Апелляционное определение № 33-4878/2025 33-89/2026 от 26 января 2026 г.

Судья Семенихин В.А. УИД 39RS0004-01-2024-003164-24

дело № 2-68/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-89/2026
27 января 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи

Мариной С.В.

судей

ФИО1, ФИО2

при ведении протокола помощником судьи и секретарем

ФИО3 ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционному представлению прокурора Московского района г. Калининграда на решение Московского районного суда г. Калининграда от 30 июля 2025 года по иску прокурора Московского района г. Калининграда в интересах ФИО5 к ПАО «Совкомбанк» о признании кредитного договора недействительным, применения последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Мариной С.В., объяснения прокурора Смирновой Н.В. и истца ФИО5, поддержавших доводы апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Прокурор Московского района г. Калининграда, действуя в интересах ФИО6, обратился в суд с исковым заявлением к ПАО «Совкомбанк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование требований, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ПАО «Совкомбанк» заключен кредитный договор № на сумму 150 000 руб., сроком на 60 месяцев.

ДД.ММ.ГГГГ следователем СО ОМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 УК РФ, в отношении неустановленного лица, которое в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в неустановленном месте, посредством телефонного разговора с абонентских номеров <данные изъяты>, +<данные изъяты>, представившись сотрудником «Центробанка», под предлогом сохранения денежных средств путем перемещения их на «безопасный счет», путем обмана и злоупотребления доверием похитило денежные средства в сумме 105 000 рублей, принадлежащие ФИО6, которые последний перевел путем внесения наличных денежных средств через терминалы банков ПАО «Сбербанк» и АО «Альфабанк» по номеру телефона +<данные изъяты> на неустановленную карту неустановленного банка.

В ходе предварительного следствия установлено, что неустановленные лица под обманным предлогом оказания содействия правоохранительным органам в поимке преступников, войдя в доверие к ФИО6 путем обмана и злоупотребления доверием, похитили денежные средства, предоставленные ПАО «Совкомбанк» истцу по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ №. Полученными денежными средствами в общей сумме 150 000 руб. ФИО6 не воспользовался, а согласно умыслу соучастников, сразу же перевел на подконтрольные мошенникам банковские счета.

Поскольку у ФИО6 отсутствовала воля на заключение кредитного договора и порождение соответствующих прав и обязанностей перед Банком; заключение данного договора являлось способом хищения денег банка третьими лицами, прокурор, сформулировав заявленные требования в окончательном виде, просил признать кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ № недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки путем взыскания с ПАО «Совкомбанк» в пользу ФИО6 денежных средств, выплаченных в счет погашения кредитных обязательств.

В ходе рассмотрения дела, ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО6 умер. В этой связи определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была произведена замена истца ФИО6 на его правопреемника (сына) ФИО5

Рассмотрев заявленный прокурором спор, Московский районный суд <адрес> постановил решение, которым в удовлетворении исковых требований прокурора <адрес> в интересах ФИО5 к ПАО «Совкомбанк» о признании кредитного договора недействительным, применения последствий недействительности сделки отказано.

В апелляционном представлении прокурор <адрес> просит вынесенное по делу судебное постановление отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных прокурором требований.

В обоснование апелляционного представления продолжает настаивать на доводах искового заявления о том, что в момент заключения кредитного договора ФИО6 находился в таком состоянии, когда он был не способен понимать значение своих действий, оспариваемая сделка совершена им под влиянием заблуждения и обмана.

Обращает внимание, что зачисление денежных средств на счет, открытый в банке на имя ФИО6 при заключении договора потребительского кредита, снятие денежных средств и перечисление их на счет другого лица произведены практически одномоментно, что свидетельствует о том, что в действительности кредитные средства предоставлены другому лицу. При немедленном перечислении Банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

Апеллянт полагает, что воля ФИО6 на заключение кредитного договора, целью которого являлось бы получение денежных средств в своих интересах, отсутствовала. Заключая такой договор, ФИО6 знал, что денежные средства по указанному договору ни получены, ни использованы им в дальнейшем не будут, действия по оформлению договора совершались с целью предотвращения совершения противоправных действий в отношении его имущества. Действиями руководили иные лица, выдававшие себя при общении с ФИО6, в том числе, за банковских работников

