Апелляционное определение № 33-1223/2026 33-18247/2025 от 14 января 2026 г.

Судья Хайрутдинова Р.М. УИД № 16RS0049-01-2024-012192-36

Дело № 2-212/2025

Дело № 33-1223/2026 (33-18247/2025)

Учет 212г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

с участием прокурора Кириллова Э.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Топорковой А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Новосельцева С.В. гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1 и ФИО2, представителя федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» – ФИО3, представителя Федеральной службы по надзору в сфере транспорта – ФИО4 на решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 3 февраля 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО1, ФИО2 к Федеральной службе по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор), Федеральному автономному учреждению «Российское классификационное общество» удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда в размере 1 300 000 (Один миллион триста тысяч) рублей.

Взыскать с Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 (<данные изъяты>) отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда в размере 1 300 000 (Один миллион триста тысяч) рублей.

Взыскать с Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 (<данные изъяты>) отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) и Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину в размере 600 рублей с каждого.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения явившихся сторон, заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Федеральной службе по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор), Федеральному автономному учреждению «Российское классификационное общество», Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований указали, что 10 июля 2011 года на территории Куйбышевского водохранилища в результате затопления дизель-электрохода «Булгария» погибла находившаяся на борту судна Ю..

ФИО1 и ФИО2 являются родителями погибшей Ю..

7 июля 2014 года по факту крушения дизель-электрохода «Булгария» Московским районным судом г. Казани в отношении должностных лиц, причастных к крушению, был вынесен приговор.

В отношении собственника теплохода «Булгария», генерального директора ООО «Аргоречтур», ФИО5 был вынесен приговор по ч. 3 ст. 238 УК PФ в отношении сотрудников Казанского линейного отдела Волжского управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта ФИО6, ФИО7 был вынесен приговор по ч. 3 ст. 285 УК РФ, в отношении сотрудника Российского филиала речного регистра ФИО8 был вынесен приговор по ч. 3 ст. 285 УК РФ.

Вина сотрудников вышеперечисленных юридических лиц установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Также, в ходе рассмотрения дела представлено дополнение к иску, согласно которому следует, что ФИО1 и ФИО2 указали, что познакомились в 1999 году, полюбили друг друга и стали проживать вместе. <дата> у них родился общий ребенок – дочь Ю.. <дата> они зарегистрировали свой брак в органах ЗАГСа в г. Казани Республики Татарстан. Ю. росла здоровой, общительной девочкой. В школе ей нравились точные науки, она легко запоминала информацию. Ее любили и в детском саду, и в школе. Юля была доброй, искренней и красивой девочкой. По выходным дням они с дочерью ездили на дачу к бабушкам, гуляли в парке, ходили в кинотеатры. Ю. любила рисовать, посещала спортивную секцию по баскетболу.

На 2011 год они проживали по адресу: <адрес>. В июле 2011 года на предприятии ФИО1 предоставили путевки на теплоход «Булгария» на 2-х дневный тур. Втроем они с дочерью 9 июля 2011 года приехали в речной порт г. Казани. В тот день был ливень, плохая погода. Они переночевали на теплоходе. Утром позавтракали, сошли с теплохода, сходили на экскурсию в городище Булгар. После экскурсии теплоход поплыл в обратную сторону. Они пошли отдыхать в каюту, ФИО2 закрыла окно, так как погода была плохая. Теплоход стало качать, но они не придали этому значение, так как доверяли организаторам и даже мысли не допускали, что может что-то плохое случиться. Дочь Ю. в это время находилась наверху, в детской комнате, где развлекали детей. Потом, они услышали в коридоре голос дочери Ю., которая громко говорила, что боится, что теплоход перевернется. Забежав в каюту, Ю. сказала: «Мама, надевай жилет, сейчас теплоход перевернется!». ФИО2 успела надеть жилеты себе и дочери. В этот момент теплоход резко упал на левую сторону. В это время они находились в коридоре с дочерью. Дверь оказалась под ногами, послышались крики, быстро начала прибывать вода. Водой смыло ФИО2 вместе с Ю. в чужую каюту, где находилась другая семья. ФИО1 пропал из виду супруги, дочь отцепилась от нее из-за большого потока воды, каюту наполнила вода. ФИО2 уже мысленно простилась с жизнью. Однако в этой каюте лопнуло окно и она смогла через него выплыть наверх. На поверхности воды она увидела мужа, которого уже считала погибшим. Было много плотов спасательных, плавали предметы с теплохода, ребенок, которому оказали первую помощь. Спасшиеся люди находились в шоковом состоянии. Через некоторое время, выживших подобрал теплоход «Арабелла», где спасшимся оказали помощь. Там же составили список тех, кто выжил. Дочь в тот день не нашли. Тело дочери Ю., истцы опознавали только <дата>. Когда показали сначала фотографии, то ФИО1 отошел в угол комнаты и очень сильно рыдал. ФИО2 была в шоковом состоянии. Не было никаких эмоций, только при поминках у нее подскочило кровяное давление. После 12 июля, после похорон, она пролечилась в дневном стационаре у психиатра. А в октябре 2011 года у ФИО2 обнаружилась выросшая щитовидная железа, которую тогда же и удалили. Все эти изменения со здоровьем ФИО2 связывает с этим горем, связанным со страшной гибелью дочери Ю..

