Апелляционное определение № 11-6160/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Меркулова Н.М

Дело № 2-36/2026

УИД 74RS0009-01-2025-000950-13


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-6160/2026
28 апреля 2026 года
город Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Подрябинкиной Ю.В., Клыгач И.-Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Бурлаковой Ю.Ю.,

с участием прокурора Германа А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации, Военному комиссариату Аргаяшского района Челябинской области, Отделу опеки и попечительства УСЗН Аргаяшского муниципального района Челябинской области, Отделу опеки и попечительства Управления социальной защиты населения администрации Копейского городского округа Челябинской области, ГКУСО «Троицкий центр содействия семейному воспитанию», ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО23, о признании фактическим воспитателем военнослужащего,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Аргаяшского районного суда Челябинской области от 04 февраля 2026 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, объяснения представителя истца ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО4, возражавших против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора о законности решения суда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, Военному комиссариату Аргаяшского района Челябинской области, Отделу опеки и попечительства Управления социальной защиты населения администрации Аргаяшского муниципального района Челябинской области, Отделу опеки и попечительства Управления социальной защиты населения администрации Копейского городского округа Челябинской области о признании ее фактическим воспитателем ФИО21, военнослужащего, погибшего при исполнении обязанностей военной службы, в целях получения мер социальной поддержки, полагающихся фактическим воспитателям таких граждан.

В обоснование иска указала, что 30 апреля 2025 года в ходе участия в специальной военной операции погиб ее внук военнослужащий ФИО20., ДД.ММ.ГГГГ рождения. Она с момента рождения внука и до достижения им совершеннолетия занималась вопросами его содержания, воспитания, образования, они совместно проживали с 1998 года по адресу: п<адрес>. Внук посещал детский сад, школу, а затем поступил в техникум, все это время проживали одной семьей. Признание ее фактическим воспитателем необходимо для получения мер социальной поддержки. Родители ФИО22 были лишены родительских прав.

Протокольными определениями судом первой инстанции к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ГКУСО «Троицкий центр содействия семейному воспитанию», ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ рождения, дочери погибшего, в отношении которой он был лишен родительских прав.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции иск поддержали.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО5, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения иска.

Представители ответчиков Министерства обороны Российской Федерации, Военного комиссариата Аргаяшского района Челябинской области, Отдела опеки и попечительства Управления социальной защиты населения администрации Аргаяшского муниципального района Челябинской области, Отдела опеки и попечительства Управления социальной защиты населения администрации Копейского городского округа Челябинской области, ГКУСО «Троицкий центр содействия семейному воспитанию» при надлежащем извещении в судебное заседание не явились.

Прокурор, привлеченный к участию в деле для дачи заключения, полагал, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Решением суда в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, указывая, что в судебном заседании достоверно установлено, что она являлась фактическим воспитателем своего внука ФИО25 поскольку с рождения – с 01 октября 1998 года внук проживал одной семьей и по одному месту жительства с ней, после того как его мать отказалась от него, он продолжил жить с ней и ее семьей, которая оформила опекунство над ним. Она самостоятельно воспитывала и содержала внука, несмотря на то, что у нее своих детей было пятеро (трое из них несовершеннолетние). После смерти ее супруга ДД.ММ.ГГГГ она фактически одна содержала всю семью, в том числе и внука. Похоронами внука занимались она и ее дочь. Кроме того, из предоставленных письменных доказательств установлено, что между ней и внуком сложились отношения, как отношения между матерью и сыном. Она проявляла заботу о внуке, обеспечивала его всем необходимым со дня рождения до его совершеннолетия. Ее доходы являлись единственным источником средств существования внука и ее детей, пособия, выплачиваемые государством, не хватало на ежемесячное содержание внука.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и представители ответчиков Министерства обороны Российской Федерации, Военного комиссариата Аргаяшского района Челябинской области, Отдела опеки и попечительства Управления социальной защиты населения администрации Аргаяшского муниципального района Челябинской области, Отдела опеки и попечительства Управления социальной защиты населения администрации Копейского городского округа Челябинской области, ГКУСО «Троицкий центр содействия семейному воспитанию» при надлежащем извещении не явились. В соответствии со статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, родителями ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ рождения, являлись отец - ФИО27 (сын истца) и мать ФИО28 (л.д. 15, том 1).

