Решение № 2-114/2026 2-114/2026(2-1530/2025;)~М-1546/2025 2-1530/2025 М-1546/2025 от 19 января 2026 г. по делу № 2-114/2026

Дело № 2-114/2026
Решение в окончательной форме

УИД: 51RS0007-01-2025-002782-48 изготовлено 20 января 2026 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2026 г. г. Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Быковой Н.Б.,

при секретаре судебного заседания Зубакиной А.А,

с участием прокурора Лустача К.Д.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Апатит» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Апатит» (далее – АО «Апатит») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в период работы в АО «Апатит» с 01.03.2001 по 23.04.2025 в различных должностях в результате длительного воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов у него развились профессиональные заболевания – <.....> Согласно освидетельствованию в «ФКУ ГБ МСЭ по Мурманской области» истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 %, с последующим переосвидетельствованием 02 апреля 2026 г.

Причинённый моральный вред со стороны ответчика оценивает в 1 500 000 рублей, в связи с чем просит суд взыскать на основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика АО «Апатит» денежную компенсацию морального вреда в указанном размере.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении в полном объёме, дополнительно пояснил, что в связи с профессиональными заболеваниями, причинами которых явилась его трудовая деятельность у ответчика, не может вести привычный образ жизни, отмечает <.....>. Ограничен в поднятии тяжестей, поскольку руки не держат, поэтому сумки с продуктами вынуждена носить супруга. Мужские обязанности по дому выполнять также не имеет возможности, поскольку удержать дрель в руках не может. В связи с постоянными болевыми ощущениями нарушен режим сна. Вынужден принимать медикаменты, проходить различные восстановительные курсы, выполнять реабилитационные мероприятия, которые не приводят к длительной положительной динамики. Все эти факторы отражаются на его физическом и моральном состоянии, приносят страдания. Отмечает, что остался без работы, материальное положение его семьи ухудшилось. Значительная часть доходов уходит на приобретение лекарственных препаратов.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании доводы истца поддержал в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учётом уточнения к нему.

Представитель ответчика АО «Апатит» не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен, просил судебное заседание провести в свое отсутствие. В письменных возражениях на иск указано, что при рассмотрении дела учету подлежит только стаж работы истца в профессии машинист ПДМ, которая явилась причиной возникновения у истца профессионального заболевания, а не общий стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов. Полагает, что неправомерные действия или бездействие работодателя отсутствует, истец был осведомлён о характере условий труда, добровольно на протяжении длительного времени выполнял работы в условиях воздействия вредных производственных факторов. Работодатель производил истцу выплату надбавок и доплат, обеспечивал его необходимыми средствами индивидуальной защиты, лечебно-профилактическим питанием, медицинским обслуживанием, предоставлял дополнительный оплачиваемый отпуск, льготными путевками в санаторий-профилакторий «Тирвас». Полагает, что степень вины работодателя не может быть высокой, поскольку с его стороны предприняты все возможные меры по стимулированию труда работника, действия которого и повлекли причинение вреда. Указывает о том, что заявленный размер компенсации морального вреда завышен и не обоснован, поскольку степень утраты трудоспособности истца составляет 30 %, ФИО1 не имеет инвалидности, не лишен возможности трудиться с учетом ограничений по состоянию здоровья. Считает, что отсутствуют правовые основания для определения размера компенсации морального вреда по условиям Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, в связи с принятием решения о приостановлении его применения. Просит в удовлетворении требований о взыскании денежной компенсации морального вреда в заявленном размере отказать.

Суд, руководствуясь частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие представителя ответчика.

Выслушав пояснения истца и его представителя, исследовав материалы дела, медицинскую карту истца <№>, заслушав заключение прокурора, полагавшего что исковые требования подлежат частичному удовлетворению с учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с пунктом 29 Правилами расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утвержденными постановлением Постановление Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 г. № 1206, акт о случае профзаболевания является документом, подтверждающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника в результате воздействия вредного производственного фактора (факторов) на его рабочем месте. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил или иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности работника, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 31 Правил).

