Решение № 2-852/2021 2-852/2021~М-194/2021 М-194/2021 от 14 июля 2021 г. по делу № 2-852/2021

УИД: 91RS0019-01-2021-000353-09; К. 2.129; 2-852/2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

резолютивная часть решения объявлена 15 июля 2021 года

решение в окончательной форме принято 22 июля 2021 года

г. Симферополь

Симферопольский районный суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Кулишова А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем Якубовой М.Р., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика (представителя ответчика ФИО3) ФИО4, представителя ответчика (ФИО4) ФИО6, представителя ответчика ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО9, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, ФИО10, ФИО11, о признании недействительными договоров купли-продажи земельного участка и жилого дома и соглашений о разделе общего имущества супругов, применении последствий недействительности сделок путем погашения и восстановления записей в ЕГРН, признании права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения; по иску ФИО11 к ФИО1, ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО9 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности, восстановлении в ЕГРН записи и по иску ФИО4 к ФИО1 о возложении обязанности не чинить препятствий в пользовании и выселении, -

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Симферопольский районный суд Республики Крым с иском к ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО9, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, уточнив исковые требования (л.д. 92 в т. 3 дела №2-852/2021) просила о признании недействительными:

договора купли-продажи от 24 августа 2020 года между ФИО1 и ФИО8 в отношении жилого дома площадью 172,9 кв. м с кадастровым номером № и земельного участка площадью 593 кв. м с кадастровым номером № расположенных по адресу: Симферопольский муниципальный район, Трудовское сельское поселение, <адрес>;

договора купли-продажи от 2 декабря 2020 года между ФИО8 в лице ее представителя, ФИО9 и ФИО3 в отношении вышеуказанного имущества;

договора купли-продажи от 27 января 2021 года между ФИО3. в лице ее представителя, ФИО10, и ФИО4 в отношении этого же дома и земельного участка;

соглашений о разделе общего имущества супругов от 4 февраля 2021 года, удостоверенного нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО15, реестр. №82/164-н/82-2021-1-88 (бланки 82АА2230713 и 82АА2230715);

применении последствий недействительности сделок и погашении в ЕГРН записей о регистрации права собственности ФИО8, ФИО3, ФИО4 и ФИО9 на спорное имущество;

признании права собственности ФИО1 на соответствующие земельный участок и жилой дом;

истребовании данного имущества из владения ФИО4 и ФИО9;

восстановлении в ЕГРН записи о регистрации права собственности на земельный участок и жилой дом за ФИО1

Требования мотивированы тем, что совершая первую сделку купли-продажи от 24 августа 2020 года с ФИО8, стороны не преследовали цели создания соответствующих правовых последствий, поскольку ФИО1 находилась под влиянием обмана и заблуждения. Так как ее супруг, ФИО11, был помещен под стражу в связи с обвинением в совершении коррупционного преступления, ранее знакомый ФИО4 убедил ее, что во избежание ареста дома и земельного участка необходимо осуществить мнимую сделку, на что ФИО1 согласилась. Однако после оформления сделки в пользу падчерицы ФИО4, под контролем последнего проведена цепочка последующих сделок, в результате которых право собственности на спорное имущество зарегистрировано за ФИО4 и ФИО9

ФИО11 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО8, ФИО3, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, о признании недействительными:

договора купли-продажи от 24 августа 2020 года между ФИО1 и ФИО8 в отношении жилого дома площадью 172,9 кв. м с кадастровым номером № и земельного участка площадью 593 кв. м с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>;

договора купли-продажи от 2 декабря 2020 года между ФИО8 в лице ее представителя, ФИО9 и ФИО3 в отношении вышеуказанного имущества;

договора купли-продажи от 27 января 2021 года между ФИО3. в лице ее представителя, ФИО10, и ФИО4 в отношении этого же дома и земельного участка;

соглашений о разделе общего имущества супругов от 4 февраля 2021 года, удостоверенного нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО15, реестр. №82/164-н/82-2021-1-88 (бланки 82АА2230713 и 82АА2230715);

