Решение № 2-716/2018 2-716/2018~М-571/2018 М-571/2018 от 25 июля 2018 г. по делу № 2-716/2018

ДЕЛО №2-716/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ишимбай 26 июля 2018 года

Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего Шагизигановой Х.Н.

при секретаре Бадртдиновой Д.Н.,

с участием истца ФИО14, представителя истцов ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО14, ФИО16 к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, ФКУ «Военный комиссариат» Республики Башкортостан, Управлению Федерального казначейства по Республике Башкортостан о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО14, ФИО16 обратились в суд с иском к Управлению Федерального казначейства по РБ, военному комиссариату по г. Баймак, Баймакскому и Зилаирскому району РБ о взыскании материального и морального вреда.

В обоснование иска указано: отец истцов ФИО1 был призван ДД.ММ.ГГГГ Баймакским РВК и направлен на фронт. Истец ФИО14 родился в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ года, а истец ФИО16 – ДД.ММ.ГГГГ г<адрес>. В начале 1943 года дед по отцу ФИО2 перевез семью в <адрес>, где мать истцов ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ., а истцы воспитывались у деда. Их отец согласно справке Центрального архива МО РФ от 25.08.2009 г. был учтен как пропавший без вести в 1947 году по материалу Баймакского РВК, т.к. донесение о его судьбе из воинской части не поступило, эта информация перешла в книгу памяти, 1994 года издания, стр. 119. Дед в семейных разговорах возмущался, что государство не выплачивает на истцов пенсию по случаю потери кормильца из-за того, что отец числился пропавшим без вести. Дед работал колхозником, пенсию не получал, ему приходилось содержать за свой счет истцов, больных мать истцов, бабушку. Истец ФИО14 выяснил, что в архивных делах военного комиссариата г. Баймака, Баймакского и Зилаирского района РБ имеется извещение о гибели красноармейца, стрелка № ФИО4 погибшего в бою 26.03.1944 года, захороненного в с. Вертиковцы Новоселицкого района Черновицкой области. В письме врио военного комиссара г. Баймака, Баймакского и Зилаирского районов РБ от 21.03.2018 г. № сообщается, что извещение о гибели отца истцов «поступило из № 26.04.1944 г., было вручено ФИО5 04.05.1944 г.». К письму была приложена заверенная копия извещения о гибели отца, в котором указано, что согласно приказа НКО СССР № «настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии». То есть сотрудниками военкомата Баймакского РВК внесены ложные сведения в дело с извещениями и именными списками на погибших без вести, т.к. извещение матери не могло быть вручено ввиду ее смерти ДД.ММ.ГГГГ года в Чишминском районе. Без этого извещения дед истцов не мог оформить на них пенсию по случаю потери кормильца. Так в результате незаконных действий неустановленных сотрудников Баймакского РВК и совершенного им подлога истцам не была назначена и не выплачивалась до совершеннолетия пенсия по случаю потери кормильца, им причинен и моральный вред, т.к. отношение государства, местных чиновников к пропавшим без вести военнослужащим было негативное. Их сверстники, чьи отцы вернулись с фронта с наградами или погибли на фронте, имели повод гордиться ими, в школе на 23 февраля и 9 мая вспоминали их, а у истцов после этих праздников оставался горький осадок, они сторонились и стыдились своих сверстников. В результате нанесенного морального вреда была принижена репутация их отца, он был переведен в разряд сомнительной личности, на них смотрели как на детей предателя. Примерно с 4-5 класса им приходилось работать в колхозе в теплое время, тяжелая работа сопровождалась плохим питанием, мясной пищи почти не было, из-за хронического недоедания он сильно отставал в росте от сверстников, рост истца ФИО14 154 см, (у ФИО16 ненамного больше), он считает себя неполноценным индивидуумом мужского пола. Из-за бедности и отсутствия нормальной одежды приходилось пропускать занятия (одни валенки на двоих), 7 классов он закончил к 17 годам, десятилетку к 25 годам, высшее образование получил на четвертом десятилетии. Решением Ишимбайского городского суда РБ от 13.02.2014 г. установлено, что ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является родным сыном ФИО6, погибшего ДД.ММ.ГГГГ года во время ВОВ». Считают, что ответчик должны компенсировать причиненный им материальный вред в виде неполученной по вине сотрудников Баймакского РВК пенсии по случаю потери кормильца с момента гибели отца до начала трудовой деятельности - в пользу ФИО14 в размере 1822981.23 руб., в пользу ФИО16 – 2216173.26 руб. (размер возмещении определен, исходя из размера пенсии по случаю потери кормильца в настоящее время), а также возместить причиненный им моральный вред в сумме 1млн. руб. в пользу каждого из них.

