Решение № 2-713/2025 2-713/2025~М-523/2025 М-523/2025 от 22 октября 2025 г. по делу № 2-713/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-713/2025

УИД № 24RS0006-01-2025-000776-04

23 октября 2025 года г. Боготол

Боготольский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Кирдяпиной Н.Г.,

при секретаре Дьяченко И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Боготольская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

с участием:

представителя истца ФИО1 по ордеру от 23.10.2025 № 057747 адвоката Первой Красноярской краевой коллегии адвокатов ФИО2,

представителя ответчика КГБУЗ «Боготольская РБ» по доверенности от 11.04.2024 со сроком действия 5 лет ФИО3,

помощника прокурора Некрашевич Ю.В., действующей по поручению Боготольского межрайонного прокурора от 23.10.2025,

в отсутствие:

истца ФИО1,

третьих лиц ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,

представителей третьих лиц Министерства здравоохранения Красноярского края, филиала ООО «СК «Ингосстрах-М» в г. Красноярске,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просила взыскать с КГБУЗ «Боготольская РБ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 700000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 руб.

Требования мотивированы тем, что ее дочь ФИО8 19.11.2023 умерла в результате ненадлежащего оказания ей медицинской помощи в КГБУЗ «Боготольская РБ», что установлено вступившим в законную силу решением Боготольского районного суда от 17.06.2025 по делу № 2-25/2025. В связи со смертью родного человека перенесла сильную душевную травму, до настоящего времени испытывает нравственные страдания.

Истец ФИО1, будучи уведомленной о времени и месте рассмотрения дела, участие в судебном заседании не принимала, ее представитель ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по основаниям, изложенным в иске, просил требования удовлетворить.

Представитель ответчика КГБУЗ «Боготольская РБ» ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями согласилась частично, просила снизить размер компенсации морального вреда, судебных расходов до разумных пределов.

Третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, представители третьих лиц Министерства здравоохранения Красноярского края, ООО «СК «Ингосстрах-М» в г. Красноярск – Медика-Восток для участия в судебном заседании не явились, о дате, времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просили, каких-либо ходатайств не заявляли, в связи с чем в целях ненарушения права участвующих в деле лиц на разумные сроки рассмотрения гражданского дела, суд с учетом положений ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Помощник прокурора Некрашевич Ю.В. полагала исковые требования обоснованными, подлежащими удовлетворению частично.

Суд, выслушав представителя истца ФИО2, представителя ответчика КГБУЗ «Боготольская РБ» ФИО3, заключение помощника прокурора Некрашевич Ю.В., изучив и исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приходит к следующему.

Право на жизнь и охрану здоровья, а также право на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью относятся к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите (ст.ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Семейная жизнь, семейные связи в силу положений ст.ст. 18, 20, 38, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 ГК РФ - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае право на компенсацию морального вреда у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Моральный вред в указанных случаях согласно разъяснениям, изложенным в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства, истец ФИО1 является матерью ФИО14 (повторное свидетельство о рождении от <данные изъяты>), которой после заключения брака присвоена фамилия мужа - ФИО8 (свидетельство о заключении брака от 09.10.1998).

19.11.2023 ФИО8 доставлена в КГБУЗ «Боготольская МБ», где при поступлении в стационар умерла (свидетельство о смерти от 27.11.2023).

Гибель дочери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в его жизни, неоспоримо причинившим моральный вред - нравственные страдания и переживания, связанные с потерей близкого и родного человека.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

По общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

При этом, обязанность возместить вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых (служебных, должностных) обязанностей, в силу положений п. 1 ст. 1068 ГК РФ возложена на работодателя. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Из изложенного следует, что обязательство по возмещению вреда возникает при наличии одновременно следующих условий наступления деликтной ответственности: наличие вреда, противоправность поведения лица, нарушающего субъективное право, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившими последствиями, наличие вины причинителя вреда.

