Решение № 2-2138/2025 2-31/2026 2-31/2026(2-2138/2025;)~М-1842/2025 М-1842/2025 от 28 апреля 2026 г. по делу № 2-2138/2025

УИД: №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17.02.2026 город Нижний Тагил

Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе судьи ФИО21.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО9,

с участием представителя истца ФИО5 Г.В. - ФИО10, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № <адрес>3,

представителя ответчика ФИО5 И.А. - ФИО19, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № (№) по иску ФИО6 к ФИО7 о признании договоров недействительными, применении последствий недействительности сделок,

установил:

ФИО5 Г.В. обратилась в суд с иском к ФИО5 И.А., в котором просит признать недействительными:

договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А., 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>;

договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А., 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, стр. 6;

договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А., 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, стр. 7;

договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А., 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, стр. 8;

договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А., 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, стр. 5;

применить последствия недействительности сделок в виде прекращения права собственности ФИО5 И.А. и возвращения в собственность ФИО5 Г.В. прав на недвижимое имущество:

1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>;

2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, стр. 6;

2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, стр. 7;

2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, стр. 8;

2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, стр. 5;

а также в виде исключения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записей о переходе права собственности по договорам дарения от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что в августе 2024 года между ФИО6 (истец) и ФИО7 (ответчик) было достигнуто соглашение, в соответствии с которым истец передает в собственность ответчика пять объектов недвижимости, принадлежащих истцу на праве собственности, а ответчик взамен передает в собственность истца автомобиль марки Toyota Rav4 (VIN: №), принадлежащий на праве собственности ответчику. Данное обстоятельство подтверждается перепиской в мессенджере «WhatsApp», приобщенной к материалам проверки по заявлению ответчика, зарегистрированному в КУСП ОП № МУ МВД России «Нижнетагильское» за № от ДД.ММ.ГГГГ, фактическими действиями сторон и другими доказательствами, в частности постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, объяснениями ФИО5 Г.В. начальнику ОП № МУ МВД России «Нижнетагильское».

Реализуя достигнутую договоренность о совершении мены, стороны прикрыли свою действительную волю, подписав ДД.ММ.ГГГГ четыре договора дарения на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и земельный участок по адресу: г. ФИО5, <адрес>; на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание и земельный участок, по адресу: г. ФИО5, <адрес>, стр. 6; на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и земельный участок по адресу: г. ФИО5, <адрес>, стр. 7; на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание и земельный участок по адресу: г. ФИО5, <адрес>, стр. 8. После того, как был собран пакет документов, необходимый для оформления перехода права собственности на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание и земельный участок, расположенные по адресу: г. ФИО5, <адрес>, стр. 5, истец приехала в нотариальную контору по указанному ответчиком адресу и подписала пятый договор дарения.

Поскольку в день подписания последнего договора ответчик находился за переделами г. ФИО5, его интересы при оформлении документов представлял ФИО1 на основании доверенности. При подписании договора дарения он, действуя по поручению ответчика, передал истцу оригинал ПТС на автомобиль марки Toyota Rav4 (VIN: №). На момент передачи ПТС автомобиль уже находился у истца. Таким образом, ответчик был согласен передать право собственности на автомобиль только после того, как будут оформлены документы по отчуждению в его собственность прав на все объекты коммерческой недвижимости. Данное обстоятельство подтверждает, что все договоры дарения были взаимосвязаны.

Таким образом, договоры по отчуждению долей в праве собственности на недвижимое имущество истца ответчику являются притворными сделками, поскольку не отражают истинной воли сторон, которая была направлена не на дарение, а на обмен, то есть на встречное предоставление друг другу со стороны истца и ответчика. Исходя из изложенного, между сторонами был заключен единый договор мены, совершенный в устной форме, по которому истец принял на себя обязательство по передаче ответчику права собственности на недвижимое имущество, а ответчик - по передаче истцу права собственности на автомобиль. При этом в качестве прикрывающих сделок был заключен ряд договоров дарения, которые должны быть квалифицированы как притворные.

Поскольку между сторонами был заключен договор мены, по которому с одной стороны предоставляются объекты недвижимого имущества, а с другой стороны - автомобиль, такой договор необходимо было заключать в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Однако, в нарушение императивных положений закона письменная форма договора не была соблюдена, что влечет его недействительность. Таким образом, прикрываемая сделка является недействительной (ничтожной) в силу прямого указания закона, а именно, в связи с несоблюдением письменной формы договора мены путем составления одного документа, подписанного сторонами, и не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью.

ДД.ММ.ГГГГ судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены нотариус ФИО2 и нотариус ФИО3.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

Истец ФИО5 Г.В. в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела; в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ поддержала заявленные исковые требования по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что с 2013 года проходит лечение во Франции. Летом 2024 года ее сын ФИО5 И.А. начал заставлять ее, чтобы она приехала в г. ФИО5 и оформила на него объекты недвижимого имущества. Перед тем, как приехать в г. ФИО5, она узнала, что у ее внука ФИО4 нет автомобиля. Когда она уезжала во Францию, оставила автомобиль внуку, но ФИО5 И.А. заставил его продать этот автомобиль. Поскольку она не хотела, чтобы ее внук остался без машины, она согласилась на то, что ответчик передает ей автомобиль марки Toyota Rav4 в обмен на то, что она передает ему объекты недвижимости. Стоимость автомобиля составляет примерно 2 000 000 руб., стоимость объектов недвижимости составляет 49 000 000 руб. Ответчик не хотел, чтобы истец говорила о заключении между ними договора мены, настоял на том, чтобы были оформлены договоры дарения недвижимого имущества. Она это сделала для того, чтобы защитить своего внука, передать ему автомобиль и разделить свой бизнес и бизнес ответчика. Договор дарения в отношении автомобиля не заключили одновременно с договорами дарения недвижимого имущества, поскольку так захотел ее сын, изначально она ему доверяла. Перед сделкой у нотариуса ФИО2 передал им с внуком подложные договоры купли-продажи транспортного средства, ткнув этими документами в грудь ФИО5 М.И. Ей известно, что это были договоры купли-продажи, поскольку внук показывал их, когда они сели в автомобиль. Ответчик запугивал ее и ФИО8, оказывал давление, угрожал ей, что разрушит бизнес, а она останется нищей, также угрожал физической расправой, избил своего сына. В полицию по данному факту не обращались, поскольку внук отказался, так как не хотел идти против своего отца.

