Решение № 2-226/2017 2-226/2017~М-160/2017 М-160/2017 от 27 апреля 2017 г. по делу № 2-226/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 апреля 2017г. Р.п. Куйтун

Куйтунский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Балабан С.Г., с участием прокурора Гончарова М.А.,

при секретаре Закаблуковской И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-226/2017 по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование первоначальных исковых требований ФИО1 указала, что 02 марта 2016 года, в 16 часов 20 минут ФИО1 являясь заведующей Барлукской участковой больницы находилась в районе склада ТМЦ на территории Барлукской участковой больницы, расположенной по адресу: <адрес>, выясняя у работника ФИО2, что последняя выгружает в посторонний автомобиль из склада ТМЦ в присутствии рядом находившихся с ней "ВВВ" и "ЩЩЩ", которые также являются жителями <адрес>, попыталась зайти в склад, но гражданка ФИО2, перекрыла вход в склад и толкнула ФИО1 с крыльца, ФИО1 упала на снег, после чего ФИО1 попыталась еще раз зайти в склад, однако ФИО2, отталкивала ФИО1, хватала за куртку, при этом повредила куртку, дергая за рукав одежды, после чего схватила пальцами правой руки ФИО1 за живот переднюю брюшную стенку слева, и при этом спустила ФИО1 с крыльца. ФИО2, схватила пальцами правой руки, ФИО1 за живот, переднюю брюшную стенку с лева, с достаточной силой, от чего у ФИО1 на передней брюшной стенке слева, на 9 см. левее и 3 см. выше пупка образовались две ссадины на расстоянии 0,7 см друг над другом. Верхняя, размером 2,9 х 1 см., горизонтально расположенная, красноватая, с белесоватыми чешуйками, эпидермиса. Вторая 2,5 х 0,8 см., горизонтально расположенная, верхний край ровный, нижний дугообразный, выпуклостью вниз, ссадина светло - красноватая, бледнее верхней, без осаднения эпидермиса. От действий ФИО2, ФИО1 испытала сильную физическую боль. Причинение телесных повреждений происходило в присутствии "ВВВ" и "ЩЩЩ".

03 октября 2016 года мировым судьей судебного участка № 70 Куйтунского района Иркутской области "ААА" вынесено постановление о прекращении уголовного дела №1-28/2016 в отношении подсудимой ФИО2, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Поскольку преступность и наказуемость деяния, обвинение по которому было предъявлено ФИО2, были устранены новым уголовным законом, указанный судебный акт мирового судьи вступило в законную силу.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины ответчика и иные заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому был причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из толкования приведённых норм права следует, что в данном случае основанием для возникновения ответственности при причинении вреда здоровью и, как следствие, основанием для компенсации морального вреда, являются виновные противоправные действия со стороны причинителя вреда.

Полагает факт причинения истцу ФИО1 морального вреда противоправными виновными действиями ФИО3, нарушающими личные неимущественные права ФИО1, подтверждается как материалами уголовного дела частного обвинения №1-28/2016, свидетельскими показаниями "ВВВ" и "ЩЩЩ", медицинской документацией в которой зафиксированы следы телесных повреждений полученных в результате противоправных действий Ответчика ФИО3

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", следует, что суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни ли здоровью гражданина» разъяснено, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, следует по мнению истца учесть, что согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в ред. 6 февраля 2007 года) размер компенсации морального вреда зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворённого иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями ст. 1101 ГК РФ, учитывает степень вины причинителя вреда, характер причинённых истцу физических и нравственных страданий.

Считает, что уголовное дело по фактам причинения вреда здоровью истцу ФИО1 ответчиком ФИО2 были прекращены в связи с декриминализацией деяния новым законом на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а не в связи с примирением сторон или в связи с отсутствием самого события – нанесения побоев, т.е. по не реабилитирующим основаниям для ответчика.

Полагает, что следует учесть обстоятельства и особенности личностей сторон, истца ФИО1, являющейся руководителем у ответчика ФИО2 осуществляла трудовые обязанности по отношению к ФИО2 выясняя обстоятельства отгрузки товара из склада ТМЦ, лицам, не имеющим отношение к деятельности учреждения и неповиновение со стороны подчиненного и последующее противоправные действия, поставили ее авторитет как руководителя под сомнение, что также причиняет на сегодняшний день причинять морально – нравственные страдания ФИО1, которые она стала испытывать после данного события, утратив в определенной степени уважение у подчиненных и коллег по работе как руководитель.

В том числе следует учесть и поведение ответчика ФИО2 которое свидетельствует об очевидном отсутствии уважения ответчика ФИО2 к истцу ФИО1, отсутствие нежелания примириться, загладить материальный ущерб и моральный вред, причинённый ее действиями.

С учётом характера полученных истцом телесных повреждений, и последующих морально-нравственных страданий, фактических обстоятельств, в соответствии с принципами разумности и справедливости, истец ФИО1 полагает, что размер компенсации морального вреда необходимо определить в сумме триста тысяч рублей.

Просит суд взыскать с ответчика в пользу Истца компенсацию морального вреда, в размере 300 000 рублей, судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей.