Постановлением Главы Аргаяшского района Челябинской области от 14 февраля 2003 года № 94 по заявлению ФИО1 о назначении ее опекуном над несовершеннолетним внуком ФИО29., с учетом того, что мать ФИО30. отказалась от ребенка, оставила его в городской больнице № 10 г. Челябинска, дает согласие на усыновление любым лицом, отец ФИО31. находится в местах лишения свободы, ФИО1 назначена опекуном над несовершеннолетним ФИО32., с 01 февраля 2003 года ей назначено ежемесячное пособие на опекаемого (л.д. 126, том 1).

ФИО33., мать ФИО34, умерла ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 17, том 1).

Постановлением Главы Аргаяшского района Челябинской области от 28 сентября 2006 года № 1021 по заявлению ФИО1, с учетом того, что мать ФИО35. умерла, отец ФИО36. болен, постановление Главы Аргаяшского района Челябинской области от 14 февраля 2003 года № 94 признано утратившим силу, ФИО1 назначена опекуном над несовершеннолетним ФИО37., продолжена выплата ежемесячного пособия на опекаемого (л.д. 13, том 1).

На основании указанного постановления ФИО1 выдано удостоверение от 02 апреля 2012 года № 176 о том, что она является единственным опекуном (попечителем) несовершеннолетнего ФИО38 Согласно указанному удостоверению на опекуна (попечителя) возложена обязанность заботиться о воспитании, обучении, подготовке к общественно полезной деятельности подопечного, защищать и охранять его личные и имущественные права (л.д. 14, том 1).

Решением Аргаяшского районного суда Челябинской области от 28 марта 2007 года, вступившим в законную силу 10 апреля 2007 года, ФИО39 лишен родительских прав в отношении своего сына ФИО40., ДД.ММ.ГГГГ рождения, с него взысканы алименты в пользу ФИО1 на содержание ФИО41. (л.д. 20, том 1).

Исходя из справки МДОУ Детский сад № 18 п. Ишалино от 10 декабря 2025 года № 59, ФИО42 был воспитанником и посещал дошкольное учреждение с 2001 года по 2004 год (л.д. 129, том 1).

Из справки МОУ «Краснооктябрьская средняя общеобразовательная школа» следует, что ФИО43 обучался в указанном учебном заведении и закончил 9 классов в 2014 году, выдан аттестат (л.д. 128, том 1).

Из представленной характеристики МОУ «Краснооктябрьская средняя общеобразовательная школа» следует, что ФИО44 жил с бабушкой, с первого класса воспитанием и обучением ребенка занималась только бабушка, посещала родительские собрания; покупала все необходимые принадлежности; принимала активное участие в жизни класса и школы. ФИО45 характеризуется положительно, занимался дополнительными секциями, волейбол, баскетбол, родители участия в жизни ребенка не принимали (л.д. 131, том 1).

В период с 01 октября 2014 года по 30 июня 2015 года ФИО46. обучался в ГБОУ СПО «Аргаяшский аграрный техникум» по профессии «<данные изъяты>», находился на неполном гособеспечении, обучался на дневном отделении, по очной форме обучения, являлся получателем стипендии (л.д. 130, том 1).

07 мая 2019 года ФИО47. заключил брак с ФИО48 у них ДД.ММ.ГГГГ года родилась дочь ФИО49, между родителями ребенка брак расторгнут 19 октября 2023 года (л.д. 42-47, том 1).

Решением Красноармейского районного суда Челябинской области от 25 февраля 2025 года, вступившим в законную силу 29 марта 2025 года, ФИО50 и ФИО51. лишены родительских прав в отношении малолетней дочери ФИО52, <адрес> рождения (л.д. 71-74, том 1).

Из указанного судебного решения со ссылкой на ответ начальника пункта отбора на военную службу по контракту <адрес> и командира войсковой части № следует, что ФИО53 являлся военнослужащим по контракту от 28 июня 2024 года, заключенному сроком на 1 год, зачислен в списки личного состава войсковой части №

Согласно свидетельству о смерти ФИО54. умер ДД.ММ.ГГГГ в населенном пункте на территории <адрес> (л.д. 16, том 1). В качестве причины смерти указано: <данные изъяты> (л.д. 47, том 1).

