Апелляционное определение № 22-310/2026 от 2 апреля 2026 г.

УИД 39RS0002-01-2025-002452-51

Председательствующий - Дзех К.А. (дело № 1-195/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 22-310/2026
3 апреля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе

председательствующего Долгих Т.Н.,

судей Барановой Н.А., Паскановой Е.А.,

при секретарях Молчановой Г.В., Зориной Т.В.,

с участием

прокурора отдела прокуратуры Калининградской области Суховиева В.С.,

осужденного ФИО1 в режиме видео-конференц-связи,

его защитника - адвоката Кретовой Л.Н.,

потерпевшей Потерпевший №1

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 - адвоката Кретовой Л.Н. на приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 25 ноября 2025 года, по которому

ФИО1, родившийся <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу с зачетом в него в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени содержания ФИО1 под стражей с 10 февраля 2025 года до 11 февраля 2025 года и с 25 ноября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ времени нахождения ФИО1 под домашним арестом с 12 февраля 2025 года до 24 ноября 2025 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Заслушав доклад судьи Паскановой Е.А., выступления сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

По приговору суда ФИО1 признан виновным в умышленном причинении, будучи в состоянии алкогольного опьянения, 6 марта 2012 года в период примерно с 15 часов примерно до 21 часа в <адрес> в <адрес> на почве внезапно возникшей личной неприязни к ФИО6, путем нанесения не менее двух ударов кулаком в область туловища (груди и живота), тяжкого вреда здоровью последней, опасного для жизни, повлекшем по неосторожности ее смерть.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично, указав о нанесении двух ударов по животу ФИО6, от дачи показаний отказался.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Кретова Л.Н. в интересах осужденного ФИО1 полагает выводы суда о виновности осужденного не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку они не подтверждаются исследованными судом доказательствами. Считает, что суд формально указал на наличие у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6, отметив отсутствие цели убийства, при этом не раскрыл содержание субъективной стороны преступления, за которое он осужден, диспозиция которого предполагает двойную форму вины. В приговоре отсутствует указание на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, на неосторожность по отношению к смерти ФИО6 Полагает, что описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует диспозиции ч. 4 ст. 111 УК РФ. Исследованные доказательства не оценены судом с точки зрения относимости и достаточности. Свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, Свидетель №1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 не являлись очевидцами преступления, их показания не несут в себе значимой информации о смерти ФИО6 и причастности к ней ФИО1

Указывает, что выводы суда о виновности осужденного на основании исследованных судом письменных доказательств, приведенных в приговоре, не оценены с точки зрения относимости. Обращает внимание, что, описывая телесные повреждения, от которых наступила смерть ФИО6, суд указал ряд иных телесных повреждений, которые ФИО1 не инкриминировались.

Отмечает, что в нарушение п. 9 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, обосновывая выводы о виновности ФИО1, суд привел в качестве доказательств явку осужденного с повинной, оформленную без участия защитника, показания оперуполномоченного ФИО36. об обстоятельствах причастности ФИО1 к преступлению, ставших ему известными в ходе общения с осужденным, заключения судебных экспертиз, которые являются недопустимыми доказательствами. Со ссылкой на ст. 204 УПК РФ, Федеральный закон от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» заявляет об отсутствии в исследовательских частях заключений экспертов № 87 от 11 октября 2012 года, №67-доп. от 7 сентября 2012 года, № 30 от 12 марта 2025 года сведений о применяемых экспертами методах, научно обоснованных методиках, что не позволяет проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертами выводов. Указывает на оставление судом без рассмотрения ходатайства стороны защиты о признании протокола допроса свидетеля ФИО16, заключений судебных экспертиз, материалов оперативно-розыскной деятельности недопустимыми доказательствами.

Обращает внимание на то, что суд принял во внимание противоречивые показания ФИО1 в ходе явки с повинной, при допросе в качестве подозреваемого, в ходе следственного эксперимента, не дав оценку этим противоречиям. Из явки ФИО1 с повинной следует, что ФИО6 в момент конфликта стояла перед осужденным, а после его ударов упала на пол, а при допросе в качестве подозреваемого, в ходе следственного эксперимента ФИО1 утверждал, что в момент конфликта ФИО6 сидела на полу, прислонившись к печке, при этом от двух ударов средней силы смерть последней наступить не могла.

