Апелляционное определение № 33-273/2026 33-9523/2025 от 14 января 2026 г.

Судья Лучина А.А. Дело № 33-273/2026

(2-408/2025)

УИД 64RS0015-01-2025-000836-93


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 года г. Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Крапивина А.А.,

судей Брандт И.С., Сугробовой К.Н.,

с участием прокурора Мараховской О.А.,

при ведении протокола секретарем Ледункиной К.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Ершовского районного суда Саратовской области от 24 сентября 2025 года, которым исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Крапивина А.А., заключения прокурора Мараховской О.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы и поступивших относительно нее возражений, судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей, за оказание юридических услуг в размере 11 500 рублей.

Требования мотивированы тем, что 14 сентября 2024 года в дневное время около 11 часов, когда истец пасла стадо коров жителей <адрес> вблизи села, в это же время недалеко пасла своих коров ФИО2 Одна из коров отбилась от стада и пошла в сторону, где находилась ответчик, в связи с чем ФИО1 поехала за коровой на велосипеде. Подъезжая к месту, где пасла коров ФИО2 на нее стали лаять собаки, которые находились вместе с ответчиком. Собаки лаяли, кидались, пытались укусить ее, при этом одна из собак подбежала к ней сзади и укусила в область ягодицы. От укуса собаки у ФИО1 выступила кровь, в связи с чем последняя вынуждена была обратиться к врачу ФАП, а в последствии Государственное учреждение здравоохранения Саратовской области «Ершовская районная больницу» (далее по тексту - ГУЗ СО «Ершовская РБ»), где был поставлен диагноз укушенная рана правой ягодичной области. В результате укуса истец перенесла сильный стресс.

После укуса собаки ФИО1 находилась на амбулаторном лечении в хирургическом отделении ГУЗ СО «Ершовская РБ» с <дата> по <дата>. Собака ФИО2 была проверена ветеринарным врачом на признаки бешенства. Согласно справки ветеринарного врача собака находилась на карантине с <дата> по <дата>.

Решением Ершовского районного суда Саратовской области от 24 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей, по оплате услуг представителя в размере 8 500 рублей.

ФИО2, не согласившись с постановленным решением суда, подала апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Автор жалобы указывает, что решение суда вынесено с нарушением норм материального права, полагает недоказанным факт причинения истцу вреда здоровью в результате укуса собаки, принадлежащей ответчику, указывает, что судом не учтено, что истец своими действиями спровоцировала агрессивное поведение собаки. Считает, размер компенсации морального вреда завышенным.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, будучи извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах неявки не сообщили. Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство).

При указанных обстоятельствах, учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях на нее (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для его отмены или изменения.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что 14 сентября 2024 года в дневное время вблизи <адрес> собака, принадлежащая ФИО2, укусила ФИО1

Определением консультанта отдела ЖКХ транспорта и связи администрации ФИО3 Саратовской области ФИО8 от 06 ноября 2024 года в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренного ст. 1.9 ЗСО № 104 от 29 июля 2009 года в отношении ФИО2 отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения.

Согласно выписки из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, карты обратившегося за антирабической помощью № следует, что пациент ФИО1 обратилась в приемное отделение ГУЗ СО «Ершовская районная больница» 14 сентября 2024 года в 13 часов 40 минут с жалобами на повреждение кожных покровов в результате укуса собаки 14 сентября 2024 года. Поставлен диагноз: <данные изъяты>. Назначено: <данные изъяты>. Выполнено: 14 <данные изъяты> Дальнейший курс прививок отменен, так как животное оказалось здоровым. 24 сентября 2024 года предъявлена ветеринарная справка, животное находится на карантине, признаков бешенства не проявляет.

Из справки, выданной заведующим хирургического отделения ГУЗ СО «Ершовской РБ» ФИО9 следует, что ФИО1 с <дата> по <дата> находилась на амбулаторном лечении в хирургическом отделении ГУЗ СО «Ершовская РБ» с диагнозом: <данные изъяты>. Выполнено <данные изъяты>.

