Апелляционное определение № 22-4/2026 22-7476/2025 от 23 марта 2026 г.судья Зарипов Т.Р. дело № 22-4/2026 (№ 22-7476/2025) 24 марта 2026 года г. Казань Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан, в качестве суда апелляционной инстанции, в составе: председательствующего судьи Миннуллина А.М., судей Маликовой Л.Р., Хаева И.Р., при секретаре судебного заседания Ардиной Я.О., с участием: прокурора Андронова А.В., осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 в режиме видеоконференц-связи, осужденных ФИО4, ФИО5 и ФИО6, адвокатов: -Гатауллина И.Б., Шириняна Ю.Х., в защиту ФИО8, -Клюкина А.А., в защиту ФИО3, -Мазуренко П.Н., в защиту ФИО1, -Багавовой Р.К., в защиту ФИО7, -Нуриахметова Р.Р., в защиту ФИО2, -Турушева И.С., в защиту ФИО4, -Маслова Б.В. в защиту ФИО6, -Маясова С.В., в защиту ФИО5, рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Вахитова И.Р., жалобам осужденного ФИО2, адвоката Нуриахметова Р.Р. в интересах осужденного ФИО2, адвоката Клюкина А.А. в интересах осужденного ФИО3, адвокатов Гатауллина И.Б. и Гатауллина Т.И. в интересах осужденной ФИО8, адвоката Маясова С.В. в интересах осужденной ФИО5, адвоката Мазуренко П.Н. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7; по апелляционной жалобе адвоката Гатауллина И.Б. на постановление Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года об объявлении в розыск ФИО8; по апелляционной жалобе адвоката Гатауллина И.Б. на постановление Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО8 за истечением сроков давности; по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на постановление судьи Приволжского районного суда г. Казани от 26 сентября 2025 года об ограничении времени ознакомления с материалами уголовного дела. Заслушав доклад судьи Хаева И.Р., изложившего обстоятельства дела, существо принятого решения, мотивы апелляционных представления и жалоб, выслушав выступление прокурора Андронова А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления и не согласившихся с апелляционными жалобами, осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО5, адвокатов Гатауллина И.Б., Шириняна Ю.Х., Мазуренко П.Н., Нуриахметова Р.Р., Маясова С.В., поддержавших апелляционные жалобы, осужденной ФИО6 и адвоката Маслова Б.В., не согласившихся с апелляционным представлением, осужденной ФИО4, адвокатов Турушева И.С., Багавовой Р.К., не возражавших против апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия, УСТАНОВИЛА: приговором Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года: ФИО1, <данные изъяты>, несудимый, осужден к лишению свободы: - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 3 месяца; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 3 месяца; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 3 месяца; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 3 месяца; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 3 месяца. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет в исправительной колонии общего режима. ФИО3, <данные изъяты> несудимый, осужден к лишению свободы: - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 6 месяцев; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 6 месяцев; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 6 месяцев; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 6 месяцев. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима. ФИО8, <данные изъяты>, несудимая, осуждена к лишению свободы: - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 6 месяцев; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 6 месяцев; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 6 месяцев. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний ФИО8 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года в исправительной колонии общего режима. ФИО5, <данные изъяты>, несудимая, осуждена к лишению свободы: - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 6 месяцев; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года 6 месяцев; - по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в отношении ФИО9) на срок 2 года. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательное наказание ФИО5 назначено в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ постановлено отсрочить реальное отбывание ФИО5 наказания до достижения её ребенком ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, возраста четырнадцати лет. ФИО6, <данные изъяты>, несудимая, осуждена к лишению свободы: - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года; - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) на срок 2 года. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательное наказание назначено в виде лишения свободы на срок 3 года. На основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 4 года, с возложением определенных обязанностей; ФИО2, <данные изъяты>, осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) к лишению свободы на срок 2 года. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором Верховного Суда Республики Татарстан от 05 февраля 2018 года, ФИО2 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 18 лет в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 01 год 6 месяцев, с установлением определенных ограничений. ФИО4, <данные изъяты>, несудимая, осуждена по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) к лишению свободы на срок 1 год 10 месяцев. На основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года, с возложением определенных обязанностей. ФИО7, <данные изъяты>, несудимая, осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) к лишению свободы на срок 2 года. На основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года, с возложением определенных обязанностей. В отношении ФИО4, ФИО7 судебное решение не обжаловано, представление не внесено, законность приговора проверяется на основании ч. 2 ст. 389.19 УПК РФ. Приговором также разрешены вопросы о мере пресечения в отношении осужденных, в срок отбытия наказания зачтено время содержания осужденных ФИО8, ФИО11, ФИО1 под стражей и под домашним арестом до вступления приговора в законную силу, кроме того, ФИО2 зачтено наказание, отбытое им по предыдущему приговору, а также время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, определена судьба вещественных доказательств. Постановлением Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года осужденная ФИО8 объявлена в розыск, при обнаружении последней постановлено взять ее под стражу и поместить в ФКУ СИЗО-2 УФСИН Росси по Республике Татарстан, где содержать до вступления приговора в законную силу. Постановлением судьи Приволжского районного суда г. Казани от 26 сентября 2025 года ФИО1 время ознакомления с материалами уголовного дела после оглашения приговора ограничена. Постановлением Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года в отношении ФИО8 на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности прекращено уголовное преследование по преступлениям, предусмотренным: - ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 285.3 УК РФ (<адрес>); - ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (<адрес>); - ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 285.3, ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 УК РФ (<адрес>); - ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 285.3, ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 УК РФ <адрес>); - ч. 1 ст. 285.3 УК РФ (<адрес>); - ч. 1 ст. 285.3 УК РФ (<адрес>); - ч. 1 ст. 286, ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 285.3 УК РФ (<адрес>). ФИО1, ФИО8, ФИО11 и ФИО5 признаны виновными в приобретении права на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> принадлежащий МКУ «Комитет земельных и имущественных отношений Исполнительного комитета муниципального образования г. Казани» (далее МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани»), и хищении имущества ФИО12, совершенных в период времени с 2014 года по 22 февраля 2017 года группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере; а ФИО8 – с использованием своего служебного положения. Они же признаны виновными в приобретении права на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащий МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани», и хищении имущества ФИО12, совершенных в период времени с 2015 года по 22 декабря 2016 года, а также в период времени в течение около 10 дней после 22 декабря 2016 года, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере; а ФИО8 – с использованием своего служебного положения. Кроме этого, ФИО1, ФИО8, ФИО11, ФИО6, ФИО2, ФИО7 признаны виновными в приобретении права на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащий МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани», и хищении имущества ФИО12, совершенных в период времени с 2013 года по 28 марта 2017 года группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере; а ФИО8 – с использованием своего служебного положения; ФИО4 признана виновной в пособничестве в приобретении права на названный земельный участок путём обмана, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. Кроме этого, ФИО1 признан виновным в приобретении права на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, принадлежащую МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани», совершенном в период времени с 2015 года по 23 ноября 2015 года группой лиц по предварительному сговору с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, в особо крупном размере, а также о реализации этой квартиры с целью дальнейшей легализации похищенного имущества ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16, и о причинении последним имущественного ущерба в особо крупном размере на сумму 2 300 000 рублей. Кроме этого, ФИО1, ФИО11 и ФИО6 признаны виновными в приобретении права на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащий МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани», совершенном в период времени с 2016 года по 27 июня 2017 года группой лиц по предварительному сговору между собой и с ФИО17, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, в особо крупном размере. Кроме этого ФИО5 признана виновной в хищении путём обмана денежных средств ФИО9 на общую сумму 550 000 рублей, то есть в крупном размере, совершенном в период времени с июля 2015 года по 31 января 2016 года. В апелляционном представлении и в дополнении к нему государственный обвинитель Вахитов И.Р. считает приговор суда незаконным в связи с неправильным применением уголовного закона, просит его изменить, назначив ФИО6 реальное лишение свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Полагает, что назначенное ФИО6 наказание не может быть признано справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим целям и задачам наказания, поскольку ей назначено чрезмерно мягкое наказание, которое не способствует её исправлению. Указывает, что, мотивируя назначение данного наказания, суд указал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО6, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, тогда как в ходе судебного следствия последняя вину не признала, не осознала факт совершения преступлений, их общественной опасности. Обращает внимание, что судом не принято во внимание факт совершения ФИО6 двух тяжких преступлений, за которые предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы. По мнению автора представления, суд неправильно применил ст. 73 УК РФ, не установив исключительных обстоятельств, позволяющих назначить условное осуждение по тяжким преступлениям. Отмечает, что обстоятельства совершения преступлений, размер причиненного ущерба свидетельствует о высокой общественной опасности совершенных преступлений и назначение условного наказания не отвечает целям наказания, особенно предупреждению новых преступлений. В апелляционных жалобах адвокат Нуриахметов Р.Р. и осужденный ФИО2 считают назначенное осужденному наказание несправедливым и чрезмерно суровым, просят приговор изменить, снизить размер назначенного наказания. Указывают, что ФИО2 полностью признал свою вину, раскаялся в содеянном, на следствии давал последовательные признательные показания, которые также подтвердил в судебном заседании, то есть активно способствовал раскрытию и расследованию преступления. Выражают несогласие с тем, что суд не усмотрел в действиях ФИО2 активного способствования раскрытию и расследованию преступления. Обращают внимание, что суд оставил без внимания положительные характеристики в отношении ФИО2, наличие у него благодарностей от фонда фронтовых перевозчиков и Республиканского дома ребенка, то есть активное занятие последним благотворительностью. Отмечают, что суд не учел влияние назначенного наказания на условия жизни семьи ФИО2, поскольку у его бабушки диагностировано онкологическое заболевание, она является инвалидом 1 группы, нуждается в заботе и поддержке. Заявляют, что ФИО2 с января 2015 года находится в следственном изоляторе, не имел возможность получить образование, работать и получать зарплату, получать посылки, свидания. Осужденный ФИО2 в дополнении к жалобе просит приговор отменить, ссылаясь на то, что выводы суда не соответствуют изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела и что судом допущены существенные нарушения УПК РФ. По мнению автора жалобы, в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 № 19 по преступлению, за которое он осужден, необходимо исчислять срок давности со дня совершения самого преступления, независимо от даты наступления последствий, то есть не с даты регистрации земельного участка, а с времени до 19 декабря 2013 года. Обращает внимание, что к этому преступлению ФИО12 никакого отношения не имеет, поскольку он никаких денежных средств у него не похищал. В апелляционной жалобе адвокат Клюкин А.А. считает приговор незаконным, необоснованным и необъективным, просит его отменить, ФИО3 оправдать. Указывает, что судом не выполнены требования ч. 2 ст. 307 УПК РФ и вопреки разъяснениям, содержащимся в п. п. 6 и 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55, судом не дана оценка доводам стороны защиты о невиновности ФИО3, приведенным в прениях со ссылками на доказательства. Полагает, что на следствии и в ходе судебного разбирательства причастность ФИО3 к инкриминируемым ему преступлениям не подтвердилась, поскольку в материалах дела не имеются доказательства, которые указывают на ФИО3 как на лицо, совершившее преступления. По мнению автора жалобы, доводы, на которые ссылалась сторона обвинения в судебных прениях, являются необоснованными, незаконными и необъективными, они были полностью опровергнуты стороной защиты с указанием объективных фактов о их несостоятельности. Отмечает, что на следствии и в суде ФИО3. дал подробные, последовательные показания о своей непричастности по каждому инкриминируемому ему преступлению. Считает, что показания ФИО3 полностью согласуются с показаниями других осужденных, которые также заявили о своей непричастности к инкриминируемым им преступлениям и о незаконных методах расследования данного уголовного дела. Заявляет, что ФИО3 каких-либо преступлений с другими осужденными не совершал и с ними в преступный сговор не вступал. Считает, что предъявленное ФИО3 обвинение является незаконным и необоснованным, поскольку в нарушение норм действующего законодательства в мотивировочной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого по каждому преступлению не установлены дата, время и место совершения преступлений. Обращает внимание, что в предъявленном обвинении указаны большие промежутки времени, что свидетельствует о не полном и не всестороннем расследовании уголовного дела. Считает, что указанное в постановлении описание преступлений основано на предположениях следователя, не установленных материалами дела. Отмечает, что следствием не были установлены обстоятельства передачи денежных средств, а именно, каким должностным лицам ФИО3 передал денежные средства, и являлись ли указанные лица должностными. Указывает, что передача денежных средств ФИО7 осужденному ФИО3 оперативно-розыскными мероприятиями не зафиксирована, следствием не установлена. Полагает, что позиция стороны обвинения основана лишь на показаниях ФИО7, являющихся необъективными и противоречивыми. По мнению автора жалобы, абсурдность обвинения подтверждается и тем, что до 2015 года ФИО3 и должностные лица, в том числе и ФИО8, напрямую оформляли разные незаконные объекты, а после этого времени для указанных незаконных действий им понадобилась ФИО5, которая в это время находилась в отпуске по уходу за ребенком и каким именно образом последняя могла незаконно помочь оформить указанные сделки, не установлено. Автор жалобы указывает на необъективное расследование уголовного дела. Полагает, что к показаниям свидетеля ФИО12 необходимо отнестись критически, поскольку они являются малоинформативными, противоречивыми, в ходе допросов последнего не выяснены все обстоятельства, имеющие значение по уголовному делу. Утверждает, что в ходе судебного заседания ФИО12 осужденного ФИО3 не опознал, тогда как в своих показаниях указал о том, что встречался и общался с последним. В этой связи полагает, что ФИО12 умышленно оговаривает ФИО3 Считает, что показания ФИО12 получены с нарушением норм действующего законодательства, и что в действиях последнего усматриваются признаки преступления. Отмечает, что вышеперечисленным обстоятельствам судом должной оценки не дано. Заявляет, что фактически на протяжении всего предварительного следствия на ФИО3 оказывалось психологическое давление со стороны следствия, в том числе на его близких родственников, которые не имеют никакого отношения к уголовному делу, что выразилось в проведении обысков у родителей супруги ФИО3; изъятии у них предметов, не имеющих отношение к расследованию дела; вызовах на допросы к следователю. Утверждает, что к ФИО3 во время содержания в СИЗО неоднократно приходили оперуполномоченные с целью склонения к даче признательных показаний, а также к даче показаний в отношении ФИО8 и ФИО5 Автор жалобы предлагает критически оценить показания ФИО1, данные на следствии, так как последний в суде сообщил о том, что в ходе предварительного следствия в отношении него оказывалось давление с целью склонения к даче признательных показаний и оговора ФИО3 Также противоречивыми и необъективными адвокат считает показания ФИО7, данные на следствии. Обращает внимание, что ФИО7 в суде отказалась давать показания, тем самым она в ходе судебного разбирательства по существу дела ничего нового не показала. В этой связи считает, что показания ФИО1 и ФИО7, данные ими на следствии, не могут являться безусловными доказательствами причастности ФИО3 к инкриминируемым ему преступлениям. Полагает, что судом при назначении наказания ФИО3 не в полной мере учтено наличие у последнего на иждивении малолетнего ребенка, отсутствие привлечения уголовной и административной ответственности, наличие положительных характеристик и постоянного места жительства. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Гатауллин И.Б. считает приговор незаконным и необоснованным, поскольку, по его мнению, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, при этом суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, и в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Просит приговор отменить, вынести по делу оправдательный приговор в отношении ФИО8 Считает, что последняя не сообщала заведомо ложные сведения относительно земельных участков, не намеревалась похищать или приобретать право на чужое имущество. Полагает, что ФИО8 не имеет никакого отношения к тем обстоятельствам, при которых были изготовлены поддельные правоустанавливающие документы, а также к тем обстоятельствам, при которых эти документы были помещены в архивных делах БТИ и затем предоставлены в управление Росреестра. Считает, что приговор основан на предположениях и противоречивых доказательствах. Усматривает основания полагать, что сотрудники управления Росреестра были введены в заблуждение действиями ФИО12 и поддельные документы были приняты как достоверные. По мнению автора жалобы, оснований доверять показаниям ФИО12 не имеется, так как он заинтересован в исходе уголовного дела и его показания опровергаются объективными данными. Считает, что в ходе судебного следствия были установлены фактические обстоятельства, указывающие на то, что ФИО12 был необоснованно признан потерпевшим, поскольку ему заведомо было известно об обстоятельствах незаконной регистрации права собственности на земельные участки. Полагает, что ФИО12 принимал активное участие в совершении действий, направленных на незаконную регистрацию права собственности на земельные участки, в том числе расположенным по ул. <адрес>. По мнению адвоката, ФИО12 заведомо знал о том, что его родственникам ранее земельные участки не выделялись, следовательно, правоустанавливающие документы являются поддельными. В этой связи обращает внимание на постановление следователя от 07 апреля 2023 года о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО12 и на постановление заместителя руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Республике Татарстан ФИО18 от 28 октября 2019 года. Заявляет, что необоснованность признания ФИО12 потерпевшим подтверждается результатами расследования уголовного дела в отношении последнего по факту хищения земельного участка по адресу: <адрес>, совершенного в 2012 году. Обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства к делу по ходатайству стороны защиты приобщено постановление следователя от 07 апреля 2023 года о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО12 в связи с истечением сроков давности по факту хищения названного земельного участка, совершенного аналогичным способом и без участия ФИО8 Отмечает, что указанному обстоятельству судом оценка не дана, что привело к вынесению незаконного и несправедливого приговора, согласно которому лицо, фактически совершившее объективную сторону преступления, было признано потерпевшим, а не привлечено к ответственности. Приводит доводы о том, что ФИО12 изначально знал о преступной схеме оформления права собственности на земельные участки на своих родственников, обращался к ФИО1 с просьбой изготовить поддельные правоустанавливающие документы, передавал последнему денежные средства лишь за совершение этих действий, намереваясь в дальнейшем незаконно получить право собственности на земельные участки на своих родственников и распорядиться ими по собственному усмотрению. Утверждает, что указанные в приговоре размеры денежных средств, которые ФИО12 якобы передавал ФИО1 за покупку земельных участков, являются выдуманными, поскольку денежных средств для передачи кому-либо из должностных лиц управления Росреестра он ФИО1 не передавал. Заявляет, что ФИО12 в судебном заседании дал заведомо ложные показания, поскольку он лично участвовал в совершении мошенничества, используя те же способы и методы совершения преступлений, какие использовал в 2012 году. Приведя собственный анализ показаний свидетелей, заявляет, что ФИО12 неоднократно менял свои показания в части знакомства с ФИО3, при этом в судебном заседании заявил, что последний ему не знаком. Указывает, что ФИО12 лично представил в Росреестр поддельные правоустанавливающие документы на земельный участок по пер. Лесопарковый, д. 15., при этом ФИО19 денежных средств ФИО20 не передавал, вследствие чего сделка является мнимой. Считает, что утверждения ФИО12 о том, что он получил от ФИО19 850 000 рублей и продал ему не существующий земельный участок за 500 тысяч рублей являются недостоверными. Ссылается на решение следователя ФИО21 от 28 октября 2019 года (т. 66 л.