Апелляционное определение № 22-1288/2025 от 7 декабря 2025 г.

31RS0001-01-2024-000749-62 22-1288/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 08 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Федоровской Е.В.,

судей Хлебниковой И.А., Марковского С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Демчук Л.И.,

с участием:

осужденных ФИО1, ФИО3 (посредством видеоконференц-связи),

их защитников - Михайловской М.И., адвокатов Журавлевой О.А., Коновалова Д.Е.,

прокурора Красниковой О.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела с апелляционным представлением (основным и дополнительным) государственного обвинителя Пакалова Д.С. и апелляционными жалобами ФИО1, его защитников Михайловской М.И. и адвоката Коновалова Д.Е., защитника осужденного ФИО3 – адвоката Журавлевой О.А.(основной и дополнительной) на приговор Алексеевского районного суда Белгородской области от 26.09.2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по:

- п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года;

- ч. 2 ст. 222 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года;

- ч. 2 ст. 222.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года;

- ч. 1 ст. 222 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года.

На основании ч. 6 ст. 15 УК РФ категория совершенного ФИО1 преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ изменена с особо тяжкого на тяжкое.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в ИК общего режима.

До вступления приговора в законную силу ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы ФИО1 зачтено время содержания под стражей в период с 29.08.2023 года по 01.09.2023 года (включительно) и с 26.09.2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в ИК общего режима.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ у ФИО1 конфискованы денежные средства в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей как эквивалент дохода, полученного от незаконного сбыта огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.

Залог в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей, внесенный в качестве меры пресечения за ФИО1, возвращен залогодателю;

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по:

- п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года.

На основании ч. 6 ст. 15 УК РФ категория совершенного ФИО3 преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ изменена с особо тяжкого на тяжкое.

Отбывание наказания назначено в ИК общего режима.

До вступления приговора в законную силу ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы ФИО3 зачтено время содержания под стражей с 29.08.2023 года по 31.08.2023 года (включительно) и с 26.09.2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в ИК общего режима; время нахождения под домашним арестом с 01.09.2023 года по 21.12.2023 года (включительно) из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы; время нахождения под запретом определенных действий в период с 22.12.2023 года по 25.12.2024 года (включительно) последовательно зачтено в срок содержания под стражей из расчета два дня применения запрета за один день содержания под стражей и в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в ИК общего режима.

Приговором распределены процессуальные издержки, разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Белгородского областного суда Федоровской Е.В., изложившей содержание приговора, апелляционного представления и апелляционных жалоб, материалы дела, выступления осужденных ФИО1, ФИО3, их защитников - Михайловской М.И., адвокатов Журавлевой О.А., Коновалова Д.Е. поддержавших жалобы, просивших в удовлетворении представления отказать, мнение прокурора Красниковой О.И., поддержавшей представление, возражавшей против удовлетворения жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1, ФИО3 признаны виновными в незаконном сбыте огнестрельного оружия и боеприпасов, а ФИО1, помимо этого, - в незаконном сбыте огнестрельного оружия, незаконном сбыте взрывных устройств, незаконном приобретении и хранении боеприпасов к огнестрельному оружию.

Преступления совершены в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник ФИО1 - Михайловская М.И. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.

Утверждает, что положенные в основу приговора материалы оперативно-розыскной деятельности являются недопустимым доказательством, поскольку суду не была представлена информация, послужившая основанием для проведения ОРМ. Несмотря на то, что прослушивание телефонных переговоров ФИО1 и ФИО3 велось длительное время, на протяжении нескольких месяцев, данных о их противоправной деятельности получено не было. Содержание диалогов между ФИО3 и ФИО1 не подтверждает того, что речь между ними шла именно об оружии.

Обращает внимание, что в качестве покупателя при проведении ОРМ «Проверочная закупка» участвовал сотрудник полиции Свидетель №7, выступавший под чужим именем. Подлинные сведения о своей личности данный сотрудник скрыл не только от стороны защиты, но и от суда. Он давал заведомо ложные показания, представившись суду вымышленным именем. Его подлинные фамилия, имя, отчество и должность были установлены в ходе судебного разбирательства лишь благодаря активным действиям стороны защиты.

Не оспаривая тот факт, что ФИО1 действительно передал Свидетель №7 огнестрельное оружие и боеприпасы, настаивает, что осужденный совершил такие действия под влиянием провокации со стороны Свидетель №7 На протяжении длительного времени тот настойчиво уговаривал осужденного продать ему оружие, убеждал, что оно необходимо ему для защиты семьи, проживающей в приграничном районе. Сам ФИО1 такой инициативы никогда не проявлял, до встречи с Свидетель №7 никому сбывать оружие не намеревался.

Ссылаясь на показания ФИО12 утверждает, что ФИО1 сбыл Свидетель №7 не гранату, а ее муляж, поскольку именно его он и получил от ФИО12

Патроны, обнаруженные в гараже ФИО1, использовались военными для пристрелки оружия.

Приводя показания Свидетель №5, ставит вопрос о применении к ФИО1 недозволенных методов следствия, вследствие которых тот подписал протокол допроса с признательными показаниями, не читая его. Не знал, что на тот момент у него уже имелся защитник по соглашению. ФИО1 возражал против осуществления защиты адвокатом ФИО13, т.к. она была представителем его бывшей жены, и он ей не доверял. Данный адвокат на допросе не присутствовала, а пришла лишь к моменту подписания протокола.

В сговор с ФИО3 ФИО1 никогда не вступал, пистолет для сбыта Свидетель №7 у него не приобретал. Свидетель №7 передал свой собственный пистолет ТТ, хранившийся у него на чердаке. Пистолет, ранее приобретенный у ФИО3, ФИО1 никому не сбывал, т.к. он оказался неисправен и взорвался при попытке выстрела. Детали от него ФИО1 выбросил в яму, где они были обнаружены следствием. Именно такие показания ФИО1 давал при первоначальном допросе, что подтвердил Свидетель №5

Выражает несогласие с квалификацией действий ФИО1 по ч. 5 ст. 222 УК РФ, т.к. ФИО1 совершил сбыт запрещенных предметов под влиянием провокации и фактически осуществил лишь противоправное хранение оружия и боеприпасов.

Считает назначенное наказание чрезмерно суровым, т.к. суд не учел в полной мере положительные данные о личности осужденного, который участвует в волонтерской деятельности, имеет благодарственные листы, а также условия жизни семьи, в частности, наличие на его иждивении ребенка – инвалида, у которого с 2024 года является опекуном и осуществляет за ним уход, помогает матери в уходе за недееспособным отцом, имеет кредиты. Полагает, что при назначении наказания в виде принудительных работ ее супруг будет более полезен обществу и государству.

Просит ФИО1 оправдать либо принять иное решение, улучшающее его положение.

