Решение № 2-1325/2018 2-1325/2018 ~ М-7/2018 М-7/2018 от 20 мая 2018 г. по делу № 2-1325/2018

21.05.2018 г. Дело № 2-1325/18


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Советский районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего судьи Амбарцумян Н.В.

при секретаре Максимовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Альфастрахование» о взыскании денежных средств,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику АО «Альфастрхование» о взыскании страховой выплаты в связи с ДТП, имевшим место 31.10.2017 года, в результате которого был поврежден принадлежащий ему на праве автомобиль Мазда-3 г.р.з № под управлением ФИО2 В результате ДТП автомобилям были причинены механические повреждения. Истец указал, что ДТП произошло по вине ФИО3, управлявшего автомобилем Киа-Рио г.р.з. №, принадлежавшим на праве собственности ФИО4

Гражданская ответственность истца и виновника на момент ДТП была застрахована в АО «Альфастрахование».

Истец обратился в страховую компанию АО «Альфастрахование» с требованием о выплате страхового возмещения, но страховая выплата не была произведена.

Истец обратился в суд и просил взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 156 800 руб., штраф, неустойку, расходы за услуги представителя в размере 10 000 рублей.

Определением суда от 06.02.2018 г. по делу была назначена судебная комплексная автотехническая и автотовароведческая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ИП ФИО5

В судебном заседании истец, представитель истца по ордеру ФИО6, представитель истца по устному ходатайству ФИО7 исковые требования поддержали, ссылалась на доводы, изложенные в исковом заявлении. Подтвердили факт того, что ответчик не произвел истцу выплату страхового возмещения. Оспаривали заключение судебного эксперта ИП ФИО5, просили суд назначить по делу повторную судебную экспертизу. Просили взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 156 800 руб., штраф, неустойку, расходы за услуги представителя в размере 10 000 рублей.

Истец пояснил суду, что утром, применрно в 9:00 31.10.2017 года он двигался по ул. Крупской в сторону Хлебзавда г. Задонска. На пересечении в левую сторону произошел контакт с автомобилем Киа-Рио. Скорость движения была примерно 40 км/ч. Киа-Рио двигалось с левой стороны. Первоначально контакт произошел в переднюю, а потом продолжился и ТС Киа-Рио контактировало с задней заднюю дверь его ТС. Пояснил, что он хотел избежать столкновения, повернул направо, но автомобиль не сильно свернуло и ДТП избежать не удалось. После удара он остановился, включил аварийные сигналы, было вызвано ГАИ, но приехал только аварийный комиссар. В ГАИ ТС осматривали, фото сделали. Объяснил, что на схеме ДТП все верно отражено и подписана схема им. Ни до ДТП 31.10.2017 года, ни после ДТП 31.10.2017 года ТС истца не участвовало в иных ДТП. Указал, что на момент ДТП он был собственником автомобиля примерно два месяца. Пояснил, что столкновение было под углом.

Представитель ответчика по доверенности ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признала, оспаривала наступление страхового возмещения, не оспаривала заключение судебной экспертизы. Подтвердила факт того, что истцу не была произведена выплата страхового возмещения. Просила отказать истцу в удовлетворении исковых требований по причине не соответствия повреждений на автомобиле Мазда-3 г.р.з № механизму ДТП. Так же просила не назначать по делу повторную экспертизу.