применении последствий недействительности сделок и погашении в ЕГРН записей о регистрации права собственности ФИО8, ФИО3, ФИО4 и ФИО9 на спорное имущество;

признании права собственности ФИО1 на соответствующие земельный участок и жилой дом;

восстановлении в ЕГРН записи о регистрации права собственности на земельный участок и жилой дом за ФИО1

Требования по иску ФИО11 основаны на положениях пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что спорное имущество приобретено в период брака с ФИО5, а сделка по его отчуждения осуществлена в отсутствие нотариально удостоверенного согласия истца.

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО1 о возложении обязанности не чинить ему препятствий в пользовании жилым зданием и земельным участком, расположенными по адресу: <адрес>, <адрес>, выселении ответчицы из указанного жилого здания.

Иск ФИО4 мотивирован тем, что он является собственником указанного имущества, ФИО1 членом его семьи не является, согласия на ее вселение и проживание в доме он не давал, требования о выселении она игнорирует.

Определением суда от 23 июня 2021 года указанные гражданские дела объединены в одно производство.

Определениями суда от 27 апреля 2021 года и от 31 мая 2021 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требования на предмет спора, привлечены ФИО10, ФИО11.

В судебном заседании ФИО1, ее представитель и представитель ФИО11 поддержали заявленные ими требования, в удовлетворении требований ФИО4 просили отказать, дали пояснения по сути спора.

ФИО4, ФИО6 и ФИО7 настаивали на удовлетворении иска ФИО4 и возражали против требований ФИО1 и ФИО11, ссылаясь на то, что первая сделка по отчуждению дома и земельного участка ФИО1 и цепь остальных сделок соответствовали действительной воле сторон, совершены реально и не противоречат требованиям гражданского законодательства.

В судебном заседании 27 апреля 2021 года в качестве свидетелей допрошены ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20

Свидетель ФИО17 пояснила, что она является нотариусом Симферопольского городского нотариального округа, ФИО1 обращалась к ней для того, чтобы ФИО17 выехала в следственный изолятор для оформления доверенности от ФИО11 на получение заработной платы, представительства интересов в банке, оплату коммунальных платежей. В ноябре-декабре 2020 года ФИО11 сообщила ФИО17 о совершении фиктивной сделки купли-продажи и спрашивала о том, как можно возвратить все в первоначальное положение, говорила, что денег от продажи недвижимости она не получала, при этом присутствовал ФИО4, который оборвал разговор.

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что по рекомендации ФИО4 ФИО20 защищал ФИО11 в рамках уголовного дела. В августе 2020 года возник вопрос относительно возможного наложения ареста на имущество ФИО11 и ФИО1 5 октября 2020 года ФИО1 сообщила ФИО20 о наложении ареста на квартиру в <адрес>, в дальнейшем по решению суда имущество было освобождено от ареста. В конце 2020 года – в начале 2021 года свидетелю стало также известно об обстоятельствах совершения первой сделки купли-продажи с ФИО8 В разговоре с ФИО4 ФИО20 предлагал вернуть имущество ФИО1, на что ФИО4 ответил, что семья Е-вых должна ему большую сумму денег. Со слов ФИО1 сделка была безденежной.

Свидетель ФИО27 (брат ФИО1) пояснил, что в конце августа 2020 года ему позвонила ФИО1, позже приехала с ФИО4, который предложил срочно переоформить дом, для чего это нужно он не пояснил, сказал, что ФИО1 сможет вернуть дом обратно.

Свидетель ФИО19 указал, что в конце августа 2020 года ФИО1 сказала, что потеряла дом: подписала документ, но не знает, что это был за документ; была произведена формальная сделка, денег от которой она не получала.

Заслушав явившихся участников, исследовав материалы дела и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, судом установлено следующее.

Брак между ФИО11 и ФИО1 заключен 20 февраля 1993 года (л.д. 7 в деле 2-1219/2021).