В судебном заседании истец по первоначальному иску ответчик по встречному иску ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме, по доводам, изложенным в иске. Возражала в удовлетворении встречных исковых требованиях указав в письменных возражениях, что частью 1 статьи 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" (в редакции Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 февраля 2012 года N 3 и от 02 апреля 2013 года N 6), право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 3 от 24 февраля 2005 года "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации", в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением о защите своих прав, в котором приводит те или иные сведения, в частности, сообщение о совершенном, по его мнению, преступлении, но эти сведения в ходе проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в суд.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение не имело под собой никаких оснований, и продиктовано не намерением защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом.

Возможность обращения к мировой судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом.

ФИО1 обратилась к мировому судье с заявлением о привлечении ФИО2. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ) совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, при этом на момент обращения преступность деяния предусматривалась уголовном законом, постановлением от 21 апреля 2016 года принято и возбуждено уголовное дело в отношении ФИО2, а ранее 03 марта 2016 года с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 обращалась в правоохранительные органы, но ввиду того, что телесные повреждения не повлекли вред здоровью, ей было разъяснено право обращения в суд.

Полагает, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу №1-28/2016 Мировой судья судебного участка № 70 Куйтунского района Иркутской области "ААА" установил, что 02 марта 2016 года, в 16 часов 20 минут ФИО1 являясь заведующей Барлукской участковой больницы находилась в районе склада ТМЦ на территории Барлукской участковой больницы, расположенной по адресу: <адрес> выясняя у работника ФИО2, что последняя выгружает в посторонний автомобиль из склада ТМЦ. в присутствии рядом находившихся с ней "ВВВ" и "ЩЩЩ", которые также являются жителями <адрес>, попыталась зайти в склад, но гражданка ФИО2, перекрыла вход в склад и толкнула ФИО1 с крыльца, ФИО1 упала на снег, после чего ФИО1 попыталась еще раз зайти в склад, однако ФИО2, отталкивала ФИО1, хватала за куртку, при этом повредила куртку, дергая за рукав одежды, после чего схватила пальцами правой руки ФИО1 за живот переднюю брюшную стенку слева, и при этом спустила ФИО1 с крыльца. ФИО2, схватила пальцами правой руки, ФИО1 за живот, переднюю брюшную стенку с лева, с достаточной силой, от чего у ФИО1 на передней брюшной стенке слева, на 9 см. левее и 3 см. выше пупка образовались две ссадины на расстоянии 0,7 см друг над другом. Верхняя, размером 2,9 х 1 см., горизонтально расположенная, красноватая, с белесоватыми чешуйками, эпидермиса. Вторая 2,5 х 0,8 см., горизонтально расположенная, верхний край ровный, нижний дугообразный, выпуклостью вниз, ссадина светло - красноватая, бледнее верхней, без осаднения эпидермиса. От действий ФИО2, ФИО1. испытала сильную физическую боль. Причинение телесных повреждений происходило в присутствии "ВВВ" и "ЩЩЩ". При этом в ходе судебного разбирательства уже по гражданскому делу № 2-226/2017 свидетели "ВВВ" и "ЩЩЩ", подтвердили причинение телесных повреждений ФИО1 ответчиком ФИО2 по первичному иску, и истицей по встречному.

В ходе разбирательства по делу защитник подсудимой Шульгина О.Г. заявила ходатайство о прекращении уголовного дела и преследования в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 24 УПК РФ. В обоснование заявленного ходатайства защитник подсудимой Шульгина О.Г. указала, что Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и Уголовно-процессуальный кодекс РФ по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности», согласно которым ч. 1 ст. 116 УК РФ изложена в следующей редакции: «Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ в отношении близких лиц, а равно из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В судебном заседании установлено, что ФИО2 впервые привлекается к уголовной ответственности за нанесение побоев и иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанный в статье 115 УК РФ, к административной ответственности за совершение подобного деяния не привлекалась, и преступность и наказуемость ее деяния устранена новым законом. Таким образом, уголовное дело в отношении ФИО2 подлежит прекращению на основании ч. 2 ст. 24 УПК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Подсудимая ФИО2 после разъяснения ей последствий прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ч. 2 ст. 24 УПК РФ заявленное ходатайство о прекращении уголовного дела поддержала по доводам, изложенным ее защитником. Поскольку преступность и наказуемость деяния, обвинение по которому было предъявлено ФИО2, были устранены новым уголовным законом, производство по уголовному делу подлежало прекращению.

Постановлением мирового судьи от 03 октября 2016 года производство по уголовному делу по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ) совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Считает, что данных, свидетельствующих о злоупотреблении ФИО1 предусмотренным ст. 22 УПК РФ правом на обращение к судье в порядке частного обвинения, а также об изложении им в заявлении заведомо ложных данных (обстоятельства причинения телесных повреждений установлены в ходе судебного разбирательства как по уголовному делу №1-28/2016, так и находят свое подтверждение и в рамках рассматриваемого гражданского дела № 2-226/2017) с целью причинить вред ФИО2 не имеется, кроме того, декриминализация уголовно наказуемого деяния не должна влечь гражданско-правовую и иную ответственность на лиц, которые обратились за защитой своих нарушенных прав до вступления в законную силу закона исключающего наказуемость деяния, а следовательно и состава преступления влекущего прекращении уголовного дела.

