективно распорядиться деньгами и возникла конфликтная ситуация с ООО «Интерлизинг», после чего сотрудники этой организации предприняли попытку изъять технику у него. На момент заключения договора купли-продажи и договора лизинга от ДД.ММ.ГГГГ картофелеуборочный комбайн в собственности у ООО «Дубрава» не был, так как данный комбайн он купил на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Тот факт, что комбайн находился у него и только на время работ предоставлялся ООО «Дубрава» могут подтвердить все работники этой организации, которые им управляли. Это доказывает, что руководству было доподлинно известно, что комбайн был реализован в его пользу в 2021 году. ООО «Дубрава» не имело прав и полномочий по предоставлению принадлежащего ему имущества в лизинг ООО «Интерлизинг» и не имело права продавать комбайн как свой собственный. Заключенные договоры лизинга и купли-продажи нарушают его права, так как формально позволяют ООО «Интерлизинг» посягать на его имущество, поскольку несмотря на то, что в договорах указан 2019 год выпуска комбайна, остальные идентификационные признаки соответствуют комбайну, собственником которого является он. Разрешение на заключение данных договоров он ООО «Дубрава» не давал, полученными деньгами от ООО «Интерлизинг» не пользовался (том 2 л.д. 190-192).

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Дубрава» обратилось в суд со встречным иском к ФИО2, в котором просило расторгнуть договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между ФИО2 и ООО «Дубрава» в отношении оборудования: картофелеуборочного комбайна № 2019 года выпуска и телескопического погрузчика SL 125 Гримме-Русь 2012 года выпуска. В обоснование иска указало, что по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Дубрава» обязалось передать в собственность ФИО2 вышеуказанное оборудование, а истец ФИО2 обязался принять и оплатить оборудование. Однако, истцом было нарушено условие договора об оплате предмета договора купли-продажи, согласно которому покупатель обязался осуществить оплату оборудования в день подписания договора наличными денежными средствами. ФИО2 до настоящего времени не выполнил указанные обязательства по договору, денежные средства в кассу предприятия не поступали, что подтверждается выпиской по кассе предприятия за указанный период времени. Подтверждение встречного выполнения истец не предоставил. Денежные средства на расчетный счет предприятия не поступали. При передаче денежных средств покупатель (истец) в любой ситуации должен был бы позаботиться наличием финансового документа, подтверждающего оплату. Согласно выписке по основным средствам (запасам) ООО «Дубрава» вышеуказанное оборудование в настоящее время числится на балансе предприятия. Фактически данное оборудование находилось в употреблении и хозяйственном использовании ответчика до начала 2025 г. То есть до настоящего времени истец ФИО2 не владел и не пользовался оборудованием и не интересовался его судьбой. Ответчик ООО «Дубрава» узнало о том, что оборудование выбыло из его владения только в апреле-мае 2025 г. в связи с указанными событиями ООО «Дубрава» обратилось в правоохранительные органы с соответствующим заявлением. Неисполнение ФИО2 своей обязанности по оплате оборудования является существенным нарушением, так как данная обязанность составляет основное содержание договора купли-продажи как возмездного договора (том 2 л.д. 151-153).