Третье лицо ФИО3 иск признал, свою вину в ДТП не оспаривал. Пояснил суду, что 31.10.17 в начале 10:00 утра он поехал по ул. Крупской и на пересечении с ул. Горького в г. Задонске, при движении не увидел помеху справа, не заметив ТС и допустил столкновение. Была мертвая зона и он не увидел ТС истца, при этом двигался со скоростью 20-30 км/ч. Первоначально повреждения были от левой передней двери, так же указал, что применил торможение за доли секунды до столкновения. Указал, что, что на его автомобиле были повреждены: капот, 2 фары, бампер, решетка, усилитель бампера (он сдвинулся в сторону), переднее правое крыло. После первоначального столкновения машины остановились, не отрицал тот факт, что может машина, в которую он врезался, чуть продвинулась вперед. Далее водители позвонили в ГАИ, но приехал комиссар, а потом они поехали в ГАИ. Указал, что комиссар попросил его отъехать на 30 см сдвинуться для того, чтобы фото сделать, а Мазда стояла на своем месте. Автомобили стояли вплотную после столкновения. Объяснил, что на схеме ДТП все верно отражено и подписана схема им. Показал, что скорость движения его автомобиля была небольшая, столкновение произошло под углом 90 градусов. Удар пришелся от водительской двери до задней части ТС истца. Считает, что передняя левая дверь была помята усилителем бампера, стоящем на его ТС и именно усилитель бампера произвел ее разрыв. Так же суду объяснил, что детали от столкновения ТС остались на месте ДТП и отражены на фотографиях, которые были обозрены в судебном заседании.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения истца и его представителей, представителя ответчика и третьего лица ФИО3, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1079 ГК Российской Федерации, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с ч.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Наступление гражданской ответственности по обязательствам вследствие причинения вреда имуществу потерпевшего относится к страховому риску.

Согласно представленным данным, собственником автомобиля Мазда-3 г.р.з № на момент ДТП 31.10.2017 года являлся ФИО2, что также подтверждено паспортом ТС, копия которого приобщена к материалам дела. Судом установлено, что 25.10.2017 года между ФИО9 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи, согласно которому с даты 25.10.2017 года собственником автомобиля Мазда-3 г.р.з № является ФИО2

Гражданская ответственность при управлении автомобилем Мазда-3 г.р.з № на момент ДТП была застрахована в АО «Альфастрахование» по полису страхования серии ХХХ № №

Гражданская ответственность при управлении автомобилем Киа-Рио г.р.з. № была застрахована по договору АО «Альфастрахование» по полису страхования серии ХХХ № №

Судом установлено, что 02.11.2017 г. собственник ТС Мазда-3 г.р.з № ФИО2 в соответствии с ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев ТС» обратился в АО «Альфастрахование» с заявлением о страховом возмещении, указав, что автомобиль Мазда-3 г.р.з №, принадлежащий ему на праве собственности, был поврежден в результате ДТП, произошедшего 31.10.2017 г.. Сообщил, что ДТП произошло по вине ФИО3, управлявшего автомобилем Киа-Рио г.р.з. №, принадлежавшим на праве собственности ФИО4

02.11.2017 года автомобиль Мазда-3 г.р.з № был осмотрен страховщиком.

05.12.2017 года в адрес ответчика поступила претензия ФИО2, однако выплат не последовало.

Согласно ст. 1 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев ТС», страховой случай - наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

В соответствии со ст. 6 ФЗ от 25.04.2002 года «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства в Российской Федерации. В пункте 2 ст. 6 указанного Федерального закона названы случаи возникновения ответственности, которые не подлежат возмещению в рамках этого Закона, а именно если возникает обязанность по возмещению упущенной выгоды.

Согласно ст. 14.1 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств:

а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте "б" настоящего пункта;

б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено, что был оформлен материал по факту ДТП, произошедшего в районе <...> в г. Задонске Липецкой области. Из административного материала усматривается, что 31.10.2017 г. в 08:50 в районе дома 2 по ул. Крупской в г. Задонске Липецкой области имело место быть дорожно-транспортное происшествие с участием ТС: Мазда-3 г.р.з №, принадлежащим на праве собственности и под управлением ФИО2 и автомобиля Киа-Рио г.р.з. №, принадлежащего на праве собственности ФИО4 под управлением ФИО3

В соответствии с постановлением по делу об административном правонарушении от 31.10.2017 года, водитель ФИО3 в нарушение п. 13.9 ПД РФ на перекрестке неравнозначных дорог, двигаясь по второстепенной дороге, не уступил дорогу автомобилю, движущемуся по главной дороге, в результате чего допустил причинение механических повреждений автомобилю Мазда-3 г.р.з №, принадлежащему на праве собственности и под управлением ФИО2

Согласно представленной справке, в результате данного ДТП были указаны следующие детали а/м Мазда-3 г.р.з №: передняя левая дверь, задняя левая дверь, заднее левое крыло, левый порог, возможны скрытые повреждения.

