Решение № 2-1137/2020 2-1137/2020~М-839/2020 М-839/2020 от 3 сентября 2020 г. по делу № 2-1137/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<адрес> 4 сентября 2020 года

Свердловский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Селюковой О.М.

при секретаре Молчанюк К.С.

с участием: представителя ФИО1 – ФИО2, ответчика ФИО3, его представителей ФИО4, ФИО5, представителя ФИО6 – ФИО7, прокурора Кошмановой Я.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО6, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО6, ФИО3, просила взыскать в свою пользу в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП в размере 300000 руб. с каждого. В обоснование указала, что ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов на перекрестке <адрес> – <адрес> в <адрес>, в районе <адрес>, ФИО6, управляя автомобилем INFINITI QX80, на перекрестке неравнозначных дорог, двигаясь по второстепенной дороге, не уступил дорогу автомобилю ВАЗ-21074, государственный регистрационный знак, под управлением ФИО3, приближающемуся по главной дороге, в результате чего совершил с ним столкновение. В результате дорожно-транспортного происшествия ей как пассажиру автомобиля ВАЗ-21074 причинен средней тяжести вред здоровью.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, обеспечила явку своего представителя ФИО2, который после неоднократного увеличения и уточнения исковых требований просил признать полученные ФИО1 телесные повреждения в области <***>, определить полученный ею вред здоровью как тяжкий, взыскать компенсацию морального вреда с ответчиков в солидарном порядке в размере 600000 руб. Пояснил, что в иске указал о виновности в ДТП водителя ФИО6, поскольку полагает, что именно он допустил нарушение правил ПДД, при этом отвечать за вред здоровью должны оба водителя.

Истец ФИО1, являлась в судебное заседание до отложения ДД.ММ.ГГГГ поясняла, что в момент ДТП находилась в качестве пассажира на переднем сиденье в автомобиле ВАЗ-21074, под управлением ФИО3, подъезжая к кольцевому движению на перекрестке <адрес> – <адрес> в <адрес>, они въехали на кольцо, а при выезде на второстепенную дорогу почувствовали удар в заднюю часть автомобиля. Указала, что была пристегнута ремнем безопасности, ударилась сильно лицом о панель, после чего приехала скорая помощь и отвезла в больницу, там наложили швы <***>, находилась на стационарном лечении около двух месяцев. Полагала, что в ДТП виновен именно водитель ФИО6 Пояснила, что в больницу приходил ФИО3, оказывал ей поддержку и помощь. Также приходил представитель ФИО6 ФИО7, который предлагал материальную компенсацию в сумме 100000 руб. при условии, что другой водитель берет на себя всю вину в ДТП, на что она отказалась. После того как выписалась из больницы еще проходила лечение амбулаторно около одного месяца, длительно испытывала боль в области лица, в первое время ухудшилось зрение, были головные боли, которые проявляются периодически до настоящего времени. Пояснила, что работала учителем начальных классов, в связи с тем, что постоянно испытывала головные боли ей стало трудно работать и она уволилась, так же ощущала сильные стеснения перед детьми в школе, в связи с <***>, полученными в ДТП. Полученные повреждения лица причиняют ей сильные моральные переживания, она сократила круг общения, так как очень стесняется своего внешнего вида. Кроме того указала, что когда она садилась в автомобиль к ФИО3 каких-либо признаков опьянения она не заметила, запах алкоголя изо рта также не почувствовала, поведение также не вызывало подозрения, если бы заметила, то не села бы к пьяному водителю в автомобиль.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя ФИО7, который исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда с ФИО6 не признал, просил в этой части отказать. Указал, что поскольку ФИО6 не виновен в ДТП, он не должен возмещать компенсацию морального вреда, оснований для солидарной ответственности не имеется, так как источник повышенной опасности выбыл из его владения в результате противоправных действий водителя ФИО3, а причинение вреда здоровью не находится в причинно-следственной связи с действиями ФИО6, который не допустил никаких нарушений ПДД при управлении транспортным средством. Отсутствие его вины подтверждается решением <***> областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в котором содержится вывод, что ФИО6 не допущено нарушение ПДД повлекшее причинение вреда здоровью ФИО1, а вывод суда первой инстанции о его виновности сделан необоснованно. Материалами дела об административном правонарушении полностью подтверждается вина ФИО3 в указанном ДТП, в том числе, экспертным заключением. Кроме того указал, что потерпевшая сама виновата в причинении ей вреда, поскольку зная о том, что водитель находился в состоянии опьянения села к нему в машину, была не пристегнута, обладая познаниями правил дорожного движения не сделала замечание водителю который осуществлял движение со скоростью не допустимой, также видела, что на автомобиле установлены колеса не отвечающие требованиям Госта. В части причинения вреда здоровью просил учесть, что проведенную судом экспертизу в рамках данного дела нельзя принимать в качестве надлежащего доказательства, поскольку эксперт не уведомил его, как заинтересованное лицо, о проведении экспертизы, в целях принятия участия в ней, чем нарушил их права. Ссылки на тот факт, что у потерпевшей ухудшилось зрение не нашли свое подтверждение и не могут учитываться, наличие головных болей также не связано с ДТП. После ДТП ФИО6 в лице представителя пытался оказать помощь потерпевшей, приходил в больницу предлагал денежную помощь, однако она от всего отказывалась.

Ответчик ФИО3 и его представители ФИО4, ФИО5 исковые требования признали в части, полагали размер компенсации морального вреда завышенным, указали, что хоть и водитель ФИО3 не считает себя виновным в ДТП, но поскольку вред причинен в результате столкновения двух источников повышенной опасности оба ответчика в солидарном порядке должны нести ответственность перед пассажиром, просили снизить размер компенсации морального вреда. Полагали, что вина ФИО3 в ДТП отсутствует, что именно ФИО6 допустил нарушение правил дорожного движение в результате чего произошло столкновение, сам факт нахождения ФИО3 в состоянии опьянения не является причиной ДТП.

ФИО3 в части обстоятельств ДТП указал, что действительно управлял транспортным средством с остаточными признаками опьянения, поскольку накануне вечером выпивал, а утром сел за руль, за что уже понес наказание. В ДТП полагал, что виновен водитель ФИО6, который въезжал в кольцевое движение и не уступил ему дорогу, при этом он находился уже на кольцевой дороге, являющейся главной дорогой по отношению к той по которой двигался ФИО6

Прокурор Кошманова Я.В. полагала требования истца в части взыскания компенсации морального вреда обоснованными, в части требований о признании полученных ФИО1 телесных повреждений <***>, определить полученный ею вред здоровью как тяжкий указала, что они не подлежат удовлетворению, так как такие требования являются медицинским критерием, не входят в полномочия суда.

Исследовав материалы дела, а также материалы дела об административном правонарушении <***> выслушав истца ее представителя, ответчика, представителей ответчиков, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом ДД.ММ.ГГГГг. в 09 час. 00 мин. на перекрестке <адрес> в районе <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием водителя ФИО6, управлявшего транспортным средством INFINITI QX80 г.н. <***> и водителя ФИО3, управлявшего транспортным средством ВАЗ-21074 г.н. <***>., в результате которого, пассажиру автомобиля ВАЗ-21074 г.н. <***>. ФИО1 причинен средней тяжести вред здоровью.

Постановлением судьи Свердловского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 15 000 рублей. Судом было указано, что в данном ДТП водитель ФИО6, управляя транспортным средством INFINITI QX80 г.н. <***> в нарушение требований п.1.3, 1.5, 13.9 ПДД РФ, на перекрестке неравнозначных дорог, двигаясь по второстепенной дороге, не уступил дорогу автомобилю ВАЗ-21074 г.н. <***>., под управлением ФИО3, приближающемуся по главной дороге, совершил с ним столкновение.

Решением <***> областного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление судьи Свердловского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление. Судом сделан вывод, что объяснения ФИО6 о том, что автомобиль ФИО3 на кольце не находился, и у него не возникло обязанности его пропускать, материалами дела не опровергнуты. Не опровергнуты и доводы ФИО6 о движении автомобиля под управлением ФИО3 на большой скорости, напротив, эксперт в судебном заседании пояснил, что скорость движения автомобиля ВАЗ-21074 могла составлять от 90,9 до 104 км/час. Заключение и пояснения эксперта не опровергают объяснения ФИО6 о том, что у него не возникло обязанности пропустить автомобиль ВАЗ-21074 под управлением ФИО3 в силу требований Правил дорожного движения. По делу не установлено, что ФИО8 допущено нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшей ФИО1 При изложенных обстоятельствах в решении указано, что вывод о виновности ФИО6 в совершении административного правонарушения сделан необоснованно.

ФИО3 в момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения, что установлено актом медицинского освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ и постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО3 был привлечен к административной ответственности по ст. 12.8 ч.1 КоАП РФ.

