Решение № 2-1662/2024 от 25 марта 2024 г. по делу № 2-1662/2024

Дело № 2-1662/2024

УИД 77RS0030-02-2023-002462-27

Мотивированное
решение изготовлено 26.03.2024 г.

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Медведевой Т.В.,

при секретаре Ивановой А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Рыбинске 22 марта 2024 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств, уплаченных по договору об оказании юридических услуг, в размере 135000,00 руб., убытков в размере 2500,00 руб., компенсации морального вреда в размере 20000,00 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 3950,00 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что 20.12.2017г. между ФИО1 и ООО «<данные изъяты>» был заключен договор № об оказании юридических услуг. Стоимость оказания юридических услуг составила 135000,00 рублей. Услуги, указанные в договоре, ответчик не исполнил. ДД.ММ.ГГГГ года ООО «<данные изъяты>» был ликвидирован, следовательно исполнить договор не представляется возможным. Связавшись с представителями ООО «<данные изъяты>» и потребовав возврата денежных средств, истец получил отказ. Поскольку ООО «<данные изъяты>» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ года задолженность в общей сумме 135000 рублей, внесенных по Договору об оказании юридических услуг от № от ДД.ММ.ГГГГ года, не погасил, истец обратился в суд с настоящим иском, в котором просит взыскать указанную задолженность в субсидиарном порядке с генерального директора ООО «<данные изъяты>» ФИО2. В качестве правовых оснований заявленных требований истец ссылается на ст. 779, 782, 399 ГК РФ, Закон «О защите прав потребителей».

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела без его участия.

Ответчик ФИО2 судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался о дате судебного разбирательства.

Судом постановлено рассмотреть дело в порядке заочного производства.

Исследовав письменные материалы дела, суд при разрешении спора исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 27 Закона «О защите прав потребителей» исполнитель обязан осуществить выполнение работы в срок, установленный договором о выполнении работ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «<данные изъяты>» был заключен договор № об оказании юридических услуг. Предмет Договора – правовой анализ ситуации, консультирование ФИО1 по правовым вопросам, изучение документов предоставленных заказчиком, выработка правовой позиции, составление и направление документов правового характера.

Во исполнение договора ФИО1 произвел оплату в сумме 135000,00 руб. (л.д. 14).

В силу положений ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Доказательств исполнения ООО «<данные изъяты>» обязательств, определенных договором, в материалы дела не представлено.

ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» было ликвидировано. ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором Общества был ФИО2

Постановлением от 21 мая 2021 г. N 20-П Конституционный Суд Российской Федерации дал оценку конституционности положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, правовое положение обществ с ограниченной ответственностью регулируется федеральными законами, в частности Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г.; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 г. N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, только если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

На недопустимость переложения на истца бремени доказывания недобросовестного поведения и неразумности действий ответчика указано так же в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2022 N 44-КГ22-2-К7, 2-4469/2020.

Высказанные Конституционным Судом РФ правовые позиции обязательны при рассмотрении настоящего дела.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности и взыскивает с него в пользу истца денежные средства, уплаченные по договору в размере 137500,00 руб.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пунктом 2 данной статьи определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истцом понесены убытки по оплате комиссии банку в размере 2500,00 руб., которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусматривает, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Нарушение прав потребителя по вине ответчика ФИО2 свидетельствуют о причинении истцу морального вреда, поскольку, он лишился в определенной мере того, на что он рассчитывал по договору. При этом, суд, учитывая фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика, длительность и степень причиненных истцу неудобств, и считает возможным взыскать размер компенсации морального вреда в заявленном размере 20000,00 руб.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Таким образом, суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 3950,00 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) сумму, уплаченную по неисполненному договору 135000,00 рублей, убытки 2500,00 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20000,00 рублей, судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 3950,00 рублей, а всего взыскать 161450,00 рублей

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения. Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Остальными участниками дела заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья Т.В. Медведева