Решение № 2-3980/2019 от 24 ноября 2019 г. по делу № 2-3980/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 ноября 2019 года г. Тула

Советский райсуд г.Тулы в составе:

председательствующего Стрижак Е.В.,

при секретаре Балашовой В.Н.,

с участием посредством видеоконференцсвязи истца ФИО1,

представителя третьего лица прокуратуры Тульской области по доверенности помощника прокурора Советского района г. Тулы Зотовой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3980/19 по иску ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда к Министерству Финансов Российской Федерации,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тульской области с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в связи с тем, что приговором Тульского областного суда от 2 марта 2006 года он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет, по ч. 1 ст. 222 УК РФ и назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 19 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, при вынесении приговора он был оправдан по ч. 3 ст. 30, п. «ж,з,л» ч.2 ст. 105 УК РФ (по факту покушения на убийство ФИО2) за непричастностью к совершению данного преступления, однако, право на реабилитацию за ним признано не было.

За все судебного разбирательства он содержался в металлической клетке, что является незаконным и причиняло ему нравственные страдания, фактически он был подвергнут пыткам, бесчеловечному обращению, так как в суде не было предоставлено доказательств наличия угрозы его безопасности в судебном заседании, которая оправдывала бы его нахождение в клетке, его содержание в клетке без стола и воды, без необходимой литературы явилось средством его унижения.

Кассационным определением Верховного суда РФ в 2007 году он был оправдан по ч. 1 ст. 222 УК РФ, право на реабилитацию предоставлено не было. При этом при рассмотрении дела Верховным Судом РФ ему не был предоставлен адвокат.

Просит суд взыскать в его пользу с Министерства Финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 7000 000 руб.

В судебном заседании посредством видеоконференцсвязи истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивал по изложенным в иске основаниям, просил иск удовлетворить, указав, что рассмотрение его дела Тульским областным судом продолжалось на протяжении трех лет, все это время он содержался в металлической клетке при рассмотрении дела, в настоящее время он отбывает наказание по приговору Тульского областного суда от 2 марта 2006 года.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ по доверенности ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, в возражениях, поступивших в суд требования не признала и просила в иске отказать, так как основания для взыскания компенсации морального вреда, предусмотренные ст. 1101 ГК РФ, ст. 151 ГК РФ отсутствуют, в соответствии с п. 8.3 «СП 31-1-4-2000. Здания судов общей юрисдикции», в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел следует устанавливать металлическую заградительную решетку высотой 220 см, ограждающую с четырех сторон место для размещения подсудимых во время нахождения истца в металлической клетке не противоречит ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4.11.1950 года.

Представитель третьего лица - прокуратуры Тульской области по доверенности помощник прокурора Советского района г. Тулы Зотова А.И. в судебном заседании просила требования истца удовлетворить частично, отказав в иске ФИО1 во взыскании морального вреда за содержание в металлической клетке при рассмотрении дела, так как его содержание в металлической клетке в судебных заседаниях не нарушало его прав и прямо предусмотрено действующими требованиями к содержанию подозреваемых, обвиняемых в процессе судебного заседания, взыскать в его пользу компенсацию морального вреда за частичное оправдание истца при вынесении приговора, размер компенсации определить с учетом разумности и справедливости.

Суд, выслушав доводы участников процесса, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что приговором Тульского областного суда от 2 марта 2006 года ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 1 ст. 222 УК РФ, и ему назначено наказание на основании ч.3 ст.69 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 19 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

По обвинению по ч. 3 ст. 30, п.п. «ж,з,л» ч. 2 ст. 105 УК РФ истец оправдан за непричастностью к совершению преступления.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 26 декабря 2007 года приговор в отношении ФИО1 изменен, осужденный освобожден от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 222 УК РФ, в остальном приговор оставлен без изменений.

Постановлением Президиума Верховного суда РФ от 14 февраля 2018 года кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2007 года в отношении ФИО1 отменено, уголовное дело направлено на новое кассационное рассмотрение, так как дело было рассмотрено с участием прокурора, но в отсутствии защитника.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 4 апреля 2018 года приговор Тульского областного суда в отношении ФИО1 изменен, он освобожден от наказания, назначенного по ч.1 ст. 222 УК РФ на основании ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Исключено указание о назначении наказания по ч.3 ст. 69 УК РФ. В остальном приговор оставлен без изменений.

Согласно материалам дела, истец доставлялся для рассмотрения дела в Тульский областной суд, при этом содержался в момент рассмотрения в металлической клетке, что не оспаривается сторонами.

По сообщению начальника отдела МТО Тульского областного суда от 19 ноября 2019 года залы судебных заседаний №№ 111,109 Тульского областного суда оборудованы кабинами из металлических решеток размерами 100х1950х2350мм, зал № 123 оборудован модульной кабиной, основой которой является стальной каркас, – 1250х2250х2800мм, зал № 116 оборудован модульной кабиной, основой которой является стальной каркас – 1750х3240х2240 мм.