В апелляционной жалобе адвокат Коновалов Д.Е. считает вину ФИО1 недоказанной, настаивая, что со стороны сотрудников правоохранительных органов имела место провокация. Свидетель №7 вошел к ФИО1 в доверие, уговаривал продать оружие, манипулировал чувством жалости, вызывая желание помочь, и тем самым спровоцировал ФИО1 на совершение преступления.

Полагает, что правовых оснований для проведения ОРМ не имелось, поэтому их результаты являются недопустимым доказательством. До принятия решения об их проведении сотрудники уголовного розыска не располагали информацией о противоправных намерениях кого-либо из осужденных. В материалах ОРД не содержится данных, которые свидетельствовали бы также и о необходимости проведения повторной проверочной закупки у ФИО14 Сотрудники уголовного розыска имели возможность пресечь его деятельность уже после первого факта сбыта оружия, но этого не сделали.

Сведений о том, что умысел ФИО1 на сбыт оружия сформировался до знакомства с Свидетель №7, в материалах дела нет, содержание фонограмм с записями разговоров ФИО1 и ФИО3 наличие такого умысла не подтверждает. Носители с оригиналами данных фонограмм суду представлены не были.

Настаивает, что в преступный сговор о совместной продаже оружия осужденные между собой не вступали, а на представленных фонограммах они обсуждают вопрос о продаже набора инструментов для удаления вмятин, что подтвердил также свидетель ФИО15

Отрицает, что переданный Свидетель №7 пистолет был приобретен у ФИО3, настаивая, что данный факт ничем не подтвержден. Денежные средства, якобы вырученные от продажи пистолета с патронами у осужденных изъяты не были. На изъятом у Свидетель №7 пистолете имеется лишь один след пальца ФИО1, отпечатков пальцев ФИО2 на нем не обнаружено.

Обращает внимание, что Свидетель №7 незаконно утаил от суда подлинные данные о своей личности. Вследствие этого имеется неясность в том, какое именно ОРМ проводилось: оперативное внедрение или оперативный эксперимент, и на каком основании Свидетель №7 использовал легендированные данные «Свидетель №2». По этой причине все материалы ОРМ с его участием не могли быть положены в основу приговора суда как недопустимое доказательство.

Признательные показания ФИО1 также не могли использоваться в доказывании, т.к. допрос был проведен с нарушением требований УПК РФ и применением недозволенных методов следствия. Вопреки требованиям ст.ст. 91, 92 УПК РФ ему не было предоставлено право телефонного разговора с близкими родственниками, вследствие этого осужденный не знал о том, что у него имеется адвокат, действующий на основании соглашения. Отсутствуют данные о том, что защитник ФИО13 была привлечена к участию в деле в установленном порядке, через систему КИС АР. Данные обстоятельства, свидетельствующие о нарушении права ФИО1 на защиту, должной оценки со стороны суда не получили. Суд не принял уточненное обвинение и не указал, какие именно правила оборота оружия были нарушены ФИО1. Описательно-мотивировочная часть приговора по данному вопросу является неконкретной.

В нарушение требований УПК РФ предметы, признанные вещественными доказательствами (винтовка, гранаты и их фрагменты, патроны), осмотрены не были.

При назначении наказания суд должным образом не принял во внимание данные о личности ФИО1, назначив ему чрезмерно суровое наказание.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В апелляционной жалобе ФИО1 утверждает о том, что со стороны сотрудников полиции имело место провокация на совершение противоправного деяния. При встрече в ДД.ММ.ГГГГ сотрудник полиции Свидетель №7 упрашивал продать ему пистолет, говорил, что его семья проживает в приграничном районе и пистолет необходим ему для защиты семьи при нападении ДРГ. ФИО1 неоднократно отказывал ему, но затем поддался его давлению и согласился. Получив согласие, Свидетель №7 стал торопить его, просил найти пистолет быстрее. Необходимости искать пистолет у ФИО1 не было, т.к. пистолет у него имелся. Никаких намерений к сбыту оружия ФИО1 не имел, о чем свидетельствуют результаты многомесячного наблюдения за ним. Полагает, что ему передали на хранение винтовку также с целью спровоцировать ее продать. Продавать ее он никому не собирался, пока не появился Свидетель №7 Полагает, что суд оставил без внимания данный факт, проигнорировал показания свидетеля ФИО16, слышавшей, как Свидетель №7 уговаривал ФИО1 продать пистолет. Сбывать пистолет они с ФИО3 не договаривались, в разговоре обсуждали вопрос приобретения инструментов для ремонта. Мотивов, по которым суд отверг такие утверждения стороны защиты, в приговоре не содержится. Выводы суда о наличии такого сговора ничем не подтверждены и носят предположительный характер. Полагает, что сотрудники полиции заинтересованы в его незаконном привлечении к уголовной ответственности в целях улучшения показателей раскрываемости и поощрения по службе. Ему известно, что сотрудники полиции негативно относятся к ФИО3, и по этой причине сфабриковали уголовное дело. Приобретенный ранее у ФИО3 пистолет был неисправен, распался на части, и он эти части выбросил. В последующем данные детали были обнаружены со следами коррозии, что подтверждает то, что они были выброшены достаточно давно. Выводы суда о том, что они не являются частями оружия, противоречат выводам эксперта, где говорится об обратном. Предметы, которые ему инкриминируются, на следствии он не осматривал, а увидел их лишь в суде. С протоколом их изъятия не знакомился и его не подписывал. Не уверен, что пистолет, который был представлен в судебное заседание, ранее принадлежал ему.

Обращает внимание, что по обстоятельствам дела, он передал Свидетель №7 гранату, приобретенную им ранее у ФИО12 Ссылаясь на показания ФИО12 о том, что он продал ФИО1 муляж гранаты, считает недоказанным то, что переданная им Свидетель №7 граната являлась боевой.

Приведенные в приговоре слова ФИО1 о том, что он ранее уже продал автомат ФИО4, являются ничем иным, как хвастовством, таких действий ФИО1 в действительности не совершал.

Ставит под сомнение, что к материалам дела приобщен именно тот пистолет, который он передавал Свидетель №7 При передаче пистолета он показывал Свидетель №7 особенности его работы (щелканье курка), поэтому на пистолете должно было остаться множество его отпечатков пальцев. Вместе с тем, на пистолете, осмотренном в ходе следствия, имеется лишь один отпечаток. Получив от ФИО1 пистолет, Свидетель №7 унес его, но затем вернулся и стал называть номер, что может свидетельствовать о подмене пистолета.

Утверждает о применении недозволенных методов следствия. Ссылается на то, что в день допроса по назначению врача принимал таблетки, вызывающие дезориентацию. Сотрудники полиции оказывали на него физическое воздействие и психологическое давление, запугивали, угрожали расправиться не только с ним, но и с его семьей. Поддавшись такому давлению, он подписал признательные показания. Данные обстоятельства может подтвердить свидетель Свидетель №5. На момент подписания протокола еще не знал о наличии у него адвоката по соглашению. Адвокат ФИО13 при допросе не присутствовала, а пришла к моменту подписания протокола. Он возражал против ее участия, т.к. она ранее представляла в суде интересы его бывшей супруги, и он ей не доверял.