Определением суда от 07.05.2018 г. с согласия истцов ненадлежащий ответчик военный комиссариат по г. Баймак, Баймакскому и Зилаирскому району РБ заменен надлежащим ФКУ «Военный комиссариат Республики Башкортостан». Определением суда от 28.05.2018 г. в качестве третьего лица привлечено Отделение пенсионного Фонда России по Республике Башкортостан. Определением суда от 09.07.2018 года принято уточненное исковое заявление истцов от 03.07.2018 г. с увеличением исковых требований, привлечены к участию в деле в качестве соответчиков от имени государства Министерство обороны Российской Федерации и Министерство финансов Российской Федерации.

Истец ФИО14 в судебном заседании поддержал исковые требования, подтвердил изложенные в исковом заявлении обстоятельства. Пояснил, что слышал от деда, у которого воспитывался, что они не получали пенсию по потере кормильца, он возмущался по этому поводу. Впервые увидел ксерокопию похоронки в феврале 2018 г. Баймакский военкомат пишет, что похоронку вручили матери, но она на тот момент была уже похоронена в Чишминском районе, у них нет родственников в Баймакском районе, даже отдаленных. У деда было начальное образование, владел арабским языком, переводил с арабского языка книги. Если бы он получил похоронку, он бы смог оформить пенсию. Свой маленький рост связывает с тем, что не хватало строительного материала - белка, было плохое питание, считает себя индивидуумом мужского пола, ущемленным, т.к. мужчина должен быть большего роста. В 1953 г. была линейка, посвященная смерти ФИО17, он опоздал, все места были заняты, опоздавших поставили к доске, все были в валенках, он один стоял в лаптях. До сих пор это с болью вспоминает, от нищеты так было. Когда проводили праздники - день Советской армии, день Победы, кто-то вернулся с войны с наградами, их вспоминали, а их отца никто не вспоминал, на них смотрели как на детей сомнительной личности, как на детей изменника Родины, т.к. он пропал без вести. Вслух этого не говорили, но это проявлялось в отношении, он испытывал унижение, пренебрежение со стороны взрослого населения, школьников. Не может сказать, что именно брат чувствовал, но то, что они сироты - он чувствовал. Перед выходом на пенсию он стал писать в различные инстанции, написал в архив Министерства, ждал ответа месяцев 8, пришли 2 справки, в одной было написано – пропал без вести в 1947 году по данным Баймакского военкомата, в другой справке было написано, что погиб и похоронен. Это ему было известно еще в 2012 году до поездки на братскую могилу. Рост своих родителей не помнит, а дед был приличного роста 175 см примерно, дядя был также приличного роста. Белка не хватало, питались травой, а белок участвует в построении организма и играет большую роль. У деда была устная информация о пропаже без вести сына, но не имея бумажного носителя, он не мог обратиться в соцобес для оформления пенсии по потере кормильца. Он одевал, обувал, кормил их как мог, в 17 лет ему сказал, что он сам должен себя обеспечивать. Скорее всего, дед и бабка не оформили опекунство над ними, они были неграмотными, никто им не подсказал.

Представитель истцов ФИО15 в судебном заседании поддержал исковые требования, просил их удовлетворить. Пояснил, что без извещения формы 4а дед истцов не мог обратиться для назначения пенсии, выдать ему такое извещение военкомат Чишминского района не мог, т.к. ранее воинская часть отправила весть о гибели его сына в Баймакский военкомат. Вина Баймакского военкомата в том, что написали, что извещение вручено жене погибшего, из-за этого подлога круглые сироты были лишены пособия. За незаконные действия должностных лиц отвечает государственный орган – УФК по РБ.