На ТС Киа-Рио г.р.з. № были указаны следующие повреждения: передний бампер, усилитель переднего бампера, капот, переднее правое крыло, декоративная решетка радиатора, возможны скрытые повреждения.

Для определения размера ущерба истец в досудебном порядке не обращался к независимому оценщику, ввиду чего определением суда от 06.02.2018 г. по делу была назначена судебная комплексная автотехническая и автотовароведческая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ИП ФИО5

Согласно заключению эксперта ИП ФИО5 № 025/13, 13.4 от 26.04.2018 года следует, что: 1). Повреждения на автомобиле Мазда-3 г.р.з № не могли быть образованы в результате взаимодействия с автомобилем Киа-Рио г.р.з. № при указанных обстоятельствах ДТП 31.10.2017 года, исходя из материалов дела и в условиях, заявленных стороной истца; 2). С учетом ответа на первый вопрос – стоимость восстановительного ремонта автомобиля Мазда-3 г.р.з №, поврежденного в результате ДТП 31.10.2017 года – равна нулю.

Согласно исследовательской части заключения эксперта следует, что заявленные обстоятельства происшествия предполагают, с учётом изложенного, перекрёстное поперечное скользящее эксцентричное левое, левое боковое для автомобиля Мазда 3 № и эксцентричное правое, переднее для Киа Рио р.з. № контактное взаимодействие, в процессе которого Мазда 3 № перемещался справа налево относительно Киа Рио р.з. №, находясь своей левой боковой частью кузова в плотном контактном взаимодействии с передней частью последнего. В результате данного вида взаимодействий на контактирующих участках деталей ТС остаются следы, отражающие форму наиболее выступающих их частей в измененном виде. В данном случае, на деталях левой боковой части кузова автомобиля Мазда 3 № должны были образоваться параллельные опорной поверхности трассы в виде царапин, задиров, потёртостей, расположение которых, относительно опорной поверхности должно было соответствовать расположению наиболее выступающих деталей передней части автомобиля Киа Рио р.з. №. В результате исследования повреждений автомобиля Мазда 3 № как зафиксированных на представленных фотоматериалах, так и установленных в результате непосредственного исследования представленного на экспертизу в не восстановленном состоянии ТС, было установлено, что он имел следующие повреждения аварийного характера в исследуемой области: 1) Дверь передняя левая деформирована с короблением, включая образование обширной вмятины, включавшей волнообразные складки металла на дне, в сопровождении нескольких групп трасс, имевших различную протяжённость и форму. Нижняя группа трасс (0,4-0,5 метра от опорной поверхности) была образована, в основном царапинами и задирами, занимавшими около 3/4 протяжённости детали, вплоть до её заднего края. В той же области, имелись трассы, имевшие существенно меньшую протяженность и оканчивавшиеся вмятинами ограниченной площади поверхности, что является признаком остановки следообразующего объекта; На высоте около 0,6 метра от опорной поверхности имелась одиночная трасса волнообразной формы (не повторявшая траекторию распространения трасс ни одной из групп), что является признаком образования в результате контакта не закрепленного жёстко в пространстве. На высоте около 0,65-0,75 метра относительно опорной поверхности имелась ещё одна группа взаимно параллельных трасс, образованных прерывистыми потёртостями, что является признаком перемещения следообразующего объекта; 2) Дверь задняя левая деформирована с короблением, образованием нескольких групп следов волнообразных складок металла, оттисков следообразующих объектов и разрывом металла, вплоть вырыва фрагментов как панели, так и каркаса двери в её задней части (протяжённостью около 3/4 протяженности детали). Повреждения имели, также различный характер и механизм образования. В передней торцевой части детали имелись два оттиска следообразующих объектов направлением вытяжки металла спереди назад, слева направо, протяжённостью около 0,05 м расположенных на высотах около 0,45 и 0,7 метра относительно опорной поверхности. В непосредственной близости от верхнего следа имелась вмятин неправильной формы. В непосредственной близости от нижнего следа, ярко выраженных следов не имелось). Продолжения распространения данные следы не имели. Уже упомянутый вырыв металла имел треугольную форму, с уширением в сторону задней части, рваные края (неправильной формы). Начало вырыва (вершина треугольника) не являлась продолжением ни одного из следов, локализованных ближе к передней