Представитель истца ФИО18 в судебном заседании поддержал заявленные ФИО5 Г.В. исковые требования о признании договоров недействительными и применении последствий недействительности сделок, основания и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал, суду пояснил, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 Г.В. предложила ФИО5 И.А. обменять принадлежащее ей недвижимое имущество, являющееся предметом настоящего иска, на его обязательство подарить принадлежащий ему автомобиль марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, внуку истца - ФИО5 М.И., что подтверждается нотариально удостоверенной перепиской между истцом и ответчиком в мессенджере WhatsApp. Однако на предложенных условиях договор не был заключен, поскольку от ответчика не поступило соответствующее согласие. Вместо этого стороны, выразив своим поведением согласованную волю, заключили между собой и исполнили договор мены, по которому ответчик получил в собственность принадлежащую истцу недвижимость, а истец получила в собственность принадлежащий ответчику автомобиль марки Toyota Rav4, который в последующем подарила своему внуку.

Вместе с тем, несоблюдение письменной формы договора мены, по которому хотя бы одним из передаваемых товаров является недвижимость, влечет недействительность такого договора. Совершая договор мены, стороны прикрыли свою действительную волю, подписав сначала ДД.ММ.ГГГГ четыре договора дарения недвижимости у нотариуса ФИО2, а затем ДД.ММ.ГГГГ один договор дарения недвижимости у нотариуса ФИО3 При подписании последнего договора действующий по поручению ответчика ФИО1 передал ФИО5 Г.В. паспорт транспортного средства на автомобиль. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации. В данном случае дарение недвижимости было обусловлено встречным исполнением. Следовательно, данная сделка не является дарением, а является ничем иным, как меной, по которой истец передал ответчику в собственность недвижимость, а взамен получил в собственность автомобиль.

Все договоры являлись частью единой сделки - мены, что подтверждается следующими доказательствами. Все договоры оформлены между одними и теми же лицами, в одно и то же время, на одних и тех же условиях. Заключение последнего договора было спланировано сразу вместе с остальными, но договор не был оформлен ДД.ММ.ГГГГ по причине отсутствия на тот момент согласия долевых собственников - залогодержателей недвижимого имущества, что следует из пояснений нотариуса ФИО2 Доверенность от имени ФИО5 И.А. на ФИО1 удостоверена нотариусом ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, в день оформления первых четырех договоров дарения, поскольку ФИО5 И.А. уже знал, что будет отсутствовать в г. ФИО5, то есть на момент подписания документов у нотариуса ФИО2 стороны уже договорились об оформлении всех пяти договоров, включая тот, который был удостоверен нотариусом ФИО3, при этом, как видно из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, согласие на сделку долевых собственников данного недвижимого имущества - ФИО11 и ФИО12, в пользу которых установлена ипотека, было получено только ДД.ММ.ГГГГ; полномочия по доверенности на имя ФИО1, оформленной ДД.ММ.ГГГГ, были реализованы им при оформлении договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ. Также о том, что все договоры являлись частью единой сделки - мены, свидетельствует переписка сторон в мессенджере WhatsApp от ДД.ММ.ГГГГ: ФИО5 Г.В.: «Илюша, доброе утро, во сколько мы поедем делать дарственную на машину?» ФИО5 И.А.: «После моей.» ФИО5 Г.В.: «Давай до или одновременно.» ФИО5 И.А.: «Самая хитрая?» ФИО5 Г.В.: «Не надо так опять начинать.» ФИО5 И.А.: «Я и не начинаю. Это взнос за дом.» ФИО5 Г.В.: «Нет, мы договорились, что это все в рамках дарения цехов и стоянки». Следовательно, воля сторон была направлена на то, чтобы обменять всю недвижимость, являющуюся предметом настоящего иска, на автомобиль марки Toyota Rav4.

Что касается вопроса равноценности обмениваемых товаров, то в соответствии со ст. 568 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежащие обмену, предполагаются равноценными (презумпция равноценности), если из договора мены не вытекает иное. Вместе с тем, как следует из п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены», содержащиеся в договоре мены или иных документах, являющихся его неотъемлемой частью, данные о неодинаковых ценах сами по себе не свидетельствуют о неравноценности обмениваемых товаров. Одного этого факта недостаточно для утверждения того, что стороны заключили договор в отношении неравноценных товаров. Правильная оценка сложившимся между сторонами отношениям может быть дана только после выяснения воли сторон по затронутому вопросу. Для ФИО5 Г.В. было важно не просто отдать в собственность ответчика недвижимость, но и приобрести взамен нее автомобиль для ФИО5 М.И. Для нее, в силу особенностей родственных отношений между ней, ФИО5 И.А. и ФИО5 М.И., обмениваемые товары были равноценными. Именно поэтому она не требовала у ответчика дополнительную денежную компенсацию за переданную в его собственность недвижимость.

Оформлять сделку путем заключения договора мены не желал сам ответчик, поскольку у него имелся умысел на то, чтобы использовать факт выбытия автомобиля для предъявления истцу, сверх состоявшихся между ними договоренностей, требования о передаче ему земельного участка с жилым домом и другими постройками, расположенных по адресу: г. ФИО5, <адрес>. Ответчик решил скрыть, что передал право собственности ФИО5 Г.В. добровольно и в рамках мены, чтобы впоследствии шантажировать ее обращением в полицию о привлечении к уголовной ответственности ФИО5 М.И. за хищение автомобиля, если она не переоформит на него указанный земельный участок и жилой дом. При исполнении своей части сделки представил истцу неизвестно кем подписанный договор купли-продажи автомобиля, а когда ФИО5 Г.В. уехала из г. ФИО5, ответчик потребовал, чтобы она вернулась, иначе он «посадит» ее внука, и что они договорятся, когда она приедет. Получив отказ, он обратился в полицию с заявлением о хищении у него автомобиля ФИО5 М.И., а впоследствии с исковым заявлением в Тагилстроевский районный суд г. ФИО5, в которых указывал, что ФИО5 М.И. ничего не передавал, договор купли-продажи не подписывал, а его подписи подделал ФИО5 М.И., который подтвердил, что сам составил и подписал договор от имени ФИО5 И.А. Данный документ не подтверждает наличие какой-либо сделки, поскольку ФИО5 И.А. его не подписывал, передал незаполненный пустой бланк, при этом сам отрицает передачу такого договора, автомобиль ФИО5 М.И. не передавал, а передал его ФИО5 Г.В., оплата по договору купли-продажи не производилась, что подтверждается материалами КУСП, пояснениями истца, ответчика и ФИО5 М.И., протоколом судебного заседания по гражданскому делу №. Умысел ответчика на противоправное завладение земельным участком и жилым домом по <адрес> в г. ФИО5 подтверждается также перепиской сторон в мессенджере WhatsApp от ДД.ММ.ГГГГ, его встречным иском по гражданскому делу №, где с целью приобретения права собственности на дом ответчик сфабриковал и представил в суд подложный договор безвозмездного пользования с правом выкупа, а также соглашение об использовании факсимиле, а также звонком с угрозами и другими его действиями, направленными на причинение вреда истцу и его близким лицам. Симуляция ФИО5 И.А. намерения передать автомобиль в собственность истца (либо исполнить перед истцом обязательство по предоставлению автомобиля ФИО5 М.И.) взамен на полученную от ФИО5 Г.В. недвижимость, даже при отсутствии у него действительной воли на передачу не имеет правового значения, поскольку в данном случае с его стороны имела место так называемая мысленная оговорка, о которой говорится тогда, когда лицо, совершая вовне определенное юридически значимое заявление, втайне не желает наступления связанных с ним правовых последствий. Несмотря на то, что наличествует расхождение между волей и заявлением, совершенная сделка является действительной. Сделка не признается мнимой, если хотя бы одна из сторон не имела умысла на ее неисполнение. Кроме того, сделка была оформлена договорами дарения, поскольку все объекты находились в долевой собственности ФИО5 Г.В. и иных лиц, которые использовали бы свое преимущественное право для обмена недвижимости, принадлежащей ФИО5 Г.В., на автомобиль либо денежный эквивалент его стоимости. Для истца не являлось принципиально важным получить именно автомобиль Toyota Rav4. В этом случае истец и ответчик не достигли бы желаемого результата по переходу прав собственности на недвижимость к ответчику.

