Апелляционное определение № 33-54/2026 33-8192/2025 от 11 января 2026 г.

УИД 29RS0014-01-2025-003446-78

Судья Тарамаева Е.А.

Дело № 2-3097/2025

город Архангельск

Докладчик Горишевская Е.А.

№ 33-54/2026

12 января 2026 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Горишевской Е.А., Сафонова Р.С.,

при секретаре судебного заседания Звереве И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, убытков, судебных расходов

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 28 июля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Горишевской Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, убытков, судебных расходов.

Мотивировала требования тем, что ответчик, являясь членом правления ТСЖ, распространяла в группе товарищества, организованной собственниками жилых помещений в социальной сети «***» и мессенджере «***», её персональные данные в отсутствие согласия. Неправомерными действиями ответчика ей причинен моральный вред, в связи с чем, уточнив требования, просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., убытки в виде приобретения лекарственных препаратов на сумму 112 руб., расходы на оплату юридических услуг 40 000 руб. и государственной пошлины 3 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО3 исковые требования поддержали, представители ответчика по доверенности ФИО4 и ФИО5 просили в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в возражениях.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым исковые требования удовлетворил. Взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 4 000 руб., убытки 112 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя 24 000 руб. и государственной пошлины 3 000 руб., всего 31 112 руб.

В удовлетворении требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя в остальной части отказал.

С данным решением не согласилась ответчик ФИО2, в поданной апелляционной жалобе просит его отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов жалобы указывает на незаконность и необоснованность решения. Отмечает, что факт распространения ответчиком персональных данных истца, особенно несовершеннолетних детей, в отсутствие ее согласия в ходе судебного разбирательства не подтвержден, соответствующих доказательств в материалах дела не имеется и судом они не исследовались, а само по себе инициирование ответчиком общего собрания и получение списка собственников квартир дома не свидетельствует об обратном. Обращает внимание, что права детей нарушены быть не могли, поскольку истец является единственным собственником квартиры, судебный акт по делу об административном правонарушении не имеет преюдициального значения, поскольку истец к участию в его рассмотрении не привлекалась.

Помимо этого не согласна с взысканием убытков, связанных с приобретением лекарственных препаратов, в отсутствие доказательств причинения истцу вреда и причинно-следственной связи между действиями ответчика и обращением истца за медицинской помощью, расходов на оказание юридических услуг, которые не являлись предметом договора и не относятся к рассматриваемому спору, следовательно, возмещению не подлежат, при этом перечень услуг и их стоимость определена судом произвольно, размер таких расходов не отвечает принципам разумности и справедливости.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ответчика ФИО4 и ФИО5 поддержали апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, представитель истца ФИО3 просил в её удовлетворении отказать.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав представителей ответчика ФИО4 и ФИО5, представителя истца ФИО3, судебная коллегия приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, что истец с 02 ноября 2009 г. по 29 ноября 2024 г. состояла в должности бухгалтера в ТСЖ «***», под управлением которого находится многоквартирный жилой дом № ***.

Собственники жилых помещений указанного дома организовали группу в социальной сети в «***» и в мессенджере «***». Количество участников в каждой группе превышало 90 человек.

Материалами дела подтверждается, что 25 июня, 23 июля и 24 октября 2024 г. председателем ТСЖ *** получено заявление группы членов товарищества о предоставлении реестра собственников помещений многоквартирного дома, реестра членов товарищества с целью инициирования внеочередного общего собрания собственников помещений.

10 октября 2024 г. ФИО2 дано обязательство о том, что во время ознакомления с документами в ТСЖ ***, а именно Уставом товарищества, реестром членов товарищества и реестром собственников помещений, она, помимо прочего, не будет разглашать, передавать и раскрывать иным лицам конфиденциальные сведения (персональные данные), которые станут ей известными в связи с ознакомлением; обязуется выполнять требования нормативных правовых актов, регламентирующих вопросы защиты конфиденциальных сведений и персональных данных. ФИО2 также указано, что она предупреждена о том, что в случае нарушения данного обязательства она будет привлечена к административной ответственности и/или иной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Аналогичное обязательство дано ФИО2 06 апреля 2023 г.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала, что, получив реестр собственников помещений многоквартирного дома, содержащий персональные данные, ответчик разместила его в социальной сети в «***» и в мессенджере «***» без согласия таких собственников, чем нарушила права истца.