На основании договора купли-продажи земельного участка от 12 сентября 2018 года ФИО1 купила у ФИО23 свободный от застройки земельный участок площадью 593 кв. м с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, <адрес>л.д. 58 в т. 1 дела №).

На указанном участке возведено строение жилого дома площадью 172,9 кв. м, после постановки данного строения на кадастровый учет ему присвоен кадастровый №, право собственности на который зарегистрировано за ФИО1 в упрощенном порядке, предусмотренном статьей 8-1 Закона Республики Крым от 31 июля 2014 года №38-ЗРК «Об особенностях регулирования имущественных и земельных отношений на территории Республики Крым».

24 августа 2020 года между ФИО1 и ФИО8 в отношении жилого дома площадью 172,9 кв. м с кадастровым номером № и земельного участка площадью 593 кв. м с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес><адрес>, заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО12 продала указанное имущество ФИО8 за 2500000 рублей (л.д. 6, 7 в деле 2-852/2021).

2 декабря 2020 года между ФИО8 в лице ее представителя, ФИО9 и ФИО3 заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО3 приобрела имущество, являющееся предметом спора, за 2500000 рублей (л.д. 166 в т. 1 дела №2-852/2021).

На основании договора купли-продажи от 27 января 2021 года ФИО3, в лице ее представителя, ФИО10, продала указанные дом и участок ФИО4 за 2950000 рублей (л.д. 66 в т. 1 дела №2-852/2021).

4 февраля 2021 года нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО15 удостоверено соглашение о разделе общего имущества супругов ФИО4 и ФИО9, по условиям которого спорное имущество разделено в собственность указанных лиц в равных долях (л.д. 52 в т. 2 дела №2-852/2021).

Предоставляя правовую оценку доводам ФИО12 о совершении мнимой сделки под влиянием обмана и заблуждения, суд исходил из следующего.

По утверждению ФИО1 она согласилась на совершение сделки под влиянием ФИО4, так как в отношении ее супруга, ФИО11, инициировано уголовное преследование и избрана мера пресечения в виде содержания под стражей в связи с обвинением в совершении преступления, при этом ФИО4 убедил ее, что во избежание ареста дома и земельного участка необходимо осуществить формальное переоформление данного имущества за иным лицом и предложил заключить договор с его падчерицей.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В данном случае, исходя из пояснений сторон, показаний свидетелей и совокупности представленных доказательств, следует, что совершение ФИО1 оспариваемой сделки не обусловлено влиянием заблуждения о предмете или стороне сделки, пояснения ФИО1 и ее представителя свидетельствуют о совершении сделки под влиянием заблуждения о мотивах второй стороны (ФИО1 рассчитывала на то, что обе стороны заключат мнимую сделку и в дальнейшем приобретатель не заявит о правах на имущество), что исключает применение статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что обманом считается сообщение информации, не соответствующей действительности и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

ФИО1 и ее представители не указывают и не ссылаются на сообщение ФИО4 или ФИО8 информации, не соответствующей действительности или умолчание ими об обстоятельствах, которые они должны были сообщить.

Предположение о возможности ареста (обращения взыскания) на спорное имущество в рамках производства по уголовному делу в отношении супруга ФИО1 не может квалифицироваться как обман в понимании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, тем более что такое предположение поддерживалось самой ФИО1, соответственно первая из оспариваемых сделок не может быть признана недействительной по указанному основанию.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Стороны мнимой сделки не ставят цели достигнуть заявленных результатов, они не намерены исполнять сделку или требовать ее исполнения.

Расхождение волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле, свидетельствующих о противоречии сделки здравому смыслу или сложившейся практике гражданско-правовых взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Обстоятельством, от которого зависит разрешение спора в части требования ФИО1 о недействительности сделки по приведенным ей основаниям, является отсутствие у сторон сделки реальной воли на ее совершение, при этом обязанность доказывания данного обстоятельства возлагается на лицо, оспаривающее действительность сделки, так как согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из материалов дела, показаний свидетелей и пояснений лиц, участвующих в деле усматривается, что первая из оспариваемых сделок совершена в пользу ФИО8, которая являлась в момент заключения договора падчерицей ФИО4 (дочерью ФИО9). После совершения сделки ФИО8 в спорный дом не вселялась и не предпринимала никаких эффективных мер для вселения, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО8 осматривала дом до или после покупки, требовала от ФИО1 выселения или наоборот, заключила с ней бы с ней соглашение о временном пользовании жильем, в доме осталась проживать и до настоящего времени проживает ФИО1 Также не предоставлено суду и доказательств фактической передачи имущества во владение ФИО3, наличия у нее реальной заинтересованности во владении и пользовании недвижимым имуществом. Менее чем через 2 месяца после приобретения ФИО3 продала дом и участок ФИО4, при этом ФИО1 так оттуда и не выселялась.

Суд критически оценивает доводы ФИО4 о том, что он не контролировал совершение сделки ФИО8, поскольку эти доводы опровергаются показаниями всех свидетелей, которые в полной мере согласуются между собой.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения при достижении правового результата, характерного для данной конкретной сделки.

Материалами настоящего дела не подтверждается то обстоятельство, что стороны оспариваемой сделки имели реальное намерение заключить ее с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения при достижении правового результата, характерного для купли-продажи недвижимости.

Обстоятельства совершения сделки 24 августа 2020 года свидетельствуют об отсутствии разумной целесообразности для продавца, что с учетом совокупности исследованных судом доказательств приводит к выводу об отсутствии у ее сторон цели реальной передачи спорного имущества, заключении договора лишь «для вида», с предполагаемым оставлением контроля над имуществом у ФИО1

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1, 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускается (абзац 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий. Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску лица, чьи права охраняемые законом интересы нарушает этот договор.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Исходя из положений статей 209, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, распоряжение имуществом собственника путем заключения договора купли-продажи само по себе является правомерным действием, возможность которого не исключается и при наличии у гражданина тех или иных гражданско-правовых обязательств.

Однако, действия собственника, направленные на распоряжение принадлежащим ему имуществом в нарушение закона или с целью причинить ущерб правам и охраняемым интересам других лиц противоречит закону, что в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для признания сделки недействительной (ничтожной).

В рассматриваемом случае, сделка между ФИО1 и ФИО8 совершена с целью уклонения от возможного обращения взыскания на имущество в случае исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества по уголовному делу в отношении ФИО11, что объективно противоречит принципам добросовестного осуществления гражданских прав.

Кроме того, доводы ФИО11 о совершении первой сделки с нарушением требований пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, также находят объективное подтверждение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 этой же статьи установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспоримой или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, по мотивам отсутствия у него необходимых полномочий либо согласия других участников, когда необходимость его получения предусмотрена законом (статья 35 Семейного кодекса Российской Федерации), следует учитывать, что такая сделка является оспоримой, а не ничтожной.

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.

Пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации прямо указывает, что в случаях совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимым имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Данной нормой права не предусмотрена обязанность супруга, обратившегося в суд, доказывать то, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, совершенной одним из супругов без нотариального согласия другого супруга, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

Учитывая то, что спорное имущество приобретено ФИО11 и ФИО1 в период брака (что подтверждается материалами дела и не оспаривалось ни одной из сторон), оно является общим имуществом супругов, при этом, несмотря на презумпцию равности долей супругов (статья 39 Семейного кодекса Российской Федерации), размер долей каждого из них фактически не определен. ФИО11 нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки по распоряжению общим имуществом не давал, что само по себе также является основанием для признания первой из оспариваемых сделок недействительной на основании пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Разрешая требования о признании недействительными цепочки последующих сделок и истребовании имущества из чужого незаконного владения, суд руководствовался положениями пункта 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», из которого следует, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Фактически, спорное имущество выбыло из владения ФИО13 помимо его воли, что является основанием для удовлетворения виндикационных требований к ФИО4 и ФИО9

Несмотря на то, что иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения заявлен ФИО11 в пользу ФИО1, суд не усматривает в данном случае препятствий для удовлетворения иска, поскольку спор между супругами отсутствует, требования о признании права собственности ФИО11 на долю в общем имуществе супругов ни одна из сторон не заявляла.