части (след индивидуального характера, формы и происхождения). Боковина левая в области передней части (серпа) колёсной арки деформирована с разрывам в нижней внешней части и, с образованием оттиска и вытяжкой металла спереди назад в области внутренней части (задняя часть проёма двери задней левой). Загиб и вытяжка металла проёма двери происходили изнутри наружу. В целом, указанные повреждения боковины могли составлять продолжение вырыва фрагментов двери задней левой, образованного в результате внедрения следообразующего объекта во внутреннюю часть кузова ТС, сквозь каркас двери, имевшего заострённые края, высокие жесткостные характеристики, неправильную форму. С учётом наличия на деталях исследуемого ТС следов (повреждений) имеющих абсолютно разнородный характер, различную протяжённость, постоянно изменяющиеся высоты расположения относительно опорной поверхности, степени внедрения и объём, эксперт пришёл к выводу, что обнаруженные на нём следы образованы в результате взаимодействия с объектом (объектами) существенно боле сложной формы по отношению к транспортному средству вообще и к автомобилю Киа Рио в частности. Наличие перечисленных различий в следах, которые предположительно были образованы в результате перемещения вдоль боковой части кузова - одних и тех же деталей передней части Киа Рио не имеет состоятельного, с технической точки зрения объяснения, поскольку данные следы могут быть образованы либо при наезде на кучу строительного мусора, в состоянии заноса, либо в результате неоднократных взаимодействий с абсолютно различными объектами. Данные промежуточный вывод подтверждается также и сопоставлением указанных повреждений, с повреждениями автомобиля Киа Рио р.з. №, просматривающимися на представленных фотоматериалах с места происшествия (иллюстрация 6). В частности: 1.Капот двигателя деформирован с образованием вмятины, ограниченной площади поверхности неправильной формы, что характерно для блокирующего контактного взаимодействия с объектом соответствующей неправильной формы. В случае продвижения относительно капота Киа Рио плоского объекта (например неповреждённых дверей автомобиля Мазда) - образование локальной вмятины - не мотивировано. Должна иметь место деформация длящаяся на всем протяжении детали, вплоть до прекращения перемещения следообразующего объекта; 2) В передней части кузова автомобиля Киа Рио отсутствуют детали, способные оставить парный след в виде оттисков на передней торцевой части задней левой двери автомобиля Мазда; 3) Сохранение целостности рефлектора фары правой Киа Рио в условиях наличия вмятины на капоте, исключает возможность перемещения какого либо объекта сопоставимого по форме с боковой частью кузова ТС справа налево относительно автомобиля Киа Рио, в состоянии плотного контакта; 4) При перекрёстном перпендикулярном взаимодействии отсутствует возможность вступления в контактное взаимодействие края усилителя бампера переднего, имеющего как видно на фото, скруглённую форму. В случае, перемещения ТС на начальной стадии под каким либо углом (что не соответствует изложенным обстоятельствам), даже в случае полной утраты облицовки и буфера бампера непосредственно после вступления в контакт - след внедрения края усилителя будет соответствовать его форме (иметь определённую ширину), в отличие от немотивированной, в данном случае, треугольной формы вырыва; 5) Не имеет состоятельного с технической точки зрения объяснения состояние регистрационного знака Киа Рио, не утратившего своей формы, в отличие от деталей похожих визуально на облицовку бампера переднего; 6) Не имеет объяснения также и взаимное расположение ТС на месте происшествия, с точки зрения траектории по которой должен был двигаться автомобиль Мазда, чтобы после выхода из зацепления (между боковиной и усилителем бампера), занять зафиксированное на фото положение (на удалении от него, позволяющем проследовать мимо без вступления в контактное взаимодействие); 7). Не имеет объяснения отсутствие разворота автомобиля Мазда, которое было бы неизбежным в случае столь существенного внедрения какой либо детали автомобиля Киа Рио, повлекшего вырыв фрагментов двери и боковины кузова ТС. С учетом наличия столь существенных различающихся признаков (перечень которых может быть продолжен), вне зависимости от наличия каких либо совпадающих признаков - следует вывод, что повреждения автомобиля Мазда – не могли образоваться в результате взаимодействия с автомобилем Киа-Рио как в рассматриваемых, так и в иных обстоятельствах.

