Решение № 2А-77/2020 2А-77/2020~М-87/2020 М-87/2020 от 8 сентября 2020 г. по делу № 2А-77/2020

Дело № 2а-77/2020


Решение

Именем Российской Федерации

8 сентября 2020 года город Барнаул

Барнаульский гарнизонный военный суд

в составе: председательствующего Черемных В.А., при секретаре судебного заседания Шарабариной А.В., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, а также представителя административного ответчика капитана юстиции ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 0001 прапорщика ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии названной воинской части в части отказа в принятии членов его семьи на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания по избранному месту жительства,

установил:

Прапорщик ФИО1, проходящий военную службу в войсковой части 0001, заключивший первый контракт о ее прохождении после 1 января 1998 года и имеющий выслугу более 20 лет, 6 июля 2020 года обратился в жилищную комиссию названной воинской части с просьбой о принятии его на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания в избранном месте жительства в г. М., с составом семьи 3 человека (он, супруга и дочь).

Решением жилищной комиссии войсковой части 0001 от 20 июля 2020 года (протокол № 19) ФИО1 принят на указанный жилищный учет с составом семьи 1 человек без учета супруги и дочери, то есть в принятии на учет нуждающихся членов семьи административного истца было фактически отказано, поскольку супруга А. в 1989 году была обеспечена предоставленным по ордеру жилым помещением от государства в составе семьи свих родителей, в связи с чем она сохраняет право пользования данным жильем до настоящего времени, как и ее дочь Е.., имеющая регистрацию по месту жительства в этой квартире. При этом обеспеченность упомянутых членов семьи административного истца, исходя из количества зарегистрированных в данной квартире лиц, превышает учетную норму площади жилого помещения.

Полагая свои права нарушенными, ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным названное решение коллегиального органа в части отказа в принятии членов его семьи (супруги и дочери) на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания и возложить на упомянутый коллегиальный орган обязанность повторно рассмотреть вопрос о принятии на указанный учет А. и Е.

В судебном заседании административный истец настаивал на удовлетворении требований, указав, что он его супруга А. и дочь Е., жилого помещения в собственности не имеют, проживают на съемной квартире по адресу: адрес 1, при этом названные члены семьи зарегистрированы по месту жительства в жилом помещении по адресу: адрес 2, нанимателем которого является мать его супруги Д. При этом такая регистрация носит вынужденный характер, поскольку обусловлена необходимостью зачисления ребенка в детский сад, получения медицинской помощи.

Представитель административного истца ФИО2 поддержал заявленные требования и просил их удовлетворить, указывая, что супруга и дочь административного истца, проживая вместе с ФИО1, являются членами семьи последнего, в связи с чем они, супруга и дочь, правом пользования жилым помещением по адресу: адрес 2, в котором имеют регистрацию, не обладают. Распределение в 1989 году жилого помещения матери супруги административного истца, не может ограничивать ФИО1 в реализации им жилищных прав, в связи с чем указанное решение в оспариваемой части является незаконным.

Представитель административного ответчика – войсковой части 0001 ФИО3 в судебном заседании требования Монастырского В.А не признал и просил отказать в их удовлетворении, поскольку супруга административного истца обеспечена жилым помещением от государства в составе семьи своих родителей, в связи с чем она сохраняет право пользования данным жильем, а зарегистрированная по месту жительства в этой квартире дочь административного истца является членом семьи нанимателя Д. В этой связи члены семьи ФИО1 обеспечены жилым помещением по нормам жилищного законодательства, следовательно, оспариваемое решение является законным.

Председатель жилищной комиссии и командир войсковой части 0001, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли.

Заслушав объяснения административного истца и представителей сторон, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно копии ордера на право вселения от 25 ноября 1989 года № Д. на состав семьи 3 человека (она, муж Г. и дочь А..) Исполнительным комитетом Б, городского Совета народных депутатов распределено жилое помещение по адресу: адрес 2, общей площадью 46,5 м?

