Решение № 2А-2480/2018 от 22 мая 2018 г. по делу № 2А-2480/2018

Дело 2а-2480/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2018 года г. Брянск

Советский районный суд г. Брянска в составе:

председательствующего судьи Бурлиной Е.М.

присекретаре ФИО1,

с участием

представителя административного ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО3 к Главному Управлению министерства внутренних дел по г. Москве, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Брянской области о признании незаконным и отмене решение о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с настоящим административным исковым заявлением к Главному Управлению министерства внутренних дел по г.Москве (далее по тексту – ГУ МВД России по г. Москве), Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Брянской области (далее по тексту – УМВД России по Брянской области), указывая на то, что 26 февраля 2016 года в отношении него было принято решение о неразрешении въезда на территорию РФ на основании подпункта 12 части 1 статьи 27 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию». С вынесенным решением не согласен, так как неразрешение въезда на территорию Российской Федерации за нарушение установленного порядка пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации в отношении иностранного гражданина представляет собой серьезное вмешательство в сферу личной и семейной жизни, право на уважение которой гарантировано статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Административным ответчиком при принятии оспариваемого решения не было учтено, что <дата> он был повенчан с гражданской РФ Ч. <дата> супруги официального зарегистрировали свой брак. Его отношения с бедующей супругой начались задолго до вынесения решения о неразрешении въезда на территорию РФ. В настоящее время его семья проживает на территории РФ. 19 июля 2017 года он обратился к административному ответчику с заявлением об отмене принятого решения по изложенным выше обстоятельств. 18 августа 2017 года он получил ответ за №..., согласно которого в удовлетворении его заявления ему отказано. На основании изложенного, просит суд признать решение УМВД России по Брянской области о неразрешении въезда на территорию РФ незаконным; обязать УМВД России по Брянской области отменить решение о запрете на въезд на территорию РФ.

В судебном заседании представитель административного ответчика по доверенности ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указывая на то, что положения подпункта 12 статьи 27 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» являются императивными и предусматривают обязанность уполномоченного органа запретить иностранному гражданину или лицу без гражданства въезд на территорию России. Сведений о законности нахождения гражданина Украины ФИО3 на территории РФ на дату вынесения решения у миграционного органа не имелось. Брак с Ч. заключен после принятия оспариваемого решения. При указанных обстоятельствах полагала, что основания для отмены решения УМВД России по Брянской области о неразрешении администартвиному истцу въезда на территорию Российской Федерации отсутствуют, в связи с чем действия миграционного органа являются законным и обоснованным.

Административный истец, а также представитель ГУ МВД России по г.Москве в судебное заседание не явились, о месте и времени слушания дела уведомлены надлежащим образом, ходатайств с просьбой отложения судебного разбирательства в адрес суда не направили.

В соответствии с частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав мнение лица, участвующего в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданину предоставлено право оспорить в суде решение, действия (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если он считает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно части 8 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

Таким образом, из смысла указанных норм права следует, что для принятия судом решения о признании действий (бездействий) незаконными необходимо наличие двух условий - это несоответствие действия (бездействия) закону и нарушение прав и свобод административного истца, обратившегося в суд с соответствующим требованием.

В соответствии с пунктом 7.16.5 Положения о Федеральной миграционной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 июля 2012 года № 711, Федеральная миграционная служба принимает в соответствии с законодательством Российской Федерации решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации, а также об установлении запрета на въезд в Российскую Федерацию иностранных граждан и лиц без гражданства.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», настоящий Федеральный закон определяет правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации, а также регулирует отношения между иностранными гражданами, с одной стороны, и органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами указанных органов, с другой стороны, возникающие в связи с пребыванием (проживанием) иностранных граждан в Российской Федерации и осуществлением ими на территории Российской Федерации трудовой, предпринимательской и иной деятельности.

Согласно пункту 12 части 1 статьи 27 Федерального закона Российской Федерации от 15 августа 1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину не разрешается в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства в период своего предыдущего пребывания в Российской Федерации превысили срок пребывания в девяносто суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, - в течение трех лет со дня выезда из Российской Федерации.

