Апелляционное определение № 33-1709/2026 от 16 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 марта 2026 года город Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Ишимова А.А.,

судей: Максименко И.В., Ковалёва А.А.,

при секретаре Бессарабове Е.А.,

с участием

прокурора Князева Д.В.,

посредством видеоконференц-связи представителя ответчика ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью Лечебное учреждение «Витамин+» о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка,

по апелляционным жалобам истца ФИО2, ответчика общества с ограниченной ответственностью Лечебное учреждение «Витамин+» на решение Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 21 октября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью Лечебное учреждение «Витамин+» о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Лечебное учреждение «Витамин+» (идентификационный номер налогоплательщика (номер)) в пользу ФИО2 (СНИЛС (номер)) компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Лечебное учреждение «Витамин+» в доход бюджета города окружного значения Нефтеюганск государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., пояснения представителя ответчика ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы ответчика и возражавшего против доводов апелляционной жалобы истца, заключение прокурора Князева Д.В., полагавшего решение подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью Лечебное учреждение «Витамин+» о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, убытков в виде неполученной заработной платы в размере 683 803 рублей.

Требования мотивированы тем, что ФИО2 состоит в трудовых отношениях с обществом с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» (далее ООО БК «Евразия»). Между работодателем и ООО Лечебное учреждение «Витамин+» заключен договор о прохождении ежегодных профилактических осмотров сотрудниками организации. В период с 2021 года по 2023 год истец проходила профилактические осмотры в ООО Лечебное учреждение «Витамин+», по результатам которых у истца патологий не было выявлено. 24 января 2024 года ФИО2 обратилась в медицинский центр «АльтерМед» за проведением ультразвукового исследования, согласно заключению которого выявилось заболевание. Аналогичное исследование в городе Сургуте также показало наличие заболевания, рекомендованы консультации онколога. Проведённое исследование в рентгеновском отделении бюджетного учреждения ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница имени В.И. Яцкив» 8 февраля 2024 года выявило изменения в состоянии молочных желёз с установлением диагноза: <данные изъяты>. Согласно выписному эпикризу из бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Сургутская окружная клиническая больница» от 1 апреля 2024 года диагноз истца – <данные изъяты>. С марта по сентябрь 2024 года истец находилась на больничном, перенесла операцию, несколько сеансов химиотерапии, получила вторую группу инвалидности. Считает, что в период прохождения профилактических осмотров медицинские услуги были оказаны некачественно, онкология не могла возникнуть в течение 2 месяцев в такой фазе развития. Врачами ответчика своевременно не было обнаружено заболевание на начальной стадии, что позволило бы избежать его прогрессирования. Своевременно поставленный правильный диагноз позволил бы начать лечение на более ранней стадии заболевания, избежать образования метастаз, что не привело бы к столь длительному и сложному лечению и инвалидности. Истец испытала нравственные и физические страдания от осознания того, что при своевременном установлении ответчиком правильного диагноза, развития болезни до такой стадии можно было бы избежать. Кроме того, истец испытала физические страдания в виде боли, негативных ощущений после проведённых курсов лазерной и химической терапии. По причине нахождения на больничном листе истец недополучила заработную плату в период с 27 марта по 20 сентября 2024 года.

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит решение суда отменить, изменить полностью или в части и принять новое решение об удовлетворении требований в полном объеме. Суд первой инстанции, верно установив факт нарушений при проведении ответчиком медосмотров, таких как произвольная замена рентгеномаммографии на импедансную маммографию, невыполнение биомикроскопии глаза, визаметрии и офтальмоскопии, ненадлежащее оформление результатов осмотра; необоснованно занизил размер компенсации морального вреда. Суд не в полной мере учел характер и последствия допущенных нарушений, не оценил степень нравственных и физических страданий истца. Не принял во внимание мнение прокурора.

В апелляционной жалобе ответчик ООО Лечебное учреждение «Витамин+» просит решение суда отменить, принять новое об отказе в удовлетворении требований. Принятая судом во внимание судебно-медицинская экспертиза проведена с нарушениями, эксперты исследовали паспорт здоровья вместо медицинской карты, указанной в определении суда о назначении экспертизы. Экспертами не был соблюден порядок истребования дополнительных материалов. Экспертиза не установила точную длительность и стадию онкологического заболевания. Не доказана вина медучреждения в несвоевременном выявлении заболевания. Экспертиза не установила точную длительность и стадию онкологического заболевания. Невозможно достоверно утверждать, что ранняя диагностика заболевания предотвратила бы метастазы. Не доказана связь между медосмотром и развитием заболевания истца. Дефекты оформления документации не являются причиной появления онкологии у истца. Замена рентгеномаммографии на импедансную маммографию не является нарушением, так как конкретный метод исследования законом не регламентирован. Отсутствует причинно-следственная связь между действиями медучреждения и развитием онкологического заболевания, утратой заработка истцом.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчика третье лицо ООО «БК «Евразия» просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО Лечебное учреждение «Витамин+» без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО2, третье лицо ООО «БК «Евразия» не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя ответчика, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 с 9 сентября 2020 года по настоящее время работает начальником отдела организации труда и заработной платы в Нефтеюганском филиале ООО БК «Евразия».