Постановлением Администрации г. Троицка Челябинской области от 26 августа 2025 года № ФИО2 назначена опекуном над несовершеннолетней ФИО55. (л.д. 85, 143, том 1), на имя которой 17 сентября 2025 года открыт сберегательный счет в ПАО Сбербанк России, куда 24 ноября 2025 года были зачислены социальные выплаты в размере 2 500 000 руб. (л.д. 163-164, том 1).

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1 об установлении юридического факта, суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, проанализировав пояснения сторон, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-Ф3 «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указа Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», установив, что ФИО1 воспитывала своего внука, являясь его опекуном, а в период с 2000 года по 14 февраля 2003 года – без оформления опекунства, при этом в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие факт одновременного воспитания и содержания истцом внука ФИО56 за счет собственных денежных средств в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, а также доказательства тому, что обязанности опекуна выполнялись безвозмездно, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания ФИО1 фактическим воспитателем погибшего военнослужащего ФИО57

Судебная коллегия полагает указанные выводы суда первой инстанции правильными, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, совокупности исследованных судом доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Согласно статье 265 данного Кодекса суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, членам его семьи включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячную денежную компенсацию, предусмотренные частями 8 и 9 статьи 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», а также единовременную выплату, установленную Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).

Положениями пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» определено, что выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица - его супруга (супруг), родители (усыновители) застрахованного лица, дедушка и (или) бабушка при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей, отчим и (или) мачеха при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет, его несовершеннолетние дети, дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях, подопечные застрахованного лица, а также лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели). Названной нормой установлено, что признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом этого пункта).

Согласно пункту 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 названной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 этой статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

Подпунктом «а» пункта 1 названного Указа предусмотрено, что в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом «б» настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная денежная выплата, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, а также устанавливаемые органами государственной власти субъектов Российской Федерации меры дополнительной социальной помощи членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга в ходе проведения специальной военной операции (в Челябинской области - единовременная денежная выплата членам семьи погибшего (умершего) участника специальной военной операции).

Система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь, в том числе обусловленных утратой членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего возможности получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание. Правом на получение мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации для членов семьи погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы военнослужащих, наделены, в частности, лица, фактически воспитывавшие и содержавшие военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Защита прав и интересов детей в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, болезни родителей, длительного отсутствия родителей, уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, или аналогичных организаций, при создании действиями или бездействием родителей условий, представляющих угрозу жизни или здоровью детей либо препятствующих их нормальному воспитанию и развитию, а также в других случаях отсутствия родительского попечения возлагается на органы опеки и попечительства (пункт 1 статьи 121 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 123 Семейного кодекса Российской Федерации дети, оставшиеся без попечения родителей, подлежат передаче в семью на воспитание (усыновление (удочерение), под опеку или попечительство, в приемную семью либо в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, в патронатную семью), а при отсутствии такой возможности временно, на период до их устройства на воспитание в семью, передаются в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, всех типов (статья 155.1 настоящего Кодекса).

Пунктом 1 статьи 145 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что опека или попечительство устанавливаются над детьми, оставшимися без попечения родителей (пункт 1 статьи 121 настоящего Кодекса), в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов.

В целях защиты прав несовершеннолетних детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, связанной с утратой попечения родителей, нормами Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены различные формы их устройства. Право ребенка на воспитание в семье в случае утраты родительского попечения обеспечивается органом опеки и попечительства, который при выборе форм устройства такого ребенка отдает предпочтение семейным формам воспитания, одной из которых является передача ребенка под опеку (попечительство). По общему правилу обязанности по опеке и попечительству исполняются опекуном (попечителем) безвозмездно. При этом государство устанавливает и гарантирует конкретные формы материального обеспечения детей, оставшихся без попечения родителей, в целях создания необходимых условий для их содержания опекунами (попечителями).

Федеральным законом от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» урегулированы отношения, возникающие в связи с предоставлением и обеспечением органами государственной власти дополнительных гарантий по социальной защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, статьей 1 которого установлено, что дети-сироты - лица в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель.

Опека и попечительство - это форма устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов; опека устанавливается над детьми, не достигшими возраста 14 лет; попечительство устанавливается над детьми в возрасте от 14 до 18 лет (абзац шестой статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»).

Положениями статьи 1 этого Федерального закона также дано понятие полного государственного обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, согласно которому таким обеспечением является предоставление детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, за время пребывания в соответствующем государственном или муниципальном учреждении, в семье опекуна, попечителя, приемных родителей бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды и обуви, бесплатного общежития и бесплатного медицинского обслуживания или возмещение их полной стоимости; обучающиеся в учреждениях среднего и высшего профессионального образования из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в возрасте восемнадцати лет и старше, но не более чем до двадцати трех лет имеют право на полное государственное обеспечение и дополнительные социальные гарантии до окончания профессионального обучения в очных образовательных учреждениях (абзац восьмой статьи 1 указанного федерального закона).

Статьей 5 названного Федерального закона также предусмотрено, что расходы на реализацию мер по обеспечению дополнительных гарантий по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, производятся за счет средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, за счет государственных внебюджетных фондов и других не запрещенных законом источников. Порядок возмещения расходов на выплату ежемесячных пособий опекунам на питание, одежду, обувь, мягкий инвентарь на одно физическое лицо, осуществления денежных выплат на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, при трудоустройстве и поступлении в образовательные учреждения в соответствии с нормами обеспечения воспитанников детских домов утверждается Правительством Российской Федерации и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

В соответствии с действующей редакцией названной нормы предусмотренные данным федеральным законом дополнительные гарантии для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (за исключением детей, обучающихся в федеральных государственных образовательных организациях), являются расходными обязательствами субъектов Российской Федерации. Законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться дополнительные виды социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Предусмотренные этим федеральным законом дополнительные гарантии для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обучающихся в федеральных государственных образовательных организациях, являются расходными обязательствами Российской Федерации.

Федеральным законом от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», вступившим в силу с 01 сентября 2008 года, определено, что обязанности по опеке и попечительству исполняются безвозмездно, за исключением случаев, установленных данной статьей, а также Семейным кодексом Российской Федерации. Орган опеки и попечительства, исходя из интересов подопечного, вправе заключить с опекуном или попечителем договор об осуществлении опеки или попечительства на возмездных условиях. Вознаграждение опекуну или попечителю может выплачиваться за счет доходов от имущества подопечного, средств третьих лиц, а также средств бюджета субъекта Российской Федерации (части 1 и 2 статьи 16 названного федерального закона).

Подопечные, а также опекуны или попечители имеют право на установленные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации виды государственной поддержки. Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для проживания, питания и обеспечения других нужд подопечного, принадлежат самому подопечному и расходуются в соответствии с положениями, установленными Гражданским кодексом Российской Федерации и данным федеральным законом. Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для обеспечения нужд опекуна или попечителя, принадлежат опекуну или попечителю и расходуются ими по своему усмотрению. Законодательством субъекта Российской Федерации могут быть установлены дополнительные формы государственной поддержки опеки и попечительства, не предусмотренные законодательством Российской Федерации (статья 31 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве»).

Из приведенных норм права в их системной взаимосвязи следует, что подопечные, опекуны (попечители) имеют право на предусмотренные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации меры социальной поддержки, направленные на материальное обеспечение и содержание детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе в виде выплат опекунам (попечителям) денежных средств на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря, ежемесячных денежных выплат (пособия) на содержание подопечных детей, установленные законами субъекта Российской Федерации, и др. Для указанной категории детей законом предусмотрено полное государственное обеспечение (предоставление детям, оставшимся без попечения родителей, на время пребывания в семье опекуна, попечителя бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды и обуви, бесплатного общежития и бесплатного медицинского обслуживания или возмещение их полной стоимости).

В соответствии с пунктом 1 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов).

