Решение № 2-1583/2020 2-55/2021 2-55/2021(2-1583/2020;)~М-1446/2020 М-1446/2020 от 2 марта 2021 г. по делу № 2-1583/2020

К делу № 2-55/21 23RS0013-01-2020-002549-79


Решение

именем Российской Федерации

г. Гулькевичи 03 марта 2021 года

Гулькевичский районный суд Краснодарского края в составе:

судьи Хайрутдиновой О.С.,

при секретаре Шевченко Е.Н.

с участием истца ФИО1

представителя истца, ФИО2

Представителя ответчиков, помощника прокурора Гулькевичского района Ненашева А.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО3 к прокуратуре Гулькевичского района, прокуратуре Краснодарского края о признании незаконным протеста прокуратуры Гулькевичского района

Установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к прокуратуре Гулькевичского района, прокуратуре Краснодарского края о признании незаконным протеста прокуратуры Гулькевичского района, а именно просит признать незаконным протест прокуратуры Гулькевичского района от 17.09.2020 г. на приказ главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» № от 09.03.2017 г.

В обоснование требований истец указал в заявлении, что Главным врачом ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» на основании протеста прокурора Гулькевичского района был издан приказ № от 19.03.2020 г. об отмене приказа главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» от 09.03.2017 г. №. В связи с изданием такого вероломного и абсурдного приказа об отмене приказа о предоставлении отпуска 10.03.2017 г., истцом был подан иск в суд к ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» о признании незаконным и отмене приказа главного врача ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» № от 19.03.2020 г. об отмене приказа главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» от 09.03.2017 г. № «О предоставлении отпуска без содержания ФИО3». 25.06.2020 Гулькевичским районным судом утверждено мировое соглашение между ФИО3 и ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» согласно которого: Ответчик ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» признает заявленные истцом ФИО3 требования о признании незаконным и отмене приказа главного врача ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» № от 19.03.2020 г. об отмене приказа главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» от 09.03.2017 г. № «О предоставлении отпуска без содержания ФИО3»;Истец ФИО3 отказывается от исковых требований в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда и взыскания расходов, связанных прямо или косвенно с гражданским делом №, понесенных ФИО3, в том числе и расходы на представителя. Во исполнение Определения Гулькевичского районного суда от 25.06.2020 об утверждении мирового соглашения ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» издан приказ № от 26.06.2020 «Об отмене приказа главного врача ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» № от 19.03.2020 г. об отмене приказа главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» от 09.03.2017 г. № «О предоставлении отпуска без содержания ФИО3». Указанное Определение Гулькевичского районного суда от 25.06.2020 об утверждении мирового соглашения не было обжаловано в кассационную инстанцию ни ответчиком, ни прокуратурой в интересах третьих лиц и вступило в законную силу. Однако, в нарушение условий утвержденного судом мирового соглашения ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» в лице и.о. главного врача Г.О.А. вновь 22.09.2020 г. вынесло приказ под номером 810 «Об отмене приказа главного врача МБУЗ «Центральная районная больница Гулькевичского района» от 09.03.2017 г. №». Основанием для вынесения такого приказа вновь послужил новый протест прокурора Гулькевичского района от 17.09.2020 г. №. В настоящее время, повторное издание явно незаконного приказа об отмене приказа на предоставление ФИО3 отпуска по поданному им заявлению, автоматически делает из него не только прогульщика и нарушителя трудовой дисциплины, но и преступника самовольно оставившего место работы, из-за чего СО по Гулькевичскому району СУ СК РФ по Краснодарскому краю ФИО3 инкриминируется совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, то есть халатность, повлекшая гибель ребенка в педиатрическом отделении 10.03.2017 именно тогда, когда ФИО3 был в отпуске, а также влечет иные для него негативные последствия в виде причинения морального вреда. Прогулом является отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены) (ст.81 ТК РФ). Прогул является дисциплинарным проступком, в связи с чем, соответственно отменить приказ об отпуске работодатель имел право только при установлении факта и вины совершения ФИО3 дисциплинарного проступка в виде прогула. Однако, никто никакой служебной проверки по данному факту не проводил и провести данную проверку уже не вправе, потому что в соответствии со ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка. Однако, ФИО3 как было указано выше и не совершал никаких прогулов, потому что он покинул рабочее место в связи с резким ухудшением самочувствия (резко снизилось зрение на единственном рабочем глазу) и с разрешения работодателя, о чем свидетельствует заявление о предоставлении ему отпуска от 09.03.2017 г., которое никто отменить или опротестовать не может, оно есть и никуда уже не денется и свидетельствует об уважительности причины отсутствия на рабочем месте. Данное заявление было подписано как заместителем главного врача по лечебной части Р.Е.Ю., к которой ФИО3 отправили сотрудники отдела кадров, и сам работодатель главный врач З.Е.А. В этой связи обращает внимание суда на правовую позицию Конституционного суда России (Определение Конституционного Суда РФ от 25.04.2019 N1065-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К.А.В. на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 128 Трудового кодекса Российской Федерации") о том, что ч.1 ст.128 ТК РФ связывает предоставление отпуска с достижением соглашения сторон трудового договора, которое подтверждается в том числе письменным заявлением работника. Кроме того, согласно правовой позиции Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.12.2019 N9-КГ19-13, отсутствие работника на рабочем месте признано по уважительной причине только в связи с тем, что работник уведомил и подписал заявление у непосредственного руководителя и даже не у работодателя. В их же случае есть заявление, согласованное с самим работодателем, что свидетельствует об уважительности отсутствия на рабочем месте, а следовательно, и о правомерности издания приказа о предоставлении краткосрочного отпуска без содержания ФИО3 от 09.03.2020 г. №. Кроме того, аналогичная правовая позиция содержится в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.04.2019 N5-КГ19-21. Тот факт, что только со слов бывшего главного врача З.Е.А., приказ от 09.03.2017 г. № был подписан им на самом деле 13.03.2017 г. не может означать, что данный приказ незаконен, потому, что решение о его издании было принято главным врачом при даче согласия на предоставление отпуска 09.03.2017 г. при подписании заявления ФИО3 09.03.2017 г. В данном случае, становится очевидным, что прокуратура Гулькевичского района и ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» явно злоупотребляют своим правом на внесение протеста и отмену приказа соответственно, потому что данные права употребляются в нарушение утвержденного в установленном порядке судом мирового соглашения. В соответствии с ч.1 ст.10 ГК РФ не допускаются заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).На внесение нового необоснованного протеста от 17.09.2020 г. прокуратурой Гулькевичского района на приказ главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» от 09.03.2017 г. № и правомерность его обжалования указал, что согласно разъяснению п.1 Постановления Пленума Верховного суда России № года настоящее исковое заявление должно рассматриваться в порядке ГПК, а не КАС РФ. Поэтому, считает, что данное дело относится к особой категории, потому что прокурор не мог подать протест на индивидуальный правовой акт, влекущий правовые последствия для конкретного работника, породивший индивидуальный правовой спор между работником и работодателем. Кроме того п.6.7. Приказа Генпрокуратуры России от 15.03.2018 N144 "Об организации работы по обеспечению представительства и защите интересов органов и организаций прокуратуры Российской Федерации в судах" установлено, что доверенность, выданная в порядке пункта 6 настоящего приказа, может одновременно предусматривать полномочия представителя органа прокуратуры на представление интересов должностного лица этого органа прокуратуры, если оно привлечено к участию в деле в качестве гражданского (административного) ответчика или заинтересованного (третьего) лица в связи с исполнением служебных обязанностей. Таким образом, указанный приказ Генпрокуратуры прямо предусматривает возможность и обязанность участия прокуратуры в качестве гражданского (административного) ответчика. В соответствии с положениями ст. ст. 21 - 23 Федерального закона от 17.01.1992 N2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" и содержащуюся в Определении от 24.02.2005 N84-0 позицию Конституционного Суда Российской Федерации, само по себе представление прокурора не имеет абсолютный характер и силой принудительного исполнения не обладает. Однако наряду с этим в упомянутом Определении Конституционный Суд Российской Федерации обозначил, что отсутствие таких силы и характера представления преследует цель понудить органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона, прежде всего, в добровольном порядке. В данном же случае, исполнение оспариваемого протеста означает возникновение разногласий между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства, то есть индивидуального трудового спора (ст. 381 ТК РФ), разрешать который прокурор в силу ст. 382 ТК РФ не вправе. В соответствии с разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в абз. 5 п. 3 Постановления N2 от 10 февраля 2009 г. "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих" к должностным лицам, решения, действия (бездействие) которых могут быть оспорены по правилам главы 25 ГПК РФ, в частности, относятся должностные лица органов прокуратуры, решения, действия (бездействие) которых не подлежат оспариванию в порядке уголовного судопроизводства, а также в порядке производства по делам об административных правонарушениях (например, в ходе проверок при осуществлении надзора за исполнением законов).