Решение № 2-2968/2019 2-2968/2019~М-2645/2019 М-2645/2019 от 23 августа 2019 г. по делу № 2-2968/2019

Дело №2-2968/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кунгур Пермского края 23 августа 2019 года

Кунгурский городской суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

при секретаре Светлаковой Т.Б.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика МО МВД России «Кунгурский» - ФИО3,

представителя третьего лица – прокуратуры Пермского края –

ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к ИВС МО МВД России «Кунгурский», МО МВД России «Кунгурский», Российской Федерации в лице МВД России, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального и физического вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИВС МО МВД России «Кунгурский», просит взыскать компенсацию морального вреда за ненадлежащие условия содержания в изоляторе временного содержания МО МВД России «Кунгурский» в размере 1 000 000 рублей и денежную компенсацию физического вреда в размере 500 000 рублей.

Заявленные требования истец обосновывает тем, что содержался в ИВС МО МВД России «Кунгурский» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере №3. В указанный период систематически нарушались его права и законные интересы, затрагивающие условия содержания. А именно, нарушались санитарно-бытовые условия содержания: окна в камерах не имели достаточного размера, были заложены кирпичом, что ограничивало доступ естественного дневного света, воздух в камере был спертый, влажный, что вызывало у него трудности в дыхании, от чего он испытывал моральный и физические страдания. Окна не имели форточек для проветривания помещения. Стены камеры штукатурены под «шубу», с них сыпалась многолетняя пыль и копоть, которой приходилось дышать. Санитарные нормы не соблюдались: не производилась чистка санитарного узла, перегородки в камере №3 не было, санитарный узел не был отделен от остального пространства для сна и приема пищи, что вызывало у истца нравственные страдания и причиняло глубокую душевную травму. В камере отсутствовал стол для приема пищи и прочих нужд, в связи с чем прием пищи, написание заявлений, сон осуществлялись на одном месте - на деревянных «нарах», на которых лежали грязные, пропитанные неприятным, специфическим запахом матрацы и подушки. Камера была переполнена, количество человек превышало установленную норму. В камере было влажно, холодно, лай собак на проходящих мимо людей мешали получать восьмичасовой здоровый сон, что отрицательно сказалось на моральном равновесии истца. Таким образом, истец был подвергнут пыткам, насилию и другому жестокому унижению человеческого достоинства со стороны МО МВД России «Кунгурский» при содержании в ИВС. С учетом причиненных ему нравственных страданий, размер компенсации морального вреда истец оценивает в 1 000 000 руб.; компенсацию физического вреда в размере 500 000 руб.

Определением Кунгурского городского суда от 26.07.2019 к участию в деле в качестве соответчика привлечены: Российская Федерация в лице МВД России, Министерство финансов Российской Федерации; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратура Пермского края.

Истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы, в судебном заседании на иске настаивал, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика МО МВД России «Кунгурский» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала. Указала, что истец, действительно, содержался в указанные им периоды в ИВС МО МВД России «Кунгурский». ИВС расположен в подвальном помещении здания, являющегося памятником архитектуры. Какое-либо расширение камерной площади или реконструкция помещения, а также строительство прогулочного двора для подозреваемых и обвиняемых невозможно в связи с отсутствием свободных площадей. ИВС финансируется из средств федерального бюджета, ремонт производится в пределах выделенных бюджетных ассигнований. В ИВС истец содержался в камере №3, площадью 8,2 кв.м, которая рассчитана на содержание 2 человек, в указанный истцом период в камере №3 содержались одновременно более двух человек. Камера №3 оборудована спальными местами, лампами дневного и ночного света, вентиляция находится в исправном состоянии. Для общего пользования на количество содержащихся в камере лиц выдаются: хозяйственное мыло, бумага для гигиенических целей. Санузел в камере №3 отделен от основного блока камеры перегородкой. Систематически проводится кварцевание камер и других помещений ИВС. Санитарно-профилактические мероприятия проводятся в ИВС один раз в месяц и дополнительно по вызову начальника ИВС. Медицинский осмотр осуществляется ежедневно. ФИО1 неоднократно предлагали другую камеру для содержания, где имелся стол, но он отказывался, в письменном виде отказы не оформлялись. Полагает, что ФИО1 не привел доказательств ненадлежащих условий содержания, не представил доказательств причинения ему физических и нравственных страданий, поэтому в удовлетворении иска просила отказать в полном объеме.