Разрешая дело, установив указанное обстоятельство, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец вправе требовать от ответчика компенсацию морального вреда, в связи с чем удовлетворил её требования, определив к взысканию сумму в размере 4 000 руб.

Также суд счел доказанным факт причинения истцу убытков в связи с незаконными действиями ответчика, связанными с распространением её персональных данных, в виде расходов на лекарственные препараты, приобретенные по рецепту врача, установившего наличие у истца ***.

Понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя суд взыскал в пользу истца с ответчика, как с проигравшей стороны.

Судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда в части наличия оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда и судебных расходов не усматривает, однако полагает заслуживающими внимания доводы жалобы ответчика о необоснованном взыскании убытков на приобретение лекарственных средств.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В силу ч. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается.

Отношения, связанные с обработкой персональных данных физических лиц, а также с обеспечением защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну регулируются Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных).

Согласно п. 1 ст. 3 Закона о персональных данных персональные данные – любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (п. 3 ст. 3 Закона о персональных данных).

В соответствии с п. 5 ст. 3 названного Закона под распространением персональных данных понимаются действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц.

В соответствии с п. 6 ст. 3 Закона о персональных данных под предоставлением персональных данных понимаются действия, направленные на раскрытие персональных данных определенному лицу или определенному кругу лиц.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 6 указанного Закона обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.

В соответствии с ч. 2 ст. 24 Закона о персональных данных моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков

В соответствии с ч. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Вывод суда о том, что ответчиком допущено распространение персональных данных истца без её согласия сделан на основании вступившего в законную силу постановления мирового судьи судебного участка № *** от 18 марта 2025 г. по делу № ***, которым ФИО2 привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 13.11 КоАП РФ.

Из указанного постановления следует, что ответчик ФИО2 в отсутствие согласия субъектов персональных данных ***, его несовершеннолетних детей, а также *** и ФИО1, допустила нарушение положений ч. 1 ст. 6 Закона о персональных данных, разместив в сети Интернет в группе мессенджера *** их персональные данные.

Потерпевшим по указанному делу являлся ***, истец ФИО1 к участию в нем не привлекалась.

В соответствии с положениями ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившее в законную силу постановление суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из положений указанной нормы не подлежит доказыванию при рассмотрении гражданского дела лишь два факта: имело ли место определенное действие (правонарушение) и совершено ли оно конкретным лицом.

Поскольку при рассмотрении дела № *** установлен факт совершения ответчиком административного правонарушения только в части распространения персональных данных конкретного потерпевшего, преюдициального значения указанное проставление при рассмотрении настоящего гражданского дела, касающегося прав иного лица, не имеет.

Названное постановление, правильность которого проверялась в порядке обжалования 26 мая 2025 г. судьей Ломоносовского районного суда города Архангельска и 14 ноября 2025 г. судьей Третьего кассационного суда общей юрисдикции, в соответствии с положениями ст. 55 ГПК РФ может являться письменным доказательством по делу и подлежит оценке по правилам ст. 67 ГПК РФ.

При этом, вопреки утверждению подателя жалобы, судом первой инстанции преюдициальное значение постановления мирового судьи судебного участка № *** от 18 марта 2025 г. для настоящего гражданского дела не устанавливалось. Судом первой инстанции указано, что данное постановление, вынесенное в отношении иного потерпевшего, не отменяет того обстоятельства, что ФИО2, инициировавшая проведение внеочередного собрания собственников жилого дома и получив для этого от членов правления список собственников квартир дома, осуществила опубликование данного списка в группе мессенджера «***», тем самым осуществив распространение персональных данных субъектов персональных данных без их согласия.