Согласно пункту 11 данных Правил на основании результатов экспертизы центр профессиональной патологии устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание (возникшее в том числе спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение о наличии или об отсутствии профессионального заболевания.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 46 данного Постановления, работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит», осуществлял трудовую деятельность по трудовому договору в профессиях: пожарный (с 01.03.2000 по 23.02.2001), ученик горнорабочего (с 01.03.2001 по 02.04.2001); горнорабочий на подземных условиях труда (с 03.04.2001 по 31.01.2005); машинист погрузочно-доставочной машины (с 01.02.2005 по 16.02.2014) с установлением смежной профессий горнорабочего и взрывника (с 01.02.2005), горнорабочего подземного (с 01.02.2007), машиниста погрузочной машины (с 03.03.2008); машинист погрузочно-доставочной машины (с 10.07.2015 по 23.04.2025), что подтверждается трудовыми договорами, приказами о приёме на работу, переводах, о прекращении трудовых отношений, копией трудовой книжки (л.д. 51-57, 123-141).

Стаж работы истца в организации ответчика АО «Апатит» в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевания составил 29 лет 3 месяца на дату составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника 29 мая 2024 г. № 09-02-03/66-24 (из них по профессии пожарного – 1 год, горнорабочего – 3 года 11 месяцев, машиниста погрузочно-доставочной машины – 17 лет 11 месяцев, машиниста конвейера – 1 год 5 месяцев, горнорабочего (смежная профессия) – 19 лет 4 месяца, взрывника (смежная профессия) – 19 лет 4 месяцев, машиниста погрузочной машины (смежная профессия) – 4 года 7 месяцев (л.д. 98-105).

Из указанной санитарно-гигиенической характеристики условий труда следует, что ФИО1 подвергался воздействию вредных производственных факторов. Условия труда ФИО1 в профессии:

- машиниста погрузочно-доставочной машины не соответствуют: п. 1.5 СП 2.2.3670-20, раздел II табл. 2.1, раздел V п. 35, табл. 5.2, табл. 5.75 СанПиН 1.2.3685-21 (по вредным веществам химической этиологии, запыленности, производственному шуму, вибрации общей, микроклимату, тяжести и напряженности трудового процесса,

- пожарного не соответствуют п. 1.5 СП 2.2.3670-20, раздел V п. 35, 36, табл. 5.5, табл. 5.6, табл. 5.4 п. 37, табл. 5.8-5.11, п. 123 табл. 5.41, п. 81, 28 табл. 5.2, табл. 5.23, табл. 5.24, табл. 5.25, табл. 5.75 СанПиН 1.2.3685-21 (по вредным веществам химической этиологии, запыленности (аэрозоли преимущественно фиброгенного действия), производственному шуму, инфразвуку, ультразвуку воздушному, вибрации общей и локальной, неионизирующему излучению, ионизариующему излучению, параметрам микроклимата, параметрам световой среды, тяжести и напряженности трудового процесса; п. 4.5.5 приложения 3 СП 2.2.3670-20, глава XLIV СанПиН 1.2.3685-21 (по вредным веществам биологоческой природы (биологический фактор) (л.д. 14-28).

По результатам обследования в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в ноябре-декабре 2024 г. у ФИО1 впервые выявлены профзаболевания, которое обусловлены длительным воздействием вредных производственных факторов (общая вибрация, физические перегрузки и функциональное перенапряжение отдельных органов и систем соответствующей локализации), установлены основные диагнозы: <.....>

Указанные профессиональные заболевания подтверждены в период обследования в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в ноябре-декабре 2025 г., динамики в течении профзаболеваний нет, что подтверждено выписками из истории болезни <№>, 747 (л.д. 43-48).