Допрошенный в судебном заседании судебный эксперт ФИО1. пояснил суду, что он не исключает возможность того, что данные ТС могли столкнуться, однако заявленный объем повреждений не от данного ДТП. Нет контактных пар между автомобилями. У автомобиля Мазда отсутствует часть задней левой двери, однако нечем такой фрагмент оторвать, на Киа Рио нет жестких выступающих деталей, которые могли бы снести данную дверь (л.д. 8 заключения). К тому же оторванной части ТС Мазда нет ни на одной из представленных фото с места ДТП. Форма разрыва не соответствует выступающим частям ТС Киа-Рио. При такой степени внедрения должна была быть выступающая часть на ТС Киа Рио. ТС Мазда должно было на 90 градусов повернутся после столкновения при таких повреждениях, но оно проследовало далее по заданной траектории и в конечном итоге ТС стоят на фото и схеме ДТП так, как будто просто соприкоснулись. Так же судебный эксперт указал, что должны быть следы проскальзывания на ТС Мазда, но их нет. Указал, что угол столкновения невозможно определить, так как контактные пар нет. Пояснил, что для ответа на поставленные вопросы сопоставляются ТС по высоте, направлению, характеру, объему, форме деталей и учитывалось наличие контактных пар, все в совокупности привело эксперта к выводу о взаимно противоположных следах. Указал, что если столкновение скользяще - следы буду в виду царапин, срубов и т.д. При этом отметил, что свой вывод стоил не по единичному сопоставлению высот, решение принимал по иным признаком - характер, объем, форма. Пояснил, что решение принимается на основании обнаружения либо не обнаружения совпадающих или несовпадающих повреждений. Совпадающих контактных пар он не увидел. Пояснил, что ему было предоставлено достаточно документов, материалов, фотографий для проведения судебной экспертизы, необходимости в осмотре ТС не было. Пояснил, что усилитель бампера на Киа Рио имеет правильную форму и в самом начале если автомобиль вступил с ТС Мазда в контакт, то он и будет отображаться соответствующей формой. Усилитель бампера не может оставить след такой, какой имеется на ТС Мазда, при данном механизме ДТП. Более того объяснил, что от того, как водители маневрировали при ДТП, следы от столкновения не изменились бы.

Заключение эксперта подробно мотивировано, соответствуют требованиям ст. 86 ГПК РФ. Заключение является полным, последовательным, не содержит противоречий, в заключении подробно описан процесс исследования, а также приведены ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, что в совокупности указывает на соответствие представленного заключения требованиям, предъявляемым к экспертным заключениям Федеральным законом от 31 мая 2001 года N 73 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Законом РФ "Об оценочной деятельности".

Экспертному исследованию подвергалось достаточное количество материала для заключения по поставленным вопросам, административный материал, включая схему ДТП, письменные объяснения участников ДТП, фотоматериалы поврежденного автомобиля Мазда-3 г.р.з № и поврежденного автомобиля Киа Рио р.з. № (2 диска с фотоматериалами поврежденного ТС истца).

Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, компетентность эксперта по ответам на постановленные вопросы, у суда сомнения не вызывает, оснований для сомнения в его объективности у суда не имеется.

