Апелляционное определение № 33-807/2026 от 31 марта 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья 1 инст.: Чернова Т.Г. УИД: 18RS0005-01-2025-002944-08

Судья-докладчик: Пашкина О.А. Апел. производство: №33-807/2026

1-я инстанция: №2-3125/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

1 апреля 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Нургалиева Э.В., Пашкиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Корпачевым В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике на решение Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 22 октября 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканская клиническая инфекционная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике, Удмуртскому республиканскому союзу организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Удмуртской Республики», главному техническому инспектору труда Удмуртского республиканского союза организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Удмуртской Республики» ФИО1 о признании акта о несчастном случае на производстве и заключения государственного инспектора труда незаконными, признании несчастного случая не связанным с производством.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Пашкиной О.А., возражения представителя ответчика Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике ФИО2, представителя Удмуртского республиканского союза организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Удмуртской Республики» ФИО3, ответчика главного технического инспектора труда Удмуртского республиканского союза организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Удмуртской Республики» ФИО1 относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике (далее – истец, ОСФР по УР) обратилось в суд с иском к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканская клиническая инфекционная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (далее – ответчик, работодатель, БУЗ УР «РКИБ МЗ УР»), Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике (далее – ответчик, ГИТ в УР), Удмуртскому республиканскому союзу организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Удмуртской Республики» (далее – ответчик, Федерация профсоюзов), главному техническому инспектору труда Удмуртского республиканского союза организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Удмуртской Республики» ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) о признании незаконными акта о несчастном случае на производстве и заключения государственного инспектора труда, признании несчастного случая не связанным с производством, мотивируя тем, что 19 августа 2024 года работник БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» ФИО4 (далее – работник, пострадавший, ФИО4) умер на рабочем месте. По заключению государственного инспектора труда причиной, вызвавшей несчастный случай, является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не реализации процедуры проведения обязательных медицинских осмотров. Между тем, смерть работника наступила по естественной причине вследствие наличия у него общего заболевания при отсутствии производственных факторов, в связи с чем данное происшествие подлежит квалификации как несчастный случай, не связанный с производством, и актом по форме Н-1 не оформляется. На этом основании истец просил признать незаконными акт о несчастном случае на производстве от 3 июня 2025 года № и заключение государственного инспектора труда ГИТ в УР от 19 мая 2025 года №, а также признать несчастный случай, произошедший с ФИО4, не связанным с производством.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ОСФР по УР ФИО5, действующая по доверенности, исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила удовлетворить иск.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» ФИО6, действующая по доверенности, исковые требования признала.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика Федерации профсоюзов ФИО3, действующий по доверенности, ответчик ФИО1 исковые требования не признали, просили отказать в удовлетворении иска.

Представитель ответчика ГИТ в УР, третье лицо ФИО7 (далее – третье лицо, ФИО7), надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд первой инстанции рассмотрел дело по существу в их отсутствие.

Решением Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 22 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ОСФР по УР к БУЗ УР «РКИБ МЗ УР», ГИТ в УР, Федерации профсоюзов, ФИО1 о признании незаконными акта о несчастном случае на производстве (формы Н-1) от 3 июня 2025 года №1, заключения государственного инспектора труда ГИТ в УР от 19 мая 2025 года №, признании несчастного случая, произошедшего с ФИО4, не связанным с производством, отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ОСФР по УР просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что причиной смерти ФИО4 явилась атеросклеротическая болезнь сердца, осложнившаяся недостаточностью левого желудочка, в связи с чем причинно-следственная связь между смертью работника и исполнением им трудовых обязанностей отсутствует. Статья 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) предусматривает возможность квалификации несчастного случая как не связанного с производством, если смерть застрахованного лица наступила вследствие общего заболевания и эти обстоятельства подтверждены в установленном порядке медицинской организацией. В заключении ГИТ в УР от 19 мая 2025 года вид происшествия квалифицирован как воздействие других неклассифицированных травмирующих факторов, однако ни в решении суда, ни в заключении ГИТ в УР не указаны травмирующие факторы, воздействовавшие на ФИО4 и приведшие к его смерти. Смерть ФИО4 наступила вследствие общего заболевания, а потому событие несчастного случая на производстве отсутствует. Причиной смерти не может являться непрохождение работником медицинского осмотра. Наступление смерти работника на территории работодателя не свидетельствует о том, что такой несчастный случай необходимо связывать с производством.