По профзаболеваниям противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами корпуса, при пониженной температуре воздуха. Рекомендуется рациональное трудоустройство, направление на МСЭ согласно действующего законодательства. Кроме того, рекомендовано по выпискам из истории болезней Д-наблюдение и профилактическое лечение профзаболеваний у невролога 2 раза в год по месту жительства, ежегодно санаторно-курортное лечение. Д-наблюдение и лечение у хирурга (травматолога), ЛОР-врача по месту жительства. Ежегодное обследование в клинике профзаболеваний.

В соответствии с медицинским заключением № 216 от 10 декабря 2024 г. установлена причинно-следственная связь между выявленными у ФИО1 профессиональными заболеваниями и профессиональной деятельностью по профессии машиниста погрузочно-доставочной машины (л.д. 41-42).

Согласно актам о случае профессионального заболевания от 20 февраля 2025 г. № 152/1, 152/2 (л.д. 29-40, 92-97) следует, что профессиональные заболевания истца возникли в результате длительной работы во вредных производственных условиях в профессиям машиниста погрузочно-доставочной машины (вибрационная болезнь), а также горнорабочего, машиниста конвейера, взрывника, машиниста погрузочно-доставочной машины (радикулопатия шейного уровня) на различных участках Расвумчоррского рудника, когда ФИО1 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергался воздействию вредного производственного фактора – общей вибрации, уровень которой превышал гигиенические нормативы, а также физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации, которые не соответствовали допустимым условиям труда по критериям тяжести трудового процесса в части рабочей позы (пункты 17, 20).

Причиной профессионального заболевания – вибрационная болезнь послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – общая вибрация в профессии машинист ПДМ; причиной профессионального заболевания – радикулопатия шейного уровня послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации, вызванных рабочей позой, в профессии: машинист ПДМ: общая оценка тяжести трудового процесса – вредные степени 3.1, неудобная рабочая поза смены 90 % при норме до 25 % (карты СОУТ) (пункты 18).

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований СанПиН 1.2.3685-21 и СанПиН 2.2.3670-20. Вины работника не усматривается (пункты 19, 21).

В материалы дела также представлены карты аттестации рабочего места, карты СОУТ (л.д. 139-165).

Согласно сведениям Бюро № 4 – филиала «ФКУ ГБ МСЭ по Мурманской области» ФИО1 впервые освидетельствован в период с 03.04.2025 по 17.04.2025, в результате чего группа инвалидности не установлена, определено 30 % степени утраты профессиональной трудоспособности сроком до 01 мая 2026 г., что подтверждается актами медико-социальной экспертизы гражданина №№ АМСЭ-225-000800976, АМСЭ-225-000200982 от 17.04.2025 (л.д. 49-50).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что полученные истцом профессиональные заболевания находятся в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на его организм вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал у ответчика в профессии машинист погрузочно-доставочной машины (на дату установления профессиональных заболеваний – в течение 18 лет 7 месяцев).

Необходимость прохождения истцом лечения, обследований, в связи с имеющимися у него профессиональными заболеваниями, получение такого лечения и обследований подтверждается данными исследованных в судебном заседании медицинской карты ФИО1 <№> представленной НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», а также выпиской из медицинской картой амбулаторного больного ГОБУЗ «Апатитско-Кировская ЦРБ» <№> (л.д. 84-90).

Таким образом, по мнению суда, вина ответчика в причинении истцу профессиональных заболеваний в период его работы в АО «Апатит» является доказанной, и на ответчике лежит безусловная обязанность произвести работнику выплату в счёт денежной компенсации морального вреда.

Потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает нравственные и физические страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

В соответствии с частью 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Однако, по мнению суда, указанная норма права рассчитана на ситуацию, когда неразделим сам вред, то есть невозможно установить, какое из действий и в какой мере явилось причиной данного результата. В данном же случае, можно четко определить, какое время ФИО1 отработал на предприятии в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, приведших к возникновению профессиональных заболеваний.