Поведение истца при подаче иска не является недобросовестным по смыслу п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации. В данном случае, именно ответчик, действуя недобросовестно, обратился в полицию и инициировал судебный спор о возмещении ущерба за хищение у него автомобиля марки Toyota Rav4, то есть стал отрицать договор мены. Следовательно, будучи недобросовестным, он не может рассчитывать на применение данной нормы. Кроме того, в настоящем случае речь идет о прямом нарушении требования к форме сделки, сформулированного императивно, следовательно, оснований считать, что у какой-либо стороны возникло или могло возникнуть обоснованное доверие к действительности сделки, не имеется.

Факт передачи автомобиля марки Toyota Rav4 в собственность ФИО5 Г.В., а не ФИО5 М.И. подтверждается следующими доказательствами. Так, в частности перепиской сторон от ДД.ММ.ГГГГ, имеющейся в отказном материале, пояснениями истца, ответчика, ФИО5 М.И., следует, что в начале августа 2024 ФИО5 И.А. по договоренности с ФИО5 Г.В. передал в пользование ФИО5 М.И. автомобиль марки Toyota Rav4 для того, чтобы он встретил истца, а затем возил ее по личным делам. Впоследствии ответчик забрал данный автомобиль, как он указывает сам, «по причине ненадлежащего использования», однако на самом деле, для того, чтобы в будущем обменять его на спорное недвижимое имущество. Когда ФИО5 М.И. приехал в дом по адресу: г. ФИО5, <адрес>, чтобы забрать из автомобиля вещи, между ним и ответчиком произошел конфликт, в ходе которого ФИО5 И.А. причинил сыну телесные повреждения, что подтверждается перепиской сторон, пояснениями истца и ФИО5 М.И. в отказном материале и в судебном заседании по настоящему делу. После этого ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А. пришли к соглашению о том, что он вернет автомобиль, но уже не ФИО5 М.И., а непосредственно ФИО5 Г.В. В объяснении от ДД.ММ.ГГГГ ответчик указывал, что ФИО5 Г.В. попросила его вернуть ФИО5 М.И. автомобиль, на что ФИО5 И.А. согласился и передал автомобиль и ключи от него ФИО5 Г.В. у входа в гостиницу «Демидов Плаза». Паспорт транспортного средства на автомобиль Toyota Rav4 ФИО5 Г.В. передал ФИО1 по поручению ФИО5 И.А. в кабинете нотариуса ФИО3 в момент подписания последнего договора дарения недвижимости, во исполнение обязательства по договору мены. ФИО5 Г.В. последовательно при даче пояснений в полиции и в суде пояснила, что получила от ФИО1 ПТС на автомобиль марки Toyota Rav4 в обмен на подаренную ФИО5 И.А. недвижимость. Выйдя от нотариуса, истец подарила данный автомобиль своему внуку ФИО5 М.И., передав ему ПТС; сам автомобиль уже находился в управлении внука. Из объяснений ФИО1 в отказном материале следует, что он по просьбе ФИО5 И.А. отвозил пакет с копиями документов, который взял в рабочем кабинете ФИО5 И.А., для передачи ФИО5 Г.В., которая состоялась в кабинете у нотариуса ФИО3; что именно находилось в пакете, он не видел, так как содержимое его не интересовало; пакет документов передал ФИО5 Г.В. лично в руки; ФИО5 М.И. при передаче документов не было, он находился в автомобиле. ФИО5 Г.В. и ФИО1, действующий от имени ФИО5 И.А. договаривались подписать последний договор дарения раньше, но истец отказалась, поскольку ФИО1 приехал на сделку без документов. В переписке с ФИО5 И.А. в мессенджере WhatsApp ФИО5 Г.В. указывала, что намерена приехать и забрать из дома кое-какие вещи, а ФИО1 должен привезти ключи от автомобиля и документ на машину, после чего она подпишет дарственную. Ответчик не пояснил, какие документы ФИО1 передал ФИО5 Г.В. при подписании последнего договора дарения у нотариуса ФИО3 Пояснения нотариусов не опровергают факт совершения сторонами договора мены недвижимого имущества на автомобиль под прикрытием договора дарения. Стороны не сообщили нотариусам о своих истинных намерениях, потому что они не заблуждались в своих волеизъявлениях, а намеренно скрыли свою истинную волю. Сами же нотариусы не могут установить соответствие сообщаемых сторонами фактов объективной реальности. Пояснения нотариуса ФИО3 противоречат последовательным и непротиворечащим друг другу пояснениям ФИО5 Г.В и ФИО1 о том, что файл с документами был передан непосредственно при нем во время подписания договора дарения. Передача владения и паспорта транспортного средства на автомобиль Toyota Rav4 ФИО5 Г.В. свидетельствует о передаче права собственности на него, т.к. для управления автомобилем ПТС не требуется, а достаточно, в соответствии с Правилами дорожного движения, иметь свидетельство о регистрации. ПТС необходим для переоформления автомобиля в ГИБДД для последующего распоряжения им в отношениях с третьими лицами.

В соответствии с и. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно оценке, представленной ответчиком в материалы гражданского дела №, стоимость автомобиля марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, VIN: №, составляет 2 832 400 руб. Истец с такой оценкой согласен. Просит удовлетворить исковые требования.