В порядке п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» судебной коллегией приобщены и исследованы в качестве новых доказательств скриншоты переписки ответчика ФИО2 с другими участниками группы ***, из которых следует, что ею действительно 03 октября 2024 г. размещался для общего обозрения список собственников, содержащий сведения об ответчике: фамилия, имя, отчество, номер квартиры, её площадь, доля в собственности.

В рамках рассмотрения дела об административном правонарушении ответчик ФИО2 не оспаривала размещение ею указанной информации, тем самым подтвердила подлинность указанных скриншотов.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не может признать состоятельным довод апелляционной жалобы о недоказанности факта совершения ответчиком действий по распространению персональных данных истца ФИО1 в отсутствие её согласия, что свидетельствует о нарушении неимущественных благ истца и в силу приведенных норм права влечет возникновение у неё права на компенсацию морального вреда.

Оснований не согласиться с размером определенной судом компенсации судебная коллегия не усматривает, поскольку он учитывает объем незаконно переданных персональных данных, характер допущенного нарушения, поведение сторон, в том числе мотивы ответчика, её материальное положение, а также индивидуальные особенности истца, степень её физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, как это предусмотрено п.п. 14, 25, 27, 28, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

При этом ошибочное указание судом на то обстоятельство, что ответчиком допущено распространение персональных данных несовершеннолетних детей истца, не свидетельствует о неверности выводов суда в части разрешения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку, как следует из текста судебного акта, данное обстоятельство не оценивалось судом при определении взысканного размера компенсации и он в полной мере соответствует как обстоятельствам допущенного нарушения, так и требованиям закона, не ведет к неосновательному обогащению истца.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания убытков в виде расходов на приобретение лекарственных препаратов в сумме 112 руб.

Так, исходя из положений ст. 1064 ГК РФ, лицо, которому причинен вред, должно доказать факт причинения ему вреда лицом, причинившим вред, и факт противоправности действий, причинивших вред, а последний – что вред причинен не по его вине.

При этом ответственность, предусмотренная названной нормой, наступает при условии доказанности всего состава правонарушения, включающего наличие вреда и его причинителя, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, размер причиненного вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из вышеперечисленных условий служит основанием для отказа суда в удовлетворении иска о взыскании вреда.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, истцу ФИО1 следовало представить доказательства, подтверждающие, в том числе, факт причинения вреда действиями ответчика, а также причинно-следственную связь между этими действиями и понесенными расходами на лечение.

Истцом в материалы дела представлена медицинская справка о том, что 24 марта 2025 г. она обратилась на прием к врачу*** с жалобами на ***, связывала это с трудной ситуацией на работе – размещением её персональных данных в общедомовом чате. Истцу установлен диагноз «***», рекомендовано применение препарата ***.

Данный препарат приобретен истцом 26 марта 2025 г. за 112 руб. 01 коп., что подтверждается кассовым чеком.

17 июня 2025 г. истец вновь обратилась на прием к врачу*** с жалобами на ***. Указала, что впервые жалобы появились около 6 месяцев назад, самостоятельно принимала лекарственные препараты, однако это не привело к улучшению, после чего обратилась к ***, которым был назначен препарат ***, его применение привело к некоторому положительному эффекту. На момент приема отмечала ухудшение состояния и связывала это с текущим судебным процессом. Истцу поставлен диагноз «***», рекомендовано применение препарата ***.

Однако, вопреки выводу суда первой инстанции, указание со слов истца на то, что перенесённые ею ***, вызвавшие необходимость принятия лекарственных препаратов, связаны исключительно с действиями ответчика, не свидетельствует о наличии оснований для взыскания в пользу истца убытков.

Консультативный прием у ***, имевший место значительно позже рассматриваемых событий (обращение на первый прием имело место спустя более 5 месяцев, на второй прием – спустя более 9 месяцев с момента рассматриваемых событий), в справке врача не указано о наличии объективных данных, свидетельствующих о том, что появление и развитие *** истца обусловлено совершенными ответчиком действиями, обозначенные сведения занесены в справку исключительно со слов самого истца.