Предоставление работнику на период его трудовой деятельности у ответчика особых условий труда, таких как дополнительная оплата труда, медицинское обслуживание, лечебное питание и тому подобное, не является доказательством отсутствия вины ответчика в причинении вреда здоровью, а свидетельствует лишь о предоставлении работникам Общества специальных гарантий, обязательных, в силу действующего трудового законодательства, для предоставления лицам, работающим во вредных производственных условиях.

При этом, суд считает необходимым учесть, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями ответчика, которые в силу объективных причин не имел возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах. Напротив, истец добровольно в течение длительного времени осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, выдачей средств индивидуальной защиты, спецодежды и спецобуви в соответствии с нормами, что следует из актов о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № 09-02-03/66-24 от 29 мая 2024 г. (пункт 4.4).

Вместе с тем, добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение им за свою работу определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья.

Компенсация морального вреда, причиненного истцу, в связи с профессиональными заболеваниями, полученным работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению в соответствии с требованиями трудового законодательства, коллективных договоров либо соглашений и локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, к числу которых относится «Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2025 - 2027 годы», утвержденное 22.07.2024 Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей « Российский Союз предприятий и организаций химического комплекса» (далее – Отраслевое тарифное соглашение).

Отраслевое тарифное соглашение заключено в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, Федеральными законами «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ, «Об объединениях работодателей» от 27 ноября 2002 г. №156-ФЗ, и направлено на обеспечение стабильной эффективной деятельности организаций химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности, защиту социальных, экономических прав и законных интересов работников, поддержание достойного уровня их жизни, регулирование социально-трудовых отношений между работодателями и работниками.

Отраслевое тарифное соглашение в силу статей 22, 45, 48 Трудового кодекса Российской Федерации является обязательным правовым актом для применения организациями химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, к числу которых относится АО «Апатит».

Вместе с тем, в соответствии с частью 7 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации соглашением может быть предусмотрено, что в случае невозможности реализации по причинам экономического, технологического, организационного характера отдельных положений соглашения работодатель и выборный орган первичной профсоюзной организации или иной представитель (представительный орган), избранный работниками в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, вправе обратиться в письменной форме к сторонам соглашения с мотивированным предложением о временном приостановлении действия отдельных положений соглашения в отношении данного работодателя. Стороны рассматривают это предложение и могут принять соответствующее решение о временном приостановлении действия отдельных положений соглашения в отношении данного работодателя.

Пунктом 1.4 Отраслевого тарифного соглашения предусмотрено право работодателя в случае невозможности реализации по причинам экономического, технологического, организационного характера отдельных положений Соглашения, в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения руководителя федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, о присоединении к соглашению, обратиться в письменной форме к Сторонам Соглашения с мотивированным предложением о временном приостановлении действия отдельных положений Соглашения в отношении данного работодателя. Стороны рассматривают это предложение и могут принять соответствующее решение о временном (в переделах срока действия Соглашения) приостановлении действия отдельных положений Соглашения в отношении данного работодателя.

Так, сторонами Отраслевого тарифного соглашения – Российским Союзом химиков и Росхимпрофсоюзом рассмотрено предложение АО «Апатит» о временном приостановлении действия отдельных положений Отраслевого тарифного соглашения и принято решение о приостановлении в отношении АО «Апатит» действия, в том числе, подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, устанавливающего порядок и размеры возмещения вреда, связанного с несчастным случаем на производстве и профзаболеваниями, на срок с 1 января 2025 г. по 31 декабря 2027 г. (л.д. 173).

Как установлено судом, принятым в АО «Апатит» коллективным договором порядок осуществления выплат с целью возмещения вреда работнику, причиненного профессиональным заболеванием, не предусмотрен (л.д. 110-122).

Принимая во внимание наличие между сторонами спора, учитывая, что в обоснование заявленного требования истец ссылается и на нормы статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, нормы гражданского законодательства, суд приходит к выводу о том, что размер денежной компенсации должен определяться в порядке указанной нормы трудового законодательства, поскольку действие подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, определяющего порядок и размеры возмещения вреда, связанного с профзаболеваниями, в отношении АО «Апатит» приостановлено решением Российского Союза химиков и Росхимпрофсоюза приостановлено на срок с 1 января 2025 г. по 31 декабря 2027 г.

