Решение № 2А-104/2020 2А-104/2020~М-103/2020 М-103/2020 от 28 июля 2020 г. по делу № 2А-104/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 июля 2020 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Борсука М.А., при секретаре судебного заседания Шишулиной К.А., с участием административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков ФИО2, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрел административное дело №2а-104/2020 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Институт Федеральной службы безопасности Российской Федерации (г. Новосибирск)» (далее - Институт

- Институт) <данные изъяты> запаса ФИО1 об оспаривании действий (бездействия) должностных лиц – первого заместителя начальника Института, заместителя начальника Института, начальника отдела кадров и воспитательной работы Института, оперативного дежурного Института, связанных с рассмотрением обращений административного истца, непредставлением документов, а также ограничением его прав на обращение.

В судебном заседании военный суд,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд в пределах установленного законом срока с административным исковым заявлением, из которого усматривается, что он обращался к начальнику Института с жалобой от 11 марта 2020 года на действия должностных лиц Института, а также с рапортами от 11 марта, 3 и 14 апреля 2020 года, в которых поставил вопросы о зачете стажа трудовой деятельности в выслугу лет, предоставлении выписок из приказов начальника Института, о продлении отпуска в связи с заболеванием, ответы на которые, несмотря на резолюцию начальника Института о подготовке одного из них первому заместителю начальника Института Д., а также исключительную, по мнению административного истца, компетенцию начальника Института на рассмотрение указанной жалобы и разрешение рапортов о зачете стажа трудовой деятельности и о предоставлении отпуска, были даны заместителем начальника Института Д2 и начальником отдела кадров и воспитательной работы Института Б., соответственно.

Кроме того, из административного искового заявления следует, что 14 апреля 2020 года ФИО1 был лишен возможности подать обращение на имя начальника Института, вместе с рапортом на имя непосредственного начальника, поскольку в указанный день оперативным дежурным Института С. в подаче данных письменных обращений ему было отказано.

Полагая свои права нарушенными, ФИО1, ссылаясь на положения действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения, просил признать незаконными:

- действия заместителя начальника Института Д2 по рассмотрению жалобы от 11 марта 2020 года (входящий №Ф-6 от 19 марта 2020 года) в отсутствие поручения начальника Института;

- бездействие первого заместителя начальника Института Д., выразившееся в нерассмотрении рапорта (неорганизации подготовки ответа) от 11 марта 2020 года (входящий №1025нс от 18 марта 2020 года) о предоставлении заверенных выписок из приказов и ненаправлении на него ответа;

- бездействие первого заместителя начальника Института Д., выразившееся в непредоставлении заверенных выписок из приказа начальника Института от 27 декабря 2019 года № и от 30 декабря 2019 года №;

- действия начальника отдела кадров и воспитательной работы Института Б. по рассмотрению рапорта от 11 марта 2020 года (входящий №1025нс от 18 марта 2020 года) и направлению на него ответа;

- действия начальника отдела кадров и воспитательной работы Института Б. по рассмотрению рапорта от 11 марта 2020 года (входящий №1026нс от 18 марта 2020 года) о зачете стажа трудовой деятельности, возражений по исчислению общей продолжительности военной службы перед предстоящим увольнением;

- бездействие заместителя начальника Института Д2, выразившееся в нерассмотрении рапорта от 3 апреля 2020 года (входящий №Ф-7 от 3 апреля 2020 года) и в ненаправлении в установленный законом срок письменного ответа на данное обращение;

- действия заместителя начальника Института Д2 по рассмотрению рапорта от 14 апреля 2020 года (входящий №1392сн от 15 апреля 2020 года) о продлении основного отпуска в связи с болезнью в период отпуска и принятию по нему решения;

- действия оперативного дежурного Института С., выразившиеся в безосновательном отказе 14 апреля 2020 года в обеспечении права на письменное обращение через секретариат Института.

В судебном заседании административный истец заявленные требования поддержал и подтвердил доводы, изложенные в заявлении. При этом ФИО1 отметил следующее.