Истец ФИО16, представитель ответчиков, третьего лица, извещенные надлежаще о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, не просили отложить судебное заседание, не представили доказательства уважительности причин неявки, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствии.

Представитель Минфина России в письменном возражении указывает на отсутствие правовых оснований для компенсации морального вреда и материального вреда, считает Минфин России ненадлежащим истцом. Главным распорядителем средств федерального бюджета по отношению к ОВК РБ по г. Баймак, Баймакскому и Зилаирскому району РБ является ФИО18. Незаконность действий сотрудников ОВК РБ по г. Баймак, Баймакскому и Зилаирскому району по данному гражданскому делу в порядке, предусмотренном действующим законодательством, не установлена. Часть вторая Гражданского кодекса РФ введена в действие с 01.03.1996 года; в соответствии со ст. 12 Федерального закона от 26.01.1996 года №15-ФЗ действие статей 1069 и 1070 ГК РФ распространяется также на случаи, когда причинение вреда потерпевшему имело место до 01.03.1996 г., но не ранее 01.03.1993 года, и причиненный вред остался невозмещенным. Заявленные истцами требования о компенсации морального вреда основаны на обстоятельствах 1944 года.

Третье лицо ГУ Отделение Пенсионного фонда РФ по Республике Башкортостан в своем отзыве сообщило, что в соответствии с Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 16.07.1940 г. №1269 «О пенсиях военнослужащим рядового и младшего начальствующего состава срочной военной службы и их семьям» семьи без вести пропавших в период боевых действий имеют право на обеспечение наравне с семьями погибших. В соответствии с комментариями, данными к п. 60 пенсии по случаю потери кормильца Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, принятых Советом Министров СССР на основе Закона СССР «О государственных пенсиях» от 14.07.1956 года документ о гибели военнослужащего, выданный на имя одного из родителей, является безусловным доказательством права на пенсию по случаю потери кормильца. Назначение пенсии носило заявительный характер. В соответствии с законодательством того времени пенсию по случаю потери кормильца могли получать родители или супруг, независимо от возраста и трудоспособности, если он занят уходом за детьми, братьями, сестрами или внуками умершего кормильца, не достигших 8 лет, и не работает. Из материалов, приложенных к исковому заявлению, не представляется возможным уточнить достоверные данные по бабушке, деду, и было ли на указанных несовершеннолетних детей оформлено опекунство, тем самым проверить, являлись ли указанные лица получателями пенсии по случаю потери кормильца. Срок хранения архивных пенсионных дел по случаю потери кормильца в соответствии с Примерной номенклатурой дел районного (городского) отдела социального обеспечения, утвержденной приказом Министерства социального обеспечения РСФСР от 28.12.1978 г. №147, составлял 15 лет. Перечнем типовых документов, образующихся в деятельности госкомитетов, министерств, ведомств и других учреждений, организаций с указанием срока хранения, утвержденным 15.08.1988 года Главным архивным управлением при Совмине СССР, сроки хранения пенсионных дел были установлены для пенсионеров, получающих общеустановленные пенсии - 5 лет после прекращения выплат. В связи с этим представить запрашиваемую информацию – получали ФИО14 и ФИО16 с 01.04.1944 года по день совершеннолетия пенсию по потере кормильца, не представляется возможным.

Свидетель ФИО7 суду показал, что родителей ФИО19 не знает, истцов Заки и Марса знает, в годы войны за ними смотрел дед ФИО8. Мать умерла, отец был призван на войну, не пришел с войны. Жили крайне тяжело, в сложных условиях, голодали, лапти одевали, из липы делали. Что делали, то и носили, кто что мог, то и одевал. Сам иногда лапти носил и другую одежду носил, что находил, летом босиком ходил. В лесу что находили - ягоды, грибы кушали летом, а зимой - что попало. Разницы в обеспечении истцов и других подростков не было, картошкины «глазки» ели, варили суп из коры липы. Не знает точно, но они как будто жили хуже, всем было тяжело. Дед у них был среднего роста. В послевоенные годы в семье Марса, Заки не было радиоприемника, велосипеда, лошади, коровы, и у них (у свидетеля) тоже не было. Не слышал, чтобы ровесники унижали, оскорбляли Марса и Заки, что их отец пропал без вести, а не погиб в войне, что он изменник. Пенсия по потере кормильца истцам не выплачивалась.

Свидетель ФИО9. показал суду, что с истцом вместе учились. После 4 класса про них ничего не знает. Встретились в этом году весной, не виделись 70 лет. Они все дети войны, кто как жил, было время, что все не ели хлеб, ели как животные траву, что находили, то и ели. Одевались плохо, не было одежды, обуви, босиком ходили в школу, учились, работали. Знает бабушку, деда, дед их воспитывал. Их родителей не знает. Получали ли истцы пенсию по потере кормильца – не знает. Потом слышал от дедов - кто получал, тот получал, кто нет, тот нет. В какой обуви Заки и Марс ходили в школу, не знает. Жили плохо, впроголодь. Он и другие не упрекали его, что его отец изменник родины, пропал без вести.

Свидетель ФИО10. показал суду, что жили рядом с истцом, выросли через дом, с Заки, Марсом играли вместе. Дед ФИО8 был и бабушка ФИО11, они вырастили истцов, поддерживали от голода и холода; отец и мать умерли, истцы были сиротами. Они растили табак, бабушка делала табак и продавала, старались вырастить и выучить их. Ни у кого не было ничего, а они сеяли свеклу, морковь, табак, дед ухаживал. Однажды коза умерла, и их ФИО8 бабай кормил их этим мясом. Тяжело было растить двух мальчиков, отец умер на войне, пособий не было. Табак стаканами продавали. Дед говорил, что очень тяжело растить внуков. Сказали, что их отец без вести пропал, потом Заки нашел его могилу. В тяжелое время жили. У них совсем тяжело было, сиротами остались. До 7 класса дед их учил, потом сказал – я тебя вырастил, давай сам учись дальше, постарайся. Они учились, старались. У него у самого 7 классов, он не мог учиться, а Заки получил высшее образование, так как старательный был. Кушать не было, траву собирали, гнилую картошку ели. Колхозную картошку собирали весной на поле, после того как ее сеяли, иногда оставалось. Лапти из липы делали, одевали. Во время войны все одинаково жили, они конечно сиротами были, скучали по родителям, картатай и нэнэй только были у них, а если родители были бы, то целовали, обнимали бы их. У него (у свидетеля) тоже отец пропал без вести, их было 5 детей, мать получала пенсию 90 рублей, не знает - за то, что много детей, или за то, что отец на войне погиб. Еще смеялись, что мать нос подняла, деньги начала получать. А его дед не получал. И Заки, и он ходили в лаптях, из липы делали лапти, у кого шерсть была, обшивали, все одинаково носили. Примерно 1.60 метров ФИО8 бабай был, очень старательный был, иногда ветеринаром работал в колхозе, бабушка может 1.50 м. была. Никто не унижал истцов, в деревне такого нет, не унижают друг друга, поддерживали даже. Вместе играли, в школу ходили.

Свидетель ФИО12. суду показал, что его отца забрали в войну, когда ему было 2 года, мать работала в колхозе. Один из возвратившихся фронтовиков рассказал матери, что отец при переправе через Ладожское озеро попал под бомбежку немецких самолетов и пошел ко дну. Прислали, что он пропал без вести. Мать умерла 20 лет назад, не было слов о пособиях, жили в избушке без света, воды, газа в <данные изъяты>, мать не обращалась за назначением пенсии, он был единственным ребенком. Не было денег, в то время до 1961 года были трудодни, за которые давали пшеницу.

Свидетель ФИО13. показал суду, что они остались от отца 4, он был самый младший, жили без никакой помощи. Отец пропал без вести в сентябре 1941 года (по книге памяти), мать получила известие о пропаже без вести с черной печатью. Мать была неграмотная деревенская женщина, не обращалась за назначением пособия или пенсии, никакой помощи от государства не было. Мать трудилась, была ударником. Другие дети, у которых отцы погибли, не смеялись над ними.

Выслушав вышеуказанных лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Однако часть 2 Гражданского кодекса РФ введена в действие с 01.03.1996 года; в соответствии со ст. 12 Федерального закона от 26.01.1996 года №15-ФЗ действие статей 1069 и 1070 ГК РФ распространяется также на случаи, когда причинение вреда потерпевшему имело место до 01.03.1996 г., но не ранее 01.03.1993 года, и причиненный вред остался невозмещенным.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", рассматривая требования потерпевшего о компенсации перенесенных им нравственных или физических страданий, следует иметь в виду, что вопросы возмещения морального вреда, в частности, регулировались: частью 7 статьи 7 Гражданского кодекса РСФСР (в редакции Закона от 21 марта 1991 г.); статьей 62 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации", введенного в действие с 8 февраля 1992 г. (с 1 августа 1990 г. и до 8 февраля 1992 г. действовала статья 39 Закона СССР от 12 июня 1990 г. "О печати и других средствах массовой информации"); статьей 89 Закона Российской Федерации от 19 декабря 1991 г. "Об охране окружающей природной среды" (введен в действие с 3 марта 1992 г.), действовавшей до 12 января 2002 г.; статьей 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей" (введен в действие с 7 апреля 1992 г.), действовавшей до 16 января 1996 г.; статьями 7, 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31 мая 1991 г., действие которых было распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г., применявшихся до 1 января 1995 г.; статьями 25, 30 "Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей", принятых 24 декабря 1992 г., введенных в действие с 1 декабря 1992 г. и действовавших до 6 января 2000 г.; частью 5 статьи 18 Закона Российской Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих", введенного в действие с 1 января 1993 г. и действовавшего до 1 января 1998 г.; частью 5 статьи 213 КЗоТ РФ (в редакции Федерального закона от 17 марта 1997 г., вступившего в силу с 20 марта 1997 г. и действовавшего до 1 февраля 2002 г.); пунктом 1 статьи 31 Федерального закона от 18 июля 1995 г. "О рекламе", введенного в действие с 25 июля 1995 г. и действовавшего до 1 июля 2006 г.

То есть более ранними законами и нормативными актами компенсация морального вреда не была предусмотрена, а заявленные истцами требования о компенсации морального вреда основаны на обстоятельствах 1944 года.

Согласно п.6. того же постановления, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Как следует из искового заявления и пояснений истца, причинение материального вреда в указанных размерах истцы связывают с тем, что им своевременно не была назначена и не выплачивалась пенсия по случаю потери кормильца, т.к. работниками военного комиссариата г. Баймака, Баймакского и Зилаирского районов РБ после получения извещения о гибели их отца ФИО1 – стрелка № стрелкового полка в бою 26.03.1944 года данное извещение родственникам не было вручено, внесены ложные сведения о вручении извещения жене ФИО2 04.05.1944 года.

Согласно свидетельствам о рождении ФИО14 родился ДД.ММ.ГГГГ года в <адрес>, а ФИО16 – ДД.ММ.ГГГГ г. в <адрес>. Их отец был призван на фронт 09.09.1941 года.

Решением Ишимбайского городского суда РБ от 13.02.2014 г. установлено, что истец ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является родным сыном ФИО1 погибшего ДД.ММ.ГГГГ года во время ВОВ. В отношении ФИО16 такое решение не представлено, между тем имеются несовпадения в указании фамилии и отчества отца истца в свидетельстве о его рождении и архивных справках о смерти ФИО1, убитого ДД.ММ.ГГГГ года.

Как указывается в исковом заявлении, в начале 1943 года дед по отцу ФИО2. перевез семью в д. Ибрагимово Чишминского района.

Их мать ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ года в Ибрагимовском сельсовете Чишминского района, далее истцы воспитывались у деда и бабушки.

Согласно справке Центрального архива МО РФ от 25.08.2009 г. № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ., уроженец <данные изъяты>, призван Баймакским РВК, пропал без вести в январе 1943 года, учтен как пропавший без вести в 1947 году по материалу Баймакского РВК, т.к. донесение о его судьбе из воинской части не поступило. Данная информация перешла в Книгу памяти, 1994 года издания.

Согласно архивной справке Центрального архива МО РФ от 09.12.2009 г. № красноармеец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ., место рождения <данные изъяты>, призван 09.09.1941 г. Баймакским РВК, жена - ФИО2, адрес: <адрес>, Первый участок торфоразработок, был ранен 06.03.1942 года и 15.06.1943 года, прибыл из 4 отд. штадива, назначен на должность 29.02.1944 года, убит ДД.ММ.ГГГГ года, далее указано, что он похоронен в <адрес>

В письме врио начальника организационно-мобилизационного управления штаба Центрального военного округа МО РФ от 09.01.2018 г. указано, что согласно архивных данных военного комиссариата г. Баймак, Баймакского и Зилаирского районов РБ имеется извещение о гибели на имя ФИО1, стрелка № СП, красноармейца, погибшего в бою 26.03.1944 г. и захороненного в с. Вертиковцы Новоселицкого района, Черновицкой обл.; извещение о гибели было вручено его жене ФИО3, проживающей в то время на первом участке торфоразработок с/с Шура Баймакского района БАССР, в связи с чем истцам не нанесен моральный вред.

Истцом суду представлена заверенная копия извещения формы №4, в котором указано, что красноармеец, стрелок № СП ФИО1, уроженец <данные изъяты> проявив мужество, был убит ДД.ММ.ГГГГ года, захоронен в <адрес> области; далее - «настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии».

Довод истцов о том, что данное извещение не могло быть вручено матери истцов ввиду ее смерти 23.02.1944 года в Чишминском районе, является обоснованным. Однако суду не представлены доказательства того, что именно данный факт явился причиной не назначения и невыплаты истцам пенсии по случаю потери кормильца.

В соответствии с п. 1 Постановления Совета Народных Комиссаров СССР от 16.07.1940 г. №1269 «О пенсиях военнослужащим рядового и младшего начальствующего состава срочной военной службы и их семьям» семьи без вести пропавших в период боевых действий имеют право на обеспечение наравне с семьями погибших, в том числе на получение пенсии. Семьям военнослужащих, проживающим в сельской местности и связанным с сельским хозяйством, пенсия назначается в размере 80 % от пенсий, установленных ст.ст. 3 и 5 настоящего постановления (п.6). При разрешении вопросов о назначении пенсии семье умершего военнослужащего считаются нетрудоспособными состоявшие на его иждивении дети моложе 16 лет, а учащиеся моложе 18 лет (п. 7). Указанные лица считаются состоявшими на иждивении военнослужащих, если постоянным и основным источником их существования являлась помощь со стороны военнослужащего. Пенсии назначались комиссиями при районных и городских отделах социального обеспечения; выплата пенсии производилась районными (городскими) отделами социального обеспечения (п. 12).

В соответствии с комментариями, данными к п. 60 пенсии по случаю потери кормильца Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, принятых Советом Министров СССР на основе Закона СССР «О государственных пенсиях» от 14.07.1956 года документ о гибели военнослужащего, выданный на имя одного из родителей, является безусловным доказательством права на пенсию по случаю потери кормильца. Назначение пенсии носило заявительный характер.

Как указано в отзыве третьего лица, из материалов, приложенных к исковому заявлению, не представляется возможным уточнить достоверные данные по бабушке, деду, и было ли на указанных несовершеннолетних детей оформлено опекунство, тем самым проверить, являлись ли указанные лица получателями пенсии по случаю потери кормильца. Из пояснений истца ФИО14 в судебном заседании следует, что скорее всего дед и бабка не оформили опекунство над истцами, т.к. были неграмотными.

Суду также не представлены доказательства того, что дед или бабушка истцов обращались в Баймакский РВК для получения информации о сыне (гибели, пропаже без вести), призванным на войну с Баймакского РВК, об обращении в районную комиссию для оформления и назначения пенсии по случаю потери кормильца своим внукам и отказе в назначении пенсии по тем или иным основаниям.

Согласно сообщению ГУ Отделение Пенсионного фонда РФ по Республике Башкортостан срок хранения архивных пенсионных дел по случаю потери кормильца в соответствии с Примерной номенклатурой дел районного (городского) отдела социального обеспечения, утвержденной приказом Министерства социального обеспечения РСФСР от 28.12.1978 г. №147, составлял 15 лет. Перечнем типовых документов, образующихся в деятельности госкомитетов, министерств, ведомств и других учреждений, организаций с указанием срока хранения, утвержденным 15.08.1988 года Главным архивным управлением при Совмине СССР, сроки хранения пенсионных дел были установлены для пенсионеров, получающих общеустановленные пенсии - 5 лет после прекращения выплат. В связи с этим представить запрашиваемую информацию – получали ФИО14 и ФИО16 с 01.04.1944 года по день совершеннолетия пенсию по потере кормильца, не представляется возможным.

Довод истцов о том, что семьям пропавших без вести на войне военнослужащих пенсия по случаю потери кормильца опровергается вышеназванным Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 16.07.1940 г. №1269, согласно которому они имели право на такое право наравне с семьями погибших, в том числе на получение пенсии; показаниями свидетеля ФИО20, у которого отец также пропал без вести на войне, но их мать, воспитывающая 5 детей, получала пенсию. Остальные допрошенные судом свидетели не подтвердили суду факт обращения их матерей, в том числе деда истцов за назначением пенсии и принятии комиссией отказного решения в виду того, что отец пропал без вести.

Кроме того, действующим в то время законодательством было предусмотрено назначение пенсии по случаю потери кормильца до 16 лет, а учащимся – до 18 лет, а выплата компенсации по достижении предельного возраста (16 и 18 лет) в случае несвоевременного оформления, назначения, получения пенсии по любому основанию законодательством того времени не было предусмотрено, как не предусмотрено и действующим в настоящее время законодательством; невыплата пенсии до совершеннолетия невозможно квалифицировать как материальный вред, причиненный истцам.

Поэтому исковые требования о взыскании материального вреда не подлежат удовлетворению.

Далее, согласно исковому заявлению и пояснениям, истцы связывают причинение им морального вреда действиями сотрудников Баймакского РВК, которые своевременно не вручили родственникам отца известие о его гибели в 1944 году, написав ложные сведения о вручении извещения матери ФИО3., которая к этому времени умерла. В результате этого их отец считался без вести пропавшим, была принижена репутация отца, т.к. у государства было негативное отношение к пропавшим без вести, взрослое население и школьники к ним относились как к детям сомнительной личности, на них «смотрели как на детей предателя», они считали себя обделенными в праздники 23 февраля, 9 мая, сторонились и стыдились сверстников, чьи отцы вернулись с войны и считались погибшими на войне, также в результате этого они не получали до совершеннолетия пенсию по случаю потери кормильца, жили в бедности, питания не хватало, что привело к их низкому росту и ущемленности как мужчине.

Однако эти обстоятельства, причинившие физические и нравственные страдания истцам, также имели место в 1944 году, когда компенсация морального вреда не была предусмотрена, противоправные действия (бездействие) ответчика (сотрудников Баймакского РВК), причиняющие истцам нравственные или физические страдания, не продолжались после введения в действие вышеперечисленных нормативных актов, законов, предусматривающих возмещение морального вреда, а законы обратной силы не имеют, в связи с чем моральный вред истцам в указанном случае также не подлежит компенсации.

Кроме того, допрошенные судом свидетели подтвердили суду, что не только истцы, но и они жили в годы Великой Отечественной войны в тяжелых условиях, в бедности, ели что попало, никто не оскорблял, не упрекал истцов тем, что их отец пропал без вести, «поддерживали даже», а свидетель ФИО20 показал, что «они растили табак, бабушка делала табак и продавала, старались вырастить и выучить их. Ни у кого не было ничего, а они сеяли свеклу, морковь, табак, дед ухаживал», что частично опровергает изложенные в исковом заявлении обстоятельства причинения морального вреда истцам.

Таким образом, суд приходит к выводу об оставлении искового заявления С-вых без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО14, ФИО16 к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов российской Фндерации, ФКУ Военный комиссариата Республики Башкортостан, Управлению Федерального казначейства по Республике Башкортостан о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме – 31.07.2018 г.

Судья Х.Н. Шагизиганова