При этом, как следует из указанного решения Российского Союза химиков и Росхимпрофсоюза, оно принято по результатам рассмотрения обращения (предложения) к сторонам Отраслевого тарифного соглашения – АО «Апатит», Объединенной профсоюзной организации «ФосАгро-Череповец», Объединенной профсоюзной организации «ФосАгро-Апатит», Первичной профсоюзной организации «ФосАгро-Балаково» и Первичной профсоюзной организации «ФосАгро-Волхов» (письмо от 30.09.2024) о временном приостановлении действия отдельных положений Отраслевого тарифного соглашения, в том числе и подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения.

Учитывая, что данное решение организаций принято сторонами Отраслевого тарифного соглашения и по существу сводится к изменению его условий, что не противоречить положениям статьи 49 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой изменение и дополнение соглашения производится в порядке, установленном настоящим кодексом для заключения Соглашения либо в порядке, установленном соглашением.

Реализация права на компенсацию морального вреда носит заявительный характер, поэтому встречная обязанность у работодателя по соответствующей выплате возникает с момента обращения работника.

Так, согласно пункту 6.1.8 Отраслевого тарифного соглашения основанием для выплаты компенсации морального вреда является, в том числе, заявление работника.

Сведений о том, что истец обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в материалы дела не представлено. Напротив, стороны в ходе судебного заседания указали, что к работодателю с заявлением о выплате денежной компенсации морального вреда истец не обращался.

Таким образом, правовых оснований для определения размера подлежащей истцу компенсации морального вреда в соответствии с положениями Отраслевого тарифного соглашения, в частности с подпунктом 2 пункта 6.1.4, устанавливающего гарантированные минимальные суммы выплат потерпевшему работнику при получении профессионального заболевания, не имеется.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер и объём физических и нравственных страданий, причинённых ФИО1, а именно: факт утраты его здоровья и трудоспособности, факт, что полученное заболевание до настоящего времени сопровождается болевыми ощущениями, требует лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии специализированного санаторно-курортного лечения; принятие истцом всех возможных мер для уменьшения размера ущерба своему здоровью (проведение своевременного и правильного лечения, следование рекомендациям врачей); страдания истца, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности. Кроме того, у суда нет оснований сомневаться в том, что заболевание истца сопровождается периодическими болевыми ощущениями, функциональными нарушениями органов. Данные сведения подтверждаются материалами дела в полном объёме.

Так, из медицинской карты на имя истца следует, что он с 2018 года по ноябрь 2025 года предъявляет жалобы на боли в области шеи, межлопаточной области, левом локтевом суставе, в грудном отделе позвоночника, пояснице, которые усиливаются при движении наклонах. Кроме того, отмечает боли в плечевых, локтевых, лучезапястных, тазобедренных, коленных суставах, онемение рук и ног, что беспокоит его длительное время.

Вместе с тем, суд считает заявленную истцом сумму морального вреда в размере 1500 000 рублей завышенной. Исходя из установленных судом обстоятельств, учитывая требования разумности и справедливости, а также то, что инвалидность истцу не установлена, утрата профессиональной трудоспособности составляет 30 % и таковая установлена до 01 мая 2026 г., истец не лишен права работы с учётом ограничений по состоянию здоровья, суд считает достаточной компенсацией морального вреда сумму в размере 350 000 рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца в оставшейся части не имеется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 8 части 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчиков, не освобожденных от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет. На основании пункта 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации сумма подлежащей взысканию с ответчика государственной пошлины в доход местного бюджета за требование о компенсации морального вреда составляет 3000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Апатит» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, - удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Апатит» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, <дата> года рождения, уроженца <адрес> (СНИЛС <.....>) денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 350 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Апатит» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Н.Б. Быкова