Обязанности, предусмотренные пунктом 1 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях (пункт 3 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» разъяснено, что под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

В определенных жизненных ситуациях как родственниками несовершеннолетнего ребенка, так и лицами, не состоящими с ребенком в родстве, не назначенными в установленном законом порядке его опекунами (попечителями), могло осуществляться фактическое воспитание и содержание этого ребенка. В отличие от опекунов (попечителей), имеющих право на получение мер государственной поддержки в виде выплат на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), а в случаях осуществления опеки или попечительства на возмездных условиях - право на получение соответствующего вознаграждения, фактические воспитатели выполняют в отношении ребенка родительские обязанности не в силу закона или на основании судебного решения, содержат воспитанников за счет собственных средств, между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части его содержания и воспитания.

Таким образом, опекуны (попечители) законом не отнесены к числу лиц, имеющих право получать от воспитанников содержание вне зависимости от времени их воспитания. Основанием возникновения указанной обязанности воспитанников в отношении фактических воспитателей является юридический факт - воспитание и содержание ребенка лицом без оформления опеки (попечительства) или не в связи с заключением органами опеки и попечительства с опекуном или попечителем договора об осуществлении опеки или попечительства на возмездных условиях.

При рассмотрении требований о признании лицом, являющимся фактическим воспитателем ребенка (будущего военнослужащего, участника специальной военной операции), юридически значимым по делу обстоятельством является установление факта того, что опекун не только воспитывал, но и содержал ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств, то есть не получал от государства (субъекта Российской Федерации) предусмотренных законодательством и выплачиваемых органами опеки и попечительства денежных средств на содержание такого ребенка, а также ежемесячного денежного вознаграждения за опекунство (в случае заключения с опекуном (попечителем) договора об осуществлении опеки или попечительства на возмездных условиях).

Приведенное правовое регулирование отношений, возникающих в связи с установлением опеки и попечительства над детьми, оставшимися без попечения родителей, и отношений, связанных с осуществлением фактического воспитания ребенка, во взаимосвязи с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом применено правильно.

Применительно к возникшим правоотношениям под полным содержанием несовершеннолетнего ФИО59. следует понимать действия бабушки ФИО1, направленные на обеспечение его в период несовершеннолетия всем необходимым за счет собственных средств при отсутствии материальной поддержки со стороны государственных органов, то есть собственные доходы ФИО1 как фактического воспитателя и (или) ее имущество должны были являться единственным источником средств существования ее воспитанника.

Вместе с тем факт содержания истцом ФИО1 своего внука ФИО58. за счет собственных денежных средств не подтвержден.

Так, из объяснений истца в судебном заседании суда первой инстанции следует, что с 2000 года ее внук ФИО60 стал проживать в ее доме одной семьей с ее супругом и тремя несовершеннолетними детьми (всего у нее 5 детей). Внук посещал детский сад с 2001 по 2004 год. Далее он обучался в средней школе, закончил 9 классов, затем обучался в Аргаяшском техникуме с 01 октября 2014 года по 30 июня 2015 года. Также проходил обучение в ЧГОО «Ассоциации преподавателей ВУЗов» по дополнительному изучению углубленного английского языка. До совершеннолетия ФИО61 жил в семье, никаких привлечений к какой-либо ответственности не имел, характеризовался положительно. Денежные средства, получаемые для содержания опекаемого, всегда расходовались на его нужды, их не всегда хватало, тратились и собственные деньги из семейного бюджета, все отчеты сдавались в органы опеки и попечительства. Когда внук являлся получателем пенсии по случаю потери кормильца, ежемесячные суммы, перечисляемые ему, она копила на счете в банке, не расходовала, чтобы он в дальнейшем мог ими воспользоваться после совершеннолетия.

Представитель истца ФИО3, дочь истца, в судебном заседании пояснила, что ее мать – ФИО1 занималась воспитанием своего внука – ФИО62 также как и своих детей, все жили одной семьей с самого рождения ФИО63. Родители ребенка практически самоустранились от его воспитания, потом его мать умерла, всю заботу и поддержку, все содержание до совершеннолетия всегда оказывала ему ФИО1 Она посещала собрания во всех учебных учреждениях, занималась его здоровьем, дополнительным развитием. Ее мать ФИО1 всесторонне и полно занималась воспитанием внука, не только потому, что была опекуном, относилась к нему, как и к своим детям.