ФИО1 помнит дочь Ю. способной и умной девочкой, похожей на него в детстве. Ю. любила родителей, любила проводить время с ними. Сам он много работал, дочь больше времени находилась рядом с мамой. В день трагедии, <дата>, когда накренился теплоход и прибежала дочь Ю., он увидел напротив своей каюты машинное отделение и увидел, как резко стало заливать водой машинное отделение. Жена и дочь успели одеть спасательные жилеты, он - нет. Вода прибыла и в коридор, где они все находились. Они мысленно уже простились друг с другом, разомкнули руки, истца ФИО1 занесло потоком воды обратно в их каюту. До этого в их каюту забежал матрос, видимо он разбил окно в их каюте, через которое потом вытолкнул поток воды истца ФИО1 на поверхность реки. Все происходило очень быстро. Потом он увидел, что всплыла его жена, которая его спасла, как он полагает, так как она была в спасательном жилете. Он потерял сознание, так как кроме воды, вокруг еще было разлито дизельное топливо. Когда он очнулся, то уже увидел спасательные плоты, он понял, что дочь Ю. погибла. Он долго находился в шоковом состоянии, все происходило, как будто не с ним, он как бы наблюдал происходящее со стороны. Когда <дата> опознавали дочь Ю., то он в тот день сильно плакал. После этого события, у истца ФИО1 обострились проблемы по здоровью, он стал более раздражительным, есть ощущение, что как будто резко постарел.

Утрата дочери Ю., <дата> года рождения, 10 июля 2011 года во время затопления теплохода «Булгария» на реке Волга, причинили сильные нравственные страдания для ФИО2 и Николая Павловича. Нравственные страдания выразились в день гибели Ю. сильными душевными переживаниями, состоянием шока, а в дальнейшем ощущениями утраты, боли и горечи от смерти родного и очень близкого человека. По настоящее время истцы вспоминают, скучают и переживают о дочери Ю.. Ю. кем-то сейчас уже была бы по профессии, возможно была бы замужем, состоялась бы как мать.

Компенсации морального вреда истцы оценивают в размере по 2 000 000 рублей в пользу каждого истца с каждого ответчика.

На основании изложенного истцы (с учетом уточнения и дополнения) просили взыскать с ответчика Межрегионального территориального управления Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) компенсацию морального вреда по 2 000 000 рублей в пользу каждого; с ответчика Федеральное автономное учреждение «Российское классификационное общество» компенсацию морального вреда по 2 000 000 рублей в пользу каждого.

В судебном заседании представитель истцов уточненные исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Истец ФИО1 в ходе рассмотрения дела просил удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме.

Истец ФИО2 в ходе рассмотрения дела просила удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме.

Представитель третьего лица Министерства транспорта Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Третьи лица, в том числе, ФИО5, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, представитель ПАО «Судоходная компания «Камское речное пароходство», межрегионального территориального управления Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Приволжскому Федеральному округу в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Прокурор в судебном заседании высказал свое заключение, согласно которому полагал исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом разумности и соразмерности.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении исковых требований в вышеприведенной формулировке.

Истцы ФИО1 и ФИО2 в своей апелляционной жалобе выражают не согласие с определенным судом размером компенсации морального вреда, полагают его заниженным. Просят решение суда первой инстанции изменить, взыскав в пользу истцов компенсацию морального вреда в большем размере.