Согласно резолюции начальника Института на рапорте от 11 марта 2020 года (входящий №1025нс от 18 марта 2020 года), подготовка его ответа была поручена первому заместителю начальника института Д.. В соответствии с резолюцией последнего от 20 марта 2020 года должностным лицам Института Б., совместно с ФИО2 и ФИО3, была поручена только подготовка проекта на рапорт, что свидетельствует о бездействии Д., выразившимся в неподготовке ответа, а также неправомерных действиях со стороны Б., который рассмотрел обращение по существу и направил ответ в отсутствие такого поручения уполномоченных должностных лиц Института.

Кроме того, в должностные обязанности заместителя начальника отдела кадров и воспитательной работы Института Б. не входит рассмотрение вопроса о зачете военнослужащему выслуги лет стажа трудовой деятельности, поскольку исключительно начальник Института уполномочен рассматривать данный вопрос. Согласно резолюции начальника Института на рапорте от 11 марта 2020 года (входящий №1026нс от 18 марта 2020 года) начальнику отдела кадров и воспитательной работы Института Б. поручено только изучить и доложить предложения по данному обращению, следовательно, начальник Института свои исключительные полномочия по рассмотрению данного обращения начальнику отдела кадров и воспитательной работы Института не делегировал.

Помимо этого, в должностные обязанности заместителя начальника Института Д2 не входит рассмотрение вопроса о продлении отпуска военнослужащим, находящимся в распоряжении начальника Института, поскольку в его обязанности входит рассмотрение лишь рапортов по вопросам труда и отдыха, отпусков военнослужащих курируемых подразделений.

При этом согласно приказу начальника Института о распределении обязанностей между заместителями начальника Института, курирующим деятельность кафедры №5 Института назначен не заместитель начальника Института Д2, а первый заместитель начальника Института Д.. По состоянию на 17 апреля 2020 года Д2 временно обязанности начальника Института не исполнял, соответствующий приказ об этом не издавался, то есть исключительное полномочие начальника Института продлевать основной отпуск Д2 на момент рассмотрения рапорта от 14 апреля 2020 года (входящий №1392нс от 15 апреля 2020 года) делегировано не было. Резолюция начальника Института на данном рапорте содержит поручение, адресованное Д2, подготовить ответ, а не рассмотреть рапорт по существу и направить ответ заявителю.

Ответ на рапорт от 3 апреля 2020 года (входящий №Ф-7) по месту жительства административного истца не направлялся, а был направлен, по утверждению стороны административного ответчика, по адресу: <...>, тогда как на регистрационном учете по состоянию на 17 апреля 2020 года он состоял по другому адресу: <...>. Кроме того, с 15 апреля 2020 года он, ФИО1, в связи с ухудшением состояния здоровья был освобожден от исполнения обязанностей, о чем в тот же день через дежурного по общежитию Института (<...>) был поставлен в известность его непосредственный начальник, при этом с 21 апреля 2020 года, в связи с исключением из списков личного состава части, ему доступ в общежитие был запрещен.

Административные ответчики – первый заместитель начальника Института Д., заместитель начальника Института Д2, начальник отдела кадров и воспитательной работы Института Б., оперативный дежурный Института С., надлежащим образом уведомленные о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявляли.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФИО2 требования ФИО1 не признал, в их удовлетворении просил отказать в полном объеме. При этом указал, что обращения последнего от 11 марта, 3 и 14 апреля 2020 года рассмотрены уполномоченными должностными лицами в соответствии с распределенными обязанностями, ответы по ним даны в установленном порядке и срок, и были направлены в адрес административного истца.

Представитель ФИО2 также указал, что действия оперативного дежурного Института С., связанные с доведением 14 апреля 2020 года до ФИО1 информации о времени личного приема военнослужащих начальником Института, являются законными, поскольку данное должностное лицо действовало в рамках предоставленной ему компетенции.