Заключения экспертов, подтверждающего причинно-следственную связь между распространением ФИО2 персональных данных ФИО1 и появлением у последней ***, для лечения которого ею понесены расходы на приобретение лекарственных препаратов, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции в части взыскания в пользу истца расходов на лечение в сумме 112 руб. нельзя признать законным и обоснованным.

Доводы жалобы о неправомерном взыскании в пользу истца расходов на оплату услуг представителя, которые не являлись предметом заключенного с ним договора, судебная коллегия отклоняет.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи ее с ч. 1 ст. 19, закрепляющей равенство всех перед законом и судом, конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями. В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, ГПК РФ предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов.

Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (ч. 1 ст. 48 ГПК РФ).

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст.ст. 1, 421, 432, 779, 781 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя и другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, данным в п.п. 10, 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В материалы дела истцом представлен договор на оказание юридических услуг, заключенный с ФИО3 01 ноября 2024 г., по которому последний принял на себя обязательства оказать истцу услуги по написанию заявления в ***, заявления о привлечении ФИО2 к административной ответственности по ч. 1 ст. 13.11 КоАП РФ, подготовке и написанию искового заявления о взыскании компенсации морального вреда по итогу постановления мирового судьи о привлечении к административной ответственности.

Стоимость услуг по договору определена сторонами в сумме 40 000 руб., денежные средства переданы заказчиком по расписке от 01 ноября 2024 г.

Материалами дела подтверждается, что представитель истца ФИО3 подготовил исковое заявление, осуществил сбор доказательств, подготовил уточненное исковое заявление, представлял интересы заказчика в судебных заседаниях 03 июня 2025 г., 28 июля 2025 г.

Суд первой инстанции, соотнеся заявленную к взысканию сумму расходов на оплату услуг представителя с объемом защищенного права, небольшой сложностью и категорией спора, незначительной продолжительностью его рассмотрения, объемом и качеством оказанных представителем юридических услуг, приняв во внимание возражения ответчика, руководствуясь принципами разумности и справедливости, взыскал с ответчика в пользу истца 24 000 руб. При этом суд учел, что услуги по юридической консультации, разработке правовой позиции, анализу представленных документов и т.п. не подлежат возмещению, так как они по своей сути связаны с действиями, необходимыми для исполнения обязательства по оказанию юридических услуг, а услуги по написанию заявления в *** не относятся к рассматриваемому делу и возмещению не подлежат.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца указал, что объем услуг, входящих в заключенный с истцом договор, по устному соглашению его сторон был расширен. Взаимных претензий как по качеству, так и по объему выполненных услуг стороны договора не имеют. Оплата в сумме 40 000 руб. произведена истцом за все оказанные ей услуги, в том числе по представлению её интересов в суде.

Поскольку характер и объем оказанных истцу услуг подтверждён материалами дела, в частности протоколами судебных заседаний, оснований полагать, что эти услуги были оказаны истцу на безвозмездной основе, у судебной коллегии не имеется.

Исходя из процессуального результата рассмотрения спора, судебная коллегия соглашается с выводом суда относительно наличия у истца права на возмещение понесенных ею судебных расходов за счет ответчика с учетом требований разумности, размер подлежащих возмещению расходов судом первой инстанции определен с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит отмене в части взыскания убытков в сумме 112 руб. с вынесением нового о частичном удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 28 июля 2025 г. отменить в части взыскания убытков, в указанной части принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 (паспорт ***) к ФИО2 (паспорт ***) о взыскании компенсации морального вреда, убытков удовлетворить частично.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков в сумме 112 руб. отказать, определив итоговую взысканную сумму в размере 31 000 руб.

В остальной части решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 28 июля 2025 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 января 2025 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

Е.А. Горишевская

Р.С. Сафонов