Полагает, что на момент обращения в правоохранительные органы ФИО1 ввиду того, что в отношении нее совершено противоправное действие обратилась в установленном законом порядке за защитой своих прав и интересов имея на то предусмотренное законом право, так, на момент совершения деяния ФИО2 02 марта 2016 года Федеральный закон от 03.07.2016 N 323-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности" даже не был официально опубликован, не говоря уже о вступлении в силу указанного закона (опубликован: официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2016, "Собрание законодательства РФ", 04.07.2016, N 27 (часть II), ст. 4256, "Российская газета", N 149, 08.07.2016; вступил в законную силу 15.07.2016) считает, у ФИО1, объективно не могло иметься какого-либо умысла на умышленное незаконное привлечение к уголовной ответственности ФИО2, а следовательно и вины, на которую ссылается истец в своих исковых требованиях.

Считает довод истицы ФИО4 о том, что ответчик ФИО1 каким - либо образом злоупотребляет или использует свое служебное положение является надуманным и не соответствующим действительности, является способом защиты и злоупотреблением правом с ее стороны как истца по данному иску и ответчика по первичному. Контроль дисциплины труда у подчиненных является одной из обязанностей ФИО1 ввиду ее должности и не может свидетельствовать о каком-либо злоупотреблении, поскольку последняя выполняется свою трудовую функцию, возложенную работодателем. Так, в абз. 6 стр. 3 искового заявления ФИО2 указывает, о том, что, пользуясь служебным положением 02 марта 2016 года ФИО1 привлекла работницу больницы "ВВВ", поручив последней фиксировать на видеокамеру все происходящее, с целью дальнейшей провокации конфликта с ней не советует действительности и является ничем иным, как искажение фактов. Для свидетеля "ВВВ" в ходе допроса 21 марта 2017 года по делу № 2-226/2017 вопрос о понуждении в совершении каких-либо действий (бездействия) по указанию ФИО1 не ставился, в ходе дачи пояснений в свободной форме, а следовательно без какого-либо психологического воздействия от участников процесса "ВВВ" также о каком либо злоупотреблении правом со стороны ФИО1 не говорила, также перед дачей показаний суду пояснила, что какой-либо заинтересованности в исходе дела не имеет в конфликтных отношениях или зависимости с участниками процесса не состоит, считает, не доверять показаниям свидетеля оснований не имеется.

Доводы ФИО2 о том, что со стороны ФИО1 имелась провокация конфликта также считает не обоснованными, так складские помещения учреждения здравоохранения ОГБУЗ «Куйтунская РБ» используется ни как иначе, как для целей и задач ее деятельности, в аренду или пользование кому-либо не передавались, следовательно ввиду того, что ФИО2 от замещаемой должности – заведующая хозяйством была освобождена, что не отрицается сторонами, отгрузка какого-либо имущества в отсутствие распоряжения работодателя вызвало ФИО1 определенную настороженность и бдительность, за что в свою очередь ФИО2 была привлечена к дисциплинарной ответственности, в ее действиях работодатель усмотрел нарушение трудовой дисциплины, приказ № от 31 марта 2016 года ФИО2 не обжалован. Кроме того, у ФИО2 складские помещения по состоянию 02 марта 2016 года, что сторонами не оспаривается, однако считает, что данное дисциплинарное наказание не может и не должно влиять на ход рассматриваемого дела, поскольку вопросы о применении дисциплинарного взыскания в ведение ФИО1 не входят, а значит от нее никак не зависят.

К доводу ФИО2 о том, что данный конфликты (от 02.03.2016 года) был заранее продуман ФИО1 очевидно из видеозаписи, где ФИО1 неоднократно говорит, что она заплатит моральный ущерб, что она возьмет у <данные изъяты> запись абсурден, так факт отгрузки материальных ценностей со складских помещений ФИО2 осуществляла без предварительного согласования своих действий с руководителем, в том числе непосредственным в лице ФИО1, отгрузка осуществлялась в автотранспортное средство не относящиеся автопарку учреждения, считает, что ФИО1 ситуацию спланировать, либо спровоцировать не могла, а действовала с позиции руководителя учреждения силами и средствами, которые у нее имелись в наличии, в том числе с помощью средств видео фиксации. При видео фиксация осуществлялась не с самого начала конфликта ФИО1 и ФИО2, а уже после значительного времени и совместной перепалки, а также применения физической силы по препятствованию доступа в складские помещения руководителя ФИО1 и работника склада "ВВВ" Также полагаю, что противоправные действия ФИО2 в отношении ФИО1 являются достаточными основаниями для обращения в суд за защитой законных прав и интересов в результате применения физической силы в отношении ФИО1 повлекшие телесные повреждения, констатация факта наличия права ФИО1 на обращения в суд не может свидетельствовать о каком-то умысле и уж тем более после причинения телесных повреждений.

К доводу ФИО2 об отсутствии умысла на причинение физической боли ФИО1 полагает необходимо относиться скептически, считает он также направлен на снижение размера ответственности за свои действия, так предшествующее поведение ФИО2 на момент конфликта (02.03.2016г.) свидетельствует о явной неприязни и не уважении к ФИО1, и физическое воздействие на ФИО1 путем многократных толчков с крыльца, иных манипуляций и сдавления стенки брюшной полости ФИО1, которое причинило сильную физическую боль, против воли и волеизъявления ФИО1 могла быть причинена не иначе как при наличии умысла на причинение физической боли и телесных повреждений.

