Решение № 2-1050/2019 2-1050/2020 2-1050/2020~М-1138/2020 М-1138/2020 от 16 сентября 2020 г. по делу № 2-1050/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 сентября 2020 года г. Черемхово

Черемховский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Некоз А.С., при секретаре судебного заседания Переляевой А.А., с участием представителя истца Сивковой С.Н., представителя прокуратуры Иркутской области Невидимовой Ю.В., представителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1050/2019 по иску ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования.

В обоснование иска истцом указано, что ДД.ММ.ГГГГ около 11-12 часов ФИО2 пошел в магазин «Новый» г. Черемхово, купил бутылку водки и при выходе из магазина задержан сотрудниками полиции, после чего, привезли в отдел полиции, обыскали, забрали деньги, нож и ключи от квартиры. Истца поместили в камеру для задержанных, периодически с ним работали сотрудники полиции и требовали признания в совершении убийства Ц.С.Н. Затем сотрудники полиции провели обыск в жилом помещении ФИО2, в ходе которого был обнаружен нож, который истцу не принадлежал. После обыска вновь привезли в отдел полиции и поместили в камеру, где он и ночевал. Уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ в 19 часа 35 минут в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления задержан ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ Черемховским городским судом ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, данная мера пресечения истцу судом неоднократно продлялась. Затем уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу. ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 мера пресечения изменена на домашний арест. В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству защиты признаны недопустимыми практически все письменные доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела. Следователь С.В.А. сфальсифицировала протокол осмотра предметов от 28-ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ приговором Черемховского городского суда Иркутской области ФИО2 признан невиновным и по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ оправдан на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию в связи с оправданием. Апелляционным определением Иркутской областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Черемховского городского суда Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставлен без изменения. Произошедшие с момента задержания ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. день вынесения оправдательного приговора судом, причинило неимоверные нравственные и физические страдания. ФИО2 предъявлено обвинение в совершении убийства, преступления особо порицаемого среди людей, истец с самого начала утверждал, что не совершал названного преступления. Оперативные сотрудники отчитались о раскрытии особо тяжкого преступления, следователь ФИО3 о расследовании и направлении в суд уголовного дела. ФИО2 незаконно содержался по стражей на протяжении 410 суток (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), под домашним арестом 298 суток (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Прожить в условиях изоляции, невыносимых камер в ИВС и СИЗО, где количество находящихся в них людей превышает норму, предусмотренную законом. Где не всегда бывает возможность даже выспаться, ФИО2 на момент задержания исполнилось 65 лет. Истец провел 410 суток в условиях изоляции от общества, родных, которые фактически были вычеркнуты из его жизни. Надо пережить постоянные этапы из СИЗО и ИВС г. Черемхово и обратно. Когда на этап готовят за несколько часов до прибытия поезда и эти несколько часов, а иногда и сутки, истец находился в так называемом «стакане» это небольшое помещение, куда размещают всех, кого готовят для погрузки в поезд, именно погрузки, а не посадки, так как условия в поезде, при этапировании далеки от элементарных человеческих условий. Во время нахождения в «стакане» и перевозке в вагонах не всегда имеется возможность поесть и сходить в туалет, так как в вагоне может отсутствовать туалет. После изменения меры пресечения на домашний арест жизнь истца не облегчилась, поскольку был изолирован в своей квартире. ФИО2 не были разрешены прогулки, не покидало чувство постоянного надзора. На протяжении предварительного и судебного следствия истец был просто обвиняемый, затем подсудимый - преступник, убийца. На протяжении следствия и суда ФИО2 не мог жить жизнью нормального человека, был помещен в «клетку», на него был повешен ярлык «убийцы», страдал от этого, и не мог доказать, что не виновен. На суд приходили люди, в том числе и в качестве свидетелей, которые хорошо его знают, истец чувствовал на себе их осуждающие взгляды, они тоже думали, что он совершил убийство. На протяжении 410 суток содержания под стражей истец не имел возможности вести нормальный образ жизни, был лишен возможности жить дома, спать на своей постели, кушать то, что хотел кушать, а не то, что ему выдавали в камере, не мог общаться с теми людьми, которыми хотел общаться. Не мог общаться с дочерью и другими родственниками, нахождение в изоляции не добавило здоровья истцу. Моральный вред, причиненный ему в результате незаконного уголовного преследования, незаконного содержания под стражей, незаконного применения в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста на протяжении длительного времени оценивает следующим образом. За незаконное содержание под стражей в течение 410 суток – <данные изъяты> руб. За незаконное применение меры пресечения в виде домашнего ареста – <данные изъяты> руб. За незаконное уголовное преследование, незаконное задержание, нахождение в статусе обвиняемого, подсудимого, фальсификацию доказательств – <данные изъяты> 000 руб. Итого причиненный моральный вред оценивает в размере <данные изъяты> рублей.