Ответчик ФИО5 И.А. в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, направил в суд своего представителя ФИО19, который в судебном заседании возражал против заявленных ФИО5 Г.В. исковых требований, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях (т. 3 л.д. 48-50), пояснив, что утверждение истца о достигнутом соглашении о совершении мены объектов недвижимости на автомобиль не соответствует фактическим обстоятельствам дела и опровергается представленными доказательствами. Как указывает истец в исковом заявлении, ФИО1, действуя по поручению ответчика, при подписании последнего договора дарения передал истцу оригинал паспорта транспортного средства на автомобиль марки Toyota Rav4 и ключи от данного транспортного средства. Вместе с тем, ФИО1 не мог передать истцу ПТС на автомобиль, как и равно другие документы на автомобиль. Из объяснений от ДД.ММ.ГГГГ, данных ФИО1 начальнику ОП № МУ МВД России «Нижнетагильское», он передавал истцу пакет с копиями документов, какие именно документы находились в пакете, ФИО1 не знал, но ключей и брелоков в пакете не было. Аналогичные пояснения ФИО1 дал и в судебном заседании при рассмотрении настоящего дела. ПТС на автомобиль, находился с другими документами в салоне автомобиля. В конце августа 2024 года автомобиль был фактически похищен внуком истца и продан без ведома ответчика. При рассмотрении гражданского дела № Тагилстроевским районным судом г. ФИО5 М.И. пояснял, что подделал подпись в договоре купли-продажи автомобиля от имени ответчика и продал автомобиль, присвоив себе денежные средства, полученные от продажи автомобиля. Решением суда по указанному гражданскому делу было установлено, что доводы стороны ответчика ФИО5 М.И. о притворности сделки, по мнению суда, объясняются тем, что в Ленинском районном суде г. ФИО5 <адрес> рассматривается гражданское дело по иску ФИО5 Г.В. к ФИО5 И.А. о признании договоров дарения и мены недействительными, из которого следуют доводы, что ФИО5 Г.В. передает в собственность ФИО5 И.А. объекты недвижимости, а ФИО5 И.А. передает спорный автомобиль ФИО5 Г.В., однако в своих объяснениях в рамках проведенной проверки она поясняла, что договоренность была по передаче автомобиля ФИО5 М.И. Однако, единственным договором об отчуждении истцом спорного автомобиля представлен договор купли-продажи от ФИО5 И.А. ФИО5 М.И.

Истец и ФИО5 М.И. указывают, что якобы истец и ответчик совершили мену, а именно объекты недвижимости стоимостью 49 766 945,90 руб. взамен на автомобиль стоимостью 2 832 400 руб. Стоимость автомобиля более чем в 17,5 раз меньше стоимости объектов недвижимости. Данное обстоятельство в полной мере опровергает заявление истца о притворности договоров дарения договором мены.

Истец и его представитель утверждают, что договоры дарения недвижимого имущества были заключены взамен передачи ответчиком автомобиля внуку истца ФИО5 М.И., «чтобы последний не остался без автомобиля». Данная позиция полностью противоречит фактическим обстоятельствам дела. Спорный автомобиль марки Toyota Rav4 был продан ФИО5 М.И. в начале сентября 2024 года, то есть практически сразу после сделок дарения недвижимости от истца к ответчику, совершенных в конце августа 2024 года, при этом истец утверждала, что автомобиль был необходим ее внуку для личного пользования. Сделки дарения недвижимости не имеют никакого отношения к хищению автомобиля у ответчика его сыном ФИО5 М.И. Данную позицию подтверждает и поведение истца ФИО5 Г.В., которая только через год обратилась к ответчику с иском о признании договоров дарения недействительными. Ответчик же обратился в правоохранительные органы с заявлением о хищении у него автомобиля ФИО5 М.И. в начале сентября 2024 года. Истец, зная, что правоохранительными органами проводится проверка по факту хищения автомобиля, который якобы является предметом договора мены, бездействовала в течение года.

Истец, указывая, что договоры дарения недвижимого имущества, заключенные между ним и ответчиком, фактически являются притворными сделками, так как воля сторон была направлена на заключение договора мены, не может объяснить, что получили истец, ответчик и ФИО5 М.И. друг от друга. Если истец предоставил ответчику недвижимость, а ответчик предоставил ФИО5 М.И. автомобиль, то ФИО5 М.И. не представил истцу никакого имущества.

Все пять договоров дарения недвижимого имущества от истца к ответчику были нотариально удостоверены. Согласно п. 11 оспариваемых истцом договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенных нотариусом ФИО2, сторонам разъяснены содержание статей 10, 167, 170, 209, 223, 431.2 и 557 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 213.2, 213.5, 213.6 ФЗ РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О банкротстве»; последствия недействительности мнимой и притворной сделок сторонам нотариусом разъяснены и понятны. В силу п. 16 договоров дарения, удостоверенных нотариусом ФИО2, договоры прочитаны вслух и содержат весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договоров, отменяют и делают недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения договоров. Указанные положения содержатся и в договоре дарения, удостоверенного нотариусом ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, приведенная переписка в мессенджере не является представлением или обязательством. Также в указанной переписке содержится указание на то, что «это взнос за дом», из чего следует, что речь идет о доме, а не об объектах недвижимости, указанных в договорах дарения. Кроме того, дата переписки - ДД.ММ.ГГГГ, то есть она осуществлялась до заключения договоров дарения, что также опровергает позицию истца о заключении договора мены.

Истец указывает на то, что нотариус ФИО3 в своем пояснении не стал отрицать передачу ФИО13 ФИО5 Г.В. документов во время сделки, также в письменных объяснениях на имя начальника ОП № МУ МВД России «Нижнетагильское» истец указывала, что ей был передан ПТС на автомобиль в кабинете нотариуса ФИО3 Данные показания истца опровергаются показаниями свидетеля ФИО5 М.И., приведенными в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, который указал, что ФИО5 И.А. передал ФИО5 М.И. подписанный договор купли-продажи автомобиля марки Toyota Rav4, государственный регистрационный знак <***>, в трех экземплярах, а также документы на данный автомобиль. Кроме того, нотариус ФИО3 в своем пояснении от ДД.ММ.ГГГГ нигде не указывает, что ФИО1 передал ФИО5 Г.В. во время сделки какие-либо документы. Таким образом, истец указывает на обстоятельства, которых не было в действительности, в связи с чем, считает, что истцу следует отказать в удовлетворении исковых требований, в том числе, и в связи со злоупотреблением правом.

Из пояснений нотариусов ФИО2 и ФИО3 об обстоятельствах заключения договоров дарения недвижимого имущества между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А. следует, что порока воли на совершение сделок дарения недвижимого имущества у истца и ответчика не было. Нотариусы в Российской Федерации несут несколько видов ответственности: гражданско- правовую (имущественную), дисциплинарную, уголовную и налоговую. Нотариус отвечает всем своим имуществом за ущерб, причиненный его неправомерными действиями, даже если он совершил ошибку неумышленно. Таким образом, ответственность нотариуса исключительно высока, что является одним из ключевых механизмов защиты прав граждан и обеспечения доверия к нотариальным актам. Это компенсирует его монопольное право на совершение нотариальных действий и служит гарантией для клиентов.