Из сведений начальника ОГУ «Ершовская районная станция по борьбе с болезнями животных» ФИО10 следует, что ФИО1 14 сентября 2024 года по факту укуса собаки обращалась в учреждение, в соответствии с ветеринарными правилами животное было изолировано и содержалось у владельца ФИО2 под наблюдением ветеринарного специалиста. По окончанию наблюдения владельцу животного выдана справка об отсутствии клинических признаков бешенства у животного.

Опрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО12 пояснил, что работает в должности ветеринарного врача, примерно год назад на карантин ставилась собаку, которая укусила ФИО1 Собака находилась у владельца ФИО2 ФИО1 опознала данную собаку, но первоначально она говорила, что не видела какая собака ее укусила.

Из дела об административном правонарушении № 5-372/2024 судебного участка № 1 Ершовского района Саратовской области в отношении ФИО1, привлеченной к административной ответственности по 6.1.1 КоАП РФ следует, что ФИО1 в рамках рассмотрения указанного дела указывала, что ее укусила собака ФИО2

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ,, разъяснениями данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные доказательства, пришел к выводу, что вред истцу причинен по вине ответчика ФИО2, являющегося владельцем собаки, поскольку ею не обеспечены такие условия содержания животного, при которых исключалось бы причинение вреда другим лицам. При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о необходимости взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом степени нравственных страданий истца, иных фактических обстоятельств причинения морального вреда, подробно изложенных в решении.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда и имущественного ущерба, исходя из следующего.

На животных распространяются общие правила об имуществе, что установлено положениями ст. 137 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

Закрепляя в ч. 1 ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Также в силу разъяснений содержащихся, в п. 4 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что посягательством на имущественные права гражданина могут одновременно нарушаться и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

По общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ.

В силу требований вышеназванных положений закона, отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

При этом, на истца возложено бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на ответчике.

Причинение вреда здоровью истца по последствиям нападения на него собаки ответчика подтверждается вышеуказанными доказательствами.

Доводы апелляционной жалобы ответчика со ссылкой на принятие решения в отсутствие доказательств в подтверждение факта, что истца покусала именно принадлежащая ответчику собака, отклоняются как несостоятельные, поскольку в нарушении ст. 56 ГПК РФ ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции ФИО2 не представлено допустимых и относимых доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что имеющиеся у истца телесные повреждения не от укуса ее собаки, а получены при иных обстоятельствах. Более того, при указанных обстоятельствах закон не освобождает ответчика от ответственности за причиненные истцу нравственные и физические страдания, поскольку ФИО2 не приняла необходимых мер, обеспечивающих надлежащее содержание и выгул домашнего животного, которая в момент происшествия находилась под ее надзором, в связи с чем ответчик несет ответственность за совершенные животным действия.

Выводы суда в полной мере согласуется с положениями ст. 151 ГК РФ и признается судебной коллегией правильным.

Определяя размер взыскиваемой компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно учел обстоятельства произошедшего происшествия, в результате которого истцу был причинен вред здоровью, также характер полученных им телесных повреждений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, то факт причинения ему морального вреда предполагается.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Принимая во внимание степень и характер перенесенных истцом нравственных и физических страданий, а также учитывая индивидуальные особенности личности потерпевшей, возраст ФИО1, нахождение ее на амбулаторном лечении в течении 14 дней, степень вины ответчика в виде того, что она не принял необходимых мер, обеспечивающих надлежащее содержание домашнего животного, а также последующее ее поведение, которое выразилось в безразличном отношении к сложившейся ситуации, не принесением истцу извинений, судебная коллегия полагает определенный судом к взысканию размер компенсации в 30 000 рублей отвечающим требованиям разумности и справедливости.

Указанный размер денежной компенсации морального вреда способен компенсировать перенесенные истцу физические и нравственные страдания с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, в том числе их характера и обстоятельств причинения. Оснований для снижения взыскиваемой суммы компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Доводы ответчика о несогласии с присужденной истцу суммой компенсации не основаны на законе и выражают субъективное отношение к категориям морального вреда, разумности и справедливости, содержанию судебных постановлений и правильности разрешения спора.

Нормы материального права к спорным правоотношениям сторон применены правильно, нарушений норм процессуального права судом не допущено.

С учетом изложенного решение суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ершовского районного суда Саратовской области от 24 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи