Апелляционное определение № 11-2313/2026 от 2 марта 2026 г.

УИД 74RS0002-01-2025-002513-60

Дело № 2- 3114/2025

Судья Величко М.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11 - 2313/2026
03 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Горшениной Е.А.,

судей Гончаровой М.И., Банниковой О.В.,

при секретаре Толстолыткиной А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Центрального районного суда г.Челябинска от 25 ноября 2025 года по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование.

Заслушав доклад судьи Гончаровой М.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО2, поддержавшего апелляционную жалобу, представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО3, представителя третьих лиц ОМВД России по Нязепетровскому району Челябинской области, ГУ МВД России по Челябинской области ФИО4, представителя третьего лица Прокуратуры Челябинской области ФИО5, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании с Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

Исковые требования мотивированы тем, что 25 февраля 2020 года в отношении истца возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. №1 УК РФ. Дважды судом выносились обвинительные приговоры по уголовному делу, которые отменялись вышестоящей инстанцией, уголовное дело прекращено 12 мая 2024 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. В период уголовного преследования истец находился в статусе подозреваемого, обвиняемого, осужденного, к нему была применена мера пресечения в виде <данные изъяты>, с 16 декабря 2020 года по 16 апреля 2021 года истец находился <данные изъяты>, что причинило ему нравственные страдания, лишило личной свободы, привычного режима, нормального питания, ограничило общение с близкими. Длительность уголовного преследования, повторяемость процессуальных действий формировали эффект «переживания заново», породили тревожность, расстройства сна, потерю ощущения безопасности и контроля над собственной жизнью, подрывали репутацию истца, влияли на трудоустройство и профессиональные перспективы.

Истец ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивал по тем же основаниям.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, полагая заявленную истцом сумму морального вреда необоснованно завышенной. Кроме того, в постановлении о прекращении уголовного дела установлен факт совершения истцом вменяемого ему преступления. Представлены письменные возражениях на иск (л.д. 115-119).

Представитель третьего лица ГУ МВД России по Челябинской области, ОМВД России по Нязепетровскому муниципальному району Челябинской области ФИО4 полагала иск не подлежащим удовлетворению, поскольку в постановлении о прекращении уголовного дела установлен факт совершения истцом преступного деяния, за которое он не смог быть впоследствии привлечен к уголовной ответственности не по вине органов дознания.

Представитель третьего лица Прокуратуры Челябинской области – ФИО6 в судебном заседании сослался на то, что сам факт прекращения в отношении истца уголовного дела не является достаточным основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, причинение истцу морального вреда доказательствами не подтверждено.

Суд постановил решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказал.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое, исковые требования удовлетворить в полном объеме. Указывает, что суд первой инстанции, несмотря на наличие реабилитирующего основания прекращения уголовного преследования, пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда. Такой подход является неправомерным. Суд фактически переоценил обстоятельства уголовного дела, сделал вывод о совершении истцом уголовного наказуемого деяния, проигнорировав факт прекращения уголовного дела за отсутствием состава преступления. Кроме того, суд неверно распределили бремя доказывания. При незаконности уголовного преследования факт причинения морального вреда презюмируется характером допущенного вмешательства в личную сферу. Лицо, подвергшееся незаконному уголовному преследованию и мерам принуждения не обязано доказывать «факт страданий» медицинскими документами или иными особыми доказательствами, поскольку переживания, страх, чувство унижения, стресс и длительная неопределенность является естественным следствием самого факта уголовного преследования, тем более, когда оно сопровождалось лишением свободы. Суд не дал оценки доводам об интенсивности и длительности вмешательства государства в права истца. Объективные критерии, подлежащие оценке, включают: продолжительность уголовного преследования с 2020 по 2024 годы, длительность рассмотрения уголовного дела в судах различных инстанций; факт вынесения обвинительных приговоров; необходимость участия в многочисленных следственных и судебных действиях; наличие судимости и процессуального статуса в течение значительного периода; фактическое лишение свободы (нахождение под стражей) с 16.12.2020 по 16.04.2021; переживания, связанные с угрозой реального лишения свободы и неизбежностью ухудшения социального положения; ограничения возможности нормального семейного, бытового и трудового планирования. Обращает внимание, что ответчик и третьи лица в суде первой инстанции фактически пытались переложить содержание спора на обсуждение виновности истца. Однако ответственность казны по ст. 1070 ГК РФ не ставится в зависимость от вины должностных лиц и от субъективной добросовестности участников процесса. Ключевым является факт незаконности уголовного преследования, подтвержденный прекращением уголовного дела по реабилитирующим основаниям. Полагает, что заявленный им размер компенсации морального вреда 1500000 руб. является обоснованным совокупностью обстоятельств дела. Отдельно значимым является факт лишения истца свободы в течение четырех месяцев.

В письменных возражениях представитель третьих лиц МВД России, ГУ МВД России по Челябинской области, ОМВД России по Нязепетровскому муниципальному району Челябинской области просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, об уважительных причинах неявки не сообщили, в связи с чем, судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, исследовав дополнительные доказательства, принятые судебной коллегией в порядке абз.2 ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ, проверив материалы дела и решение суда в пределах доводов жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Нязепетровского района Челябинской области Шерстобитовой А.С. от 27.02.2017 ФИО2 был признан виновным в совершении административного правонарушения по ч.№ КоАП РФ.

Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Нязепетревского муниципального района <адрес> ФИО11 от 09 июня 2017 года, вступившим в законную силу 20 июля 2017 года, ФИО2 призван виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. № УК РФ. Назначено наказание <данные изъяты> (л.д. 189-191).

Приговором того же мирового судьи судебного участка № Нязепетревского муниципального района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 призван виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. № УК РФ, ему назначено наказание <данные изъяты> (л.д. 192-195).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Нязепетревского муниципального района Челябинской области Шерстобитовой А.С. от 27 февраля 2020 года ФИО2 призван виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. № КоАП РФ, поскольку 22 февраля 2020 ФИО2 <данные изъяты> (л.д. 196-199).

25 февраля 2020 года начальником группы дознания ОМВД России по Нязепетровскому муниципальному району Челябинской области возбуждено уголовное дело № № в отношении ФИО2 по факту <данные изъяты> УК РФ.

13 марта 2020 года в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 54 т.2).

24 апреля 2020 года уголовное дело с утверждённым обвинительным актом направлено для рассмотрения по существу дела в Нязепетровский районный суд Челябинской области.

Приговором Нязепетровского районного суда Челябинской области от 17 сентября 2020 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. № УК РФ с назначением наказания <данные изъяты> (л.д. 176-184).

Мера пресечения в отношении ФИО2 в виде <данные изъяты> оставлена без изменения до вступления приговора от 17.09.2020 в законную силу.

Данный приговор оставлен без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 20 ноября 2020 года (л.д. 185-188).

С 16 декабря 2020 года ФИО2 был <данные изъяты>,

Кассационным определением судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 09 апреля 2021 года приговор Нязепетровского районного суда Челябинской области от 17 сентября 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 20 ноября 2020 года отменены, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе суда (л.д. 33-35).

Данным кассационным определением от 09.04.2021 ФИО2 <данные изъяты> 16 апреля 2021 года (л.д. 98).

Основанием к отмене вышеуказанного приговора и апелляционного определения явилось существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлиявшее на исход дела. Судом кассационной инстанции установлено, что основанием для признания ФИО2 виновном в совершении преступления, предусмотренного ст. № УК РФ, послужило наличие судимостей по приговорам от 09 июня 2017 года и от 05 октября 2018 года за совершение преступлений, предусмотренных ст. № УК РФ. Однако указанные приговоры и постановление от 27 февраля 2017 года о признании ФИО2 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. № КоАП РФ, были вынесены одним и тем же мировым судьей ФИО11, в нарушение положений ч. 2 ст. 61 и ст. 63 УПК РФ, о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела.

Постановлением судьи Челябинского областного суда от 17 июня 2021 года изменена территориальная подсудность уголовного дела в отношении ФИО2, дело передано на рассмотрение в Верхнеуральский городской суд Челябинской области.

Приговором Верхнеуральского городского суда Челябинской области от 02 декабря 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 17 февраля 2023 года, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. № УК РФ с назначением наказания <данные изъяты> (л.д. 22-25, 203-221).

Согласно <данные изъяты>

<данные изъяты>. Также указано на отмену меры пресечения ФИО2 в виде <данные изъяты> после вступления приговора в законную силу.

На основании п. № УПК РФ ФИО2 освобожден от наказания, назначенного по ст. № УК РФ в виде <данные изъяты>

Кассационным определением судьи по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28 сентября 2023 года приговор Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 02 декабря 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 17 февраля 2023 года отменены, материалы уголовного дела возвращены прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом (л.д. 26-28).

Постановлением начальника группы дознания Отделения МВД России по Нязепетровскому муниципальному району Челябинской области от 12 мая 2024 года уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного ст. № УК РФ (л.д. 67-94). Указанное постановление не было обжаловано в апелляционном порядке.

Установив указанные обстоятельства и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 151, 1070, 1100 Гражданского кодекса РФ, исходил из того, что постановлением о прекращении уголовного дела от 12.05.2024 установлено совершение ФИО2 преступления, предусмотренного ст. № УК РФ, отмена приговоров от 09 апреля 2021 года, 02 декабря 2022 года и невозможность привлечения ФИО2 к уголовной ответственности по ст. № УК РФ обусловлены не тем обстоятельством, что он не совершал преступного деяния, а нарушением судами положений УПК РФ при рассмотрении уголовных дел в отношении ФИО2 При этом ни один из ранее принятых приговоров по ст. № УК РФ в отношении истца не был отменен. С учетом изложенного суд пришел к выводу о невозможности применения к истцу правового механизма, предусмотренного ст. 1070, ст. 1100 ГК РФ, призванных возместить вред тем лицам, которые не совершали преступлений. Кроме того, истцом не представлено доказательств того, что <данные изъяты> ограничивала свободу перемещения и планирования, вела к постоянной зависимости истца от разрешений и требований, меняла бытовые и семейные сценарии, мешала свободно работать и принимать решения. Факт содержания истца под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при доказанности совершения им преступления, предусмотренного ст. № УК РФ, не влечет для истца права на возмещение компенсации морального вреда, причиненного указанными ограничениями.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции согласиться не может, а доводы апелляционной жалобы ФИО2 о неправильном применении судом норм материального права полагает обоснованными.

В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

Пункт 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве основания прекращения уголовного дела отсутствие в деянии состава преступления.

В силу части 2 статьи 136 упомянутого кодекса иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступают соответствующие финансовые органы, в данном случае - Министерство финансов РФ.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Положениями ст. 1100 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с п.п. 2, 3 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В абзаце первом пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причинённых гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Установлено, что 22.10.2025 года прокурором принесены официальные письменные извинения ФИО2 от имени государства в связи с необоснованным привлечением его к уголовной ответственности, разъяснено право на реабилитацию (л.д.7-8 т.2).

В ответе от 13.11.2025 ОМВД России по Нязепетровскому муниципальному району Челябинской области на обращение ФИО2 указано, что он имеет право на реабилитацию на основании ст. 133 КУПК РФ в связи с прекращением уголовного дела за отсутствием состава преступления (л.д. 9-10 т.2).

Руководствуясь вышеприведенными нормами права и учитывая, что обвинительные приговоры в отношении ФИО2 были отменены кассационной инстанцией, производство по уголовному делу прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, то есть по реабилитирующему основанию, судебная коллегия приходит к выводу, что истец, как лицо, незаконно и необоснованно подвергнутое уголовному преследованию, имеет право на компенсацию морального вреда, который подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.

Между тем судебная коллегия полагает несостоятельными доводы жалобы ФИО2 о том, что факт причинения морального вреда лицо, подвергшееся незаконному уголовному преследованию и мерам принуждения, доказывать не обязано.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Несмотря на то, что факт причинения морального вреда незаконным уголовным преследованием презюмируется, истец обязан представить доказательства, указывающие на тяжесть причиненных ему нравственных и физических страданий.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, применяя критерии, предусмотренные статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, содержащиеся в вышеуказанных постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, тяжести преступления, в совершении которого истец обвинялся, учитывая длительность незаконного уголовного преследования (три с половиной года), избрание в отношении истца меры пресечения в виде подписки о невыезде, длительность содержания истца под стражей (четыре месяца), вынесение двух обвинительных приговоров, отменных судом кассационной инстанции, с учетом характера причиненных истцу нравственных страданий, вызванных незаконным уголовным преследованием, повлекшим нахождение истца в состоянии длительного стресса, с учетом его личности (не женатого, не имеющего несовершеннолетних детей и иных иждивенцев) и возраста, а также требований разумности и справедливости, полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 70 000 руб.

Доводы истца о том, что факт уголовного преследования подрывал его репутацию, влиял на трудоустройство и профессиональные перспективы, содержанием под стражей был причинен вред здоровью, объективно ничем не подтверждены. Доказательств обращения за медицинской помощью в связи с ухудшением состояния здоровья в период содержания под стражей, истец не представил.

В приговорах от 17 сентября 2020 года, 02 декабря 2022 года указаны сведения о том, что ФИО2 трудоустроен (работает <данные изъяты>).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 пояснил, что не работал только в тот период, когда <данные изъяты>.

Избрание в отношении истца меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не ограничивало право ФИО2 на свободное перемещение, организацию отдыха, на общение с родными и друзьями. Доказательств того, что ФИО2 обращался к дознавателю с ходатайством о разрешении выезда за пределы места своего жительства, и в удовлетворении такого ходатайства ему было отказано, материалы дела не содержат.

В указанном размере компенсация морального соответствует обстоятельствам дела, личности истца и причиненного ему морального вреда. Оснований для взыскания компенсации в большем размере судебная коллегия не усматривает.

Компенсация морального вреда в указанном размере, обеспечит баланс частных и публичных интересов, имея ввиду, что выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не должна нарушать права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

На основании изложенного, решение Центрального районного суда г.Челябинска от 25 ноября 2025 года ввиду нарушения норм материального права (п.п.3 ч.1 ст. 330 ГПК РФ) следует отменить, принять новое решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г.Челябинска от 25 ноября 2025 года отменить.

Принять новое решение.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 А.В. (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 марта 2026 года.