Кроме того, истец обратился в суд с исковым заявлением о признании договоров дарения недействительными только через год после их заключения, что также свидетельствует о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав. Если бы права истца действительно были нарушены заключением договоров дарения, то истец сразу бы обратился в суд, а не через год после их заключения. Считает, что подача искового заявления вызвана личными неприязненными отношениями со стороны истца к ответчику, возникшими после заключения договоров дарения, поэтому высказывания истца о якобы понуждении (шантаже) к заключению договоров дарения со стороны ответчика являются безосновательными и бездоказательственными.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1 в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела; в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ возражал против заявленных ФИО5 Г.В. исковых требований, пояснив, что у нотариуса он передавал документы, но что это были за документы, ему не известно. Он забирал данные документы со стола у ФИО5 И.А., они находились в файле. Это были свернутые листы формата А4, брелока от автомобиля среди них не было. Что-либо про договор мены он не слышал, ему ничего не известно.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 М.И. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО2 и нотариус ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, направили в суд письменные пояснения на заявленные исковые требования.

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля ФИО5 М.И. пояснил, что в середине июля 2024 года, когда у ФИО5 И.А. родилась дочь, он попросил его (ФИО5 М.И.) продать автомобиль марки Фольксваген и отдать ему деньги. С этого времени между его отцом ФИО5 И.А. и бабушкой ФИО5 Г.В. возникли неприязненные отношения, они начали ругаться. ФИО5 И.А. вынудил ее приехать в город ФИО5. Она поставила ФИО5 И.А. условие, что отдает ему (ФИО5 И.А.) все объекты недвижимости взамен на автомобиль для него (ФИО5 М.И.). Первые сделки были совершены у нотариуса ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, он приехал туда с бабушкой. Перед оформлением договоров ФИО5 И.А. вышел с договорами, в которых имелась только его подпись, и ткнул их ему (ФИО5 М.И.) в грудь. ДД.ММ.ГГГГ они приехали к нотариусу ФИО3 ФИО1 и ФИО5 Г.В. зашли к нотариусу, где должны были обменяться документами. С этого момента он считал, что автомобиль принадлежит ему. Впоследствии ФИО5 И.А. обращался в полиции, где был вынесен отказной материал. Затем обращался в суд с исковым заявлением о возмещении ущерба за автомобиль. ФИО5 И.А. неоднократно избивал его, в последний раз в августе 2024 года, когда он забирал из автомобиля вещи. В полицию обращаться не стал, так как ФИО5 И.А. является его отцом. В договоре купли-продажи автомобиля подпись ставил сам, впоследствии продал автомобиль. Между ФИО5 Г.В., ФИО5 И.А. и ним была договоренность, что ФИО5 И.А. получает цеха, а ФИО5 Г.В. автомобиль, которые передает ему (ФИО5 М.И.), он в свою очередь ничего не передает. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 Г.В. передала ему (ФИО5 М.И.) паспорта транспортного средства и ключи от автомобиля.

Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля ФИО14 пояснила, что ФИО5 М.И. брал у их семьи автомобиль, чтобы передвигаться по городу, поскольку на какое-то время ему пришлось остаться без автомобиля. О происходящих событиях ей было известно. Когда ФИО5 М.И. сказал, что автомобиль Toyota Rav4 будет принадлежать ему, она увидела, что конфликт набирает обороты. ДД.ММ.ГГГГ она писала смс-сообщение ФИО5 М.И., интересовалась, отдал ли ФИО5 И.А. ему договор купли-продажи автомобиля, на что ФИО8 ответил, что ФИО5 И.А. кинул их ему. Со слов ФИО5 М.И. ей известно, что ФИО5 И.А. его сильно избил.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Огласив исковое заявление, заслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы гражданского дела и оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Исходя из закрепленного в ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, имеющей прямое действие на территории Российской Федерации, и ч. 1 ст. 12, ч. 1 ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации непредставление доказательств и возражений в установленный срок не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

Согласно п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами, действующими в момент его заключения.

Вступая в гражданские правоотношения, стороны по обоюдному волеизъявлению определяют содержание условий договора. При этом, каждая сторона сделки, действуя разумно и осознанно, предвидит определенный риск, связанный с возможным несвоевременным исполнением обязательств по причинам от него независящим, а также предполагает, что ненадлежащее исполнение обязательств приведет к неблагоприятным для него последствиям.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Положениями ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме (п. 2).

Договор дарения недвижимого имущества, заключенный между гражданами, подлежит нотариальному удостоверению (п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ч. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

На основании положений ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) был заключен договор дарения, согласно пункту 1 которого даритель подарил одаряемому имущество, состоящее из: ? доли в праве общей долевой собственности на нежилое сооружение, находящееся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, с кадастровым номером 66:56:0000000:16951, назначение: нежилое, наименование: охраняемая автостоянка, и ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, с кадастровым номером 66:56:0601009:39, площадью 9 663 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для эксплуатации охраняемой автостоянки; указанная ? доля в праве общей долевой собственности на нежилое сооружение и ? доля в праве общей долевой собственности на земельный участок принадлежат дарителю на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, совершенного в простой письменной форме, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за номером 66-66-02/018/2013-7, о чем в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ сделаны записи регистрации № и №.

Согласно п. 2 указанного договора кадастровая стоимость нежилого сооружения составляет 6 266 005,89 руб., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на нежилое помещение составляет 3 133 002,95 руб.; кадастровая стоимость земельного участка составляет 4 874 307,09 руб., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на земельный участок составляет 2 437 153,54 руб.

В соответствии с п. 3 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ одаряемый указанную ? долю в праве общей долевой собственности на нежилое сооружение и ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок в дар от дарителя принимает.

В соответствии с п. 11 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в результате заключения данного договора одаряемый приобретает право собственности на имущество, указанное в п. 1 договора; право собственности на имущество возникает у одаряемого с момента регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре недвижимости (т. 1 л.д. 20-21).

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости следует, что ДД.ММ.ГГГГ внесены сведения о регистрации права собственности ФИО5 И.А. на ? долю сооружения, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права №) и на ? долю земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права № (т. 1 л.д. 91, 92).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) был заключен договор дарения, согласно пункту 1 которого даритель подарил одаряемому имущество, состоящее из: 2/3 долей в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, находящееся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 8, площадью 604,7 кв.м., с кадастровым номером №, назначение: нежилое, и 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 8, с кадастровым номером 66:56:0115001:561, площадью 633+/-9 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для эксплуатации производственного здания; указанная 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок принадлежат дарителю следующим образом: ? доля в праве общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество принадлежит дарителю на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за номером 66-66-02/023/2013-17; 1/6 доля в праве общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество принадлежит дарителю на основании договора купли-продажи, удостоверенного нотариусом ФИО2, в реестре за № о чем в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ сделаны записи регистрации № и №.