Доводы о том, что ФИО1 используя свое служебное положение, в течение года изводит ФИО2: лишает стимулирующих надбавок, принятие решение осуществляет работодатель, а не непосредственно ФИО1; настраивает против нее коллектив больницы, работники бояться сказать ей слово против, видя ее положение, боятся оказаться в подобном, при этом доказательств данных фактов не представлено; ФИО1 ставит различные препятствия (книжн. устар. препоны), то ставит ФИО2 и ее супруга в одно время работать, при этом нарушение трудового законодательства Российской Федерации в отношении нее не допускается, следовательно, не является нарушением прав и законных интересов ФИО2; в связи с чем, некому забрать ребенка из детского сада, при этом время работы ФИО2 до 18 часов 30 минут, а время дошкольного учреждения до 19 часов, что позволяет в небольшом населенном пункте забрать ребенка; добивается того, чтобы ФИО2 ушла с работы, при этом следует учесть, что ФИО1 может принять меры только по информированию работодателя о не выполнении трудовых обязанностей, что может повлечь увольнение ФИО2, однако окончательное решение принимается непосредственным работодателем; от всех гонений со стороны ФИО1 она испытывает нравственные страдания, понимая прекрасно, что потеряв работу, не сможет содержать своего ребенка, и не сможет найти новую в виду отсутствия рабочих мест, при этом помимо ФИО2 в семье работает ее супруг, а об увольнении ФИО2 работодателем на сегодняшний день не ставится; расстройство здоровья в виде – давления в причинно-следственной связи с действиями ФИО1 по защите своих прав и законных интересов не стоит, и может возникать по ряду других факторов, таких как возраст, хронические заболевания, стресс, при этом не обязательно возникший по причине указанных выше и т.д., также следует учесть, что период нахождения на листке временной нетрудоспособности совпал с периодом предъявления исковых требований, при истец ФИО2 не указывает, что раньше у нее были проблемы со здоровьем, несмотря на «гонения» со стороны ФИО1 полагает, перечисленные доводы ФИО2 голословны и не имеют какого-либо подтверждения, и среди прочих направлены на избежание ответственности или его уменьшения.

Ответчик по встречному иску ФИО1 не согласна с предъявленными исковыми требованиями, просит в удовлетворении встречных исковых требований Истца ФИО2 отказать в полном объеме.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску ответчика по встречному адвокат Латушка В.А. поддержал исковые требования в полном объеме, по доводам, изложенным в иске. Возражал в удовлетворении встречных исковых требованиях по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Ответчик по первоначальному иску ФИО2 обратилась со встречным иском к ФИО1 о компенсации морального вреда. В обоснование встречного иска указала, что постановлением мирового судьи судебного участка № 70 Куйтунского района Иркутской области "ААА" 03.10.2016 года прекращено уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Пунктом 2 части первой ст. 24 УПК РФ определено, что уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Частью 1 статьи 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещаемся государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 3 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2. 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Федеральным законом от 5 апреля 2013 г. № 54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодеке Российской Федерации» статья 133 УПК РФ дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 УПК РФ (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются. Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем, прекращение дела либо вынесение оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации в части взыскания причиненного имущественного и морального вреда за счет казны государства на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем, защита таких лиц и их права на возмещение материального и морального вреда в случае прекращения дела частного обвинения по ч.1 ст.24 УПК РФ предусмотрена законом, но в порядке гражданского судопроизводства.

Определяя статус потерпевшего по делам частного обвинения одновременным статусом частного обвинителя, законом возложено на частного обвинителя обязанность несения бремени доказывания, а также обязанность возместить имущественный вред, устранить последствия морального вреда в случае реабилитации.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17 октября 2011 года № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан … необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, (часть 2 статьи 6 УПК ПФ). не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотребления своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

По смыслу ст.1100 Гражданского кодекса РФ основанием компенсации морального вреда независимо от вины причинителя допускается, когда вред причинен гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Полагает, что уголовное дело в отношении истца ФИО5 является делом частного обвинения, уголовное преследование осуществлялось частным обвинителем, поэтому при определении оснований для компенсации морального вреда суд должен исходить из положений п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ.

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданин) нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из приведенных выше правовых норм, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, следует, что прекращение уголовного дела частного обвинения, в связи с принятием закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ не является безусловным основанием для возмещения обвиняемому имущественного и морального вреда, такие требования могут быть удовлетворены лишь при условии установления судом противоправности действий частного обвинителя, обратившегося к мировому судьей с заявлением в порядке частного обвинения, исключительно с целью причинить вред обвиняемому.

Полагает, что в судебном заседании установлено, что ФИО1 являясь заведующей Барлукской участковой больницы, пользуясь своим служебным положением 02.03.2016г., привлекла работника больницы "ВВВ", поручив последней фиксировать на видеокамеру все происходящее, спровоцировала конфликт с ФИО5, ФИО5 в связи с назначением на новую должность, освобождала свое прежнее место работы, а именно складское помещение от своих личных вещей, от имущества, которое должно быть передано в психиатрическое отделение, и от мусора. ФИО1 всячески мешала ФИО5, применяя, в том числе и физическую силу, преграждала вход в склад, хватала за куртку, оттаскивала ФИО5 от двери склада. Никакие пояснения слушать не хотела. О том, что данный конфликт был заранее продуман ФИО1 очевидно из видеозаписи, где ФИО1, неоднократно говорит, что ФИО5 заплатит ей моральный ущерб, что ФИО1 возьмет у "ЩЩЩ" запись. В судебном заседании был допрошен свидетель "ЩЩЩ", который оказывается в то время наблюдал за происходящим конфликтом с окна своей квартиры в бинокль. На видео, представленном в суд ФИО1 видно, что ФИО6 сводит с крыльца заведующую и пытается убрать личные вещи из склада, однако последняя не дает ей это сделать. ФИО5 не было никакого умысла причинять физическую боль ФИО1

ФИО1 как заведующая больницей по данному факту написала докладную на главного врача ФИО7, была проведена проверка, ФИО5 была привлечена к дисциплинарной ответственности, в том числе за несоблюдение профессиональной этики, в виде выговора.