В отзыве на апелляционную жалобу представитель ответчика БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» просит решение районного суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований ОСФР по УР, ссылаясь на то, что смерть ФИО4 наступила вследствие общего заболевания, факторов и обстоятельств, которые могли бы квалифицировать данный инцидент как несчастный случай, связанный с производством, не установлено.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика Федерации профсоюзов просил решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ГИТ в УР ФИО2, действующая по доверенности, представитель ответчика Федерации профсоюзов ФИО3, действующий по доверенности, ответчик ФИО1 не согласились с доводами апелляционной жалобы, просили решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель истца ОСФР по УР, представитель ответчика БУЗ УР «РКИБ МЗ УР», третье лицо ФИО7, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явились, в связи с чем по правилам ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело судебной коллегией рассмотрено в их отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы в настоящем деле судебная коллегия не усматривает.

Выслушав явившихся участников процесса, проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 1 сентября 2022 года между БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» (работодатель) и ФИО4 (работник) заключен трудовой договор №, в соответствии с п.п. 1, 3, 7 которого 1 сентября 2022 года ФИО4 принят на работу в БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» в структурное подразделение «Бригада по обслуживанию и текущему ремонту сантехнического, вентиляционного оборудования, средств связи, очистных сооружений» на должность оператора теплового пункта, 4 разряд работ в соответствии с ЕТКС.

О приеме ФИО4 на работу с 1 сентября 2022 года работодателем издан приказ от 1 сентября 2022 года №-к.

Согласно карте №№ специальной оценки условий труда от 29 июня 2022 года по должности оператора теплового пункта итоговый класс условий труда определен как допустимые условия труда (2 класс). В числе гарантий и компенсаций, предоставляемых работнику, занятому на данном рабочем месте, предусмотрено проведение медицинских осмотров на основании ст.ст. 214, 220 ТК РФ, п. 12 приказа Минтруда России и Минздрава России от 31 декабря 2020 года № (1 раз в 2 года), п. 27 приказа Минздрава России от 28 января 2021 года №н (1 раз в год).

С результатами специальной оценки условий труда ФИО4 ознакомлен 16 сентября 2022 года.

19 августа 2024 года в период с 09.00 до 12.00 часов оператор теплового пункта ФИО4, в обязанности которого входил ремонт и обслуживание центрального теплового пункта, совместно с коллегой ФИО8 производили замену сальниковой набивки насоса. После завершения работ, ориентировочно в 12.00 час., пострадавший пошел на обеденный перерыв в комнату отдыха, присел на диван и почувствовал себя плохо. Заведующим приемным отделением БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» работнику оказана первая помощь. Спустя некоторое время пострадавший вновь почувствовал себя плохо, в связи с чем он был направлен в отделение реанимации и интенсивной терапии БУЗ УР «РКИБ МЗ УР», где после проведения комплекса неотложных мероприятий, направленных на поддержание жизнедеятельности организма и восстановление его витальных функций, в 15.05 часов зафиксирована смерть работника.

По данным БУЗ УР «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» причиной смерти ФИО4 явилась атеросклеротическая болезнь сердца, осложнившаяся недостаточностью левого желудочка. В крови от трупа ФИО4 этиловый спирт не обнаружен.

Для установления причин и обстоятельств несчастного случая, произошедшего с оператором теплового пункта БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» ФИО4, работодателем создана комиссия, о чем издан приказ от 19 августа 2024 года №а\х.

29 августа 2024 года составлен акт о расследовании несчастного случая по форме №5, согласно которому несчастный случай, произошедший с ФИО4, квалифицирован как не связанный с производством, не подлежащий оформлению актом формы Н-1, поскольку смерть ФИО4 наступила в результате общего заболевания. Причиной несчастного случая указано внезапное ухудшение состояния здоровья пострадавшего.

Данный акт подписан членами комиссии с особым мнением главного государственного инспектора труда ГИТ в УР ФИО2 и главного технического инспектора труда Федерации профсоюзов ФИО1, которые пришли к выводу, что основной причиной, вызвавшей несчастный случай с ФИО4, стала неудовлетворительная организация производства работ в БУЗ УР «РКИБ МЗ УР», выразившаяся в нарушении работодателем обязательных требований ст.ст. 76, 214, 220 ТК РФ в части допуска к исполнению трудовых обязанностей работника ФИО4, не прошедшего обязательный предварительный при приеме на работу, периодический медицинский осмотр. Сопутствующей причиной, вызвавшей несчастный случай с ФИО4, стали недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраны труда БУЗ УР «РКИБ МЗ УР», выразившиеся в непроведении предварительного, периодического медицинского осмотра. На этом основании несчастный случай со смертельным исходом, произошедший с ФИО4, необходимо связать с производством. Лицом, ответственным за допущенные нарушения требований охраны труда, является главный врач БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» ФИО9

На основании решения ГИТ в УР от 5 мая 2025 года №, принятого в связи с поступлением жалобы от супруги пострадавшего ФИО7, назначено проведение дополнительного расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО4 при исполнении трудовых обязанностей в БУЗ УР «РКИБ МЗ УР», с участием главного государственного инспектора труда ГИТ в УР ФИО2, главного технического инспектора труда Федерации профсоюзов ФИО1 и главного специалиста-эксперта отдела расследования и экспертизы страховых случаев управления организации страхования профессиональных рисков ОСФР по УР ФИО10

По заключению главного государственного инспектора труда ГИТ в УР ФИО2 от 19 мая 2025 года № несчастный случай, произошедший 19 августа 2024 года с ФИО4, подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в БУЗ УР «РКИБ МЗ УР».

На основании указанного заключения государственного инспектора труда и предписания ГИТ в УР от 19 мая 2025 года № работодателем составлен акт №1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, утвержденный 3 июня 2025 года главным врачом БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» ФИО9, согласно которому причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и в обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в не реализации процедуры проведения обязательных медицинских осмотров, что является нарушением требований ст.ст. 76, 214, 220 ТК РФ, согласно которым работодатель обязан обеспечить создание и функционирование системы управления охраной труда, организовать прохождение в установленном порядке обязательных медицинских осмотров, отстранить работника от выполнения должностных обязанностей в случае не прохождения им в установленном порядке обязательного медицинского осмотра. Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, определен главный врач БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» ФИО9

Заключением комиссии ОСФР по УР от 11 июня 2025 года № несчастный случай со смертельным исходом, произошедший с ФИО4, квалифицированный заключением государственного инспектора труда как несчастный случай, связанный с производством, признан нестраховым.

Разрешая спор сторон по существу и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 76, 212, 213, 214, 220, 227, 229.2 ТК РФ, ст. 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных ч. 4 ст. 213 ТК РФ, перечня медицинских противопоказаний к осуществлению работ с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работам, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 января 2021 года №29н, и, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходил из того, что ФИО4 являлся работником БУЗ УР «РКИБ МЗ УР», в связи с чем участвовал в производственной деятельности работодателя, являлся застрахованным лицом в системе обязательного страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, и его смерть, которая относится к несчастным случаям, указанным в ч. 3 ст. 227 ТК РФ, наступила на рабочем месте в момент выполнения им трудовых обязанностей в интересах работодателя. Принимая во внимание, что смерть ФИО4 наступила в результате общего заболевания, в период, когда он был занят на работах, требующих прохождение им обязательного медицинского осмотра, районный суд пришел к выводу, что работник подлежал отстранению от работы как не прошедший в установленном порядке обязательный медицинский осмотр. Поскольку работодатель допустил ФИО4 к работе, при выполнении которой наступила смерть работника, постольку суд первой инстанции усмотрел наличие причинно-следственной связи между несчастным случаем и осуществлением им трудовых обязанностей при имеющихся со стороны работодателя нарушениях, а потому признал оспариваемое заключение государственного инспектора труда и акт о несчастном случае на производстве соответствующими требованиям закона.

Приведенные выводы суда первой инстанции судебная коллегия полагает правильными, соответствующими как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, они подтверждены исследованными доказательствами, оценка которых произведена судом по правилам ст.ст. 56, 67 ГПК РФ.

В соответствии с ч.ч. 1, 3 ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с главой 36.1 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек (ч. 1 ст. 229 ТК РФ).

Согласно ч. 5 ст. 229.2 ТК РФ на основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных данным Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Исходя из ст. 229.3 ТК РФ, при выявлении сокрытого несчастного случая государственный инспектор труда проводит расследование самостоятельно (часть 1).

Государственный инспектор труда проводит дополнительное расследование при поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая (абзац 1 части 2).

По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем) (часть 6).

Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда (часть 7).

В силу ч. 1 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Как видно из дела, суд первой инстанции, приходя к единому с государственным инспектором труда выводу о квалификации несчастного случая, произошедшего с ФИО4, как связанного с производством, правильно исходил из того, что пострадавший являлся работником БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» на основании трудового договора, то есть относился к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, и его смерть, которая относится к несчастным случаям, указанным в части 3 статьи 227 ТК РФ и подлежащим в силу этого расследованию и учету, наступила 19 августа 2024 года на рабочем месте в момент выполнения им трудовых обязанностей по должности оператора теплового пункта в интересах работодателя.

По итогам дополнительного расследования несчастного случая, проведенного государственным инспектором труда в порядке статьи 229.3 ТК РФ, на основании его заключения работодателем составлен акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 3 июня 2025 года, которым установлено наличие несчастного случая на производстве с пострадавшим ФИО4, вызванного неудовлетворительной организацией со стороны работодателя производства работ, а именно недостатки в создании и в обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в не реализации процедуры проведения обязательных медицинских осмотров, что является нарушением требований ст.ст. 76, 214, 220 ТК РФ, согласно которым работодатель обязан обеспечить создание и функционирование системы управления охраной труда, организовать прохождение в установленном порядке обязательных медицинских осмотров, отстранить работника от выполнения должностных обязанностей в случае не прохождения им в установленном порядке обязательного медицинского осмотра. Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, определен главный врач БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» ФИО9

На основании ч.ч. 1, 2 ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

В этих целях абзацами 13, 14 части 3 статьи 214 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан обеспечить в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями, химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов с сохранением за работниками места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, химико-токсикологических исследований, и недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.