Заявляя о самооговоре осужденным, считает, что одно лишь частичное признание ФИО1 своей вины не может служить основанием для постановления в отношении него обвинительного приговора.

Выражает несогласие с оценкой судом показаний свидетеля ФИО17, положительно охарактеризовавшей осужденного, подтвердившей свои показания в ходе проверки на месте. Указывает, что показания свидетеля ФИО17 в приговоре не приведены в полном объеме в части значимых для дела обстоятельств.

Утверждает, что суд оставил без проверки доводы защиты о возможности причинения телесных повреждений ФИО6 иным лицом.

Со ссылкой на п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» отмечает, что само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Считает, что утверждение в приговоре о нахождении ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения во время совершения преступления опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами, судом принят обвинительный уклон. Выводы о признании совершения ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения отягчающим обстоятельством судом не мотивированы. Полагает указанное выше отягчающее наказание обстоятельство подлежащим исключению из приговора.

Считает, что нанесение ФИО1 ударов кулаком по телу ФИО6 произошло в ответ на ее аморальное поведение, выразившееся в попытке снять брюки, чтобы справить естественную нужду в его комнате. Отмечает о необходимости признания аморальности поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, обстоятельством, смягчающим наказание, подлежащим учету при назначении наказания.

Просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд, иным составом суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав осужденного и его адвоката, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнения прокурора, считавшего необходимым исключить из приговора указание об учете отягчающего наказание обстоятельства - совершения ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, потерпевшей Потерпевший №1, полагавшейся на усмотрение суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Судебное разбирательство по данному уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением прав участников уголовного судопроизводства, нарушений прав осужденного, предусмотренных ст. 47 УПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении умышленного причинения ФИО6 тяжкого вреда здоровья, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности ее смерть, обстоятельства которого подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, являются правильными, основаны на доказательствах, которые непосредственно исследовались в судебном заседании, не являются противоречивыми и получили надлежащую оценку суда, соответствующую требованиям ст.ст. 17, 87, 88 и 240 УПК РФ.

Суд обоснованно положил в основу приговора оглашенные показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого с участием защитника Кретовой Л.Н., согласно которым в начале марта 2012 года его знакомый ФИО11 принес к нему домой ФИО6, которую положил в его комнате на пол возле печки. Ему показалось, что она находилась в состоянии алкогольного опьянения, поскольку ничего не говорила и сама не могла передвигаться. Вместе с ФИО11 он вышел в беседку для распития спиртного. Вернувшись домой за закуской, он увидел, что ФИО6 проснулась, стала снимать с себя брюки, чтобы сходить в туалет в его комнате. Его это возмутило, и он нанес ФИО6 два удара кулаком правой руки в туловище, в область живота. После чего, распив спиртное с ФИО11, последний ушел, а он направился домой к ФИО12, где продолжил распивать спиртное. Вернувшись домой, он увидел, что ФИО6 все еще лежала на полу, при этом признаков жизни не подавала. Он понял, что она умерла, и вызвал со своего мобильного телефона скорую помощь, по приезду которой, испугавшись, сказал ее сотрудникам, что девушка, которой он вызывал скорую помощь, ушла. Утром он снова позвонил в скорую помощь, по приезду которой была констатирована смерть ФИО6

Эти показания осужденного согласуются с другими исследованными судом доказательствами.

В ходе проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте, следственного эксперимента с его участием в качестве подозреваемого ФИО1 продемонстрировал нанесение им 6 марта 2012 года двух ударов в живот ФИО6, сидевшей на полу спиной к печке в его комнате.

Потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании пояснила, что о смерти своей сестры ФИО6 она узнала от знакомой.