Назначенное наказание считает чрезмерно суровым. Полагает, что суд не в полной мере учел состояние его здоровья, наблюдение у врачей психотерапевта, невролога, кардиолога, а также сведения о его личности, в частности, наличие на его иждивение ребенка – инвалида, у которого он является опекуном и осуществляет за ним уход, оказание помощи матери в уходе за отцом, страдающим частичной потерей памяти, осуществление волонтерской деятельности, наличие благодарственный писем, грамот, наличие кредитов. Просит приговор отменить, его оправдать либо принять иное решение, улучшающее его положение.

Защитник ФИО3 – адвокат Журавлева О.А. в жалобах (основной и дополнительной) утверждает о незаконности и необоснованности приговора суда.

Утверждает, что доказательства стороны защиты должной оценки со стороны суда не получили. Версия стороны защиты относительно значимых для дела обстоятельств опровергнута не была, но, тем не менее, суд безмотивно признал ее несостоятельной.

Обращает внимание, что уголовное дело по факту незаконного сбыта оружия Свидетель №2 возбуждено в отношении лишь одного неустановленного лица, а не в отношении группы лиц.

Считает, что решение о возбуждении уголовного дела принято за рамками срока процессуальной проверки, т.е. на 11-й, а не на 10-й день. Фактически судом рассмотрено уголовное дело, не возбужденное в установленном законом порядке.

Полагает, что суд вышел за рамки обвинения, поскольку в предъявленном обвинении и материалах дела отсутствуют сведения о том, что инкриминируемое ФИО3 оружие относится к категории огнестрельного.

Вопреки разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 № 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" не имеется указания и на то, какие именно нормы закона в области оборота оружия были нарушены ФИО3 В деле не имеется данных о том, каким образом следователю был передан пистолет, признанный вещественным доказательством, в связи с чем, имеются сомнения в том, что к делу приобщен именно тот пистолет, который был изъят у Свидетель №2 Утверждает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства - результаты оперативно - розыскной деятельности. Суду не представлена информация об источниках, из которых оперативным сотрудникам стало известно о противоправной деятельности ФИО1 и ФИО3 Не имеется сведений о том, что умысел на сбыт оружия у ФИО3 и ФИО1 сформировался без вмешательства сотрудников полиции.

В материалах дела не имеется достаточных данных о том, что Свидетель №7 и Свидетель №2 являются одним и тем же лицом, поэтому результаты ОРМ с участием Свидетель №2 являются недопустимым доказательством. Выражает сомнение в правомерности действий сотрудников правоохранительных органов, которые при отсутствии такой информации своими действиями спровоцировали на совершение преступления.

Просит приговор суда отменить, ФИО3 оправдать.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Пакалов Д.С., ссылаясь на п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 15.05.2018 № 10 «О практике применения судами положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, считает, что оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 5 ст. 222 УК РФ, не имелось.

Отмечает, что суд при разрешении данного вопроса основывался на совокупности смягчающих обстоятельств, связанных, по большей части с семейным положением и состоянием здоровья осужденных, которые были неизменны как до, так и после совершения преступления. При этом данных, свидетельствующих о меньшей степени общественной опасности самого преступления, по делу нет. Санкция п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ является самой строгой из всей совокупности совершенных преступлений, но, тем не менее, суд изменил категорию данного преступления на менее тяжкую.

Отмечает, что осужденные вину не признали, продавая оружие и боеприпасы, преследовали корыстный мотив. В приговоре не приведены конкретные фактические обстоятельства преступления, уменьшающие степень его общественной опасности, категория преступления снижена без учета требований уголовного закона.

Указывает на необоснованное признание смягчающим обстоятельством в отношении осужденных содействие в расследовании преступлений, путем дачи признательных показаний в ходе допроса в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку эти показания оглашены в судебном заседании государственным обвинителем по его инициативе ввиду существенных противоречий, то есть осужденные фактически от них отказались, инициировав проведение доследственной проверки по обстоятельствам получения этих показаний.

Не обоснован вывод о признании совокупности смягчающих обстоятельств осужденных исключительной. Полагает, что состояние здоровья ФИО3, наличие у него малолетнего ребенка, инвалидность супруги, волонтерская деятельность по оказанию помощи <данные изъяты>, участие в <данные изъяты>, равно как и наличие детей у ФИО1, его состояние здоровья и волонтерская деятельность не связаны с мотивами и целями преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения поступления. Данные обстоятельства, по мнению государственного обвинителя, являются сведениями о личности и на обстоятельства совершения преступления, мотивы и наступившие последствия не повлияли. Отмечает, что осужденные, продавая и храня боевое огнестрельное оружие, боеприпасы и взрывные устройства во время проведения <данные изъяты>, стремились заработать, вину не признали, раскаяния не высказывали, никаких действий по минимизации степени общественной опасности преступлений не совершили.

Обращает внимание на неправильно произведенный зачет времени содержания под стражей ФИО1 с 29.08.2023 по 01.09.2023, поскольку в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана 31.08.2023.

Просит приговор изменить, исключить применение ч. 6 ст. 15 УК РФ по совместному эпизоду по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ; исключить применение ст. 64 УК РФ при назначении наказания осужденным по всем эпизодам преступлений; назначить ФИО1 по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев без штрафа, по ч. 2 ст. 222 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев без штрафа, по ч. 2 ст. 222.1 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев без штрафа, по ч. 1 ст. 222 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев без штрафа, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно определить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 6 месяцев без штрафа с отбыванием наказания в ИК строгого режима; срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы зачесть на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей в период с 29.08.2023 по 31.08.2023 включительно и с 26.09.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в ИК строгого режима; назначить ФИО3 по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев без штрафа с отбыванием наказания в ИК строгого режима, срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы зачесть на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей в период с 29.08.2023 по 31.08.2023 включительно и с 26.09.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в ИК строгого режима; в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть время нахождения ФИО3 под домашним арестом с 01.09.2023 по 21.12.2023 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы; в соответствии с п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. «б» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ зачесть в срок содержания под стражей время нахождения ФИО3 под запретом определенных действий из расчета день за два и в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в ИК строгого режима.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение сторон, изучив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела обстоятельства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии, не имеется.

Согласно положениям ст. 15 УПК РФ судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все ходатайства, заявленные участниками процесса, разрешены при рассмотрении дела в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, нарушений ст. 252 УПК РФ, регламентирующей пределы судебного разбирательства, судом не допущено, положение осужденных в приговоре не ухудшено. Суд, признав доказанным, осудил ФИО1 и ФИО3 за незаконный сбыт огнестрельного оружия и боеприпасов (а ФИО1 также и за незаконный сбыт взрывных устройств и незаконное хранение боеприпасов) в соответствии с предъявленным им органами предварительного расследования обвинением и диспозицией ч. 5 ст. 222 УК РФ. Уточняющая ссылка суда на нормы закона, регулирующие оборот огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывных устройств к увеличению объема обвинения не привела, право на защиту не нарушила, поскольку этот вопрос был предметом обсуждения в судебном заседании.