Согласно заключению эксперта ОГБУЗ «<***> бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде: <***> которые квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня (так как усредненные сроки заживления переломов стенок верхнечелюстной пазухи составляют 4-6 недель) – согласно п. 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к приказу Минздравцосразвития России от 24.04.2008 № 194 н). Вышеуказанные повреждения образовались от воздействия тупых твердых предметов, незадолго до обращения за медицинской помощью, который может соответствовать 13.04.2019 г.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 указанного Кодекса.

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи (п. 3 ст. 1079 ГК РФ).

Таким образом, в случае отсутствия вины владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе, если установлена вина в совершении дорожно-транспортного происшествия владельца другого транспортного средства.

С учетом установленных судом обстоятельств вред здоровью ФИО1 был причинен в результате взаимодействия (столкновения) источников повышенной опасности – двух автомобилей, которыми управляли ФИО6 и ФИО3, находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде телесных повреждений и нравственных страданий, причиненных третьему лицу – ей как пассажиру автомобиля, суд полагает, что в данной ситуации компенсация морального вреда в пользу истца в силу приведенных положений закона подлежит взысканию солидарно с обоих водителей транспортных средств – ответчиков.

Доводы представителя ФИО9 – ФИО7 о том, что в случае отсутствия вины одного из водителей солидарная ответственность на него не может возлагаться, противоречит вышеприведенным нормам ГК и разъяснениям Верховного Суда РФ.

Так, согласно п. 1 ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В соответствии с п. 2 указанной выше статьи по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

Вместе с тем, необходимо учитывать, что в соответствии с п. 1 ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Согласно п. 2 ст. 1081 ГК РФ причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Из приведенных правовых норм следует, что потерпевший вправе требовать от каждого из лиц, совместно причинивших ему вред, возмещения этого вреда, как в полном объеме, так и в части, поскольку ответственность совместных причинителей вреда перед потерпевшим носит солидарный характер, а сторона, исполнившая обязательство, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения.

Из приведенных норм права в их взаимосвязи вытекает, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств), подлежит возмещению их владельцами в солидарном порядке независимо от их вины, однако это не исключает права потерпевшего предъявить требование о взыскании материального вреда и денежной компенсации морального вреда отдельно к одному из владельцев источника повышенной опасности, как в полном объеме, так и в соразмерной степени его вины доле.

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 1 ст. 12 ГПК РФ), что предполагает свободу и самостоятельность сторон в осуществлении своих материальных и процессуальных прав, в том числе право истца определять лицо, к которому он адресует свои требования.

Учитывая, что ФИО1 воспользовалась своим правом и заявила требования к двум ответчикам о солидарной ответственности перед ней, на основании приведенных норм не имеется оснований для освобождения ФИО6 от ответственности.

Ссылки на то, что ФИО6 не является виновным в ДТП на основании решения <***> районного суда не имеют значения для рассмотрения данного дела, поскольку при указанных обстоятельствах, в соответствии с приведенными требованиями закона установление вины конкретного водителя либо степени вины водителей по настоящему спору, где одной стороной является потерпевшая (пассажир автомобиля), а с другой стороны - владельцы источников повышенной опасности (водители транспортных средств), юридически значимым обстоятельством по делу не является.

В то же время ФИО6 не лишен возможности доказывать отсутствие своей вины в указанном дорожно-транспортном происшествии в случае обращения с регрессным требованием к другому владельцу источника повышенной опасности в порядке, предусмотренном статьей 1081 ГК РФ. При этом, как пояснили стороны вопрос об установлении степени вины водителей является в настоящий момент предметом судебного разбирательства (согласно иску ФИО6 – об установлении отсутствия его вины в ДТП и взыскании страхового возмещения).

Доводы представителя ФИО7 о том, что источник повышенной опасности выбыл из владения ФИО6 в результате противоправных действий водителя ФИО3 основан на не верном толковании норм права, поскольку в данном случае автомобилем в момент столкновения управлял ФИО6 а ФИО3 не может быть отнесен к числу лиц, противоправно завладевших его транспортным средством, поскольку в момент столкновения он управлял иным автомобилем.

Позиция представителя ФИО6 о том, что имеются основания для снижения размера компенсации морального вреда либо полного отказа по причине того, что грубая неосторожность ФИО1 содействовала возникновению и увеличению вреда, а именно, зная о том, что водитель ФИО3 находится в состоянии опьянения села к нему в машину.

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

По смыслу названной нормы права понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, доказательств тому, что ФИО1 безусловно знала о том, что водитель ФИО3 при управлении автомобилем находится в состоянии алкогольного опьянения, и что дорожно-транспортному происшествию способствовали умышленные действия потерпевшей, материалы дела не содержат и ответчиком в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, таких доказательств не представлено, такие доводы основаны на предположениях.

Доводы ФИО7 о наличии в действии ФИО1 неосторожности, что тяжесть причиненных ей телесных повреждений могла быть иной, поскольку она в момент ДТП, по его мнению, не была пристегнута ремнем безопасности, несостоятельны, носят предположительный характер и не подтверждаются материалами административного дела и материалами настоящего дела, при этом сама ФИО1 в судебном заседании утверждала, что была пристегнута ремнем безопасности.

Неубедительна и позиция представителя ФИО7, который полагал, что неосторожность истца выражалась и в том, что ФИО1 видя, что колеса автомобиля, которым управлял ФИО3 не соответствуют нормам (установлены колеса не по размеру) приняла решение сесть в такой автомобиль для передвижения, при этом материалами административного дела не установлено, что указанные несоответствия колес явились причиной ДТП или повлияли каким-либо образом на ДТП, и что ФИО1 об этом было достоверно известно.

Ссылки на то, что скорость автомобиля при управлении ФИО3 составляла 90-100 км/ч, при этом пассажир ФИО1 не попыталась повлиять на водителя, указать на недопустимость такого скоростного режима несостоятельны, поскольку в силу ПДД именно водитель транспортного средства обязан соблюдать скоростной режим, контроль со стороны пассажира не предусмотрен и не может учитываться как неосторожность самого пассажира.

Все приведенные представителем ФИО7 действия ФИО1, как пассажира автомобиля, сами по себе не подразумевают причинение вреда, имеющиеся в деле доказательства не позволяют сделать вывод о наличии грубой неосторожности в ее действиях.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По правилам ст. 1100 ГК РФ независимо от вины причинителя вреда, компенсация морального вреда осуществляется в случаях, когда, в частности, вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу положений п. 2 ст. 1101 и п. 2 ст. 151 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, и иных заслуживающих внимания обстоятельств; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно вышеприведенному заключению эксперта ОГБУЗ «<***> бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 были причинены телесные повреждения, которые квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью.

По ходатайству истца судом была проведена комплексная судебно - медицинская экспертиза ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» комитета здравоохранения <адрес> на разрешение которой ставились вопросы о неизгладимости причиненных повреждений и имеется ли снижение остроты зрения после полученной травмы.

Согласно заключению экспертов № на основании представленных материалов, обследования пострадавшей, сделан вывод о том, что выявленные у ФИО1 рубцовые изменения в области лица <***> и <***> являются неизгладимыми. Снижение остроты зрения после травмы ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 не имеется, установленный <***> диагноз «субатрофия зрительного нерва» не подтвердился.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения относимости, допустимости и достоверности во взаимосвязи с другими представленными по делу доказательствами по правилам статьи 67 ГПК РФ и принимает его в качестве доказательства, подтверждающего наличие неизгладимых повреждений, поскольку оно является полным, ясным, научно обоснованным, составлено экспертами, которые изучил всю медицинскую документацию пациента, осмотрели лично истца, квалификация, опыт, наличие необходимых знаний проводивших исследование и составивших заключение экспертов подтверждается отраженными в экспертном заключении сведениями. Выводы согласуются и не противоречат исследовательской части заключения.

Доводы представителя ответчика ФИО7 о том, что экспертное заключение нельзя признать в качестве доказательства, поскольку эксперт вопреки определению суда не пригласил ответчиков по делу для участия в экспертизе, суд признает необосноваными, поскольку само по себе не участие ответчиков при проведении медицинской экспертизы потерпевшей не повлияло и не могло повлиять на выводы экспертов о неизгладимости полученных травм у ФИО1 и отсутствия снижения остроты зрения.

Ссылка на то, что судом в определении суда о назначении экспертизы неверно изложены обстоятельства ДТП с указанием на нарушение ФИО9 правил дорожного движения, также не повлияло на выводы экспертов которые при разрешении вопроса о неизгладимости полученных повреждений исследовали визуально саму потерпевшую и медицинскую документацию. При этом, ссылаясь на недопустимость экспертного заключения, ходатайств о проведения повторной экспертизы представителем ответчика не заявлялось.

В связи с повреждениями, полученными в результате ДТП ФИО1 находилась на стационарном лечении в <***> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, после чего с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ согласно листкам нетрудоспособности находилась на амбулаторном лечении. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась в неврологическом отделении *** на стационарном лечении.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 32 Постановления от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснил, что факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается, поскольку потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 просил учесть, что ФИО1 с учетом неизгладимого <***> по факту был причинен тяжкий вред здоровью, что должно быть принято во внимание при определении размера компенсации морального вреда, в связи с чем, заявил требования о признании полученных ФИО1 телесных повреждений в области лица неизгладимым <***> и определении полученного ею вреда здоровью как тяжкий.

Рассматривая указанные требования, суд указывает следующее.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. N 522 утверждены Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (далее - Правила).

В соответствии с п. 6 Правил степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется врачом - судебно-медицинским экспертом медицинского учреждения либо индивидуальным предпринимателем, обладающим специальными знаниями и имеющим лицензию на осуществление медицинской деятельности, включая работы (услуги) по судебно-медицинской экспертизе.

Следовательно, по общему правилу степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется судебно-медицинским экспертом.

Вместе с тем п. 13 Правил содержит специальную норму, согласно которой проведение судебно-медицинской экспертизы в случае причинения вреда здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, ограничивается лишь установлением неизгладимости или изгладимости указанного повреждения, а степень тяжести такого вреда определяется судом самостоятельно.

Согласно п. 6.10 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом.

Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости данного повреждения, а также его медицинских последствий в соответствии с Медицинскими критериями.

Под неизгладимыми изменениями следует понимать такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).

Так, согласно Решению Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2016 № АКПИ16-562 вопрос об обезображивании лица человека, являясь юридическим и оценочным, должен разрешаться судом исходя из общепринятых эстетических представлений о красоте, привлекательности человеческого лица с учетом всех обстоятельств дела, в том числе и мнения потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства, за исключением врача - судебно-медицинского эксперта, заключение которого ограничивается лишь установлением неизгладимости причиненного повреждения.

По смыслу закона неизгладимое обезображивание лица, как один из диспозитивных признаков ч.1 ст. 111 УК РФ, включает в себя два обязательных критерия: медицинский, который выражается в неизгладимости оставшихся на лице следов насилия, и эстетический, основанный на оценке произошедших изменений во внешнем облике потерпевшего в сопоставлении с его прежним внешним видом и общепринятыми представлениями о том, как обычно выглядит человеческое лицо.

Лицо считается неизгладимо обезображенным, если повреждения не только являются неустранимыми обычным хирургическим путем, а придают лицу отталкивающий, уродливый, безобразный внешний вид.

Действующее законодательство не устанавливают критерии (признаки) такого понятия как «красота», «безобразие» применительно к лицу человека, поэтому понятие «обезображивание», относится не к медицине, а к эстетике и носит индивидуально-определенный и оценочный характер.

Обезображивание лица является чисто оценочной категорией и окончательный вывод по этому вопросу делается судом, причем не со ссылкой на одно лишь медицинское заключение о неизгладимости следов повреждений, а на основе всестороннего исследования собранных по делу доказательств, в частности, сравнительного анализа данных о внешнем виде потерпевшего до и после причинения ему телесных повреждений в области лица.

Оценив заключение эксперта в совокупности с представленными фотографиями истца, а также при визуальном осмотре ФИО1 в судебном заседании по правилам статьи 67 ГПК РФ,выслушав позицию сторон по данному вопросу, исходя из общепринятых эстетических представлений о нормальном человеческом облике, суд приходит к выводу о том, что действительно имеют место зарубцевавшиеся, неизгладимые раны на лице ФИО1, которые придает лицу молодой девушки, не совсем эстетический вид, однако рубцы не изменяют ее естественный вид, ее лицо не деформировано, не является безобразным, уродливым, не имеет эстетически неприглядного "отталкивающего" вида, в связи с чем, суд не усматривает у последней признаков неизгладимого обезображивания лица и как следствие установление тяжкого вреда здоровью на основании вышеприведенного п. 13 Правил.

В связи с вышеизложенным исковые требования в указанной части не подлежат удовлетворению.

Разрешая требования о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков в связи с причинением вреда здоровью, суд с учитывает все установленные и вышеприведенные фактические обстоятельства дела и характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, тяжести и опасности причиненного вреда здоровью истицу; индивидуальные особенности истца, наличия телесных повреждений, установленных двумя экспертными заключениями, нахождение после аварии в больнице на стационарном лечении, прохождение амбулаторного лечения, обращения к врачам; последствия травмы в виде продолжающихся болей; те неудобства которые приходилось испытывать в связи с невозможностью определенный период работать и вести привычный образ жизни, переживанием из за случившегося. Кроме того, истцу причинены повреждения которые носят неизгладимый характер на лице и коленном суставе, имеются шрамы, она испытывает сильное стеснение своей измененной внешности и ее переживания носят длительный не прекращающийся характер.

Также суд учитывает, что возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим, принимает во внимание материальное положение ответчиков, а также требований разумности и справедливости и приходит к выводу, что размер компенсации в 500 000 руб. отвечает указанным требованиям.

Исходя из п. 3 ст.1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Пояснения ответчика ФИО3 о том, что в настоящее время он не трудоустроен, при этом в службе занятости не состоит, испытывает трудное материальное положение не могут быть приняты во внимание как обстоятельства влияющие на необходимость уменьшения размера возмещения так как не может являться достаточным доказательством того, что ответчик находится в трудном материальном положении, при этом каких-либо подтверждающих доказательств не представлено.

Представитель ответчика ФИО6 также ссылался на трудное материальное положение, указал, что ФИО6 является пенсионером, иной кроме пенсии доход отсутствует, имеет заболевания. Сами по себе указанные обстоятельства не учитываются судом для снижения размера компенсации, поскольку отсутствие достаточного для возмещения вреда постоянного дохода не свидетельствует о трудном материальном положении ответчика, поскольку материальное положение не определяется только лишь размером получаемого дохода, сведений об отсутствии транспортных средств, недвижимого имущества, за счет которого может быть возмещен ущерб, в материалах дела не имеется.

Из материалов гражданского дела не усматривается, каких-либо доказательств, подтверждающих трудное материальное положение ответчиков, дающих право для применения положений пункта 3 статьи 1083 ГК РФ, при этом, истец имеет право на полное возмещение причиненного вреда (статья 1064 ГК РФ).

Вопреки доводам представителя ФИО6 им не было произведено никаких реальных действий по заглаживанию вреда потерпевшей, мер по примирению также не предпринято, доказательств обратному не представлено. Ссылаясь на то, что ФИО6 предлагал помощь истцу опровергла сама истица в судебном заседании поясняя, что ей предлагались денежные средства от ФИО6 при условии, что вину в ДТП возьмет на себя другой водитель, с чем она не была согласна, сторона ответчика не представила реальных доказательств свидетельствующих о фактической помощи потерпевшей после случившегося.

В силу ст. 98 ГПК Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку исходя из приведенных положений ст. 98 ГПК РФ суд присуждает возместить судебные расходы независимо от заявления об этом стороны, суд считает возможным разрешить вопрос о взыскании расходов по оплате судебной экспертизы с ответчиков в пользу истца в размере, понесенном стороной истца.

Применительно к положениям ч. 1 ст. 96, чт. 98 ГПК РФ сумма, необходимая для оплаты экспертизы предварительно вносится стороной, заявившей ходатайство о ее проведении. При разрешении спора по существу понесенные одной из сторон судебные расходы возмещаются стороной, против которой состоялось решение суда, в соответствующей пропорции.

Так, при назначении судебной экспертизы истцом были предварительно внесены денежные средства на реквизиты счета Управления судебного департамента в <адрес> в сумме 45000 руб.

Согласно представленного экспертным учреждением счету на оплату экспертизы стоимость экспертизы составила 43740 руб., в указанном размере денежные средства были перечислены со счета Управления судебного департамента в <адрес> на счет экспертной организации.

Определением Свердлоовского районного суда <адрес> от 31.08.2020г. истцу (в лице его представителя) произведен возврат оставшихся денежных средств на счете Управления судебного департамента в <адрес> в сумме 1260 руб. (45000-43740)

В связи с тем, что заключение судебной экспертизы положено судом в основу обоснованности требований истца, суд приходит к выводу о взыскании с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца понесенных расходов по оплате экспертизы в размере 43740 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК Российской Федераций на ответчиков относится государственная пошлина в размере 300 рублей и которая подлежит взысканию в солидарном порядке в доход муниципального образования городской округ «<адрес>».

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО6, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП удовлетворить в части.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО6, ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. (пятьсот тысяч рублей), расходы по оплате судебной экспертизы в размере 43740 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО6, ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО6, ФИО3 в солидарном порядке в доход бюджета городского округа «<адрес>» государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам <***> областного суда путём подачи через Свердловский районный суд <адрес> апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья –

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.