В апелляционной жалобе представитель ФАУ «Российское классификационное общество» - ФИО3 просит решение суда отменить и принять новое решение с учетом вины каждого из лиц, виновность которых установлена приговором суда. Указывает, что, возлагая обязанность компенсации морального вреда на ответчиков, судом не установлена долевая ответственность в его причинении с учетом установления виновности приговором в отношении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО8, постановлениями следователя от 4 мая 2012 года в отношении ФИО14 также считает, что судом первой инстанции в нарушение требований материального права при определении величины долевой ответственности каждого из ответчиков не учтена вина лиц, не являвшихся работниками ответчиков по настоящему делу, при разрешении дела необходимо было определить доли ответственности каждого из лиц, вина которых в крушении судна также установлена.

В апелляционной жалобе представитель Ространснадзора – ФИО4 просит решение суда отменить и принять новое решение о солидарной компенсации морального вреда с учетом вины каждого из лиц, виновность которых установлена приговором суда.

Истцы ФИО1 и ФИО2 и их представитель ФИО15 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы своей жалобы поддержали, с доводами жалоб ответчиков не согласились.

Представитель ответчика Федеральной службы по надзору в сфере транспорта – ФИО16 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы своей жалобы поддержала, с доводами жалобы истцов не согласилась.

Прокурор Кириллов Э.В. в своем заключении по делу полагал решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах своей неявки не сообщили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность, обоснованность решения суда по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда, законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии с статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

В силу требований статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 10 июля 2011 года на территории Куйбышевского водохранилища в результате затопления дизель-электрохода «Булгария» погибла находившаяся на борту судна Ю., <дата> года рождения.

Истцы ФИО1 и ФИО2 являются родителями погибшей Ю..

7 июля 2014 года по факту крушения дизель-электрохода «Булгария» Московским районным судом г. Казани в отношении должностных лиц, причастных к крушению, был вынесен приговор.

Приговором Московского районного суда города Казани от 3 июля 2014 года ФИО5 осуждена по ч. 3 ст. 238, ч. 2 ст. 143, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 11 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью в сфере оказания туристических услуг сроком на три года, ФИО9 по ч. 3 ст. 263 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением и эксплуатацией пассажирского и грузового водного транспорта на 3 года, ФИО6 по ч. 3 ст. 285 УК РФ к 6 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в органах, надзирающих за эксплуатацией всех видов транспорта сроком на 3 года, ФИО7 по ч. 3 ст. 285 УК РФ к 5 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в органах, надзирающих за эксплуатацией всех видов транспорта сроком на три года, ФИО8 по ч. 3 ст. 285 УК РФ к 5 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в органах, надзирающих за эксплуатацией всех видов транспорта, а также в Российском Речном Регистре, сроком на 3 года, освобожден по амнистии.

Как установлено в рамках рассмотрения указанного уголовного дела, следующие лица: ФИО5 – владелец дизель-электрохода «Булгария», ФИО9 – старший помощник капитана дизель-электрохода «Булгалия», ФИО6 – начальник Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, ФИО7 – главный государственный инспектор Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, ФИО8 – старший эксперт Камского филиала Российского речного регистра совершили преступления, повлекшие по неосторожности 10 июля 2011 года затопление в акватории Куйбышевского водохранилища р. Волга дизель-электрохода «Булгария», гибель 122 пассажиров и членов экипажа «Булгарии», причинение телесных повреждений различной степени тяжести 78 пассажирам и членам экипажа «Булгарии» и крупный ущерб собственнику судна.

Согласно постановленному судом приговору с ФИО5, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в солидарном порядке в пользу ФИО2 и ФИО1 взысканы суммы компенсации морального вреда в размере по 1 250 000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 2 апреля 2015 года приговор Московского районного суда города Казани от 3 июля 2014 года в части гражданского иска потерпевших ФИО2 и ФИО1 отменен.

В пользу ФИО2 и ФИО1 с ФИО5, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в долевом порядке взыскана компенсация морального вреда, как с непосредственных причинителей вреда, в размере 250 000 рублей с каждого осужденного, то есть в равных долях.