Потерпевший Потерпевший №2 в судебном заседании показал, что о смерти своей сестры ФИО6 ему стало известно от Потерпевший №1

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО11 следует, что 6 марта 2012 года, около 12 часов, совместно с ФИО1 и ФИО12 они распили бутылку водки за магазином «Мечта», после чего разошлись. Около 15 часов он зашел к ФИО1, предложив тому снова выпить. Тот согласился и дал ему денег для покупки спиртного и сигарет. Он пошел в магазин «Мечта», около которого увидел лежащую на земле без сознания ФИО6, на лице которой были кровоподтеки и запекшаяся кровь под носом. Подняв ФИО6, он принес ее домой к ФИО1, где положил на диван. Выпив с ФИО1 спиртное, около 17 часов, он ушел домой. Утром 7 марта 2012 года к нему домой пришли ФИО1, а также сотрудники полиции, которые доставили его и ФИО1 в отдел полиции, где он узнал, что ФИО6 умерла.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО18 следует, что от своего сына ФИО11 ей известны обстоятельства обнаружения им 6 марта 2012 года во второй половине дня возле магазина «Мечта» ФИО6, которую он привел домой к ФИО1 В тот же день, около 17 часов, ФИО11 пришел домой и лег спать. В дальнейшем от сына ей стало известно, что 7 марта 2012 года в квартире ФИО1 был обнаружен труп ФИО6

Согласно оглашенным показаниям свидетеля ФИО12, 6 марта 2012 года, около 12 часов, совместно с ФИО1 и ФИО11 они распили бутылку водки за магазином «Мечта», после чего разошлись. Около 20 часов к нему домой пришел ФИО1 с бутылкой водки. В ходе распития спиртного ФИО1 рассказал ему, что у него в доме спит пьяная девушка, которую притащил ФИО11 Примерно в 21 час к нему домой пришли Свидетель №1 и ранее не знакомый мужчина по имени ФИО37 Последний был зол на ФИО1 по поводу того, что его сожительница находится у ФИО1 дома. Он взял у ФИО1 ключи от его комнаты, куда направился вместе с Владимиром. В комнате у ФИО1 находилась девушка, как ему стало известно в дальнейшем, ФИО6, которая спала, при этом нижняя часть ее тела была голой. ФИО38 стал кричать на нее по поводу того, что она там делает, при этом, пытаясь привести в чувства, несильно похлопывал ее ладонями по щекам. ФИО6 немного оклемалась, сказав, что у нее болит все тело. ФИО39 надел на нее джинсовые брюки, решив оставить ее у ФИО1 до утра, после чего они разошлись. Когда он пришел к себе домой, ФИО1 спал. Проснувшись около 9 часов, ФИО1 уже не было. В тот же день от последнего он узнал, что ФИО6 умерла.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО19 следует, что 5 марта 2012 года в обеденное время к ней домой ненадолго заходила ФИО6, после чего ушла. На здоровье последняя не жаловалась, кроме ссадины на правой скуле иных телесных повреждений на ФИО6 она не видела. 7 марта 2012 года ей позвонил ФИО20 и сообщил, что его сожительница ФИО6 умерла, а ее труп забрали из квартиры ФИО1 В тот же день ФИО20 рассказал ей, что 6 марта 2012 года вечером он приходил в квартиру ФИО1, где обнаружил у него ФИО6 без одежды ниже пояса, лицо которой было в крови. Последняя была еще жива.

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что в ночь с 5 на 6 марта 2012 года его сожительница ФИО6 не ночевала дома. Утром 6 марта 2012 года он уехал на работу. Вернувшись в тот же день с работы, около 23 часов он встретил Свидетель №1, с которой пошел к дому ФИО1, поскольку та предположила, что ФИО6 может там находиться. Им никто не открыл. Через окно в квартире ФИО1 он увидел лежащего на полу человека в майке. После чего они пошли к ФИО12, где находился ФИО1 в состоянии сильного алкогольного опьянения, от которого им стало известно, что ФИО6 находится в его квартире. После чего ФИО12 взял у ФИО1 ключи от его квартиры, и они пошли к ФИО1 В квартире последнего на полу лежала ФИО6, на ее лице была кровь, тело было вялым и обмякшим. На его вопрос, кто ее избил, обещала сказать потом. Оставив ФИО6 высыпаться в квартире ФИО1, он ушел домой. 7 марта 2012 года он узнал, что ФИО6 умерла.

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что 6 марта 2012 года примерно в 23 часа 30 минут к ней обратился ФИО20, который искал ФИО6 Предположив, что последняя может находиться дома у ФИО1, они пошли к последнему. Находясь на улице, через окно в квартире ФИО1 ФИО20 увидел лежащего на полу человека, из одежды на котором была только майка. После чего они пошли домой к ФИО12, где находился ФИО1 в состоянии сильного алкогольного опьянения, от которого она узнала, что ФИО6 находится у него дома в комнате. ФИО1 отдал ключи от своей квартиры ФИО12, и тот вместе с ФИО20, который хотел забрать ФИО6, ушли. В середине марта 2012 года ей стало известно, что ФИО6 умерла.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля ФИО21 - матери ФИО1, примерно в 2012 году ее сын ФИО1 упомянул о женщине, которая умерла у него в комнате по месту его жительства. 16 февраля 2025 года ей стало известно, что ее сын задержан сотрудниками правоохранительных органов, и она приехала в г. Калининград из <данные изъяты>, где проживала. Сын рассказал ей, что в 2012 году его знакомый ФИО40 принес ему домой девушку, которую сын ударил несколько раз за то, что она хотела у него в комнате сходить в туалет, на следующий день она умерла.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО16 следует, что 7 марта 2012 года, будучи сотрудником полиции, он заступил на службу, где узнал об обнаружении в комнате квартиры ФИО1 трупа ФИО6 Отметил, что ФИО1 вел асоциальный образ жизни, злоупотреблял спиртными напитками, соседями характеризовался отрицательно.

Сообщенные ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого сведения о нанесении двух ударов кулаком правой руки в туловище, в область живота ФИО6 подтверждаются актом судебно-медицинского исследования трупа № 876 от 2 апреля 2012 года, заключениями экспертов № 67-доп. от 7 сентября 2012 года, № 30/876 от 5 апреля 2012 года, № 30 от 12 марта 2025 года.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № 876 от 2 апреля 2012 года, заключениям эксперта № 67-доп. от 7 сентября 2012 года, № 30/876 от 5 апреля 2012 года, на трупе ФИО6 обнаружены, в том числе закрытая травма груди и живота с кровоизлияниями в мышцы груди справа и в мышцы живота по передней поверхности справа в верхней трети, локальные (прямые - в месте приложения травмировавшей силы) переломы 6,7 правых ребер по передней подмышечной линии, разрывами правой и левой долей печени с участком размозжения в области серповидной связки, кровоизлиянием в наружную оболочку желудка и 12-перстной кишки. Эти повреждения по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, образовались не менее чем от двух ударов какими-либо твердыми тупыми предметами примерно за 12-24 часа до наступления смерти, не препятствовали способности пострадавшей совершать какие-либо активные действия. Непосредственной причиной смерти ФИО6, которая могла наступить в промежутке примерно с 21 часа 6 марта 2012 года до примерно 1 часа 7 марта 2012 года, явились осложнения в виде травматического шока и кровопотери в результате вышеуказанной тупой травмы груди и живота. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО6 этиловый спирт не обнаружен. Более достоверно установить давность причинения каждого из обнаруженных на теле пострадавшей повреждений, в том числе и последовательность их причинения, по данным судебно-медицинского исследования трупа не представилось возможным.

Из заключения эксперта по материалам дела № 30 от 12 марта 2025 года следует, что характер, локализация и морфологические особенности телесных повреждений, составивших в своей совокупности закрытую тупую травму груди и живота у ФИО6, которая находится в прямой причинной связи с наступлением ее смерти, не исключают возможности их образования при обстоятельствах (условиях и механизме), указанных ФИО1 в протоколах его допросов от 11 февраля 2025 года в качестве подозреваемого и обвиняемого и продемонстрированных им в ходе следственного эксперимента от указанной даты, а именно: в результате двух ударов кулаком своей правой руки в область нижней части туловища (груди и живота) ФИО6 в тот момент, когда потерпевшая сидела перед ним на полу у печки в квартире, а ФИО1 (в ходе внезапно возникшего между ними конфликта) из положения «стоя» склонился над ней и совершил указанные травмирующие воздействия.