Согласно п. 2 указанного договора кадастровая стоимость нежилого помещения составляет 4 422 564,16 руб., стоимость отчуждаемых долей в праве общей собственности на нежилое помещение составляет 2 948 376,11 руб.; кадастровая стоимость земельного участка составляет 301 997,97 руб., стоимость отчуждаемых долей в праве общей собственности на земельный участок составляет 201 331,98 руб.

В соответствии с п. 3 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ одаряемый указанные 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок в дар от дарителя принимает.

В соответствии с п. 12 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в результате заключения данного договора одаряемый приобретает право собственности на имущество, указанное в п. 1 договора; право собственности на указанное имущество возникает у одаряемого с момента регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре недвижимости (т. 1 л.д. 14-15).

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости следует, что ДД.ММ.ГГГГ внесены сведения о регистрации права собственности ФИО5 И.А. на 2/3 доли помещения, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 8, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права 66:56:0000000:9591-66/200/2024-2) и на 2/3 доли земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 8,, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права 66:56:0115001:561-66/200/2024-2) (т. 1 л.д. 101-102).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно пункту 1 которого даритель подарил одаряемому имущество, состоящее из: 2/3 долей в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, находящееся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 7, площадью 5 509,5 кв.м., с кадастровым номером №, назначение: нежилое, и 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 7, с кадастровым номером 66:56:0115001:646, площадью 8070+/-31 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для эксплуатации здания механического цеха с пристроями; указанные 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок принадлежат дарителю следующим образом: ? доля в праве общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество принадлежит дарителю на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за номером 66-66-02/018/2013-15; 1/6 доля в праве общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество принадлежит дарителю на основании договора купли-продажи, удостоверенного нотариусом ФИО2, в реестре за №-н/66-2019-1-381, о чем в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ сделаны записи регистрации № и 66:56:0115001:646-66/002/2019-3.

Согласно п. 2 указанного договора кадастровая стоимость нежилого помещения составляет 36 400 219,70 руб., стоимость отчуждаемых долей в праве общей собственности на нежилое помещение составляет 24 266 813,13 руб.; кадастровая стоимость земельного участка составляет 3 564 034,80 руб., стоимость отчуждаемых долей в праве общей собственности на земельный участок составляет 2 376 023,20 руб.

В соответствии с п. 3 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ одаряемый указанные 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок в дар от дарителя принимает.

В соответствии с п. 12 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в результате заключения данного договора одаряемый приобретает право собственности на имущество, указанное в п. 1 договора; право собственности на указанное имущество возникает у одаряемого с момента регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре недвижимости (т. 1 л.д. 16-17).

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости следует, что ДД.ММ.ГГГГ внесены сведения о регистрации права собственности ФИО5 И.А. на 2/3 доли помещения, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, зд. 62 стр. 7, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права № и на 2/3 доли земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 7, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права №) (т. 1 л.д. 97-100).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно пункту 1 которого даритель подарил одаряемому имущество, состоящее из: 2/3 долей в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, находящееся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, зд. 62 стр. 6, площадью 1 340,9 кв.м., с кадастровым номером 66:56:0000000:15448, назначение: нежилое, и 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 6, с кадастровым номером 66:56:0115001:640, площадью 2 901+/-19 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для эксплуатации гаража с пристроем; указанные 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок принадлежат дарителю следующим образом: ? доля в праве общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество принадлежит дарителю на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за номером 66-66-02/018/2013-19; 1/6 доля в праве общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество принадлежит дарителю на основании договора купли-продажи, удостоверенного нотариусом ФИО2, в реестре за №-н/66-2019-1-380, о чем в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ сделаны записи регистрации № и №.

Согласно п. 2 указанного договора кадастровая стоимость нежилого помещения составляет 11 545 806,04 руб., стоимость отчуждаемых долей в праве общей собственности на нежилое помещение составляет 7 697 204,03 руб.; кадастровая стоимость земельного участка составляет 1 751 652,81 руб., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на земельный участок составляет 1 167 768,54 руб.

В соответствии с п. 3 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ одаряемый указанные 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок в дар от дарителя принимает.

В соответствии с п. 12 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в результате заключения данного договора одаряемый приобретает право собственности на имущество, указанное в п. 1 договора; право собственности на указанное имущество возникает у одаряемого с момента регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре недвижимости (т. 1 л.д. 18-19).

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости следует, что ДД.ММ.ГГГГ внесены сведения о регистрации права собственности ФИО5 И.А. на 2/3 доли помещения, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес>, зд. 62 стр. 6, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права №) и на 2/3 доли земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 6, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права №) (т. 1 л.д. 93-96).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО1, действующим от имени ФИО7 по доверенности, заключен договор дарения, согласно пункту 1 которого ФИО5 Г.В. безвозмездно передает, а ФИО5 И.А., от имени которого действует ФИО1, принимает в дар 2/3 в праве общей долевой собственности на земельный участок и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 5 (п. 1.1); земельный участок, площадью 2 171 кв.м, кадастровый №, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для эксплуатации гаража (п.1.2); нежилое здание, наименование: здание мойки с пристроями, площадь 549,2 кв.м, кадастровый № (п. 1.3); указанные 2/3 доли в праве общей собственности на земельный участок и нежилое здание принадлежат ФИО5 Г.В. на основании: договора купли-продажи, удостоверенного нотариусом ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ по реестру №-н/66-2019-1-379, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, совершенного в простой письменной форме, договора купли-продажи удостоверенного нотариусом ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ по реестру 2-1554, договора купли-продажи удостоверенного нотариусом ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ по реестру №-н/66-2018-1-43, о чем в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ сделаны записи регистрации № и № (п. 1.4).

Согласно п. 2 указанного договора, кадастровая стоимость земельного участка составляет 1 318 817,37 руб., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на земельный участок составляет 879 211 руб. (п 2.1); кадастровая стоимость нежилого здания составляет 6 990 091,28 руб., стоимость отчуждаемой долей в праве общей собственности на нежилое здание составляет 4 660 060,85 руб. (п. 2.2); стороны оценивают указанную долю в праве общей собственности на земельный участок в 890 000 руб., долю нежилого здания в 4 661 000 руб., общая сумма оценки составляет 5 551 000 руб. (п. 2.3).

В соответствии с п. 4.6 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, право собственности на указанные долю в праве общей собственности на земельный участок и долю нежилого помещения возникает ФИО5 И.А. с момента регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре недвижимости (т. 1 л.д. 12-13).

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости следует, что ДД.ММ.ГГГГ внесены сведения о регистрации права собственности ФИО5 И.А. на 2/3 доли здания, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 5, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права №) и на 2/3 доли земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> стр. 5, с кадастровым номером № (номер государственной регистрации права № (т. 1 л.д. 103-108).