Представители МВД России, ГУ МВД России по <адрес> в судебном заседании участия не принимали, извещены своевременно, направлен письменный отзыв о несогласии с заявленными требованиями, указано о том, что истцом не представлено доказательств, нарушающих его права и законные интересы со стороны сотрудников органов внутренних дел при нахождении в ИВС; сумма компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, утверждения о наличии нравственных и физических страданиях носят декларативный характер и не могут быть приняты во внимание ввиду того, что ничем не подтверждены.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по <адрес> в судебном заседании участия не принимал; направлен письменный отзыв о несогласии с заявленными требованиями, указано о том, что истцом не представлено доказательств причинения ему моральных страданий незаконными действиями (бездействием) сотрудников госоргана, поэтому оснований для взыскания морального вреда не имеется.

Представитель третьего лица - прокуратуры Пермского края - ФИО4 полагала, что с учетом требований разумности и справедливости, исходя из периода нахождения истца в изоляторе временного содержания, отсутствии для его здоровья каких-либо вредных последствий, исковые требования подлежат удовлетворению в размере, не превышающем 3000 руб., поскольку обстоятельства ненадлежащих условий содержания истца, в частности отсутствие в камере стола и дневного света; наличие на стенах штукатурки «под шубу», деревянных нар, содержание в камере №3 в юридический значимый период более 2 человек, нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства и оценив их по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно ст.53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействиями) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статья 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиям, содержащимся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22.11.2005 № 950.

В силу ст.4 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу ст. 15 вышеназванного Закона, обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Частью 1 ст. 24 вышеназванного Закона предусмотрено, что лечебно- профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

На основании статьи 9 вышеназванного Закона, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и пограничных органов федеральной службы безопасности предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений. Изоляторы временного содержания органов внутренних дел являются подразделениями полиции общественной безопасности и финансируются за счет средств федерального бюджета по смете федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

Судом установлено:

ФИО1 содержался в ИВС МО МВД России «Кунгурский» в качестве подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере № 3.

По жалобе ФИО1 прокуратурой города Кунгура Пермского края проведена проверка, в ходе которой было установлено, что изолятор временного содержания в городе Кунгуре является памятником архитектуры, строительство каких-либо дополнительных сооружений, пристроев к нему не допускается. ИВС не в полной мере отвечает требованиям законодательства, предъявляемым к местам содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Камера №, где содержался ФИО1, штукатурена под «шубу». Оконные проемы не соответствуют нормам, что препятствует доступу естественного освещения, поэтому в камерах установлены лампы ночного и дневного освещения. В целях дезинфекционной обработки помещений ИВС с ГБУЗ Пермского края «Пермский краевой центр дезинфектологии» ДД.ММ.ГГГГ заключен договор №. В период нахождения ФИО1 в ИВС дезинфекционная обработка проводилась ДД.ММ.ГГГГ. При помещении в ИВС, всем подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности (матрац, подушка, простыни, наволочка). Стирка постельных принадлежностей осуществляется еженедельно ООО «Снежинка». Санузлы в камерах отделены от основанного помещения камер для соблюдения приватности, которые не попадают в обзор видеокамеры. В связи с небольшой площадью, в камере № отсутствует стол. При помещении ФИО1 в ИВС ему неоднократно предлагалось содержаться в других камерах, имеющих столы и лавки, но он отказывался. При рассмотрении обращения, не установлено фактов, свидетельствующих о том, что в результате содержания ФИО1 в ИВС МО МВД России «Кунгурский», его здоровью или имуществу был причинен вред. Жалоб на резкое или существенное ухудшение состояния здоровья от ФИО1 не поступало (надзорное производство №

Представитель МО МВД России «Кунгурский» - ФИО3 в судебном заседании не отрицала, что камера № изолятора временного содержания МО МВД России «Кунгурский», в которой содержался ФИО1, не имеет стола, естественного освещения, стены камеры имеют рифленую поверхность "шуба", санузел в камере отделен перегородкой, в периоды содержания ФИО1 в камере №, в ней содержалось более двух человек.