Из отзыва УСЗН Аргаяшского муниципального района Челябинской области следует, что из актов обследования условий жизни несовершеннолетнего ФИО64. от 19 апреля 2005 года, 10 октября 2005 года, 12 апреля 2006 года, 17 ноября 2009 года, 16 марта 2010 года, 15 ноября 2007 года, 19 ноября 2008 года, 05 мая 2009 года, 27 сентября 2010 года, 23 марта 2011 года, 18 августа 2011 года, 05 апреля 2012 года, 25 сентября 2012 года, 27 марта 2013 года, 02 июня 2016 года, актов ЖБУ, годовых отчетов следует, что опекун ФИО1 проживала вместе опекаемым ФИО65. по адресу: <адрес>, она занималась всеми вопросами содержания, воспитания и образования опекаемого (л.д. 75-76, том 1).

Из записей, содержащихся в трудовой книжке ФИО1, представленной в суд апелляционной инстанции следует, что в период с 01 октября 1998 года по 14 декабря 2005 года она работала <данные изъяты> в АО «Уралбройлер», в период с 10 июля 2006 года по 15 марта 2016 года - <данные изъяты> в ГБУЗ «Районная больница с. Аргаяш» (л.д. 64-70, том 2).

Из справки ОСФР по Челябинской области от 16 апреля 2026 года, приобщенной к материалам дела судом апелляционной инстанции, следует, что ФИО1 с 18 февраля 2001 года являлась получателем пенсии по старости, размер ее пенсии с 2001 года по октябрь 2016 год составлял от 7 078 руб. 11 коп. до 13 366 руб. 31 коп. (л.д. 76-79, том 2).

В суд апелляционной инстанции представлена справка ГБУЗ «Районная больница с. Аргаяш» о заработной плате ФИО1: в 2006 году – 2 946 руб. 79 коп., в 2007 году – 8 449 руб. 43 коп., в 2009 году – 51 940 руб. 78 коп., в 2010 году – 53 493 руб., в 2011 году – 67 627 руб., в 2012 году – 73 764 руб. 18 коп., в 2013 году – 99 749 руб. 73 коп., в 2014 году – 88 638 руб. 71 коп., в 2016 году – 16 999 руб. 21 коп. (л.д. 80, том 2).

Исходя из представленной в суд апелляционной инстанции копии сберегательной книжки на имя ФИО66., куда переводилась ему пенсия по случаю потери кормильца, за период с 14 июня 2006 года по 16 сентября 2006 года размер пенсии составлял 8 499 руб. в месяц (л.д. 63, том 2).

Сведений о размере ежемесячного пособия на опекаемого несовершеннолетнего ФИО67 материалы дела не содержат. При этом истец не отрицала, что такое пособие она получала, тратила на внука, в органы опеки и попечительства предоставляла годовые отчеты.

Учитывая, что лицу, претендующему на получение статуса фактического воспитателя, необходимо предоставить доказательства тому, что оно осуществляло обязанности не только по воспитанию, но и по содержанию ребенка за счет собственных средств за отсутствующих или уклоняющихся от своих обязанностей родителей, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств не подтверждается содержание истцом своего внука ФИО68 за счет собственных денежных средств, в связи с чем выводы суда об отказе в признании истца лицом, фактически воспитывающим и содержащим погибшего, являются законными и обоснованными, как с точки зрения толкования норм права, так и с точки зрения доказанности юридически значимых обстоятельств.

При этом указание истца на то, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт совместного ее проживания с погибшим внуком с момента его рождения и до его совершеннолетия, не является основанием для вывода о содержании погибшего до его совершеннолетия исключительно за счет собственных средств, поскольку юридически значимым по делу обстоятельством является установление факта того, что опекун (попечитель) не только воспитывал, но и содержал ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств, то есть не получал от государства предусмотренных законодательством пособий на содержание такого ребенка.

Материалами дела подтверждается факт воспитания истцом погибшего ФИО69. до его совершеннолетия, но не подтвержден факт его содержания.

При таких обстоятельствах те условия, которые определены федеральным законодателем для получения статуса фактического воспитателя в целях получения мер социальной поддержки вследствие гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы (лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия), не соблюдены.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке не усматривает.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Аргаяшского районного суда Челябинской области от 04 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 14 мая 2026 года.