Решение № 2-1192/2025 2-1192/2025~М-940/2025 М-940/2025 от 25 сентября 2025 г. по делу № 2-1192/2025

УИД 66RS0015-01-2025-001495-06 Гражданское дело № 2-1192/2025

Мотивированное
решение составлено 26 сентября 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2025 года г. Асбест

Асбестовский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Юровой А.А., при участии помощника прокурора Кобяковой А.А., при секретаре судебного заседания Жернаковой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению

ФИО4 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда,

с участием истца ФИО4, представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратилась в Асбестовский городской суд Свердловской области с исковым заявлением к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» (далее по тексту ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбест») о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, указав в обоснование иска о том, что она с 16.08.1993 осуществляла трудовую деятельность в ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбест» в должности лаборанта цитологической лаборатории.

На основании акта о профессиональном заболевании от 26.12.2012 у истца было выявлено профессиональное заболевание - <данные изъяты>

Возникновение данного заболевания, кроме постоянного производственного контакта с парами формальдегида, истец связывает с тем фактом, что летом 1996 года в лаборатории произошел разлив ёмкости объемом 20 литров, содержащей 40% раствор формалина. В связи с совмещением истцом должности санитарки гистологического отделения ее обязали убрать разлитый раствор. Согласно доводам иска, истцу не были выданы необходимые средства индивидуальной защиты, необходимые при уборке формалина, а несчастный случай на производстве был намеренно сокрыт работодателем. Все это привело к тому, что с 2003 года у истца стали развиваться симптомы профессионального заболевания, о чем в 2012 году был составлен соответствующий акт, МСЭ было установлено наличие профессионального заболевания.

Как указывает истец, с 2023 года ее состояние здоровья продолжает стремительно ухудшаться, в частности, профессиональное заболевание перешло в стадию тяжелого течения, дыхательная <данные изъяты>.

Состояние здоровья, обусловленное ненадлежащими действиями ответчика по обеспечению безопасных условий труда, причиняет истцу сильные физические и моральные страдания, она вынуждена тратить существенную часть своих доходов на приобретение лекарств и прохождение необходимой реабилитации, обеспечение гипоаллергенной обстановки в доме, в связи с чем находится в трудном материальном положении.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбест» в свою пользу компенсацию причиненного морального вреда в сумме 500 000,00 руб.

Истец ФИО4 в судебном заседании настаивала на удовлетворении требований, просила удовлетворить.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании поддержала требования доверителя, юридически обосновав.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбест» ФИО6 в судебном заседании с требованиями истца в заявленном размере не согласилась, поддержав доводы, изложенные в письменном возражении на исковое заявление.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, исследовав материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора Кобяковой А.А., полагавшей исковые требования ФИО4 подлежащими удовлетворению, приходит к следующему.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса, в которой указано, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими им.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая положения п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалам дела, что ФИО4 с 16.08.1993 была принята в цитологическую лабораторию Асбестовской городской центральной больницы Медсанчасти комбината «Ураласбест» на должность лаборанта /л.д. 21-22/.

С 01.01.1994 Асбестовская городская центральная больница Медсанчасти комбината Ураласбест» реорганизована в МУЗ «Городская больница №1 г. Асбеста». С 19.01.2011 МУЗ «Городская больница №1 г. Асбеста» переименовано в государственное бюджетное учреждение здравоохранения Свердловской области «Городская больница №1 город Асбест».

С 12.08.1996 ФИО4 переведена лаборантом цитологической лаборатории женской консультации.

С 15.06.1998 ФИО4 переведена лаборантом клинико-лабораторной диагностики стационара, клинической лаборатории женской консультации.

Приказом МУЗ «Городская больница № 1 г. Асбеста» *Номер* от 01.01.2010 ФИО4 переведена на должность лаборанта клинико-биохимической лаборатории стационара с 01.01.2010 /л.д. 24, 25/.

На основании извещения *Номер* от 29.01.2010 ФГУН «ЕМНЦ профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» Главным государственным санитарным врачом по Свердловской области по городу Асбест, поселку Рефтинский, Белоярскому району и рабочему поселку Верхнее Дуброво утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) *Номер* от 13.04.2011 /л.д. 29-34/.

В соответствии с гигиеническими критериями оценки и классификации условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести и напряженности трудового процесса, условия труда на рабочем месте лаборанта клинико- биохимической лаборатории стационара оцениваются как допустимые условия труда и относятся к классу 2, то есть, согласно ч. 3 ст.14 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены).

Согласно карте аттестации рабочего места по условиям труда №1-1-20 на рабочем месте лаборанта биохимической лаборатории оцениваются как вредные условия труда 1 степени и относятся к классу 3.1, то есть, согласно п.1 ч.4 ст.14 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более цельном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья /л.д. 46-48/.

19.07.2012 работодателю ГБУЗ СО «ГБ №1 г. Асбест» поступило извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) *Номер* от 07.06.2012 в отношении ФИО4, которым у ФИО4 установлено профессиональное заболевание /л.д. 37/.

На основании указанного извещения, в соответствии со ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации приказом главного врача ГБУЗ СО «ГБ №1 г. Асбест» *Номер* от 20.07.2012 создана комиссия по расследованию профессионального заболевания /л.д. 35/.

В ходе расследования ФИО4 дано письменное объяснение, согласно которому в период работы в гистологической лаборатории на должности санитарки, старшая сестра разлила ёмкость объемом 20 литров, содержащую 40% раствор формалина, указанную жидкость ФИО4 собирала с пола, в связи с чем получила сильное отравление, однако документально это нигде не подтверждено, по факту случившегося ФИО4 никуда не обращалась /л.д. 38/.

Согласно ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда.

Актом о случае профессионального заболевания от 29.12.2012 проведено расследование случая профессионального заболевания: бронхиальная <данные изъяты> Установлено, что профессиональное заболевание у ФИО4 возникло при следующих обстоятельствах и условиях: с августа 1993 по 1996 год лаборатория располагалась в одном здании с патологоанатомическим отделением, лаборанты патологоанатомического отделения применяли в работе по своим методикам раствор Формальдегида. С августа 1996 года лабораторий располагалась в женской консультации, установлено, что очень небольшой период времени формальдегид применялся при опробовании новой методики, а в частности, для исследований пунктата молочной железы, но не более 2-3 мазков в неделю. Указанным актом наличия вины работника не установлено. По результатам расследования было установлено, что заболевание ФИО4 является профессиональным и возникло в результате длительного нахождения в помещении, где использовался формалин, кратковременное использование формалина для закрепления мазков молочной железы. Лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологическх правил и иных нормативных актов не установлено /л.д. 39-42/.

Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный 29.12.20121 никем не оспорен. Ответчиком не предоставлено суду доказательств, об отсутствии событий, указанных истцом.

Согласно справке МСЭ о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах от *Дата*, степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО4 – <данные изъяты> в связи с профессиональным заболеванием от 07.06.2012, установленным актом о профессиональном заболевании от 29.12.2012. С 01.04.2016 степень утраты профессиональной трудоспособности установлено бессрочно / л.д. 87 оборот/.

Представленными суду медицинскими документами подтверждается многократные обращения истца в медицинские учреждения в связи с ухудшением состояния здоровья по причине наличия профессиональной бронхиальной астмы, болей в тазобедренных, коленных суставах /л.д. 87,88,89,90,91,92,93,95/.

Из искового заявления и пояснения истца, данных в ходе рассмотрения дела следует, что с 2023 года состояние здоровья истца продолжает стремительно ухудшаться, в частности, профессиональное заболевание перешло в стадию тяжелого течения, дыхательная <данные изъяты>. В связи с наличием профессионального заболевания, ФИО4 испытывает сложности в быту, не может спать на боку, задыхается, не может вести активный образ жизни, в связи с чем, имеет сопутствующее заболевание: остеопороз, хромает, суставы разрушаются.

Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что она знакома с ФИО4 с детства, ей известно о наличии у истца заболевания бронхиальная астма, одышка, пользуется ингалятором, который всегда с собой, состоит на учете у пульмонолога. Со слов истца свидетель знает, что заболевание профессиональное.

Свидетель ФИО2 суду показала, что является знакомой истца с 2000-х годов, они поддерживают связь, встречаются пару раз в месяц и по праздникам. Свидетелю известно о наличии у истца профессионального заболевания, которое появилось при работе с формалином, который был разлит в большом количестве. Истец задыхается, кашляет, постоянно пользуется ингалятором, каждый год ездит в санатории. В последние два года ее состояние ухудшилось, постоянная одышка, из-за которой ей противопоказаны физические нагрузки, она не может ходить в быстром темпе, задыхается, кроме того у нее аллергия на многие продукты. Около пяти лет назад истец могла гулять, сейчас проблематично, кроме того у ФИО4 болят суставы, она хромает.

Свидетель ФИО1 в ходе допроса суду пояснила, что знает ФИО4 40 лет, была здорова, но более 20 лет назад приобрела профессиональное заболевание, в связи с которым ее мучает одышка, она задыхается, постоянно пользуется ингалятором, для улучшения качества жизни каждый год лечится в санаториях. Раньше у ФИО4 был дом, но в связи с наличием заболевания она не могла за ним ухаживать, сейчас живёт в квартире, в которой уборкой занимается дочь истца. По выходным истец и свидетель встречаются, истец приезжает на такси. ФИО4 мучает постоянный кашель, болят ноги, долго пешком ходить не может. Состояние ФИО4 ухудшается каждый год на протяжении последних 10 лет.

Таким образом, установлено, что в период работы у ответчика в результате воздействия неблагоприятных производственных факторов у ФИО4 возникло профессиональное заболевание, повлекшее утрату профессиональной трудоспособности, что свидетельствует о вине работодателя, выразившееся в бездействии по созданию благоприятных и безопасных условий труда. Учитывая конкретно определенную степень вины истца в возникновении данного вреда, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для компенсации причиненного морального вреда и возложении обязанности по его возмещению на ответчика как на лицо, виновное в его причинении.

В соответствии со ст. ст. 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда работникам, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, в том числе компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, вследствие чего, потерпевший имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 был причинен моральный вред, она длительное время испытывает физические и нравственные страдания, в связи с чем ответчик обязан возместить причиненный истцу моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что при проведении расследования установленного случая профессионального заболевания вина работника не установлена.

Так же судом учитывается, что работодателям были предприняты меры для изменения условий труда истца без воздействия вредных факторов, предложены иные вакансии. Приказом *Номер* от 15.03.2013 истцу были изменены должностные обязанности лаборанта, исключены обязанности, при которых возможно воздействие на истца вредных факторов (л.д.56-62). Сведения об иных действиях ответчика, мерах направленных на возмещение причиненного истцу морального вреда в судебном заседании не установлены.

Истцом не предоставлено суду доказательств того, что имеется причинно-следственная связь имеющихся у истца заболеваний суставов, остеопороза с установленным профессиональным заболеванием. Однако, состояние здоровья истца указанные заболевания суд учитывает как индивидуальные особенности истца, влияющие на степень переносимых ею физических и нравственных страданий.

Суд полагает необходимым отметить, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

На основании изложенного, исходя из совокупности установленных судом обстоятельств, исследованных доказательств, анализа норм права, регулирующих спорные правоотношения, принимая во внимание изложенное, доводы представителя ответчика, полагавшего заявленную истцом сумму компенсации морального вреда завышенной, учитывая степень вины работодателя, степень нравственных страданий истца, исходя из индивидуальных особенностей истца, с учетом принципа разумности и справедливости, суд считает, что исковые требования следует удовлетворить, определив размер компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем суд считает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО4 (ИНН *Номер*) с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Асбестовский городской суд в течение в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Асбестовского городского суда А.А. Юрова