Оценив представленные по делу доказательства каждое в отдельности и в их совокупности, суд приходит к выводу, что повреждения, имеющиеся на автомобиле Мазда-3 г.р.з № принадлежащему ФИО2, получены не в результате ДТП 31.10.2017 г. при контактном взаимодействии с автомобилем Киа-Рио г.р.з. №, а при иных обстоятельствах. Объяснения водителей не соответствуют повреждениям на транспортных средствах, и не являются бесспорным доказательством наступления страхового случая.

С учетом изложенного, обязанность АО «Альфастрахование» произвести выплату страхового возмещения истцу не возникла, а потому исковые требования удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Поскольку исковые требования не подлежат удовлетворению, то оснований для возмещения штрафных санкций и взыскания судебных расходов в пользу истца также не имеется.

В соответствии со ст.8 ФЗ от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Ни ФЗ от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ни положениями процессуального законодательства, регулирующего вопросы назначения и производства судебной экспертизы, не предусмотрена регистрация в каком-либо органе или учреждении методик экспертного исследования, используемых при производстве судебных экспертиз.

Выбор методов и средств исследования (методики), которые необходимо использовать при производстве судебной экспертизы, осуществляет сам эксперт в пределах своей компетенции и тех специальных знаний, которыми он обладает. При этом учитываются вид и состояние объектов исследования, вопросы, подлежащие экспертному разрешению, другие значимые для всестороннего полного исследования факторы. Поэтому достаточно, чтобы используемая методика была общепризнанной специалистами соответствующей отрасли знаний или практической деятельности.

.Анализируя изложенное, суд полагает, что принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования, при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

С учетом изложенного суд полагает, что экспертное заключение соответствует Федеральному закону "О государственной судебно-эксперной деятельности в Российской Федерации", не содержит выводов, исключающих друг друга, выполнено с применением действующих методик (исследование проведено методом визуального исследования, мысленной реконструкции, методом анализа, методом измерения и т.д.), поэтому оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, данное заключение сторонами не оспорено, ходатайство о проведении повторной экспертизы отклонено, в связи с чем, суд принимает данное заключение в качестве надлежащего доказательства юридически значимых обстоятельств для разрешения настоящего спора.

Суд соглашается с позицией эксперта, согласно которой ДТП с участием автомобиля Мазда-3 г.р.з № и Киа-Рио г.р.з. № в указанных обстоятельствах, места не имело, при этом повреждения на автомобиле Мазда-3 г.р.з № не могли быть образованы в результате взаимодействия с автомобилем Киа-Рио г.р.з. № при указанных обстоятельствах ДТП 31.10.2017 года, исходя из материалов дела и в условиях, заявленных стороной истца.

Таким образом, стороной истца не представлено допустимых доказательств несоответствия выводов эксперта его исследовательской части, в связи с чем, суд не нашел оснований для назначения повторной экспертизы, а так же для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии со ст. 102 ГПК РФ при отказе полностью или частично в иске лицу, обратившемуся в суд в предусмотренных законом случаях с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов истца, ответчику возмещаются за счет средств соответствующего бюджета понесенные им издержки, связанные с рассмотрением дела, полностью или пропорционально той части исковых требований, в удовлетворении которой истцу отказано. В случае удовлетворения иска об освобождении имущества от ареста истцу возмещаются за счет средств соответствующего бюджета понесенные им судебные расходы.

Судом установлено, что определением суда от 06.02.2018 г. по делу была назначена судебная комплексная автотехническая и автотовароведческая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ИП ФИО5

Согласно представленному платежному поручению № 13375 от 27.03.2018 года ответчик произвел оплату проведения судебной экспертизы в размере 16 000 рублей.

Таким образом, АО «Альфастрахование» в соответствии со ст. 102 ГПК Российской Федерации имеет право на взыскание в его пользу с истца расходов по оплате экспертизы в сумме 16 000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО2 к АО «Альфастрахование» о взыскании денежных средств, отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу АО «Альфастрахование» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 16 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Советский суд г. Липецка в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: (подпись) Н.В. Амбарцумян

мотивированное решение

изготовлено 28.05.2018 года.