При этом в апелляционном определении указано, что ссылка на владельца источника повышенной опасности, должного возмещать ущерб, необоснованная. Наличие владельца источника повышенной опасности не препятствует взысканию морального вреда с виновных лиц.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у истцов права на компенсацию морального вреда с ответчиков Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзора), ФАУ «Российское классификационное общество», приняв во внимание, что вступившими в законную силу судебными актами установлены обстоятельства, связанные с доказанностью вины сотрудников Ространснадзора, ФАУ «Российское классификационное общество» при осуществлении ими своих должностных обязанностей, наличие причинной связи между их действиями при осуществлении должностных обязанностей и наступившими последствиями в виде гибели дочери истцов.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для компенсации морального вреда в долевом порядке судебная коллегия находит правомерными, соответствующими нормам материального права, подлежащим применению к спорным правоотношениям.

В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

При разрешении вопроса о порядке взыскания компенсации морального вреда преступными действиями нескольких лиц следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» от 29 июня 2010 года № 17, из которого следует, что в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации применительно к деликтным обязательствам предусматривает наступление солидарной ответственности во всех случаях совместного причинения вреда. Однако необходимо учитывать следующее.

При разрешении вопроса о порядке взыскания компенсации морального вреда преступными действиями нескольких лиц следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» от 29 июня 2010 года № 17, из которого следует, что в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Обусловлено такое толкование положениями пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из которого размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся, прежде всего, право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статья 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

Как следует из пункта 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

На основании пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Из пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 14 и 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

При этом, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

В данном случае моральный вред, причинен преступными действиями нескольких лиц, в связи с чем он подлежит возмещению в долевом порядке.

По указанным основаниям доводы апелляционной жалобы представителя Ространснадзора о возложении на ответчиков солидарной ответственности по компенсации морального вреда, отклоняются как несостоятельные, поскольку оснований для возложения на ответчиков солидарной ответственности за причиненный вред применительно к данном делу не имеется.

Само по себе вынесение в отношении должностных лиц государственного органа и иных лиц приговора суда не освобождает ответчиков, в том числе исполнительно-распорядительный орган, выступающий в суде от имени публично-правового образования по искам о возмещении вреда, от ответственности, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым возложение обязанности по возмещению вреда на лицо, не являющееся его причинителем, обусловлено наличием правоотношений, предполагающих установление ответственности такого лица за действия другого.

Доводы апелляционных жалоб Федеральной службы по надзору в сфере транспорта и Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» о том, что судом первой инстанции в нарушение требований материального права не учтена вина лиц, не являвшихся работниками ответчиков по настоящему делу при определении величины долевой ответственности каждого из ответчиков, а также о том, что при разрешении дела необходимо было определить доли ответственности каждого из лиц, виновность которых в крушении судна установлена, также не могут повлечь отмену по существу правильных судебных актов.

В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел степень вины причинителей вреда, а также фактические обстоятельства причинения морального вреда истцу в результате преступных действий сотрудников ответчиков. Суд принял во внимание степень и глубину перенесенных истцами нравственных страданий, обстоятельства гибели дочери, утрату целостности семьи, лишение возможности общения с дочерью, тяжелые эмоциональные переживания истцов, а также лишение бесценных личных неимущественных прав на любовь со стороны дочери, ухудшение здоровья, факт что утрата ребенка рассматривается в качестве наиболее сильных переживаний, препятствующих социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, поведение ответчиков, которые никаких мер к возмещению причиненного истцу морального вреда, не предприняли, требования разумности и справедливости и взыскал в пользу ФИО1 и ФИО2 с ответчика «Федеральной службы по надзору в сфере транспорта» компенсацию морального вреда в размере 1 300 000 рублей каждому, с Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» по 700 000 рублей в пользу каждого истца.

Судебная коллегия считает, что взысканная судом денежная компенсация морального вреда соразмерна характеру причиненного вреда, направлена на надлежащее возмещение причиненного истцам вреда. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом и не поддается точному денежному подсчету, а взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, что и было сделано судом путем частичного удовлетворения исковых требований.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно применил критерии, предусмотренные приведенными выше правовыми нормами, оценил в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все представленные по делу доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцам нравственных страданий, а также их личности.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к несогласию с выводами районного суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм материального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе тех, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 3 февраля 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2, представителя федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» – ФИО3 и представителя ответчика Федеральной службы по надзору в сфере транспорта – ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающих трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 21 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи