Решение № 2А-126/2019 2А-126/2019~М-136/2019 М-136/2019 от 5 ноября 2019 г. по делу № 2А-126/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 ноября 2019 г. г. Южно-Сахалинск

Южно-Сахалинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Колосова В.И., при секретаре судебного заседания Белоусовой Ю.Р., с участием представителей командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты> ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № старшего прапорщика ФИО3 об оспаривании действий командира войсковой части 2199, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с административным иском, в котором просит признать незаконными разбирательство по факту нарушения порядка и правил ведения секретного делопроизводства, протокол о грубом дисциплинарном проступке от ДД.ММ.ГГГГ., приказ командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении её к дисциплинарной ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка и применение к ней дисциплинарного взыскания в виде «строгого выговора» и обязать командира этой воинской части отменить результаты разбирательства, указанные протокол о грубом дисциплинарном проступке и приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности, а также взыскать с воинской части государственную пошлину в размере 300 руб.

ФИО3, извещенная о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыла, просила рассмотреть административное дело в её отсутствие. Данное ходатайство судом удовлетворено.

Представители административного ответчика ФИО1 и ФИО2, каждый в отдельности требования не признали, сообщив, что ФИО3 при убытии в основной отпуск не передала секретные документы другому сотруднику, поэтому было проведено служебное разбирательство, по его результатам составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке в отношении ФИО3, которая привлечена к дисциплинарной ответственности. При проведении разбирательства командованием права ФИО3 были реализованы в полом объеме.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы административного дела, суд приходит к следующим выводам.

Из выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № видно, что на основании заключения по материалам разбирательства от 5 сентября 2019 г. <звание> ФИО3 за совершение грубого дисциплинарного проступка, предусмотренного ч. 2 ст. 28.5 Федерального закона 1998 г. «О статусе военнослужащих», выразившегося в нарушении правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства объявлен «строгий выговор».

В судебном заседании изучены копии письменного разбирательства в отношении ФИО3. Так, при проведении разбирательства ФИО3 8 августа 2019 г. были доведены права военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, в тот же день у неё отобраны письменные объяснения по факту не передачи документальных материалов перед убытием в основной отпуск. При этом в объяснении ФИО3 не опровергая этот факт, полагает, что врио начальника авиационной группы <звание> ФИО4 не организовал передачу делопроизводства в установленном порядке, а когда он звонил ей 3 июня 2019 г., то она находилась в основном отпуске.

Справками командира войсковой части № от 28 октября 2019 г. № и № подтверждается предоставление Разгородиной основного отпуска за 2019 г. с выездом за пределы Сахалинской области продолжительностью 60 суток с 1 июня 2019 г., который в связи с заболеванием в период отпуска продлен на 7 суток с 31 июля 2019 г.

Факт не передачи ФИО3 секретных документальных материалов при убытии в отпуск подтверждается копиями телефонограммы врио командира войсковой части № от 3 июня 2019 г. и акта о вскрытии служебного помещения от 3 июня 2019 г., а также объяснением ФИО5, которая обязана была принять у ФИО3 делопроизводство на период основного отпуска по приказу командира авиационной группы. При этом ФИО5 сообщила, что неоднократно встречалась с ФИО3 до убытия её в отпуск, однако последняя должным образом делопроизводство ей не передала, поэтому 3 июня 2019 г. она участвовала в составе комиссии при вскрытии служебного помещения, после чего временно приняла делопроизводство.

Как усматривается из заключения по материалам разбирательства от 5 сентября 2019 г. и протокола о грубом дисциплинарном проступке от 3 сентября 2019 г. ФИО3 в нарушение пп. 9 п. 9 Инструкции по секретному делопроизводству в органах федеральной службы безопасности, временно убывая в отпуск не передала секретные документы, которые подлежат исполнению или могут потребоваться в работе по указанию непосредственного начальника другому сотруднику.

На основании приведенных данных суд установил, что ФИО3 при убытии в основной отпуск по указанию командира авиационной группы не передала секретные документы делопроизводства другому сотруднику, о чем была осведомлена командованием по телефону 3 июня 2019 г., поэтому была привлечена к дисциплинарной ответственности за нарушение правил ведения секретного делопроизводства.

В судебном заседании свидетель И. показала, что в конце мая 2019 г. начальник авиационной группы приказал принять дела и должность ФИО3 в связи с её убытием в отпуск. Об этом приказе было известно ФИО3, поскольку ранее в период её временного отсутствия она всегда временно исполняла обязанности по этой должности. В июне 2019 г. в составе комиссии участвовала при вскрытии служебного помещения делопроизводства, так как ФИО3 на период отпуска не передала ей делопроизводство в установленном порядке.

По показаниям М. в конце мая 2019 г. он напомнил ФИО3 о передаче И. делопроизводства на период отпуска, на что ФИО3 сообщила о передаче документов в течении 2 дней. Однако 3 июня 2019 г. он установил, что ФИО3 делопроизводство И. установленным порядком не передала, поэтому зная о её нахождении по месту службы позвонил ФИО3 о необходимости передать документацию, но последняя отказалась, мотивируя нахождением в отпуске. По приказу командира воинской части произведено вскрытие служебного помещения, а по возвращении из отпуска Разгородиной он провел служебное разбирательство. После окончания разбирательства он предложил Разгородиной ознакомиться с заключением и материалами разбирательства, а также с протоколом о грубом дисциплинарном проступке, но ФИО3 отказалась знакомиться с письменными материалами разбирательства, о чем были составлены соответствующие акты.

Последнее утверждение М. согласуется с показаниями свидетеля Б., утверждавшего, что в его присутствии ФИО3 отказалась знакомиться с материалами разбирательства, поэтому были составлены акты, где он поставил свою подпись. Далее свидетель показал, что сотрудник И. постоянно временно замещает ФИО3 во время её отсутствия в воинской части (отпуск, болезнь и т.д.), о чем ФИО3 осведомлена.

Свидетели М., И. и Б. с ФИО3 состоят в служебных отношениях и неприязненных отношений к ней не испытывают, причины оговаривать административного истца судом не установлены. В этой связи показания свидетелей суд находит правдивыми, поскольку они согласуются между собой и с исследованными копиями материалов служебного разбирательства.

Доводы ФИО3 о недействительности актов об отказе в ознакомлении с материалами разбирательства и протоколом о грубом дисциплинарном проступке суд отвергает, поскольку это опровергается как изученными двумя актами от 3 сентября 2019 г., так и показаниями свидетелей М. и Б.

Согласно п. 1 ст. 28.2 Федерального закона 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

На основании пп. 9 п. 9 Инструкции по секретному делопроизводству в органах федеральной службы безопасности сотрудник, работающий с секретными документальными материалами, при временном убытии в отпуск обязан секретные документы, которые подлежат исполнению или могут потребоваться в работе, передавать под роспись в описи в секретариат или по указанию непосредственного начальника – другому сотруднику.

Как установлено в суде ФИО3 не выполнила распоряжение начальника авиационной группы о передаче на период отпуска делопроизводства И., то есть не выполнила обязанность, возложенную указанной Инструкцией, что обоснованно расценено командиром войсковой части № как нарушение правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства, относящееся по своему характеру к грубому дисциплинарному проступку, определенному п. 2 ст. 28.5 Федерального закона 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

В силу ст. 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации определение вины и степени тяжести совершенного военнослужащим дисциплинарного проступка находится в компетенции должностных лиц, уполномоченных проводить разбирательство и привлекать виновного военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Материалы разбирательства о грубом дисциплинарном проступке оформляются только в письменном виде. В ходе разбирательства должно быть установлено: событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); лицо, совершившее дисциплинарный проступок; вина военнослужащего в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка; данные, характеризующие личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок; наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка; обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего; обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность, и другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Изучив доказательства, послужившие основанием для привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу, что они содержат все вышеперечисленные обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности. При этом командир воинской части при применении дисциплинарного взыскания к ФИО3 учитывал характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форму вины, личность военнослужащего, и другие заслуживающие внимание обстоятельства.

Сроки проведения разбирательства и принятие решения командиром воинской части, предусмотренные ст. 81 и 81.1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации в рассматриваемом случае привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности командованием соблюдены.

Вопреки мнению ФИО3, служебное разбирательство, в ходе которого ей были доведены права военнослужащего привлекаемого к ответственности, проведено объективно и всесторонне.

При этом отказ Разгородиной от ознакомления с письменными материалами служебного разбирательства в данном случае рассматривается судом как реализация права, но не его нарушения, поскольку командованием принимались необходимые меры для ознакомления, что подтвердили свидетели в судебном заседании.

Доводы Разгородиной относительно издания приказов командиром воинской части о передаче дел и должности на период отпуска, а также основанные на п. 62 Инструкции по секретному делопроизводству в органах федеральной службы безопасности суд находит несостоятельными, поскольку правовые основания для этого в рассматриваемой ситуации отсутствовали.

Не имеет значения для дела утверждение ФИО3 о том, что ее не отзывали из основного отпуска установленным порядком, поскольку последняя знала, что не передала делопроизводство И., то есть не выполнила свои служебные обязанности перед отпуском, о чем 3 июня 2019 г. имела телефонный разговор с М., но устранить это добровольно отказалась.

При таких обстоятельствах необходимо признать, что по результатам разбирательства 5 сентября 2019 г. командир войсковой части № обоснованно утвердил письменное заключение в отношении ФИО3, которая нарушила порядок ведения секретного делопроизводства, применив к ней дисциплинарное взыскание в протоколе о грубом дисциплинарном проступке, которое объявлено в оспариваемом приказе.

В этой связи суд находит служебное разбирательство, протокол о грубом дисциплинарном проступке и приказ о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности законными, а требования последней необоснованными.

Оснований для возмещения ФИО3 судебных расходов в виде государственной пошлины не имеется, поскольку решение суда состоялось не в пользу административного истца.

Руководствуясь ст. 175-177, 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО3 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с привлечением её к дисциплинарной ответственности, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию 1-го Восточного окружного военного суда через Южно-Сахалинский гарнизонный военный суд в месячный срок со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий В.И. Колосов