Выслушав объяснения административного истца ФИО1 и представителя административных ответчиков ФИО2, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно положениям части 1 статьи 9 Федерального закона № 59-ФЗ от 2 мая 2006 года «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» (далее – Федеральный закон), обращение, поступившее в государственный орган или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению.

В соответствии с положениям пунктов 1 и 4 части 1, части 3 статьи 10 и части 1 статьи 12 Федерального закона, государственный орган или должностное лицо обеспечивает объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, в случае необходимости – с участием гражданина, направившего обращение, а также дает письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов. Ответ на обращение подписывается руководителем государственного органа, должностным лицом либо уполномоченным на то лицом. Письменное обращение рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения.

Инструкция об организации рассмотрения обращений граждан Российской Федерации в органах федеральной службы безопасности, утвержденная приказом ФСБ России №463 от 30 августа 2013 года (далее – Инструкция) содержит аналогичные положения.

Анализ приведенных положений Федерального закона и Инструкции свидетельствует о том, что обращения граждан подлежат обязательному рассмотрению после поступления в государственный орган и надлежащей регистрации. При этом ответ на обращение может быть дан как руководителем органа, так и уполномоченным на то лицом в установленный Федеральным законом срок.

Частью 3 статьи 10 Федерального закона предусмотрено, что ответ на обращение подписывается руководителем государственного органа, должностным лицом либо уполномоченным на то лицом.

Согласно пункту 14 Инструкции руководители, начальники (иные уполномоченные ими должностные лица) органов безопасности дают письменные ответы или ответы в форме электронного документа по существу поставленных в обращении вопросов.

В соответствии с пунктами 1.4 и 2 приказа начальника Института от 24 декабря 2018 года №153 «Об организации рассмотрения обращений граждан, иных обращений и проверки сообщений о преступлениях, поступивших в ФГКОУ Институт ФСБ России (г. Новосибирск)» право рассмотрения письменных обращений и подписи ответов на них, предоставлено первому заместителю начальника Института, заместителям начальника по курируемым направлениям деятельности Института. Право приема иных обращений от военнослужащих с последующим оформлением, подписанием и выдачей по результатам их рассмотрения предоставлено, в том числе, начальнику отдела кадров Института – по направлению деятельности отдела кадров.

В силу пункта 48 Устава Института, утвержденного приказом директора ФСБ России от 26 октября 2015 года №646, права начальника Института по его поручению могут быть реализованы иными должностными лицами Института.

С учетом изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что начальник Института в силу приведенных выше положений законодательства, а также Приказа №153 от 24 декабря 2018 года, вопреки мнению административного истца, вправе делегировать право на подписание ответов на поступившие в его адрес обращения, в том числе заместителю начальника Института Д2 и начальнику отдела кадров и воспитательной работы Института Б..

Кроме того, приказом начальника Института от 9 июля 2019 года утвержден Порядок распределения обязанностей руководства Института, в соответствии с которым первый заместитель начальника Института и заместитель начальника Института вправе рассматривать рапорты, заявления и иные документы по вопросам служебной деятельности, труда и отдыха военнослужащих и гражданского персонала курируемых подразделений, отпусков, выдачи различного рода справок, предписаний и т.п., а также исполнять другие обязанности, предусмотренные законодательными и иными нормативно правовыми актами Российской Федерации, ведомственными правовыми актами, уставом Института, приказами, распоряжениями и поручениями руководства ФСБ России. В период отсутствия начальника Института первый заместитель начальника Института исполняет его должностные обязанности, в свою очередь, заместитель начальника Института в период отсутствия первого заместителя начальника Института исполняет его должностные обязанности, издания приказа об этом начальника Института не требуется.

Пункты 11.11, 11.14 и 11.19 должностного регламента первого заместителя начальника Института, а также пункты 11.11, 11.17 и 11.21 должностного регламента заместителя начальника Института, утвержденные начальником Института 23 августа 2019 года, содержат аналогичные данные.