Оспаривая заключенные ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А. договоры дарения долей в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец ФИО5 Г.В. ссылается на то обстоятельство, что в действительности, оформляя договоры дарения, стороны заключили договор мены недвижимого имущества на транспортное средство - автомобиль марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, VIN: №.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

По правилам ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом, обе стороны должны преследовать общую цель на достижение последствий иной сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. По смыслу данной нормы закона, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Таким образом, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Как разъяснено в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Исходя из вышеизложенного, для признания сделки притворной необходимо установить, что воля всех участников сделки была направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В силу положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающих на каждую сторон обязанность по доказыванию тех обстоятельств, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений, заинтересованное лицо, обращаясь с требованиями о признании сделки недействительной в силу ее притворности, должно представить доказательства того, что совершенная сделка фактически прикрывала иную сделку или сделку на иных условиях.

Договоры дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А., соответствуют требованиям законодательства, содержат все существенные условия договора дарения. При этом, стороной истца не было представлено достаточно допустимых доказательств, подтверждающих, что при заключении оспариваемых договоров дарения воля сторон была направлена на совершение прикрываемой сделки, и стороны в действительности имели в виду договор мены. Договоры исполнены сторонами, то есть повлекли для сторон правовые последствия, которые присущи договорам данного вида, что свидетельствует о том, что воля сторон при заключении договоров был направлена на достижение именно этих последствий.

Какие-либо доказательства того, что при заключении договоров дарения стороны сделки были лишены возможности действовать по своей воле и в своих интересах истцом не представлены, равно как и не представлены доказательства, что стороны заблуждались относительно природы сделки.

При заключении ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 Г.В. (даритель) и ФИО5 И.А. (одаряемый) договоров дарения, удостоверенных нотариусом нотариального округа город ФИО5 и <адрес> ФИО2, даритель гарантировала, что заключает данные договоры не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, и данные договоры не являются для нее кабальным сделками. Стороны договора заявили друг другу, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемых ими договоров, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях. Содержание статей 10, 167, 170, 209, 223, 431.2 и 557 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 213.2, 213.5, 213.6 Федерального закона Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О банкротстве» нотариусом разъяснено. Последствия недействительности мнимой и притворной сделок сторонам нотариусом разъяснены и понятны. Договоры дарения прочитаны вслух и содержат весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета данных договоров, отменяют и делаю недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения данных договоров. Содержание данных договоров его участникам зачитано вслух. ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А. подписали договоры дарения, указав, что они, как участники сделки, понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемых сделок; условия сделок соответствуют их действительным намерениям.

При заключении ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 Г.В. и ФИО1, действующим от имени ФИО5 И.А. по доверенности, договора дарения ФИО5 Г.В. гарантировала, что она заключает данный договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, и данный договор не является для нее кабальной сделкой. Содержание статей 167, 209, 223 и 572 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариусом сторонам разъяснено. Содержание данного договора его участникам зачитано вслух. ФИО5 Г.В. и ФИО1 подписали договор дарения, указав, что они, как участники сделки, понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки; условия сделки соответствуют их действительным намерениям.

Согласно сведениям, представленным нотариусом нотариального округа город ФИО5 и <адрес> ФИО2, в согласованный день заключения договоров дарения ДД.ММ.ГГГГ в нотариальную контору лично явились ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А. Во исполнение п. 30 Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий и способ ее фиксирования, и в целях установления соответствия воли волеизъявлению сторон в процессе беседы ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А. сообщили, что желают заключить договор дарения недвижимого имущества. На поставленные нотариусом вопросы о том, желает ли ФИО5 Г.В. подарить или завещать указанное имущество, будет ли получать какие-либо выплаты единовременные или периодические от сына за передаваемое ему имущество, получит ли взамен от сына иное имущество, права на иное имущество, иные выплаты или услуги в счет передаваемого имущества, ФИО5 Г.В. пояснила, что желает, чтобы вышеуказанное имущество перешло в собственность ее сына ФИО5 И.А. при ее жизни, а не после смерти и заверила, что разницу между дарением и завещанием она знает и понимает. Нотариусом разъяснено законодательство об иных формах сделок, направленных на передачу имущества, в том числе, о возможности заключения договоров ренты и/или пожизненного содержания с иждивением, при заключении которых, отчуждающая сторона получает периодические выплаты, услуги от приобретающей стороны, ФИО5 Г.В. пояснила, что имущество передает бесплатно, взамен ничего не получает, настаивала на том, что заключает именно договоры дарения. ФИО5 И.А. пояснил, что получает имущество от матери в дар, бесплатно. (т. 3 л.д. 66-67).

Из сведений, представленных нотариусом нотариального округа город ФИО5 и <адрес> ФИО3, следует, что за нескольку дней до ДД.ММ.ГГГГ к нему обратилась ФИО5 Г.В. с просьбой подготовить документы для удостоверения договора дарения принадлежащего ей недвижимого имущества, состоящего из 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и нежилое здание, находящиеся по адресу: <адрес>, г. ФИО5, <адрес> 2, стр. 5, в пользу ее сына ФИО5 И.А. При этом ФИО5 Г.В. предупредила, что вместо ее сына придет его представитель по нотариально оформленной доверенности. В назначенный день стороны пришли к нотариусу, им были установлены их личности, проверена дееспособность, а также полномочия ФИО1 (представителя по доверенности). Сторонам были разъяснены суть договора дарения недвижимого имущества, его безвозмездность, безусловность. Во время подробной беседы нотариусом было установлено наличие воли ФИО5 Г.В. на дарение недвижимости. Представитель одаряемого подтвердил желание его доверителя принять в дар недвижимость. Сомнений относительно понимания существа подписываемого ФИО5 Г.В. договора дарения недвижимости у нотариуса не было, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ до дня рассматриваемой сделки, он совершил по ее просьбе 12 нотариальных действий разного характера, и каждый раз она была очень конкретна в выражении своих намерений и всегда понимала последствия совершаемых ею юридически значимых действий. О намерении заключить договор мены, а также о том, что взамен даримого ФИО5 Г.В. недвижимого имущества, ей будет предоставлено какое-либо встречное предоставление, нотариусу не было известно, в его присутствии стороны это не обсуждали.

Судом установлено, что заключенные ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А. договоры дарения недвижимого имущества составлены в письменной форме, подписаны сторонами, удостоверены нотариусами, сведения о праве собственности ФИО5 И.А. внесены в Единый государственный реестр недвижимости.

При заключении между сторонами договоров дарения долей недвижимого имущества требования действующего законодательства Российской Федерации соблюдены, в договорах выражены предмет и воля сторон, договоры дарения по своей форме и содержанию соответствуют требованиям, установленным действующим законодательством, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарения, договоры исполнены, что свидетельствует о действительных намерениях сторон по заключению именно сделок дарения.