В силу части 1 статьи 14 Федерального закона Российской Федерации «О государственной регистрации недвижимости» государственный кадастровый учет и (или) государственная регистрация прав осуществляются на основании заявления, за исключением установленных настоящим Федеральным законом случаев, и документов, поступивших в орган регистрации прав в установленном настоящим Федеральным законом порядке.

Вступившие в законную силу судебные акты являются основанием для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав (подпункт 5 части 2 статьи 14 названного Федерального закона).

Соответственно внесение в ЕГРН записей и погашение предыдущих данных может быть осуществлено на основании решения суда, которым будут разрешены материально-правовые требования относительно прав на имущество, таким образом, иск о погашении в ЕГРН записей о регистрации права собственности ФИО8, ФИО3, ФИО4 и ФИО9 и восстановлении в ЕГРН записи о регистрации права собственности на земельный участок и жилой дом за ФИО1 не подлежит удовлетворению.

Требование о признании права собственности ФИО1 на спорное имущество суд также находит чрезмерным, не соответствующим характеру и содержанию спорных отношений. Удовлетворение требований о признании недействительной первой сделки и истребовании имущества приведет к восстановлению положения, в котором стороны находились до заключения договора купли-продажи.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в пункте 80 даны разъяснения, что по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции невозможно.

Поскольку решением суда восстанавливается право собственности ФИО1 на домовладение, требования ФИО4 о выселении и устранении препятствий в пользовании жилым домом не подлежат удовлетворению.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины суд взыскивает в равных долях с ФИО8, ФИО4, ФИО9, поскольку удовлетворение иска не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ФИО3

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд, -

РЕШИЛ:

Иски ФИО1 к ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО9, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, ФИО10, ФИО11, о признании недействительными договоров купли-продажи земельного участка и жилого дома и соглашений о разделе общего имущества супругов, применении последствий недействительности сделок путем погашения и восстановления записей в ЕГРН, признании права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения; ФИО11 к ФИО1, ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО9 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности, восстановлении в ЕГРН записи, удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи, заключенный между ФИО1 и ФИО8 24 августа 2020 года в отношении жилого дома площадью 172,9 кв. м с кадастровым номером № и земельного участка площадью 593 кв. м с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес><адрес>.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 и ФИО9 в пользу ФИО1 жилой дом площадью 172,9 кв. м, с кадастровым номером № и земельный участок площадью 593 кв. м, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>.

В удовлетворении остальной части исков ФИО1 к ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО9, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, ФИО10, ФИО11, о признании недействительными договоров купли-продажи земельного участка и жилого дома и соглашений о разделе общего имущества супругов, применении последствий недействительности сделок путем погашения и восстановления записей в ЕГРН, признании права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения; ФИО11 к ФИО1, ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО9 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности, восстановлении в ЕГРН записи отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6900 рублей.

Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6900 рублей.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6900 рублей.

В удовлетворении иска ФИО4 к ФИО1 о возложении обязанности не чинить препятствий в пользовании и выселении отказать в полном объеме.

Решение суда является основанием для исключения из ЕГРН записи о регистрации права собственности ФИО4 и ФИО9 на жилой дом площадью 172,9 кв. м, с кадастровым номером № и земельный участок площадью 593 кв. м, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес><адрес> и регистрации права собственности ФИО1 на данное имущество.

Решение может быть обжаловано сторонами, прокурором и другими лицами, участвующим в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле, если вопрос об их правах и обязанностях был разрешен судом, путем подачи апелляционной жалобы в Верховный суд Республики Крым через Симферопольский районный суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Дата принятия мотивированного решения (в окончательной форме) 22 июля 2021 года.

Судья