Презумпция вины причинителя вреда, установленная ст. 1064 ГК РФ, предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик, потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, подлежат установлению в частности, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Предусмотренная Гражданским кодексом Российской Федерации обязанность возместить причиненный вред - мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2009 № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П и от 08.12.2017 № 39-П; определения от 04.10.2012 № 1833-О, от 15.01.2016 № 4-О).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В силу положений п. 2 ст. 401, ч. 2 ст. 1064 ГК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», бремя доказывания своей невиновности закон возлагает на ответчика, при этом обязанность доказать факт повреждения имущества, размер причиненного вреда, а также то обстоятельство, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, возложена на истца. Вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, в силу установленной в законе презумпции на ответчика возложена обязанность по опровержению своей вины, в том числе и по представлению доказательств, подтверждающих, что повреждение имущества истца произошло в результате действий третьих лиц.

Гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что обстоятельства, на которые лицо, участвующее в деле, ссылается как на основание своих требований и возражений, должны быть доказаны самим этим лицом (ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации).

Действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (ст. 61 ГПК РФ). В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как следует из решения Боготольского районного суда от 17.06.2025, вступившего 31.07.2025 в законную силу, по гражданскому делу № 2-25/2025 по исковому заявлению ФИО9 к КГБУЗ «Боготольская РБ» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 18.11.2023 ФИО8 вызвана бригада скорой медицинской помощи КГБУЗ «Боготольская МБ» на дом, по результатам выполнения вызова ей рекомендовано обратиться за медицинской помощью к участковому терапевту, при этом диагноз 18.11.2023 установлен не в полном объеме: не указана неполная блокада правой ножки пучка Гиса, выявленная на ЭКГ, гипертоническая болезнь, не в должном объеме собраны жалобы, анамнез заболевания и жизни (не указаны жалобы на периодическое повышение АД, информация о времени ухудшения состояния пациентки, о наличии гипертонической болезни в анамнезе). С учетом анамнеза заболевания (болеет в течение 4 суток, амбулаторного лечения не получала), стоило заподозрить у ФИО8 развитие пневмонии и выставить ее в диагноз под «?».

Из вступившего в законную силу решения суда от 17.06.2025 также следует, что 19.11.2023 состояние здоровья ФИО8 ухудшилось, в связи с чем была вызвана скорая медицинская помощь на дом, при осмотре больной фельдшерами ФИО7, ФИО4 бригады скорой помощи собраны жалобы – на боль в спине, грудной клетке справа, повышение температуры тела, слабость, одышку в покое, установлен анамнез, произведен физикальный осмотр с выполнением тонометрии, термометрии, пульсоксиметрии, подсчетом ЧД и ЧСС, установлен диагноз «Острая внебольничная пневмония», однако, диагноз установлен не в полном объеме: не указаны осложнения пневмонии – дыхательная недостаточность и степень ее тяжести, сопутствующее заболевание – гипертоническая болезнь.

В указанном решении судом также установлено, что с учетом состояния здоровья ФИО8 принято решение об эвакуации ее в стационар КГБУЗ «Боготольская МБ». У ФИО8 имелись прямые показания для транспортировки на носилках (состояние средней степени тяжести, признаки дыхательной недостаточности). Эвакуация пациентки до автомобиля СМП «на других подручных средствах» (согласно данным искового заявления и объяснительных сотрудников СМП, самостоятельно с поддержкой дочери) могла способствовать ухудшению состояния пациентки, развитию и прогрессированию острого коронарного синдрома, наступлению летального исхода.

По прибытии ФИО8 в КГБУЗ «Боготольская РБ» пациентка направлена на рентген на «сидячем кресле», где зарегистрирована остановка сердца, начаты реанимационные мероприятия, реаниматологом проведены мероприятия по сердечно-легочной реанимации, которые оказались неэффективными, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ часов констатирована биологическая смерть ФИО8

При поступлении в стационар, как следует из вступившего в законную силу решения суда от 17.06.2025, на пациентку не была оформлена медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, которая является основным объектом судебно-медицинских экспертиз по вопросам ненадлежащего оказания медицинской помощи. Отсутствие оформленной медицинской карты является нарушением требований Приказа М3 РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (п. II, п.п.-2.2., «а») и дефектом ведения медицинской помощи.