Согласно ч.ч. 1, 4 ст. 220 ТК РФ работники, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (в том числе на подземных работах), а также на работах, связанных с движением транспорта, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности, для лиц в возрасте до 21 года - ежегодные) медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний. В соответствии с нормативными правовыми актами и (или) медицинскими рекомендациями указанные работники проходят внеочередные медицинские осмотры.

Вредные и (или) опасные производственные факторы и работы, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры работников, указанных в части первой данной статьи, определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, совместно с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

В соответствии с п. 12 Перечня вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные медицинские осмотры при поступлении на работу и периодические медицинские осмотры, утвержденного приказом Минтруда России №988н, Минздрава России №1420н от 31 декабря 2020 года, выполняемая ФИО4 работа по должности оператора теплового пункта входила в перечень работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные медицинские осмотры при поступлении на работу и периодические медицинские осмотры, что отражено в карте №01.01.13.01 специальной оценки условий труда от 29 июня 2022 года по должности оператора теплового пункта.

Поскольку ФИО4 не прошел в полном объеме предварительный медицинский осмотр, а также периодический медицинский осмотр, что подтверждается материалами дела и не оспаривалось работодателем, постольку районный суд верно исходил из того, что работник подлежал отстранению от работы на основании абз. 3 ч. 1 ст. 76 ТК РФ, согласно которой работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника, не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Целью проведения обязательных предварительного и периодического медицинских осмотров применительно к спорным правоотношениям является выявление заболеваний и иных состояний, являющихся медицинскими противопоказаниями для продолжения работы, связанной с воздействием вредных и (или) опасных производственных факторов.

Материалами дела объективно подтверждается, что в нарушение вышеуказанных нормативных положений работодатель допустил ФИО4 к работе в должности оператора теплового пункта в отсутствие у работника пройденных в полном объеме обязательных медицинских осмотров, в последующем в силу приведенных обстоятельств от работы его не отстранил, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно согласился с содержащимися в заключении государственного инспектора труда и акте о несчастном случае на производстве выводами о том, что несчастный случай, произошедший с работником, связан с производством, потому как допущенные БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» нарушения требований охраны труда находятся в причинно-следственной связи с несчастным случаем.

Выводы суда первой инстанции подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном постановлении, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и установленных фактических обстоятельствах дела, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, а потому повода для их переоценки по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Вопреки позиции апеллянта несмотря на то, что смерть ФИО4 наступила в результате общего заболевания, районный суд, согласившись с оспариваемыми заключением государственного инспектора труда и актом о несчастном случае на производстве, верно исходил из квалификации произошедшего с работником несчастного случая как связанного с производством, поскольку пострадавший выполнял работу, включенную в Перечень вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные медицинские осмотры при поступлении на работу и периодические медицинские осмотры, а потому подлежал отстранению от работы как не прошедший в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, однако, в нарушение вышеприведенных нормативных требований был допущен работодателем к работе, при выполнении которой работник скончался, что и повлекло за собой несчастный случай.

Таким образом, факты нарушения БУЗ УР «РКИБ МЗ УР» требований охраны труда, непрохождения ФИО4 в полном объеме обязательного медицинского осмотра и допущения его работодателем к выполнению работы при отсутствии такого медицинского осмотра, заключение по результатам которого необходимо для подтверждения годности работника к работе в должности оператора теплового пункта, свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между несчастным случаем и осуществлением пострадавшим трудовых обязанностей при имеющихся со стороны работодателя нарушениях.

Суждения подателя жалобы о необходимости квалификации несчастного случая как не связанного с производством на основании абз. 1 ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ, подлежат отклонению судебной коллегией, потому как с учетом вышеприведенных обстоятельств и допущенных работодателем требований охраны труда имевшееся у пострадавшего общее заболевание – атеросклеротическая болезнь сердца, осложнившаяся недостаточностью левого желудочка, не являлось единственной причиной несчастного случая, произошедшего с ФИО4

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал приведенные обстоятельства дела и дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права применены верно.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции, были предметом его исследования и оценки, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не могут повлечь отмену судебного постановления, поскольку основаны на неправильном применении и толковании действующего законодательства, а также полностью опровергаются материалами дела.

Доводов, заслуживающих внимания судебной коллегии и влияющих на содержание принятого судом первой инстанции решения, апелляционная жалоба не содержит, а потому удовлетворению она не подлежит.

Процессуальных нарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае, районным судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 22 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 3 апреля 2026 года.

Председательствующий судья Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

О.А. Пашкина