Апелляционное определение № 33-6238/2026 от 22 марта 2026 г.

Судья Хафизов М.С. УИД 16RS0007-01-2025-001393-46

Дело № 2-1017/2025

№ 33-6238/2026

Учет № 212 г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

23 марта 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Муртазина А.И.,

судей Абдуллина И.И. и Мелихова А.В.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола помощником судьи Нигматзяновой А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Мелихова А.В. гражданское дело по апелляционным жалобам Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество», Федеральной службы по надзору в сфере транспорта на решение Арского районного суда Республики Татарстан от 25 декабря 2025 года, которым постановлено:

исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда 3000000 рублей.

Взыскать с Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда 1500000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) (ИНН <***>) и Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» (ИНН <***>) в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину в размере 3000 рублей с каждого.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора Янусика А.С., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к Межрегиональному территориальному управлению Федеральной службы по надзору в сфере транспорта и Федеральному автономному учреждению «Российское классификационное общество» (далее ФАУ РКО) о компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что 10 июля 2011 года на территории Куйбышевского водохранилища в результате затопления дизель-электрохода «Булгария» погибли находившиеся на борту судна его родители ФИО25 и ФИО35.

3 июля 2014 года по факту крушения дизель-электрохода «Булгария» Московским районным судом города Казани в отношении должностных лиц, причастных к крушению, был вынесен приговор.

В отношении собственника теплохода «Булгария», генерального директора ООО «Аргоречтур», ФИО2 был вынесен приговор по части 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении сотрудников Казанского линейного отдела Волжского управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта ФИО3, ФИО4 был вынесен приговор по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении сотрудника Российского филиала речного регистра ФИО5 был вынесен приговор по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вина сотрудников вышеперечисленных юридических лиц установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Ему причинены моральные, нравственные страдания в результате гибели родителей.

На основании изложенного, истец просил взыскать с ответчиков Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере по 3000000 рублей с каждого ответчика за каждого погибшего родителя.

Представитель истца в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить.

Заместитель прокурора Арского района Республики Татарстан в заключении полагал разумным взыскание компенсации морального вреда в меньшем размере, чем указано в исковом заявлении.

Иные стороны в суд первой инстанции не явились, своих представителей не направили, извещены надлежащим образом.

Суд исковые требования удовлетворил частично и принял решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе ФАУ «РКО» просит решение суда изменить и снизить размер взысканной компенсации морального вреда и исключить обязанность ответчика по уплате государственной пошлины. ФАО «РКО» полагает также необходимым отдельно обратить внимание суда апелляционной инстанции на то, что РКО изначально не могло принять никаких мер к возмещению причиненного истцу морального вреда, поскольку не являлось причинителем такого вреда и не могло знать о его причинении непосредственно истцам, которые в досудебном порядке в РКО не обращались.

Апеллянт считает, что суд первой инстанции на основании не доказанных в ходе гражданского процесса обстоятельств установил несоразмерно высокий размер компенсации морального вреда, причиненного истцам действиям бывшего работника ФАУ «РКО», настаивает, что разумный и справедливый размер компенсации морального вреда уже определен апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 2 апреля 2015 года, имеющим обязательное преюдициальное значение, и составляет от 50000 рублей до 400000 рублей в зависимости от характера последствий для потерпевших по уголовному делу.

Полагает обоснованным в качестве компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с гибелью родителей сумму, не превышающую 250000 рублей.

В апелляционной жалобе Федеральная служба по надзору в сфере транспорта, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его изменить и уменьшить размер взысканной компенсации морального вреда. При этом в жалобе указывает, что, по их мнению, суд первой инстанции допустил существенные нарушения норм материального и процессуального права при определении долей ответственности лиц, виновных в крушении судна, а также при определении размера компенсации морального вреда. Настаивает, что суд безосновательно не принял во внимание то обстоятельство, что судно является источником повышенной опасности, и доля ответственности собственника должна была определяться с учетом фактической вины и соблюдения им правил эксплуатации и передачи судна в аренду. Судом не принято во внимание, что передача судна арендатору, техническая непригодность судна к эксплуатации и соблюдение правил безопасности имеют ключевое значение для правильного распределения ответственности. Апеллянт также обращает внимание, что суд не учел долевую ответственность лиц, непосредственно находившихся на судне в момент крушения, в соотношении с их фактической виной. В частности, действия капитана ФИО6, механика ФИО7, первого помощника ФИО8 должны были иметь решающее значение при определении долей ответственности, в то время как лица, не находившиеся на судне, но частично привлеченные к ответственности, получили равные или непропорциональные доли без достаточного обоснования. Апеллянт также считает, что при вынесении решения суд первой инстанции не учел положения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Прокурор в суде апелляционной инстанции в своем заключении полагал решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные стороны, будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте рассмотрения дела, в том числе, путём публикации информации о движении дела на официальном сайте Верховного Суда Республики Татарстан vs.tat.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство») об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах своей неявки не сообщили.

При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов дела видно, что 10 июля 2011 года на территории Куйбышевского водохранилища в результате затопления дизель-электрохода «Булгария» погибли находившиеся на борту судна родители истца ФИО25 и ФИО35 вследствие механической асфиксии при утоплении в воде.

Приговором Московского районного суда города Казани Республики Татарстан от 3 июля 2014 года ФИО2, ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО5 признаны виновными в совершении преступлений, повлекших по неосторожности 10 июля 2011 года затопление в акватории Куйбышевского водохранилища реки Волга дизельэлектрохода «Булгария», гибель 122 пассажиров и членов экипажа дизельэлектрохода «Булгария», причинение телесных повреждений различной степени 78 пассажирам и членам экипажа дизельэлектрохода «Булгария» и крупный ущерб собственнику судна.

Указанным приговором, с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 2 апреля 2015 года, ФИО2 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 238, частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 263 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ФИО3, ФИО4, ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как установлено в рамках рассмотрения указанного уголовного дела, ФИО2 - владелец дизель-электрохода «Булгария», ФИО8 - первый помощник капитана дизель-электрохода «Булгария», ФИО3 - начальник Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, ФИО4 - главный государственный инспектор Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, ФИО5 - старший эксперт Камского филиала Российского речного регистра каждый совершили преступления, повлекшие по неосторожности 10 июля 2011 года затопление в акватории Куйбышевского водохранилища дизель-электрохода «Булгария», гибель 122 пассажиров и членов экипажа «Булгарии», причинение телесных повреждений различной степени тяжести 78 пассажирам и членам экипажа «Булгарии» и крупный ущерб собственнику судна.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из того, что вред истцу в результате смерти его родителей, причинен незаконными действиями сотрудников Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора (Ространснадзора) - ФИО3, ФИО4, а также неправомерными действиями сотрудника ФАУ «Российское классификационное общество» - ФИО5 и пришел к выводу о наличии у них права на компенсацию морального вреда с ответчиков Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) и Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество», приняв во внимание, что вступившими в законную силу судебными актами установлены обстоятельства, связанные с доказанностью вины их сотрудников при осуществлении ими своих должностных обязанностей, наличие причинной связи между их действиями при осуществлении должностных обязанностей и наступившими последствиями в виде гибели ФИО25 и ФИО35

Установив, что моральный вред истцу причинен лицами, находившимися при исполнении трудовых обязанностей, суд первой инстанции пришел к выводу, что ответственность перед истцом должны нести работодатели указанных лиц, а поскольку преступления совершены работниками разных организаций, то солидарное взыскание в данном случае неприменимо.

Судебная коллегия не находит оснований для признания выводов суда первой инстанции о компенсации морального вреда незаконными, поскольку они соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для компенсации морального вреда судебная коллегия находит правомерными, соответствующими нормам материального права, подлежащим применению к спорным правоотношениям.

Оценивая доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия признает их несостоятельными.

На основании статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Между тем при рассмотрении иска в порядке уголовного судопроизводства юридические лица Казанский линейный отдел Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Ространснадзора, ФАУ «Российское классификационное общество» в качестве гражданских соответчиков не привлекались, основания гражданско-правовой ответственности в данном деле и в ранее рассмотренном иске различны, в связи с чем компенсация морального вреда по иным основаниям не может являться условием освобождения работодателя от ответственности за вред, причиненный его работником при исполнении им своих должностных обязанностей.

Более того, право определить круг ответчиков и лиц, к которым предъявлены требования, принадлежит истцу. В рассматриваемом случае истцом заявлены требования к Ространснадзору, ФАУ «Российское классификационное общество».

Учитывая вышеизложенное правовое регулирования и установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции правомерно исходил из доказанности причинения истцам нравственных страданий в связи со смертью сына и брата, который погиб, в том числе из-за преступных действий должностных лиц государственного органа – Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, а также сотрудника Камского филиала Российского речного регистра, вследствие чего указанные организации обязаны возместить причиненный истцу моральный вред.

В силу положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел степень вины привлеченного к уголовной ответственности по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации старшего эксперта Камского филиала Российского речного регистра ФИО5, осужденного к 5 годам и 6 месяцам лишения свободы, в затоплении в акватории Куйбышевского водохранилища реки Волга дизель-электрохода «Булгария» и гибели пассажиров и членов экипажа «Булгария», в том числе ФИО25. и ФИО35

Утрата родителей 10 июля 2011 года во время затопления теплохода «Булгария» на реке Волга, причинила огромные нравственные страдания истцу, поскольку является невосполнимой утратой, вследствие которой нарушено личное неимущественное право истца на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Боль от утраты родителей, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим и продолжающая причинять ему нравственные страдания.

Оценивая степень и глубину переносимых истцом нравственных страданий, учитывая обстоятельства гибели ФИО25 и ФИО35., утрату семейной целостности, лишение возможности общения, его эмоциональные переживания, поведение ответчиков, которые никаких мер к возмещению причиненного истцу морального вреда, не предприняли, судебная коллегия оснований не согласиться с размером компенсации не усматривает.

С учетом вышеуказанных норм права и установленных по делу обстоятельств полагает, что размер компенсации морального вреда в пользу истцов определен судом с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, существенных для разрешения дела, требований разумности и справедливости. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в меньшем размере не имеется, поскольку определенная к взысканию сумма соответствует установленным по делу обстоятельствам и способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчикам.

Доводы апелляционной жалобы ответчиков о завышенном размере взысканной компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Ссылка апеллянтов на апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 2 апреля 2015 года как на акт, устанавливающий предельный размер компенсации морального вреда, не обоснована. Размер компенсации морального вреда, присужденный потерпевшим в рамках уголовного дела, не является предельным для иных лиц, которым также был причинен моральный вред в результате гибели их близких, но которые не участвовали в уголовном судопроизводстве. Определение размера компенсации морального вреда является исключительной прерогативой суда, рассматривающего конкретное дело, с учетом всех установленных по делу обстоятельств.

При этом, судебная коллегия отмечает, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Несогласие ответчика с данной судом оценкой доказательств и выводами суда является их правом как участников гражданского дела, не свидетельствует о нарушении закона и не может рассматриваться в качестве достаточного основания для изменения решения суда.

Нормы материального права к спорным правоотношениям сторон применены правильно, нарушений норм процессуального права судом не допущено.

С учетом изложенного решение суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Арского районного суда Республики Татарстан от 25 декабря 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество», Федеральной службы по надзору в сфере транспорта - без удовлетворения.

Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий три месяца, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Апелляционное определение суда изготовлено в окончательной форме 3 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи