Апелляционное постановление № 22К-49/2020 3/2-17/2020 от 28 июня 2020 г. по делу № 3/2-17/2020

Судья суда 1 инстанции Материал № 22к-49/2020

ФИО1 № 3/2-17/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Анадырь 29 июня 2020 года

Суд Чукотского автономного округа в составе

председательствующего судьи Трушкова А.И.

при секретаре Бондаревой Н.Г.,

с участием

прокурора Перепелкиной Ф.Г.,

обвиняемого Н..,

защитника обвиняемого – адвоката Родина В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу обвиняемого Н. на постановление Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 09 июня 2020 года по уголовному делу № 11901770001000177, которым в отношении Н., <дата> года рождения, уроженца <адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 163 УК РФ, и подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «г» части 2 статьи 163, пунктом «б» части 3 статьи 163 и пунктом «а» части 2 статьи 163 УК РФ, принято решение о продлении срока его содержания под стражей на два месяца, а всего до шести месяцев (до 14 августа 2020 года),

заслушав обвиняемого Н. и его защитника адвоката Родина В.А., поддержавших апелляционную жалобу, прокурора Перепелкину Ф.Г., указавшей об отсутствии оснований удовлетворения апелляционной жалобы,

у с т а н о в и л :

В соответствии с постановлением от 14 февраля 2020 года о привлечении в качестве обвиняемого, объявленного последнему 14 февраля 2020 года, Н. обвиняется в обращённом к потерпевшему М. требовании передачи чужого имущества в виде 7000 рублей под угрозой применения насилия (в вымогательстве), совершённом 08 ноября 2019 года группой лиц по предварительному сговору (л.м.85, 87).

Под стражей Н. содержится с 14 февраля 2020 года – с момента задержания в порядке статей 91, 92 УПК РФ (л.м.77-80). 15 февраля 2020 года Железнодорожным районным судом г.Самара принято решение об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца (до 13 апреля 2020 года включительно) (л.м.100-102).

Срок предварительного следствия по делу продлевался до трёх месяцев (до 20 февраля 2020 года), до шести месяцев (до 20 мая 2020 года), до семи месяцев (до 20 июня 2020 года), до девяти месяцев (до 20 августа 2020 года) постановлениями от 15 января 2020 года, от 14 февраля 2020 года, от 06 апреля 2020 года, от 05 июня 2020 года (л.м.2-3, 6-8, 11-14, 30-32) соответственно.

07 апреля 2020 года Анадырским городским судом Чукотского автономного округа срок содержания обвиняемого Н. продлён на два месяца, а всего до четырёх месяцев (до 13 июня 2020 года включительно) (л.м.111-118), а постановлением того же суда от 09 июня 2020 года – на два месяца до шести месяцев (до 14 августа 2020 года) (л.м.214-217). Постановление суда от 09 июня 2020 года и было обжаловано обвиняемым (л.м.223).

Обжалуемое решение основано на выводах суда о том, что вне содержания под стражей имеющий влияние на другого подозреваемого и свидетеля обвиняемый ФИО2, судимый за совершение умышленных преступлений против собственности, обвиняемый и подозреваемый в совершении в группе лиц тяжких преступлений против собственности, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия, оказать давление на другого подозреваемого, потерпевших и свидетелей по делу (л.м.216-217).

В апелляционной жалобе обвиняемый Н., не согласившись с постановлением от 09 июня 2020 года, просил его отменить и избрать в отношении него меру пресечения в виде запрета определённых действий. При этом обвиняемый заявил: «Указанное постановление считаю необоснованным, надуманным и носящим предположительный характер», обосновав своё заявление тем, что не намерен скрываться, совершать преступления, влиять на участников уголовного судопроизводства, обратное судом не подтверждено, а выводы суда противоречат презумпции невиновности (л.м.223)

В возражениях на апелляционную жалобу обвиняемого Н., считая доводы жалобы несостоятельными, а обжалуемое постановление законным и обоснованным, участвующий при рассмотрении судебного материала в суде первой инстанции прокурор полагает жалобу обвиняемого не подлежащей удовлетворению (л.м.233-234).

Изучив представленные материалы и обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований сомневаться в законности и обоснованности обжалуемого судебного постановления. Такая оценка исходит из анализа содержащихся в обжалуемом постановлении выводов суда в сопоставлении с представленными суду и исследованными им в судебном заседании материалами.

В ходе рассмотрения и разрешения ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд первой инстанции правильно руководствовался положениями части 1 статьи 97, статьями 99 и 109, частью 1 статьи 110 УПК РФ.

Судом всесторонне учтены как данные о личности обвиняемого, знакомого с потерпевшим А. и имеющим влияние как на него (л.м.49-55, 128-131), так и на потерпевшего Т. (л.м.141-144), на подозреваемого Д. (л.м.66-75, 81-84, 180-182), официально не трудоустроенного, не имеющего постоянного источника дохода, судимого за совершение множества умышленных преступлений против собственности, в том числе относящихся к категории тяжких преступлений и отбывшего за их совершение наказание в виде лишения свободы 17 декабря 2018 года (л.м.94), так и характер деяний, в совершении которых Н. предъявлено обвинение, а также в совершении которых он подозревается (инкриминируемые Н. деяния, а также деяния, в отношении которых он подозревается, отнесены к категории умышленных преступлений высокой социальной опасности с объектом преступного посягательства не только в виде собственности, но и личности).

Решение о продлении срока содержания обвиняемого под стражей принято в полном соответствии с действующим законодательством с учётом правовой и фактической сложности материалов уголовного дела (с учётом множественности и характера преступлений, в совершении которых Н. обвиняется и подозревается, условий их совершения, в том числе совершения преступлений группой лиц по предварительному сговору, процессуального поведения обвиняемого, отказавшегося от оказания следствию содействия, необходимости обеспечения законных интересов потерпевших по делу, необходимости получения заключений экспертиз), общей продолжительности досудебного производства по уголовному делу (на момент принятия судебного решения до семи месяцев).

Исследованные судом первой инстанции материалы подтверждают изложенные в обжалуемом судебном постановлении выводы и указывают на то, что содержание Н. под стражей в данном случае соответствует части 3 статьи 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья и законных интересов других граждан.

Мотивируемое исследованными в судебном заседании материалами обвинение и возникшее в отношении Н. подозрение в совершении множества умышленных преступлений высокой социальной опасности совместно со сведениями о характере этих деяний, их множестве, о судимости Н. за совершение множества преступлений аналогичной направленности, о незначительном временном периоде между освобождением Н. из мест отбывания наказания и деяниями, в совершении которых Н. обвиняется и подозревается, о влиянии Н. на фигурантов по настоящему уголовному делу (в том числе дистанционном, с применением средств связи, опосредованном), об отсутствии постоянного источника дохода убедительно указывает на наличие достаточных оснований, предусмотренных пунктами 1-3 части 1 статьи 97 УПК РФ, и соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в пункте 5 постановления от 19 декабря 2013 года № 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий". В связи с этим изложенный в апелляционной жалобе обвиняемого Н. довод о неподтверждённости оснований принятого судом решения, его необоснованности и надуманности несостоятелен.

Довод апелляционной жалобы обвиняемого Н. об отсутствии у него намерений скрываться, совершать преступления, влиять на участников уголовного судопроизводства не может быть принят во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку вышеобозначенные сведения о личности обвиняемого Н. в совокупности с множественностью, характером и опасностью инкриминируемых ему деяний, а также деяний, в совершении которых Н. подозревается, не предоставляет суду должных оснований довериться ни поведению Н. вне изоляции от общества, ни его заверениям об отсутствии у него указанных намерений.

Изложенный в апелляционной жалобе довод обвиняемого о противоречии выводов суда презумпции невиновности не может быть рассмотрен на данной стадии уголовного судопроизводства. Доказательства же наличия в отношении Н. мотивируемой следствием обоснованности подозрения в причастности к инкриминируемому ему преступлению, а также к преступлениям, в совершении которых Н. подозревается, стороной обвинения в суд представлены, что следует из наличия направленных в суд материалов уголовного дела с их оценкой, выраженной стороной обвинения в постановлении о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей (л.м.189-193), со ссылками на конкретные сведения об обстоятельствах инкриминируемого деяния и деяний, в совершении которых Н. подозревается, и на источники этих сведений. Эти материалы отражены и в обжалуемом постановлении (л.м.215-216). На настоящий момент судебного производства по уголовному делу суд не вправе входить в обсуждение достаточности, допустимости представленных стороной обвинения доказательств и иной их оценки. Вопрос оценки собранных по делу доказательств на предмет их допустимости, убедительности и преимуществ друг перед другом в соответствии со статьями 305 и 307 УПК РФ подлежит разрешению судом после рассмотрения его по существу при постановлении итогового судебного решения, обвинительного либо оправдательного приговора, и не может обсуждаться на данной стадии процесса. В соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1999 года № 5-П до судебного разбирательства по существу суд не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу; иное противоречило бы конституционному принципу независимости суда (статья 120 Конституции РФ), гарантирующему в условиях состязательного процесса объективное и беспристрастное осуществление правосудия по уголовным делам. Это также следует и из абзаца 4 пункта 2, абзаца 3 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий".

Несостоятельным является изложенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции довод защитника обвиняемого адвоката Родина довод о неэффективной организации расследования.

Так, на первоначальных этапах расследования все следственные действия, связанные с непосредственным участием обвиняемого Н., не могли быть проведены в связи с длительным этапированием последнего из г.Самары, где он был 14 февраля 2020 года задержан в порядке статей 91, 92 УПК РФ и 15 февраля 2020 года заключён под стражу в порядке избрания ему меры пресечения, в г.Анадырь Чукотского автономного округа – место производства предварительного следствия, куда он прибыл лишь 02 апреля 2020 года (л.м.13, 77-80, 100-102, 103-104).

Кроме того, по мере расследования уголовного дела Н. был заподозрен в множестве новых эпизодов преступной деятельности, в связи с чем следствием принимались решения о соединении уголовных дел 11 мая 2020 года и 28 мая 2020 года (л.м.16-17, 27-28). По мере этого увеличивался не только объём, но и характер работы по уголовному делу, связанный в том числе с новой правовой оценкой поведения обвиняемого Н. по иному множеству событий и по его подозрению в совершении деяний группой лиц по предварительному сговору, сбором новых доказательств и необходимостью обеспечения процессуальных прав множества потерпевших по делу, в настоящее время проживающих в разных населённых пунктах округа.

С момента последнего решения о продлении срока содержания под стражей по делу проведена большая работа: допрошены потерпевшие по новым эпизодам деятельности, в которой подозревается Н., проведены очная ставка обвиняемого с подозреваемым Долганским, осмотры предметов с участием потерпевших, подозреваемого Долганского, обыски, значительное множество допросов свидетелей по делу (л.м.192).

С учётом изложенного выше оснований характеризовать организацию расследования по делу неэффективной, как и признать состоятельным названный довод защитника обвиняемого, не имеется.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник обвиняемого адвокат Родин заявил о предположительном характере выводов суда о поведении обвиняемого как об основаниях содержания его под стражей, указанным доводом мотивировал необходимость отмены обжалуемого судебного постановления. Между тем, приведённый довод защитника состоятельным не является.

Исходя из положений статьи 97 УПК РФ, при решении вопроса о продлении действия меры пресечения доказательно должна быть подтверждена лишь достаточность оснований полагать о недолжном процессуальном поведении обвиняемого; действующее законодательство об уголовном судопроизводстве не требует при этом доказательств именно имеющего место действительного недолжного процессуального поведения, для продления срока действия меры пресечения, как и для её избрания достаточно обоснованных предположений об этом поведении. В силу изложенного суд не может согласиться с позицией стороны защиты об отсутствии оснований к удовлетворению ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей. Процессуальные основания содержания обвиняемого Н. под стражей подтверждены представленными в суд и исследованными в судебном заседании материалами, а стороной защиты не приведены и не представлены суду доказательства, позволяющие по иному оценить имеющиеся основания содержания обвиняемого под стражей.

Изложенный защитником Родиным в судебном заседании суда апелляционной инстанции довод о необходимости применения к рассматриваемому случаю положений части 1.1 статьи 108 УПК РФ необоснован, поскольку деяния, в совершении которых Н. обвиняется и подозревается, не относятся ни к составам перечисленных в части 1.1 статьи 108 УПК РФ преступлений, ни к сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, ни к области управления имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, ни к области осуществления полномочий по управлению организацией.

Основанием продления названного процессуального срока явилось наличие предусмотренных пунктами 1-3 частью 1 статьи 97 УПК РФ обстоятельств, должным образом подтверждённых исследованными в судебном заседании материалами. С выводом суда первой инстанции о невозможности применения в рассматриваемом случае иной, более мягкой, меры пресечения суд апелляционной инстанции согласен. В этой части постановление суда является законным, обоснованным и в полной мере соответствует требованиям статьи 7 УПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционной жалобы и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объёме.

Как видно из исследованных материалов, под стражей Н. содержался с 14 февраля 2020 года по 13 июня 2020 года включительно, а в дальнейшем обжалуемым постановлением суда срок содержания под стражей продлён на два месяца (л.м. 111-118, 214-217).

В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий" по смыслу статьи 109 УПК РФ сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами; исходя из положений частей 9 и 10 указанной статьи течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения (час заключения лица под стражу в качестве меры пресечения во внимание не принимается); истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день.

Согласно пункту 20 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 при продлении срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу суду следует определять не только продолжительность периода содержания обвиняемого под стражей, но и дату его окончания.

С учётом названных выше положений период двух месяцев с 14 июня 2020 года применения в отношении обвиняемого Н. меры пресечения завершается датой 13 августа 2020 года, а не датой 14 августа 2020 года, как указано в абзаце 2 резолютивной части обжалуемого постановления суда.

Согласно пункту 1 статьи 389.15, пункту 4 статьи 389.16 УПК РФ основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке, в частности, является несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции находит, что изложенный в решении суда неверный итоговый вывод о конечной дате применения в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу повлиял на правильность рассмотрения вопроса о мере пресечения, её сроках, мог повлиять на правильность применения уголовно-процессуального и уголовного закона в дальнейшем, и потому подлежит исправлению.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 статьи 389.15, пунктом 4 статьи 389.16, пунктом 9 части 1 и частью 2 статьи 389.20, пунктом 5 части 1 статьи 389.26, частями 1, 3, 4 статьи 389.28, статьёй 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

Постановление Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 09 июня 2020 года по уголовному делу № 11901770001000177 о продлении срока содержания обвиняемого Н. под стражей изменить: в абзаце 2 резолютивной части постановления слова «то есть до 14 августа 2020 года» заменить словами «то есть до 13 августа 2020 года включительно».

В остальной части постановление суда оставить без изменения.

В удовлетворении апелляционной жалобы обвиняемого Н.. отказать.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции.

Судья А.И. Трушков