Постановление № 1-153/2018 от 8 июля 2018 г. по делу № 1-153/2018

Дело № 1-153/2018


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Рязань 09 июля 2018 года

Октябрьский районный суд г. Рязани в составе:

председательствующего судьи Кожина М.Н.,

при секретаре судебного заседания Головановой Е.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Октябрьского района г. Рязани Черноморец Ю.А.,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката адвокатского бюро «Партнёр» АПРО Хабарова А.В., представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное управлением Минюста РФ по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Центральной городской коллегии адвокатов АПРО Халезина С.В., представившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное управлением Минюста РФ по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 и ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

ФИО2, <данные изъяты> судимого приговором Советского районного суда г. Рязани за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 и ч. 1 ст. 232 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца условного с испытательным сроком в 2 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

у с т а н о в и л :

В производстве Октябрьского районного суда г. Рязани находится уголовное дело по обвинению ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, по факту покушения на сбыт наркотического средства – производного N-метилэфедрона, массой 7,474 грамма.

ФИО1 также предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, по факту хранения без цели с быта наркотического средства – производного N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(фенилметил)-1Н-индазол-3-карбоксамид, массой 0,92 грамма.

При производстве предварительного следствия 23 мая 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО2 были вынесены постановления, объявленные им в этот же день, о привлечении их в качестве обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (т. 2 л.д. 169-174, т. 3 л.д. 46-54), то есть в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», то есть умышленные действия лиц, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этих лиц обстоятельствам.

25 мая 2018 года в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО2 было составлено обвинительное заключение по обвинению их в том числе, и в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

25 мая 2018 года обвинительное заключение по настоящему уголовному делу было согласовано с заместителем начальника СЧ СУ УМВД России по <адрес> и в этот же день направлено прокурору <адрес>.

07 июня 2018 года обвинительное заключение в отношении ФИО1 и ФИО2 было утверждено прокурором – <данные изъяты><адрес>, а 09 июня 2018 года с материалами уголовного дела направлено в Октябрьский районный суд <адрес>.

Копия обвинительного заключения была вручена обвиняемым ФИО1 и ФИО2 08 июня 2018 года.

В судебном заседании защитником обвиняемого ФИО2 – Халезиным С.В., было заявлено ходатайство о возвращении настоящего уголовного дела прокурору, для устранения препятствий его рассмотрения судом, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, так как обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основании данного заключения. По мнению защитника, нарушения заключаются в том, что обвинение в части совершения подсудимым преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, изложенное как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении, имеют неточности в части формулировки предъявленного обвинения. Так, подсудимому ФИО2 предъявлено обвинение в совершении покушения на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, однако при описании совершённого преступление имеются указание на совершение покушения на сбыт в значительном размере. Также, предъявляя подсудимому ФИО2 обвинение по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, при описании преступления следователь делает вывод о том, что ФИО2 совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. Допущенные нарушения, препятствуют в реализации подсудимым ФИО2 права на защиту от предъявленного обвинения, так имеется неясность, то есть неясно по какой статье уголовного закона ему предъявлено обвинение.

Подсудимый ФИО2 позицию своего защитника в судебном заседании поддержал.

Подсудимый ФИО1 и его защитник Хабаров А.В., высказывая свою позицию по заявленному ходатайству, также сослались на аналогичные нарушения, допущенные следствием при предъявления обвинения ФИО1, при этом разрешение вопроса о возвращении настоящего дела прокурору они оставили на усмотрение суда.

Государственный обвинитель Черноморец Ю.А., по указанному вопросу высказал мнение о том, что действительно допущенные следователем нарушения при вынесении постановлений о привлечении подсудимых в качестве обвиняемых и составлении обвинительного заключения, являются существенными и препятствуют для суда вынесению приговора по настоящему делу, в связи с чем, настоящее дело подлежит возвращению прокурору.

Суд, выслушав позиции сторон по разрешаемому вопросу, изучив материалы дела, приходит к выводу о необходимости возвращения настоящего уголовного дела прокурору по следующим основаниям:

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе, в случае если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Как следует из правовой позиции, содержащейся в Постановлениях Пленума Верховного суда РФ от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (п. 14) и от 22.12.2009 № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» (п. 14), под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. Так, в соответствии с пунктами 4 и 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого должно содержать описание преступления с указанием, в том числе существа обвинения и обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также пункт, часть, статья Уголовного кодекса РФ, предусматривающие ответственность за данное преступление.

Обвинительное заключение, как итоговый процессуальный документ следствия, согласно требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, должно быть законным, обоснованным и мотивированным, по своему содержанию обвинительное заключение должно быть полным и объективным.

В соответствии с пунктом 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указывается формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Из взаимосвязанного смысла, приведённых правовых положений статей 171 и 220 УПК РФ, следует, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, как и в обвинительном заключении, должно быть указано, какое конкретно деяние вменяется обвиняемому, а также его квалификация в соответствии с пунктом, частью и статьи Уголовного кодекса.

Таким образом, применительно к настоящему уголовному делу, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложена полная и точная формулировка, предъявленного обвинения.

Частью 3 ст. 30 УК РФ признается уголовно-наказуемым деянием покушение на совершение преступления, то есть умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Пунктом «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за совершение незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере.

Пункт «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ предусматривает ответственность за незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере.

Судом по настоящему делу установлено, и как это следует из обвинительного заключения, что подсудимым ФИО1 и ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, то есть в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», то есть в совершении умышленных действий, непосредственно направленных на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этих лиц обстоятельствам.

Вместе с тем в обвинительном заключении и постановлениях о привлечении ФИО1 и ФИО2 в качестве обвиняемых, при формулировке обвинения по указанной статье Уголовного кодекса РФ, были допущенным неточности, которые выразились в следующем:

Во-первых, давая квалификацию совершённого подсудимыми деяния при изложении объективной стороны преступления, предусмотренного пунктом «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, следователь сначала указывает, что подсудимые обвиняются в совершении покушения на сбыт наркотических средств в «крупном размере», а далее, раскрывая юридическую конструкцию покушения на преступление, следователем указывается, что действия подсудимых были направлены на сбыт наркотических средств в «значительном размере».

Во-вторых, также квалифицируя действия подсудимых, как покушение на сбыт наркотических средств в крупном размере, следователь указывает на совершение ими преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, при этом часть третья данной статьи не имеет квалифицирующего признака, предусмотренного пунктом «г», и предусматривает ответственность за совершение сбыта наркотических средств в значительном размере.

Приведённые обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют об отсутствии в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого и описательной части обвинительного заключении, составленном по настоящему уголовному делу, полной и точной формулировки, предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения, что свидетельствует о нарушении права подсудимых на защиту, в частности права знать – в чём конкретно они обвиняются.

По смыслу закона возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта может иметь место в том случае, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

По мнению суда, содержащиеся в обвинительном заключении, приведённые выше противоречия в изложении существа обвинения и его формулировки, свидетельствуют о том, что органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения допущены такие нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

Кроме того, когда обвинительное заключение не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, содержит противоречия в формулировки, предъявленного подсудимым ФИО1 и ФИО2, следует учитывать, что гарантированное в соответствии со ст. 47 УПК РФ право на защиту обвиняемый может осуществлять лишь в том случае, когда ему известны объем, содержание и характер обвинения. В том случае, если обвинение не конкретизировано, содержит противоречивую квалификацию, обвиняемый не может осуществлять право на защиту от обвинения, в том числе пользоваться правами на дачу показаний, представление доказательств.

Поскольку обязанность формулирования обвинения на стадии досудебного производства по делу возложена на сторону обвинения, данное обстоятельство не позволяет суду рассмотреть уголовное дело, самостоятельно скорректировать обвинение, и вынести решение по делу без нарушения прав участников процесса на основании обвинительного заключения, составленного по настоящему делу.

Таким образом, приведённые обстоятельства, свидетельствуют о том, что обвинение, изложенное в обвинительном заключении, составленном в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2, не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, что является нарушением, допущенным при составлении обвинительного заключения, исключающим возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного акта.

Учитывая, что обвинительное заключение по уголовному делу в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2 составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, и поскольку суд лишён возможности самостоятельно устранить вышеуказанные нарушения, настоящее уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Одновременно с возвращением уголовного дела прокурору судья, в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ, обязан разрешить вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.

На стадии предварительного расследования 31 января 2018 года в отношении подсудимого ФИО2 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражей, которая при поступлении настоящего уголовного дела в суд была продлена до 08 декабря 2018 года.

Возвращая уголовное дела прокурору, суд полагает необходимым продлить в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражей на два месяца, поскольку характер и степень общественной опасности преступления, в котором он обвиняется, в совокупности с данными о его личности, дают основания полагать, что он может скрыться от следствия и суда, или же продолжить заниматься преступной деятельностью. Оснований для избрания иной меры пресечения не имеется.

Суд не соглашается с позицией стороны защиты о возможности изменения в отношении обвиняемого ФИО2 меры пресечения на домашний арест или иную более мягкую, так как, с учётом данных характеризующих личность обвиняемого, суд приходит к выводу о том, что должный контроль за поведением подсудимого ФИО2 в период предварительного следствия может быть обеспечен только мерами, применяемыми при заключении под стражей.

На стадии предварительного следствия в отношении обвиняемого ФИО1 в качестве меры пресечения была избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд не находит оснований для отмены или изменения ранее избранной в отношении обвиняемого ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в связи с чем она подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 237, 256 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

Ходатайство защитника обвиняемого ФИО2 – Халезина С.В., о возвращении настоящего уголовного дела прокурору, для устранения препятствий его рассмотрения судом, – удовлетворить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 и ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также в отношении ФИО2 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, возвратить прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрению судом.

Меру пресечения подсудимому ФИО2 в виде содержания под стражей оставить без изменения.

Продлить срок содержания под стражей в отношении подсудимого ФИО2, <данные изъяты>, на два месяца, то есть по 08 сентября 2018 года включительно, исчисляя срок со дня вынесения настоящего постановления – 09 июля 2018 года.

В удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО2 и его защитника – адвоката Халезина С.В., об изменении меры пресечения с заключения под стражей на домашний арест либо иную более мягкую – отказать.

Ранее избранную в отношении обвиняемого ФИО1 меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащим поведении оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Рязанского областного суда в течение 10 суток, а в части решения о продления в отношении обвиняемого ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражей в течение 3 суток, со дня его вынесения через Октябрьский районный суд города Рязани, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии постановления.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции

Судья-подпись

Копия верна: судья М.Н. Кожин