Данным решением суда, вступившим в законную силу, установлено, что сотрудники КГБУЗ «Боготольская РБ» не исполнили должным образом свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинских услуг, установленные судебно-медицинской экспертизой нарушения хоть и не явились причиной смерти ФИО8, однако создавали условия для прогрессирования заболевания и повышали вероятность летального исхода, привели к скоротечному ухудшению состояния ее здоровья, повлекшего смерть.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу указанным выше решением суда, являются обязательными в силу требования ч. 2 ст. 61 ГПК РФ. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию, поскольку при рассмотрении настоящего дела участвуют те же лица. Из исследованного решения следует, что третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО6, представители третьих лиц Министерства здравоохранения Красноярского края, филиала ООО «СК «Ингосстрах-М» в г. Красноярске по вышеуказанному делу имели процессуальный статус третьих лиц, ответчик КГБУЗ «Боготольская РБ» – статус ответчика.

Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские работники государственной, муниципальной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2. 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из принципов конституционной ценности жизни и здоровья личности (ст.ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также принципов разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Вместе с тем, согласно положениям ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу вышеизложенных норм права, компенсация морального вреда имеет целью компенсировать неблагоприятное воздействие на личные неимущественные блага либо здоровье истца путем денежных выплат и не должна служить источником обогащения. Суд при определении размера денежной компенсации морального вреда должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред лицу, но и из требований разумности и справедливости, чтобы выплата компенсации морального вреда одним гражданам не нарушала бы права других.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного денежного выражения и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, фактические обстоятельства, при которых произошли события причинения вреда, давность данных событий, степень вины ответчика, отсутствие причинно-следственной связи между допущенными медицинскими работниками недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода, данные о личности истца, ее преклонный возраст, степень, характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, которые заключаются в переживаниях из-за невосполнимой утраты, безусловность психотравмирующей ситуации, и с учетом принципов разумности и справедливости полагает необходимым удовлетворить исковые требования частично и взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Оценивая требования ФИО1 о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые в силу положений ст. 88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в силу ст. 94 ГПК РФ относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя (абзац 5).

Исходя из положений ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в п. 21 данного Постановления Пленума положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении в частности: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Согласно материалам дела, истцом ФИО1 понесены расходы за составление искового заявления и представительство в суде в сумме 20000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 19п/25 от 12.08.2025.

Учитывая необходимость обеспечения справедливого публичного судебного разбирательства, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, сведения о сложившихся в Красноярском крае размерах оплаты услуг адвокатов, основанных на рекомендуемых минимальных ставках стоимости некоторых видов юридической помощи, оказываемой адвокатами Первой красноярской краевой коллегии адвокатов, суд при определении размера заявленных к возмещению расходов на оплату услуг представителя принимает во внимание категорию и сложность спора, длительность его рассмотрения, объем дела (1 том), фактически затраченное представителем время, объем оказанной правовой помощи (составление искового заявления, участие в судебном заседании 22.10.2025), перечень приложенных к иску документов, ценность защищаемого права и с учетом принципов разумности, соразмерности и справедливости, приходит к выводу, что требование ФИО1 о взыскании с КГБУЗ «Боготольская РБ» судебных расходов на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению частично - в сумме 10 000 руб.

Согласно чеку по операции от 28.08.2025 истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в сумме 3000 рублей, которая в порядке ст. 98 ГПК РФ подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к КГБУЗ «Боготольская РБ» о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Боготольская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Боготольская районная больница», ИНН <***>, в пользу ФИО1, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 (десять тысяч) рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Боготольская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Боготольский районный суд Красноярского края в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Г. Кирдяпина

Резолютивная часть решения объявлена: 23.10.2025

Мотивированное решение составлено: 28.10.2025