д. 122) о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО12, считая его незаконным и необоснованным, принятым лишь с целью мотивировать ФИО12 дать недостоверные показания в отношении ФИО1 и ФИО3 Полагает, что в действиях ФИО8 отсутствует квалифицирующий признак мошенничества - способ хищения в виде обмана. Считает, что никто из осужденных обманным путем у ФИО12 денежные средства не похищал, а напротив, сам ФИО12 осознано передавал ФИО1 денежные средства для изготовления поддельных документов. Полагает, что исследованные в ходе судебного следствия доказательства полностью опровергают версию обвинения о направленности умысла ФИО1 или других осужденных на хищение денежных средств ФИО12 путем обмана. По мнению автора жалобы, версия следствия о том, что ФИО12 заблуждался относительного незаконности совершаемых им действий, является безосновательной, поскольку именно совершенная последним цепочка последовательных действий привела к приобретению подконтрольным только ему лицом права на земельный участок. По мнению автора жалобы, показания ФИО22 были получены с применением незаконных методов расследования и являются недопустимыми доказательствами. Полагает, что ФИО8 не имеет отношения к тем обстоятельствам, при которых ФИО23 сформировал дела правоустанавливающих документов и зарегистрировал право собственности на земельные участки по <адрес>. Считает, что ФИО23 заинтересован в исходе уголовного дела и оговаривает ФИО8 в обмен на то, что в отношении него необоснованно и незаконно было прекращено уголовное преследование. Отмечает, что ФИО23 ущерб по делу не возместил, что указывает на его прямую заинтересованность в прекращении в отношении него уголовного преследования в обмен на дачу ложных показаний. По мнению автора жалобы, налицо явный вымысел мотивации действий ФИО23: последний не находился в подчинении ФИО8 и она ему не давала незаконных указаний, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО24, являвшейся непосредственным руководителем ФИО23, а также документами управления Росреестра о том, что ФИО23 не находился в подчинении ФИО8 Обращает внимание, что следователем ФИО18 не были представлены сведения о том, что в отношении ФИО23 велось уголовное преследование и уголовное дело прекращено по нереабилитирующим основаниям, что указывает на заинтересованность ФИО23 избежать уголовного преследования в обмен на дачу недостоверных показаний против ФИО8 По мнению стороны защиты, ФИО23 был заинтересован в даче заведомо ложных показаний в отношении ФИО8, так как она уже 17 июня 2019 года сообщила о совершенных им преступлениях. При этом явку с повинной ФИО23 оформил только 16 сентября 2019 года, то есть спустя 3 месяца после того, как в ходе следствия правоохранительные органы получили полную информацию о совершенных им преступлениях из подписанного ФИО8 письма, установили, что именно он зарегистрировал право на основании фиктивных документов, заведомо зная, что право в БТИ не зарегистрировано, и с разрешения суда произвели обыск в его жилище. Отмечает, что ФИО23 сообщил о преступлении тогда, когда органам следствия уже была сообщена исчерпывающая информация о совершенных им действиях в письме управления Росреестра, подписанном ФИО8 Обращает внимание, что постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО23 подписано следователем 24 сентября 2019 года, то есть только после того, как ФИО23 дал недостоверные показания на очной ставке с ФИО8, проведенной 24 сентября 2019 года, при этом ФИО23, имел статус подозреваемого и об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждался. Указанным обстоятельствам судом оценка не дана. Отмечает, что установленный судом факт обращения ФИО8 к ФИО23 подтверждается только показаниями последнего. Заявляет, что следователь ФИО18 принуждала ФИО1 дать показания против ФИО8 под угрозой продолжить содержать под стражей его супругу ФИО25, страдающую онкологическим заболеванием. Указывает, что в этой части доводы ФИО1 судом не проверены и оценка им не дана. В этой связи ссылается на ходатайства стороны защиты, заявленные в суде первой инстанции, о вынесении частного определения в адрес следственного органа для решения вопроса о наличии в действиях следователей, расследовавших дело, злоупотребления должностными полномочиями, а также о направлении материалов в отношении ФИО12 в следственное управление для решения вопроса об уголовном преследовании. Отмечает, что судом данные ходатайства рассмотрены не были. Считает, что в ходе судебного следствия относимых и допустимых доказательств, указывающих на причастность ФИО8 к хищению <адрес> не получено. Отмечает, что осужденные ФИО3 и ФИО5 также утверждают о невиновности ФИО8 Полагает, что ФИО26 была введена в заблуждение представленными документами, не произвела правовую экспертизу документов и произвела регистрацию нрава собственности. Выражает несогласие с тем, что в основу приговора суд положил показания ФИО26 и не дал оценку показаниям ФИО27 Приводит доводы о наличии оснований не доверять показаниям ФИО26, о её заинтересованности в исходе уголовного дела. В этой связи обращает внимание на постановление следователя от 07 апреля 2023 года о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО26, поскольку последняя якобы возместила причинённый ущерб и перестала быть общественно опасной, тогда как ФИО26 ущерб не возмещала и уголовное дело прекращено незаконно. Считает показания ФИО26 о том, что к ней с незаконной просьбой подходили ФИО27 и ФИО8 не соответствующими действительности, так как в это время ФИО8 уже была задержана и находилась в ИВС УВД г. Казани. Ссылаясь на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО27, приходит к выводу о том, что тем самым следственный орган подвергает сомнению достоверность показаний ФИО26 в отношении ФИО27 и в то же время доверяет показаниям ФИО26 в отношении ФИО8 по одним и тем же обстоятельствам. Считает, что показания ФИО26 являются недопустимыми доказательствами, поскольку опровергаются объективными данными и свидетельскими показаниями. Обращает внимание на противоречия в показаниях свидетеля ФИО26, считает их недостоверными, данными в обмен на прекращение в отношении последней уголовного преследования. По мнению автора жалобы, показания ФИО26 опровергается показаниями свидетеля ФИО27, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и в исходе дела не заинтересованного. Отмечает, что судом в приговор скопирован текст показаний ФИО27 из обвинительного заключения, тогда как показания ФИО27 в судебном заседании не приведены. В приговоре также не указано, по каким основаниям суд отдал предпочтение показания заинтересованной в исходе дела ФИО26, а показания ФИО27 оставил без внимания. Приводит доводы о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору. В этой связи считает, что у МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» не было изъято имущество, оно не было лишено никакого иного права, в пользу осужденных не было обращено чужое имущество, судом не установлен предмет хищения. Ссылаясь на п. 6 постановления Конституционного суда РФ от 28 января 2025 года № 3-П и на ч. 21.1 ст. 26 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ, отмечает, что судом не было установлено, имеются ли на местности границы соответствующих земельных участков, то есть не было установлено существование предмета хищения. Считает, что суд привлек ФИО8 к уголовной ответственности за хищение несуществующих объектов. По мнению автора жалобы, суд мог установить, что указанные в приговоре земельные участки не были сформированы, границы земельных участков не были установлены и в силу закона только лишь факт государственной регистрации земельного участка без установления границ в действительности не порождает права собственности физического лица, так как не формирует объект гражданского оборота, которым можно было бы распорядиться. Обращает внимание, что МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» не является государственным органом и не представляет Российскую Федерацию в гражданском обороте. Полагает, что суд ошибочно признал потерпевшим МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» и не исследовал вопрос относительно нарушения права собственности названного учреждения, что само по себе является основанием для отмены приговора. По мнению автора жалобы, суд вынес приговор несмотря на то, что потерпевшим не был причинен ущерб, при этом судом не установлен правовой режим земельный участков несмотря на то, что в этой части стороной защиты были заявлены соответствующие ходатайства. Отмечает, что земельный участок, расположенный по <адрес>, был сформирован из земель разграниченной федеральной собственности, полномочиями по распоряжению которыми обладает Межрегиональное территориальное управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области. Указывает, что на основании постановления Главы администрации г. Казани от 14 декабря 1996 года № 1829 указанные земли внесены в Реестр федеральной собственности. Считает, что у МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» никогда не было полномочий по распоряжению данными земельными участками в силу п. 2 ст. 3.3 ФЗ от 25 октября 2001 № 137-ФЗ, поскольку указанный ФЗ вступил в силу только 10 ноября 2001 года, то есть после того, как государственная собственность на данные земли была уже разграничена. Обращает внимание, что МТУ Росимущества, обладая соответствующими полномочиями, с заявлением о привлечении в качестве потерпевшего на основании причинения ущерба в правоохранительные органы не обращалось, а посредством утверждения Схемы расположения земельного участка от 04 декабря 2020 года № 16-500-р беспрепятственно реализовало полномочия по распоряжению именно теми землями, из которых ранее был сформирован земельный участок по адресу <адрес>, при этом наличие в ЕГРН записи о регистрации права собственности на названный земельный участок не явилось препятствием для принятия уполномоченным органом позднее, в 2023 году, акта о формировании и предоставлении земельного участка с тем же местоположением. По мнению стороны защиты, судом при квалификации содеянного, как совершенное группой лиц по предварительному сговору, не установлено наличие сговора между осужденной до начала совершения объективной стороны инкриминируемого преступления, и суд пришел к выводу, что все три преступления ФИО8 совершила по предварительному сговору несмотря на то, что в оспариваемом приговоре не указано о таком сговоре. Ссылаясь на протокол осмотра от 08 марта 2019 года, отмечает, что 03 октября 2014 года поддельный документ уже существовал, следовательно, ФИО1 начал исполнение объективной части преступления ранее указанной даты. Указывает, что согласно обвинительному заключению, скопированной судом без всякой критической оценки, в этот период ФИО1 общался только с ФИО12, ФИО25 и ФИО28, сведения о каком-либо общении ФИО8 до 03 октября 2014 года с указанными лицами суду не представлены. Обращает внимание, что по преступлению в отношении земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, суд даже не указывает, где, когда и при каких обстоятельствах у осужденных возник умысел на совершение преступления в составе группы лиц и на наличие между ними предварительной договоренности о совместном совершении действий (бездействии), составляющих объективную сторону преступления. Судом не приняты во внимание доказательства, подтверждающие, что 06 июня 2015 года поддельный документ был уже изготовлен и представлен ФИО12 в орган кадастрового учета, следовательно, ранее 06 июня 2015 года ФИО1 уже приступил к исполнению объективной части преступления. Полагает, что по преступлению в отношении земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, суд также не указал, где, когда и при каких обстоятельствах ФИО8 вошла в предварительный сговор с ФИО7, ФИО29, ФИО6, ФИО1 и ФИО3 Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, на основании которых суд мог бы сделать вывод о наличии между ними предварительной договоренности о совместном совершении действий (бездействий), составляющих объективную сторону преступления, и в нарушение ч. 4 ст. 14 УК РФ вывод о наличии предварительного сговора основан на предположении. По мнению автора жалобы, осмотром не выявлено ни одного совпадения по времени между событием преступления и соединениями абонентов ФИО8, ФИО5 и ФИО3 Между тем, сами по себе телефонные соединения, без информации о содержании телефонных разговорах, не могут являться доказательствами наличия предварительного сговора на совершение преступления, а вывод об обратном основан исключительно на предположении. Отмечает, что судом не принято во внимание, что соединения между ФИО8 и ФИО5 совершались регулярно и не обусловлены действиями третьих лиц, направленными на достижение целей преступления. Заявляет, что ФИО8 осуществляла взаимодействие с ФИО5 и ФИО30 в связи со служебной необходимостью, разговоры не были привязаны к моменту совершения вменяемых деяний. Считает, что в приговоре отсутствуют признаки субъективной стороны преступления, а именно прямого умысла и корыстной цели. Указывает, что по всем вмененным эпизодам ФИО3 отрицает факт передачи денежных средств ФИО8 и материалы дела не содержат каких-либо иных доказательств факта передачи денежных средств последней, кроме предположений ФИО1 Полагает, что факт передачи денежных средств ФИО3 и размер денежных средств суд обосновал только предположениями ФИО1 и ФИО7 Суд обосновал виновность ФИО8 показаниями ФИО1, данными на предварительном следствии, которые не подтверждены им в судебном заседании, имеют внутренние противоречия и не соотносятся с иными материалами дела, даже с показаниями ФИО12, а к последовательным показаниям ФИО3, ФИО5 и ФИО8 суд отнёсся с недоверием. При этом, несмотря на обязанность суда указывать причины отклонения доказательств, судом не было обосновано игнорирование показаний одних осужденных и вынесение приговора на основании показаний ФИО1, которые были основаны на его предположениях. Автор жалобы считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности ФИО8, на правильность применения уголовного закона и на определение меры наказания. По преступлению в отношении земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, отмечает, что ФИО8 соответствующие денежные средства не получила, ФИО3 и ФИО5 не подтверждают ни получение, ни передачу денежных средств ФИО8 Иные доказательства, которые бы опровергали показания ФИО3, ФИО5 и ФИО8 отсутствуют. Суд не учел по данному преступлению установленные им самим обстоятельства, а именно то, что денежные средства в размере 500 000 рублей ФИО12 в январе - феврале 2017 года не передавал ФИО1; денежные средства в размере 900 000 рублей ФИО1 похитил, и распорядился ими по своему усмотрению, то есть они не распределялись между ФИО8, ФИО3, ФИО5 Считает, что суд произвольно сложил денежные средства ФИО12, передаваемые в разное время и для различных целей, а потом распределил их на свое усмотрение между ФИО1, и остальными осужденными, вопреки своему собственному убеждению, что преступление совершено группой лиц. При этом, никакими доказательствами вменные осужденным суммы в размере 630 000 рублей и 420 000 рублей не подтверждаются. Считает, что по преступлению в отношении земельного участка, расположенного по адресу: <...>, суд проигнорировал, что показания ФИО1, данные на следствии, противоречат даже показаниям ФИО12, который указал, что до подачи заявления передавал денежные средств в ином размере - 450 000 рублей, а затем после регистрации передал денежные средства в размере - 850 000 рублей. Выводы, почему суд вынес приговор на основании показаний ФИО1, данных на следствии, от которых он отказался в судебном заседании и которые при этом противоречат всем иным материалам дела, в приговоре не приведены. При этом вывод о передаче денежных средств ФИО8 основан только на показаниях ФИО1, ФИО3 отрицает и сам факт получения указанных денежных средств, и факт передачи их кому-либо. По мнению автора жалобы по преступлению в отношении земельного участка, расположенного по адресу: <...>, суд не обосновал, каким образом у ФИО12 могли быть похищены денежные средства, принадлежащие ФИО2 Вывод о передаче денежных средств основан только на показаниях ФИО7, из которых следует, что денежные средства переданы за совершение незаконных действия, что исключает состав преступления, предусмотренный ст. 159 УК РФ. При этом показания ФИО7 противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом. Обращает внимание, что в период совершения действий, направленных на достижение целей преступления, ФИО2 находился под стражей, в связи с чем не мог совершать какие-либо действия и управлять процессом по оформления земельного участка. Приводит доводы о том, что ФИО2 не имел возможности в коридоре СК видеться с ФИО7, поскольку находился там в строго определенное время в присутствии следователя и сотрудников ФСИН, а ФИО7 не имела доступа в помещения СК, поскольку в 2015- 2018 годах не являлась ни свидетелем, ни фигурантом уголовных дел. В этой связи оспаривает показания ФИО7 и ФИО2, в том числе о даче последним указания о передаче ФИО3 400 000 рублей за оформление земли по <адрес>. По мнению адвоката, суд не осуществил проверку показаний ФИО7 и не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, суд принял показания ФИО7, а показания ФИО3 отверг. Считает, что показания ФИО2 и ФИО7 в полном объеме не согласуются с показаниями потерпевших и свидетелей, и не подтверждаются письменными материалами дела, соответственно, не могут быть приняты в качестве доказательств вины, тем более, судом не указано, в какой части эти показания доказывают вину ФИО8 Полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие то, что ФИО8 была осведомлена о поддельности представленных заявителями документов на указанные земельные участки и то, что ФИО8 получила денежные средства от заинтересованных лиц. В приговоре отсутствует доказательства, на основании которых суд приходит к заключению о направленности умысла ФИО8 на хищение земельных участков и денежных средств путем обмана. Напротив, фактические обстоятельства, установленные материалами дела, могут свидетельствовать только о том, что отдельные должностные лица Управления Росреестра были введены заявителями в заблуждение относительно подлинности и достоверности предоставленных документов, на основании которых были зарегистрированы права собственности на спорные земельные участки. Доказательства того, что ФИО8 знала или должна была знать о подложности представленных на государственную регистрацию документов, в материалах дела отсутствуют. По мнению автора жалобы, судом не были приняты достаточные и эффективные меры по проверке заявлений осужденных о применении к ним недозволенных методов ведения расследования. Указывает, что суд не предпринял никаких мер, направленных на проверку заявлений осужденных ФИО1, ФИО3, ФИО5, а также показаний свидетелей ФИО30, ФИО31, ФИО25, и представленных стороной защиты письменных доказательств, подтверждающих заявления осужденных. Суд использовал в доказывании вины ФИО8 показания ФИО1 и ФИО6, доводы, которых о даче ими показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не были опровергнуты в ходе судебного разбирательства. Считает, что выводы суда о надуманности показаний осужденных о психологическом давлении на сотрудников управления Росреестра являются несостоятельными и опровергаются показаниями свидетелей ФИО32, ФИО27, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38 и ФИО30 В ходе судебного следствия они не были опровергнуты, поскольку следователь ФИО18 и старший оперуполномоченный ФИО39 по вызову суда не явились и показания не давали. При этом данные в судебном заседании показания указанных свидетелей судом не отвергнуты, суд оценивает их как достоверные, но в тексте приговора воспроизводит только показания на предварительном расследовании, причем методом полного копирования текста обвинительного заключения. Обращает внимание, что в основу приговора были положены показания свидетелей, не оглашенные с соблюдением требований, установленных ст. ст. 276, 281 УПК РФ. В этой связи ссылается на незаконное оглашение показаний ФИО40, ФИО41, и приводит доводы о том, что в предыдущих стадиях производства по делу ФИО8, не согласной с показаниями названных свидетелей, не была предоставлена возможность оспорить эти показания предусмотренными законом способами. Полагает, что показания ФИО37 не соотносятся с письменными материалами дела и показаниями других свидетелей, отличаются явной непоследовательностью, противоречивостью и содержат заведомо недостоверные сведения. Усматривает основания полагать, что при допросе свидетеля ФИО37 последней предоставлялись документы, полученные с нарушением требования закона. Обращает внимание, что суд вопреки требованиям ст. 122 УК РФ не разрешил ходатайства стороны защиты, и не использовал результаты удовлетворенных ходатайств, что нарушило право ФИО8 на защиту. Суд признав значимость доказательств, предлагаемых стороной защиты, для правильного разрешения дела удовлетворил ходатайства, однако органы предварительного следствия требования суда не исполнили. Суд постановил приговор без учета данных доказательств, что делает его незаконным и необоснованным. Считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты, которые имели прямое отношение к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному делу. Разрешение этих вопросов, а именно об определение круга потерпевших, о заинтересованности потерпевших и ключевого свидетеля, и достоверности их показаний, имеет прямое отношение к делу. Председательствующий, отказав в удовлетворении ходатайств стороне защиты, ограничил право осужденных на представление доказательств, что повлияло на вынесенный приговор, поскольку позволило суду в отсутствие данных доказательств сделать необоснованные выводы о том, что доводы ФИО8 о применении недозволенных методов расследования являются надуманными, материалами дела не подтверждаются. По мнению автора жалобы, судом неверно определена степень общественной опасности вменяемых ФИО8 деяний, которые не повлекли, с учетом фактических обстоятельств дела, никаких последствий для субъектов публично-правовых правоотношений. В этой связи полагает, что вывод суда об отсутствии оснований для изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ является необоснованным. Кроме того, судом не установлен достоверно размер причиненного ущерба, поскольку экспертом рыночная стоимость земельных участков установлена без фактической проверки наличия указанных земельных участков на местности и без учета их правового режима, ограничивающего их свободный оборот. Полагает, что в обжалуемом приговоре приведение обстоятельств дела, показаний свидетелей в той части, в которой они дословно совпадают с текстом обвинительного заключения, повлияло на вынесение приговора, который не основан на свободной оценке всех исследованных в судебном разбирательстве доказательств, что не отвечает требованиям законности, обоснованности и справедливости. Указывает, что суд в нарушение требований закона сослался в приговоре на доказательства, не относящиеся к инкриминируемым преступлениям. В нарушение п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 по уголовному делу в отношении нескольких подсудимых приговор не содержит анализ и оценку доказательств в отношении каждого осужденного и данный подход грубо нарушает права ФИО8, гарантированные ч. 1 ст. 46 Конституции РФ. Полагает, что в отношении ФИО8 приговор не содержит анализа доказательств с точки зрения того, какие из них и каким именно образом подтверждают осведомленность ФИО8 о преступном умысле других лиц по каждому из эпизодов по отдельности. В приговоре приведен один перечень доказательств без дифференциации по эпизодам и осужденным, при этом невозможно определить, в какой степени вина ФИО8 подтверждается тем или иным доказательством. По мнению адвоката, по результатам рассмотрения уголовного дела причастность ФИО8 к совершению преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, не доказана, доводы стороны защиты о непричастности последней к совершению преступлений не опровергнуты. Заявляет, что все иные, положенные в основу приговора, доказательства, не являются достаточными для признания ФИО8 виновной в совершении преступлений. Считает, что суд не приводит конкретные, фактические данные, свидетельствующие невозможности применения в отношении осужденной положений ст. 73 УК РФ. Полагает, что судом не в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие вину ФИО8, а именно то, что последняя еще до предъявления ей обвинения активно способствовала раскрытию и расследованию преступлений; судом не принято во внимание поведение ФИО8, которая с момента возбуждения уголовного дела в качестве заместителя руководителя управления Росреестра оказывала правоохранительным органам содействие и предоставляла информацию, представляющую интерес для следствия, в том числе и в отношении ФИО26, ФИО23 Считает, что ФИО8 не предпринимала никакие противоправное действия, направленные на уничтожение доказательств, не препятствовала ходу расследования, после задержания дала подробные последовательные и непротиворечивые показания, добровольно выдала телефоны, сообщила все пароли для входа в аккаунт. По мнению автора жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства использования ФИО8 служебного положения при совершении инкриминируемых действий. Судом установлено, что на момент совершения вмененных деяний ФИО8 являлась не начальником отдела приёма выдачи документов, а занимала иную должность. В указанный период в подчинении ФИО8 находились все сотрудники возглавляемого ею отдела государственной регистрации недвижимости в электронном виде согласно штатному расписанию, при этом ФИО23 являлся сотрудником иного отдела и ФИО8 не подчинялся. В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Гатауллин Т.И. приводит доводы, идентичные доводам адвоката Гатауллина И.Б. В апелляционной жалобе адвокат Мазуренко П.Н. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, ссылаясь на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также на существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Полагает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Просит приговор отменить и в отношении ФИО1 уголовное дело прекратить в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Указывает, что по вмененным ФИО1 преступлениям последний только изготовил документы, при этом в сговор с кем-либо не вступал, о каких-либо дальнейших действиях с этими документами не знал, о чём неоднократно заявлял в ходе судебного следствия. Полагает, что состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 159 УК РФ, в действиях ФИО1 отсутствует. Обращает внимание на заявления ФИО1 о том, что все данные им на следствии признательные показания были сделаны под давлением следователя ФИО18, что зафиксировано в протоколах следственных действий и жалобах, направленных в прокуратуру и руководству СК России в августе 2019 года. В этой связи отмечает, что никаких мер в отношении ФИО18 не принято, проверка в отношении следователя и сотрудников полиции не проводилась. По мнению автора жалобы, в действиях осужденного ФИО1 имеются только признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, а привлечение последнего к ответственности по ч. 4 ст. 159 УК РФ является излишним, необоснованным и основанным на незаконных методах расследования. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48, указывает, что ФИО1 после изготовления и передачи документов никакие действия не совершал, заказчики поддельных документов распорядились ими по своему усмотрению, зарегистрировав и продав земельные участки без его ведома и участия. В этой связи указывает, что регистрацией документов на земельный участок по адресу: <адрес> занимался лично ФИО12, распорядилась этим земельным участком ФИО20, продав ФИО19 Отмечает, что регистрацией документов на земельный участок по <адрес> занимались ФИО12 и ФИО42, при этом ФИО12 осужденный ФИО1 выплатил 2 950 000 рублей, возместив ущерб. Обращает внимание, что в ходе рассмотрения дела по существу были установлены фактические обстоятельства, указывающие на то, что на следствии ФИО12 был необоснованно признан потерпевшим. Считает, что последнему заведомо было известно об обстоятельствах совершения преступлений и он принимал активное участие в их совершении. В этой связи ссылается на постановление следователя от 07 апреля 2023 года о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО12 в связи с истечением сроков давности по факту хищения в 2012 году земельного участка, совершенного аналогичным способом. Указывает, что в ходе предварительного и судебного следствия ФИО12 дал противоречивые показания, опровергаемые объективными данными и свидетельскими показаниями. По мнению автора жалобы, ФИО12 заинтересован в исходе уголовного дела, у него имеется явный мотив для оговора, с целью избежать ответственности и сохранить имущество, полученное незаконным путем. Считает, что показания ФИО12 следует признать недопустимыми доказательствами, так как они получены с нарушением требований УПК РФ. Полагает, что земельные участки по <адрес>; <адрес> не были привязаны к земле, не имели координат, позволяющих их идентифицировать как часть земной поверхности, являлись лишь файлами в системе Росреестра, а не объектами недвижимого имущества. Считает, что земельный участок <адрес> является таковым до сих пор, что подтверждается выписками из ЕГРН. Обращает внимание, что приговор не содержит указания на ущерб, который якобы причинил своими действиями ФИО1, и суду не представлены достаточные и допустимые доказательства принадлежности земельных участков МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани». Отмечает, что по всем преступлениям ИК МО г. Казани в лице различных государственных органов неоднократно совершал действия, регистрируя переход права собственности, выдавая различные справки, присваивая земельным участкам адреса, которые свидетельствуют о волеизъявлении органа местного самоуправления на передачу земельных участков иным лицам, По мнению стороны защиты, действиями ФИО1 материальный ущерб как ИК МО г. Казани, так и физическим лицам не причинен. Заявляет, что, не признавая своей вины, ФИО1 возместил обозначенный ФИО12 ущерб, поверив обещаниям последнего о возвращении ИК МО г. Казани незаконно полученных объектов недвижимости. Утверждает, что ФИО1 только занимался подделкой правоустанавливающих документов за конкретное вознаграждение и не имел отношения к дальнейшему использованию данных документов. Участия в разделе денежных средств, полученных преступным путем, ФИО1 не принимал и дополнительного вознаграждения как участник группы лиц по предварительному сговору не получал. Обращает внимание, что кроме грамот и медали «За поддержку СВО», за долголетний добросовестный труд ФИО1 был награжден Раисом Республики Татарстан грамотой «За активное участие и вклад в реализацию программы «Наш двор»». В апелляционной жалобе адвокат Маясов С.В. в интересах осужденной ФИО5, считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить, вынести в отношении последней оправдательный приговор по всем преступлениям. Полагает, что суд в полной мере не учел и не оценил все имеющиеся в деле обстоятельства, при этом вина ФИО5 не доказана. Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия в отношении ФИО5 следователем ФИО18 и оперуполномоченным ФИО39 применялись незаконные методы расследования в виде психологического и физического давления, нарушались требования уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных и процессуальных действий. Отмечает, что ФИО5 три раза подряд задерживалась следователем в порядке ст. 91 УПК РФ, при этом при первых двух задержаниях следователь ФИО18 не допускала к ней защитников, требовала дать недостоверные, изобличающие ФИО8 показания, под различными угрозами, в том числе по угрозой возбудить в отношении ФИО5 уголовное дело из отказного материала прошлых лет, которое к ней никакого отношения не имеет. Обращает внимание, что ФИО5 была задержана следователем ФИО18 в первый раз 30 октября 2019 года в 17 часов 00 минут в следственном отделе, при этом в это время в здании следственного отдела находилась адвокат Тухватуллина Г.Х., которую не пропустили к подзащитной, что подтверждается ордером адвоката от 30 октября 2019 года (т. 50 л.д. 18) и ее жалобой (т. 50 л.д. 191), которая по сути не была разрешена, чем были нарушены права ФИО5 на защиту. Полагает, что нарушение прав ФИО5 и оказание на нее психологического давления подтверждается замечаниями в протоколе ее допроса от 31 октября 2019 года, в которых ФИО5 фактически сообщила о совершении в отношении нее преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, однако это сообщение о преступлении осталось без внимания руководства следственного органа, органов прокуратуры и суда. Заявляет, что после задержания следователь ФИО18 не приняла никаких мер по обеспечению прав малолетних детей ФИО5, находящихся одни дома, о чем также указано в замечаниях, что явилось одним из способов давления и склонения к оговору ФИО8 Подробно об оказании давления на ФИО5 и нарушениях ее прав, в том числе о применении сотрудником полиции насилия и об отказе в допуске адвокатов, указано в протоколе ее допроса в качестве подозреваемой от 02 ноября 2019 года. Отмечает, что в ходе этого допроса ФИО5 было заявлено ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы, которое в последующем постановлением следователя было удовлетворено, однако в нарушении требований закона экспертиза не была проведена. Утверждает, что в этом же протоколе допроса ФИО5 заявила отвод следователю ФИО18, мотивировав его грубым нарушением с ее стороны конституционных и процессуальных прав на защиту, в связи с наличием личной заинтересованности следователя и наличием у последней цели отвести от уголовной ответственности ФИО23, который является мужем коллеги ФИО18 по СК. Указывает, что, игнорируя требования закона, ходатайство об отводе ФИО18 рассмотрела сама, приняв решение дальше расследовать уголовное дело. Заявляет, что 03 ноября 2019 года, не имея законных оснований для избрания меры пресечения, следователь ФИО18 формально вновь освободила ФИО5 из-под стражи и снова задержала ее в порядке ст. 91 УПК РФ, что сторона защиты расценивает как очередной способ оказания психологического давления, при этом адвокаты вновь не были допущены к процессуальным действиям (т. 50 л.д. 38-44). Обращает внимание на протоколы освобождения и задержания, протокол допроса ФИО5 в качестве подозреваемой от 04 ноября 2019 года, в которых последняя сделала многочисленные замечания и заявления о нарушениях ее прав с целью принуждения её к оговору ФИО8 Отмечает, что все вышеуказанные замечания и заявления о нарушениях ФИО18 прав ФИО5 на защиту, а также заявления о превышении следователем должностных полномочий, были оставлены руководством следственного отдела и органами прокуратуры без внимания, а судом в приговоре всем названным фактам надлежащая правовая оценка не дана. Считает, что аналогичные незаконные методы расследования уголовного дела применялись и к другим участникам уголовного дела, которые следователем ФИО18 задерживались в порядке ст. 91 УПК РФ, а после дачи нужных ей показаний, выпускались из-под стражи, а уголовное преследование в отношении них прекращалось, либо выносилось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Отмечает, что уголовные преследования в отношении таких лиц прекращались по нереабилитирующим основаниям, несмотря на то, что ущерб по уголовному делу до настоящего времени не возмещен. По мнению автора жалобы, незаконно прекращено уголовное преследование в отношении ФИО23, несмотря на то, что последний непосредственно осуществлял незаконную регистрацию данных земельных участков (т. 68 л.д. 9-12). Обращает внимание, что судом при вынесении приговора данным обстоятельствам юридической оценки не дано. Указывает, что суд также не дал оценку фактам предъявления свидетелям и обвиняемым реестровых дел, которые на момент допросов должны были быть опечатанными, что подтверждается протоколами осмотра реестровых дел от 06 апреля 2020 года. Заявляет, что в ходе судебного разбирательства удовлетворялись ходатайства защитников о вызове в суд для допроса сотрудника следственного комитета ФИО18 и сотрудника полиции ФИО39, однако последние так и не были вызваны и допрошены по обстоятельствам нарушения нрав обвиняемых и многочисленных свидетелей, которые не подтвердили свои показания, данные на следствии, указав на давление со стороны названных должностных лиц. Отмечает, что факт фальсификации оперуполномоченным ФИО39 протокола осмотра земельного участка по адресу: пер. Лесопарковая, 15, с составлением фототаблицы, также остался без внимания суда, несмотря на то, что такого участка нет на местности, его нельзя увидеть, осмотреть и сфотографировать. Отмечает, что суд оставил без внимания факт незаконного освобождения следователем от уголовной ответственности ФИО12 и признания его потерпевшим, совершавшего в 2012 году аналогичные мошеннические действия, направленные на хищение земельного участка. Указывает, что в 2014 году ФИО12 обратился к ФИО1 с просьбами по изготовлению на своих родственников поддельных документов на земельные участки, однако органы следствия уже усматривают в этом введение ФИО12 в заблуждение ФИО1 По мнению автора жалобы, в своих показаниях ФИО12 исказил свою роль в совершении преступлений в отношении земельных участков по ул. Плужная, 33А и пер. Лесопарковый, 15, а также исказил роль и действия своих родственников ФИО28 и ФИО20, дав суду недостоверные показания. В этой связи выражает несогласие с тем, что судом показания ФИО12, ФИО28, ФИО20 незаконно положены в основу приговора в отношении ФИО5 По мнению автора жалобы, суду не представлено доказательств виновности ФИО5 по преступлениям, по которым она осуждена. Считает, что показания ФИО1, данные на следствии, являются недопустимыми доказательствами, поскольку со слов последнего, они были даны в обмен на изменение меры пресечения и освобождение от уголовного преследования в отношении ФИО25, и он не видел и не слышал о ФИО5 до возбуждения уголовного дела. Считает последние показания ФИО1 в указанной части достоверными, так как ФИО3 как на следствии, так и в суде отрицал передачу каких-либо денег и документов ФИО5 Обращает внимание на отсутствие доказательств передачи ФИО3 ФИО5 денег и документов, вина последней опровергается также показаниями ФИО8, ни одно лицо либо факт не указывают на участие ФИО5 во вменяемой мошеннической схеме. Ссылки в приговоре на телефонные соединения как на доказательства вины ФИО5 являются предположениями и догадками, которые не могут быть положены в основу приговора в силу закона. По мнению адвоката, данные соединения ни о чем не говорят, в деле не имеется записи телефонных разговоров ФИО5 с кем-либо и переписки, свидетельствующей о преступных намерениях последней. Отмечает, что органы следствия фактически сами признали несостоятельность предъявленного ФИО5 обвинения в постановлении о переквалификации ее действий от 30 марта 2020 года (т. 68 л.д. 1-3), поскольку в обоснование переквалификации действий ФИО5. следователь указала, что следствию конкретную дату, время, место, а также сумму передачи денежных средств установить не представилось возможным. В этой связи полагает, что следствие само признало, что обстоятельства, подлежащие доказыванию, а именно событие преступления и размер вреда, причиненного преступлением, установлены не были, что исключает уголовное преследование ФИО5 Обращает внимание, что осужденная с 2014 по 2018 года находилась в отпуске по уходу за ребенком и административном отпуске, что исключает совершение ею какого-либо преступления, тем более с использованием служебного положения. Указывает, что по эпизоду в отношении ФИО9 ФИО5 никакие мошеннические действия не совершала, денежные средства не получала, своим должностным положением не пользовалась, доказательства обратного суду не представлены. Полагает, что непричастность ФИО5 к завладению денежными средствами ФИО9 подтверждается материалами об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 6 л.д. 158-190), а факт наличия гражданско-правовых отношений подтверждается материалами гражданского дела № 02-0532/1/2019, решение по которому вступило в законную силу 11 июня 2019 года. Отмечает, что следователю было достоверно известно о наличии данного гражданского дела, так как на следствии было заявлено ходатайство об истребовании названных материалов. Усматривает нарушение прав ФИО5 на защиту в том, что следователь ФИО18 отказалась запрашивать и приобщать к материалам уголовного дела материалы гражданского дела. По мнению автора жалобы, данные обстоятельства имеют существенное значение для дачи итоговой оценки действиям ФИО5, о чем в суде 11 января 2020 года было заявлено соответствующее ходатайство, которое осталось неразрешенным. Обращает внимание, что данные документы опровергают совершение в отношение ФИО9 какого-либо мошенничества, так как подтверждают факт совершения целенаправленных действий по оказанию ей услуг со стороны ФИО43 и дальнейшее взыскание с него денежных средств в порядке гражданского судопроизводства, так как услуга до конца им видимо оказана не была. Осуждение ФИО5 судом по данному факту вступило в прямое противоречие с ранее принятым судебным актом о взыскании с ФИО43 денежных средств, которое он даже не обжаловал. Ссылаясь на детализацию телефонных соединений ФИО5, приводит доводы о том, что какие-либо соединения с абонентами ФИО9, ФИО44 и ФИО43 отсутствуют. Считает, что ФИО9 незаконно признана по делу потерпевшей, так как согласно процессуальным решениям, денежные средства она передавала через ФИО44 и ФИО43 должностным лицам в качестве взятки, при этом не могла не осознавать, что земельный участок может быть оформлен только с помощью мошеннических схем через подставных лиц, то есть имела свой корыстный умысел на незаконное завладение земельным участком. По мнению автора жалобы, предъявление следствием ФИО5 обвинение по ч. 3 ст. 159 УК РФ противоречит принятым процессуальным решениям в отношении ФИО9, ФИО44 и ФИО43, что не оценено в обжалуемом приговоре, несмотря на то, что в соответствующем ходатайстве от 13 сентября 2021 года ставился вопрос о незаконном признании ФИО9 в качестве потерпевшей. Указывает, что в нарушение права на защиту данное ходатайство также осталось не разрешенным при вынесении итогового решения. Полагает, что решение суда противоречит разъяснениям п. п. 4 и 19 постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года № 55, судом нарушены требования ч. 3 ст. 240 УПК РФ. Обращает внимание, что судом незаконно положены в основу приговора (л.д. 70-72) показания свидетеля ФИО43 (т. 6 л.д. 182-186, т. 50 л.д. 139-143, 144-148, 172-176), поскольку последний в суд не вызывался и в суде не допрашивался, его данных нет в списках лиц, подлежащих вызову в судебное заседание. Показания ФИО43 в судебном заседании не оглашались и не исследовались. Отмечает, что показания свидетелей ФИО9 и ФИО44 полностью основаны на показаниях ФИО43, при этом ФИО9 и ФИО44 с ФИО5 не встречались, никакие документы и деньги ей не передавали, а полностью решали свои незаконные вопросы с земельным участком с ФИО43, в том числе деньги передавали именно ему лично. В этой связи считает, что показания. ФИО9, ФИО44 и ФИО43 в отношении ФИО5 являются недопустимыми доказательствами, так как никем и ничем не подтверждены, являются догадками, основанными на словах ФИО43 В апелляционной жалобе на постановление Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года об объявлении ФИО8 в розыск адвокат Гатауллин И.Б. указывает об обращении осужденной в суд с заявлением о необходимости выезда в с. Щебекино Белгородской области для встречи с сыном, участником СВО, и на отсутствие данных, указывающих на то, что ФИО8 скрывается от суда. Считает, что причины неявки ФИО8 в суд не установлены. В апелляционной жалобе на постановление Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года о прекращении в отношении ФИО8 уголовного преследования в связи с истечением сроков давности, адвокат Гатауллин И.Б., ссылаясь на правовую позицию Конституционного суда РФ, указывает на отсутствие в постановлении доказательств, подтверждающих обоснованность предъявленного ФИО8 обвинения по преступлениям, по которым уголовное преследование было прекращено. Обращает внимание, что в обжалуемом постановлении указаны только описания предполагаемых событий и квалификация этих деяний органом следствия, при этом суд не исследовал обстоятельства, послужившие поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, не привел в постановлении ссылки на доказательства, подтверждающие событие преступления, правильность квалификации деяния, наличие всех признаков состава преступления. Приводит доводы о недоказанности вины ФИО8 по всем преступлениям, по которым в отношении последней уголовное преследование прекращено за истечением сроков давности. В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает постановление Приволжского районного суда г. Казани от 26 сентября 2025 года об установлении предельного срока для ознакомления с материалами уголовного дела незаконным и необоснованным, просит его отменить, предоставить ему возможность ознакомиться с материалами уголовного дела. Указывает, что им изучены всего лишь 21 том из 142 томов уголовного дела, то есть незначительный объем, что не позволило ему сделать полноценный анализ материалов уголовного дела. Обращает внимание, что написал ходатайство о предоставлении ему изолированного помещения, оборудованного столом и обеспечивающего конфиденциальность процесса, однако в удовлетворении данного ходатайства ему было отказано. Также он написал ходатайство об ознакомлении с протоколами и аудиозаписями судебных заседаний, однако ответа на данное ходатайство он еще не получил. Отказы в удовлетворении ходатайств, так и обжалуемое постановление суда, грубо нарушили его право на защиту. Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия считает приговор суда подлежащим изменению и частичной отмене по следующим основаниям. Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Этим требованиям закона приговор в отношении ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО2 соответствует не в полной мере. В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора являются неправильное применение уголовного закона. Такое нарушение судом допущено при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО2 Выводы суда о виновности ФИО8 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО6 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО5 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ФИО7 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и подробно изложенных в приговоре. Так, по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>, вина осужденных ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, доказывается следующими доказательствами. Потерпевший ФИО12 суду показал, что осенью 2014 года он решил купить участок земли и обратился к ФИО1 Последний показал ему земельный участок по адресу: <адрес>., сообщил, что этот участок будет стоить 900 рублей и что он договорился с продавцом, предложил оформить земельный участок по дачной амнистии на одного из престарелых родственников. В результате названный земельный участок в собственность его тестя ФИО28 оформлялся ФИО1 до марта 2017 года, в ходе этого процесса он передал последнему копию паспорта тестя, потом ФИО1 дал ему документы, чтобы он подписал их у ФИО28, после чего он их отдал ФИО1 для дальнейшего оформления. Также он передал ФИО1 сначала 150 000 рублей, потом 900 000 рублей. О том, что этот участок был оформлен незаконно и похищен у государства он не знал, все документы готовил и подавал ФИО1, они с тестем приезжали в регистрационную палату только один раз, в феврале 2017 года. Свидетель ФИО28 на следствии показал, что земельный участок по <адрес> купил и оформил в его собственность его зять ФИО12 Он вместе с последним ездил в регистрационную палату и подписывал какие-то документы. В регистрационной палате был Артур, который подавал вместе с ними документы. Из показаний представителей потерпевшего МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» – ФИО45 и ФИО46, данных в судебном заседании, показаний представителя потерпевшего ФИО47, данных на следствии, следует, что в соответствии с положением, утвержденном решением Казгордумы от 29 декабря 2010 года № 20-3, МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» осуществляет юридические действия по защите имущественных и иных прав и законных интересов г. Казани при управлении, владении, пользовании и распоряжении муниципальным имуществом, земельными участками. Согласно ч. 10 ст. 3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса РФ», распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена (не зарегистрирована), осуществляется органами местного самоуправления Решение о предоставлении кому-либо земельного участка, расположенного по <адрес>, не принималось. Незаконным оформлением в собственность названного земельного участка МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» причинен материальный ущерб в особо крупном размере. Из показаний осужденного ФИО1, данных на следствии в качестве обвиняемого 29 августа 2019 года, 2 сентября 2019 года, 17 сентября 2019 года, 04 октября 2019 года, 21 октября 2019 года, 17 марта 2020 года, следует, что после изготовления совместно с ФИО25 поддельных документов по земельному участку по адресу: <адрес> он обратился к ФИО3 и спросил, может ли он помочь поставить на учет названный земельный участок за вознаграждение. ФИО3 сообщил, что нужно передать оригиналы правоустанавливающих документов и стоимость постановки на учет будет 100 000 - 150 000 рублей, и что деньги он передаст ФИО90 (ФИО48) Светлане, которая является подругой ФИО8 и они поставят в электронном виде участок на учет. Со слов ФИО3, Светлана работала заместителем ФИО8 в одном отделе с его супругой ФИО49, они дружили и общались в одной компании. В начале декабря 2014 года он передал ФИО3 оригиналы поддельных правоустанавливающих документов. В конце декабря 2014 года ФИО12 передал ему 150 000 рублей, которые он в этот же день передал ФИО3 После передачи денег почти месяц результата не было. Поэтому он начал беспокоить ФИО3, в связи с чем при нем последний позвонил Светлане и на громкой связи сказал, когда будет поставлен на учет участок, ведь они деньги передали. Светлана сообщила, что все сделает, и что документы и деньги она уже передала Аде и нужно немного подождать, последняя все сделает и она отправит ФИО3 кадастровый номер участка. Ни он, ни ФИО12 в Росреестр в 2015 году заявления о постановке и регистрации земельного участка по ул. <адрес> подавать не ходили. Со слов ФИО3, они все сделали через А. и С.. При нем ФИО3 звонил ФИО8 и называл ее «Адочкой», через последнюю ФИО3 зарегистрировал названный земельный участок за 500 000 рублей. Какую именно сумму ФИО3 передал ФИО8, он не знает, но ФИО3 говорил ему, что больше 100 000 рублей он себе не оставляет, а все передает ФИО8 Из показаний свидетеля ФИО50, данных в ходе предварительного расследования, следует, что 28 января 2015 года она по указанию своего руководителя ФИО8 приняла и зарегистрировала заявление ФИО28 о приеме документов. Последний сам документы не приносил, вместо него к ней подошла ФИО8, передала ей копию либо оригинал паспорта ФИО28 и копию постановления главы администрации Кировского района г. Казани от 10 ноября 1998 года о выделении земельного участка по <адрес>. После регистрации ФИО8 забрала весь пакет документов ФИО28 Кто на заявлении последнего ставил подпись от имени ФИО28, она не знает. 30 января 2015 года по указанию ФИО8 она направила в филиал ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ» запрос о постановке на кадастровый учет указанного земельного участка. 04 февраля 2015 года по указанию ФИО8 она оформила заявление от имени ФИО28 о прекращении государственной регистрации, перед этим ФИО8 принесла ей копию паспорта ФИО28 При ней в данном заявлении от имени ФИО28 никто не расписывался, все документы и расписки она передала лично в руки ФИО8 Последнюю она может охарактеризовать как жесткого руководителя, который не приемлет отказов. Все просьбы ФИО8 о приеме документов должны были исполняться незамедлительно, сотрудники боялись её и она слышала, что всех работников, которые ей отказывали в просьбах, ФИО8 в последующем выживала из отдела. Она не могла отказать руководителю, так как боялась потерять работу. Свидетель ФИО23 суду показал, что по представленным ему документам по заявлению ФИО28 следовало, что земельный участок не находился на государственном учете, поэтому он должен был отказать в регистрации, однако ФИО8 сказала, что заявители заберут документы. 04 февраля 2015 года заявитель подал заявление о прекращении государственной регистрации, в связи с чем он прекратил государственную регистрацию прав на этот участок. 14 февраля 2017 года заявитель снова подал документы на регистрацию, у него сразу же возникли сомнения в подлинности представленных документов, однако к нему подошла ФИО8, попросила зарегистрировать данный земельный участок без направления запросов, сообщила, что объект находится на кадастровом учете. Он проверил по базе, действительно земельный участок находился на кадастровом учете. При этом ФИО8 сказала, что это ее знакомые, и что там все законно. ФИО8 отказывать было нельзя, поэтому он без проведения правовой экспертизы и направления запросов в течение недели зарегистрировал данный объект. Из показаний свидетеля ФИО51, данных в судебном заседании, следует, что заявление ФИО28 о регистрации права собственности на земельный участок по <адрес> было принято и разрешено без уплаты государственной пошлины. Из показаний свидетеля ФИО52, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что 30 января 2015 года из управления Росреестра по РТ за подписью ФИО53 в филиал ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Росреестра» по РТ поступил запрос о предоставлении сведений государственного кадастра недвижимости в отношении земельного участка, расположенного по <адрес>. К данному запросу было приложено постановление от 10 ноября 1998 года об отводе ФИО28 указанного земельного участка под строительство индивидуального жилого дома. На основании действующего в то время законодательства ФИО54 было принято решение о внесении в государственный кадастр недвижимости сведений о ранее учтенном объекте недвижимости, то есть о названном земельном участке. Из показаний свидетелей ФИО54, ФИО55, ФИО56, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что они практически полностью согласуются с показаниями свидетеля ФИО52 Из показаний свидетеля ФИО41, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что последняя, ссылаясь на положения Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", показала о том, что при отсутствии заявления ФИО28 о постановке на кадастровый учет земельного участка, специалист ФИО53 не должна была направлять заявление на постановку на кадастровый учет земельного участка по <адрес>, почему она это сделала, ей непонятно, получается она сама от себя завела такую заявку. Согласно показаниям свидетеля ФИО57, данным в судебной заседании, она работает в должности главного специалиста отдела землепользования и застройки управления архитектуры и градостроительства Исполнительного комитета г. Казани. Каким образом земельный участок с кадастровым номером 16:50:000000:18441, расположенный по <адрес>, поставлен на кадастровый учет с видом разрешенного использования «для индивидуальной жилой застройки» ей неизвестно, поскольку территория, в границах которой расположен вышеуказанный земельный участок, с 16 апреля 2014 года находится в зоне обслуживания населения (Д2), которая не предусматривает индивидуальное жилищное строительство. Вина ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре: - протоколом от 18 апреля 2020 года осмотра земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>; -протоколами обысков, согласно которым в Управлении Росреестра по РТ по РТ изъято реестровое дело на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>; в служебном кабинете ФИО5 обнаружена и изъята копия названного реестрового дела; -протоколом выемки, согласно которому в филиале ФГБУ «ФКП Росреестра» по РТ изъято кадастровое дело на земельный участок с кадастровым номером .... (<адрес>); - постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности в СУ СК РФ по РТ в отношении ФИО1, ФИО25, ФИО3 и иных лиц по факту хищения объектов недвижимости; -письмом ПАО «МТС», которому приложены сведения о входящих и исходящих телефонных соединениях ФИО8, ФИО5, ФИО3; -протоколом от 09 апреля 2020 года осмотра сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентов, согласно которым в период с 05 декабря 2016 года по 02 марта 2017 года между ФИО8 и ФИО5, обнаружено 34 телефонных соединения, в том числе с длительностью 1020 секунд и 412 секунд, в том числе 5 соединений имели место быть в период с 14 февраля 2017 года по 22 февраля 2017 года, когда ФИО8 обратилась к ФИО23 с просьбой зарегистрировать право собственности ФИО28 на земельный участок; 15 февраля 2017 года между ФИО3 и ФИО8 было телефонное соединение длительностью 178 секунд; обнаружены телефонные соединения между ФИО8 и свидетелем ФИО30 (супругой ФИО3), в период, когда последняя в Управлении Росреестра по РТ фактически не работала, поскольку находилась в декретном отпуске: 19 декабря 2016 года длительностью 55 секунд, 24 января 2017 года длительностью 14 секунд, 25 января 2017 года длительностью 132 секунды, 02 февраля 2017 года три соединения с длительностью 27 секунд, 19 секунд и 29 секунд; - письмами ПАО «Билайн», которым приложены сведения о входящих и исходящих телефонных соединениях ФИО5, ФИО3, ФИО8; - протоколом от 09 апреля 2020 года осмотра сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентов, согласно которым за период с 10 декабря 2016 года по 05 августа 2017 года между ФИО3 и ФИО5 зафиксировано 485 телефонных соединений; между ФИО8 и ФИО5 зафиксировано 95 телефонных соединений; между ФИО30 и ФИО5 зафиксировано 152 телефонных соединения; - протоколом от 10 апреля 2020 года осмотра сведения о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентов, согласно которым у ФИО1 в период с 01 октября 2016 года по 22 декабря 2016 года и с 14 февраля 2017 года по 22 февраля 2017 года имеются телефонные соединения с ФИО12 и ФИО3; - письмом ООО «Т2 Мобайл», которому приложены сведения о входящих и исходящих телефонных соединениях ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО12; - протоколом от 10 апреля 2020 года осмотра сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентов, согласно которым в период с 01 ноября 2016 года по 26 декабря 2016 года между ФИО3 и ФИО5 зафиксированы 65 телефонных соединений, в том числе с продолжительностью 403 секунды; в тот же период между ФИО3 и ФИО1 зафиксированы 37 телефонных соединений, в том числе с продолжительностью 339 секунды; в период с 07 февраля 2017 года по 22 февраля 2017 года между ФИО3 и ФИО5 зафиксированы 36 телефонных соединений, в том числе с продолжительностью 275 секунд; в тот же период между ФИО3 и ФИО1 зафиксированы 26 телефонных соединений, в том числе с продолжительностью 323 секунды; - протоколом осмотра сотового телефона ФИО1, где обнаружена переписка последнего (телефонный номер ....) с «Мишаней» ФИО3 (телефонные номера ...., ....); где содержится переписка по объектам недвижимости, в том числе об отправлении ФИО1 ФИО3 фотокопии кадастрового паспорта земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>; - заключением эксперта, согласно которому рукописные тексты в копии договора о возведении индивидуального жилого дома на праве личной собственности на отведенном земельном участке от 21 декабря 1999 года по адресу: <...>; являются копиями рукописных текстов, выполненных ФИО25; -заключением эксперта, согласно которому подписи от имени ФИО28 в заявлениях от 28 января 2015 года и от 04 февраля 2015 года, подшитых в дело правоустанавливающих документов, выполнены не самим ФИО28, а иным лицом; - протоколом очной ставки между ФИО8 и ФИО23, согласно которому ФИО23 полностью подтвердил свои ранее данные показания о роли ФИО8 в совершении преступлений; - протоколом очной ставки между ФИО1 и ФИО3, согласно которому ФИО1 полностью подтвердил свои ранее данные показания о роли ФИО3 в совершении преступлений, в том числе о передаче денежных средств ФИО3, предназначенных для должностных лиц за беспрепятственную регистрацию прав на земельные участки; - заключением эксперта, согласно которому рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером ...., расположенного по адресу: <адрес> по состоянию на 22 февраля 2017 года составляет 3 465 000 рублей; - иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. По земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>, вина осужденных ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, доказывается следующими доказательствами. Потерпевший ФИО12 суду показал, что названный участок ему подобрал ФИО1, стоимость этого участка со слов последнего составляла 1 300 000 рублей. Этот участок оформлялся параллельно с участком по ул. Плужная на его мать ФИО20, которую в регистрационную палату он привозил два раза, и как обычно, их там встречал ФИО1 В декабре 2016 года его мать в регистрационной палате получила выписку о регистрации права на этот земельный участок. Денежные средства в размере 1300 000 рублей он передал ФИО1 частями: в первый раз перед подачей документов в регистрационную палату в размере 450 000 рублей, во второй раз он передал ФИО1 деньги в размере 850 000 рублей в течении недели после получения выписки. Эти деньги он занял у друга Хабибуллина Айрата. Так как в последующем он не смог отдать Айрату 850 000 рублей, переоформил на него эту землю по пер. Лесопарковый. О том, что этот участок также был оформлен незаконно и похищен у государства, он не знал, все документы готовил и подавал ФИО1 Из показаний свидетеля ФИО20, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что её сын ФИО12 в 2014-2015 гг. сообщил, что купил земельный участок и хочет оформить этот участок в её собственность. Она согласилась, два раза ездила с ФИО12 с документами в регистрационную палату, где находился Артур, который им помогал. Свидетель ФИО19 в судебном заседании показал, что примерно в 2016 году его друг ФИО12 сказал, что хочет приобрести земельный участок за 1300 000 рублей, и попросил у него взаймы 850 000 рублей. Спустя какое-то время ФИО12 сказал, что не может пока отдать ему деньги и предложил в качестве гарантии оформить земельный участок в его собственность. В результате земельный участок по адресу: <адрес> был переоформлен на него в качестве оплаты долга. Из показаний представителей потерпевшего МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» – ФИО45 и ФИО46, данных в судебном заседании, показаний представителя потерпевшего ФИО47, данных на следствии, следует, что потерпевшим решение о предоставлении земельного участка по пер. Лесопарковая, д. 15 кому-либо не принималось. Незаконным оформлением в собственность названного участка в собственность физического лица МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» причинен материальный ущерб в особо крупном размере. Из показаний осужденного ФИО1, данных на следствии в качестве обвиняемого 29 августа 2019 года, 2 сентября 2019 года, 17 сентября 2019 года, 04 октября 2019 года, 21 октября 2019 года, 17 марта 2020 года, следует, что все поддельные правоустанавливающие документы изготавливал он лично, а рукописные тексты всех документов писала его супруга ФИО25 Все печати от имени государственных органов он заказывал через ФИО3 У последнего было свое агентство недвижимости, которое располагалось прямо напротив регистрационной палаты. Со слов ФИО3, последний знал очень многих в регистрационной палате и работал с ними. Все вопросы, касающиеся регистрации похищенных объектов, ему решал только ФИО3, в том числе через ФИО8 Так, через ФИО8 ФИО3 зарегистрировал земельный участок по адресу: <адрес> за 500 000 рублей. Со слов ФИО3, из этих денег он заработал только 100 000 рублей, остальные 400 000 рублей передал ФИО8 Со слов ФИО3, регистратор ФИО23 не хотел регистрировать земельные участки, однако Адочка его уговорила. Из показаний свидетеля ФИО32, данных в судебном заседании, следует, что во время приема документов к ней кто-то подошел, передал ей паспорт ФИО20 и документы, которые необходимо было принять, сообщил, что последняя не может подойти к окну по состоянию здоровья. Ею были составлены необходимые документы и переданы этому лицу. После подписания документов ФИО20, они были ей возвращены. Из показаний свидетеля ФИО41, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО20 в Управление Росреестра по РТ представлено заявление на государственную регистрацию права на земельный участок, договор о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома от 16 сентября 1974 года. 17 марта 2016 года ею, в связи с возникшими сомнениями, направлены запросы в Национальный архив РТ и Комитет земельных и имущественных отношений г. Казани (далее КЗиИО ИК г. Казани), в связи с чем было принято решение о приостановлении государственной регистрации прав. 24 марта 2016 года из КЗиИО ИК г. Казани поступил ответ об отсутствии сведений о предоставлении ФИО20 вышеуказанного земельного участка. 29 марта 2016 года из Национального архива РТ поступил ответ об отсутствии соответствующего решения исполкома Кировского райсовета. В этой связи заявителю было предложено приостановить государственную регистрацию, в течении срока которого принести дополнительные правоустанавливающие документы либо в судебном порядке признать право собственности. 31 марта 2016 года ФИО20 обратилась с заявлением о приостановлении государственной регистрации на срок до 30 июня 2016 года. 01 апреля 2016 года ею принято решение о приостановлении государственной регистрации права собственности в отношении названного объекта недвижимости. 28 июня 2016 года по заявлению ФИО20 ею вынесено решение о прекращении государственной регистрации. Свидетель ФИО23 суду показал, что после поступления заявления на регистрацию земельного участка по <адрес> у него возникли сомнения в подлинности договора от 16 сентября 1974 года, и он дал указание своему помощнику ФИО59 направить запрос в БТИ и приостановил регистрацию. Согласно ответу БТИ, договор у них не был зарегистрирован, следовательно, правоустанавливающий документ, поданный на регистрацию, являлся поддельным. Он уже собирался отказать в регистрации, однако к нему подошла его бывший руководитель ФИО8, которая попросила его зарегистрировать право на этот земельный участок, но он сослался на ответ из БТИ. ФИО8 сказала, что документы подали какие-то ее родственники или знакомые, которые давно пользуются этой землей и попросила его подождать и пока хотя бы приостановить регистрацию. Он согласился, поэтому 28 ноября 2016 года им было принято решение о приостановлении якобы в связи с не поступлением ответа на запрос, тогда как на самом деле. Далее ФИО8 настояла на регистрации указанного земельного участка, ссылаясь на то, что утеряны документы в БТИ. В результате 22 декабря 2016 года прав на названный земельный им был зарегистрирован. Откуда в реестровом деле появилось письмо от 31 октября 2016 года о том, что в инвентарном деле на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, имеется договор от 16 сентября 1974 года, на котором имеется запись о том, что он зарегистрирован в БТИ и кто мог его подшить в реестровое дело, он не знает. Вина ФИО8, ФИО1, ФИО3 подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре: - протоколом от 18 апреля 2020 года осмотра земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>; -протоколом обыска, согласно которому в Управлении Росреестра по РТ по РТ изъято реестровое дело на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>; -протоколом выемки, согласно которому в филиале ФГБУ «ФКП Росреестра» по РТ изъято кадастровое дело на земельный участок с кадастровым номером .... (<адрес>); -протоколом осмотра реестрового дела на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, где обнаружены: заявление ФИО20 04 марта 2016 года; договор о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома от <дата> года, заявление ФИО20 о приостановлении государственной регистрации права собственности от 31 марта 2016 года; заявление ФИО20 о возврате ранее представленных документов от 28 июня 2016 года; заявление ФИО20 о государственной регистрации права собственности в отношении этого земельного участка от 15 октября 2016 года, где указан номер телефона ...., которым пользовался ФИО1; письмо РГУП БТИ РТ от 31 октября 2016 года № исх/6067 о том, что в инвентарном деле на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, имеется договор от 16 сентября 1974 года, на котором имеется запись о том, что вышеуказанный договор зарегистрирован в БТИ Кировского района г. Казани 16 октября 1974 года; -письмами АО «БТИ РТ», согласно которому в АО «БТИ РТ» поступал запрос Управления Росреестра по РТ от 20 октября 2016 года по жилому дому, расположенному по адресу: <адрес>, на который был подготовлен и направлен ответ от 31 октября 2016 года о том, что такой жилой дом на учете в ОКД РГУП БТИ не состоит; согласно сведениям электронного документооборота, данный ответ зарегистрирован в Управлении Росреестра по РТ 01 ноября 2016 года; сведения о регистрации договора от <дата> года отсутствуют; - письмом КЗиИО ИК г. Казани, согласно которому информация о предоставлении земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> отсутствует, согласно адресному плану нумерация домов по <адрес>; - письмом ГБУ «Государственный архив Республики Татарстан» от 22 марта 2016 года, согласно которому в архивном фонде решение о выделении земельного участка под индивидуальный жилой дом по адресу: <адрес> за 1973 год не обнаружено; - постановлениями о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности в СУ СК РФ по РТ в отношении ФИО1, ФИО25, ФИО3 и иных лиц по факту хищения объектов недвижимости; -протоколами осмотра сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентов, согласно которым в период с ноября 2016 года до <дата> года, то есть до регистрации ФИО23 права на земельный участок, между ФИО3 и ФИО1 состоялись многочисленные телефонные соединения, также имеются телефонные соединения между ФИО8 и ФИО30 (супругой ФИО3), которая в этот период находилась в отпуске по уходу за ребенком; - протоколом осмотра сотового телефона ФИО1, где обнаружена переписка последнего с ФИО3 по объектам недвижимости, в том числе об отправлении ФИО1 ФИО3 фотокопии описи документов, принятых от ФИО20 по земельным участкам по <адрес>; - заключением эксперта, согласно которому рукописные тексты в копии договора о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома от <дата> года по адресу: <адрес>, являются копиями рукописных текстов, выполненных ФИО25; - заключением эксперта, согласно которому рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером ...., расположенного по адресу: <адрес>, по состоянию на <дата> года составляет 2 625 366 рублей; - протоколом очной ставки между ФИО1 и ФИО12, согласно которому последний полностью подтвердил свои ранее данные показания о роли ФИО1 в приобретении земельных участков, а также пояснил, какие суммы передавал, и при каких обстоятельства приобретал земельные участки; - протоколами очных ставок между ФИО8 и ФИО23, между ФИО1 и ФИО3, приведенных в настоящем апелляционном определении по первому преступлению; - иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. По земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>, вина осужденных ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ, доказывается следующими доказательствами. Из показаний представителей потерпевшего МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» – ФИО45 и ФИО46, данных в судебном заседании, показаний представителя потерпевшего ФИО47, данных на следствии, следует, что потерпевшим решение о предоставлении земельного участка по ул. Водников, д. 74 кому-либо не принималось. Незаконным оформлением в собственность названного участка в собственность