Вывод суда о виновности осужденных в инкриминируемых деяниях основан на достоверных доказательствах, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании на основе состязательности сторон, эти выводы изложены в приговоре, а принятое решение мотивировано.

Данный вывод подтверждается:

- показаниями ФИО1, согласно которым в начале ДД.ММ.ГГГГ он познакомился с мужчиной по имени ФИО5 (Свидетель №7). На почве общих увлечений у них сложились приятельские отношения. В ходе общения Свидетель №7 высказал намерение приобрести пистолет ТТ. ФИО1 вспомнил, что такой пистолет можно приобрести у ФИО3 и сообщил об этом Свидетель №7 Узнав, что на пистолет нашелся покупатель, ФИО3 согласился продать пистолет за <данные изъяты>. Сказал, что ФИО1 может установить более высокую цену, а разницу взять себе. ФИО1 сообщил Свидетель №7 о том, что владелец пистолета продает его за <данные изъяты>. <данные изъяты> он планировал отдать ФИО3, а <данные изъяты> забрать себе. Свидетель №7 согласился с такими условиями. В условленный день ФИО1 и Свидетель №7 встретились, последний передал ФИО1 <данные изъяты>. ФИО1 отдал ФИО3 оговоренную сумму, забрал у него пистолет «ТТ», два магазина к нему и 24 патрона, и передал их Свидетель №7

В ходе дальнейшего общения Свидетель №7 выразил намерения приобрести еще оружие и гранаты. У ФИО1 имелась снайперская винтовка, владелец которой <данные изъяты>. Он сказал об этом Свидетель №7 и тот согласился ее купить за <данные изъяты>. Также ФИО1 приобрел у ФИО33 гранату со взрывателем, и предложил ее Свидетель №7 за <данные изъяты>, данная цена его также устроила. Встретившись ДД.ММ.ГГГГ с Свидетель №7 в гараже, Свидетель №7 передал ему <данные изъяты> купюрами по <данные изъяты>. Получив деньги, ФИО1 передал ему винтовку, гранату и взрыватель. После этого их задержали сотрудники полиции;

- показаниями ФИО3, согласно которым у него имелся боевой пистолет «ТТ» и патроны к нему в количестве 24 шт. Зная об этом, в начале <данные изъяты> ФИО1 сообщил, что на данный пистолет с патронами имеется покупатель. ФИО3 согласился продать пистолет за <данные изъяты>, а вырученную сверх этого сумму разрешил взять ФИО1 Примерно ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 передал ФИО3 наличные денежные средства в сумме <данные изъяты>, а ФИО3 передал ему пистолет «ТТ» и 24 патрона;

- показаниями свидетеля Свидетель №7 (заместителя начальника отдела Управления уголовного розыска УМВД России по <адрес>), который сообщил, что в <данные изъяты> сотрудниками уголовного розыска ОМВД «<данные изъяты>» <адрес> была получена информация о хранении и сбыте ФИО1 оружия. Он был направлен в <адрес> для проверки указанной информации.

Из соображений его безопасности были изменены личные данные, в частности, в документах – его фамилия и место регистрации, проведена замена государственных регистрационных номеров транспортного средства, которое использовалось Свидетель №7

Он познакомился с ФИО1, обратившись к нему по поводу ремонта автомобиля, внимание ФИО1 к теме оружия было привлечено посредством помещения в багажник автомобиля металлического ящика из-под патронов. Свидетель №7 сообщил, что занимается оказанием гуманитарной помощи военнослужащим, проживает в приграничье. Общей темой для разговора стало и увлечение охотой. На почве общих интересов между ними завязалось дружеское общение. Как-то раз при встрече ФИО1 предложил Свидетель №7 приобрести оружие для самообороны, на случай ухудшения ситуации в приграничье. Сказал, что его знакомый владеет пистолетом ТТ и может его продать за <данные изъяты>.

Данный пистолет, два магазина и патроны к нему Свидетель №7 приобрел у ФИО1 в ходе ОРМ «Проверочная закупка».

Спустя непродолжительное время ФИО1 поинтересовался желанием Свидетель №7 приобрести снайперскую винтовку <данные изъяты>. Свидетель №7 спросил о ее стоимости и выразил согласие на её приобретение.

С учетом поступившего предложения о продаже винтовки, было принято решение о продолжении оперативных мероприятий, поскольку было необходимо установить её местонахождение и изъять из незаконного оборота.

В ходе дальнейшего общения ФИО1 предложил приобрести помимо винтовки ещё и гранаты.

В день проведения проверочной закупки винтовки и гранаты, после осуществления ФИО1 сбыта, последний был задержан сотрудниками полиции;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 (оперуполномоченного ОУР ОМВД России «<данные изъяты>»), который об организации и проведении оперативно – розыскных мероприятий в отношении ФИО1 сообщил аналогичные сведения об обстоятельствах проведения «проверочных закупок и изъятия оружия, патронов и гранат;

- материалами ОРД: актом осмотра, пометки и передачи денежных купюр от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом личного досмотра Свидетель №7, протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности от ДД.ММ.ГГГГ (согласно которым, до начала закупки у Свидетель №7 не имелось запрещённых предметов), актом проведения ОРМ «Наблюдение» и протоколом осмотра видеозаписи, где зафиксировано, что при встрече Свидетель №7 передал осужденному <данные изъяты>, а через некоторое время ФИО1 передал Свидетель №7 пистолет конструкции <данные изъяты>, протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого Свидетель №7 выдал полученные от ФИО1 пистолет и 24 патрона;

- показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3 (понятых) об обстоятельствах проведения ОРМ «Проверочная закупка»;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающим, что выданный Свидетель №7 пистолет является пистолетом конструкции ФИО6 «ТТ» (Тульский ФИО6) обр. 1930/33 гг., промышленного производства, индивидуальный номер «№» 1954 года выпуска и относится к боевому, нарезному, короткоствольному огнестрельному оружию.

Представленные на исследование магазины являются магазинами к пистолетам конструкции ФИО6 «ТТ» (Тульский ФИО6) обр. 1930/33 гг. промышленного производства, к основным частям огнестрельного оружия не относятся. Пистолет исправен и к стрельбе пригоден;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому патроны, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе обследования транспортного средства по адресу: <адрес>, являются патронами к пистолету образца 1930-1933 гг. конструкции ФИО6 7, 62 мм.

Они изготовлены промышленным способом, исправны и пригодны для производства выстрела;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на корпусе магазина, изъятого ДД.ММ.ГГГГ вместе с пистолетом «ТТ» имеется один след пальца руки, оставленный большим пальцем правой руки ФИО1;

- протоколом осмотра и прослушивания фонограмм, где имеются диалоги между ФИО1 и Свидетель №7 о приобретении последним оружия, а также договоренность между ФИО1 и ФИО3 о совместном сбыте оружия;

- заключениями экспертов, подтверждающих, что в данных фонограммах имеются голос и речь ФИО3, ФИО1;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в диалогах ФИО3 выражает готовность при участии ФИО1 продать третьему лицу не конкретизированный предмет за денежные средства в количестве «<данные изъяты>». Разряд денежных единиц не обозначен, номинал определяется как «рубли».

Наряду с этим вина ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 222, ч. 2 ст. 222.1 УК РФ подтверждается:

- материалами ОРД: актом осмотра, пометки и передачи денежных купюр на общую сумму <данные изъяты>, которые были переданы Свидетель №7 для проведения оперативно – розыскного мероприятия «Проверочная закупка»; протоколом личного досмотра Свидетель №7 от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым до начала проверочной закупки предметов и веществ, запрещенных в гражданском обороте, у Свидетель №7 не имелось; протоколом личного досмотра ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, у которого были обнаружены и изъяты денежные средства в сумме <данные изъяты>, номера изъятых купюр совпали с номерами купюр ранее выданных Свидетель №7; протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому после проверочной закупки в автомобиле Свидетель №7 была изъята винтовка с номером №, а также предметы, внешне схожие с гранатой РГН и взрывателем;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому данная винтовка является самозарядной снайперской винтовкой <данные изъяты> «<данные изъяты>» калибра 7,62 мм (7,62х54 R), индивидуальный номер №, 1985 года выпуска, промышленного производства и относится к боевому нарезному огнестрельному оружию, пригодной к стрельбе;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому схожий с гранатой предмет является гранатой РГН, которая снаряжена взрывчатым веществом бризантного действия флегматизированным 1,3,5-Тринитро-1,3,5-триазациклогексаном (гексогеном), состава А-IX-I, изготовлена промышленным способом, является боеприпасом осколочного действия, и как изделие, содержащее взрывчатое вещество, функционально предназначенное для производства взрыва и способное к взрыву при определенных условиях, относится к взрывным устройствам; взрывателем УДЗ ручных гранат, который был изготовлен промышленным способом, содержал заряд взрывчатого вещества и являлся взрывным устройством;

- протоколом осмотра и прослушивания фонограмм, на которых записаны диалоги ФИО1 и Свидетель №7 по поводу приобретения винтовки и гранаты. Имеется запись разговора ФИО1 и Свидетель №7, в ходе которого осуждённый сообщил о наличии одной гранаты наступательного действия; запись разговора, в ходе которого они обсуждают стоимость взрывных устройств и их количество; запись разговора ФИО1 и ФИО12, в ходе которого осужденный интересуется возможностью приобретения гранат; запись разговора ФИО1 и Свидетель №7, в ходе которого свидетель сообщает о том, что собрал необходимую сумму для покупки и уточняет количество гранат и наличие винтовки. Также зафиксирован разговор, в ходе которого ФИО1 сообщает о наличии в его владении патронов, одной гранаты, после чего Свидетель №7 отдал осужденному денежные средства, а тот передал ему снайперскую винтовку <данные изъяты> и гранату;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на одной из данных фонограмм имеется голос и речь ФИО1;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого в представленном для исследования разговоре, содержащемся в фонограмме в аудиофайле с момента 01 час 47 минут 30 секунд до 01 часа 47 минут 35 секунд, с фразы «а эту.. . СВД не хочешь?», имеется высказывание ФИО1, содержащее предложение собеседнику (Свидетель №7) купить огнестрельное оружие;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого в фонограмме, содержащейся на представленном оптическом диске CD-R (с момента 01 час 47 минут 30 секунд до 01 часа 47 минут 35 секунд) не ситуационных изменений звуковой информации не имеется;

- показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5 (понятых) об обстоятельствах проведения «проверочной закупки».

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ подтверждается следующими доказательствами:

- протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого в гараже у ФИО1, расположенном по адресу: <адрес>, были обнаружены и изъяты патроны различного калибра;

- показаниями ФИО1, не отрицавшего наличие в своем гараже указанных предметов,

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО1 изъяты 16 патронов калибра 9 мм (9х21). Патроны калибра 9 мм (9х21) используются для стрельбы в боевом нарезном огнестрельном оружии: пистолетах СПС калибра 9х21, а также в пистолетах-пулеметах СР-2 «Вереск» калибра 9 мм (9х21) и другом оружии, изготовленном под данные патроны, в том числе и самодельном;

8 винтовочных патронов калибра 7,62 мм (7,62x54R), которые применяются в пулеметах ПК-7,62 мм и его модификациях, станковых пулеметах СГ и его модификациях, снайперской винтовке СВД, самозарядной винтовке СВТ обр. 1940, винтовке конструкции ФИО7 обр. 1891/30 гг., карабинах обр. 1938г. и обр. 1944 г. и другом оружии, изготовленном под данные патроны, в том числе и самодельном;

1 672 патронов калибра 5,45 мм (5,45х39), из которых 45 патронов с трассирующей пулей, 1092 патрона с бронебойной пулей (7Н22), 535 патронов с пулей со стальным сердечником (7Н6), промышленного производства для нарезного боевого огнестрельного оружия калибра 5,45x39 мм. Патроны калибра 5,45 мм (5,45х39) применяются для стрельбы из автоматов ФИО4 (АК) и ручных пулеметов ФИО4 (РПК) калибра 5,45 мм, а также данные патроны могут быть использованы и в другом оружии, изготовленном под данный патрон, в том числе и самодельном, переделанном.

Исследуемые патроны исправны и к стрельбе пригодны;

- другими доказательствами.

Доказательства по делу суд оценил в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ, то есть по внутреннему убеждению, каждое доказательство с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности, поэтому правильность оценки доказательств по делу сомнений не вызывает.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал оценки приговор не содержит.

Нарушений уголовно-процессуального закона при собирании, исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, не допущено.

Доводы апелляционных жалоб о том, что признательные показания ФИО3 и ФИО1 являлись недопустимым доказательством и не могли быть положены в основу приговора судебная коллегия считает несостоятельными.

Версия стороны защиты о применении к ФИО1 недозволенных методов ведения расследования, в результате которых он дал изобличающие его показания, проверена судом и обоснованно признана несостоятельной, с учетом результатов процессуальной проверки, проведенной в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, в ходе которой такие его утверждения не подтвердились.

В ходе допросов ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО3 подробно рассказали об обстоятельствах преступной деятельности. Их показания последовательны, согласуются между собой и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Перед началом допросов ФИО1 и ФИО3 разъяснялись права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, в том числе право давать показания по поводу имеющегося в их отношении подозрения либо отказаться от дачи показаний. ФИО1 и ФИО3 были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при последующем отказе от этих показаний.

Нарушений закона при задержании и допросе ФИО1 в качестве подозреваемого (в т.ч. связанных с правом на защиту) допущено не было. Из протокола задержания следует, что ему было разъяснено, в чем он подозревается, и разъяснены права подозреваемого, предусмотренные ст. 46 УПК РФ. Протоколы задержания и допроса были составлены в присутствии его защитника - адвоката ФИО13 Каких –либо замечаний от ФИО1 и его защитника не поступило, предоставить ему время для заключения соглашения с иным защитником ФИО1 не просил, жалоб на отсутствие адвоката в протоколе допроса не излагал.

О его задержании была уведомлена супруга ФИО9 Данных, подтверждающих тот факт, что защитнику Коновалову Д.Е. (с которым, по словам ФИО9, она на тот момент уже заключила соглашение) было отказано в присутствии на допросе ФИО1, нет.

Доводы стороны защиты об отсутствии согласия подозреваемых на участие адвокатов по назначению ФИО13 и ФИО18 суд правомерно отклонил, поскольку закон не предусматривает права обвиняемого выбирать конкретного адвоката, который должен быть назначен следователем для осуществления его защиты. Указанных в ст. 72 УПК РФ обстоятельств, исключающих возможность участия ФИО13, по делу не усматривается.

Доводы осужденного о ненадлежащем осуществлении адвокатами по назначению своих профессиональных обязанностей при проведении их допросов суд обоснованно расценил как надуманные и имеющие целью опорочить и лишить доказательственного значения показания подозреваемых.

Изложенные в апелляционных жалобах утверждения осужденных и их защитников о незаконности результатов оперативно – розыскной деятельности, о провокации ФИО1 на сбыт оружия, боеприпасов к нему и взрывных устройств, о реализации ФИО1 в ходе проверочной закупки пистолета конструкции ФИО6, не принадлежащего ФИО3 тщательно проверялись судом и были обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Суд верно указал, что предусмотренные законом основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий имелись. Основанием к их проведению послужила информация о том, что ФИО1 намеревается совместно с неустановленными лицами реализовать огнестрельное оружие и взрывные устройства.

Непредставление суду сведений об источнике данной информации (о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах) не свидетельствует о недопустимости результатов ОРД, поскольку уголовно-процессуальный закон такого требования не устанавливает. Оснований полагать, что данные источники могли быть рассекречены и предоставлены суду без ущерба для дальнейшей оперативно-розыскной деятельности, у суда не имелось.

Согласившись с обоснованностью проведения ОРМ в отношении ФИО1 и ФИО3, суд верно отметил то, что еще в ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 высказывал намерение продать принадлежащий ему пистолет конструкции ФИО6, о чем сообщал ФИО1

В разговоре с Свидетель №7 А.А. ФИО1 не только предлагал Свидетель №7 приобрести снайперскую винтовку, но и рассказал о своем предыдущем опыте по продаже оружия, в частности, продаже автомата ФИО4 за <данные изъяты> с двумя магазинами.

Расценивать данное утверждение как хвастовство (как об этом утверждает в жалобе ФИО1) у суда не имелось. Причин, по которым ФИО1 сообщал Свидетель №7 информацию, которая (по его словам) не соответствовала действительности, осужденный не назвал, поэтому такие доводы являются неубедительными.

Результаты ОРМ получены с соблюдением требований закона, рассекречены и предоставлены следствию надлежащим образом на основании соответствующих постановлений, поэтому использование их в качестве доказательств по делу не противоречит ст. 89 УПК РФ.

Обстоятельства проведения оперативно-розыскных мероприятий «проверочные закупки" судом тщательно проверены, а их результаты правомерно использованы судом в качестве доказательства вины осужденных, поскольку документы, отражающие их ход, составлены в соответствии с требованиями закона. Каких-либо нарушений, влекущих признание доказательств, сформированных на основе результатов ОРМ "проверочная закупка" недопустимыми доказательствами, не установлено.

Полученные сведения представлены органам предварительного расследования и суду в установленном порядке и закреплены путем производства соответствующих следственных и судебных действий. Изъятые оружие, взрывное устройство и боеприпасы подвергнуто экспертным исследованиям; признаны вещественными доказательствами, лица, участвовавшие в проведении оперативно-розыскных мероприятий, допрошены в качестве свидетелей.

Вопреки доводам жалоб, признание оружия и взрывных устройств вещественными доказательствами без их предварительного осмотра существенным нарушением, влекущим их исключение из числа доказательств, не является, с учетом того, что каждый из этих предметов был объектом экспертных исследований.

Оснований полагать, что к уголовному делу приобщены не те предметы, которые были изъяты у ФИО1 и Свидетель №7 (о чем утверждает в жалобе адвокат Журавлева О.А.) не имеется. Сведений об искусственном создании доказательств обвинения, а равно их фальсификации, по делу не усматривается.

Доводы защиты о том, что показания Свидетель №7 являются недопустимым доказательством, поскольку ранее он давал их под вымышленным, «легендированным» именем «Свидетель №2» не являются обоснованными. Действительно, в ходе предыдущего рассмотрения дела было установлено, что «Свидетель №2», участвовавший в проверочной закупке в качестве покупателя, и дававший в суде показания под этим именем, в действительности является сотрудником уголовного розыска Свидетель №7 Данное нарушение (выразившееся в предоставлении суду недостоверных данных о личности свидетеля) послужило основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Вопреки утверждениям адвоката Журавлевой О.А., проведенные после этого следственные действия не были направлены на восполнение неполноты предварительного следствия, а имели своей целью устранение указанного нарушения путем уточнения подлинных данных о личности свидетеля. При повторном рассмотрении Свидетель №7 был допрошен под своим подлинным именем, поэтому доводы стороны защиты о допущенных в этой части нарушениях закона убедительными не являются.

Доводы жалоб об имеющейся неясности в вопросе о том, какое именно ОРМ проводилось, не имеют под собой оснований.

Из показаний свидетеля Свидетель №1 (ст. оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <адрес>) видно, что изменение данных о личности Свидетель №7 («легендирование») было первоначально осуществлено в рамках мероприятия «Оперативное внедрение», материалы которого рассекречиванию не подлежат.

С учетом этого судебная коллегия соглашается с тем, что дальнейшее участие Свидетель №7 в проверочной закупке под псевдонимом «Свидетель №2» закону не противоречило и прав осужденных не нарушало. Высказанные адвокатом Журавлевой О.А. в жалобе сомнения в том, что Свидетель №7 и «Свидетель №2» являются одним и тем же лицом, являются беспочвенными.

На основании представленных аудиозаписей суд также верно установил, что Свидетель №7 не провоцировал ФИО1 на сбыт огнестрельного оружия и/или взрывных устройств. Именно ФИО1 первым предложил Свидетель №7 приобрести снайперскую винтовку, и только после этого сотрудник полиции, убедившись, что это не является шуткой со стороны осужденного, высказывает заинтересованность в её приобретении.

С учетом полученной правоохранительными органами информации о возможности ФИО1 сбыть снайперскую винтовку, продолжение оперативных мероприятий в его отношении и задержание лишь ДД.ММ.ГГГГ было обусловлено необходимостью установления преступных связей, каналов приобретения, мест хранения оружия, установления лиц, причастных к совершению иных преступлений и требованиям закона не противоречит.

Содержание аудиозаписей бесспорно свидетельствует о том, что умысел у ФИО1 на совершение незаконных действий с огнестрельным оружием каждый раз возникал вне зависимости от сотрудников полиции, ФИО1 сам предлагал к продаже оружие и взрывные устройства, желая материально обогатиться, при этом Свидетель №7 соглашался не сразу, указывая на высокую стоимость предлагаемого незаконного товара, кроме того, оперативно-розыскные мероприятия проводились с целью установления каналов поступления огнестрельного орудия, боеприпасов к нему и взрывных устройств.

Доводы апелляционных жалоб о том, что оригиналы аудиозаписей суду не представлялись, не дает оснований усомниться в том, что указанные диалоги имели место в действительности. Сами осужденные не отрицали, что на записях зафиксированы их телефонные разговоры.

В подтверждение доводов о наличии провокации сторона защиты ссылалась на показания ФИО16, слышавшей как кто-то уговаривал ФИО1 продать оружие, и показания ФИО19 о том, что потерпевший интересовался, как следует реагировать на такие просьбы.

Показания данных свидетелей суд обоснованно отверг, т.к. они не подтверждены совокупностью иных доказательств, а сами эти свидетели состоят в приятельских отношениях с ФИО1

Суд тщательно проверил и обоснованно признал несостоятельной версию стороны защиты об отсутствии у осужденных сговора на совместную продажу пистолета Свидетель №7, и о том, что ФИО1 продал Свидетель №7 свой собственный (а не ФИО3) пистолет.

Так, ФИО1 утверждал, что до знакомства с Свидетель №7 он действительно приобретал у ФИО3 пистолет. Тот оказался неисправен, взорвался, и он выбросил его фрагменты. Свидетель №7 он продал другой, свой собственный пистолет, и ФИО3 об этом ничего не знал. Просил учесть, что в указанном им месте (где, по его словам, он выбросил детали купленного у ФИО3 пистолета) действительно были обнаружены магазин и два фрагмента рукояти к пистолету.

Рассматривая такие утверждения, суд верно указал, что обнаруженные по указанию ФИО1 детали не являются основными частями огнестрельного оружия (под которыми, в соответствии Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" понимаются ствол, затвор, барабан, рамка, ствольная коробка). Ссылки стороны защиты на то, что такие выводы суда не соответствуют экспертному заключению№ от ДД.ММ.ГГГГ, основаны на неверном понимании понятия «основные части огнестрельного оружия». Обнаруженные магазин и фрагменты рукояти пистолета находятся в свободном обороте, а иные, основные части якобы выброшенные ФИО1, обнаружены не были, что указывает на недостоверность его показаний в этой части. Показания свидетелей ФИО20, ФИО21, видевших пистолет ТТ несколько лет назад при различных обстоятельствах, о невиновности осужденных не свидетельствуют.

Утверждения стороны защиты о том, что ФИО1 продал Свидетель №7 не пистолет ФИО3, а свой собственный, полностью опровергают фонограммы разговоров между ФИО1 и ФИО3, ФИО1 и Свидетель №7 содержание которых бесспорно указывает на достигнутую между ними договоренность о приобретении пистолета именно у ФИО3

Ссылки защиты о том, что в данных диалогах идет речь о продаже ремонтного оборудования, неубедительны, поскольку из смысла диалога явно видно, что предмет, о котором договаривались участники сделки, запрещен к свободному обороту. С учетом этого, отмеченные в апелляционных жалобах показания свидетеля ФИО22, намеревавшегося приобрести такое оборудование, виновность осужденных не опровергают.

На основании представленных доказательств суд верно установил тот факт, что ФИО1 и ФИО3 совершили преступление, действуя в группе лиц по предварительному сговору.

Отсутствие на изъятом у Свидетель №7 пистолете отпечатков пальцев ФИО3 не свидетельствует о его невиновности, поскольку она в полной мере подтверждена совокупностью иных доказательств.

Доводы адвоката Журавлевой О.А. об отсутствии достоверных данных о том, что переданное Свидетель №7 оружие не относится к категории огнестрельного, противоречит выводам эксперта по данному вопросу, а потому удовлетворению не подлежит.

Ссылки защитников на показания ФИО8 о якобы проданном муляже гранаты опровергаются аудиозаписями его разговора с ФИО1, где видно, что они обсуждают вопрос о приобретении гранаты боевой.

Не имеется оснований соглашаться и с доводами данного адвоката о процессуальных нарушениях, допущенных при возбуждении уголовного дела. Таковых судебная коллегия не усматривает. По общему правилу день поступления заявления (рапорта) о преступлении не входит в срок его проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ, поэтому доводы защитника о том, что уголовное дело возбуждено за рамками срока, не основаны на законе. Возбуждение уголовного дела по факту преступления не исключает возможности установления и привлечения к ответственности нескольких лиц.

Ссылки защитников на то, что изъятые у ФИО1 боеприпасы использовались военными для пристрелки оружия, не свидетельствуют об отсутствии в его действиях состава преступления, поскольку такие обстоятельства в любом случае не давали осужденному права хранить запрещенные предметы у себя в гараже.

Таким образом, все доводы осужденных, выдвигавшиеся ими в свою защиту, в том числе связанные с недоказанностью их вины в инкриминируемых преступлениях, наличием провокации, тщательно проверялись судом первой инстанции, но не подтвердились, поэтому обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре.

Установив обстоятельства совершенных преступлений, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по:

- п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ – незаконный сбыт огнестрельного оружия, боеприпасов к нему, совершенный группой лиц по предварительному сговору;

- ч. 2 ст. 222 УК РФ – незаконный сбыт огнестрельного оружия;

- ч. 2 ст. 222.1 УК РФ – незаконный сбыт взрывных устройств;

- ч. 1 ст. 222 УК РФ – незаконные приобретение и хранение боеприпасов к огнестрельному оружию.

Действия ФИО3 квалифицированы по п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ – незаконный сбыт огнестрельного оружия, боеприпасов к нему, совершенный группой лиц по предварительному сговору.

Правильность такой юридической квалификации сомнений у судебной коллегии не вызывает.

При назначении наказания ФИО1 суд учел характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи, а также данные о его личности.

ФИО1 не судим, женат, его супруга имеет заболевания <данные изъяты>, осужденный от предыдущего брака имеет двух детей малолетнего возраста и несовершеннолетнего ребенка - <данные изъяты>, ФИО1 участвует в их материальном обеспечении и воспитании, оказывает помощь своим родителям пенсионерам по старости, положительно характеризуется по месту жительства, военную службу проходил по призыву, на период совершенных преступных деяний являлся владельцем охотничьего гладкоствольного и нарезного оружия, активно занимается волонтерской деятельностью по оказанию помощи <данные изъяты>, за что неоднократно выражались благодарности, положительно охарактеризован по последнему месту работы в ООО «<данные изъяты>», на учетах врачей не состоит, диагностирована <данные изъяты>.

