Решение № 2-223/2019 2-223/2019~М-152/2019 М-152/2019 от 22 апреля 2019 г. по делу № 2-223/2019

Дело №

34RS0№-91


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новоаннинский «23» апреля 2019 года

Новоаннинский районный суд Волгоградской области в составе председательствующего судьи Захарова Р.П.,

при секретаре судебного заседания Пряхиной И.А.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности от 08.04.2019 года,

ответчика ФИО3,

третьего лица – представителя Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 Волгоградской области ФИО4, действующей на основании доверенности № от 09.01.2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 и ФИО3 о признании договора дарения земельного участка притворной сделкой,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Новоаннинский районный суд Волгоградской области с иском к ФИО5 и ФИО3 о признании договора дарения земельного участка притворной сделкой. В обоснование заявленных исковых требований указывает, что 26.09.2016 года между ФИО5 и ФИО3 был заключен договор дарения земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения, общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> расположенного в границах участка, и земельного участка, общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> расположенного в границах участка. 27.09.2016 года при сдаче данного договора на государственную регистрацию ФИО3 передал ФИО5 денежные средства в размере 435 000 рублей за покупку указанных выше земельных участков. Договор дарения от 26.09.2016 года не прошел государственную регистрацию, так как в государственном кадастре недвижимости отсутствовали сведения о земельных участках с кадастровыми номерами № и №, которые являлись предметом договора дарения. Ответчик ФИО5 уехала на работу в <адрес>. Местоположение земельных участков необходимо было уточнить при межевании. В июне 2018 года ответчик ФИО5 дополнительно получила от ФИО3 50 000 рублей на оформление земельных участков. 25.07.2018 года ответчик ФИО5 оформила свое право собственности на земельный пай, выделив в земельный участок общей площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> расположенного в границах участка. Для переоформления земельного участка, общей площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № на ответчика ФИО3, уплатившего за него ФИО5 485 000 рублей, в целях избежания различных согласований, ответчики заключили договор дарения от 26.07.2018 года. Право собственности ответчика ФИО3 на земельный участок общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером № зарегистрировано в ЕГРН 03.08.2018 года. Вместе с тем, договор дарения от 26.07.2018 года ответчиками был заключен без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, поскольку ответчик ФИО3 уплатил ответчику ФИО5 денежные средства, что подтверждается распиской. Ответчик приходится истцу супругом, брак зарегистрирован 31.12.1981 года. В настоящее время при подаче налоговой декларации стало известно, что за приобретенный земельный участок по договору дарения необходимо уплатить налог за счет общих денежных средств семьи в размере 13 % от кадастровой стоимости земельного участка, но фактически был заключен договор купли-продажи и за приобретенные земельные участки уплачены денежные средства. Просит суд: признать договор дарения от 26.07.2018 года, заключенный между ФИО5 и ФИО3, притворной сделкой с применением правил купли-продажи указанного земельного участка.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежаще /л.д. 16/, причины неявки неизвестны.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала, просит суд иск удовлетворить в полном объеме по основаниям и доводам, изложенным в иске.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежаще /л.д. 20/, причины неявки суду неизвестны.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не возражает в удовлетворении исковых требований ФИО1, дополнительно пояснив суду, что фактически между ним и ФИО5 был заключен договор купли-продажи, поскольку указанные земельные участки были приобретены у ФИО5 за 485 000 рублей вместе с оформлением. Он уплатил за приобретенные земельные участки денежные средства, о чем ФИО5 составила расписку. Когда он с ФИО5 пришел в МФЦ, им сообщили, что быстрее будет все оформить по договору дарения, поэтому они и заключили договор дарения, так как ФИО5 работает в <адрес> и ей срочно необходимо было уехать. Когда он пошел оформлять приобретенные земельные участки ему сообщили, что, поскольку заключен договор дарения между лицами, не являющимися родственниками, ему необходимо оплатить налог в размере 13% от кадастровой стоимости земельных участков. Фактически между ответчиками был заключен договор купли-продажи, а не договор дарения.

Третье лицо – представитель Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № по Волгоградской области ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласен, по основаниям и доводам, изложенным в письменном возражении /л.д. 28-31/, просит в иске отказать, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 229 НК РФ налоговая декларация представляется не позднее 30 апреля года, следующего за истекшим налоговым периодом, если иное не предусмотрено ст. 227.1 НК РФ. В связи с получением по договору дарения от 26.07.2018 года в дар земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № налогоплательщик ФИО3 обязан предоставить в налоговый орган декларацию на доходы физических лиц за 2018 год до 30.04.2019 года, в которой самостоятельно исчислить налог за полученный в дар объект недвижимого имущества. Налоговая декларация не представлена, срок, предусмотренный действующим законодательством, для ее подачи и уплаты налога в настоящее время не истек. Исходя из положений п.п. 7 п. 1 ст. 228 НК РФ физические лица, получающие от физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, доходы в денежной и натуральной формах в порядке дарения, за исключением случаев, предусмотренных п. 18.1 ст. 217 НК РФ, когда такие доходы не подлежат налогообложению, самостоятельно производят исчисление и уплату налога. Документы, подтверждающие родство ФИО3 с ФИО5 в инспекцию не представлены. В случае удовлетворения искового заявления ФИО1, судом будут затронуты права и законные интересы инспекции, поскольку у налогоплательщика ФИО3 необоснованно возникает право на освобождение от уплаты налога на доходы физических лиц за вышеуказанный земельный участок, а государство в лице налогового органа несет потери бюджета, что в свою очередь ведет к нарушению баланса государственных и частных интересов. Притворная сделка характеризуется тем, что воля всех участников притворной сделки направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке. Истец в исковом заявлении указывает, что основанием для обращения в суд явилась необходимость уплаты налога в размере 13 % от кадастровой стоимости земельного участка. Инспекция приходит к выводу, что исковые требования направлены на уход от налогообложения. Просит в иске отказать.

Третье лицо – представитель межмуниципального отдела по Новоаннинскому и Киквидзенскому районам Управления Росреестра по Волгоградской области в судебное заседание не явился, судом извещен надлежаще /л.д. 17/, в письменном объяснении просит дело рассмотреть в отсутствие представителя /л.д.21/. Из объяснений следует, что за ФИО3 зарегистрировано право собственности на земельный участок, с кадастровым номером №, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>.

Суд, с учетом мнения сторон считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся истца, ответчика ФИО5 и представителя межмуниципального отдела по Новоаннинскому и Киквидзенскому районам Управления Росреестра по Волгоградской области.

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

В соответствие с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствие с п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено, что 26.09.2016 года между ФИО5 и ФИО3 был заключен договор дарения, согласно которого ФИО5 подарила, а ФИО3 принял в дар земельный участок, с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, и земельный участок, с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес> /л.д. 7/.

Поскольку указанный договор дарения не прошел в органах Росреестра регистрацию /л.д. 8/, ответчиками 26.07.2018 года снова был заключен договор дарения, согласно которого ФИО5 подарила, а ФИО3 принял в дар земельный участок, с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, зарегистрированный 03.08.2018 года /л.д. 9/.

В соответствии с п. 1 ст. 454 и п. 1 ст. 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130), а покупатель обязуется принять имущество и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью, суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны.

Исходя из требований ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 170 ГК РФ, лежит на истце.

Из материалов гражданского дела следует, что ответчик ФИО5 лично обратилась в регистрирующий орган для осуществления регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество в виде земельных участков к ответчику ФИО3.

Из содержания выписки из ЕГРН следует, что собственником земельного участка, с кадастровым номером № является ФИО3/л.д. 11-13/.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в п. 43 и п. 44 Постановления Пленума от 25.12.2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

При наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Судом исследован оспариваемый договор дарения от 26.07.2018 года. В частности, из его содержания следует, что сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Пунктом 5 договора дарения установлено, стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Стороны оспариваемого договора являются дееспособными лицами, доказательств наличия у них тяжелой болезни или беспомощного состояния, объективно свидетельствующих о неспособности реально воспринимать и понимать значение совершаемых ими действий по подписанию договора дарения, суду не представлено.

Договор дарения был исполнен, то есть объект недвижимого имущества дарителем передан, а одаряемым принят, регистрация права собственности ФИО3 осуществлена в установленном законом порядке и ни кем не оспорена. Наименование спорного договора дарения, его текст и содержание не имеют каких-либо противоречий, не оговоренных описок, опечаток, двусмысленных фраз, которые вводили бы стороны в заблуждение относительно правовой природы сделок.

В соответствии со ст. 551 ГК РФ, одаряемый приобретает право собственности на указанный земельный участок с момента государственной регистрации перехода права собственности.

Кроме того, в оспариваемом договоре содержится пункт 11, в соответствии с которым договор составлен и подписан в трех экземплярах. Из данного пункта следует, что два экземпляра по одному передаются каждой из сторон, а один экземпляр остается в Управлении Росреестра. Оспариваемый договор дарения подписан собственноручно ФИО5 и ФИО3.

Довод истца о том, что в данном случае между сторонами был заключен договор купли-продажи, а не договор дарения, о чем свидетельствует расписка в получении ФИО5 денежных средств /л.д. 14/, суд считает не состоятельным, поскольку из содержания указанной расписки не следует, за какой земельный участок ФИО3 были переданы ФИО5 денежные средства в размере 485 000 рублей, а также за какие действия (продажа, аренда и т.п.) были переданы указанные деньги.

Поскольку стороной истца не было представлено доказательств, подтверждающих наличие юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию в качестве оснований, предусмотренных п. 2 ст. 170 ГК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.

Руководствуясь ст. 10, ст. 153, ст. 168, ст. 170, ст. 421, ст. 454, ст. 549, ст. 551, ст. 572 ГК РФ, ст. 56, ст. 57, ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО5, ФИО3 о признании договора дарения земельного участка сельскохозяйственного назначения, общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, притворной сделкой с применением правил купли-продажи указанного земельного участка – отказать.

Решение в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме может быть обжаловано в Волгоградский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы в Новоаннинский районный суд Волгоградской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 28 апреля 2019 года с помощью компьютера.

Председательствующий судья: _______________ Р.П. Захаров