В судебном заседании истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО2 первоначальные исковые требования с учетом уточнения и дополнения поддержал, просил их удовлетворить, обосновывая доводами, указанными в иске, в заявлениях об уточнении и дополнении исковых требований, в письменных объяснениях на доводы ответчиков. Также истец и его представитель адвокат ФИО11 указали, что деньги по договору купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ были переданы ФИО2 генеральному директору ООО «Дубрава» ФИО8 в день заключения договора наличными, о чем была составлена расписка директором. Также просили применить срок исковой давности по требованиям о расторжении договора купли-продажи, поскольку о нарушении своего права ООО «Дубрава» должно было узнать в день заключения договора, то есть ДД.ММ.ГГГГ, в суд они обратились ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечение трех лет как им стало известно о нарушении их права. В письменных объяснениях истец указал, что ООО «Интерлизинг» не оспаривает, что в момент приобретения спорного комбайна у ООО «Дубрава» в 2024 г. продавцом были представлены документы, что техника немецкого производства февраля 2019 года выпуска приобретена ООО «Дубрава» на торгах, которые проводились в рамках дела о банкротстве № летом 2019 года. При должной осмотрительности данные обстоятельства для ООО «Интерлизинг» должны были вызвать подозрения относительно представленных документов о годе выпуска комбайна. Информация о деле № находится в свободном доступе на официальных государственных сайтах kad.arbitr/ru и Федресурс. Из анализа картотеки дела № следует, что это дело о банкротстве физического лица – ФИО3, нынешнего директора ООО «Дубрава» и единственного участника общества. Ответчиком не оспаривалось, что именно он являлся представителем продавца, который передавал документы и показывал комбайн при оформлении договора купли-продажи в 2024 г., а руководителем организации являлась его дочь. Из картотеки дела видно, что процедура банкротства началась в 2016 г., на момент проведения торгов в 2019 г. имущество уже три раза пытались продать с торгов одним лотом в 2018 <адрес> в данной ситуации является невозможность приобретения нового импортного комбайна, выпущенного якобы в феврале 2019 г., летом 2019 г. в процедуре банкротства. Невозможность такого события основана на механизме реализации имущества в банкротстве, так как до проведения торгов составляется перечень имущества, утверждается порядок его продажи, имущество, подлежащее реализации, было установлено в ноябре 2017 г., так на сайте Федресурс в декабре 2017 г. был размещен отчет оценщика с подробным описанием комбайна, впоследствии реализованного с торгов в 2019 году. Поскольку это были не первые торги, следовательно, имущество, которое на них реализовалось, было включено в конкурсную документацию до февраля 2019 года, то есть до предполагаемого момента его изготовления. ООО «Интерлизинг», как профессиональный участник рынка финансовых услуг, обладает квалифицированными специалистами, которым знакома процедура банкротства и механизм ее проведения, которым в том числе доступен анализ процедуры на основе информации из открытых источников. Следовательно, при указанных обстоятельствах покупатель не может заявлять, что в момент приобретения техники у него не могло быть никаких сомнений в том, что он покупает именно комбайн, соответствующий описанию в документах и с соответствующими шильдиками. Несоответствие года выпуска комбайна влияло не только на условия лизинга, но и ставило под сомнение право собственности ООО «Дубрава» на данную технику. Ответчик утверждает, что он является добросовестным приобретателем и как лизинговая организация обладает иммунитетом, в разъяснениях Верховного суда РФ не содержится наделение лизинговых компаний каких-либо особым статусом, если при рассмотрении дела будет установлено, что договор купли-продажи заключен на основании подложных документов, в момент заключения договора лицо, выдающее себя за продавца, не имело права собственности на товар, сделка совершена против воли и без согласия реального собственника. При этом в момент сделки было очевидным несоответствие документов, описывающих существенные характеристики товара, данным о товаре из открытых источников, доступных покупателю. Просил возражения ответчика воспринимать критически, так как они в части толкования действующего законодательства позволяли бы лизинговым компаниям обращать в свою пользу любое имущество, что разрушило бы гражданский оборот и обнулило бы применение основных принципов гражданского права. ООО «Дубрава» указывает, что передача наличных денежных средств руководителю общества – это ненадлежащий способ получения денег. Между тем по делу №А23-2409/2025 тем же способом ФИО6 передавала денежные средства руководителю ООО «Дубрава» в виде займа. В ходе процесса представитель ООО «Дубрава» признавал, что подобный способ расчетов является законным. Решением суда данные обстоятельства оценены как надлежащий способ расчетов, требования истца удовлетворены. Эти обстоятельства указывают на непоследовательное поведение ООО «Дубрава» и должны восприниматься критически в силу положений ст. 10 ГК РФ. Полагает, что им оплачен товар, оснований для расторжения договора нет (том 1 л.д. 4-5, 140, том 2 л.д. 190-192, том 3 л.д. 92-93).

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Интерлизинг» ФИО15, участвующая в судебном заседании с помощью видеоконференц-связи Московского районного суда <адрес>, первоначальные исковые требования в уточненном виде не признала, просила в иске отказать, в разрешении встречного иска полагалась на усмотрение суда. Также указала, что поддерживает возражения, содержащиеся в отзыве на иск и письменной позиции по делу, в которых пояснила, что ООО «Интерлизинг» с заявленными исковыми требованиями не согласно, считает их незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению. По своей природе между ООО «Интерлизинг» и ООО «Дубрава» был заключен договор возвратного лизинга, в рамках которого происходит продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа. Приобретенный по спорному договору купли-продажи предмет лизинга, а именно картофелеуборочный комбайн № №, был передан во владение и пользование ООО «Интерлизинг» по акту приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, обязанности лизингодателя по договору лизинга были исполнены надлежащим образом в полном объеме. Полагает, что в процессе рассмотрения дела подлежит применению механизм, предусмотренный статьями 301 и 302 ГК РФ, в рамках которых подлежит исследованию вопрос о добросовестности приобретателя комбайна. ООО «Интерлизинг» является добросовестным приобретателем комбайна, поскольку перед его приобретением он запросил у ООО «Дубрава» договор купли-продажи самоходной техники от ДД.ММ.ГГГГ и акт приема-передачи самоходной техники от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающий право собственности на комбайн. Также ООО «Интерлизинг» проверил основания приобретения комбайна по вышеуказанному договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ на сайте https//fedresurs.ru, где было опубликовано объявление о проведении торгов от ДД.ММ.ГГГГ №, по результатам которых ООО «Дубрава» приобрело в собственность указанный комбайн, с ним арбитражный управляющий заключил договор купли-продажи. Поскольку комбайн не подлежит регистрации в органах государственного учета, иных способов проверить, кому принадлежит право собственности на комбайн на момент заключения договора лизинга и договора купли-продажи, у ООО «Интерлизинг» не имелось. Какие-либо отметки о наличии судебных споров в отношении указанного комбайна в общедоступных источниках отсутствовали. У ООО «Интерлизинг» не было оснований сомневаться в том, что право собственности на комбайн принадлежит ООО «Дубрава», а также в законности приобретения имущества у предыдущего собственника. ООО «Интерлизинг», проявляя обычную степень осмотрительности, предприняло дополнительные меры, направленные на проверку стоимости комбайна, провело оценку рыночной стоимости комбайна до заключения договора лизинга и договора купли-продажи, рыночная стоимость которого составила 14 340 000 руб. Во исполнение договора купли-продажи ООО «Интерлизинг» перечислило ООО «Дубрава» денежные средства в размере 11 472 000 руб., то есть его рыночную стоимость за минусом авансовых платежей по договору лизинга на сумму 2 868 000 руб. Таким образом, ООО «Интерлизинг» произвело полную оплату ООО «Дубрава» стоимости приобретенного комбайна. Перед заключением договора лизинга и договора купли-продажи ООО «Интерлизинг» произвело осмотр комбайна, по результатам которого сделаны фотографии комбайна и составлен акт осмотра. Из фотоотчета видно, какой шильд имелся на комбайне с заводским номером, кто из их работников осуществлял прием и передачу комбайна. ООО «Интерлизинг» запросило технический паспорт на комбайн. Также ООО «Интерлизинг» установило на комбайн устройства, позволяющие отслеживать местоположение комбайна, сразу после приобретения комбайна они застраховали его по полису КАСКО №. Поскольку ООО «Интерлизинг» является добросовестным приобретателем комбайна, договор лизинга не является недействительным, и оно является правомерным собственником комбайна. Истец по первоначальному иску не представил доказательств, что при заключении договора купли-продажи на приобретение в собственность комбайна, ООО «Интерлизинг» должно было или имело основания усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, а также доказательств, что имущество было утеряно истцом или лицом, которому имущество было передано истцом во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Поскольку спорный комбайн выбыл из владения истца по его воле, а ООО «Интерлизинг» приобрело спорное имущество у лица, не имевшего права его отчуждать, возмездно и добросовестно, требование о признании договора лизинга недействительным не подлежит удовлетворению, а спорный комбайн не может быть истребован истцом у ООО «Интерлизинг». Полагает, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты его прав. Год выпуска спорного имущества не влияет и не определяет наличие или отсутствие права собственности на имущество у продавца. Год выпуска спорного имущества не влияет и не мог повлиять на правомерность или неправомерность его отчуждения продавцом - ООО «Дубрава», как и не влияет и не мог повлиять на осведомленность ООО «Интерлизинг» об отсутствии права у предыдущего собственника отчуждать имущество. Истцом не доказано непринятие приобретателем ООО «Интерлизинг» обычных для подобных сделок мер осведомленности. Просила критически отнестись к показаниям свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2 и Свидетель №1, поскольку они являются взаимоисключающими друг друга и противоречивыми. Истец по своей воле передал комбайн ООО «Дубрава» по договору аренды на возмездной основе, в связи с чем спорное имущество не может быть признано выбывшим из владения истца против его воли, а следовательно, не может быть виндицировано у добросовестного приобретателя ООО «Интерлизинг» (том 1 л.д. 151-156, том 3 л.д. 81-83).

В судебном заседании генеральный директор ООО «Дубрава» ФИО3 первоначальные исковые требования в уточненном виде не признал, просил в их удовлетворении отказать, встречные исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Также указал, что о заключении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 в отношении комбайна и погрузчика он узнал в феврале 2025 г.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7, которая в связи с вступлением в брак ДД.ММ.ГГГГ поменяла фамилию на Реснянская, что подтверждается актом о заключении брака (том 4 л.д. 190).

В судебное заседание третье лицо ФИО4 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившегося третьего лица.