В соответствии с пунктом 8.3 "СП 31-104-2000. Здания судов общей юрисдикции", который действовал на момент строительства указанного здания, в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел следует устанавливать металлическую заградительную решетку высотой 220 см, ограждающую с четырех сторон место для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Ограждаемая решеткой площадь должна обеспечивать размещение от 3 до 20 подсудимых, она устанавливается в задании на проектирование.

В соответствии с разделом 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утвержденных Генеральным директором Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации 24.11.2009 г., в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов.

Согласно пункту 307 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07.03.2006 N 140дсп, в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения).

Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

Данными правовыми актами нахождение подсудимого в зале судебного заседания за столом, обеспечение водой непосредственно в ходе рассмотрения дела по существу, обеспечение литературой подсудимого, не предусмотрено.

Таким образом, оборудование залов судебных заседаний металлическими решетками и содержание в них подозреваемых и обвиняемых соответствует требованиям российского законодательства, при этом само по себе нахождение ФИО1. в зале судебного заседания за металлическим ограждением не может, расценивается как унижающее честь и достоинство личности и не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г. никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, являются: факт причинения морального вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным моральным вредом, степень вины причинителя морального вреда.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.

В связи с указанной нормой права обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Вместе с тем, истцом не представлено бесспорных и достаточных доказательств того, что в результате его содержания в металлической клетке ему причинен реальный физический вред, глубокие физические или психические страдания, и это вызвало у него чувства страха, тревоги и собственной неполноценности, что в отношении него, ранее осужденного приговором суда принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней" правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации.

Выполнение постановлений (Европейского суда по правам человека), касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем, чтобы предупредить повторение подобных нарушений.

В настоящее время законодателем не приняты меры к изменению установленного порядка содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в также конвоирования указанных лиц к месту проведения следственных действий и в судебные заседания, а также размещения их в зале судебного заседания.

При таких обстоятельствах, у государственных органов в настоящее время отсутствует объективная возможность обеспечить лицам, содержащимся под стражей иной порядок содержания.

Оснований для удовлетворения заявленных требований в этой части не имеется.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

При этом факт наличия морального вреда у лица, подвергшегося уголовному преследованию, которое впоследствии было прекращено по реабилитирующим основаниям, презюмируется законом, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами

Истец приговором Тульского областного суда от 2 марта 2006 года по обвинению по ч. 3 ст. 30, п.п. «ж,з,л» ч. 2 ст. 105 УК РФ оправдан за непричастностью к совершению преступления. ( по эпизоду покушения на убийство ФИО2)

Данные обстоятельства является основанием для удовлетворения его требований о компенсации морального вреда, независимо от того, что судебным постановлением за ним не признано право на реабилитацию.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговорили уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пп. 1, 2, 5, 6 ч. 1 ст. 24, пп. 1, 4 - 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пп. 1, 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, и некоторые другие лица.

При этом, по смыслу ч. 1 ст. 134, ч. 2 ст. 133 УПК РФ, к лицам, имеющим право на реабилитацию, не относятся осужденные, из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки преступления либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Суд при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, учитывает конкретные обстоятельства уголовного дела, личность истца, его возраст, категорию преступления, в совершении которого необоснованно обвинялся истец, а именно покушение на убийство - особо тяжкое преступление, длительность нарушения его прав, принимает во внимание то, что с данным иском в суд истец обратился спустя 13 лет после прекращения незаконного уголовного преследования, при этом обвинение его в совершении особо тяжкого преступления не повлекло за собой незаконного осуждения ФИО1, не повлияло на вид исправительного учреждения, в котором он в настоящее время отбывает наказание, а привело к более длительному рассмотрению дела судом первой инстанции, вызывало у него чувство страха и тревоги за возможное осуждение по данному преступлению, с учетом всех обстоятельств суд полагает возможным взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., что будет отвечать критериям разумности и справедливости.

Доводы истца о необходимости взыскания компенсации морального вреда также за прекращение уголовного преследования по ч.1 ст. 222 УК РФ, за не предоставление ему адвоката при рассмотрении дела судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда РФ от 26 декабря 2007 года, не состоятельны, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства, так как прекращение уголовного преследования по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как следует из материалов дела, было вызвано истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, то есть уголовное дело в этой части было прекращено по не реабилитирующим основанием, отсутствие адвоката при рассмотрении уголовного дела в отношении него в судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ 26 декабря 2007 года явилось причиной отмены данного судебного акта постановлением Президиума Верховного суда РФ 14 февраля 2018 года, при повторном рассмотрении уголовного дела судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ 4 апреля 2018 года адвокат истцу был предоставлен, то есть его права восстановлены, что следует из текста кассационного определения судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда РФ от 4 апреля 2018 года.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требование ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично, взыскать в пользу ФИО1,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны компенсацию морального вреда в размере 5000 руб. за незаконное привлечение к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30 п.п. «ж,з,л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в остальной части заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда через Советский районный суд г.Тулы в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме, истцом в том же срок и в том же порядке с момента вручения копии решения суда.

Судья