В соответствии с сообщениями из Администрации г. Б, от 21 января 2019 года и 28 августа 2020 года вышеназванная квартира предоставлялась на условиях социального найма и находится в муниципальной собственности, при этом договор социального найма на данное жилое помещение не заключался.

Как следует из копий свидетельств о расторжении и заключении брака № и № соответственно, брак между Д. и Г. был расторгнут в январе 1993 года; 21 сентября 2007 года Д.. заключила брак с К. и ей присвоена фамилия Д..

В соответствии с пояснениями административного истца, а также свидетельствами о заключении брака и о рождении № и № соответственно, ФИО1 и А. 26 сентября 2014 года заключили брак, при этом 29 июня ДД.ММ.ГГГГ года у них родилась дочь Е.

Согласно выписке из домовой книги в жилом помещении, расположенном по адресу: адрес 2, на регистрационном учете по месту жительства состоят наниматель Д.., дочь нанимателя А.., внучки нанимателя Е. и Т.

Как показала свидетель Д. она вместе с мужем К. проживает в жилом помещении (адрес 2), предоставленном ей по ордеру в 1989 году на состав семьи 3 человека, в том числе ее дочь А.., которая проживала в этой квартире до 2011 года, после чего выехала в связи с созданием своей собственной семьи, сохранив при этом регистрацию по данному адресу. В ДД.ММ.ГГГГ году по устной договоренности в упомянутой квартире была зарегистрирована дочь административного истца Е. с целью зачисления последней в детский сад, поскольку у ФИО1 и А. нет жилого помещения в собственности. Е. в данном жилом помещении никогда не проживала и не проживает. Административный истец, А.., Е. и Т. (дочь А. от предыдущего брака) проживают в съемной квартире отдельно от нее, Д.

В соответствии с копиями договоров найма жилого помещения от 6 июня 2018 года и 1 сентября 2019 года, заключенных между гражданкой П. и ФИО1, последний снимает квартиру по адресу: адрес 1, в которой в качестве членов своей семьи, имеющих право пользования данным жильем, указаны А.., Е. и Т.

Как видно из рапорта прапорщика З. от 6 июля 2020 года, при посещении им места жительства административного истца установлено, что последний проживает в жилом помещении, расположенном по адресу: адрес 1, совместно с членами своей семьи: супругой А.. и дочерями Е. и Т.

Из уведомлений об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений следует, что ФИО1, А.., Е. и Т. жилых помещений на праве собственности не имеют.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части 0001 от 1 сентября 2000 года №, копиям послужного списка и контракта, а также справке из названной воинской части от 15 января 2019 года № ФИО1 проходит военную службу в войсковой части 0001, первый контракт о ее прохождении заключил 1 сентября 2000 года, выслуга на военной службе составляет более 20 лет.

Как усматривается из рапорта административного истца от 6 июля 2020 года, последний обратился в жилищную комиссию войсковой части 0001 с просьбой о принятии его на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания в избранном месте жительства в г. М. с составом семьи 3 человека (он, супруга А. и дочь Е..).

Согласно выписке из протокола № заседания жилищной комиссии войсковой части 0001 от 20 июля 2020 года по результатам рассмотрения вышеуказанного рапорта административного истца принято решение о принятии ФИО1 на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания в избранном месте жительства в г. М. с составом семьи 1 человек без учета супруги и дочери, то есть в принятии на учет нуждающихся указанных членов семьи административного истца было фактически отказано. Причиной такого отказа послужило то, что супруга А. в 1989 году в составе семьи свих родителей была обеспечена жилым помещением от государства, право пользования которым сохраняется у нее до настоящего времени, как и у ее дочери Е.., имеющей регистрацию по месту жительства в этой квартире. При этом обеспеченность упомянутых членов семьи административного истца, исходя из количества зарегистрированных в данной квартире лиц, превышает учетную норму площади жилого помещения.