ФИО1 вменяем. Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния не страдал и не страдает в настоящее время каким-либо психическим расстройством.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, по каждому преступлению, суд признал наличие малолетнего ребенка; состояние здоровья, наличие несовершеннолетнего ребенка, инвалидность несовершеннолетнего ребенка, активная волонтерская деятельность по оказанию помощи военнослужащим, а также содействие в расследовании преступлений путем дачи признательных показаний в ходе допроса в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

При назначении наказания ФИО3 суд учел характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства, смягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи, а также данные о его личности.

ФИО3 не судим, женат, супруга - <данные изъяты>, имеет малолетнего ребенка, состоит в Общероссийской общественной организации «Союз казаков», на период совершенных преступных деяний являлся владельцем нескольких единиц охотничьего гладкоствольного оружия, которые безвозмездно передал в собственность воинской части, положительно характеризуется по месту жительства, страдает <данные изъяты>, <данные изъяты>, занимается волонтерской деятельностью по оказанию помощи <данные изъяты>, за что выражалась благодарность, состоит в Белгородской региональной общественной организации «<данные изъяты>» в должности командира взвода, где характеризуется с положительной стороны, ДД.ММ.ГГГГ был награжден медалью «За доблесть в рядах Белгородской самообороны», работает водителем в ЕТС МКУ «<данные изъяты>» <адрес>, где зарекомендовал себя с положительной стороны.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд признал наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья, <данные изъяты>, волонтерскую деятельность по оказанию помощи <данные изъяты>, участие в региональной общественной организации содействия правопорядка (самообороне), а также содействие в расследовании преступления путем дачи признательных показаний в ходе допроса в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ.

Вопреки доводам апелляционного представления, совокупность установленных и приведенных в приговоре смягчающих обстоятельств, в том числе поведение ФИО1 и ФИО3 после совершения преступлений, связанное с активной волонтерской деятельностью, в том числе участие ФИО1 в региональной организации <данные изъяты> обоснованно признаны исключительными и дающими основания для назначения каждому из них наказания с применением ст. 64 УК РФ ниже низшего предела, предусмотренного инкриминируемыми статьями, а в отношении ФИО1 также не применять по ч. 2 ст. 222.1 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа. С такими выводами судебная коллегия согласна, принимая во внимание в т.ч. и то, что сбыт оружия осуществлялся под контролем сотрудников правоохранительных органов.

Признав смягчающим обстоятельствам у каждого из осужденных дачу признательных показаний на следствии, суд требования закона не нарушил. Последующий отказ осужденных от таких показаний о неверных выводах суда в этой части не свидетельствует.

Что касается доводов апелляционных жалоб о суровости назначенного наказания, то они удовлетворению не подлежат. При назначении наказания суд учел все заслуживающие внимания обстоятельства, в т.ч. указанные в апелляционных жалобах.

Новых обстоятельств, которые не исследовались судом первой инстанции и могли повлиять на правильность выбора вида и размера наказания, свидетельствующих о чрезмерной суровости назначенного наказания, в апелляционных жалобах и в судебном заседании при их рассмотрении не приведено.

Доводы авторов жалоб о недостаточном учете смягчающих обстоятельств и условий жизни семей осужденных являются субъективным суждением и правильность выводов суда под сомнение не ставят. Судебная коллегия соглашается с тем, что справедливым и соразмерным содеянному является наказание в виде реального лишения свободы.

Вместе с тем, с выводами суда, изменившего категорию преступления по п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ согласиться нельзя.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. п. 2, 7 постановления от 15 мая 2018 г. № 10 "О практике применения судами положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации" разъяснил, что, разрешая вопрос об изменении категории преступления, суд принимает во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, вид умысла либо вид неосторожности, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности. Вывод о наличии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ может быть сделан судом, если фактические обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

В случае принятия судом решения о применении положений ч. 6 ст. 15 УК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать среди прочего, указание на конкретные фактические обстоятельства преступления, уменьшающие степень его общественной опасности и дающие основания для изменения категории преступления.

Указанные требования судом не выполнены. При решении вопроса о возможности применения ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не указал на конкретные фактические обстоятельства преступления, уменьшающие степень его общественной опасности и дающие основания для изменения категории преступления. Не усматривает таковых и судебная коллегия. Данных, свидетельствующих о том, что преступление ФИО1 и ФИО3 обладает меньшей степенью общественной опасности в сравнении с аналогичными деяниями, из обстоятельств дела не усматривается. Они совершили преступление, преследуя цель незаконного обогащения, сбыли не только пистолет, но и боеприпасы к нему в количестве 24 шт. (т.е. реализовали оружие, пригодное к немедленному использованию), что свидетельствует о значительной общественной опасности содеянного ими.

Доводы апелляционного представления в этой части являются обоснованными, в связи с чем, ссылка на ч. 6 ст. 15 УК РФ подлежит исключению из приговора.

С учетом того, что указание на применение ч. 6 ст. 15 УК РФ к преступлению, совершенному осужденными по ч. 5 ст. 222 УК РФ, исключается, и поскольку осужденные совершили особо тяжкое преступление и ранее не отбывали лишение свободы, то в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ им надлежит отбывать лишение свободы в исправительной колонии строгого режима. Зачет времени содержания под стражей следует произвести по правилам п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Доводы апелляционного представления относительно неправильно произведенного зачета времени содержания под стражей ФИО1 с 29.08.2023 по 01.09.2023, поскольку в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана 31.08.2023, опровергаются материалами уголовного дела. Согласно справке, предоставленной ОМВД России «<данные изъяты>», ФИО1 в рамках задержания в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ содержался в ИВС ОМВД России «<данные изъяты>» с 18 часов 45 минут 29.08.2023 по 15 часов 00 минут 01.09.2023.

С учетом изложенного, приговор суда подлежит изменению, апелляционное представление - частичному удовлетворению. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат ввиду необоснованности их доводов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Алексеевского районного суда Белгородской области от 26.09.2025 года в отношении ФИО1, ФИО3 изменить.

Исключить из приговора суда указание о применении каждому из них по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 5 ст. 222 УК РФ, положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Отбывание наказания ФИО1, ФИО3 назначить в ИК строгого режима.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 29.08.2023 года по 01.09.2023 года (включительно) и с 26.09.2025 года по 07.12.2025 года из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в ИК строгого режима.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО3 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 29.08.2023 года по 31.08.2023 года (включительно) и с 26.09.2025 года по 07.12.2025 года (включительно) из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в ИК строгого режима.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ время нахождения ФИО3 под запретом определенных действий с 22.12.2023 года по 25.12.2024 года (включительно) последовательно зачесть в срок содержания под стражей из расчета два дня применения запрета за один день содержания под стражей и в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ – в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима

Этот же приговор в остальной части оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке согласно гл. 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с подачей жалобы через суд первой инстанции.

Лицо, подавшее жалобу (представление) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в кассационной жалобе (представлении).

Председательствующий судья подпись

Судьи