Согласно показаниям свидетеля ФИО7 - фельдшера скорой медицинской помощи, 6 марта 2012 года во второй половине дня с водителем они выехали по вызову для оказания медицинской помощи женщине, которая лежит в квартире. По приезду на вызов к ним вышел мужчина, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, сказав, что это он вызвал скорую помощь, поскольку девушке было плохо, но та убежала из квартиры в неизвестном направлении.

Из карты вызова скорой медицинской помощи № 318 от 6 марта 2012 года следует, что в 20 часов 37 минут принят вызов бригадой скорой медицинской помощи для оказания медицинской помощи по адресу места жительства ФИО1 в связи с потерей сознания, алкогольным опьянением лица в возрасте 23 лет. По прибытии скорой помощи по указанному адресу из подъезда дома вышел мужчина с сильным запахом алкоголя изо рта, который сообщил, что он вызывал скорую помощь девушке, которая испугалась и убежала, находилась в алкогольном опьянении. Мужчина пояснил, что в квартире никого нет и входить туда не надо.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 7 марта 2012 года, в квартире по месту жительства ФИО1 на полу в комнате обнаружен труп ФИО6 с телесными повреждениями.

В приговоре приведены и другие доказательства виновности осужденного ФИО1 в совершенном им преступлении.

Положенные в основу приговора доказательства согласуются между собой, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Объективных данных, свидетельствующих о том, что суд при оценке доказательств нарушил требования УПК РФ, не имеется. При этом суд указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие. Выводы суда в этой части являются убедительными.

Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре осужденного свидетелями, о самооговоре судом не установлено, из материалов уголовного дела не усматривается, не находит таковых и судебная коллегия. Выводы суда о виновности ФИО1 основаны не только на его признательных показаниях, но и на совокупности исследованных доказательств.

Вопреки доводам стороны защиты оснований ставить под сомнение выводы проведенных по делу судебных экспертиз не имеется, поскольку исследования проведены экспертами, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключения экспертов, положенные в основу приговора, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, приведенные в них выводы согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Каких-либо нарушений закона, влекущих признание акта судебно-медицинского исследования трупа ФИО6 № 876 от 2 апреля 2012 года, заключений эксперта по материалам дела № 67-доп. от 7 сентября 2012 года, № 30/876 от 5 апреля 2012 года а также заключения экспертов по материалам дела № 87 от 11 октября 2012 года недопустимыми доказательствами, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения повторной медицинской судебной экспертизы по делу не имеется. Отсутствие в заключениях медицинских судебных экспертиз ссылки на приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», действовавший во время проведения экспертных исследований, не опровергает выводы суда. Установленные у ФИО6 в ходе проведения медицинской судебной экспертизы телесные повреждения, повлекшие смерть, с учетом указанного выше приказа, а также приказа Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» свидетельствуют о причинении ей тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Допрошенная в суде апелляционной инстанции эксперт ФИО22 подтвердила выводы, изложенные ею в акте судебно-медицинского исследования трупа ФИО6 № 876 от 2 апреля 2012 года, заключениях эксперта по материалам дела № 67-доп. от 7 сентября 2012 года, № 30/876 от 5 апреля 2012 года, сообщила о примененных методиках. Отметила, что телесные повреждения, обнаруженные на теле ФИО6, в виде тупой травмы груди и живота, сопровождавшейся переломами 6,7 правых ребер и разрывами с участками размозжения печени, с учетом клеточной реакции погибшей, ее возраста, могли быть причинены ей в период примерно с 21 часа 5 марта 2012 года до 19 часов 6 марта 2012 года. Указала, что данная травма не позволяла ФИО6 прожить более суток. Сообщила об отсутствии в крови ФИО6 этилового спирта на момент смерти, а также об отсутствии гнилостных изменений.