Согласно статье 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Между тем, указанное требование обеспечения личного пространства содержащегося под стражей лица в отношении ФИО1 в период его содержания в ИВС горда Кунгура было нарушено.

Площадь камеры №3 составляет 8,2 кв.м, из пояснений представителя МО МВД России «Кунгурский» - ФИО3 следует, что в камере №3, в периоды содержания ФИО1, содержалось более 2-х человек.

Таким образом, доводы истца о том, что камера была переполнена, нашли свое подтверждение, при этом доказательств, свидетельствующих о том, что уменьшение личного пространства сопровождалось достаточной свободой передвижения вне камеры или иным образом компенсировалось истцу либо истец отказался от такой компенсации, в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ, стороной ответчика не представлено и в материалах дела не имеется.

Инструкцией по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Свод правил - СП 12-95), введенной в действие протоколом МВД России от 12 февраля 1995 года N 1-95, предусмотрено, что внутренние поверхности стен камер, карцеров и медицинских изоляторов следует штукатурить гладко и окрашивать клеевой краской (п. 18.2).

Стены камеры №3, в которой содержался ФИО1, имеют рифленую поверхность "шуба".

Согласно п. 2.1.1 Санитарных правил и норм (СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 "Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий"), утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 08.04.2003 N 34, помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

В судебном заседании установлено, что проем окна в камере №3 не соответствует нормам, естественное освещение в камере отсутствует, форточек для проветривания нет.

Таким образом, доводы истца о том, что, находясь в камере №3, он испытывал моральные и нравственные страдания в связи с отсутствием естественного освещения и свежего воздуха, заслуживают внимания.

Положениями ст.23 ФЗ «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступления» от 15.07.1995г. №103-ФЗ предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно положениям Свода правил 12-95 МВД России (СП 12-95) (введенной в действие протоколом МВД России от 12 февраля 1995 года N 1-95) унитазы и умывальники в камерах, карцерах, изоляторах следует размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. ФИО2 должна иметь перегородки высотой 1 метр от пола санитарного узла (п.17.16).

Из пояснений истца следует, что санитарный узел в камере №3 был отделен одной перегородкой, кабины и дверей не было, что создавало ему неудобства, причиняло физические и нравственные страдания.

Доказательств, свидетельствующих о наличии в камере №3 ИВС МО МВД России «Кунгурский» санузла, установленного в соответствии с требованиями закона, в периоды содержания истца под стражей, в материалы дела не представлено, поэтому доводы истца о том, что обеспечение приватности в отсутствие двери, при его содержании в одной камере с другими заключенными, отсутствовало, являются обоснованными. Доводы истца о том, что данные обстоятельства вызывали у него физические и нравственные страдания также заслуживают внимания.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Пунктом 45 Правил установлено, что камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере.

Доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что в период содержания ФИО1 под стражей, камера №3 была оборудована столом, а также ему было предоставлено индивидуальное спальное место, с учетом переполненности камеры, в материалы дела не представлено, поэтому доводы истца о том, что он испытывал физические и нравственные страдания, связанные с неудобством при написании заявлений при подготовке к судебному заседанию, приемом пищи, нарушением сна, суд находит обоснованными. Доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что ФИО1 предлагалось содержание в другой камере, и он отказался от содержания в другой камере, в материалы дела также не представлено.

При этом доводы истца о том, что в камере № стоял неприятный запах, поскольку санузел не чистили и не обрабатывали, матрацы и подушки были грязными и имели специфический запах, не наши своего подтверждения в судебном заседании, поскольку представитель МО МВД России «Кунгурский» - ФИО3 в судебном заседании пояснила, что подозреваемым и обвиняемым при помещении в ИВС выдаются постельные принадлежности: матрац, подушка, одеяло, постельное белье. Договоры на стирку грязного белья от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № заключены с ООО «Снежинка». Смена постельного белья осуществляется еженедельно. Обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия ИВС организуется в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья, ежегодно заключается договор с ГБУЗ ПК «Пермский краевой центр дезинфектологии» на оказание услуг по проведению санитарно-профилактических мероприятий. Санитарно-профилактические мероприятия проводятся в ИВС 1 раз в месяц и дополнительно по вызову начальника ИВС, что подтверждается договорами возмездного оказания услуг № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

В период нахождения в ИВС жалоб от ФИО1 на отсутствие дезинфекции и стирки грязного белья не поступало, в связи с чем доводы истца в указанной части суд признает бездоказательственными.