Указанная норма носит императивный характер и обязательна для применения органами Федеральной миграционной службы при установлении соответствующих оснований.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 5 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать девяносто суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом, а также в случае, если такой срок не продлен в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 25.10 Федерального закона Российской Федерации от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» иностранный гражданин, уклоняющийся от выезда из Российской Федерации по истечении срока пребывания (проживания) в Российской Федерации, является незаконно находящимся на территории Российской Федерации и несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. В отношении иностранного гражданина или лица без гражданства при наличии оснований, предусмотренных статьей 26 настоящего Федерального закона, может быть вынесено решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию. В отношении иностранного гражданина или лица без гражданства при наличии оснований, предусмотренных частью первой статьи 27 настоящего Федерального закона, выносится решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.

Как установлено судом, что ФИО3, <дата> рождения, является гражданином Республики Украина.

26 февраля 2016 года УФМС России по Брянской области вынесено решение и представление о неразрешении въезда в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства гражданину Республики Украина ФИО3, <дата> рождения на основании подпункта 12 статьи 27 Федерального закона № 114-ФЗ от 15августа 1996 «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», сроком на три года, до 21 января 2019 года.

Согласно учетным данным АС ЦБДУИГ МВД России, административный истец, въехал на территорию РФ 28 августа 2015 года, а выехала за пределы РФ 24 ноября 2015 года, затем въехал на территорию РФ 05 января 2016 года, выехал – 21 января 2016 года.

Таким образом, срок пребывания истца на территории РФ в период 180 суток суммарно составил 104 дня, что превышает установленный действующим законодательством максимальный срок безвизового пребывания иностранного гражданина на территории РФ.

Оспаривая решение УФМС России по Брянской области о неразрешении въезда на территорию РФ, ФИО3 указал, что оспариваемое решение принято без учета обстоятельств его личной и семейной жизни, поскольку <дата> он был повенчан с гражданской РФ Ч., а <дата> вступил с ней в зарегистрированный брак, что подтверждается свидетельством о венчании от <дата> и свидетельством о заключении брака серии №... от <дата>.

Давая оценку указанному доводу, суд приходит к следующему.

Европейский Суд по правам человека пришел к выводу о том, что Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04ноября 1950года, ратифицированная Федеральным законом от 30 марта 1998года №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» не гарантирует иностранцам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными, указав, что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну; вместе с тем, решения в этой сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 названной Конвенции, должны быть оправданы насущной социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 21 июня 1988 г. по делу "Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов", § 28; от 24 апреля 1996 г. по делу "Бугханеми (Boughanemi) против Франции", § 41;.. .)

Статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04ноября 1950 года, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» и в этой связи являющейся в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, закрепляет право каждого на уважение его личной и семейной жизни (пункт 1). При этом не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2).

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 02 марта 2006 года № 55-О по жалобе гражданина Грузии Тодуа Кахабера на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 7 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», исходя из общих принципов права, установление ответственности за нарушение порядка пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации и, соответственно, конкретной санкции, ограничивающей конституционные права граждан, должно отвечать требованиям справедливости, соразмерности конституционно закрепленным целям (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации), а также отвечать характеру совершенного деяния. Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что лежащая на государствах ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели.

Таким образом, при принятии решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию иностранного гражданина органу миграционного учета необходимо соблюдать баланс публичных и частных (семейных) интересов в случаях, когда такое решение сопряжено с ограничением права лица на уважение семейной жизни (вмешательством в данное право), поскольку такое ограничение (вмешательство) может считаться правомерным только при условии его соответствия всем трем критериям, указанным в статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а равно в части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, то есть должно быть основано на законе, преследовать социально значимую, законную цель и являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Приведенные нормативные положения в их интерпретации Европейским Судом по правам человека не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории. В вопросах иммиграции статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод или любое другое ее положение не могут рассматриваться как возлагающие на государство общую обязанность уважать выбор супружескими парами страны совместного проживания и разрешать воссоединение членов семьи на своей территории (Постановления от 28 мая 1985 года по делу «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали (Abdulaziz, Cabales and Balkandali) против Соединенного Королевства», § 68; от 19февраля 1996 года по делу «Тюль (Gul) против Швейцарии», § 38; от 10марта 2011 года по делу «К. (Kiutin) против России», § 53 и др.).

В силу семейного законодательства Российской Федерации брак считается заключенным с момента его государственной регистрации в органах записи актов гражданского состояния.

Как следует из материалов дела, брак между ФИО3 и Ч. был заключен <дата>, то есть после вынесения обжалуемого решения миграционного органа.

Семейным законодательством Российской Федерации предусмотрено многообразие построения форм взаимоотношений супругов, в связи с чем само по себе обстоятельство состояния иностранного гражданина в браке с гражданином Российской Федерации, не освобождает такого иностранного гражданина от ответственности за нарушение действующего законодательства Российской Федерации и не является безусловным основанием для снятия запрета на его въезд в Российской Федерации.

Нормы международного права, в частности, статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод допускают право государства ограничивать права и свободы граждан, в том числе иностранных, если вмешательство со стороны публичных властей осуществлено в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Каких-либо иных достаточных доказательств несоразмерного вмешательства государства в личную и семейную жизнь административного истца в ходе судебного разбирательства дела им представлено не было.

Следует отметить, что положения статьи 27 Федерального закона Российской Федерации от 15августа 1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» являются императивными, то есть предусматривают не право, а обязанность уполномоченного органа принять решение о неразрешении иностранному гражданину въезда в Российскую Федерацию.

Следовательно, сам по себе факт проживания на территории Российской Федерации супруги, исходя из императивности статьи 27 указанного Закона, не является достаточным основанием для отмены решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.

Таким образом, принимая оспариваемое решение, миграционный орган при ограничении права на въезд административного истца действовал исходя из справедливого соотношения публичных и частных интересов, не допуская какой бы то ни было дискриминации права административного истца на охрану достоинства личности, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту от унижающего человеческое достоинство обращения, право на судебную защиту.

В данном случае запретвъездана территорию Российской Федерации является обоснованной мерой государственного реагирования на противоправное поведение иностранного гражданина.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что в силу положений части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.

Пропущенный по указанной в части 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (части 5, 7, 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Как указывалось ранее, оспариваемое решение миграционным органом принято 26 февраля 2016 года.

С заявлением о его отмене ФИО3 обратился в УМВД России по Брянской области 19 июля 2017 года.

Письмом №... от 04 августа 2017 года, которое получено истцом, как он сам указывает в административном исковом заявлении, 18 августа 2017 года, в удовлетворении его заявления и отмене решения о неразрешении на въезд на территорию РФ ему отказано.

Несмотря на то, что в материалах дела отсутствуют сведения о дате получения или осведомления истца о принятом в отношении него решении УМВД России по Брянской области, суд приходит к выводу, что СоловьевымВ. пропущен установленный трехмесячный срок для обращения в суд с настоящим заявлением, поскольку письмо об отказе в удовлетворении его заявления об отмене решения о неразрешении въезда на территорию РФ получено им 18 августа 2017 года, в то время как с настоящим исковым заявлением истец обратился в суд 15 февраля 2018 года.

Ходатайство о восстановлении указанного пропущенного процессуального срока административным истцом не заявлено.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока, которые могли бы являться основанием для его восстановления, административным истцом также не представлено

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что решение УВМ УМВД России по Брянской области от 26 февраля 2016 года о неразрешении въезда на территорию Российской Федерации, вынесенное в отношении СоловьеваВ. является законным и обоснованным, а административные исковые требования ФИО3 не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175 – 180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО3 к Главному Управлению министерства внутренних дел по г.Москве, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Брянской области о признании решения УМВД России по Брянской области о неразрешении въезда на территорию РФ незаконным; об обязании УМВД России по Брянской области отменить решение о запрете на въезд на территорию РФ, отказать.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Советский районный суд г. Брянска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.М. Бурлина

Решение суда в окончательной форме изготовлено 28 мая 2018 года.

Судья Е.М. Бурлина