Выслушав объяснения истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО2, представителя ответчика по первоначальному иску ООО «Интерлизинг», генерального директора ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ООО «Дубрава», исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Интерлизинг» (Лизингодатель) и ООО «Дубрава» (Лизингополучатель) был заключен договор лизинга №, по которому лизингодатель обязался приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество и предоставить предмет лизинга лизингополучателю за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Подписание договора лизинга являлось одновременно заявкой лизингополучателя на приобретение лизингодателем на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № с ООО «Дубрава» предмета лизинга, указанного в спецификации. Согласно спецификации, являющейся приложением № к договору лизинга, предметом договора лизинга является картофелеуборочный комбайн №, бывший в эксплуатации, 2019 года выпуска – год ввоза в РФ 2019, страна производитель Германия, предприятие изготовитель Grimme Landmaschinenfabrik GmbH&Co.KG;, заводской № (том 1 л.д. 157-163). На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № ООО «Интерлизинг» приобрело у ООО «Дубрава» в собственность картофелеуборочный комбайн №, 2019 года выпуска, для дальнейшей передачи его в лизинг Лизингополучателю (ООО «Дубрава») по договору лизинга от ДД.ММ.ГГГГ № ЛД-77-6450/24, цена товара по договору составила 14 340 000 руб. По акту приема-передачи имущества от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанный картофелеуборочный комбайн был передан ООО «Дубрава» покупателю ООО «Интерлизинг» и обратно сразу же лизингополучателю ООО «Дубрава», на шильде корпуса комбайна установлена метка (маркировка) №SN:006LNOB (том 1 л.д. 164-170, 171-173). На основании договора поручительства от ДД.ММ.ГГГГ №ПФ-77-6450/24, заключенного между ООО «Интерлизинг» и ФИО7, последняя приняла обязательства полностью отвечать перед Лизингодателем (ООО «Интерлизинг») за исполнение обязательств ООО «Дубрава» перед Лизингодателем по договору лизинга от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2 л.д. 121).

Из соглашения о прекращении однородных обязательств зачетом от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при уплате покупной цены ООО «Интерлизинг» по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № ООО «Дубрава» в размере 14 340 000 руб. было зачтено денежное обязательство ООО «Дубрава» перед ООО «Интерлизинг» в виде авансового платежа по договору лизинга от ДД.ММ.ГГГГ № в размере 2 868 000 руб. (том 1 л.д. 177-178).

Согласно платежному поручению от ДД.ММ.ГГГГ № ООО «Интерлизинг» перечислило ООО «Дубрава» оплату по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № в размере 11 472 000 руб. (14 340 000 – 2 868 000) (том 1 л.д. 179-180).

Таким образом, судом установлено, что между ООО «Интерлизинг» и ООО «Дубрава» был заключен договор возвратного лизинга, по которому ООО «Дубрава» продало ООО «Интерлизинг» картофелеуборочный комбайн, и сразу получило его во временное владение и пользование по договору лизинга с правом перехода на него права собственности по истечении срока договора и уплате лизинговых платежей.

Судом установлено, что ООО «Дубрава» нарушало обязательства по договору лизинга, ДД.ММ.ГГГГ ООО «Интерлизинг» направило уведомление ООО «Дубрава» об отказе от договора лизинга и договор считается расторгнутым с ДД.ММ.ГГГГ, представители ООО «Интерлизинг» приехали в <адрес> для того, чтобы забрать предмет договора лизинга – вышеуказанный картофелеуборочный комбайн №, 2019 года выпуска, заводской №.

Однако, забрать предмет лизинга представителям ООО «Интерлизинг» не удалось, поскольку он находился на придомовой территории ФИО2, который отказался передать указанный комбайн представителям ООО «Интерлизинг», ссылаясь на то, что он является собственником данного комбайна.

В судебном заседании установлено, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № и акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 приобрел у ООО «Дубрава» оборудование, а именно картофелеуборочный комбайн тип № Гримме-Русь, 2012 года выпуска, идентификационный №, и телескопический погрузчик SL 125 Гримме-Русь, 2012 года выпуска, идентификационный №, стоимость оборудования по договору составляет 3 600 000 руб. Согласно расписке генерального директора ООО «Дубрава» от ДД.ММ.ГГГГ он получил от ФИО2 денежные средства по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № в сумме 3 600 000 руб. (том 1 л.д. 6-8, том 2 л.д. 143).

Оснований сомневаться в подлинности представленных документов и совершении сделки в надлежащей форме в отношении вышеуказанного оборудования, являющегося движимым имуществом, у суда не имеется, в связи с чем суд приходит к выводу, что у ФИО2 возникло право собственности на указанное оборудование с момента его передачи от продавца к покупателю. На покупателе, являющемся физическим лицом, не лежит обязанности ни в силу закона, ни в силу договора перечислять денежные средства по договору купли-продажи на счет ООО «Дубрава» или вносить его в кассу организации. Генеральный директор и единственный участник ООО «Дубрава» на тот момент ФИО8, имеющий право действовать без доверенности от имени ООО «Дубрава», получил денежные средства от покупателя по договору купли-продажи, что подтверждается его распиской от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 143). Факт заключения договора купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ № и расписка в получении денег от ДД.ММ.ГГГГ ответчиком не оспаривались.

Из договора аренды оборудовании от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ООО «Дубрава», следует, что ФИО2 передал в аренду ООО «Дубрава» сельскохозяйственное оборудование: картофелеуборочный комбайн тип № Гримме-Русь, 2012 года выпуска, идентификационный №, и телескопический погрузчик SL 125 Гримме-Русь, 2012 года выпуска, идентификационный №. Договор заключен сроком на 11 месяцев, в случае отсутствия разногласий договор автоматически пролонгируется на аналогичный период, количество пролонгаций не ограничено (том 2 л.д. 144-150).

Из ответа ООО «Гримме-Русь» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что картофелеуборочный комбайн типа № Гримме-Русь, серийный №, 2012 года выпуска, был реализован ДД.ММ.ГГГГ ООО «Ореол» по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ по цене 4 882 373,42 руб. (том 2 л.д. 112, 128, 129-135, 136-137).

В судебном заседании установлено, что до продажи оборудования ФИО2 ООО «Дубрава» приобрело право собственности на вышеуказанный картофелеуборочный комбайн на основании договора купли-продажи самоходной техники от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с финансовым управляющим банкрота ИП ФИО3 ФИО6 по результатам открытых торгов по продаже имущества ФИО3 по лоту № от ДД.ММ.ГГГГ, и акта приема-передачи самоходной техники от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 193-197).

В судебном заседании генеральный директор ООО «Дубрава» ФИО3 пояснил, что в собственности ООО «Дубрава» имелся один картофелеуборочный комбайн 2012 года выпуска, других комбайнов не было.

Таким образом, судом установлено, что в собственности ООО «Дубрава» с ДД.ММ.ГГГГ имелся всего один картофелеуборочный комбайн типа № Гримме-Русь, 2012 года выпуска, заводской №. Картофелеуборочного комбайна 2019 года выпуска в собственности ООО «Дубрава» никогда не было. Принимая во внимание, что спорные договоры купли-продажи и лизинга от ДД.ММ.ГГГГ заключены в отношении картофелеуборочного комбайна типа №, 2019 года выпуска – год ввоза в РФ 2019, страна производитель Германия, предприятие изготовитель Grimme Landmaschinenfabrik GmbH&Co.KG;, заводской №, но такого комбайна фактически никогда не находилось в собственности ООО «Дубрава», предметом указанных договоров является картофелеуборочный комбайн типа № Гримме-Русь, 2012 года выпуска, заводской №, который по подложным документам был представлен в качестве предмета спорных договоров купли-продажи и лизинга, ФИО2 владеет и пользуется указанным комбайном с момента приобретения его по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем суд считает, что указанные договоры затрагивают права и законные интересы ФИО2

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Положениями пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена необходимость соответствия договора обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктами 2, 3 и 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом (пункт 3).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 4).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В судебном заседании обсуждался вопрос о том, являются ли добросовестными действия ФИО3 и ООО «Дубрава» по предоставлению ООО «Интерлизинг» спорного комбайна в качестве имущества, принадлежащего ООО «Дубрава», и предоставлению подложных документов о том, что спорный комбайн 2019 года выпуска.

Как пояснил в судебном заседании ФИО3 его действия добросовестные, шильдики терялись на технике и на их место вешались новые, это было еще тогда, когда генеральным директором был ФИО8, какие документы он представил на комбайн он не предал значения, так как комбайн находился в хорошем состоянии, он не смотрел какой там был указан год выпуска.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель №2 и Свидетель №1 пояснили, что они ранее неофициально работали в ООО «Дубрава» разнорабочими, непосредственным их руководителем был ФИО3, он же выплачивал им заработную плату. Что он им говорил, то они и делали, капали, сажали. По указанию ФИО3 они перебили шильды на картофелеуборочном комбайне и на сажалке. ФИО3 принес новые шильды, а старые забрал. Они старые шильды сняли, а новые повесили. Когда это было, они точно не помнят, конец зимы – начало весны 2023 года или 2024 года. Красный картофелеуборочный комбайн немецкого производства Гримме, прицепной к трактору, принадлежал ФИО2 Об этом знали все и ФИО3, который часто ездил на работу с ФИО9, и говорил, что ему надо рассчитаться с ФИО2 Трактористом на тракторе был Свидетель №3

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №3 пояснил, что он ранее работал в ООО «Дубрава» в качестве тракториста на протяжении 4-5 лет. Работал он с весны до осени: весной сажал картофель, осенью убирал, летом ремонтировал технику. Руководителем у них был ФИО3, который с ними рассчитывался за работу наличными. Он управлял трактором, к которому прицеплялся картофелеуборочный комбайн, 2012 года выпуска, немецкий, Гремми. Ему известно, что комбайн принадлежал ФИО2, так как ключи от комбайна и трактора находились у ФИО2 Осенью после окончания работ комбайн ставили у дома ФИО2 в <адрес>, загоняли на огород. ФИО3 также знал, что комбайн принадлежит ФИО2, потому что брал ключи от трактора и комбайна у ФИО2, просил у ФИО2 трактор для работы. ФИО2 доверял только ему (Свидетель №3) работать на его технике у ФИО3 Дочь ФИО3 не руководила ООО «Дубрава», всем руководил ФИО3 Последний раз он работал в ООО «Дубрава» в октябре-ноябре 2024 года, когда закончили сбор картофеля, технику поставил ФИО2 около дома. Видел на комбайне шильдик, что он 2012 года, когда другие парни меняли шильдик на другой.