Считает, что ФИО6 был использован третьими лицами в целях хищения денежных средств банка, при этом истец исходил из того, что помогает правоохранительным органам, а не заключает сделку, в связи с чем, не принимал на себя каких-либо гражданско-правовых обязательств. Таким образом, кредитный договор от № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО6 и ПАО «Совкомбанк» является недействительным, а, следовательно, должны быть применены последствия недействительности сделки.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители ответчика ПАО «Совкомбанк» и третьего лица АО «Совкомбанк Страхование» не явились, об отложении рассмотрения дела ответчик и третье лицо не ходатайствовали, о наличии уважительных причин, препятствующих явке в судебное заседание своих представителей, не сообщили. При таком положении суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 3 статьи 167, частями 1, 2 статьи 327 ГПК РФ полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие представителей ответчика и третьего лица.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов апелляционного представления, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ПАО «Совкомбанк» был заключен договор потребительского кредита № («Карта Халва»), с лимитом кредитования 0 руб. 10 коп., сроком на 60 месяцев, под 0,0001% годовых, для целей покупки товаров (работ, услуг) с использованием расчетной карты Партнерской сети банка на льготных условиях, в рамках которого заемщику открыт банковский счет №.

В этот же день ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ПАО «Совкомбанк» заключен договор потребительского кредита №, с лимитом кредитования 150 000 рублей, под 14,9 % годовых, на потребительские цели, с минимальным обязательным платежом не менее 4 850,95 руб. (банковский счет №).

Одновременно, ФИО6 подано заявление, подписанное простой электронной подписью, о предоставлении транша, согласно которому ФИО7 просил банк перечислить денежные средства со счета № в размере 150 000 руб. на лицевой счет № («Карта халва»).

Как следует из выписки по операциям на счете № ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был предоставлен кредит в размере 150 000 руб., сумма которого в полном размере в этот же день была переведена по заявлению истца на расчетный счет № («Карта халва»).

Согласно справке ПАО «Совкомбанк», по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ по договору потребительского кредита № от ДД.ММ.ГГГГ задолженность по выданным траншам в рамках открытой кредитной линии погашена в полном объеме, договор закрыт ДД.ММ.ГГГГ; по договору потребительского кредита № от ДД.ММ.ГГГГ задолженность погашена в полном объеме, договор закрыт ДД.ММ.ГГГГ.

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, прокурор ссылался на то, что у ФИО6 отсутствовала воля на заключение кредитного договора и порождение соответствующих прав и обязанностей перед Банком, он действовал под влиянием обмана со стороны неустановленных лиц, умысел которых был направлен на хищение денежных средств банка. Полученными денежными средствами в общей сумме 150 000 руб. ФИО6 не воспользовался, а согласно умыслу соучастников, сразу же перевел их на подконтрольные мошенникам банковские счета.

Отказывая прокурору в удовлетворении таких требований, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что, лично присутствуя в банке при заключении договора, подписывая его (что стороной истца не оспаривалось), ФИО6 подтвердил, что до подписания договора в полном объеме был ознакомлен и согласен с условиями кредитования, и обязался их неукоснительно исполнять, что в том числе подтверждается личными подписями ФИО6

При этом каких-либо недобросовестных действия со стороны банка (его сотрудников) в отношении истца при заключении кредитного договора судом не установлено, недостоверной информации, которая могла бы ввести в заблуждение заемщика, банком не представлялось, равно, как и не представлено доказательств заключения кредитного договора под влиянием обмана со стороны ответчика, также отсутствуют в материалах дела доказательства, свидетельствующие о том, что лица, совершившие в отношении истца противоправные действия, являются представителями или работниками ПАО «Совкомбанк».

При этом судом учтены выводы, изложенные в заключении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы о том, что, заключая кредитный договор, ФИО6 понимал характер совершаемых действий (получение кредита), однако при заключении кредитного договора действовал с иной целью находясь под воздействием обмана, заблуждения со стороны третьих лиц, что не является основанием для признания кредитного договора недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьями 178,179 ГК РФ.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на нормах материального права, которые подлежат применению к возникшим правоотношениям, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости и достоверности, вытекают из установленных судом фактов.

Так, согласно статье 2 ГК РФ, граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу положений статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Из содержания статьи 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Частью 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 статьи 178 ГК РФ установлено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидную оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу приведенных норм права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В пункте 2 статьи 179 ГК РФ указано, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего, не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих для заключения сделки.