Допрошенная в суде апелляционной инстанции специалист ФИО23 указала о проведении ею исследования крови ФИО6 на наличие этилового спирта, в ходе которого этиловый спирт, а также гнилостные изменения, влияющие на его образование, не обнаружены.

Квалификация и компетенция эксперта ФИО22 и специалиста ФИО23, с учетом их показаний в судебном заседании, сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Судебная коллегия полагает, что доводы стороны защиты об обвинительном уклоне суда лишены оснований. Согласно протоколу судебного заседания, в судебном заседании было обеспечено равенство сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, представления и исследования доказательств, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Заявленные сторонами ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 не причастен к смерти ФИО6, о том, что он не находился в состоянии алкогольного опьянения, были проверены судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения, при этом опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, в том числе показаниями осужденного ФИО1 о нанесении двух ударов кулаком правой руки в туловище, в область живота ФИО6, свидетелей ФИО11, ФИО12 о распитии спиртных напитков с осужденным 6 марта 2012 года, около 12 часов.

При наличии изложенной совокупности доказательств судебная коллегия полагает несостоятельными доводы стороны защиты о необходимости проверки возможной причастности к преступлению иных лиц, поскольку они не ставят под сомнение выводы суда о виновности именно ФИО1 в причинении ФИО6 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности ее смерть.

Кроме того, в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению, что само по себе исключает разрешение вопросов о виновности иных лиц в рамках рассматриваемого уголовного дела.

Указание стороны защиты на постановление о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела по факту причинения ФИО6 телесных повреждений, не состоящих в прямой причинной связи с наступлением смерти, а также посмертных телесных повреждений, ссылка на них в приговоре при приведении доказательств - акта судебно-медицинского исследования трупа ФИО6, заключения эксперта не опровергает выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты суд правильно оценил как недостоверные показания свидетеля ФИО17, подтвержденные ею в ходе проверки показаний на месте, о нанесении ФИО19 5 марта 2012 года, около 18 часов, ударов руками по голове и ногами в область живота ФИО6, поскольку они даны с целью помочь своему знакомому ФИО1 избежать ответственности за содеянное. Эти показания опровергаются заключениями и показаниями эксперта ФИО22 в судебном заседании, согласно которым телесные повреждения, повлекшие смерть ФИО6, могли быть причинены последней не ранее 21 часа 5 марта 2012 года.

Вместе с тем, не могут быть положены в основу приговора и подлежат исключению из него как недопустимые доказательства обвинения протокол явки ФИО1 с повинной от 10 февраля 2025 года, показания свидетеля ФИО16 в части обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, ставших ему известными со слов осужденного. Указанное не влечет отмену приговора, поскольку имеющиеся в деле доказательства, полученные в соответствии с законом и исследованные судом, в своей совокупности являются достаточными для вывода о виновности ФИО1 в содеянном. С учетом исключения из приговора явки ФИО1 с повинной от 10 февраля 2025 года как доказательства, оснований для оценки показаний осужденного, данных им при написании этой явки, судебная коллегия не находит.

Указание стороны защиты на нерассмотрение судом ходатайства о признании недопустимыми доказательствами результатов проведенных оперативно-розыскных мероприятий не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку на эти доказательства суд в своем решении не ссылался.

По своей сути доводы, изложенные защитником в апелляционной жалобе с дополнением, сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального и не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе место, время, способ совершения преступления, виновность ФИО1, проанализированы подтверждающие его доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу.

Учитывая нанесение ФИО1 неоднократных ударов кулаком в область жизненно-важных органов ФИО6, суд пришел к правильному выводу об умысле ФИО1 на причинение ФИО6 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, наступлении смерти по неосторожности.

С учетом исследованных доказательств суд пришел к мотивированному выводу о том, что закрытую травму груди и живота, повлекшую тяжкий вред здоровью ФИО6, от которой по неосторожности наступила ее смерть, осужденный причинил на почве внезапно возникшей личной неприязни к ФИО6, которая хотела справить естественную нужду в его комнате, что послужило поводом для преступления.

Действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Оснований для иной квалификации действий осужденного ФИО1, как и оснований для его оправдания и прекращения уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, не имеется.

Психическое состояние ФИО1 судом проверено, с учетом заключения комиссии экспертов, его поведения в судебном заседании, он обоснованно признан вменяемым.

Назначая осужденному ФИО1 наказание суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства, которыми признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное признание вины, состояние здоровья, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно п.п. 1, 3 ст. 389.15 УПК РФ, основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильное применение уголовного закона.

Учитывая установленные судом обстоятельства совершенного преступления и мотив преступления, а именно действия ФИО6, пытающейся снять брюки, чтобы справить естественную нужду в комнате ФИО1, судебная коллегия считает необходимым признать на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства - аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления. Именно в ответ на действия ФИО6, которая пыталась снять брюки, чтобы справить естественную нужду в комнате ФИО1, последний нанес ей удары кулаком в область живота.

Кроме того, заслуживают внимания доводы адвоката Кретовой Л.Н. в суде апелляционной инстанции об исключении из приговора указания об учете в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В силу ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Из материалов уголовного дела усматривается, что обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Вместе с тем, вышеуказанная норма закона, согласно которой суд при назначении наказания в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, введена в действие Федеральным законом от 21 октября 2013 года № 270-ФЗ, то есть, после совершения ФИО1 6 марта 2012 года преступления.

Учитывая изложенное, признание данного обстоятельства отягчающим наказание осужденного ухудшило его положение, в связи с чем из приговора подлежит исключению указание об учете в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Поскольку в действиях ФИО1 установлено наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и других отягчающих обстоятельств, кроме совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое судебная коллегия исключает из приговора, судом установлено не было, назначенное ФИО1 наказание подлежит смягчению в соответствии с положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ в пределах, предусмотренных законом, с учетом всех смягчающих наказание обстоятельств, установленных по делу и указанных в приговоре.

Суд не нашел оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ при назначении ФИО1 наказания и мотивировал в приговоре свое решение о возможности его исправления лишь в условиях изоляции от общества, с чем соглашается судебная коллегия.

Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что с 10 февраля 2025 года по 12 февраля 2025 года ФИО1 содержался под стражей, с 13 февраля 2025 года до 25 ноября 2025 года находился под домашним арестом, с 25 ноября 2025 года мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу.

По приговору суда ФИО1 зачтено в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания его под стражей с 10 февраля 2025 года до 11 февраля 2025 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения его под домашним арестом в период с 12 февраля 2025 года до 24 ноября 2025 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Между тем положения ч. 3.4 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ), предусматривающие зачет домашнего ареста в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, ухудшают положение лица, по сравнению с правилами, применявшимися до вступления в силу этого закона, в соответствии с которыми время нахождения лица под домашним арестом зачитывалось в срок отбывания наказания исходя из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

ФИО1 осужден за преступление, совершенное до принятия вышеуказанного Федерального закона, которым были внесены изменения в ст. 72 УК РФ.

Таким образом, решение о зачете ФИО1 в срок отбывания наказания времени нахождения его под домашним арестом из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, противоречит закону. С учетом содержания ФИО1 под стражей с 10 февраля 2025 года до 13 февраля 2025 года, время его нахождения под домашним арестом с 13 февраля 2025 года до 25 ноября 2025 года подлежит зачету в срок наказания из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Вид исправительного учреждения - исправительная колония строгого режима осужденному назначен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах судом разрешены верно.

Иных оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, для изменения приговора суда в отношении ФИО1 не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 25 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из числа доказательств обвинения протокол явки ФИО1 с повинной от 10 февраля 2025 года, показания свидетеля ФИО16 в части обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, ставших ему известными со слов осужденного.

Признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления.

Исключить из приговора указание об учете в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Смягчить назначенное по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ до 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 10 февраля 2025 года до 13 февраля 2025 года, с 25 ноября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 13 февраля 2025 года до 25 ноября 2025 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кретовой Л.Н. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копий вступившего в законную силу приговора и апелляционного определения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.Н. Долгих

Судьи Н.А. Баранова

Е.А. Пасканова