Оснований сомневаться в достоверности показаний указанных свидетелей у суда не имеется, их показания согласуются между собой, с объяснениями истца, генеральный директор ФИО10 также не оспаривал, что указанные свидетели работали в ООО «Дубрава», находились у него в подчинении, меняли шильдики на технике ООО «Дубрава». Данные показания принимаются судом в качестве допустимых доказательств.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО3 ранее до 2019 года в собственности имел спорный картофелеуборочный комбайн, затем в период процедуры его банкротства данный комбайн в августе 2019 г. был продан ООО «Дубрава», в котором генеральным директором был ФИО8, умерший ДД.ММ.ГГГГ, где ФИО3 также работал. В июне 2024 г. от имени ООО «Дубрава» с ООО «Интерлизинг» по вопросу заключения договора лизинга вел переговоры ФИО3, который предоставлял ООО «Интерлизинг» все документы и материалы в отношении спорного картофелеуборочного комбайна, в том числе документы, подтверждающие, что комбайн является 2019 года выпуска. Так был поменян шильдик на комбайне, где год выпуска стал 2019, вместо 2012 (том 1 л.д. 206-207, 224 -226, 242-243, 248-249, том 2 л.д. 122-125), был предоставлен паспорт машины на комбайн, где также указано, что он 2019 года выпуска (том 2 л.д. 1-4).

Таким образом, судом установлено, что ФИО3 было достоверно известно о том, какой именно комбайн находился в собственности ООО «Дубрава», в какой период времени и какого года выпуска был комбайн.

Учитывая изложенное, суд считает, что действия ФИО3 по предоставлению ООО «Интерлизинг» документов и иных доказательств на спорный картофелеуборочный комбайн, подтверждающих, что он 2019 года выпуска вместо 2012 года, являются недобросовестными и направлены на введение в заблуждение ООО «Интерлизинг», чтобы последний заключил с ООО «Дубрава» договор возвратного лизинга в отношении спорного комбайна. Также являются недобросовестными действия ООО «Дубрава» по сокрытию факта совершения ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 сделки купли-продажи в отношении этого комбайна и что спорный комбайн больше им не принадлежит.

Доводы представителя ООО «Интерлизинг», что ООО «Интерлизинг» является добросовестным приобретателем спорного комбайна суд находит несостоятельными.

Фактически спорный комбайн во владение и пользование ООО «Интерлизинг» не передавался, при заключении оспариваемых договора купли-продажи и договора лизинга от ДД.ММ.ГГГГ спорный картофелеуборочный комбайн по акту приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ передавался от продавца по договору купли-продажи ООО «Дубрава» лизингодателю ООО «Интерлизинг» и обратно лизингополучателю ООО «Дубрава».

Факт установки маячков на спорном комбайне (том 2 л.д. 5-6, 7) не свидетельствует о том, что ООО «Интерлитзинг» вступил во владение и управление спорным комбайном.

В судебном заседании установлено, что спорный комбайн из владения ФИО2 не выбывал, он не давал согласия ООО «Дубрава» на заключение оспариваемых договора купли-продажи и договора лизинга от ДД.ММ.ГГГГ. После проведения осенних работ работники ООО «Дубрава» возвратили спорный комбайн на придомовую территорию ФИО2 в <адрес>, и до настоящего времени ФИО2 владеет указанным комбайном, требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения к ООО «Интерлизинг» им не заявлялось, в связи с чем неправомерны ссылки представителя ООО «Интерлизинг» о применении к заявленным требованиям положений статьей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также суд находит обоснованными и заслуживающими внимания доводы истца и его представителя о том, что ООО «Интерлизинг» не проявил должной степени осмотрительности и внимательности при заключении оспариваемых договора лизинга и договора купли-продажи, поскольку при должной осмотрительности у ООО «Интерлизинг» должны были вызвать подозрения представленные им ООО «Дубрава» документы о годе выпуска комбайна, поскольку информация о деле № находится в свободном доступе на официальных государственных сайтах kad.arbitr/ru и Федресурс. Из анализа картотеки дела № следует, что это дело о банкротстве физического лица – ФИО3, нынешнего директора ООО «Дубрава» и единственного участника общества, процедура банкротства началась в 2016 г. (том 3 л.д. 94-122), на момент проведения торгов в 2019 г. имущество уже три раза пытались продать с торгов одним лотом, что подтверждается общей информацией с сайта Федресурс (том 4 л.д. 41-51), в данной ситуации является невозможным приобретение нового импортного комбайна, выпущенного якобы в феврале 2019 г., летом 2019 г. в процедуре банкротства, так как до проведения торгов в рамках процедуры банкротства составляется перечень имущества, утверждается порядок его продажи. Имущество, подлежащее реализации, было установлено в ноябре 2017 г., на сайте Федресурс в декабре 2017 г. был размещен отчет оценщика с подробным описанием спорного комбайна (том 3 л.д. 123-246, том 4 л.д. 1-40), следовательно, он был включен в конкурсную документацию до февраля 2019 года, то есть до предполагаемого момента его изготовления. ООО «Интерлизинг», как профессиональный участник рынка финансовых услуг, обладает квалифицированными специалистами, которым знакома процедура банкротства и механизм ее проведения, которым в том числе доступен анализ процедуры на основе информации из открытых источников. Несоответствие года выпуска комбайна влияло не только на условия договора лизинга, но и ставило под сомнение право собственности ООО «Дубрава» на данную технику, а следовательно, на волю реального собственника на отчуждение этого имущества на условиях, согласованных сторонами договора.

Суд учитывает, что из паспорта машины, представленного ООО «Интерлизинг», следует, что картофелеуборочный комбайн SE 150-60, изготовлен на ООО «Гримме-Русь», <адрес>, ФИО1, (том 2 л.д. 1-4). Вместе с тем, предметом оспариваемых договоров лизинга и купли-продажи является картофелеуборочный комбайн типа №, 2019 года выпуска – год ввоза в РФ 2019, страна производитель Германия, предприятие изготовитель Grimme Landmaschinenfabrik GmbH&Co.KG.; Наличие противоречий в представленных документах не насторожило ООО «Интерлизинг» и не заставило более подробно проверить представленные документы. Представителями ООО «Интерлизинг» не исследовалось пульт электронного управления спорным комбайном, который содержит сведения о периоде пользования комбайном.

Согласно справке о предмете лизинга от ДД.ММ.ГГГГ № специалист по оценке оценил рыночную стоимость предмета лизинга равной 14 340 000 руб., его ликвидность определена как низкая, предполагаемый срок экспозиции составляет до 9 месяцев, ежегодное снижение стоимости предмета лизинга определено на основании срока службы, который определен на уровне 10-ти лет (том 1 л.д. 181-192).

Однако, фактически в качестве предмета лизинга ООО «Интерлизинг» был предоставлен спорный комбайн, срок службы которого уже истек, поскольку срок его эксплуатации составляет 12 лет.

С учетом изложенного, оценивая в совокупности представленные в дело доказательства и установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что договор лизинга и договор купли-продажи спорного комбайна от ДД.ММ.ГГГГ заключены в обход закона, поскольку воля собственника комбайна ФИО2 не была направлена на заключение указанных договоров. ООО «Дубрава», воспользовавшись тем, что спорный картофелеуборочный комбайн находился на его территории, представив подложные документы в отношении комбайна, чтобы он подошел в качестве предмета лизинга, выдало указанный комбайн в качестве своего имущества, чтобы получить денежные средства по договору купли-продажи. Указанные договоры купли-продажи и лизинга от ДД.ММ.ГГГГ нарушают права и законные интересы ФИО2, являющегося собственником спорного комбайна, поскольку после расторжения договора лизинга позволяют ООО «Интерлизинг» требовать передачи им данного комбайна, в связи с чем указанные договор купли-продажи и договор лизинга являются недействительными в силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО2 является собственником спорного комбайна, право собственности которого возникло на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между ООО «Дубрава» и ФИО2

Согласно пункту 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу пункта 2 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

ООО «Дубрава» обратилось с встречным иском к ФИО2, в котором просило расторгнуть договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между сторонами, по причине того, что ФИО2 не исполнил своей обязанности по оплате принятого оборудования, что является существенным нарушением, так как обязанность по оплате стоимости составляет основное содержание договора купли-продажи как возмездного договора, что дает им право требовать расторжения договора купли-продажи.

Истцом ФИО2 была представлена расписка от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что генеральный директор ООО «Дубрава» ФИО8 получил от ФИО2 денежные средства по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № в размере 3 600 000 руб. ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 143).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №4 пояснил, что он знаком с ФИО3 и ФИО2 Он является индивидуальным предпринимателем, оказывает юридические и консультационные услуги. С ФИО2 он познакомился, когда ФИО3 попросил его провести сделку купли-продажи техники. ФИО2 выступал покупателем перечня сельскохозяйственной техники, принадлежащей ООО «Дубрава». ФИО10 обратился к нему, чтобы он подготовил договоры купли-продажи техники, чтобы ее продать ФИО2, поскольку директор ООО «Дубрава» был его отцом или родственником. Документы на технику предоставлял ФИО3 После того, как он подготовил документы в его офисе по адресу: <адрес>, проходило подписание договора купли-продажи в его присутствии. К нему приехали ФИО3 и ФИО8, а также ФИО2 с другом на двух машинах, это было летом 2021 года. До составления договора купли-продажи он проверил, что данная техника принадлежит ООО «Дубрава», проверил платежные документы по оплате техники. Им было установлено, что ООО «Дубрава» было полноправным собственником данной техники. После подписания договора купли-продажи все вышли на улицу и рассчитывались в машине, так как офис у него небольшой и у него еще были клиенты. Потом все пришли к нему в офис и были составлены документы, подтверждающие передачу денежных средств. ФИО2 передал деньги, а ФИО8 в его (свидетеля) присутствии подписал расписку о получении денег и ни у кого не было никаких претензий. Договор купли-продажи и расписку печатал он по обоюдному согласию, так как была договоренность о том, что расчет будет наличными деньгами, а не безналичный. ФИО8 являлся не только директором ООО «Дубрава», но и 100% учредителем общества, полностью контролировал данную организацию, поэтому он счел допустимым принять такой расчет, по просьбе сторон договора. ФИО8 в его присутствии подписывал договор купли-продажи и расписку. Были ли полученные денежные средства приняты на учет в ООО «Дубрава» ему не известно. ФИО3 также присутствовал при подписании ФИО8 и ФИО2 договора купли-продажи и подписании ФИО8 расписки. Свидетель подтвердил, что находящиеся в материалах дела договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, акт приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, расписку от ДД.ММ.ГГГГ печатал он, а стороны подписывали.

Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля у суда не имеется, поскольку показания согласуются с объяснениями истца и другими доказательствами по делу. ФИО3 в судебном заседании не отрицал, что он знаком с Свидетель №4, обращался к нему по вопросу составления договоров купли-продажи техники между ООО «Дубрава» и ФИО2, единственное не помнил, какие договоры и в отношении какой техники заключены с ФИО2

С учетом изложенного, принимая во внимание представленные доказательства и установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что объяснения ФИО3 о том, что о существовании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении спорного комбайна и телескопического погрузчика ему стало известно в феврале 2025 г. не соответствуют действительности, поскольку это опровергается объяснениями истца, показаниями свидетеля Свидетель №4

Истцом и его представителем было заявлено о применении срока исковой давности к заявленным требованиям о расторжении договора купли-продажи.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу положений пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно пункту 2.2 договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № покупатель осуществляет оплату оборудования в день подписания настоящего договора наличными денежными средствами.

Из пунктов 11.1, 11.3 и 11.4 договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что в том случае, если одна из сторон допустила существенное нарушение договора, другая сторона в любой момент вправе переслать нарушающей стороне замечание о нарушении, если нарушающая сторона не устранит нарушение в течение пяти дней со дня поступления к ней замечания, то другая сторона вправе расторгнуть договор (п. 11.1). Нарушение договора покупателем предполагается существенным в случаях: 1. более чем на 10 дней нарушения сроков оплаты оборудования; 2. невывоз оборудования (п. 11.3). Договор считается расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично (п. 11.4).

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что в случае неисполнения ФИО2 обязанности по оплате приобретенного оборудования по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Дубрава» должно было узнать о нарушении его права ДД.ММ.ГГГГ и соответственно о существенном нарушении ФИО2 договора ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем с указанной даты начинает течь срок исковой давности.

Вместе с тем, судом установлено, что ООО «Дубрава» не направляло ФИО2 уведомление о нарушении им договора или об одностороннем отказе от исполнения договора.

Ответчиком ООО «Дубрава» расписка от ДД.ММ.ГГГГ о получении генеральным директором ООО «Дубрава» ФИО8 денежных средств по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № не оспаривалась, доказательств того, что она не может быть принята в качестве документа, подтверждающего произведенный расчет между продавцом и покупателем по указанному договору купли-продажи, суду не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что продавец и покупатель выполнили взятые на себя обязательства по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № и оснований для расторжения данного договора не имеется, в связи с чем в удовлетворении встречных исковых требований ООО «Дубрава» необходимо отказать.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу положений части 2 и части 3 указанной статьи при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

Учитывая, что при принятии встречного иска ООО «Дубрава» и его заявления об обеспечении иска ООО «Дубрава» по его ходатайству была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины за подачу встречного иска и заявления об обеспечении иска в общей сумме 30 000 руб. до вынесения решения по делу, в удовлетворении встречного иска ООО «Дубрава» отказано, в связи с чем с ООО «Дубрава» в доход бюджета муниципального образования муниципального района «<адрес> и <адрес>» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 30 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2 (паспорт № №) к обществу с ограниченной ответственностью «Дубрава» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Интерлизинг» (ИНН <***>) о признании договора лизинга, договора купли-продажи недействительными удовлетворить.

Признать недействительным договор лизинга от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Интерлизинг» и обществом с ограниченной ответственностью «Дубрава».

Признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Дубрава» и обществом с ограниченной ответственностью «Интерлизинг».

Считать ФИО2 собственником картофелеуборочного комбайна Тип № Гримме – Русь, 2012 года выпуска, право собственности которого возникло на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Дубрава» и ФИО2.

В удовлетворении встречных исковых требований обществу с ограниченной ответственностью «Дубрава» (ИНН <***>) к ФИО2 (паспорт № №) о расторжении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Дубрава» и ФИО2, отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дубрава» в доход бюджета муниципального образования муниципального района «<адрес> и <адрес>» государственную пошлину в размере 30 000 рублей (тридцать тысяч рублей).

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Калужского областного суда через Кировский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Тришкина

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