Согласно пунктам 7.20. и 7.30. должностного регламента начальника отдела кадров и воспитательной работы Института, утвержденного начальником Института 18 января 2019 года, начальник отдела кадров и воспитательной работы Института обязан визировать проекты приказов начальника Института, касающиеся вопросов управления кадровыми ресурсами, подписывать и визировать другие кадровые документы и материалы, исполнять другие обязанности, предусмотренные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, ведомственными правовыми актами и поручениями начальника Института.

Помимо этого, в соответствии с пунктами 8.8, 10.6, 10.7, и 13.19 Положения об отделе кадров и воспитательной работы Института, утвержденного приказом начальника Института 15 января 2019 года, начальник отдела кадров и воспитательной работы Института готовит документы о зачете военнослужащим в выслугу лет для назначения пенсии и исчисления процентной надбавки за выслугу лет стажа их трудовой деятельности до зачисления на военную службу, консультирует военнослужащих по вопросам кадрового обеспечения и прохождения военной службы, рассматривает в установленном порядке обращения военнослужащих по вопросам, отнесенным к компетенции подразделения кадров, оформляет в пределах компетенции по запросам (обращениям) военнослужащих справки, свидетельства и иные документы.

Из жалобы от 11 марта 2020 года, поданной в порядке Федерального закона на имя начальника Института, следует, что ФИО1 просит провести проверку в отношении сотрудников Института, которые прибыли в лечебное учреждение с целью проведения с ним беседы (обращение зарегистрировано 18 марта 2020 года с присвоением входящего №1027нс/Ф-6 от 19 марта 2020 года).

Как видно из справки, составленной по данному обращению (входящий №Ф-6 от 19 марта 2020 года), начальник Института поручил организацию подготовки на него ответа заместителю начальника Института Д2, который был подготовлен и направлен в адрес ФИО1 за исходящим №Ф-6/162/П-1248 от 16 апреля 2020 года.

Более того, заместителем начальника Института Д2 был составлен план работы по рассмотрению указанной жалобы административного истца, утвержденный врио начальника Института Д. 24 марта 2020 года, должностными лицами Института даны объяснения по поводу обстоятельств, изложенных в жалобе, что следует из соответствующих документов.

Согласно выписке из приказа начальника Института от 25 марта 2020 года №54-ЛС первому заместителю начальника Института Д. с 1 апреля 2020 года был предоставлен отпуск за 2019 года общей продолжительностью 23 суток. Следовательно, в указанный период времени, должностные обязанности первого заместителя начальника Института исполнял заместитель начальника Института Д2.

Из копии ответа от 16 апреля 2020 года (исходящий №Ф-6/162/П-1248), за подписью заместителя начальника Института Д2, следует, что жалоба административного истца от 11 марта того же года (входящий №Ф-6 от 19 марта 2020 года) по вопросу проведения индивидуальной беседы с ФИО1 должностными лицами Института рассмотрена, по изложенным в ней обстоятельствам проведена проверка. Административному истцу сообщено, что нарушений требований законодательства Российской Федерации и требований ведомственных актов в действиях должностных лиц Института не установлено.

Как усматривается из рапорта от 11 марта 2020 года (зарегистрирован 18 марта 2020 года с присвоением входящего №1026нс/№162/К-902н от 19 марта 2020 года), ФИО1 просит начальника Института произвести зачет стажа трудовой деятельности до его зачисления на военную службу в выслугу лет военной службы периоды с 23 июля 2003 года по 9 ноября 2004 года и с 15 сентября 2005 года по 14 августа 2007 года. В соответствии с резолюцией начальника Института изучить и доложить предложения по рапорту поручено начальнику отдела кадров Института.