Иных оснований принятия решения в оспариваемой части, касающейся супруги и дочери административного истца, в упомянутом протоколе не приведено.

Согласно абз. 4 и 7 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» ФИО1 относится к категории военнослужащих, которые на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями.

Из абз. 12 п. 1 ст. 15 этого же Федерального закона следует, что военнослужащим - гражданам, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются жилищная субсидия или жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом по избранному постоянному месту жительства и в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными статьей 15.1 названного Федерального закона.

В соответствии с абз. 2, 5-7 п. 5 ст. 2 названного Федерального закона социальные гарантии и компенсации, предусмотренные названным Законом, устанавливаются военнослужащим и членам их семей, к которым относятся, в частности, супруга военнослужащего и несовершеннолетние дети.

Согласно п. 1 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих - граждан РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29 июня 2011 года № 512, признание нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих, указанных в абз. 12 п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», осуществляется по основаниям, предусмотренным ст. 51 Жилищного кодекса РФ, уполномоченными органами федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

Необеспеченность гражданина жилым помещением по договору социального найма или отсутствие у него жилого помещения в собственности как лично, так в составе члена семьи нанимателя либо собственника жилого помещения в силу п. 1 ч. 1 ст. 51 Жилищного кодекса РФ является основанием для признания его нуждающимся в жилом помещении.

В соответствии со ст. 6 Жилищного кодекса РСФСР (в редакции, действовавшей на момент предоставления жилого помещения матери супруги административного истца) к государственному жилищному фонду относились жилые помещения, находившиеся в ведении местных Советов народных депутатов (жилищный фонд местных Советов) и в ведении министерств, государственных комитетов и ведомств (ведомственный жилищный фонд).

Согласно ч. 2 ст. 19 Жилищного кодекса РФ в зависимости от формы собственности жилищный фонд подразделяется на частный, государственный и муниципальный жилищные фонды, при этом непосредственно государственный жилищный фонд есть совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности Российской Федерации (жилищный фонд Российской Федерации), и жилых помещений, принадлежащих на праве собственности субъектам Российской Федерации (жилищный фонд субъектов Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 49 Жилищного кодекса РФ по договору социального найма предоставляется жилое помещение государственного или муниципального жилищного фонда.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса РФ" и ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ в их логической взаимосвязи, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения, за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения сохраняется право пользования данным жилым помещением при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Согласно ст. 69 Жилищного кодекса РФ (до 1 марта 2005 года - статья 53 Жилищного кодекса РСФСР) к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство (ч. 1).

Равные права с нанимателем жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением, имеют члены семьи нанимателя и бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении (ч.ч. 2 и 4).

Как разъяснено в подп. «а» п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ» вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса РФ, исходя из того, что членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки.

Таким образом, исходя из положений жилищного законодательства, при разрешении вопроса о том, являются ли лица членами одной семьи, юридическое значение имеет факт их совместного проживания.

В суде установлено, что в 1989 году на основании ордера на условиях социального найма супруга административного истца была обеспечена жилым помещением, расположенным по адресу: адрес 2, в составе семьи своей матери. При этом А.. проживала в этой квартире до 2011 года, после чего выехала из нее, сохранив там регистрацию по месту жительства. В настоящее время данное жилое помещение, нанимателем которого является Д.., находится в муниципальной собственности, договор социального найма относительно этой квартиры не заключался.

Наряду с этим административный истец, его супруга и дочь Е. жилых помещений в собственности не имеют, совместно проживают в съемной квартире по адресу: адрес 1.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в вышеназванном ордере, который не отменен и не признан недействительным, указана А.., с учетом которой ее матери было распределено жилое помещение, расположенное по адресу: адрес 2, и которая была вселена и проживала в этой квартире до 2011 года, суд приходит к выводу, что супруга административного истца наравне с лицами, вселенными в это жилое помещение, сохраняет право пользования им.

То обстоятельство, что А.. с 2011 года не проживает в указанной квартире, в связи с чем не является членом семьи своей матери, не лишает ее прав, которыми она обладала ранее. Доказательств утраты супругой административного истца права пользования этим жилым помещением, равно как и совершения ею каких-либо действий, влекущих ухудшение жилищных условий в отношении жилой площади, в суд не представлено.

Устанавливая обеспеченность А.. жилой площадью квартиры, предоставленной на условиях социального найма, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 2 упомянутых Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих - граждан Российской Федерации, в целях признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях применяется учетная норма площади жилого помещения, установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации по месту прохождения военной службы, а при наличии у военнослужащего права на получение жилого помещения по избранному месту жительства - по избранному постоянному месту жительства.

Согласно ст. 9 Закона г. Москвы от 14 июня 2006 года № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» учетная норма площади жилого помещения на одного человека в г. Москве установлена в размере 10 кв.м. площади жилого помещения.

Поскольку жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, находится в муниципальной собственности и к моменту его возможной приватизации количественный состав зарегистрированных в нем по месту жительства лиц может измениться, суд полагает, что при установлении обеспеченности А. жилой площадью необходимо исходить из сведений, указанных в ордере, на основании которого данная квартира находится в пользовании граждан в настоящее время, а не из количества зарегистрированных в жилом помещении лиц, учитывая также отсутствие заключенного договора социального найма в отношении этого жилья.

При таких обстоятельствах следует констатировать, что супруга административного истца в результате распределения упомянутой квартиры (общей площадью 46,5 м?) ее матери на состав семьи 3 человека, в том числе А.., была обеспечена на условиях социального найма жилой площадью в размере 15,5 м? (46,5/3), то есть более учетной нормы, что свидетельствует об отсутствии у него нуждаемости в жилье.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что решение жилищной комиссии войсковой части 0001 от 20 июля 2020 года в части отказа в принятии супруги административного истца на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания по избранному месту жительства соответствует нормативным правовым актам и не нарушает права, свободы и законные интересы административного истца, в связи с чем в удовлетворении требования о признании этого решения в обозначенной части незаконным надлежит отказать.

То обстоятельство, что договор социального найма относительно жилого помещения, расположенного по адресу: адрес 2, не заключался, не влияет на правовой режим пользования данной квартирой, предоставленной на условиях социального найма, по правилам, определенным гл. 8 Жилищного кодекса РФ.

Разрешая требование ФИО1 о признании незаконным названного решения коллегиального органа в части отказа в принятии его дочери Е. на учет нуждающихся в жилом помещении, суд исходит из следующего.

Как установлено судом административный истец, его супруга и дочь Е. совместно проживают в съемной квартире по адресу: адрес 1. При этом родившаяся в ДД.ММ.ГГГГ году Е. зарегистрирована в жилом помещении (адрес 2), нанимателем которого является Д.., однако в данную квартиру Е. не вселялась, никогда там не проживала и не проживает.

Помимо факта регистрации супруги административного истца и дочери Е. в квартире, распределенной Д. на условиях социального найма, других обстоятельств для вывода об обеспеченности Е. по установленной учетной норме, решение жилищной комиссии не содержит.

Однако в соответствии с ч. 2 ст. 3 Закона РФ от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 6 п. 11 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года № 14 наличие или отсутствие у лица регистрации в жилом помещении является лишь одним из доказательств по делу, которое подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.

В соответствии с ч. 2 ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность.

Изложенное свидетельствует о том, что для приватизации жилого помещения согласие несовершеннолетнего в возрасте до 14 лет не требуется, в связи с чем такие несовершеннолетние граждане своими действиями не могут приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (п. 1 ст. 21 ГК РФ).

Таким образом, суд, вопреки мнению представителя административного ответчика, полагает, что Е.., проживающая вместе со своими родителями в съемной квартире, является членом семьи ФИО1 и А. При этом регистрация Е. в жилом помещении, расположенном по адресу: адрес 2, носит вынужденный характер, так как обусловлена необходимостью реализации прав ребенка, которыми невозможно воспользоваться при отсутствии такой регистрации.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии у малолетней Е. какого-либо права на квартиру, в которой она вынуждена была зарегистрирована и не проживала.

Делая такой вывод, суд также учитывает, что Е. в силу возраста лишена возможности осуществлять в своих интересах по своему усмотрению жилищные права, в том числе связанные с приватизацией, в отношении жилого помещения, в котором состоит на регистрационном учете.

Стоит отметить, что принимая во внимание специфику такого субъекта, законодатель сохранил право за несовершеннолетними, ставшими собственниками занимаемого жилого помещения в порядке его приватизации, на однократную бесплатную приватизацию жилого помещения в государственном или муниципальном жилищном фонде после достижения ими совершеннолетия (ст. 11 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»).

При таких обстоятельствах суд не может согласиться с выводом жилищного органа об обеспеченности Е. жилым помещением по установленной учетной норме и отказе в связи с этим в принятии ее на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания по избранному месту жительства, а потому полагает, что решение жилищной комиссии войсковой части 0001 от 20 июля 2020 года в этой части не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца, в связи с чем требования последнего о признании такого решения незаконным подлежат частичному удовлетворению.

При этом, определяя способ восстановления нарушенных прав, свобод и законных интересов ФИО1, суд, с учетом предоставленных жилищной комиссии полномочий, полагает необходимым возложить на упомянутый коллегиальный орган обязанность отменить оспариваемое решение в названной части и повторно рассмотреть вопрос о принятии Е. на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания по избранному месту жительства.

Довод представителя административного ответчика ФИО3 о том, что предоставление супруги административного истца в составе семьи своих родителей жилого помещения на условиях социального найма свидетельствует об обеспечении жильем ее ребенка, зарегистрированного в этой квартире, суд полагает несостоятельным, поскольку сама по себе регистрация, с учетом установленных в суде вышеназванных фактических обстоятельств, не порождает каких-либо прав Е. в отношении упомянутого жилого помещения. При этом суд не усматривает препятствий для реализации административным истцом, обратившимся в орган с просьбой о постановке на жилищный учет своей дочери Е.., жилищных прав ребенка как члена семьи в порядке Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Принимая во внимание документально подтвержденные расходы административного истца на уплату государственной пошлины, на основании ч. 1 ст. 111 КАС РФ, суд полагает необходимым взыскать с войсковой части 0001 в пользу ФИО1 понесенные им судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, суд

решил:

Требования ФИО1 удовлетворить частично.

Решение жилищной комиссии войсковой части 0001 от 20 июля 2020 года (протокол №), в части отказа в принятии дочери административного истца Е. на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания по избранному месту жительства признать не соответствующим нормативным правовым актам и нарушающим права, свободы и законные интересы административного истца.

Возложить обязанность на жилищную комиссию войсковой части 0001 отменить свое решение от 20 июля 2020 года (протокол №) в обозначенной части и повторно рассмотреть вопрос о принятии дочери административного истца Е. на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания по избранному месту жительства.

В удовлетворении требования административного истца о признании незаконным решения жилищной комиссии войсковой части 0001 от 20 июля 2020 года (протокол №), в части отказа в принятии супруги административного истца А. на учет нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания по избранному месту жительства, отказать.

Об исполнении решения по административному делу председателю жилищной комиссии войсковой части 0001 необходимо сообщить в Барнаульский гарнизонный военный суд и ФИО1 в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

В счет возмещения судебных расходов взыскать с войсковой части 0001 в пользу ФИО1 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Барнаульский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу В.А. Черемных

Дата составления мотивированного судебного акта: 16 сентября 2020 года.