Считает, что обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении ФИО5, ФИО1 преследовала единственную цель, причинить ей вред, учитывая, что между ФИО2 и ФИО1 сложились неприязненные отношения, ФИО1 опять же используя свое служебное положение, вот уже год всячески изводит ФИО2, лишает стимулирующих надбавок, настраивает против нее коллектив больницы, работники бояться сказать ей слово против, видя положение ФИО2, бояться оказаться в подобном. Авагян ставит различные препоны, то ставит в одно время работать ФИО5 и ее мужа, который также работает в больнице кочегаром, в связи с чем некому забрать из детского сада ребенка, в общем добивается того, чтобы ФИО2 ушла с работы.

От всех гонений со стороны ФИО1 ФИО2 испытывает нравственные страдания, понимая прекрасно, что потеряв работу, она не сможет содержать маленького ребенка и не сможет найти новую работу в селе, так как рабочих мест нет. ФИО2 уже перестала спать ночами, у нее постоянно повышенное давление, с данным заболеванием находится в настоящее время на больничном.

Просит суд взыскать с ФИО1 компенсацию за причиненный моральный вред в результате необоснованного привлечения ФИО2 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 УК РФ и гонения со стороны ФИО1 в течение года, в сумме 300000 рублей. Взыскать с ФИО1 компенсацию за оплату услуг адвоката в сумме 10000 рублей. Взыскать с ФИО1 госпошлину в сумме 300 рублей.

Представитель ответчика по первоначальному иску, истца по встречному по ордеру адвокат Шульгина О.Г. первоначальные исковые требования не признала, встречные исковые требования ФИО2 полностью поддержала по доводам в нем изложенным.

Суд, заслушав объяснения сторон, их представителей, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, материалы уголовного дела № 1-28/2016 и отказной материал, заслушав заключение прокурора Гончарова М.А., полагавшего удовлетворить первоначальные исковые требования частично, отказать в удовлетворении встречных исковых требований, пришел к следующим выводам.

Исходя из ст. 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", разъяснено, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

В силу п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию, и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Из материалов дела следует, что постановлением мирового судьи судебного участка № 70 Куйтунского района Иркутской области прекращено уголовное дело №1-28/2016 в отношении подсудимой ФИО2, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Поскольку преступность и наказуемость деяния, обвинение по которому было предъявлено ФИО2, были устранены новым уголовным законом, указанный судебный акт мирового судьи вступил в законную силу.

В соответствии с п. 4 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основание прекращения уголовного дела в связи с принятием закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, относится к нереабилитирующим.

Конституционный Суд Российской Федерации в описательно-мотивировочной части Постановления от 28.10.1996 в связи с жалобой гражданина С. указал, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию хотя и предполагает (в силу соответствующих норм уголовного закона) освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, но расценивается правоприменительной практикой как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержавшее признаки преступления, и поэтому решение о прекращении дела не влечет за собой реабилитации лица (признания его невиновным), т.е. вопрос о его виновности остается открытым.

При этом суд учитывает, что о прекращении дела ходатайствовали как её защитник, так и сама ФИО2, постановление о прекращении уголовного дела ими не обжаловалось.

Таким образом, прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям является основанием для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности, однако не может повлечь её освобождение от гражданско-правовой ответственности.

Удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд пришел к выводу о доказанности факта причинения ответчиком ФИО2 истцу ФИО1 телесных повреждений, в результате возникшего между сторонами конфликта.

Так, свидетель "ЭЭЭ" показал, что 02.03.2016 года он был на смене в кочегарке Барлукской участковой больницы. Ему позвонила его жена - ФИО2 и попросила перенести одеяла, подушки из склада в психиатрическое отделение, чтобы передать склад. Затем она попросила вынести из склада мусор. Приехал "ЖЖЖ", брат ФИО2, они загрузили мусор из склада в его машину. В это время подошла заведующая больницей ФИО1, стала возмущаться, спрашивать что они выносят из склада. Они ответили, что это мусор. ФИО2 хотела зайти в склад, Авагян ее не пускала. Его жена аккуратно свела ФИО1 с крыльца. ФИО1 не давала забрать из склада личные вещи. Авагян кричала. В это время присутствовала "ВВВ", которая снимала все на телефон, по просьбе ФИО1 Он видел, как ФИО2 за руку сводила ФИО1 с крыльца. Они сталкивали друг друга с крыльца, драки не было. ФИО1 объяснила, почему препятствует, что бы ФИО2 зашла в склад, говорила, что завтра будет комиссия, чтобы передать склад. По графику весь январь они с женой работали в одно время, с 8 часов, Ляпунова до 19-00 часов, он до 20-00 часов, а детский сад работает до 17-30. Ребенка некому забрать из детского сада. По данному поводу мы обращались в ФИО1, к главному врачу, но Авагян на это не реагировала.