Согласно ответу начальника подразделения кадров Института Б. от 15 апреля 2020 года (исходящий №162/к-1216), рапорт административного истца от 11 марта того же года (входящий №1026нс от 18 марта 2020 года) о зачете стажа трудовой деятельности в выслугу лет рассмотрен. В ответе, со ссылкой на нормативно-правовые акты, ФИО1 разъяснен порядок зачета военнослужащим в выслугу лет для назначения пенсии и исчисления процентной надбавки за выслугу лет стажа их трудовой деятельности до зачисления на военную службу, а также порядок обращения военнослужащего с таким рапортом, доведены основания увольнения, при которых возможен данный зачет трудового стажа. При этом должностным лицом указано на отсутствие оснований для зачета административному истцу в выслугу лет для назначения пенсии и исчисления процентной надбавки за выслугу лет стажа трудовой деятельности до заключения на военную службу.

Из рапорта от 11 марта 2020 года (обращение зарегистрировано 18 марта 2020 года с присвоением входящего №1025нс/162/К от 19 марта 2020 года), адресованного начальнику Института, видно, что ФИО1 просит предоставить заверенные копии выписок из приказов названного должностного лица № от 27 декабря 2019 года и № от 30 декабря 2019 года. В соответствии с резолюциями на данном обращении начальник Института поручил первому заместителю начальника Института Д. организовать подготовку ответа, который, в свою очередь указал должностным лицам Института, в том числе начальнику подразделения кадров Б., подготовить проект ответа.

Из ответа начальника подразделения кадров Института Б. от 17 апреля 2020 года (исходящий №162/к-1244) следует, что поступившие в адрес Института приведенные выше обращения ФИО1 рассмотрены, в том числе от 11 марта 2020 года (входящий №1025нс от 18 марта 2020 года) о предоставлении выписок из приказов от 27 и 30 декабря 2019 года № и №, соответственно, а также по поводу зачета стажа трудовой деятельности и по каждому из них дан ответ, который направлен в адрес административного истца почтой. ФИО1 разъяснено, что заверенные выписки из приказов он может получить в подразделении кадров Института. Кроме того, согласно данному ответу должностного лица административный истец в подразделении кадров Института мог также ознакомиться со всеми перечисленными ответами.

Из рапорта от 3 апреля 2020 года (обращение зарегистрировано 3 апреля 2020 года, входящий №Ф-7) усматривается, что ФИО1 просит начальника Института сообщить о соответствии действительности доведенной ему ранее должностными лицами Института информации, а также выдать заверенные копии приказов о предоставлении отпуска, об увольнении с военной службы, об исключении из списков личного состава части или выписки из них.

Согласно справке, составленной по данному обращению (входящий №Ф-7 от 3 апреля 2020 года), начальник Института поручил своему заместителю Д2 организацию подготовки на него ответа, после чего он был подготовлен и направлен в адрес ФИО1 за исходящим №Ф-7/162/П-1222 от 15 апреля 2020 года.

Из ответа заместителя начальника Института Д2 от 15 апреля 2020 года (исходящий №Ф-7/162/П-1222) следует, что рапорт ФИО1 от 3 апреля того же года (входящий №Ф-7 от 3 апреля 2020 года) рассмотрен, по поставленным в нем вопросам даны ответы. Кроме того, в адрес административного истца была направлена справка, содержащая сведения, идентично изложенные в запрашиваемых им приказах, с указанием причин предоставлении информации в таком виде.

Вопреки утверждению административного истца, в установленный законом срок указанный ответ был отправлен, при этом стороной административного ответчика представлены соответствующие доказательства: реестр №234 на корреспонденцию, направляемую нарочным от 17 апреля 2020 года, с отметкой отделения почты России о принятии отправления, а также кассовый чек от той же даты, подтверждающий оплату почтовых услуг.

Ответ направлен по адресу общежития: <адрес>, поскольку в самом обращении от 3 апреля 2020 года, ФИО1 обращает внимание командования Института на возможность его информирования через дежурного по общежитию.

При этом административный истец зарегистрирован по указанному адресу, что подтверждается соответствующей отметкой в его паспорте.

Более того, судом установлено, что при рассмотрении Новосибирским гарнизонным военным судом административного дела №2а-86/2020 по заявлению ФИО1, последнему под подпись выдавался ответ заместителя начальника Института Д2 от 15 апреля 2020 года (исходящий №Ф-7/162/П-1222), а также выписки из приказа начальника Института от 27 и 30 декабря 2019 года № и №, соответственно.