За время содержания в ИВС ФИО1 неоднократно высказывал жалобы на боли в ноге, связанной с ушитой раной на правой голени, в каждом случае ему оказывалась помощь, назначались и выдавались лекарства, выдавались освобождения от хозяйственных работ.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 жаловался на головные боли, жалоб на боли в почках ФИО1 не высказывал.

В материалы дела представлены расписки ФИО1 об отсутствии жалоб на действия сотрудников ИВС во время его содержания в ИВС МО МВД «Кунгурский».

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что в период содержания ФИО1 в ИВС МО МВД «Кунгурский», камера №3, в которой он содержался, не отвечала требованиям действующего законодательства и в связи с ненадлежащими условиями содержания, связанными с отсутствием в камере естественного освещения; свежего воздуха; стола для приема пищи; индивидуального спального места; кабины для санузла и дверей; личного пространства из-за переполненности камеры, истцу были причинены физические и нравственные страдания.

При этом сам по себе факт штукатурки стен камеры под «шубу» не свидетельствует о том, что истцу данным обстоятельством были причинены физические и нравственные страдания.

Доводы истца о том, что в период его содержания в ИВС не проводилась гигиеническая обработка помещений и стирка белья не нашли своего подтверждения.

Медицинская помощь истцу оказывалась во всех случаях.

Поскольку в результате несоблюдения условий содержания в ИВС МО МВД России «Кунгурский» были нарушены личные неимущественные права истца, гарантированные законом, суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на компенсацию морального вреда.

В соответствии с п. 1 ст.1099 и ст.1101 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 ГК РФ.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда, в соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ, суд принимает во внимание степень и характер причиненных ФИО1 нравственных страданий, его индивидуальные особенности, степень вины причинителя вреда, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а также требования разумности и справедливости.

С учетом изложенного и исходя из периода пребывания ФИО1 в камере №3 изолятора временного содержания, периода нарушения его прав, характера и ценности подлежащего защите нарушенного нематериального блага, фактических обстоятельств и причин, связанных с ненадлежащими условиями содержания, не установления со стороны ответчиков и должностных лиц изолятора временного содержания намерения в причинении вреда истцу, отсутствия доказательств наступления вреда здоровью истца или других тяжких последствий вследствие его содержания в камере №3 изолятора временного содержания, учитывая обстоятельства, в связи с которыми ФИО1 оказался в условиях изолятора временного содержания, суд находит заявленную истцом сумму компенсации морального и физического вреда чрезмерной, не отвечающей степени вины причинителя вреда, длительности и характеру нарушения нематериальных благ истца, характеру причиненных истцу страданий, его индивидуальным особенностям, требованиям разумности и справедливости, и определяет размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации - 3 000 (три тысячи) рублей, полагая его соразмерным защите нарушенного блага, согласующимся с принципом конституционной ценности достоинства личности, отвечающим признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, а также требованиям баланса интересов сторон деликтного правоотношения.

Доводы представителей ответчиков о недоказанности истцом причинения морального вреда не могут быть приняты во внимание, поскольку вышеуказанные установленные судом нарушения правил содержания истца в ИВС повлекли нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе факт их наличия объективно свидетельствует о причинении страданий и переживаний в степени, превышающей неизбежный уровень, присущий ограничению прав подозреваемого, обвиняемого.

Определяя надлежащего ответчика по делу, суд приходит к следующим выводам. В силу ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно пп.12.1 п.1 ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации Главный распорядитель бюджетных средств обладает следующими бюджетными полномочиями: отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

В соответствии с пп.1 п. 3 данной статьи главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию: о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В соответствии с п. 5 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21.12.2016 № 699, МВД России осуществляет деятельность непосредственно и (или) через органы внутренних дел. П.п. 100 п. 11 данного Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации предусмотрено, что МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 16 ГК РФ публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Поскольку вред истцу причинен действиями МО МВД России «Кунгурский», главным распорядителем бюджетных средств по отношению к данному межмуниципальному отделу является Министерство внутренних дел России, компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице МВД Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к иным ответчикам необходимо отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Кунгурский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 28.08.2019.

Судья О.В. Зорина