В связи с чем, истец просил суд взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, незаконного содержания под стражей, незаконного применения меры пресечения в виде домашнего ареста в размере 4 000 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО2, будучи извещенным надлежащим образом, не явился.

Представитель истца адвокат Сивкова С.Н., действующая на основании нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании иск ФИО2 поддержала, настаивала на его удовлетворении по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в суд не явилась, будучи извещенной надлежащим образом о слушании дела, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, представила письменный отзыв, в котором просила в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на непредставление истцом доказательств причинения морального вреда, просила учесть, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения лица.

В судебном заседании представитель Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области ФИО1, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № указал, что учитывая обстоятельства, при которых был причин вред ФИО2, а также требования разумности и справедливости, характер нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, размер компенсации морального вреда истцом завышен. Кроме того, истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт причинения конкретных нравственных страданий, не доказано, в чем выразились эти страдания, насколько они были реальными. В связи с чем, не представляется возможным определить соотношение между степенью вины причинителя и характером причиненного морального вреда, определить размер компенсации между требуемым истцом и действительным объемом. Учитывая, что ФИО2 имеет право на возмещение вреда, просил определить размер компенсации морального вреда в значительно меньшем объеме, чем заявлено истцом, так как сумма иска <данные изъяты> руб. является чрезмерно завышенной и необоснованной, не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Представитель прокуратуры Иркутской области и прокуратуры г. Черемхово Иркутской области – Невидимова Ю.В., действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования считала не обоснованными, указав, что в соответствии со ст. 133 УПК РФ ФИО2 имеет право на реабилитацию и возмещение морального вреда, не оспаривая право на реабилитацию истца, полагала, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, является чрезмерно завышенной. Истцом в обоснование указанных в исковом заявлении моральных страданий достоверных доказательств не представлено. Доводы истца о незаконном избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и незаконном продлении сроков содержания под стражей, считала несостоятельными, поскольку мера пресечения истцу, избрана на период предварительного расследования по объективным причинами, с учетом всех законных на то обстоятельств, задержание и содержание под стражей ФИО2 незаконными не признаны. Обвинение ФИО2 предъявлено с учетом совокупности собранных по делу доказательств, два из которых в дальнейшем признаны судом недопустимыми в виду нарушения органами расследования требований уголовно-процессуального законодательства при их фиксации и изъятии. Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу реабилитированного, необходимо принять во внимание фактические обстоятельства дела, возраст истца, степень и глубину его нравственных переживаний, физических страданий, объем негативных последствий для него, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности. Также просила учесть обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости, обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда истцу не нарушала права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Необходимо исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. Истцом в обоснование указанных в исковом заявлении моральных страданий достоверных доказательств не представлено, в связи с чем, заявленный размер компенсации морального вреда в размере 4 000 00 рублей является чрезмерно завышенным и не соответствует принципам разумности и соразмерности.

Суд, заслушав объяснения представителя истца, представителя третьих лиц, исследовав и оценив представленные доказательства, находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с положениями частей 1, 5 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в случаях, перечисленных в части 1 данной статьи и в порядке, установленном законом. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию.

Статьей 53 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

По смыслу ст. ст. 133 - 139, 397, 399 Уголовно-процессуального кодекса РФ, право на компенсацию имущественного вреда, морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований: вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого и обвиняемого - прекращение уголовного преследования.

Статьей 12 Гражданского кодекса РФ предусмотрено осуществление защиты гражданских прав путем компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса РФ эта обязанность не возложена на другой орган.

В соответствии с п. п. 34, 35, 55 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1 ст. 133 УПК РФ).

Частями 2 и 3 ст. 133 названного Кодекса установлено, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам в отношении которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера.

Как следует из п. 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» - с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

В соответствии положениями ст. ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО2 органом предварительного следствия обвинялся в том, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 10 часов 00 минут до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, на почве ссоры и возникших личных неприязненных отношений к Ц.С.Н., вооружившись ножом, действуя умышленно, с целью причинения смерти Ц.С.Н., нанес множественные удары в грудную клетку Ц.С.Н., в результате умышленных действий ФИО2 наступила смерть Ц.С.Н.

Уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в 19 часа 35 минут в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления задержан ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Черемховского городского суда Иркутской области ФИО2 признан невиновным и по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ оправдан на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию в связи с оправданием.

Апелляционным определением Иркутской областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Черемховского городского суда Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставлен без изменения

Судом установлено и подтверждается материалами уголовного дела, что уголовное преследование осуществлялось в отношении истца на протяжении более двух лет.

Истец ФИО2 в условиях изоляции от общества находился 410 суток, а именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Также в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что составило 298 суток.

Таким образом, возникновение морального вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц, презюмируется, однако его размер подлежит доказыванию.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, представитель истца Сивкова С.Н. ссылалась на то, что в результате незаконного уголовного преследования, обвинением истца по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса РФ, ФИО2 причинены нравственные и физические страдания. Было унижено его достоинство, он превратился из законопослушного человека в преступника, который убил человека. До ареста истец не привлекался к уголовное ответственности, после заключения под стражу, не имел возможности общаться с дочерью и другими родственниками.

Судом установлено, что ФИО2 поддерживал близкие семейные отношения со своими родными, однако из-за его незаконного задержания и помещения под стражу, истец был лишен возможности общения с дочерью и другими родственниками.

В связи с чем, суд учитывает обстоятельства, касающиеся утраты семейных связей, связанных с заключением под стражу.

Также суд при определении размера компенсации морального вреда не оставляет без внимания личность истца, который являлся добропорядочным членом общества, в связи с чем, незаконное привлечение его к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление и длительное нахождение под стражей и под домашним арестом явилось существенным психотравмирующим фактором.

Степень нравственных страданий ФИО2 оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей истца и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ФИО2 страданий. Является очевидным и тот факт, что незаконное уголовное преследование негативным образом сказалось на обычном укладе жизни истца.

Нравственные страдания истца длились в течение всего периода уголовного преследования.

Таким образом, факт причинения истцу морального вреда в результате незаконного уголовного преследования нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства, что, безусловно, нарушило личные неимущественные права истца, принадлежащие ему от рождения, в частности, право на доброе имя, достоинство личности, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Нарушение данных неимущественных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать и не испытывать чувства унижения и стыда по поводу того, что незаконно привлекался к уголовной ответственности, при этом за преступление, особо порицаемое в обществе - убийство.

Суд при определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание доводы истца о том, что он испытывал нравственные (душевные) страдания, связанные с обвинением в совершении преступления, которого он не совершал, вынужденностью изменения привычного образа жизни, чувства дискомфорта и неудобства перед знакомыми, жителями города, родственниками, отношение которых к нему изменилось.

Уголовное преследование истца ФИО2 продолжалось более двух лет, из которых 410 суток истец находился под стражей, 298 суток в отношении истца была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, в связи с чем, ему были созданы препятствия для свободного передвижения, общения с близкими родственниками и реализации жизненных планов. В течение указанного периода постоянно испытывал нервное напряжение, связанное с переживанием за свою судьбу, испытывал чувство подавленности из-за того, что страдают его имя и репутация.

При определении суммы компенсации морального вреда суд принимает во внимание тяжесть предъявленного истцу по уголовному делу обвинения, тяжесть наступивших для истца последствий, к которым относит нравственные страдания в виде беспокойства и переживаний на необоснованное уголовное преследование, а также переживания истца, связанные с возможным осуждением за преступление, которое он не совершал.

При рассмотрении настоящего спора суд учитывает возраст ФИО2 на момент привлечения к уголовной ответственности, его материальное положение и состояние здоровья.

Суд не оставляет без внимания, что ранее истец не привлекался к уголовной ответственности, не имел криминального опыта и навыков общения в среде правонарушителей.

Кроме того, ФИО2 является жителем небольшого города, сведения о том, что он обвиняется в совершении убийства стали известны жителям этого города, были тем самым опорочены его честное имя и репутация.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Суд учитывает объем негативных последствий для истца в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, длительность уголовного преследования, избрания в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста.

Вместе с тем, суд учитывает, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и соблюдение баланса между законными интересами лица, права и свободы которого нарушены, и законными интересами иных лиц, государства, общества.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень нравственных страданий истца, связанных с длительностью незаконного уголовного преследования, применением к нему мер пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста, длительность незаконного применения данных мер пресечения, факт оправдания ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления, а также, исходя из принципа разумности и справедливости, суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, признавая указанную сумму явно несоразмерной и завышенной и учитывая практику рассмотрения аналогичных споров Европейским Судом по правам человека, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод в совокупности с положениями статьи 151 Гражданского кодекса РФ, считает необходимым взыскать с Министерства Финансов РФ за счет средств казны РФ в пользу истца компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования - удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд путем подачи жалобы через Черемховский городской суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья А.С. Некоз

Мотивированный текст решения составлен 21.09.2020 года.