В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор или его заместитель приносит протест на противоречащий закону правовой акт в орган или должностному лицу, которые издали этот акт, либо в вышестоящий орган или вышестоящему должностному лицу, либо обращается в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством Российской Федерации. Протест подлежит обязательному рассмотрению не позднее чем в десятидневный срок с момента его поступления. Согласно статье 28 закона о прокуратуре, прокурор или его заместитель приносит протест на акт, нарушающий права человека и гражданина, в орган или должностному лицу, которые издали этот акт, либо обращается в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством Российской Федерации. Из смысла и толкования пункта 2 статьи 21, 22, 28 закона прокурор вправе вносить протесты на правовые акты при осуществлении надзора, в том числе и за соблюдением трудового законодательства. Из смысла и толкования пункта 3 статьи 21, 22, 28 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор вправе вносить протесты на правовые акты при осуществлении надзора за соблюдением трудового законодательства, а не на индивидуальные акты работодателя, влекущие правовые последствия для конкретного работника. В данном случае, не оспаривая того обстоятельства, что приказ о предоставлении отпуска без содержания ФИО3 от 09.03.2017 г. является в той мере правовым актом, в которой издан административным органом - главным врачом МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» в рамках предоставленных ему властно-распорядительных полномочий, полагает, что по существу указанный приказ создает определенные правовые последствия для конкретного субъекта - работника, а не неопределенного или определенного круга лиц, что из существа трудового законодательства свидетельствует о возникновении индивидуальных трудовых отношений между работником и работодателем, которые в данном случае урегулированы нормами Трудового кодекса РФ, а также положениями трудового договора. Из смысла положений ч. 3 ст. 22 и ч. 1 ст. 23 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" следует, что протест прокурора должен содержать указание на конкретный федеральный закон, который нарушило должностное лицо, а нарушение должно иметь очевидный характер и быть доказано прокурором. Анализ норм Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", в том числе статей 23 и 28, позволяет сделать вывод, что действующее законодательство не содержит каких-либо ограничений для принесения протеста прокурором на индивидуальный акт при условии, что он нарушает права человека и гражданина и противоречит закону. Однако как следует из обстоятельств дела, в данном случае прокурор, применяя меры прокурорского реагирования в виде вынесения протеста от 17.09.2020 г., без наличия очевидного характера нарушения закона и достоверных доказательств данному нарушению, фактически предъявляет к работодателю - главному врачу ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» требование в отношении конкретного работника - ФИО3 об отмене приказа на предоставление ему отпуска 10.03.2017 г., при том, что данный приказ не нарушал чьих либо прав, и не имел никаких противоречий закону. Из содержания статьи 15 ТК РФ следует, что трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя. Повторно требуя от главного врача ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» отменить приказ № от 09.03.2017г. о предоставлении отпуска без содержания работнику ФИО3, в нарушение утвержденного судом мирового соглашения, прокурор не учел, что данные правоотношения возникли в отношении конкретного работника, и якобы допущенные нарушения закона при предоставлении отпуска отдельно взятого работника, в данном случае, могут являться лишь предметом рассмотрения индивидуального трудового спора. В соответствии с частью 1 статьи 381 ТК РФ под индивидуальным трудовым спором признаются неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Анализ указанной нормы позволяет сделать вывод о том, что, выполняя функцию по надзору и контролю за соблюдением работодателями норм трудового законодательства, прокурор выявляет правонарушения, но не решает трудовые споры, так как не является органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров и не может его заменить. В связи с изложенным, полагает, что протест прокуратуры Гулькевичского района от 18.03.2020 г. на приказ главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» незаконен и подлежит признанию его таковым в судебном порядке.

Определением Гулькевичского районного суда от 03 марта 2021 года производство по делу по иску ФИО3 к ГБУЗ «Гулькевичская Центральная районная больница», о признании незаконным приказа, об отмене приказа, взыскании компенсации морального вреда, прекращено, в связи с отказом истца от иска.

В судебном заседании истец ФИО3 настаивал на удовлетворении иска к прокуратуре Гулькевичского района, прокуратуре Краснодарского края о признании незаконным протеста прокуратуры Гулькевичского района от 17.09.2020 года на приказ главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» № от 09.03.2017 года.

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивал, по изложенным в нем основаниям, просил удовлетворить, указал, что ФИО3 был предоставлен краткосрочный отпуск без содержания на 1 день на основании его заявления, которое он согласовал и получил разрешение на его предоставление у работодателя. Никаких нарушений при предоставлении отпуска ФИО3 с его стороны допущено не было и в отпуске он находился на законных основаниях. Претензий работодатель к ФИО3 не предъявлял, пока не поступил протест прокурора. Прокурор не мог подать протест на индивидуальный правовой акт, влекущий правовые последствия для конкретного работника, породивший индивидуальный правовой спор между работником и работодателем. Прокурор согласно ст. 382 ТК РФ не является органом, рассматривающим индивидуальные трудовые споры.

Представитель ответчика – старший помощник прокурора Гулькевичского района Ненашев А.П. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать, указал, что прокурор вправе был принести протест на приказ главного врача ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» и приказ о предоставлении краткосрочного отпуска был отменен приказом №. Протест принесен при наличии законных оснований.

Суд, выслушав стороны, изучив материала дела, находит, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Из материалов дела следует, что 09.03.2017 года ФИО3 подал главному врачу МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» З.Е.А. заявление о предоставлении одного дня без содержания 10.03.2017 года по семейным обстоятельствам. На заявлении имеются отметки: согласовано, зам гл. вр., подпись, дата 09.03.2017, №.

Приказом главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» № от 09.03.2017 года ФИО3 предоставлен отпуск без сохранения заработной платы на один день 10.03.2017 года.

18.03.2020 года в ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» поступил протест и.о. прокурора Гулькевичского района от 18.03.2020 года на приказ главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» от 09.03.2017 года № «О предоставлении отпуска работникам», в котором требовалось отменить указанный приказ, как несоответствующий требованиям федерального законодательства.

Приказом и.о. главного врача ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» № от 19.03.2020 года на основании протеста прокуратуры Гулькевичского района от 18.03.2020 года приказ о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам от 09.03.2017 года № ФИО3 отменен.

По условиям мирового соглашения, утвержденного судом в рамках настоящего гражданского дела по иску ФИО3 к ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» о признании незаконным и отмене приказа главного врача ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» № от 19.03.2020 года, ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ признало заявленные требования, обязалось вынести приказ об отмене приказа исполняющего обязанности главного врача ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ № от 19.03.2020 г. «Об отмене приказа главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» от 09.03.2017 г. № «О предоставлении отпуска без содержания ФИО3» в течение 3 рабочих дней после утверждения судом настоящего мирового соглашения.

Во исполнение Определения Гулькевичского районного суда от 25.06.2020 об утверждении мирового соглашения ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» издан приказ № от 26.06.2020 «Об отмене приказа главного врача ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» № от 19.03.2020 г. об отмене приказа главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» от 09.03.2017 г. № «О предоставлении отпуска без содержания ФИО3».

Указанное Определение Гулькевичского районного суда от 25.06.2020 об утверждении мирового соглашения не было обжаловано в кассационную инстанцию ни ответчиком, ни прокуратурой в интересах третьих лиц и вступило в законную силу.

17.09.2020 года в ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» поступил протест прокурора Гулькевичского района от 17.09.2020 года № на приказ главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» от 09.03.2017 года № «О предоставлении отпуска работникам», в котором требовалось отменить указанный приказ, как несоответствующий требованиям федерального законодательства.

И.о. главного врача Г.О.А. 22.09.2020 г. вынесла приказ под номером 810 «Об отмене приказа главного врача МБУЗ «Центральная районная больница Гулькевичского района» от 09.03.2017 г. №».

Приказом и.о. главного врача ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» № от 03.03.2021 года в связи с несоответствием требованиям федерального законодательства в сфере трудовых отношений, приказ от 22 сентября 2020 года № «Об отмене приказа главного врача МБУЗ «Центральная районная больница Гулькевичского района» от 09 марта 2017 года №, отменен.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор или его заместитель приносит протест на противоречащий закону правовой акт в орган или должностному лицу, которые издали этот акт, либо в вышестоящий орган или вышестоящему должностному лицу, либо обращается в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством Российской Федерации.

Протест подлежит обязательному рассмотрению не позднее чем в десятидневный срок с момента его поступления, а в случае принесения протеста на решение представительного (законодательного) органа субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления - на ближайшем заседании. При исключительных обстоятельствах, требующих немедленного устранения нарушения закона, прокурор вправе установить сокращенный срок рассмотрения протеста. О результатах рассмотрения протеста незамедлительно сообщается прокурору в письменной форме.

В силу положений ст. 6 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» безусловному исполнению в установленный срок подлежат требования прокурора, вытекающие из его полномочий, перечисленных в статьях 9.1, 22, 27, 30 и 33 данного Федерального закона.

По смыслу приведенных взаимосвязанных положений Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", а также учитывая, что при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы (п. 2 ст. 21), сам по себе протест прокурора не является документом (решением) властно-распорядительного характера, вынесенным уполномоченным органом и содержащим обязательные для исполнения индивидуально определенными субъектами правоотношений, предписания, обеспечиваемые мерами принудительного характера (в том числе, возможностью применения ответственности за их неисполнение), направленные на установление, изменение или отмену прав и обязанностей конкретных лиц; не имеет абсолютный характер и силой принудительного исполнения не обладает, поскольку преследует цель понудить указанные в п. 1 ст. 21 данного Федерального закона органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона, прежде всего в добровольном порядке. Требование о безусловном исполнении представления прокурора реализуется путем специальных процедур - вынесения самим прокурором постановления о возбуждении производства об административном правонарушении или путем обращения с соответствующим заявлением в суд. Таким образом, акт прокурорского реагирования в форме протеста не обладает признаками ненормативного правового акта.

Из системного анализа приведенных выше норм следует, что законодатель не возлагает на лицо, принявшее опротестовываемый прокурором акт, обязанность по отмене или изменению этого акта. Данному лицу в силу требований ч. 2 ст. 23 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» необходимо рассмотреть поступивший протест в десятидневный срок и сообщить о результатах рассмотрения прокурору в письменной форме.

Таким образом, из содержания ст. 23 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» следует, что оспариваемый истцом протест прокурора является актом прокурорского реагирования, носит рекомендательный, информационный характер об устранении допущенных, по мнению прокурора, нарушений закона, содержит разъяснение норм действующего законодательства; не содержит властно-распорядительных обязательных предписаний, не порождает обязанность ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» по безусловному исполнению содержащегося в нем требования и не влечет правовых последствий в случае неисполнения должностным лицом изложенных в протесте предписаний.

Принесением протеста прокурора на ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» возлагалась лишь обязанность рассмотреть протест в установленный законом срок, что и было сделано, вынесен приказ № от 22.09.2020 года от отмене приказа № от 09.03.2017 года; однако в настоящий момент, данный приказ отменен приказом от 03.03.2021 года №.

Учитывая, что принесение прокурором Гулькевичского района протеста от 17.09.2020 года, хотя и содержит требования в адрес МБУЗ «Гулькевичская ЦРБ», и учитывая, что приказ главного врача № от 09.03.2017 года в настоящее время является действующим, соответственно, оснований для оспаривания протеста в рамках самостоятельного судопроизводства не имеется, в связи с чем, в удовлетворении иска следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО3 в иске к прокуратуре Гулькевичского района, прокуратуре Краснодарского края о признании незаконным протеста прокуратуры Гулькевичского района от 17.09.2020 года на приказ главного врача МБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» № от 09.03.2017 года – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Гулькевичский районный суд в течение месяца, со дня изготовления мотивированного решения, то есть с 05 марта 2021 года.

Судья Гулькевичского

районного суда О.С.Хайрутдинова