Между ООО БК «Евразия» и акционерным обществом «АльфаСтрахование» (далее АО «АльфаСтрахование») 16 мая 2024 года заключен договор №7593S/045/00430/24 добровольного медицинского страхования, по условиям которого последний организовывает медицинские и иные услуги, оказываемые застрахованным лицам, входящим в штат работников страхователя и фактически осуществляющим трудовую деятельность у страхователя.

17 мая 2018 года между АО «АльфаСтрахование» и ООО Лечебное учреждение «Витамин+» заключен договор № 1166 на предоставление медицинских услуг по добровольному страхованию, в рамках которого с 1 сентября 2021 года до 15 мая 2024 года ответчик оказывал медицинскую услугу по проведению периодических медицинских осмотров работников аппарата управления Нефтеюганского филиала ООО «БК «Евразия».

В приложении № 1 к дополнительному соглашению № 3 от 1 сентября 2021 года к вышеназванному договору перечислены работники, проходившие периодические медицинские осмотры в Обществе, в том числе и ФИО2

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях следует, что 13 октября 2023 года ФИО2 у ответчика проходила очередной профилактический медицинский осмотр, по итогам которого составлен паспорт здоровья.

Согласно паспорту здоровья по результатам периодического медицинского осмотра ответчиком дано заключение о том, что ФИО2 годна к условиям труда, где указано, что УЗД <данные изъяты>.

Из протокола электроимпедансной маммографии (в 2-х проекциях), проведённой ФИО2 13 октября 2023 года следует, что <данные изъяты>.

24 января 2024 года в медицинском центре «АльтерМед» ФИО2 проведено ультразвуковое исследование молочных желёз, по итогам которого врачом дано заключение: <данные изъяты>.

30 января 2024 года обществом с ограниченной ответственностью Медицинский центр «Биомедицина» после осмотра онколога-маммолога ФИО2 поставлен диагноз: <данные изъяты> Назначено ультразвуковое обследование.

2 февраля 2024 года ФИО2 проведено ультразвуковое исследование периферических лимфатических узлов, по итогам которого врачом дано заключение: Подмышечная лимфаденопатия справа (увеличенный, изменённый по эхогенности и структуре лимфоузел; конгломерат л/узлов?). Учитывая анамнестические данные – нельзя некл. специфическую патологию (Mts - поражение).

3 февраля 2024 года обществом с ограниченной ответственностью Медицинский центр «Биомедицина» после осмотра онколога-маммолога ФИО2 поставлен диагноз: <данные изъяты>.

6 февраля 2024 года в бюджетном учреждении Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница имени В.И. Яцкив» ФИО2 проведено исследование органов грудной полости, по итогам которого рентгенологом дано заключение: КТ-признаки образования <данные изъяты>.

8 февраля 2024 года в бюджетном учреждении Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница имени В.И. Яцкив» ФИО2 проведена маммография двух желёз в 2 проекциях, по итогам которой рентгенологом дано заключение: <данные изъяты>.

С 27 марта по 20 сентября 2024 года истец была временно нетрудоспособна, находилась на стационарном лечении.

Согласно справки 0326 № СОИ-424-000673650 от 17 декабря 2024 года ФИО2 установлена <данные изъяты> группа инвалидности по общему заболеванию.

На основании заключения экспертов от 16 сентября 2025 года № 2551600110 государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» города Оренбург, проведение периодических медицинских осмотров работающих граждан на момент помощи ФИО2 регулировалось предписаниями приказа Минздрава Российской Федерации от 28 января 2021 года № 29н «Об утверждении Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных частью четвёртой статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации, перечня медицинских противопоказаний к осуществлению работ с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работам, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры». При проведении периодического медицинского осмотра ФИО2 с 13 по 17 октября 2023 года ответчиком были допущены следующие дефекты: - показанная биомикроскопия глаза, визометрия и офтальмоскопия глазного дна выполнены не были; рентгеномаммография была произвольно заменена на совершенно иную методику – импедансную маммографию; результаты периодического осмотра оформлены ненадлежащим образом. Согласно представленным документам, у ФИО2 имеется заболевание: «<данные изъяты>. Патогистологическое исследование № 14244-46/24. Иммуногистохимический анализ № 2098-102. Заключение: <данные изъяты>». Относительно определения давности наличия онкологического процесса у конкретной пациентки, необходимо подчеркнуть, что течение опухолевого процесса при раке молочной железы состоит из двух стадий – доклинической, когда в молочной железе появляются мутировавшие в злокачественные клетки, популяция которых постепенно нарастает, пока не достигает объёма, который может быть визуализирован имеющимися на сегодняшний день методами (УЗИ молочных желёз, рентгеномаммография, КТ и МРТ молочных желёз). Следующая стадия развития опухолевого процесса – клиническая, когда опухоль визуализируется, увеличивает объём, даёт метастазы, распространяется на окружающие ткани. Темп роста опухолей бывает очень разный – всё зависит, во-первых, от свойств самой опухоли. В соответствии с международной гистологической классификацией рака молочной железы Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) 2019 года насчитывают несколько десятков гистологических вариантов опухоли. У ФИО2 имелся вариант ICD-О code 8500/3 – инвазивная протоковая карцинома неспецифицированная, обладающая довольно высоким потенциалом злокачественности, что объясняет появление региональных метастазов в лимфоузлы: градация N2 – метастазы в подмышечных лимфатических узлах на стороне поражения, при относительно малом размере первичного очага: градация Т1 – то есть до ?50 мм в наибольшем измерении. При одинаковом гистологическом типе популяции опухолевых клеток у разных пациентов, эти опухоли могут иметь разный потенциал к росту. Второй фактор, определяющий скорость роста опухоли являются особенности иммунного ответа организма, который также зависит от множества факторов, многие из которых на сегодняшний день окончательно не исследованы. Достоверных и апробированных методик, позволяющих с точностью до суток установить длительность онкологического заболевания от момента обнаружения онкопроцесса до начала клинической стадии онкопроцесса у конкретного пациента в настоящий момент не существует. Достоверно сказать, как долго протекала у ФИО2 злокачественная опухоль молочной железы от начала клинической стадии до момента её обнаружения не представляется возможным. Не исключается возможность того, что злокачественная опухоль молочной железы у ФИО2 могла возникнуть и развиться до 3 стадии в период времени с 17 октября 2023 года до 24 января 2024 года. Однако достоверно подтвердить или опровергнуть данное предположение на основании научных данных возможности не представляется.

Судебная экспертиза пришла к выводу о том, что высказаться достоверно, что более ранняя диагностика гарантированно предотвратила бы развитие региональных метастазов не представляется возможным. У ФИО2 имел место некачественно и неполноценно проведённый периодический медицинский осмотр. Однако достоверно утверждать, что на момент проведения периодического профосмотра у ФИО2 имелся <данные изъяты> в стадии, в которой он гарантированно мог бы быть обнаружен при рентгеномаммографии не представляется возможным. В случае если даже на момент проведения медицинского осмотра в октябре 2023 года он был бы выявлен при проведении рентгеномаммографии, объём оказанной помощи был бы таким же что и в 2024 году (<данные изъяты>). Причинно-следственной связи между развитием у ФИО2 <данные изъяты> и прохождением периодического медицинского осмотра в ООО Лечебное учреждение «Витамин+» в октябре 2023 года не имеется.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064, 1068, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и в пункте 11 постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд первой инстанции, установив, что медицинскими работниками ответчика при проведении периодического медицинского осмотра были допущены дефекты, выразившиеся в произвольной замене рентгеномаммографии на импедансную маммографию, невыполнение показаний биомикроскопии глаза, визаметрии и офтальмоскопии глазного дна, ненадлежащее оформление результатов периодического осмотра; исходил из того, что сотрудниками ответчика периодический медицинский осмотр истцу был оказан некачественно и не в полном объёме; в связи с чем, пришёл к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, принимая во внимание наличие дефектов при оказании истцу периодического медицинского осмотра, вид этих дефектов, тяжесть заболевания истца, отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами при проведении периодического медицинского осмотра и развитием неблагоприятного исхода – заболевания <данные изъяты>, с учётом принципа разумности и справедливости, пришёл к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Судебная коллегия отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддаётся точному денежному подсчёту, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Судебная коллегия, принимая во внимание то, что со стороны ответчика имело место наличие дефектов при оказании истцу периодического медицинского осмотра, учитывая то, что экспертизой не установлена причинно-следственная связь между развитием у ФИО2 <данные изъяты> и прохождением периодического медицинского осмотра в ООО Лечебное учреждение «Витамин+» в октябре 2023 года, учитывая возраст истца, полагает что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей соразмерен длительности и тяжести физических и нравственных страданий истца.

На основании вышеизложенного, доводы апелляционной жалобы истца о необоснованном занижении судом размера компенсации морального вреда, без учета характера и последствий допущенных нарушений, без оценки степени нравственных и физических страданий истца, судебной коллегией признаются несостоятельными.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что принятая судом во внимание судебно-медицинская экспертиза проведена с нарушениями, эксперты исследовали паспорт здоровья вместо медицинской карты, указанной в определении суда о назначении экспертизы; экспертами не был соблюден порядок истребования дополнительных материалов; экспертиза не установила точную длительность и стадию <данные изъяты> заболевания; не доказана вина медучреждения в несвоевременном выявлении заболевания; экспертиза не установила точную длительность и стадию <данные изъяты> заболевания; невозможно достоверно утверждать, что ранняя диагностика заболевания предотвратила бы метастазы; не доказана связь между медосмотром и развитием заболевания истца; судебной коллегией признаются несостоятельными, исходя из следующего.