Помимо этого, в ходе рассмотрения настоящего административного дела ФИО1 под подпись вручены надлежащим образом заверенные выписки из приказа начальника Института от 27 и 30 декабря 2019 года № и №, соответственно.

Как видно из рапорта от 14 апреля 2020 года, ФИО1 просит начальника Института продлить очередной ежегодный отпуск, в связи с прохождением амбулаторного лечения в период с 3 по 13 апреля того же года, направить копии приказов (выписки из приказов), существенно влияющих на его права и обязанности. Данное обращение зарегистрировано 15 апреля 2020 года (входящий №1392нс). В соответствии с резолюцией должностного лица ответ поручено подготовить заместителю начальника Института Д2.

Согласно ответу заместителя начальника Института Д2 от 17 апреля 2020 года (исходящий №162/к-1243) обращение ФИО1 от 15 апреля 2020 года (входящий №1392нс), касающееся продления отпуска и предоставления копий приказов, рассмотрено. Одновременно административному истцу сообщено об ответе (исходящий №Ф-7/162/П-1222 от 15 апреля 2020 года) на его рапорт от 3 апреля 2020 года, который направлен почтой.

Ссылки ФИО1 на то, что согласно некоторым резолюциям на его обращениях должностным лицам Института не поручалось дать ответ, суд находит несостоятельным, исходя из следующего.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФИО2 пояснил, что по каждому обращению ФИО1 неоднократно проводились служебные совещания руководящего состава Института, где после доклада должностного лица Института, которому резолюцией было поручено подготовить проект ответа на рапорт либо изучить и доложить предложения по обращению административного истца, начальником Института давались устные распоряжения подготовить соответствующий проект. Так, начальником Института было дано поручение начальнику подразделения кадров Института Б. подготовить ответ по рапорту ФИО1 от 11 марта 2020 года (входящий №1026/нс от 18 марта 2020 года). Аналогичные поручения были даны начальником Института заместителю начальника Института Д2, который рассмотрел рапорта административного истца от 3 и 14 апреля 2020 года. При этом изменение резолюции начальника Института на самом обращении военнослужащего не регламентировано.

В связи с изложенным, являются необоснованными и доводы ФИО1 о том, что Д2 не мог рассматривать обращения военнослужащего, находящегося в распоряжении начальника Института.

Таким образом, военный суд приходит к выводу, что названными должностными лицами Института, после получения и регистрации обращений ФИО1 от 11 марта, 3 и 14 апреля 2020 года, последние были в установленный Федеральным законом срок рассмотрены, а затем по каждому из обращений даны ответы уполномоченными на то должностными лицами, которые направлены в адрес административного истца.

Кроме того, изложенное, свидетельствует о выполнении должностными лицами Института требований как непосредственно положений Федерального закона, так и Инструкции, а поэтому требования ФИО1, касающиеся признания незаконными – бездействие первого заместителя начальника Института Д., выразившееся в нерассмотрении рапорта (неорганизации подготовки ответа на рапорт) от 11 марта 2020 года (входящий №1025нс от 18 марта 2020 года) и непредоставлении заверенных выписок из приказа начальника Института от 27 декабря 2019 года № и от 30 декабря 2019 года №, действия заместителя начальника Института Д2 по рассмотрению жалобы от 11 марта 2020 года (входящий №Ф-6 от 19 марта 2020 года), а также рапорта от 14 апреля 2020 года (входящий №1392сн от 15 апреля 2020 года) и принятию по нему решения, бездействие того же должностного лица, выразившееся в нерассмотрении рапорта от 3 апреля 2020 года (входящий №Ф-7 от 3 апреля 2020 года) и в ненаправлении письменного ответа, а также действия начальника отдела кадров и воспитательной работы Института Б. по рассмотрению рапорта от 11 марта 2020 года (входящий №1025нс от 18 марта 2020 года) и направлению на него ответа, и по рассмотрению рапорта от 11 марта 2020 года (входящий №1026нс от 18 марта 2020 года), суд находит необоснованным и не подлежащими удовлетворению в указанной части.

Утверждения административного истца о том, что только начальник Института мог принять решение о зачёте военнослужащему в выслугу лет стажа трудовой деятельности и о продлении основного отпуска, на указанный вывод суда не влияют, поскольку должностными лицами Института, такие решения не принимались.

Разрешая требование административного искового заявления ФИО1 в части признания незаконными действий оперативного дежурного Института С. по ограничению его прав на подачу 14 апреля 2020 года письменного обращения, суд приходит к следующему.

Согласно статье 2 Федерального закона и пункта 6 Инструкции подача обращений граждан может происходить лично, в электронном виде или по почте.

Как усматривается из административного искового заявления, ФИО1 14 апреля 2020 года прибыл в Институт с целью подать на имя непосредственного начальника рапорт, к которому приложил листок освобождения военнослужащего от исполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, также он намеревался подать рапорт на имя начальника Института, однако в подаче данных письменных обращений оперативным дежурным С. ему было отказано. При этом 15 июня 2020 года им подан рапорт на имя начальника Института.

Представитель административных ответчиков ФИО2 пояснил, что действия названного оперативного дежурного являются законными, поскольку ФИО1 14 апреля 2020 года прибыл именно с рапортом к начальнику Института, о чем также сообщил С., при этом последний, в рамках исполнения требований Порядка несения службы оперативным дежурным, действуя в рамках предоставленной ему компетенции, лишь довел до административного истца время личного приема военнослужащих начальником Института.

В соответствии с Порядком организации и несения службы оперативным дежурным по Институту, утвержденным приказом начальника Института от 28 января 2019 года №, оперативный дежурный уполномочен требовать от сотрудников Института строгого соблюдения на объектах Института правил внутреннего распорядка и пропускного режима, распорядка дня и регламента служебного времени.

Данное право оперативного дежурного также закреплено в его должностном регламенте, утвержденном начальником Института 30 января 2019 года (п. 7.5).

Из рапорта ФИО1 от 14 апреля 2020 года (входящий №1392сн от 15 апреля 2020 года), поданного на имя начальника Института, усматривается, что административный истец просит продлить часть основного отпуска ввиду нахождения на амбулаторном лечении, а также предоставить ему копии приказов (выписок из них), существенно влияющих на его права и обязанности. Из обращения также видно, что оно 15 апреля 2020 года принято сотрудником Института С2.

Согласно ответу заместителя начальника Института Д2 от 17 апреля 2020 года (исходящий №162/к-1243), обращение ФИО1 от 15 апреля 2020 года (входящий №1392нс) о продлении очередного отпуска в связи с заболеванием, рассмотрено. Следовательно, право ФИО1 на подачу рапорта от 14 апреля 2020 года было реализовано 15 апреля того же года, данное обращение рассмотрено в установленный Федеральным законом срок и по нему дан ответ.

Между тем, рапорт от 14 апреля 2020 года на имя непосредственного начальника административным истцом суду не представлен.

Изложенное свидетельствует о том, что право военнослужащего на подачу и рассмотрение обращений в порядке Федерального закона не нарушено, оперативный дежурный Института С. действовал в рамках предоставленной ему компетенции, при этом действий по безосновательному отказу в обеспечении права ФИО1 на обращение не допускал, в связи с чем военный суд приходит к выводу о необходимости отказа требований административного искового заявления в данной части.

Таким образом, военный суд признает административное исковое заявление ФИО1 необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий (бездействия) должностных лиц – первого заместителя начальника Института, заместителя начальника Института, начальника отдела кадров и воспитательной работы Института, оперативного дежурного Института, связанных с рассмотрением обращений административного истца, непредставлением документов, а также ограничением его прав на обращение, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Борсук