Как разъяснено в пункте 99 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Как указывалось в апелляционном определении выше, спорный кредитный договор заключен ФИО6 непосредственно в операционном офисе банка ПАО «Совкомбанк» после ознакомления с Общими условиями договора потребительского кредита, с размером полной стоимости кредита, перечнем и размером платежей, включенных в её расчет, платежей в пользу третьих лиц, с которыми он согласился в полном объеме. Договор оформлен и подписан сторонами, в том числе заемщиком, в надлежащей форме, с использованием простой электронной подписи. В этот же день, ДД.ММ.ГГГГ денежные средства по кредитному договору перечислены ФИО6 на депозитный счет №, а затем на основании его же заявления перечислены на его же счет №, и как следует из объяснений самого же ФИО6, кредитные денежные средства были лично получены им в кассе банка.

Таким образом, вся необходимая информация в отношении условий кредитования до сведения ФИО6 была банком доведена, он однозначно выразил свое согласие на получение кредита путем подписания договора электронной подписью с использованием персональных средств доступа. При этом его действия носили последовательный характер и были направлены именно на заключение кредитного договора на условиях возвратности и платности.

С учетом, установленных по делу обстоятельств и представленных сторонами доказательств, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что, при заключении договора и снятии денежных средств, воля истца не была сформирована под влиянием обмана со стороны банка либо заблуждения, возникшего вследствие действий банка, чем банк воспользовался.

Прокурором в суде не приведено обстоятельств, которые бы могли заставить банк усомниться в действительности волеизъявления ФИО6 при подписании кредитного договора, но не были проверены банком.

С учетом предпринятых банком мер, сотрудники банка не знали и не должны знать об обмане со стороны третьих лиц, под влиянием которого мог действовать ФИО6

Ссылки прокурора на то, что ФИО6 не воспользовался кредитными денежными средствами, и эти денежные средства банком сразу после предоставления кредита были перечислены на счета иных лиц, на материалах дела не основаны, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам, о недобросовестности действий банка не свидетельствуют.

Как следует из письменных материалов дела и объяснений самого ФИО6, как в суде в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, так и в ходе его допроса в качестве потерпевшего в рамках уголовного дела, после зачисления кредитных денежных средств в сумме 150 000 руб. на его счет №, лично самим ФИО6 денежные средства были сняты с данного счета через кассу банка и, соответственно, поступили в его полное распоряжение.

В дальнейшем, также лично сам ФИО6 распорядился этими денежными средствами, перечислив часть из них на счета иных лиц.

В частности, ДД.ММ.ГГГГ, с использованием банкомата «Альфабанк» денежные средства в размере 85 000 руб. (два платежа по 75 000 руб. и 10 000 руб. соответственно) были переведены лично ФИО6 на счет неустановленного лица.

ДД.ММ.ГГГГ также лично ФИО6 с использованием банкомата «Сбербанк» на счет неустановленного лица были перечислены денежные средства в общем размере 20 000 руб. (четыре платежа по 5 000 руб.).

Такие установленные по делу обстоятельства, а именно то, что в течение двух дней после личного получения кредита ФИО6 самостоятельно осуществлял операции по перечислению денежных средств на счета иных лиц, об одномоментном совершении банком операций по предоставлению кредита и перечислению кредитных денежных средств на счета иных лиц, и о том, что сам ФИО6 при этом кредитными денежными средствами не воспользовался, не свидетельствуют, на недобросовестность действий банка не указывают.

Напротив, как следует из дополнительно представленной Банком суду апелляционной инстанции аудиозаписи переговоров сотрудника банка с ФИО6 за ДД.ММ.ГГГГ, банком операции по выдаче кредита были приостановлены, на телефон ФИО6 был осуществлен звонок из ПАО «Совкомбанк», в ходе которого сотрудник банка, объясняя цель данного звонка, указала ФИО6, что по его счету зафиксированы операции, и банку необходимо убедиться в том, что ФИО6 совершает данные операции самостоятельно, и не находится при этом под влиянием мошенников. В ответ на это ФИО6 факт самостоятельного и добровольного, в отсутствие постороннего влияния на него совершения операций по счету подтвердил, в целях верификации правильно назвал полные дату и место своего рождения, указал цель кредита, пояснив, что кредитные денежные средства необходимы ему «для ремонта и остекления балкона». Также ФИО6 отрицательно ответил на вопрос сотрудника Банка о том, поступали ли ему звонки из Центрального банка, полиции, или из Следственного комитета с сообщениями о мошенничестве, обратившей при этом внимание ФИО6 на то, что в настоящее время такие звонки участились.