физического лица МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» причинен материальный ущерб в особо крупном размере. Из показаний осужденной ФИО7, оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что в 2013 году по предложению её сожителя ФИО2 через риэлтора ФИО6 начали оформление в собственность ФИО60 земельного участка по <адрес>. Для изготовления ФИО1 фиктивных документов она передала ФИО6 400 000 рублей. В первый раз в 2016 году заявление в регистрационную палату было подано в бумажном варианте, потом они с ФИО60 подали заявление о приостановлении регистрации, далее 19 апреля 2016 года заявление о прекращении регистрации, поскольку в регистрации земельного участка было отказано. После этого ФИО2 свел её с ФИО3, которому она передала для решения вопроса 400 000 рублей. ФИО2 передал ей рукописное письмо, адресованное ФИО3, но последнему она это письмо не передала и оно потом было изъято в ходе обыска. По предложению ФИО3 они с ФИО60 сделали электронную подпись последней, далее флэшку с электронной подписью и новый ноутбук она передала ФИО3, чтобы последний мог подать документы в регистрационную палату в электронном виде. Все документы в электронном варианте подавал ФИО3 Из показаний свидетеля ФИО60, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что в конце 2014 года её племянник ФИО2 сообщил, что он приобрел земельный участок по <адрес>, однако оформить на себя он не может, так как привлекается к уголовной ответственности. ФИО2 попросил оформить этот участок в её собственность. Спустя какое-то время ФИО7 передала ей на подпись договор, датированный <дата> годом. Потом они с ФИО7 несколько раз ездили в регистрационную палату, там она подписывала различные заявления на сдачу документов. Она помнит, несколько раз регистрация прав на вышеуказанный земельный участок приостанавливалась, потом отказали в регистрации прав, а для повторной подачи документов ей нужно было сделать электронную подпись. Для этого они с ФИО7 поехали в какую-то организацию, где у нее сняли копию паспорта. Спустя примерно месяц ей пришло уведомление из регистрационной палаты, о том, что она может забрать документы. В 2017 году право собственности на землю по ул. Водников д.74 было зарегистрировано. Из показаний осужденных ФИО2 и ФИО6, оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что они практически полностью согласуются с показаниями осужденной ФИО7 Осужденная ФИО6 также показала, что с ФИО1 познакомилась, будучи работников РГУП БТИ РТ. Со слов ФИО1 знала, что тот занимается изготовлением поддельных правоустанавливающих документов на объекты недвижимости. Вопросы в БТИ она решала через ФИО4, о чем также был осведомлен ФИО1 Перед тем как изготовить фиктивные документы ФИО1 всегда интересовался - надежный ли клиент и для кого он изготавливает фиктивные правоустанавливающие документы. Один экземпляр изготовленного ФИО1 поддельного документа на земельный участок по <адрес> по её предложению ФИО4, которая работала юристом РГУП БТИ РТ, подложила в инвентарное дело, за что последней она передала 40000 рублей. ФИО7 рассказала, что её помогает регистрировать земельный участок ФИО3 Из показаний осужденной ФИО4, оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что они практически полностью согласуются с показаниями осужденной ФИО6 Также осужденная ФИО4 показала, что ФИО1 вместе с ФИО6 приезжали к ней в БТИ. Из показаний осужденного ФИО1, оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что они практически полностью согласуются с показаниями осужденных ФИО7 и ФИО6 Кроме этого ФИО1 показал, что они с супругой поддельный договор на объект по <адрес> изготовили в двух экземплярах, которые он передал ФИО6 Тогда же он напомнил ФИО6, что один экземпляр надо подшить в инвентарное дело БТИ, так как из регистрационной палаты при подаче заявления на регистрацию права поступит запрос о наличии этого документа. Вопросы в БТИ решала ФИО6 Также он узнал, что документы нужны были для ФИО7 Он понимал, что изготовление фиктивных правоустанавливающих документов необходимо для последующего оформления объекта в собственность. Со слов ФИО6, она обращалась к ФИО3 для решения вопросов в регистрационной палате. Из показаний свидетеля ФИО41, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что 19 апреля 2016 года ею было принято решение о прекращении государственной регистрации права по заявлению ФИО60 на земельный участок по <адрес> на основании ответов, поступивших из Национального архива РТ и КЗиИО ИК г. Казани по ранее направленным запросам. Свидетель ФИО26 суду показала, что по земельному участку по адресу: <адрес> заявитель подал документы <дата> года в электронном виде. Она увидела в базе данных ЕГРН, что заявителю в регистрации данного участка ранее уже было отказано. Ответы Национального архива РТ и КЗиИО ИК г. Казани указывали на то, что поданные правоустанавливающие документы на этот участок были фиктивными. <дата> года ФИО27, который являлся заместителем ФИО8, довел до неё просьбу последней зарегистрировать право собственности на данный земельный участок. Она показала ФИО27 ответы, прикрепленные в базу, однако последний сказал, что знает про эти ответы, что с этим объектом все нормально, что зарегистрировать право сказала ФИО8, которая являлась на тот момент её начальником. После этого к ней подошла ФИО8 вместе с ФИО27, и подтвердила, что нужно регистрировать. На ее замечание о том, что там есть ответы, не подтверждающие право ФИО60 на этот участок, ФИО8 сказала, что у них оригиналы документов, и что там все чисто. Ей пришлось согласиться, поэтому 28 марта 2017 года ею было принято решение о регистрации права на земельный участок. Она понимала, что это незаконно, но не могла отказать, так как отказ был равносилен увольнению с работы, ФИО8 бы выжила ее с работы. ФИО27 являлся «правой рукой» ФИО8, при этом в 2017 году многие в регистрационной палате знали, что ФИО8 является первым кандидатом на должность заместителя руководителя управления. Вина ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО7 ФИО4 подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре: - письмом Управления Росреестра по РТ от 25 октября 2019 года, согласно которому сведения об IP-адресах, с которых направлялись электронные документы для проведения государственной регистрации права собственности от заявителя ФИО60 в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером ...., отсутствуют; - протоколом от 18 апреля 2020 года осмотра земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>; -протоколом обыска, согласно которому в Управлении Росреестра по РТ по РТ изъято реестровое дело на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>; -протоколом выемки, согласно которому в филиале ФГБУ «ФКП Росреестра» по РТ изъято кадастровое дело на земельный участок с кадастровым номером .... (<адрес>); -протоколом осмотра реестрового дела на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, где обнаружено заявление ФИО60 от 19 декабря 2015 года, заверенная копия договора о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома от 22 ноября 1978 года, заявление ФИО60 от 19 января 2016 года о приостановлении государственной регистрации права; заявление ФИО60 от 19 апреля 2016 года о возврате ранее представленных документов; заявление ФИО60 от 25 марта 2017 года о направлении дополнительных документов к ранее направленным документам; - письмом КЗиИО ИК г. Казани от 22 декабря 2015 года, согласно которому информации о предоставлении ФИО60 земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, не имеется; - постановлениями о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности в СУ СК РФ по РТ в отношении ФИО1, ФИО25, ФИО3, ФИО7, ФИО6 по факту хищения объектов недвижимости; - стенограммами и протоколом осмотра аудиозаписей телефонных переговоров между ФИО7 и ФИО60, между ФИО7 и ФИО6, между ФИО7 и ФИО3, состоявшихся 30 января 2019 года, в которых обсуждаются обстоятельства, связанные с вызовом ФИО60 по поводу приватизации земельного участка, при этом на вопрос ФИО7 «у нас же там все прошло?», ФИО3 ответил «я уже не помню, все наверное», далее на замечание ФИО7 «просто мы с тобой завершили и все, я даже не знаю, как чего дальше», ФИО3 ответил «я тоже не знаю, ничего ответить не могу», предложил позвонить Артуру; в ходе телефонного разговора между ФИО7 и ФИО1 последние договорились о встрече; -протоколами осмотра сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентов, согласно которым в период 23 марта 2017 года по 27 марта 2017 года между ФИО8 и ФИО3 состоялись 15 телефонных соединений, в том числе длительностью 243, 337 секунд; в период с 24 марта 2017 года по 28 марта 2017 года также состоялись телефонные соединения между ФИО7 и ФИО6; между ФИО7 и ФИО3; между ФИО7 и ФИО60; между ФИО7 и ФИО1; - протоколом осмотра сотового телефона ФИО1, где обнаружена: переписка последнего с ФИО7 в период с 18 по 19 марта 2015 года о возникшей проблеме с документами; фотокопия договора о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома от <дата> года ФИО60 (<адрес>); - заключением эксперта, согласно которому рукописные тексты в договоре от 22 ноября 1978 года по <адрес>; выполнены ФИО25; -заключением эксперта, согласно которому рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером ...., расположенного по адресу: <адрес>, по состоянию на <дата> года составляет 3 422 578 рублей; - протоколом очной ставки между обвиняемыми ФИО4 и ФИО6, согласно которому последняя полностью подтвердила свои ранее данные показания о роли ФИО4; - протоколом очной ставки между ФИО3 и ФИО7, согласно которому последняя полностью подтвердила свои ранее данные показания о роли ФИО3 в преступлении, в том числе об обстоятельствах передачи ему денежных средств в размере 400 000 рублей, предназначенных для должностных лиц за беспрепятственную регистрацию права; - протоколом очной ставки между ФИО3 и ФИО1, согласно которому последний полностью подтвердил свои ранее данные показания о роли ФИО3 в преступлении, в том числе о передаче денежных средств ФИО3, предназначенных для должностных лиц за беспрепятственную регистрацию прав на земельные участки; - протоколом очной ставки между ФИО1 и ФИО6, согласно которому последняя полностью подтвердила свои ранее данные показания о роли ФИО1 в совершении преступлений; - протоколом обыска, согласно которому в жилище ФИО7 изъято рукописное письмо на тетрадном листке от «Марселя» «Мише»; - протоколом осмотра письма, изъятого в ходе обыска в жилище ФИО7, в котором «Марсель» просит «Мишу» оказать помощь «Ларисе» в оформлении двух земельных участков; - иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. По квартире, расположенной по адресу: <адрес> вина осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, доказывается следующими доказательствами. Представитель потерпевшего МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» ФИО61 суду показал, что потерпевшим решение о продаже мунициапльной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кому-либо не принималось. Незаконным оформлением в собственность названной квартиры в собственность физического лица МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» причинен материальный ущерб в размере 2 304 452 руб., то есть в особо крупном размере. Из показаний осужденного ФИО1, оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что договор от 27 ноября 1999 года купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> между ФИО62 от имени ФИО63, ФИО64 и ФИО65 он сделал по просьбе ФИО67. Все вопросы в БТИ и регистрационной палате решал Наиль. Из показаний свидетеля ФИО65, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что по предложению ФИО67 на него было оформлена квартира по адресу: <адрес>. Фактически эту квартиру он не покупал, ФИО62 он не знает, ей денежные средства не передавал. За оказанную услугу от Н. получил 10 000 рублей. Из показаний свидетеля ФИО66, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что о том, что на её супруга ФИО65 была оформлена квартира по ул. Тинчурина ей стало известно от сотрудников полиции. Из показаний свидетеля ФИО25, данных суде и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что по просьбе своего супруга ФИО1 в правоустанавливающем документе на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, выполнила рукописные тексты, а также подписи, в том числе и в штампах от имени должностных лиц БТИ и нотариуса. Подписи от имени должностных лиц она придумывала сама. Бланки со штампами печатей БТИ и нотариуса приносил ей уже готовыми ФИО1 Вина ФИО1 подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре: - постановлениями о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности в СУ СК РФ по РТ в отношении ФИО1, ФИО25, ФИО67 по факту хищения объектов недвижимости; - стенограммами и протоколом осмотра аудиозаписей телефонных переговоров между ФИО67 и ФИО1; - протоколом обыска, согласно которому в Управлении Росреестра по РТ по РТ изъято реестровое дело на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>; -протоколом осмотра реестрового дела на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, где обнаружено заявление ФИО65 22 октября 2015 года о государственной регистрации права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; договор купли - продажи квартиры от 27 ноября 1999 года между ФИО62 и ФИО65; - заключением эксперта, согласно которому рукописные тексты в договоре купли продажи квартиры от 27 ноября 1999 года по адресу: <...> выполнены ФИО25; - иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. По земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>, вина осужденных ФИО1, ФИО3 и ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, доказывается следующими доказательствами. Из показаний представителей потерпевшего МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» – ФИО45 и ФИО46, данных в судебном заседании, показаний представителя потерпевшего ФИО47, данных на следствии, следует, что потерпевшим решение о предоставлении земельного участка по <адрес> кому-либо не принималось. Незаконным оформлением названного участка в собственность физического лица МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» причинен материальный ущерб в особо крупном размере. Свидетель ФИО68 суду показала, что земельный участок по ул. Лесопарковая, д.32 не мог быть предоставлен под строительство индивидуального жилого дома, поскольку находится на территории городского лесного парка «Лебяжье». Из показаний осужденного ФИО1, данных на допросах в качестве обвиняемого 17 сентября и 04 октября 2019 года и оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что типовой договор от 19 ноября 1994 года на объект недвижимости по адресу: <адрес> они изготовили совместно с супругой ФИО25 по просьбе ФИО6 Последняя передала ему копию паспорта на имя ФИО69 и образец договора, по которому он сделал договор и получил за это от ФИО6 50 000 рублей. У последней уже была собрана информация о том, что этот участок был муниципальным. Ему известно, что ФИО6 в регистрационной палате решила вопрос через ФИО7 и ФИО3 Показания осужденного ФИО1 в части подделки правоустанавливающих документов на земельный участок по <адрес> практически полностью согласуются с показаниями свидетеля ФИО25 Из показаний осужденной ФИО6, данных на допросах в качестве обвиняемой 14 октября и 13 ноября 2019 года, 13 февраля 2020 года, и оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что в конце 2016 года она по инициативе ФИО17 обратилась к ФИО1 с предложением изготовить правоустанавливающие документы на земельный участок по <адрес>, принадлежащий исполкому г. Казани. ФИО1 изготовил постановление о выделении земельного участка от 20 сентября 1994 года и типовой договор от 19 ноября 1994 года на имя ФИО70, за что она передала ФИО1 100 000 рублей. Для решения вопроса в регистрационной палате она обратилась к ФИО7, поскольку знала, что два участка она уже зарегистрировала через ФИО3 ФИО7 сказала, что ей вначале нужно спросить у ФИО3, потом сообщила, что просят представить документы, а потом скажут, что нужно делать и сколько это будет стоить. Примерно в мае 2017 года она передала ФИО7 копии фиктивного постановления и договора, а в июне 2017 года ФИО7 сообщила, что регистрация без проверки документов будет стоить 600 000 рублей, и сказала, что обязательно документы надо подать в электронном варианте. Она обо всем сообщила ФИО17 и сказала, что регистрация участка будет стоить 650 000 рублей, при этом 50 000 рублей она накинула как свое вознаграждение. Переданные последним 600 000 рублей она передала ФИО7 в качестве взятки должностным лицам регистрационной палаты. После этого 23 июня 2017 года были поданы документы в регистрационную палату в электронном виде. О том, что помогала ей регистрировать земельный участок через ФИО3, ФИО7 ей рассказала сама. Из показаний осужденной ФИО7, данных на допросе в качестве обвиняемой 15 октября 2020 года и оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что в 2017 году к ней обратилась ФИО6 и попросила помочь зарегистрировать земельный участок по <адрес>. Она сказала ФИО6, что попробует обратиться к ФИО3, который помогал ей с первыми двумя участками. После её обращения последний сказал, что ему нужно посмотреть документы. Она передала ФИО3 документы на имя ФИО70 ФИО3 сказал, что этот участок надо сделать по той же схеме, что и участок по ул. Водников, т.е. надо сделать электронный ключ и подать документы в электронном варианте, однако предварительно он покажет документы сотрудникам регистрационной палаты, потом сообщит ответ и требуемую сумму. Потом ФИО3 ей позвонил и сообщил, что регистрация будет стоить 600 000 рублей. В апреле 2017 года ФИО6 передала ей 600 000 рублей, флэш-карту с электронной подписью. В тот же день она передала денежные средства и флэш-карту ФИО3 Из показаний свидетеля ФИО71, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что о том, что её умерший сын ФИО17 оформил земельный участок на ее сожителя ФИО70 узнала, когда последнего вызвали в прокуратуру. ФИО70 сказал, что подписать какие-то документы его попросил ФИО17 В показаниях свидетелей ФИО72, ФИО73 и ФИО74 указаны обстоятельства продажи ФИО17, при участии ФИО6, земельного участка по <адрес> ФИО72 Вина ФИО1, ФИО3 и ФИО6 подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре: - письмом Управления Росреестра по РТ от 25 октября 2019 года, согласно которому сведения об IP-адресах, с которых направлялись электронные документы для проведения государственной регистрации права собственности от заявителя ФИО70 в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером ...., отсутствуют; - письмом АО «БТИ РТ» от 10 декабря 2019 года, согласно которому инвентарное дело на объект капитального строительства, расположенный по адресу: <адрес>, не формировалось - письмом КЗиИО ИК МО г. Казани от 09 декабря 2019 года, согласно которому имеются основания полагать, что земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, был зарегистрирован в собственность на основании подложных документов; - протоколом от 18 апреля 2020 года осмотра земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>; -протоколом обыска, согласно которому в Управлении Росреестра по РТ по РТ изъято реестровое дело на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>; -протоколом выемки, согласно которому в филиале ФГБУ «ФКП Росреестра» по РТ изъято кадастровое дело на земельный участок с кадастровым номером .... (<адрес>); -протоколом осмотра реестрового дела на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, где обнаружено заявление ФИО70 в Управление Росреестра по РТ о принятии дополнительных документов на государственную регистрацию права собственности на земельный участок, поданное 23 июня 2017 года; - постановлениями о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности в СУ СК РФ по РТ в отношении ФИО1, ФИО25, ФИО3, ФИО7, ФИО6 по факту хищения объектов недвижимости; -протоколами осмотра сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентов, согласно которым; в период с 01 декабря 2016 года по 19 июня 2017 года состоялись 86 телефонных соединениц между ФИО6 и ФИО1; в период с 04 марта 2017 года по 12 мая 2017 года состоялись 17 телефонных соединений между ФИО7 и ФИО6 (т.14 л.д. 116-117); в период с 24 января 2017 года по 28 июня 2017 гола состоялись 171 телефонное соединение между ФИО7 и ФИО3, а также телефонные соединения между ФИО7 и ФИО1; - заключением эксперта, согласно которому рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером ...., расположенного по адресу: <адрес>, по состоянию на 27 июня 2017 года составляет 3 120 348, 87 рублей; -заключением эксперта, согласно которому копия рукописного текста в копии типового договора о возведении индивидуального жилого дома на отведенном земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, является копией рукописного текста, выполненного ФИО25; - протоколом осмотра сотового телефона ФИО1, где обнаружена: переписка последнего с ФИО6 по земельному участку по ул. Лесопарковая, д.32; копия постановления администрации Кировского района г. Казани от 20 сентября 1994 года № 1325 об отводе земельного участка <адрес> под строительство индивидуального жилого дома ФИО70; - протоколом очной ставки между ФИО7 и ФИО3, согласно которому ФИО7 полностью подтвердила свои показания о роли ФИО3 в совершении преступлений и подробно рассказала об обстоятельствах передачи ему денежных средств в размере 600 000 рублей; - протоколами очной ставки между ФИО3 и ФИО1, ФИО1 и ФИО6; - иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. По факту хищения денежных средств ФИО9 вина осужденной ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, доказывается следующими доказательствами. Потерпевшая ФИО9 суду показала, что в 2015 году ФИО75 познакомил её сожителя ФИО44 с ФИО43, который сообщил, что его супруга ФИО76 работает в регистрационной палате и поможет решить вопрос с оформлением земельного участка. В июле 2015 года к ней приехали ФИО43 и ФИО5, которая в присутствии ФИО44, сказала, что действительно данная земля принадлежит городу, и она поможет им зарегистрировать участок, это будет незаконно, но за 700 000 рублей все сделают, сумму сразу отдавать не нужно, сначала необходимо будет передать ей 200 000 рублей, чтобы она договорилась размежевать землю, потом участок нужно поставить на кадастровый учет, что будет стоить 200 000 рублей, последние 300 000 рублей надо будет отдать после регистрации. Сказала, что они будут связываться с ней через ФИО43 и ФИО44 У нее были накопления в размере 120 000 рублей и 80 000 рублей она заняла у своей мамы. Эти 200000 рублей при ней ФИО44 передал ФИО43 В октябре 2015 года ФИО44 ей сообщил, что нужно еще 200 000 рублей, чтобы поставить участок на кадастровый учет. Этих денег у нее не было, однако ей выплатили страховку около 110-112 000 рублей, а 40 000 рублей она снова заняла у мамы. Эти 150 000 рублей примерно в ноябре 2015 года она передала ФИО44, последний передал эти деньги ФИО43 В январе 2016 года ФИО44 сказал, что ФИО5 и ФИО43 снова просят 200 000 рублей. Ей пришлось занять денежные средства у своей соседки и родственников. 31 января 2019 года по указанию ФИО5 вместе с ФИО44 передали эти 200000 рублей ФИО77, при этом последний написал расписку о получении 350 000 рублей. Потом они с ФИО44 звонили ФИО5, она сообщила, что ее по распределению отправили работать в Крым, потом последняя и ФИО43 перестали выходить на связь. В результате она обратилась в полицию и по расписке через суд взыскала с ФИО43 350 000 рублей. Из показаний свидетеля ФИО43, приведенных в приговоре и оглашенных в суде апелляционной инстанции в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что они практически полностью согласуются с показаниями ФИО9 Свидетель ФИО43 на следствии также показал, что все денежные средства, полученные у ФИО9 и ФИО44, он передал ФИО5 Расписку о получении 350 000 рублей написал только для того, чтобы ФИО44 не переживал. Свидетели ФИО75, ФИО78, ФИО79, ФИО80. дали суду показания, которые практический полностью согласуются с показаниями ФИО9, Свидетель ФИО44 дал суду показания, которые практический полностью согласуются с показаниями ФИО9 и свидетеля ФИО43, в том числе в части передачи денежных средств в размере 200 000 рублей, 150 000 рублей и 200 000 рублей ФИО43 для передачи ФИО5 Как следует из показаний ФИО44, перед передачей названных денежных средств он всегда звонил ФИО5 и последняя всегда предлагала передать денежные средства ФИО43 Вина ФИО5 подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре: - письменным заявлением ФИО9 от 03 мая 2017 года о привлечении к уголовной ответственности ФИО43, которому она передала 550 000 рублей за оформление в собственность земельного участка в <адрес> - протоколом от 11 ноября 2019 года выемки у ФИО9 письма Исполнительного комитета г. Казани от 01 декабря 2015 года по результатам рассмотрения обращения последней по торговому павильону, копии расписки от имени ФИО43 от 31 января 2016 года; - копией расписки ФИО43 от 31 января 2016 года о получении у ФИО9 в долг денежные средства в размере 350 000 рублей; - протоколами очных ставок между ФИО5 и ФИО44, между ФИО5 и ФИО9, между ФИО44 и ФИО43, между ФИО9 и ФИО43, между последним и ФИО5, согласно которым ФИО44, ФИО9 и ФИО43 подтвердили свои ранее данные показания о роли ФИО5 в совершении инкриминируемого ей преступления в отношении ФИО9; - иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. Как следует из приговора, в обоснование выводов о виновности осужденных в совершении преступлений, суд сослался, помимо вышеперечисленных доказательств, на явку с повинной ФИО1 Между тем, по смыслу закона, права подозреваемого, предусмотренные ст. ст. 46, 49, 92 УПК РФ, в том числе право не давать показания против себя и пользоваться помощью защитника, возникают с момента фактического задержания лица. В соответствии с ч. 1 ст. 11 УПК РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснить подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав. Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ; а также была ли обеспечена возможность осуществления этих прав. Однако из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 при принятии заявления о явке с повинной право пользоваться помощью защитника не разъяснялось, как и вообще какие-либо права, адвокатом он не был обеспечен. Указанные обстоятельства являются основанием для признания следственного действия - принятия явки с повинной, а также последствий использования этого доказательства юридически ничтожными. Полученные таким образом доказательства не имеют юридической силы, не могут быть положены в основу приговора и подлежат исключению из числа доказательств по делу в силу своей недопустимости. Кроме этого из числа доказательств подлежат исключению приведенные в приговоре протоколы выемки, осмотра флэш-карты, постановление о приобщении этой флэш-карты в качестве вещественного доказательства (т. 56 л.д. 153, 157-179, 180); показания свидетеля ФИО81, данные на следствии, поскольку они не устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Также из числа доказательств подлежат исключению показания свидетеля ФИО43, данные на следствии в качестве подозреваемого (т. 6, л.д. 182-186, т. 50 л.д. 139-143, 144-148), поскольку эти процессуальные документы в ходе судебного разбирательства не были исследованы. Исключение приведенных доказательств из их общего объема по уголовному делу не лишает оставшуюся совокупность доказательств достоверности и достаточности для его разрешения. Вопреки доводам жалобы адвоката Маясова С.В., оснований для исключения из приговора показаний ФИО43, данных на следствии в качестве свидетеля (т. 50 л.д. 172-176), судебная коллегия не усматривает, поскольку такие же показания последний дал в ходе очных ставок с ФИО44, с ФИО9 и с ФИО5, протоколы которых были исследованы в суде первой инстанции. Кроме этого, названные показания свидетеля ФИО43 были оглашены в суде апелляционной инстанции по ходатайству стороны обвинения с соблюдением требований, указанных в п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ. Судебная коллегия считает необходимым исключить из описания преступного деяния по второму преступлению (<адрес>), признанному судом доказанным, указание суда об изготовлении ФИО3 и ФИО8 поддельного письма РГУП «БТИ РТ» от 31 октября 2016 года, о приобщении ими этого письма к делу правоустанавливающих документов и прикреплении его в программный комплекс, поскольку суду доказательства, подтверждающие названные действия ФИО3 и ФИО8, не представлены. Также судебная коллегия считает необходимым исключить из описания преступного деяния по третьему преступлению (<адрес>), признанному судом доказанным, указание о хищении ФИО3 и ФИО8 денежных средств в размере 400 000 рублей, принадлежащих ФИО2, поскольку ФИО3 и ФИО8 по указанному преступлению следствием не вменено хищение имущества ФИО2, являющегося соучастником преступления. Кроме этого из описания преступного деяния по четвертому преступлению (<адрес>), признанном судом доказанным, подлежит исключению указание о реализации квартиры с целью дальнейшей легализации похищенного имущества ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16, и о причинении последним имущественного ущерба в особо крупном размере на сумму 2 300 000 рублей, поскольку вмененное ФИО1 и лицу, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ, заключающееся в приобретении права на указанную квартиру путем обмана группой лицо по предварительному сговору, в особо крупном размере, было окончено 23 ноября 2015 года регистрацией права собственности на квартиру на имя ФИО65, после чего ФИО1 имел реальную возможность распоряжаться этой квартирой, что и продемонстрировал продажей названной квартиры ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16 Как следует из предъявленного ФИО1 обвинения по четвертому преступлению и описания этого преступления в приговоре, последнему не вменено хищение имущества ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16 путем обмана, либо легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, следовательно, названные лица по указанному преступлению (по квартире, расположенной по адресу: <...>), необоснованно признаны потерпевшими. Из описания преступного деяния по пятому преступлению (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>), признанному судом доказанным, подлежит исключению указание «о решении ФИО6 дать взятку должностным лицам Управления Росреестра по РТ», поскольку последней преступления, предусмотренные ст. ст. 291, 291.1, 291.2 УК РФ, не вменялись. Между тем уголовное преследование осуществляется только по предъявленному обвинению и описание преступления в приговоре не может содержать указание на действие осужденной ФИО6, которое может быть квалифицировано по названным статьям уголовного закона. Из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание суда о завладении осужденными ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО2 при совершении третьего преступления (<адрес>) денежными средствами ФИО12 в сумме 1 300 000 рублей, поскольку по названному преступлению последний не является потерпевшим, следствием осужденным хищение денежных средств ФИО12 не вменялось. По этой же причине подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий осужденных ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО2 по третьему преступлению, квалифицирующий признак преступления «хищение чужого имущества». Также из описательно-мотивировочной части приговора необходимо исключить указание суда о том, что приобретение осужденными ФИО1, ФИО3 и ФИО6 права на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, стало возможно благодаря служебному положению ФИО8, поскольку по названному преступлению последней обвинение не предъявлено и достаточных доказательств, подтверждающих названный вывод суда, стороной обвинения не представлено. Согласно ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции не привел в приговоре убедительных доказательств, подтверждающих причастность ФИО5 ко второму преступлению (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>). Как видно из описания преступного деяния по второму преступлению, признанному судом доказанным, действия ФИО5 заключались в получении у ФИО3 поддельного договора от 16 сентября 1974 года и в передаче этого договора ФИО8, а также в хищении денежных средств ФИО12 совместно с ФИО8 и ФИО3 Между тем суду, кроме сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентов, согласно которым в период совершения второго преступления между осужденными ФИО1, ФИО8, ФИО3 и ФИО5 имели место быть многочисленные телефонные соединения, не представлены другие доказательства, подтверждающие причастность ФИО5 к этому преступлению. Осужденные ФИО1, ФИО8 и ФИО3, свидетели, указанные в приговоре, на следствии и в суде не давали показания о причастности ФИО5 ко второму преступлению. Последняя как на следствии, так и в судебном заседании дала последовательные показания о своей непричастности к преступлению. При таких обстоятельствах только названные сведения о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентов, изъятые и осмотренные в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, а также показания отдельных свидетелей о близких отношениях между ФИО5 и ФИО8, не отвечают требованиям относимости и достаточности для разрешения уголовного дела, указанным в ч. 1 ст. 88 УПК РФ. На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 14 УПК РФ, судебная коллегия считает необходимым все имеющиеся сомнения в виновности ФИО5 в совершении второго преступления истолковать в её пользу. В этой связи приговор в части её осуждения по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) необходимо отменить и уголовное преследование прекратить на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью ФИО5 к совершению преступления, признав за ней в этой части право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ. Все иные доказательства, положенные в основу приговора, получены в установленном законом порядке, исследованы в судебном заседании, получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, как каждое в отдельности, так и в совокупности, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям и свидетельствуют о том, что суд в остальной части правильно установил фактические обстоятельства дела. Доводы о недоказанности предварительного сговора между осужденными, о применении следователем ФИО82 и сотрудником ОБЭП ФИО39 незаконных методов расследования, об изменении свидетелем ФИО50 своих показаний, об оговоре осужденной ФИО5 свидетелем ФИО43, о наличии оснований для уголовного преследования в отношении потерпевшего ФИО12 и свидетеля ФИО23, приведенные в апелляционных жалобах, проверены в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре, обоснованно отвергнуты, о чем в приговоре приведены убедительные мотивы. Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции правильно положил в основу приговора последовательные показания потерпевших ФИО12, ФИО9, данные как на следствии, так и в ходе судебного разбирательства, показания свидетелей, приведенных в настоящем апелляционном определении, осужденных ФИО1, ФИО6, ФИО4, ФИО7 и ФИО2, данные на следствии, поскольку они согласуются между собой и с остальными достоверными доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе заключениями экспертиз, протоколами осмотра, очных ставок, сведениями о входящих и исходящих телефонных соединениях между осужденными, перепиской, обнаруженной в сотовом телефоне ФИО1 Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что объективных данных, свидетельствующих о том, что названные осужденные вынуждены были оговорить себя и друг друга, по делу не установлено. Более того осужденные ФИО4, ФИО7 и ФИО2 в ходе судебного разбирательства подтвердили свои показания, данные на следствии. Показания осужденных ФИО8, ФИО5 и ФИО3, отрицавших свою причастность к инкриминируемым преступлениям, показания осужденных ФИО1 и ФИО6, данные в ходе судебного разбирательства, судебная коллегия признает недостоверными показаниями, данными с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Судебная коллегия обращает внимание, что ФИО8 и ФИО3 отрицают даже знакомство между собой, тогда как их знакомство подтверждается доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе показаниями осужденного ФИО1, данными на следствии, показаниями свидетеля ФИО27, сведениями о входящих и исходящих телефонных соединениях между ФИО3 и ФИО8 Показания свидетеля ФИО27 в остальной части судебная коллегия оценивает как необъективные показания, данные с целью оградить ФИО8 от уголовного преследования, поскольку у судебной коллегии нет оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО26, согласно которым ФИО27, работавший заместителем ФИО8, был «правой рукой» последней и доводил до ФИО26 незаконные указания ФИО8 Следовательно, свидетель ФИО27 является лицом, заинтересованным в исходе дела, и в той части, в которой его показания не согласуются с остальными достоверными и относимыми доказательствами, приведенными в приговоре, эти показания нельзя признать достоверным доказательством, влияющим на выводы суда. Каких-либо существенных противоречий, способных повлиять на правильное установление судом фактических обстоятельств дела и на выводы судебной коллегии о доказанности вины осужденных, исследованные доказательства, показания свидетелей, в том числе показания свидетеля ФИО26, не содержат. По мнению судебной коллегии, вина ФИО8 по преступлениям, за которые она осуждена, подтверждается также показаниями свидетелей ФИО83, ФИО84, ФИО85, данными в судебном заседании по преступлению, предусмотренному по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду в отношении земельного участка, расположенного по адресу: г. <адрес>), по которому уголовное преследование в отношении ФИО8 было прекращено 9 июня 2025 года, одновременно с вынесением обжалуемого приговора, в связи с истечением срока давности. Как следует из показаний свидетеля ФИО83, 25 сентября 2014 года в обед к нему подошла ФИО8, передала копию паспорта ФИО20 и реквизиты номеров поданных ею заявлений, дала указание оформить заявление о возврате ранее представленных документов, сказав, что заявитель придет и потом распишется в заявлении, в результате он оформил два заявления о возврате. Все это время ФИО8 находилась рядом с ним, пока он не выполнит ее указание. Он оформил заявления и расписки, передал их ФИО8 в руки. Часто бывали случаи, когда ФИО8 приносила документы и просила оформить их прием в отсутствие заявителя, в случае отказа могла лишить премии, либо направить для выполнения наиболее сложной работы. Он не мог отказать ФИО8, так как боялся потерять работу. Как следует из показаний свидетеля ФИО84, 15 августа 2014 года к ней подошла ФИО8 и передала оригиналы договора, сказала оформить прием этих документов в отсутствие заявителей. С оригинала договора она сняла копию и заверила своей подписью, а также оформила прием заявления в программе. За это время ФИО8 оплатила государственную пошлину за ФИО20 Кто расписывался в документах от имени ФИО20 она не знает. Все документы после оформления она передала ФИО8 Свидетель ФИО85 суду дала показания, согласно которым она также по указанию ФИО8 принимала документы от имени ФИО20 при отсутствии последней, после чего оформленные документы передала ФИО8 Она не могла отказать ФИО8, поскольку в случае отказа последняя могла её лишить премии, она очень часто так делала, кто был у нее в немилости. Один раз она отказала ФИО8 в просьбе, за что последняя не перевела ее на постоянное место, а потом уволила. Показания осужденной ФИО5, данные по первому преступлению и по факту хищения денежных средств ФИО9, судебная коллегия также признает недостоверными показаниями, данными с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. По первому преступлению судебная коллегия не усматривает оснований не доверять показаниям ФИО1 о роли ФИО5 в преступлении, поскольку эти показания согласуются сведениями о входящих и исходящих многочисленных и длительных телефонных соединениях между ФИО3 и ФИО5, между ФИО30 и ФИО5, между ФИО8 и ФИО5, в том числе в период с 14 февраля 2017 года по 22 февраля 2017 года, когда ФИО8 обратилась к ФИО23 с просьбой зарегистрировать право собственности ФИО28 на земельный участок. Названные показания ФИО1 согласуются также с протоколом обыска, согласно которому в служебном кабинете ФИО5 обнаружена и изъята копия реестрового дела на объект недвижимости, расположенный по адресу: <...>.; показаниями свидетеля ФИО40, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым ФИО5 была заместителем ФИО8, закрывалась с последней в ее кабинете, и как она поняла, они были близкими подругами; показаниями свидетеля ФИО84, согласно которым ФИО5 дружила с ФИО8 и часто, даже находясь в декретном отпуске либо на больничном, приезжала к ФИО8, и они закрывались в кабинете. По факту хищения денежных средств ФИО9 вина ФИО5 доказана показаниями потерпевшей ФИО9, свидетелей ФИО43, ФИО44, которым нет оснований не доверять, поскольку они являются последовательными, согласующимися между собой и другими доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе с показаниями свидетелей ФИО75, ФИО78, ФИО79, ФИО80, протоколами очных ставок и письменной распиской ФИО43 Вопреки доводам жалобы адвоката Маясова С.В., судебное решение, вынесенное в порядке гражданского судопроизводства, которым с ФИО43 в пользу ФИО9 были взысканы денежные средства, по смыслу ст. 90 УПК РФ не имеет преюдициального значения при разрешении уголовного дела. Согласно прямому указанию законодателя, содержащемуся в ст. 90 УПК РФ, дознаватель, следователь, прокурор и суд освобождаются от обязанности исследовать те обстоятельства уголовного дела, которые уже были установлены ранее в ходе уголовного судопроизводства по другому делу и подтверждены вынесенным приговором. Во всех остальных случаях выводы об обстоятельствах дела, содержащиеся в иных судебных решениях, в ходе уголовного судопроизводства подлежат исследованию и оценке в соответствии с общими процедурами доказывания. В данном случае судебная коллегия не усматривает оснований не доверять показаниям ФИО43 о том, что он действительно написал письменную расписку о получении у ФИО9 в долг 350 000 рублей, поскольку он не мог написать расписку о том, что получил эти деньги для передачи ФИО5 в качестве незаконного вознаграждения. При таких обстоятельствах взыскание с ФИО43 в пользу ФИО9 денежных средств по этой расписке, а также расторжение брака между ФИО5 и ФИО43 во время совершения преступления, не могут свидетельствовать о недостоверности показаний ФИО43, ФИО44, ФИО9, и опровергнуть выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. Судебная коллегия, учитывая разъяснения, содержащиеся в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", не может согласиться с доводами жалобы адвоката Маясова С.В. о том, что ФИО9 по делу признана потерпевшей необоснованно, поскольку из показаний последней не следует, что она передавала ФИО5 денежные средства как должностному лицу в качестве взятки. Из показаний ФИО9 следует, что часть денежных средств она передала за размежевание земельного участка, а часть – за постановку на кадастровый учет. Более того, по этому преступлению судом первой инстанции установлено, что ФИО5 во время совершения преступления свои должностные обязанности не исполняла, поскольку находилась в отпуске по уходу за ребенком, в результате последняя осуждена только за совершение хищения чужого имущества путём обмана, в крупном размере. Постановление от 30 марта 2020 года (т. 68 л.д. 1-3) о переквалификации действий ФИО5 не имеет преюдициального значения и не свидетельствует о том, что следствием и судом не установлено дата, время, место преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ, и сумма переданных последней денежных средств. Судом установлено, что осужденная ФИО5 действительно с 2014 по 2018 год находилась в отпуске по уходу за ребенком и в административном отпуске, что, вопреки доводам жалобы, не исключает совершение ею вышеуказанных преступлений, при этом квалифицирующий признак «с использованием служебного положения» был исключен судом первой инстанции по всем преступлениям, вмененным ФИО5 Исходя из смысла ч. 2 ст. 35 УК РФ уголовная ответственность за мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления, содеянное ими является соисполнительством и в силу ч. 2 ст. 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК РФ. Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ. Вопреки доводам жалоб, наличие предварительного сговора между ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 по первому преступлению; между ФИО8, ФИО1 и ФИО3 по второму преступлению; между ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО7 в форме соисполнительства, ФИО4 в форме пособничества, по третьему преступлению; между ФИО1 и лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, по четвертому преступлению; между ФИО1, ФИО3 и ФИО6 по пятому преступлению, подтверждается всей совокупностью исследованных судом достоверных, допустимых и относимых доказательств, приведенных в приговоре, из которых следует, что каждый из осужденных, выполняя свою роль в совершенных преступлениях, не мог не осознавать, что конечная цель преступлений является завладение объектами недвижимости путем обмана, а по первому и второму преступлениям еще и хищение имущества потерпевшего ФИО12 путем обмана, поскольку осужденные не могли не осознавать, что земельные участки оформляются в собственность близких лиц потерпевшего незаконно и на основании поддельных документов, то есть путем обмана ФИО12, тогда как последний, передавая им денежные средства, рассчитывал приобрести эти земельные участки на законных основаниях путем покупки. Судом на основании фактических обстоятельств совершенных преступлений установлено, что названные осужденные по указанным преступлениям выполняли объективную сторону состава преступления - мошенничества в качестве соисполнителей, а ФИО4 - в качестве пособника, совершали совместные и согласованные действия, направленные на реализацию единого умысла по приобретению права на земельные участки, государственная собственность на которые не разграничена. Доводы жалоб о том, что не установлено наличие сговора между осужденными до начала совершения объективной стороны инкриминируемого преступления, на выводы суда об их виновности в содеянном, а также на квалификацию их действий не влияет, поскольку совершение осужденными мошенничества в отношении земельных участков в составе группы лиц по предварительному сговору установлено судом на основании совокупности исследованных доказательств, признанной достаточной. Доводы жалоб о том, что ФИО12 не мог быть признан по делу потерпевшим, ему заведомо было известно об обстоятельствах незаконной регистрации права собственности на земельные участки, и что в его действиях усматриваются признаки преступления, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку не усматривает оснований не доверять показаниям потерпевшего ФИО12 о том, что все вопросы в Росреестре ему решал ФИО1, с которым у него были дружеские отношения, и что он доверял пояснениям последнего, в том числе в части того, что земельные участки будут оформлены по дачной амнистии, поэтому не вникал в составленные документы. Показания потерпевшего ФИО12 являются последовательными, согласуются с достоверными и относимыми доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе с показаниями осужденного ФИО1, данными на следствии, согласно которым он признал наличие дружеских отношений с ФИО12, при этом указав, что ФИО86 и ФИО20 поддельные документы в Росреестр не подавали, и что эти документы он передал ФИО3 и дальше сопровождал процесс оформления земельных участков. Более того, как следует из показаний свидетелей ФИО86, ФИО20, ФИО19, потерпевший ФИО12 заявил о покупке земельного участка и в результате эти земельные участки были оформлены в собственность близких родственников потерпевшего. Более того, как следует из письменной расписки потерпевшего ФИО12 от 29 апреля 2020 года (т. 69 л.д. 42), приобщенной в материалы уголовного дела по ходатайству последнего, осужденный ФИО1 еще в ходе предварительного следствия возместил потерпевшему ФИО12 ущерб на сумму 2 950 000 рублей, что свидетельствует о том, что один из соучастников преступлений, совершенных в отношении ФИО12, осознавал причинение последнему материального ущерба в особо крупном размере по этим преступлениям. Доводы жалоб о принятии на следствии незаконного решения о прекращении уголовного дела как в отношении потерпевшего ФИО12, так и иных участников процесса, в том числе в отношении ФИО23, не имеют по делу правового значения, поскольку суд не является органом уголовного преследования и уголовное судопроизводство осуществляется только по предъявленному органом расследования обвинению. Вопреки доводам жалоб, постановление от 7 апреля 2023 года о прекращении в отношении ФИО12 за истечением срока давности уголовного преследования по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту приобретения ФИО87 путем обмана права на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, приобщенное в материалы уголовного дела в ходе судебного разбирательства (т. 137 л.д. 70-85) по ходатайству стороны защиты, не имеет по настоящему уголовному делу существенного значения и не свидетельствует о причастности ФИО12 к преступлениям, описанным в обжалуемом приговоре, поскольку в этом постановлении описано иное преступление, совершенное при иных обстоятельствах, в результате которых названный земельный участок был оформлен в собственность иного лица, а не в собственность ФИО12 либо его близких родственников. Доводы жалоб адвокатов Гатауллина И.Б. и Гатауллина Т.И. о недостоверности показаний свидетеля ФИО23 являются несостоятельными, поскольку вина осужденных ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>, а вина осужденных ФИО8, ФИО1 и ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>, доказана всей совокупностью приведенных в приговоре и согласующихся между собой достоверных и относимых доказательств, в том числе и показаниями свидетеля ФИО23, которые последний подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО8 Доводы жалобы о том, что 24 сентября 2019 года во время очной ставки с ФИО8 свидетель ФИО23 имел статус подозреваемого и не предупреждался об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, не соответствуют действительности, поскольку ФИО23 еще 16 сентября 2019 года в установленном законом порядке был допрошен в качестве свидетеля (т. 66 л.д. 25-29) и перед проведением очной ставки с подозреваемой ФИО8 был предупрежден об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ (т. 48 л.д. 15-17). Вопреки доводам жалоб, свидетель ФИО23 в своих показаниях не указал о том, что он на момент незаконной регистрации земельных участков работал под руководством ФИО8 Из его показаний следует, что он выполнил просьбы своего бывшего руководителя ФИО8, которая в то время работала начальником другого отдела. Доводы жалоб адвокатов Гатауллина И.Б. и Гатауллина Т.И. о том, что телефонные соединения между ФИО8 и ФИО5 совершались регулярно в связи со служебной необходимостью, разговоры не были привязаны к моменту совершения вменяемых деяний, опровергаются исследованными судом доказательствами, в том числе сведениями о входящих и исходящих многочисленных телефонных соединениях между последними, имевших место быть в период совершения преступления по земельному участку, расположенному по адресу: г<адрес>; показаниями ФИО5, согласно которым она в период с 2014 по 2018 год находилась в декретном отпуске, отпуске по уходу за ребенком и в административном отпуске, и в это время ее должностные обязанности по приказу руководителя Управления Росреестра по РТ исполнял другой человек. Вопреки доводам жалоб, существенных противоречий между показаниями осужденного ФИО1, данными на следствии, и показаниями свидетеля ФИО12, в том числе относительно размера переданных последним денежных средств, судебная коллегия не усматривает. Доводы жалоб адвокатов Гатауллина И.Б. и Гатауллина Т.И. о том, что ФИО2, находясь под стражей, не мог совершать какие-либо действия, управлять процессом по оформления земельного участка, давать указания ФИО7, в том числе о передаче ФИО3 400 000 рублей, не основаны на доказательствах, исследованных судом. Судебная коллегия не усматривает по указанному преступлению оснований не доверять показаниям осужденных ФИО2 и ФИО7, поскольку они являются последовательными, согласуются между собой, подтверждаются всей совокупностью иных достоверных и относимых доказательств, приведенных в приговоре, в том числе письмом ФИО2, адресованным ФИО3, переданным ФИО7 осужденным ФИО2 нарочно в период содержания последнего под стражей. В соответствии с положениями Земельного кодекса Российской Федерации, Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", ст. 48 Земельного кодекса Республики Татарстан от 10 июля 1998 года N 1736, распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена в границах территории г. Казани, осуществляется органами местного самоуправления, за исключением земельных участков, включенных в государственный резерв земель Республики Татарстан. Как следует из доказательств, исследованных судом, в том числе протоколов осмотра места происшествия, земельные участки, являющиеся предметом преступлений по обжалуемому приговору, находятся в границах территории г. Казани, государственная собственность на них не разграничена, в государственный резерв земель Республики Татарстан они не включены. Вопреки доводам жалобы, решением Кировского районного суда г. Казани от 25 октября 2022 года (т. 144 л.д. 113-116) не установлено право собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> за Межрегиональным территориальным управлением Федерального агентства по управлением государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области, а установлено только пересечение границ иного земельного участка и земельного участка, зарегистрированного за ФИО60 Более того, в период с 2013 года по 28 марта 2017 год, то есть во время совершения преступления в отношении названного земельного участка, какое-либо юридическое либо физическое лицо не оспаривало право Исполнительного комитета г. Казани по распоряжению этим земельным участком. При таких обстоятельствах муниципальное казенное учреждение «Комитет земельных и имущественных отношений Исполнительного комитета муниципального образования г. Казани», уполномоченное в установленном законом порядке по распоряжению имуществом Исполнительного комитета г. Казани, правильно признано по делу потерпевшим. Вопреки доводам жалобы адвоката Маясова С.В., судебная коллегия не усматривает оснований не доверять протоколу осмотра земельного участка по <адрес> составленному оперуполномоченным ОБЭП ФИО39, поскольку названное следственное действие было проведено в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, уполномоченным должностных лицом, и результаты осмотра не опровергаются какими-либо достоверными и допустимыми доказательствами. Представленные стороной защиты суду апелляционной инстанции информационные письма кадастрового инженера ФИО88 и приложенные к этим информационным письмам фотоснимки местности не могут быть приняты во внимание судебной коллегией и являются недопустимыми доказательствами, добытыми стороной защиты с нарушением положений, указанных в ч. 3 ст. 86 УПК РФ, поскольку названные документы свидетельствуют о привлечении стороной защиты ФИО88 в качестве специалиста, обследовавшего земельные участки с выездом на места нахождения этих объектов недвижимости, вне рамок предварительного следствия и судебного разбирательства. По мнению судебной коллегии, доводы стороны защиты о том, что суд привлек ФИО8 к уголовной ответственности за хищение несуществующих объектов и что только лишь факт государственной регистрации земельного участка без установления границ в действительности не порождает права собственности потерпевшего, основаны на неправильном толковании норм уголовного закона. Судебная коллегия обращает внимание, что ФИО8 осуждена не за хищение земельных участков, а за приобретение права на чужое имущество путём обмана. Установление границ земельных участков после приобретения соответствующего права является процедурным вопросом и может быть осуществлено в установленном законом порядке, и отсутствие этих границ на время совершения преступлений, описанных в обжалуемом приговоре, не свидетельствует об отсутствии преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ. Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления, которая может быть установлена на основании заключения специалиста или эксперта. При этом Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на такое преимущество рыночной стоимости объекта недвижимости, как ее большая точность, позволяющая наиболее экономически обоснованно определить одну из основных экономических характеристик объекта недвижимости (Постановление от 28 февраля 2019 года N 13-П; Определения от 3 июля 2014 года N 1555-О, от 16 июля 2015 года N 1769-О и N 1790-О, от 25 октября 2016 года N 2207-О и от 28 января 2025 года N 40-О). Ставить под сомнение выводы проведенных по делу экспертиз, в том числе по определению стоимости земельных участков, право на которые было незаконно приобретено осужденными, у суда не было оснований, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений закона и прав осужденных при назначении экспертиз не допущено. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, приведенные в них выводы, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Доводы жалоб о применении следователем ФИО18 и оперуполномоченным ОБЭП ФИО39 незаконных методов расследования в отношении осужденных и свидетелей не основаны на достоверных и достаточных доказательствах, представленных суду, опровергаются показаниями ФИО18 и ФИО39, данных суду апелляционной инстанции. Вопреки доводам жалоб, в суде первой инстанции показания свидетелей были оглашены с соблюдением требований, установленных ст. 281 УПК РФ. Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалоб о нарушении судом положений ст. 122 УПК РФ при разрешении ходатайств стороны защиты, поскольку ходатайства о возвращении дела прокурору неоднократно разрешались в суде первой инстанции, в том числе в ходе предварительного слушания; ходатайства о незаконности прекращения уголовного дела в отношении ФИО12 и о направлении в следственный комитет материалов в отношении последнего для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, не могли быть решены судом, поскольку суд не мог проверить законность прекращения уголовного дела в отношении ФИО12 в рамках настоящего уголовного дела и не является органом уголовного преследования. Остальные ходатайства – о незаконности признания МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» и ФИО12 потерпевшими; о признании недопустимыми доказательствами показаний свидетелей ФИО32, ФИО23, ФИО26, ФИО89, ФИО83, ФИО84, ФИО85; о направлении материалов по факту оказания давления в отношении ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 в следственный комитет, были заслушаны в ходе судебного разбирательства с участием сторон и по этим ходатайствам судом первой инстанции было принято решение об их оценке при принятии по делу итогового решения. Судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения названных ходатайств и считает, что суд первой инстанции при вынесении приговора фактически оценил эти ходатайства, согласившись с признанием МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» и ФИО12 потерпевшими; приведя в приговоре показания указанных свидетелей и выводы об отсутствии оснований не доверять этим показаниям; а также приведя подробные мотивы, по которым пришел к выводу о необоснованности доводов ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 об оказании на них давления со стороны следователя ФИО18 и оперуполномоченного ОБЭП ФИО39 Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", когда несколько подсудимых обвиняется в совершении одного и того же преступления (преступлений), в приговоре могут быть приведены обстоятельства совершенного преступления (преступлений) и доказательства, подтверждающие выводы суда, без их повторения в отношении каждого подсудимого. В данном случае осужденные обвинялись в совершении одного и того же преступления (преступлений), следовательно, вопреки доводам жалоб, в приговоре приведены обстоятельства совершенного преступления (преступлений) и доказательства, подтверждающие выводы суда, без их повторения в отношении каждого осужденного. По мнению судебной коллегии, приговор содержит анализ и оценку доказательств по каждому обвинению. Вопреки доводам жалобы адвоката Маясова С.В., судебная коллегия не усматривает применения незаконные методов расследования в отношении ФИО5 и нарушения её права на защиту со стороны следователя ФИО18 и оперуполномоченного ОБЭП ФИО39 Осужденная ФИО5 в установленном ст. ст. 91, 92 УПК РФ порядке задерживалась по подозрению в совершении преступлений, все допросы последней в качестве подозреваемой проводились с участием защитников. Как следует из протокола задержания от 30 октября 2019 года (т. 50 л.д.13-16), подписанного ФИО5, от последней какие-либо заявления и замечания, в том числе о наличии у неё соглашения с адвокатом Тухватуллиной Г.Х., а также о наличии малолетних детей, остающихся без присмотра, не поступали; о задержании ФИО5 был уведомлен её отец ФИО90 31 октября 2019 года в ходе допроса в качестве подозреваемой ФИО5 не выдвигала какие-либо конкретные доводы о том, что её дети находились без присмотра, ограничившись общими фразами о том, что следователем не приняты меры по обеспечению их прав и безопасности. При таких обстоятельствах доводы ФИО5 и жалобы адвоката Маясова С.В. о том, что после задержания следователь ФИО18 не приняла никаких мер по обеспечению прав малолетних детей ФИО5, находящихся одни дома, являются несостоятельными. Доводы жалобы адвоката Маясова С.В. о том, что к ФИО5 во время задержания не пропустили её адвоката Тухватуллину Г.Х., являются необоснованными и опровергаются показаниями ФИО18, допрошенной в суде апелляционной инстанции. Многочисленные заявления ФИО5 о незаконных методах расследования дела, зафиксированные в протоколах задержания и допросов в качестве подозреваемой, достоверными доказательствами не подтверждаются, и судебная коллегия связывает эти заявления с желанием осужденной избежать уголовной ответственности за содеянные преступления. Заявленные ФИО5 и её адвокатом Маясовым С.В. ходатайства о проведении судебно-медицинского обследования ФИО5 были удовлетворены постановлением ФИО18 от 6 ноября 2019 года (т. 50 л.д. 215-216). Из названного постановления следует, что ФИО5, содержащейся под домашним арестом, следователь разрешил самостоятельно пройти это обследование. Вопреки доводам жалобы, судебно-медицинская экспертиза в отношении ФИО5 не назначена и суду не представлены какие-либо сведения о прохождении последней судебно-медицинского обследования. Доводы жалобы о рассмотрении ФИО18 заявленного ей отвода подозреваемой ФИО5 не соответствуют действительности, поскольку ФИО18 какое-либо решение по этому ходатайству, зафиксированному в протоколе допроса, не принято. Согласно ч. 1 ст. 62 УПК РФ при наличии оснований для отвода, предусмотренных настоящей главой, следователь обязан устраниться от участия в производстве по уголовному делу. В силу ч. 1 ст. 67 УПК РФ решение об отводе следователя принимает руководитель следственного органа, а решение об отводе руководителя следственного органа принимает вышестоящий руководитель следственного органа. Поскольку каких-либо обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу заместителя руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Республике Татарстан ФИО18 не было установлено, последняя правильно не устранилась от участия в производстве по уголовному делу. ФИО5 об отводе ФИО18 было заявлено в ходе допроса в качестве подозреваемой в присутствии её адвоката, следовательно, подозреваемая и её защитник не могли не знать положения ч. 1 ст. 67 УПК РФ, согласно которым ФИО18 не могла рассмотреть заявленный ей отвод. ФИО5 и её защитники не были лишены возможности направить письменные ходатайства об отводе ФИО18 вышестоящему руководителю следственного органа, уполномоченному принять соответствующее решение. При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона по разрешению ходатайства ФИО5 об отводе ФИО18, поскольку, как следует из положений уголовно-процессуального закона, в том числе ст. ст. 38, 39, 61, 62, 67 УПК РФ, на последнюю не была возложена обязанность самостоятельно направлять материалы уголовного дела своему вышестоящему руководителю для разрешения отвода, заявленного в ходе производства следственного действия. Невыполнение ФИО18 названных действий по указанному вопросу не нарушало прав участников процесса и не ограничивало их в возможности обратиться к надлежащему должностному лицу для его рассмотрения. Невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение при постановлении приговора, в ходе судебного следствия оставлено не было. Все представленные сторонами доказательства судом исследованы тщательно и всесторонне, им дана надлежащая оценка, и у судебной коллегии не имеется оснований сомневаться в правильности выводов суда. Исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств было достаточно для постановления по делу итогового судебного решения, при этом судебное следствие по уголовному делу окончено лишь после того, как стороны завершили представление своих доказательств. Вопреки доводам жалоб, описательно-мотивировочная часть приговора содержит описания преступных деяний, признанных судом доказанным, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, а также доказательств, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре. Тот факт, что оценка, данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией осужденных и их защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены, либо изменения судебного решения в апелляционном порядке. Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Другие доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, в своей совокупности не свидетельствуют о наличии сомнений в законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, поскольку не содержат данных о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора, и подлежащих устранению судом апелляционной инстанции. В соответствии с установленными обстоятельствами действия осужденной ФИО8 по ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ; ФИО1 по ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ; ФИО3 по ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ; ФИО6 по ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ; ФИО5 по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ; ФИО7 и ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ; ФИО4 по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ, квалифицированы правильно. Оснований для иной юридической оценки действий осужденных по указанным преступлениям судебная коллегия не усматривает. При назначении наказания осужденным судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденных, наличие смягчающих, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей. В качестве обстоятельств, смягчающих наказание всем осужденным, суд учел наличие положительных характеристик, состояние здоровья последних и их близких родственников; наличие у ФИО8 благодарностей и почетной грамоты; наличие у ФИО1 явки с повинной, благодарностей и наград; наличие у ФИО3, ФИО7, ФИО2 и ФИО5 малолетних детей, а у последней еще и наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка; частичное признание вины и раскаяние в содеянном ФИО6 и наличие у неё наград; признание вины и раскаяние в содеянном ФИО4 и наличие у неё благодарностей; признание вины и раскаяние в содеянном ФИО7; признание вины и раскаяние в содеянном ФИО2 и наличие у него благодарностей. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать наличие государственных и ведомственных наград, участие в боевых действиях по защите Отечества и др. Из исследованных в суде первой инстанции материалов следует, что ФИО1 29 апреля 2020 года возместил потерпевшему ФИО12 ущерб на сумму 2 950 000 рублей, следовательно, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ по первому и второму преступлениям, предусмотренным ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельным участкам, расположенным по адресам: <адрес>), необходимо признать смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления. Из материалов, представленных как суду первой инстанции (т.138 л.д. 233-237), так и судебной коллегии (т.144 л.д. 26-39), следует, что осужденная ФИО6 является активным помощником в деле организации, сбора и доставки гуманитарных грузов бойцам, участвующим в боевых действиях в зоне проведения специальной военной операции, кроме этого многократно оказывала благотворительную помощь благотворительным фондам. Согласно материалам, представленным суду апелляционной инстанции (т. 144 л.д. 117-120) защитником осужденной ФИО8, её сын ФИО91, <дата> года рождения, является участником специальной военной операции в качестве разведчика разведывательной роты, награжден медалью «За отвагу», 24 декабря 2025 года пропал без вести при выполнении задач специальной военной операции, нуждается в установлении личности путем проведения генетической экспертизы. Поскольку указанные обстоятельства не были учтены судом первой инстанции при назначении наказания, судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, а также учитывая названные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года, считает необходимым на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО8 по всем преступлениям, участие её сына ФИО91 в специальной военной операции; а также признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО6 по всем преступлениям, оказание благотворительной помощи благотворительным фондам и воинам, принимающим участие в специальной военной операции. Иных обстоятельств, которые могли бы быть расценены судом как смягчающие наказание осужденных, из материалов дела не усматривается; не представлено данных об этом и в заседании судебной коллегии. Вопреки доводам жалоб адвоката Нуриахметова Р.Р. и осужденного ФИО2, жалоб адвокатов Гатауллина И.Б. и Гатауллина Т.И., судебная коллегия не усматривает в действиях ФИО2 и ФИО8 активного способствования раскрытию и расследованию преступлений. Согласно разъяснениям, данным в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения). По смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо представило органам следствия информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им не известную. При этом данные действия должны быть совершены добровольно, а не под давлением имеющихся улик, направлены на сотрудничество с правоохранительными органами. По настоящему делу таких обстоятельств не имеется. Наличие у осужденного ФИО2 благодарностей от фонда фронтовых перевозчиков и Республиканского дома ребенка, документы, подтверждающие наличие у бабушки ФИО2 тяжелых заболеваний, наличие у ФИО1 благодарностей и наград за активную гражданскую позицию к проблемам военнослужащих, постоянную действенную помощь бойцам, находящимся в зоне проведения специальной военной операции, были исследованы судом первой инстанции и учтены при назначении наказания в качестве смягчающих обстоятельств. На основании ст. 67 УК РФ суд принял во внимание характер и степень фактического участия каждого осужденного в совершенных преступлениях, значение этого участия для достижения единой цели, направленной на хищение либо приобретения права на чужое имущество. Принимая во внимание способ совершения преступлений, степень реализации преступных намерений осужденных, наличие у них прямого умысла на совершение преступлений, а также с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает оснований для применения к осужденным положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку фактические обстоятельства преступлений не свидетельствуют о меньшей степени их общественной опасности. Суд мотивировал свое решение о необходимости назначения ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы, обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ. Выводы суда об этом в приговоре в достаточной степени мотивированы, причин не согласиться с ними не имеется. Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, а также личности осужденных, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, считает, что менее строгие виды наказаний, чем лишение свободы, не смогут обеспечить достижение целей наказания, а исправление названных осужденных без реального отбывания назначенного наказания не представляется возможным. Виды исправительных учреждений в отношении ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 определены правильно. Суд мотивировал свое решение о необходимости назначения ФИО6, ФИО7, ФИО4 наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, ФИО5 с применением положений ст. 82 УК РФ, также обоснованно не усмотрел основания для применения положений ст. ст. 64 и 53.1 УК РФ. Выводы суда об этом в приговоре в достаточной степени мотивированы, причин не согласиться с ними не имеется. Обязанности при условном осуждении, возложенные на осужденных, соответствуют требованиям закона. Вопреки доводам автора апелляционного представления, судебная коллегия не усматривает оснований для исключения в отношении ФИО6 применения положений ст. 73 УК РФ при назначении наказания. В соответствии с положениями ч. 2 ст. 73 УК РФ суд первой инстанции при назначении ФИО6 условного осуждения учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений; личность виновной, которая впервые привлекается к уголовной ответственности, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет высшее образование, постоянное место жительства, по которому характеризуется с положительной стороны; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и наличие совокупности смягчающих обстоятельств - частичного признания вины, раскаяния в содеянном, положительной характеристики, наличия наград, состояния здоровья осужденной и ее близких родственников. При этом судебная коллегия учитывает, что, хотя действиями ФИО6 и других осужденных МКУ «КЗИО ИК МО г. Казани» причинен материальный ущерб в особо крупном размере, на земельные участки, являющиеся предметами преступлений, наложен арест и после вступления приговора в законную силу потерпевший может инициировать возвращение этих земельных участков. Вопреки доводам автора апелляционного представления, для применения положений ст. 73 УК РФ при назначении наказания не требуется наличие исключительных обстоятельств. При таких обстоятельствах судебная коллегия, признав наличие в действиях ФИО6 дополнительного обстоятельства, смягчающего наказание, как и суд первой инстанции, приходит к выводу о возможности исправления осужденной без реального отбывания наказания. Судебная коллегия находит назначенное ФИО4 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим личности виновной и общественной опасности совершенного ею преступления, полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений, а потому оснований для смягчения наказания, а также для отмены в отношении последней приговора, не усматривает. Судебной коллегией установлено, что осужденный ФИО1 по квартире, расположенной по адресу: <адрес>, совершил инкриминируемое ему преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ, в период с 2015 года по 23 ноября 2015 года. Осужденная ФИО5 в отношении ФИО9 совершила инкриминируемое ей преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ, в период с июля 2015 года по 31 января 2016 года. Названные преступления в соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ отнесены к категории тяжких преступлений. В соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения тяжкого преступления истекли десять лет. Согласно действующему законодательству, если срок давности уголовного преследования истек после назначения судебного заседания, но до вступления приговора в законную силу, суд апелляционной инстанции освобождает осужденного от наказания, назначенного по данной статье на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Исходя из положений ч. 3 ст. 78 УК РФ, течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. Учитывая, что на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истекли сроки давности привлечения ФИО1 и ФИО48 к уголовной ответственности соответственно по ч. 4 ст. 159 УК РФ и ч. 3 ст. 159 УК РФ по указанным преступлениям и каких-либо сведений об уклонении последних от следствия или суда не имеется, они подлежат освобождению от назначенного по данным преступлениям наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. При таких обстоятельствах из приговора подлежат исключению указание о назначении ФИО5 наказания с применением положений ч. 3 ст. 69 УК РФ. С учетом того, что в приговор вносятся изменения, улучшающие положение осужденных ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО2, связанные с уменьшением объема преступного деяния, признанном судом доказанным, а также признанием смягчающих обстоятельств, назначенные ФИО8 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>); ФИО8 и ФИО3 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>); ФИО1 по ч. 4 ст. 159 (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>), ч. 4 ст. 159 (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по квартире, расположенной по адресу: <адрес>); ФИО6 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>); ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) наказания подлежат смягчению. В связи со смягчением наказания, в также в связи с освобождением ФИО1 по одному из преступлений, за которые он был осужден обжалуемым приговором, назначенные последнему, а также ФИО8, ФИО3 и ФИО6 в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ наказания также подлежат соразмерному смягчению. В связи со смягчением наказания также подлежат снижению испытательные сроки в отношении ФИО6 и ФИО7, и соразмерному снижению окончательный срок наказания, назначенный ФИО2 в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ. По остальным преступлениям в отношении других осужденных сроки давности привлечения к уголовной ответственности не истекли, в связи с этим все иные ходатайства осужденных и их защитников о прекращении уголовного преследования в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности удовлетворению не подлежат, поскольку они основаны на неправильном толковании норм уголовного права. Судебная коллегия отмечает, что по продолжаемым преступлениям, совершенным группой лиц по предварительному сговору, начало срока давности исчисляется со дня окончания преступления, а не со дня окончания выполнения соучастниками преступлений вменных только им конкретных преступных действий. Приговор подлежит изменению и по другим основаниям. Так, во вводной части приговора дата вынесения в отношении осужденного ФИО2 приговора Верховного Суда Республики Татарстан указана неправильно – 5 марта 2018 года вместо 5 февраля 2018 года. В описании преступного деяния по третьему преступлению (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>), признанном судом доказанным, фамилия осужденного ФИО2 ошибочно указано как «Букбулатов». В части зачета ФИО1 времени содержания под стражей в срок лишения свободы вместо правильного периода - «с 15 августа 2019 года до 14 октября 2019 года», неправильно указано - «с 15 августа 2019 года до 14 октября 2020 года»; вместо правильного «с 09 июня 2025 года до вступления приговора в законную силу» ошибочно указано «с 09 июня 2025 года по день вступления приговора в законную силу». В части зачета ФИО3 времени содержания под стражей в срок лишения свободы вместо правильного периода - «с 09 июня 2025 года до вступления приговора в законную силу» неправильно указано «с 09 июня 2025 года по день вступления приговора в законную силу». Тем самым, по мнению судебной коллегии, судом первой инстанции допущены очевидные технические ошибки, подлежащие исправлению путем внесения в приговор соответствующих изменений. Иных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену либо изменение приговора, по делу не установлено. Судебная коллегия не усматривает каких-либо оснований для удовлетворения апелляционной жалобе адвоката Гатауллина И.Б. на постановление Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года об объявлении ФИО8 в розыск, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, последняя не явилась на оглашение приговора и скрылась. Судом апелляционной инстанции были истребованы соответствующие сведения из отдела полиции по состоянию на 17 декабря 2025 года (т.144 л.д. 131), согласно которым 27 июня 2025 года возбуждено розыскное дело по розыску ФИО8 и сотрудниками уголовного розыска проводятся оперативно-розыскные мероприятия по установлению её местонахождения. Более того, ФИО8 не явилась и в судебные заседания суда апелляционной инстанции и её защитниками судебной коллегии не представлены какие-либо сведения о её местонахождении. Судебной коллегией установлено, что постановлением Приволжского районного суда г. Казани от 26 сентября 2025 года ФИО1 установлен дополнительный срок ознакомления с материалами уголовного дела в 5 дней (с 29 сентября 2025 года по 03 октября 2025 года). Согласно материалам уголовного дела, после вынесения приговора ФИО1 было обеспечено право на ознакомление с материалами уголовного дела, состоящего из 142 томов, в период времени с 03 июля 2025 года по 26 сентября 2025 года. Для изучения уголовного дела осужденный ФИО1 доставлялся в суд 38 раз. Между тем на момент вынесения обжалуемого постановления осужденным ФИО1 были изучены только с 1 по 21 том уголовного дела. При таких обстоятельствах судебная коллегия находит обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что все разумные сроки ознакомления с материалами дела истекли и налицо злоупотребление осужденным предоставленными процессуальными правами. Суд первой инстанции при вынесении обжалуемого постановления также учел, что осужденный ФИО1 ознакомлен с делом также и при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, тогда как оставшиеся материалы уголовного дела состоят из документов, составленных в ходе предварительного расследования, а также судебных, организационно-сопроводительных документов и судебных решений, которые вручены последнему. Вопреки доводам жалобы ФИО1, как следует из его письменной расписки от 9 октября 2025 года (т. 143 л.д. 26), копии всех протоколов и аудиозаписей судебных заседаний он получил. На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что право ФИО1 на защиту путем ограничения его во времени ознакомления с уголовным делом не нарушено, оснований для отмены либо изменения постановления Приволжского районного суда г. Казани от 26 сентября 2025 года об установлении осужденному дополнительного срока ознакомления с материалами уголовного дела, и удовлетворения жалобы последнего на это постановление, не имеется. Согласно п. 1 ст. 254 УК РФ суд прекращает уголовное дело в судебном заседании, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования. Из ч. 1 ст. 239 УПК РФ следует, что в случаях, предусмотренных п. п. 3 - 6 ч. 1 ст. 24, п. п. 3 - 6 ч. 1 ст. 27 и ст. 28.2 настоящего Кодекса, судья выносит постановление о прекращении уголовного дела. При этом, согласно ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в общем порядке. В соответствии со статьей 15 УК РФ два преступления, по которым уголовное преследование ФИО8 прекращено на основании постановления Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года, являются тяжкими преступлениями, остальные преступления являются преступлениями средней тяжести. Согласно предъявленному ФИО8 обвинению, по всем этим преступлениям на момент вынесения обжалуемого постановления от 09 июня 2025 года сроки давности истекли. Данных о том, что ФИО8 уклонялась от органов предварительного расследования или суда, материалы уголовного дела не содержат. В ходе судебного разбирательства от ФИО8 поступило ходатайство о прекращении уголовного преследования в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, при этом последней были разъяснены последствия прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, её защитник поддержал заявленное ходатайство. Как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, вопрос о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО8 в связи с истечением сроков давности уголовного преследования разрешен судом первой инстанции одновременно с вынесением обжалуемого приговора, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении прав участников процесса, не установлено. Суд первой инстанции, в ходе судебного следствия, в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, приведя в постановлении положения ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, фабулу обвинения, позицию сторон по рассматриваемому вопросу и мотивы принятого решения, прекратил уголовное дело в отношении ФИО8 и других лиц за истечением сроков давности уголовного преследования, в соответствии с процедурой принятия соответствующего решения. В постановлении суда указаны основания прекращения уголовного дела и оно соответствует требованиям, указанным в ч. 3 ст. 239 УПК РФ. Уголовно-процессуальный кодекс, а также постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности" (далее постановление Пленума), не содержат каких-либо отдельных положений закона и разъяснений, касающихся указания в постановлении суда о прекращении уголовного дела за истечением срока давности доказательств, подтверждающих предъявленное обвинение, также оценку судом правильности квалификации содеянного. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25 постановления Пленума, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а также в случаях, предусмотренных ст. ст. 25, 28 и 28.1 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности. Само по себе прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не означает признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ. Такие решения констатируют отказ от дальнейшего выяснения и доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания уголовного преследования сохраняются. Таким образом, принятое судом решение о прекращении уголовного дела отношении ФИО8 является правильным. Вопреки доводам апелляционной жалобы, постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным. Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену либо изменение обжалуемого постановления, в суде первой инстанций не допущено. Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.21, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: приговор Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года в части осуждения ФИО5 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) отменить и уголовное преследование прекратить на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью ФИО5 к совершению преступления, признав за ней в этой части право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ. Этот же приговор в остальной части в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО5, ФИО8, ФИО7 изменить: - во вводной части указать правильную дату вынесения в отношении осужденного ФИО2 приговора Верховного Суда Республики Татарстан – 5 февраля 2018 года вместо 5 марта 2018 года; - в описании преступного деяния по третьему преступлению (по земельному участку, расположенному по адресу: <...>), признанном судом доказанным, уточнить фамилию осужденного как «Бикбулатов» вместо ошибочно указанной - «Букбулатов»; - исключить из описательно-мотивировочной части ссылки: на протоколы явки с повинной ФИО1 (т. 53 л.д. 254-255), протоколы выемки, осмотра флэш-карты, постановление о приобщении этой флэш-карты в качестве вещественного доказательства (т. 56 л.д. 153, 157-179, 180); показания свидетеля ФИО43, данные на следствии в качестве подозреваемого (т. 6, л.д. 182-186, т. 50 л.д. 139-143, 144-148); показания свидетеля ФИО81 (т. 65 л.д. 86-88) данные на следствии, как на доказательства, подтверждающие виновность ФИО1, ФИО2, ФИО3 ФИО8, ФИО4, ФИО7, ФИО5 и ФИО6 в совершении преступлений; - исключить из описания преступного деяния по второму преступлению (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>), признанному судом доказанным, указание суда об изготовлении ФИО3 и ФИО8 поддельного письма РГУП «БТИ РТ» от 31 октября 2016 года, о приобщении ими этого письма к делу правоустанавливающих документов и прикреплении его в программный комплекс; - исключить из описания преступного деяния по третьему преступлению (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>), признанному судом доказанным, указание о хищении ФИО3 и ФИО8 денежных средств в размере 400 000 рублей, принадлежащих ФИО2; - исключить из описания преступного деяния по четвертому преступлению (по квартире, расположенной по адресу: <адрес>), признанном судом доказанным, указание о реализации квартиры с целью дальнейшей легализации похищенного имущества ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16, и о причинении последним имущественного ущерба в особо крупном размере на сумму 2 300 000 рублей; - исключить из описания преступного деяния по пятому преступлению (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>), признанному судом доказанным, указание «о решении ФИО6 дать взятку должностным лицам Управления Росреестра по РТ»; - исключить из описательно-мотивировочной части указание суда о завладении осужденными ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО2 при совершении третьего преступления (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) денежными средствами ФИО12 в сумме 1 300 000 рублей; - исключить из описательно-мотивировочной части при квалификации действий осужденных ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО2 по третьему преступлению (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>), квалифицирующий признак преступления «хищение чужого имущества»; - исключить из описательно-мотивировочной части указание суда о том, что приобретение осужденными ФИО1, ФИО3 и ФИО6 права на земельный участок, расположенный по адресу: г<адрес>, стало возможно благодаря служебному положению ФИО8; -в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ по первому и второму преступлениям, предусмотренным ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельным участкам, расположенным по адресам: <адрес>), признать смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления; - в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание ФИО8 обстоятельством по всем преступлениям участие её сына ФИО91 в специальной военной операции; - в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание ФИО6 обстоятельством по всем преступлениям оказание благотворительной помощи благотворительным фондам и воинам, принимающим участие в специальной военной операции; - смягчить ФИО8 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) назначенное наказание до 2 лет 4 месяцев лишения свободы; - смягчить ФИО8 и ФИО3 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) назначенное наказание до 2 лет 4 месяцев лишения свободы каждому; - смягчить ФИО1 по ч. 4 ст. 159 (по земельному участку, расположенному по адресу: <...>), ч. 4 ст. 159 (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по квартире, расположенной по адресу: <адрес>) назначенные наказания до 2 лет 1 месяца лишения свободы по каждому преступлению; - смягчить ФИО6 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) назначенное наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы; -смягчить ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по земельному участку, расположенному по адресу: <адрес>) назначенные наказания: ФИО8 и ФИО3 до 2 лет 4 месяцев лишения свободы; ФИО1 до 2 лет 1 месяца лишения свободы; ФИО6, ФИО7 и ФИО2 до 1 года 10 месяцев лишения свободы. Освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по квартире, расположенной по адресу: <адрес>), на основании п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Освободить ФИО5 от наказания, назначенного по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в отношении ФИО9), на основании п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Исключить из резолютивной части указание о назначении ФИО5 наказания с применением положений ч. 3 ст. 69 УК РФ. Считать ФИО5 осужденной по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду в отношении земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>) к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочить реальное отбывание ФИО5 наказания до достижения её ребенком ФИО10, <дата> года рождения, возраста четырнадцати лет. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО8 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 08 месяцев в исправительной колонии общего режима. Согласно ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима. В силу ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО3 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 2 месяца в исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО6 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 10 месяцев. На основании ст. 73 УК РФ назначенные ФИО6 и ФИО7 наказания считать условными, установив испытательный срок: ФИО6 на срок 3 года 10 месяцев, ФИО7 на срок 2 года 10 месяцев, с установлением обязанностей, указанных в приговоре. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного ФИО2 наказания с наказанием, назначенным ему же приговором Верховного Суда Республики Татарстан от 05 февраля 2018 года, окончательно определить последнему наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет 10 месяцев, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании ст. 53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения: не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где ФИО2 будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять места жительства и пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на него обязанность являться 2 раза в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. В части зачета ФИО1 времени содержания под стражей в срок лишения свободы указать правильные периоды: «с 15 августа 2019 года до 14 октября 2019 года» вместо ошибочного указанного «с 15 августа 2019 года до 14 октября 2020 года»; «с 09 июня 2025 года до вступления приговора в законную силу» вместо ошибочного указанного «с 09 июня 2025 года по день вступления приговора в законную силу». В части зачета ФИО3 времени содержания под стражей в срок лишения свободы указать правильный период - «с 09 июня 2025 года до вступления приговора в законную силу» вместо ошибочного указанного «с 09 июня 2025 года по день вступления приговора в законную силу». В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Вахитова И.Р. и апелляционную жалобу осужденного ФИО1-без удовлетворения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2,адвокатовНуриахметова Р.Р., Клюкина А.А., Гатауллина И.Б., Гатауллина Т.И. Маясова С.В., Мазуренко П.Н. удовлетворить частично. Постановление Приволжского районного суда г. Казани от 09 июня 2025 года о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО8 за истечением сроков давности оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Гатауллина И.Б. на это постановление – без удовлетворения. Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденных, содержащихся под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. В случае пропуска срока, установленного ч. 4 ст. 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10-401.12 УПК РФ. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Председательствующий Судьи Суд:Верховный Суд Республики Татарстан (Республика Татарстан ) (подробнее)Судьи дела:Хаев Илдар Рафгатович (судья) (подробнее) |