По смыслу положений стати 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Однако, это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая доказательства по правилам главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что заключение судебного эксперта №2551600110м отделения судебно-медицинской экспертизы города Оренбурга является допустимым доказательством, подлежащим оценке наравне с иными доказательствами по делу, что и было сделано судом первой инстанции.

Оснований сомневаться в правильности вывода судебной экспертизы, у судебной коллегии не имеется, судебная экспертиза была проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьёй 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, они также были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьёй 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Ответчиком, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не было предоставлено достоверных доказательств нарушений экспертами при проведении судебной экспертизы.

Разрешая спор в части требования о взыскании с ответчика утраченного заработка, руководствуясь положениями статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, исходил из того, что поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено причинно-следственной связи между развитием у истца заболевания и прохождением периодического медицинского осмотра у ответчика, пришёл к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу утраченного заработка.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела определены и установлены правильно, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям в абзаце 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом 2 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определение в рамках действующего гражданско-правового регулирования объема возмещения вреда, причиненного здоровью, исходя из утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел или определенно мог иметь, предполагает, - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимися к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - необходимость восполнения потерь, объективно понесенных потерпевшим в связи с невозможностью осуществления трудовой (предпринимательской) деятельности в результате противоправных действий третьих лиц (абзац 3 пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2012 года № 13-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО3»).

В подпункте «а» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Исходя из приведенных нормативных положений, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему в том числе утраченный заработок - заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, то есть причинитель вреда обязан восполнить потерпевшему те потери в его заработке, которые были объективно им понесены (возникли у потерпевшего) в связи с невозможностью осуществления им как прежде трудовой (предпринимательской), а равно и служебной деятельности в результате противоправных действий причинителя вреда. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Статьёй 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила по определению размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (пункт 3 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» размер утраченного заработка потерпевшего, согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется в процентах к его среднему месячному заработку по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае отсутствия профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности. Определение степени утраты профессиональной трудоспособности производится учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы, а степени утраты общей трудоспособности - судебно- медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 1.3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» страховым случаем по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности признается временная нетрудоспособность застрахованного лица вследствие заболевания или травмы (за исключением временной нетрудоспособности вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний) и в других случаях, предусмотренных статьей 5 настоящего Федерального закона.

Пособие по временной нетрудоспособности при утрате трудоспособности вследствие заболевания или травмы выплачивается застрахованному лицу за весь период временной нетрудоспособности до дня восстановления трудоспособности (установления инвалидности), за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 настоящей статьи (часть 1 статьи 6 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством»).

Из приведенных норм материального права следует, что возмещение утраченного потерпевшим заработка (дохода), который он имел либо определенно мог иметь, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья при отсутствии между сторонами трудовых отношений производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством (статьи 1085, 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что размер утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, и соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности и соответствующих степени утраты общей трудоспособности. Степень утраты профессиональной трудоспособности потерпевшего определяется учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы, степень утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения. При определении состава утраченного заработка для расчета размера подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка за период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ предусмотрено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125- ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется: 1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; 2) в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти; 3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного, при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125- ФЗ определено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12-15 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ.

Вместе с тем Федеральным законом от 24 июня 1998 года № 125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами, в частности в соответствии с главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Как следует из материалов дела, ФИО2 оплата по листкам нетрудоспособности была произведена в полном размере в виде 100%, соответственно утраченный заработок отсутствует. Справка работодателя о наличии у истца утраченного заработка не может быть принята, поскольку не отражает выплат, произведенных ФСС по больничным листам истца.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, из материалов дела следует, что, в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовал представленные сторонами по делу доказательства, дал им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебном решении.

Несогласие истца и ответчика с толкованием судом норм материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, а также с оценкой, представленных по делу доказательств, не может являться основанием для отмены правильного по существу судебного постановления.

Ввиду того, что доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов сторонами не представлено, судебной коллегией заявленные в апелляционных жалобах доводы были проверены в полном объеме, в связи с чем судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения, которое постановлено с соблюдением принципов и правил, предусмотренных статьями 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 1 - 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда по доводам апелляционных жалоб нет, равно как и нет оснований, названных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда независимо от доводов жалоб.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 21 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью Лечебное учреждение «Витамин+» без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 30 марта 2026 года.

Председательствующий Ишимов А.А.

Судьи Максименко И.В.

Ковалёв А.А.