Также сотрудник банка разъяснила ФИО6, что мошенники могут информировать о том, что «на Вас пытаются оформить кредит по доверенности, и чтобы отменить заявку, необходимо оформить новый кредит и перевести деньги на безопасный счет», и предупредила при этом, что сотрудники банков, полиции, Центробанка и других госорганов никогда не проводят расследования по телефону и смс, подчеркнув, что так поступают только мошенники. Также ФИО6 было разъяснено, что после совершения операции Банк не сможет её отменить.

И после всех этих подробных разъяснений и предостережений сотрудником банка ФИО6 был задан вопрос, подтверждает ли он, что именно он снимает денежные средства, на который ФИО6 ответил утвердительно. После чего сотрудник банка, получив от ФИО6 соответствующие подтверждения, уведомила его о том, что «операция отправлена на проведение», вместе с тем, вновь подчеркнув, что в настоящее время участились случаи мошенничества, еще раз призвала ФИО6 к бдительности, и предложила, если у него есть какие-либо сомнения, перезвонить в банк самостоятельно.

Таким образом, банк со своей стороны, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, предпринял со своей стороны все возможные и необходимые действия для того, чтобы проверить наличие у самого ФИО6 волеизъявления на получение кредита и распоряжение денежными средствами, и предупредить его о возможном мошенничестве со стороны недобросовестных лиц, представляющихся сотрудниками Центробанка РФ, либо правоохранительных органов, подробно описав, в какой форме оно может выражаться. Несмотря на это, и то обстоятельство, что описанные сотрудником банка возможные действия мошенников, направленные на хищение чужих денежных средств, соответствовали тем действиям, которые, как утверждает ФИО6, были совершены в его отношении, сотруднику банка он об этом не заявил, напротив, уверенным тоном сообщил об отсутствии в его отношении таких действий, самостоятельно в банк за дополнительными разъяснениями не перезвонил и не обратился, операции по переводу и снятию денежных средств не отменил, и, получив наличные денежные средства в кассе банка, спустя определенное время самостоятельно перечислил их на счета иных лиц.

При таком положении, то обстоятельство, что ФИО6 перечислил полученные в кредит денежные средства иным лицам, то есть распорядился ими по своему усмотрению, на противоправность действий банка, принявшего все меры для надлежащего исполнения обязательств и защите интересов потребителя финансовой услуги с той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась исходя из характера обязательства и условий обычного оборота, не указывает.

Доказательств того, что ФИО6, при заключении кредитного договора, не мог понимать значение своих действий, прокурором суду не представлено. Представленное прокурором в подтверждение таких утверждений заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, полученное в рамках уголовного дела №, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 УК РФ, об этом не свидетельствует, напротив, согласно выводам экспертов, заключая кредитный договор, ФИО7 понимал характер совершаемых действий (получение кредита).

Так, согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО6 обнаруживаются признаки органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства. Указанные изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми расстройствами интеллекта, памяти, внимания, нарушением сознания и ориентировки, психотической симптоматикой, либо утратой критических способностей, и в том числе в период совершения в отношении него противоправных действий, не лишали его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение. В рассматриваемый период он мог понимать характер совершаемых действий (осознавал связи действий с финансовыми операциями).

Других доказательств того, что, хотя ФИО7 и являлся дееспособным гражданином, однако в момент совершения сделки (заключения договора купли-продажи) находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, что указывало бы на наличие правовых оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 177 ГК РФ для признания сделки недействительной, в материалы дела представлено не было.

Таким образом, предусмотренных пунктом 1 статьи 177 ГК РФ для признания сделки недействительной оснований по делу также не установлено.