Свидетель "ЖЖЖ" суду показал, что к складу Барлукской участковой больницы 02.03.2016 года он приехал к сестре ФИО2 забрать банковскую карту. Он приехал на машине «<данные изъяты>» и сестра попросила увезти мусор из склада в кочегарку. Пришла ФИО1, стала высказывать претензии, спрашивать для чего мы вывозим мусор. Они увезли мусор. Потом вернулись, чтобы забрать из склада личные вещи ФИО2 На крыльце стояли Авагян и "ВВВ". Конфликт был между ФИО2 и ФИО1, он сел в машину и больше ничего не видел.

Свидетель "ККК" суду показала, что работает <данные изъяты> Барлукской участковой больницы, под руководством ФИО1 4 года, она честный и воспитанный человек. За 25 лет работы в больнице она впервые видит, что бы так игнорировали руководство, как ФИО2 Никто к ФИО2 плохо не относится, не чинит препятствий в работе. Ей не известно о том, что бы ФИО1 имела намерения осуществлять гонения в отношении ФИО2 на работе, либо путем привлечения ее к уголовной ответственности. ФИО2 исполняет должностные обязанности. ФИО2 игнорирует руководство, отказываясь знакомиться с приказами, не объясняя причину.

Свидетель "ДДД" суду показала, что работает <данные изъяты> в Барлукской участковой больнице, в её присутствии конфликтов между заведующей больницей ФИО1 и ФИО2 не было. О фактах гонений со стороны ФИО1 в отношении ФИО2, ей не известно. У ФИО1 ко всем отношение ровное. Она тактична, никогда не слышала от нее грубости. В связи с произошедшим в марте 2016 года конфликтом, она не слышала от Авагян, что та собирается преследовать ФИО5 с целью отомстить. Она работает с ФИО5 в одном блоке, если бы что-то было, она бы знала. ФИО5 находится у неё в подчинении. 02.03.2016 года она находилась на приеме с врачом, Пришла ФИО1 плакала. Ей известно, что в результате конфликта ФИО2 привлечена к дисциплинарной ответственности. Ей известно, что ФИО2 лишили стимулирующей надбавки. Один месяц ФИО5 получила стимулирующую надбавку 100%, В другие месяцы была лишена стимулирующей надбавки, но это не зависело от ФИО1, этот вопрос решал работодатель.

Свидетель "ВВВ" суду показала, что работает в Барлукской участковой больнице, <данные изъяты>, 02 марта 2016 года они находились в <адрес>, получали продукты питания для <данные изъяты> отделения. В обеденное время приехали в <адрес>. Она стала разбирать продукты. К ней подошла ФИО1 спросила ее, давала ли она распоряжение ФИО2 выносить вещи со второго холодного склада. Она сказала, что ничего ни кому не говорила, и ничего не видела, в складе нет окон и не видно, что там происходит. Они с ФИО1 пошли к складу. На территорию заехала машина, в которую ФИО2 вместе со своими мужем и братом грузили вещи со склада. Они стали смотреть, какие вещи вывозятся, предложили ФИО2 закрыть склад и пригласить материальную группу. ФИО2 пояснила им, что вывозит свои личные вещи и отказалась от приглашения материальной группы. ФИО1 попыталась войти в склад, чтобы убедиться, что именно ФИО5 выносит. Но ФИО2 закрыла собой дверь, спустила с крыльца ФИО1 Она при этом присутствовала. При этом схватила одной рукой за область живота ФИО1, второй рукой за куртку и столкнула ее с крыльца, при этом ФИО1 упала в снег. Она помогла ей подняться, ФИО1 ей сказала, что у нее болит живот, на животе ФИО1 были красные пятна. Куртка была порвана. ФИО1 позвонила мужу, с которым поехали в отдел полиции <адрес>, писать заявление в отношении ФИО2 Накануне происходила передача материальных ценностей от ФИО2, недостача не была выявлена. Все соответствовало оборотной ведомости, предоставленной материальной группой. Но второй склад ей не передавали, что в нем находилось, она не знала. Это тот склад, с которого ФИО2 вывозила вещи. Второй склад также должны были передавать ей, в распоряжении было об этом указано. Бухгалтер материальной группы ОГБУЗ Куйтунской районной больницы сказала, что устно было решено оставить второй склад за ФИО2 Никакого письменного распоряжения не было. Когда ситуация начала возникать, ФИО1 попросила её снимать на телефон. Она сходила за своим телефоном и стала снимать происходящее на телефон. ФИО1 хотела посмотреть, чьи вещи ФИО2 вывозит. ФИО2 не впускала ФИО1 в склад, все действия происходили на крыльце. ФИО1 не препятствовала ФИО2 выносить вещи, устно предлагала закрыть склад и вызвать материальную группу и посмотреть, чьи вещи вывозятся.

Свидетель "ЩЩЩ" суду показал, что 02 марта 2016 года он находился в своем доме, его усадьба граничит с усадьбой участковой больницы <адрес>. Смотрел в окно, двери кладовки больницы, как раз напротив его окон. К складу подошла ФИО2 с санитаром "ССС" и стали выносить со склада сетку-рабицу в стационар, вынесли примерно 20 рулонов. Подошел муж ФИО2 начал выносит постельные принадлежности, новые матрацы, одеяла и что-то в мешках, возможно простыни. Подъехал брат ФИО2 на черном автомобиле марки «Жигули». Свидетель взял бинокль, стал смотреть на происходящее. В багажник машины они стали носить краску, цемент, проводку, что не вошло, сложили в кабину автомобиля. В это время появилась ФИО1 зашла на крыльцо второго склада, ФИО2 не пускала ее в склад, ФИО2 спустила ФИО1 с крыльца, та упала в снег. ФИО2 одной рукой взялась за живот ФИО1, второй за рукав ее куртки и сбросила ее с крыльца. Я увидел, что соседний склад был без замка. "ВВВ". снимала происходящее на камеру мобильного телефона.

Суд полагает, данные выводы подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, оценка которым дана в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, в частности: заключением эксперта № 117 от 11.04.2017г. (л. д. 62-63), из которого следует, что у ФИО1 при осмотре врачом 02.03.2016г. были обнаружены телесные повреждения в виде двух ссадин красного цвета на передней брюшной стенке слева. Причинены от воздействия тупого твердого предмета, чем были пальцы руки, при хватании живота рукой. Эти повреждения вреда здоровью не причинили по признаку как скоропроходящие и длящиеся не более 6 дней. Имеющиеся на теле ФИО1 телесные повреждения могли быть причинены при обстоятельствах, описанных в медицинской справке от 02.03.2016г., а также зафиксированных на видеозаписи, приобщенной к материалам уголовного дела № 1-28/2016 и указанных ФИО1: она находилась на крыльце правым боком к ФИО2, ФИО2 на лестничный пролет ниже. ФИО2 схватила левой рукой ФИО1 за правый рукав куртки, а пальцами правой руки за живот, после чего потянула к себе. ФИО1 сильной физической боли, при причинении ей телесных повреждений не испытывала, причиненные повреждения незначительные. Имевшиеся повреждения причинены в короткий промежуток времени – части секунды, секунды. Для причинения имевшихся повреждений большой силы, большого физического воздействия не требуется, повреждения образовались от резкого хватания пальцами рук за живот, показаниями свидетелей: "ВВВ", "ЩЩЩ", "ЭЭЭ", которые также подтвердили, что между сторонами произошел конфликт, что ответчиком ФИО2 не оспаривается.

Показаниями указанных свидетелей подтверждается, что ФИО2 используя физическую силу, обхватив ФИО1 руками за живот сводила последнюю с крыльца, чем в результате причинила ей телесные повреждения, описанные в заключение эксперта, и судом принимаются данные показания в подтверждение виновности ответчика ФИО2 в причинении истцу ФИО1 телесных повреждений.

Суд учитывает, что понятия "установление виновности" в гражданском судопроизводстве и "признание виновности" в рамках уголовного судопроизводства являются разноплановыми. Понятие "признание лица виновным" всегда соотносится с осуждением лица от имени государства обвинительным приговором суда, а установление виновности в рамках гражданского судопроизводства по смыслу статьи 1064 ГК РФ предполагает установление наличия состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда. При этом согласно конструкции данной нормы права, устанавливающей презумпцию вины причинителя вреда, следует, что именно последний должен доказать отсутствие вины в причинении вреда, таких доказательств ответчиком по первоначальному иску не представлено, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ.

Судом установлено, что в результате противоправных действий ФИО2, ФИО1 были причинены как физические, так и нравственные страдания, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда.

Сторона ответчика по первоначальному иску не отрицала в судебном заседании факт нанесения телесных повреждений истцу по первоначальному иску ответчиком, мотивируя данные действия ответчика ФИО2 определенными мотивами, как то неправомерными действиями истца ФИО1, как руководителя.

Однако доводы стороны ответчика ФИО5 в части виновности самого истца Авагян в причине возникновения между ними конфликта, никакими доказательствами не подтверждены, материалы дела не содержат.

Между тем, из п. 1.5 должностной инструкции сестры-хозяйки психиатрического отделения при участковой больнице ОГБУЗ «Куйтунская РБ» от 06.07.2015г. № 89, с которой ФИО5 ознакомлена под роспись 11.01.2016г., следует, что в своей деятельности она должна руководствоваться правилами внутреннего трудового распорядка, распоряжениями руководителя медицинского учреждения, должностной инструкцией. Подчиняется непосредственно заведующему отделением (больницей), и старшей медицинской сестре (л.д. 66).

На основании акта служебной проверки от 31.03.2016г. по факту отказа бывшей заведующей хозяйством Барлукской участковой больницей ФИО2 передать один склад и материальные ценности "ВВВ", главным врачом ОГБУЗ «Куйтунская РБ» издан приказ № 36-05 от 31.03.2016г. о применении дисциплинарного взыскания к ФИО2 за несоблюдение трудовой дисциплины и правил внутреннего трудового распорядка, а также профессиональной этики применить к последней дисциплинарное взыскание в виде выговора. Из приказа в частности следует, что ФИО2 02.03.2016г. отказалась закрыть склад и пригласить бухгалтера для проведения инвентаризации обусловленной виновными действиями с её стороны, а именно неподчинении руководству. Товарно-материальные ценности Психиатрического отделения Барлукской участковой больницы были закреплены за ФИО2, однако распоряжения руководителя на оставление за ней одного складского помещения не издавалось (л.д. 68-70, 72-73).

При просмотре в судебном заседании, приобщенных к материалам уголовного дела № 1-28/2016 видеозаписей видно, что ФИО1 находилась на крыльце правым боком к ФИО2, ФИО2 на лестничный пролет ниже. ФИО2 используя физическую силу, обхватив ФИО1 руками за живот сводила последнюю с крыльца, чем в результате причинила ей телесные повреждения.