Оспаривая заключенные договоры дарения долей в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество, истец ссылается на то обстоятельство, что, выразив своим поведением согласованную волю, стороны в действительности заключили между собой и исполнили договор мены, по которому ответчик получил в собственность принадлежащую истцу недвижимость, а истец получила в собственность принадлежащий ответчику автомобиль марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, VIN: №, который в последующем подарила своему внуку.

Вместе с тем, отделом ГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское» в материалы дела представлена копия договора купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, согласно пункту 1 которого ФИО5 И.А. (продавец) продал, а ФИО5 М.И. (покупатель) купил автомобиль марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, VIN: №; согласно п. 2 договора, за проданный автомобиль продавец деньги в сумме 3 000 000 руб. получил полностью. (т. 1 л.д. 116).

Как следует из списка регистрационных действий, ДД.ММ.ГГГГ в отношении транспортного средства - автомобиля марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, VIN: №, были внесены изменения в регистрационные данные в связи с изменением собственника (владельца).

Также из списка регистрационных действий следует, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении указанного автомобиля были внесены изменения в регистрационные данные в связи с изменением собственника (владельца); согласно карточке учета транспортного средства - автомобиля марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, владельцем данного транспортного средства является ФИО16

В соответствии со ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Решением Тагилстроевского районного суда г. ФИО5 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО5 И.А. к ФИО5 М.И. о возмещении ущерба.

В рамках рассмотрения дела № судом установлено следующее.

Автомобиль марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, VIN №, принадлежал ФИО5 И.А.

В материале проверки КУСП 20217 от ДД.ММ.ГГГГ находятся два договора купли-продажи спорного транспортного средства, оба от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из пояснений сторон, «второй» договор купли-продажи составлен ФИО5 М.И. с имитацией подписи ФИО5 И.А., что не оспаривалось самим ФИО5 М.И., для внесения изменений в карточку учета транспортных средств. Тогда как «первый» договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 М.И. передал сам ФИО5 И.А. Указанный договор содержит в себе условие о том, что за проданный автомобиль продавец деньги в сумме 3 000 000 руб. получил полностью. В договоре имеется подпись продавца - ФИО5 И.А. и покупателя - ФИО5 М.И. Стороной истца ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы не заявлялось, на вопрос суда о намерении заявить ходатайство о назначении по делу экспертизы, представитель истца пояснил, что не видит в этом необходимости.

Кроме того, данный договор содержит сведения о паспорте ФИО5 И.А., серии 6524 № от ДД.ММ.ГГГГ, выданном ГУ МВД России по <адрес>, что совпадает со сведениями о его выданных ранее паспортах, в связи с чем, у суда возникли сомнения относительно того, из каких документов ФИО5 М.И. были известны паспортные данные истца, поскольку паспорт истцом был заменен за 3 месяца до сделки.

Также, согласно карточке учета транспортного средства, при внесении изменений в регистрационные данные в связи с изменением собственника с ФИО5 М.И. на ФИО16 использовался оригинал ПТС.

Суд пришел к выводу о том, что ФИО5 И.А. не оспорен «первый» договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ на предмет того, что он им не составлялся (раздел про продавца) и не подписывался, обстоятельства, по которым ФИО5 М.И. владел паспортом транспортного средства, в частности, временная передача документов, ФИО5 И.А. не доказаны. При этом, значение может иметь также раздел договора купли-продажи, содержащий сведения о продавце, поскольку ФИО5 И.А. обогащенный как жизненным опытом, так и опытом осуществления предпринимательской деятельности должен понимать возможные как негативные, так и позитивные последствия передачи договора частично им заполненного.

При этом, не имеет никакого значения написание второго договора купли-продажи самим ФИО5 М.И. для внесения сведений в карточку учета транспортного средства. Спорное транспортное средство является движимым имуществом. Закон в качестве основания возникновения и прекращения права собственности указывает сделки или наследование, т.е. регистрация и снятие автомобиля с регистрационного учета основаниями возникновения и прекращения права собственности на него не являются.

ФИО5 М.И. в судебном заседании утверждал, что ему был передан ФИО5 И.А. договор купли-продажи, указанный договор сторонами не оспорен, подписан, в связи с чем, право собственности на спорный автомобиль перешло от ФИО5 И.А. ФИО5 М.И. в установленном законом порядке. Единственным договором об отчуждении ФИО5 И.А. спорного автомобиля представлен договор купли-продажи от ФИО5 И.А. ФИО5 М.И.

Таким образом, вступившим в законную силу решением Тагилстроевского районного суда г. ФИО5 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № установлен факт того, что право собственности на автомобиль Toyota Rav4, 2017 года выпуска, VIN №, перешло от ФИО5 И.А. ФИО5 М.И. в установленном законом порядке.

Доказательства того, что транспортное средство - автомобиль марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, VIN №, было передано в собственность истца ФИО5 Г.В., материалы дела не содержат.

Доводы истца, указанные в исковом заявлении, о том, что ФИО1 при подписании договора дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, действуя по поручению ответчика, передал истцу оригинал паспорта транспортного средства на автомобиль марки Toyota Rav4 и ключи от данного транспортного средства, не нашли своего подтверждения.

Из объяснений ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, данных им начальнику ОП № МУ МВД России «Нижнетагильское», а также пояснений, данных в судебном заседании, следует, что он по просьбе ФИО5 И.А. передавал пакет с копиями документов ФИО5 Г.В., однако, какие именно документы там находились, ему не известно, но ключей и брелоков в пакете не было.

Также в обоснование заявленных исковых требований и подтверждение доводов о том, что между сторонами был заключен договор мены, истец ссылается на переписку между ней и ответчиком в мессенджере «WhatsApp», где она указывает, что они с ответчиком «договорились, что это все в рамках дарения цехов и стоянки», при этом ФИО5 И.А. в данной переписке говорит о «взносе за дом».

Данная переписка не свидетельствует о какой-либо договоренности между ФИО5 Г.В. и ФИО5 И.А. и не подтверждает факт того, что воля сторон была направлена на то, чтобы обменять недвижимое имущество, принадлежащее истцу, на автомобиль марки Toyota Rav4, 2017 года выпуска, VIN №.

Разрешая данный спор, исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства наличия согласованной воли сторон заключить не договоры дарения, а договор мены, что воля сторон по оспариваемым сделкам была направлена на достижение иных правовых последствий сделок.

Исходя из отсутствия со стороны истца доказательств того, что оспариваемые сделки являются притворными, прикрывающими собой договор мены, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО5 Г.В. исковых требований в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку судом отказано в удовлетворении исковых требований ФИО5 Г.В., расходы по уплате государственной пошлины не подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, 320-321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО6 к ФИО7 о признании договоров дарения недвижимого имущества недействительными, применении последствий недействительности сделок оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города ФИО5 <адрес>.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

<...>

<...>