Не свидетельствует вышеприведенное заключение, в том числе в той его части, в которой эксперты указали на то, что в юридически значимый период (ДД.ММ.ГГГГ) в стрессовой ситуации у ФИО7 усугубились имевшиеся изменения психики в форме нарушения концентрации внимания, эмоциональной лабильности и ригидности, он стал легко внушаемым, ведомым, что не носило болезненного характера, он мог понимать характер совершаемых действий, однако не мог критически оценивать направленность и смысловое содержание действий мошенников, прогнозировать значение своих собственных поступков, не характерных для подэкспертного и противоречащих его ценностным ориентациям, осмысление происходящего было отсрочено по времени, и о наличии у ФИО6 заблуждения относительно природы совершаемой им сделки.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела по существу не было установлено то обстоятельство, что со стороны ФИО6 имело место заблуждение относительно природы сделки, учитывая, что он понимал характер совершаемых им действий, направленных на заключение кредитного договора, и сделка не повлекла иных правовых последствия, нежели тех, которые он действительно имел в виду, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания кредитного договора заключенным под влиянием заблуждения.

Мотивы же совершения сделки и представления истца относительно целесообразности и необходимости её совершения в настоящем случае, как верно отметил суд первой инстанции, правового значения не имеют, о наличии достаточных оснований для признания кредитного договора недействительным, не свидетельствуют.

Поскольку не было установлено судом и то обстоятельство, что кредитный договор был заключен ФИО6 под влиянием недобросовестных действий банка, умышленно создавшем у него ложное представление об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, или того обстоятельства, что банк знал или должен был знать об обмане ФИО6 третьими лицами, оснований для признания кредитного договора недействительным применительно к положениям статей 178, 179 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Ссылки прокурора на то, что по заявлению ФИО6 возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 УК РФ, свидетельствуют лишь о том, что истец вправе требовать от виновного в мошенничестве лица возмещения ущерба, причиненного преступлением.

При этом, само по себе возбуждение уголовного дела, в рамках которого истец признан потерпевшим, основанием для удовлетворения исковых требований также не является, поскольку не свидетельствует о совершении истцом сделки под влиянием возникшего по вине банка заблуждения или обмана с его стороны.

С учетом установленных по делу обстоятельств доводы прокурора о том, что воля ФИО6 на заключение кредитного договора, целью которого являлось бы получение им денежных средств в своих интересах, отсутствовала, истец был использован третьими лицами в целях хищения денежных средств банка, при этом, ФИО6 исходил из того, что он предотвращает совершение мошеннических действий третьими лицами, не принимал на себя каких-либо гражданско-правовых обязательств, полученные кредитные денежные средства незамедлительно перечислил на счет неустановленного лица, также основанием для удовлетворения иска служить не могут.

Так, прокурор по существу требует возложения последствий неосмотрительного поведения ФИО6 на банк, которым в полной мере соблюдены установленные законодательством правила, направленные на защиту прав получателей финансовых услуг.

Как указано в апелляционном определении выше, доказательств наличия у банка причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению, реализовать право на заключение кредитного договора, как и доказательств недобросовестного поведения банка, в том числе и данных о том, что виновное в обмане третье лицо являлось представителем или работником банка либо содействовало совершению сделки, суду не представлено, в то время как одобрение банком заявления лица, обратившегося за предоставлением кредита, не является обманом со стороны ответчика, либо введением в заблуждение заемщика. ФИО6, оформив кредит, снял денежные средства и распорядился ими по своему усмотрению, перечислив их на иные счета неустановленных лиц путем денежных переводов через банкоматы.

При таком положении не имелось у суда первой инстанции оснований и для признания сделки недействительной по мотиву недобросовестного поведения банка и злоупотребления им своими правами (статья 10 ГК РФ).

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правомерности отказа прокурору, действующему в интересах ФИО5 в удовлетворении требования о признании кредитного договора недействительным.

В связи с отказом в удовлетворении основного требования о признании кредитного договора недействительным, суд также правомерно отказал в удовлетворении производных требований о применении последствий недействительности сделки.

Приведенные в апелляционном представлении доводы выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с ними и субъективной оценке установленных обстоятельств, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, поэтому не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Все обстоятельства, имеющие значение для разрешения заявленного сторонами спора, судом при рассмотрении дела исследованы, им дана правильная оценка в решении суда, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь отмену решения, судом допущено не было.

Таким образом, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены законного и обоснованного решения суда или его изменения по доводам апелляционного представления не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Московского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено ДД.ММ.ГГГГ.