При исследовании в судебном заседании данного доказательства от ФИО2, её представителя никаких ходатайств о признании данного доказательства недопустимым, как полученного с нарушением закона, не поступало, как не поступало и заявлений о том, что на видеозаписи запечатлены не она и ФИО1, а другие лица.

Кроме того, локализация и давность образования ссадин, на теле ФИО1, зафиксированная в заключение судебно-медицинского эксперта от 11 апреля 2017 года, соответствует объяснениям ФИО1, показаниям свидетелей и видеозаписи приобщенной к материалам уголовного дела.

Таким образом, у суда не возникает сомнений в достоверности данных доказательств.

Довод ФИО5 о том, что у неё не было умысла причинять физическую боль ФИО1 не влияет на выводы суда, так как в результате её неправомерных действий физическая боль Авагян была причинена.

При указанных обстоятельствах, исследовав все доказательства в совокупности по правилам статей 56, 67 ГПК РФ, судом установлен факт причинения телесных повреждений – ссадин, истцу по первоначальному иску Авагян действиями ответчика ФИО5, суд приходит к выводу о наличии вины в действиях ответчика, причинившей телесные повреждения истцу, и ФИО1 имеет право на взыскание в ее пользу компенсации морального вреда.

По смыслу действующего законодательства определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.

Исходя из положений п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, то факт причинения ему морального вреда предполагается.

В соответствии с ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд определил характер и степень физических и нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дела, данные о том, что ответчик - подчиненная истца по службе, нарушая трудовую дисциплину, препятствуя законным требованиям руководителя ФИО1, причинила последней телесные повреждения, применяя физическую силу на улице на глазах других работников учреждения и односельчан, при этом действия ответчика носили умышленный характер.

Сумма денежной компенсации морального вреда в размере 5000 рублей представляется суду разумной и справедливой, способствует восстановлению нарушенных в результате причинения вреда здоровью прав истца ФИО1

Обсуждая доводы встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 21.04.2016 года постановлением мирового судьи по заявлению ФИО1 в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 1 статьи 116 УК РФ (нанесение побоев). Производство по данному делу в отношении ФИО2 03.10.2016 года прекращено на основании положений пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, вследствие внесение изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации Федеральным законом № 323-ФЗ от 03.07.2016 года "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности", в связи с тем, что преступность и наказуемость указанного деяния были устранены новым уголовным законом.

Истец по встречному иску исходил из того, что в связи с вынесением мировым судьей 03.10.2016 года постановления о прекращении производства по уголовному делу в связи с декриминализацией деяния, которое возбуждалось в отношении ФИО2 по заявлению ФИО1, и было прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, у ФИО2 возникло право на реабилитацию, в том числе на предъявление к ответчику требования о возмещении морального вреда. Причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель. С такими выводами суд не может согласиться, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права.

Частью 1 статьи 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Федеральным законом от 05.04.2013 года N 54-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" статья 133 УПК РФ дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1-4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 УПК РФ (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Учитывая изложенное, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса РФ с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Однако, положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Приведенные выше нормы гражданского законодательства устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя вреда, исключения из которого должны быть прямо закреплены в законе.

В то же время, исходя из системного толкования положений статей 1064, 1079 и 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 июля 2013 года N 1059-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО8 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

Тем более не может быть возложена на частного обвинителя обязанность возместить лицу понесенные им вследствие этого расходы в случае принятия закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния.

Таким образом, при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения постановления о прекращении производства по уголовному делу, даже если из которого следует, что в действиях подсудимого отсутствовал состав преступления, не предрешает вынесение решения о компенсации морального вреда.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше определении от 2 июля 2013 г. N 1059-О, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Принимая во внимание изложенное, действующим уголовно-процессуальным законодательством предусмотрено право гражданина обратиться в суд с заявлением в порядке частного обвинения о совершении преступления, которое было реализовано ответчиком, так как он полагал, что его требования законны. При этом, доказательств того, что ФИО1, обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении ФИО2, преследовала цели необоснованного привлечения истицы к уголовной ответственности и имела намерения причинить указанному лицу вред, путем злоупотребления правом истицей по встречному иску ФИО2 не доказано.

Таким образом, действия ответчика по встречному иску не влекут наступления для неё гражданско-правовой ответственности по требованию о причинении истице морального вреда.

Доводы ФИО2 о том, что ФИО1 пользуясь своим служебным положением, спровоцировала конфликт, который был продуман ею заранее, мешала ФИО5 освобождать складское помещение от личных вещей, применяя физическую силу, преграждая вход в склад, отстраняя от двери склада, не слушая пояснения ФИО5, опровергаются исследованными в ходе судебного заседания: материалами служебной проверки ОГБУЗ «Куйтунская РБ» и видеозаписями произошедшего между сторонами конфликта.

Суд пришел к выводу о том, что встречные исковые требования ФИО2 являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обязанность доказать обоснованность и законность своих требований в части требований о компенсации морального вреда разъяснена истцу по встречному иску, однако, она таких доказательств суду не представила.

Ответчиком по первоначальному иску доказательств тяжелого материального положения в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

В силу ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку первоначальные исковые требования удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Первоначальные исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В удовлетворении остальной части первоначальных исковых требований ФИО1 отказать

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 300000 рублей и взыскании судебных расходов по оплате услуг адвоката в размере 10000 рублей отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, начиная с 04 мая 2017 года, через Куйтунский районный суд.

ПредседательствующийРешение не вступило в законную силу